Текст книги "Выбор Невменяемого"

Автор книги: Юрий Иванович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава семнадцатая
НАСИЛЬСТВЕННАЯ СВАДЬБА

Ближе к утру, мучитель проснулся, а может и сделал вид, что проснулся, потянулся в своем маленьком кресле и капризным тоном пропищал:

– Ну и как, получилось у вас хоть что-то? И перестаньте уже там шептаться и дергаться! – магическая сила отбросила мужчину от девушки, он грохнулся спиной на пол. А разозлившийся таги усилил магией голос и продолжил читать нотации: – Любое мое распоряжение должно быть выполнено беспрекословно! Ясно?

Мальвика вынуждено продолжала безмолвствовать, тогда как мужчина поднялся неспешно на ноги и вполне безбоязненно произнес:

– Может я и пожалею впоследствии о своих словах и о своей смелости, ваше сиятельство, но все-таки заявляю свой протест и от имени посольства Энормии требую немедленно вернуть и меня и маркизу Мальвику Баризо на поверхность!

– Ах, ты требуешь? – захихикал таги. – Ну, чего замолчал? Хочешь опять что-то высказать супротив моей воли? А вот не получится! Мало того, за твое мерзостное, подлое ослушание ты будешь наказан. Денег ты не получишь, свободы, естественно – тоже. И отныне будешь преспокойно поживать в Подошве, да скрашивать нашу скуку проводимыми над тобой экспериментами. Ну а так как я сущность добрая, то все-таки перед глазами всех остальных своих соратников устрою вам официальную и вполне приятную свадебку. Ведь не пристало малознакомым, и главное посторонним людям участвовать в таких интимных совместных опытах, которые запланированы. Итак, бери ее на руки и отправляемся в главный зал церемоний. Мои товарищи и соратники уже проснулись по сигналу общей тревоги и торопятся на вашу свадьбу! Так что не будем заставлять их долго ждать.

Пока мужчина растерянно переминался с ноги на ногу, новый удар магической силы швырнул не чувствующую собственного тела девушку на каменный пол, обдирая до крови кожу.

– Если я сказал: взял на руки, то выполняй! – нравоучительно воскликнул Растел Ботиче. – Иначе второй удар ее размажет по стене и невеста сегодня даже стоять не сможет. Ха-ха-ха!

Ну и как тут было не подчиниться? Особенно простому человеку, не обладающему даже крохами магической силы. Хотя мужчина, беря Мальвику на руки, так и косился на оброненный возле стола меч. Перехватив его взгляд, герцог опять рассмеялся:

– Еще намаешься с мечом, я тебе обещаю! А теперь – пошевеливайся! В левый проход!

И не оглядываться!

Левитацией Растел притянул великоватый для него меч в ручонку и, лихо им размахивая, поспешил за парой обнаженных людей. В самом большом зале и в самом деле собрались все соратники сумасшедшего диктатора и с сонными глазами пытались сообразить, что происходит. Вид нового пленника некоторых шокировал, некоторых возмутил, но равнодушных на такое действо совсем не осталось. И без всякого сговора таги и сорфиты осуждающе замычали.

– Ух ты! Отличное музыкальное сопровождение! – веселился Ботиче, взбираясь на возвышение под самой стеной. – Очень похоже на орган, самый лучший музыкальный инструмент на свадьбе! Кто придумал такую прелесть? Неужели ты, Деморт? Ах, шалунишка, вижу, вижу что не ты… Наверняка это наша новенькая соседка, которая уже несколько месяцев мечтала о собственной свадьбе. Надо же, какое у нее предвидение врожденное! И вот, свершилось, я решил ее порадовать! Да и все мы, порадуемся, не правда ли, друзья? Ну, чего замолчали? Могли бы еще чуток помычать, у вас здорово получается, быкам и коровам было бы завидно.

Как самый сильный Эль-Митолан из присутствующих, виконт Деморт шагнул вперед, и негромко заговорил. Причем делал он это так тихо, что герцогу пришлось замереть и податься телом вперед.

– Растел, я тебя не узнаю. Куда делся тот великий борец за справедливость, который нас покорил своими словами? Куда пропал тот разумный, который мог зажечь перед нами ярко горящий свет, зовущий на подвиги? Куда делать та твоя доброта, с которой ты оплакивал каждого нашего товарища, после его тяжкой, и на то время не бессмысленной гибели? Что с тобой, Растел?

– И что еще во мне не так? – с вкрадчивой угрозой прошипел Ботиче.

– Оглянись вокруг себя, ты не видишь, что мы в тебя перестали верить? Неужели ты не понимаешь то зло, которое стало твориться твоими руками? Ну ладно, девушка, она упала сюда вниз не по своей воле, и тебе чудом удалось ее спасти. Но это не значит, что она в знак благодарности к тебе обязана подвергаться сущим издевательствам. А этот мужчина? Зачем ты его похитил с поверхности? Это уже самое страшное преступление, которое ты за последние годы повторяешь второй раз…

– Замолчи!

– А если не замолчу, ты тоже от меня избавишься? – хмыкнул виконт.

– Что значит "тоже"? Ты в чем меня обвиняешь?

Деморт обвел рукой всех находящихся в зале:

– Мы тут собрались и хорошенько все обдумали. Поэтому не я тебя обвиняю, а все мы! – одобрительный гул подтвердил его слова. – Та молодая таги, которой ты сильно симпатизировал погибла не случайно. Это ты ее убил!

О попытках некоего любовного романа, закончившегося трагически всего пару месяцев назад, знали все и все. Даже Мальвике несчастная малышка успела нажаловаться за пару дней до своей бессмысленной гибели о том, что герцог полный импотент, но все равно заставляет ее гладить и ласкать его тело часами. Никакого большого удовлетворения это ему не приносило, а наоборот вгоняло в еще большую ярость и сумасшествие. Видимо и в самом деле его достала импотенция и он пытался провести какие-то лечебно-профилактические эксперименты со своим телом.

Причем выбирал для этого именно эту, самую молоденькую таги, полностью игнорируя другую женскую особь его вида, с романтическим именем Мони Лу, влюбленную в него без ума и готовую на любые услуги и унижения лишь бы прикоснуться к телу обожаемого герцога. Она не была колдуньей, но в свои тридцать лет выглядела шикарно и оставалось только удивляться, почему Растел не обращал на нее малейшего внимания. Он буквально терроризировал более молодую, случайно попавшую в подземный городок служанку.

Но и них ничего не получалось, и служанка трагически погибла. По изначальной версии слишком близко подошла к Порогу и ее затянуло иуда неожиданным магическим возмущением. Такое иногда случалось. Но когда Мальвика потребовала тщательнейшего расследования, все припомнили кто и где находился, чем занимался диктатор и когда нарисовали четкую схему передвижения каждого, Эль-Митоланы с уверенностью заявили: подстроенная трагедия – дело рук Ботиче. Так что теперь соратники имели полное право обвинять своего лживого лидера в обмане и подлой жестокости.

Но когда Эль-Митолан Деморт огласил вывода расследований, Растел не взбесился, как предсказывало большинство обитателей Подошвы. С минуту он задумчиво расхаживал по возвышению, а потом резко развернулся к соратникам, протянул руку в сторону виконта и равнодушным голосом проинформировал:

– Сейчас ты умрешь! Если будешь стоять на месте…

Треск на своде, заставил Деморта поднять голову и резко отпрыгнуть в сторону. А туда, где он только что стоял, вонзился острый, пышущий жаром камень в виде сосульки. После чего герцог продолжил свое движение с видом профессора, читающего лекцию своим студентам:

– Как видите, мои дорогие, я легко могу уничтожить любого и каждого в любом месте. Но мне этого чаще и не требуется. Потому что само Сопло меня защищает и пытается инстинктивно устранить любого, кто меня ненавидит или на кого чрезмерно зол я сам. Так что не обессудьте и поверьте: какую-то глупую повариху мне убивать не было и малейшего смысла. Сама виновата, что прогуливалась в слишком опасном месте. Сопло уловило мое раздражение в ее сторону, усилило магические возмущения на Пороге и… Шансов у глупышки вырваться на поверхность больше не осталось.

– Да и у нас их нет! – констатировал оружейник.

Растел Ботиче опять остановился и скорбно кивнул:

– Плохо… Очень плохо, что вы потеряли веру в спасение. И зря, ой как зря, что вы мне не верите. Я ведь прикладываю все мыслимые и немыслимые силы для вашего освобождения…

Пока повисла пауза, осмелилась ехидно спросить сорфита Дения Мизр:

– Ваше сиятельство, а девчонку вы тоже для этого мучаете? Да и пленника для нашего освобождения привели?

– Ха! Ты будешь смеяться, моя громадная, но это – правда. И вы должны мне верить до конца и во всем поддерживать.

– Даже в этой гротескной свадьбе?

– Особенно – в ней! – герцог развел свои ручки в стороны, присмотрелся к парню, так и продолжающему держать маркизу на руках, и хлопнул с какой-то глупой бесшабашностью в ладоши: – Ну ладно, раз здесь созрел бунт и кровавый заговор, придется принимать жестокие меры. Не бойтесь, казнить пока я никого не буду, но данной мне властью для начала проведу определенную церемонию. Итак! Жених, поставьте невесту рядом с собой и подойдите ближе!

Скорей всего тела пары пленников действовали по магическому принуждении, потому что во время выполнения приказанных им действий лица были перекошены от ярости и бессилия. Но местный диктатор на это не обращал внимания. Протянул свои ручонки вперед и пафосно воскликнул:

– Отныне вы муж и жена! Поцелуйтесь!

И опять-таки магическая сила заставила людей прикоснуться губами. Но все остальные таги и сорфиты, присутствующие в зале, опять замычали с возмущением. И вновь злобной реакции со стороны герцога на это не последовало. Вместо нее он радостно рассмеялся и вскинул руки вверх:

– Разве так поют? Разве это музыка? Сопло! Сыграй нам свадебный марш!

И все вокруг затряслось, завибрировало от всепроникающих звуков. Наверное только одно живое существо прежде слушало такое удивительное, поразительное, будоражащее и одновременно парализующее страхом действо. Показалось что началось извержение вулкана, вместе с землетрясением и тотальным уничтожением всей планеты. Грохот, скрежет, гул ударом магмы и скрип рушащихся горных вершин сплетался в жуткое, но кошмарно ритмичное многоголосье, которое и в самом деле очень напоминало музыку. Дикую и неукротимую музыку природы. Немыслимую и величественную симфонию неживой материи. Страшный рык-песню ледяного космоса смешанную с ревом раскаленных светил.

Стихло все так же неожиданно, как и началось. Многие сидели на полу с безумно вытаращенными глазами, остальные покачивались, закрывая руками слуховые органы и только Растел Ботиче, родившийся в этом жутком месте излучался радостью и невероятным восторгом:

– Отныне Гудас Вилт и Мальвика Баризо – муж и жена! Мальвика, уведи своего мужа в келью, где отныне будет ваше брачное гнездышко. Гудас, помни, ты должен немедленно постараться с продлением своего рода. Если вы будете увиливать от этой благородной обязанности каждого разумного существа, наказания с моей стороны не задержатся. Отправляйтесь!

Поглядев в след парочке, которая с потерянным видом двинулась прочь из зала, Растел Ботиче потер с оживлением ладошками и с энтузиазмом обратился к своим подданным:

– Ну а мы, сейчас подробно обсудим те эксперименты, которые могут конкретно помочь для вашего выхода на поверхность. Пора уже, я чувствую, поделиться с вами своими соображениями, теориями и открытиями.

Глава восемнадцатая
БЛОК – В ПИРАМИДУ УСПЕХА

Не прошло и часа, как небольшой отряд отыскал то место, где по рассказам Золаны Мецц существовало некое подмытое морем пространство. Таких мест вдоль всего Барьера хватало, все-таки морские волны с регулярной методичностью били по скалистому берегу, разрушая его за тысячелетия и таки добрались пдо первых степеней искусственной преграды. Другой вопрос, что вымыть глубоко камень из под самой преграды, достаточно глубоко не удавалось. Так, метр, максимум три, да и те пространства с регулярной настойчивостью в течении ночи заделывали топианские муравьи. А уж о том, чтобы волны повредили хоть часть первой ступеньки – и речи не шло. Порода многократно крепче чем дуросовые не поддавалась самым современным бурильным сверлам, созданным умелыми ручками таги. А если и получались какие-то сколы или царапины в течении дня, то ночью их опять устраняли все те же препротивные мурашки, или как их частенько называли Санитары Нулевого уровня.

Со стороны моря Барьер напоминал ступенчатую громадину, возвышающуюся на высоту пятьсот тридцать метров и одним своим грозным видом предупреждающую случайных путешественником от опрометчивой высадки или просто швартовке в этом месте.

Бывали случаи, когда нерасторопные исследователи вплотную крепили свои корабли к самому Барьеру. А затем, несмотря на полный штиль погибали от ночного нашествия лавины топианских муравьев. Так что всегда рекомендовалось ночью иметь между собой и сооружением Древних несколько метров чистой морской воды.

А ведь море холодное, недаром называемое Снежным. И Кремону только оставалось удивляться, как это Золана, вместе со своими путниками смогла продержаться несколько ночей на маленьких огрызках скал среди ледяной, а порой и захлестывающей волнами воде.

Но именно при первой своей ночевке, они и обратили внимание на большие подвижки воды туда и обратно, колышущиеся под самой громадиной барьера. А утром просто заглянули под свод. Они еще тогда подумали, что видимо сильный шторм размыл кусок мягкого грунта и получился широкий, метров на пятьдесят тоннель. В глубину суши он тоже виднелся метров на пятьдесят, но кроме как коротко заглянуть, троица выживших наемников ничего больше не предпринимала. Следовало немедленно взбираться на Нулевой уровень и на бегу отогревать окоченевшие за ночь конечности. Да и вообще, про эту деталь в рассказе Золаны, Кремон вспомнил лишь недавно, когда при разговоре с учеными подумал как о взрыве самого барьера, так и о пробое под ним отводного тоннеля. И сразу же пришло понимание, что и Древние обязаны иметь нечто эдакое, на случай экстренного уничтожения неудачного творения. Но Древние исчезли, а единая, вечно живущая субстанция осталась, и теперь слабосильным потомкам приходиться самим с ней бороться.

Дело уже приближалось к сумеркам, поэтому маленькому отряду следовало поторопиться. Благо еще что навыки совместного ныряния человека и друзьями боларами уже были отработаны давно. Поэтому четыре разумных растения разгрузились почти полностью от своих железяк, пластин с литанрами и прочего оружие, а Кремон разделся до нижнего белья. Затем укутался в некое подобие большого рыбьего желудка, ухватился крепко за корни Спина с одной стороны, а Караг его придержал за ноги, и вся ныряющая связка из пяти созданий нырнула в ледяную воду.

Тогда как три оставшихся на первой ступеньке Барьера разумных растения, принялись со всей для себя осторожностью разводить костер из прихваченных с собой дровишек. Сами болары и в снегу могли спать, а вот слабого, не имеющего должного талисмана человека, точно отогревать придется.

Отсутствие магической силы сказалось сразу. Невменяемый даже пожалел, что поперся в такую купель без предварительного осмотра и соответствующего настроя.

Все тело сковало льдом, грудь и дыхательные пути свело настолько, что захлебнуться он не смог бы при всем желании. Еще повезло, что расстояние в воде оказалось довольно коротким: метров через шестьдесят болары не просто под всплыли к воздушной полости вверху под сводом, а даже смогли приподняться в этой полости вместе с человеком над водой и задействовать прихваченные для освещения трего.

Ну и сразу, как только магические светильники разогнали полную темень, стало понятно, что над исследователями покатый, почти ровный свод широченного тоннеля.

Частично он был завален слишком уж правильными по форме каменными блоками, частично забит песком, мулом и переплетенными водорослями. Но зато связке, так и держась под самым сводом удалось пролететь еще добрых шестьсот метров, прежде чем они уперлись в полностью непроходимое каменное нагромождение.

– Отлично! – несмотря на перестук зубов от холода, радовался Невменяемей. – Если мы в этом месте заложим все доставленные Флоры. Да суммируем их с имеющимися зарядами к литанрам, взрыв получится на загляденье!

– Но ведь тоннель и сзади остался завален наполовину, а перед нами так вообще специально завален, – сомневался Караг. – Вся сила взрыва пропадет.

– Как раз наоборот! Вся сила пойдет равномерно в обе стороны и вудует любое каменное скопление с легкостью и изяществом. Было бы хуже, если бы сзади нас оставалось пустое пространство, тогда вся разрушительная сила вырвалась бы впустую А так… Да и потом, рвущаяся вниз под огромным давлением жидкая субстанция, здесь вымоет любую оставшуюся преграду.

– А если рухнет свод? И собой опять все перекроет?

– Еще лучше. Свод может рухнуть, только вместе с расколом всего Барьера. А это нам – тоже не руку. Так что…, ох! – задергался Кремон, прекращая свои рассуждения, – Давайте назад, пожалуйста! А меня уже судороги от холода добивают.

Снаружи болары быстренько развернули окоченевшего человека из его тряпок, накрыли несколькими одеялами и усадили чуть ли не на сам костер. Но зато уже через десять минут Кремон мог действовать своими конечностями, шевелить оттаявшими губами и интенсивно ругаться:

– Мне показалось, я превратился в сосульку! Какой кошмар! Если после первого нырка я и говорить мог, то после второго не мечтал оттаять.

– Ничего, с нами не пропадешь! – булькал смехом Караг.

– Но как же я буду заряды заклыдывать? На отм холоде у меня и руки дрожат и…все остальное!

– Зачем тебе самому переться? – удивлялся Спин. – Захватим Сонного и Бравого, они весь заряд как надо и уложат. И кипятить их потом в костре не придется.

– Нет, еще и их два тела вы не поятнете…

– Мозги замерзли? Или как? Это ведь я шутил по поводу нашей слабости. Сам посуди: чего нам стоит на большой земле прихватить еще парочку десятков боевых боларов?

– Точно! А пояс на всех потянет?

– Ха! Какой ты сомнительный стал!

– Свяжемся корнями и никого не потеряем! – заверяли лидеры разумных растений. – Ты главное сам ориентировку не теряй.

Еще через пять минут, Невменяемый стал быстро одеваться, а болары интенсивно распихивать по своим внутренним полостям боевое оружие и прочие мелочи. Так что успели взлететь чуть раньше, чем из Топей стали выползать полчища зеленых муравьев. Глядя на них, Спин удивился:

– Смотри, как на ту сторону со ступеньками все рванули! Неужели и в самом деле эта живая субстанция умеет опасность для своей жизни ощущать?

– Как бы там ни было, но будем надеяться, что наш кратковременный визит не создаст большой паники, – верил Кремон. – А то только топианских монстров в тоннеле нам не хватало! Тогда уж точно сюда армию придется для подготовки взрыва перебрасывать.

Они уже пролетали над глубинными территориями Топей, когда Караг обратил внимание остальных своих собратьев:

– Вы только гляньте, как интенсивно наши переговариваются с большой Землей!

Маяки буквально слепят.

– Ну так это, здорово! – обрадовался Невменяемый, но Спин ему возразил:

– Не совсем. Не забывай, что лучи этих Маяков сейчас видят болары чуть ли не всей планеты. Утверждать нельзя, что каждый поймет хоть сотую часть из сообщений, но мало ли что…, вдруг и среди нас какие-нибудь глупыши найдутся. Сам знаешь, как порой труден бывает переход от полной дикости к нормальному существованию.

– Как не знать…, – решил пошутить его товарищ. – Сам еще недавно был диким, диким…

– Все ерничаешь? А я вот как вспомню, в кого мы превращались под воздействием жезлов в Альтурских горах, так сразу корешки от страха отваливаются, и поросль на сфере сохнет.

– Да, уж…, лучше не вспоминать.

На форпост вернулись далеко за полночь и сразу же стали собираться дальше.

Лидеры разумных растений решили, что лучше отдохнут на берегу, пока Невменяемый будет собирать Флоры, собирать заказы, да подбирать нужное количество иных боларов для обратного полета.

Правда перед вылетом, пока приспосабливали раненых в плетеных креслах, пришлось Кремону поделиться с Эль-Митоланами результатами проведенного осмотра и весьма оптимистическими соображениями по итогам разысканного тоннеля. Все мало сказать что обрадовались: на форпосте началось настоящее ликование.

– Не слишком ли рано радуетесь? – осадил преждевременные восторги Липон Бравый.

– Еще такие гигантские доставки надо сделать, потом вовершить грамотную уклабку Флоров и зарядов к литанрам и только потом дожидаться последствий взрыва.

– Вдобавок так и вода настолько ледяная, что вновь нырять ни за какие награды не стану, – пожаловался Кремон.

Брови Давида сонного поползли вверх:

– Кому же ты доверишь укладку зарядов?

– Вот тебе с Липоном и доверю! Готовьтесь, отсыпайтесь и ни за что тяжелое не хватайтесь. А то руки будут трястись.

– Ладно тебе, учить он нас будет! Сам только пару лет как впервые с Флором познакомился, а уже наставников учит.

– Кто же вас научит, если до сих пор такими неграмотными остались? – искренне удивился невменяемый, получая сразу по двум плечам шутливые удары от друзей.

Вылетел отряд к большой земле еще затемно и в пути ничего особенного не произошло, кроме одного: пролетая над второй по счету, при свете дня Коровой, Невменяемый вдруг почувствовал, что это – та самая! Вернее почувствовал еще во время сближения, а когда рассмотрел костистые бугорки на гребне, между которыми провел почти неделю, то не сдержался от радостного крика:

– Это она! Она! Опускайтесь ниже! Быстрей!

Громоздкая связка стала постепенно снижаться, тогда как оба лидера такой задержке не обрадовались:

– Вот радости сколько: кормилицу родную узнал! – побулькивал смехом Караг.

– А то что мы с ранеными и летим раскорячку, его совсем не беспокоит! – более строго возмущался Спин.

– Да что вы, в самом деле! – укорял их Кремон, ощущая в душе какой-то счастливый трепет и восторг. – Она ведь почти разумная! Я просто обязан с ней поздороваться и поблагодарить за спасение.

Но когда они снизились чуть ли не до двадцати метров над гребнем, тот же Караг резонно заметил:

– И как она тебя узнает? Целоваться будете? Или она тебя в лицо запомнила?

Действительно, на радостях как-то и забылось, что магический дар еще не восстановлен и воспользоваться своей уникальной методикой, которой когда-то обучил отшельник из Себерецких гор, не получится. А сама Корова ни единым особенным движением не дала знать о своей разумности или какой-либо узнаваемости.

Так и ползла по болотистой местности, процеживая через свою гигантскую пасть все, что попадалось ей на пути.

– Ладно, сейчас доить не будем, – решил Невменяемый, шлепками ладоней по корням подавая сигнал о продолжении полета. – Но на обратном пути, а еще лучше, как только появится возможность, мы эту громадину обязательно отыщем.

– Уговорил. Хотя какая тебе разница, какую именно Корову доить?

– Не знаю, Спин. Может и никакой. Но вот к другим как-то совсем не тянет, а эта – словно родная.

– Наверное это одинаково для всех млекопитающихся, – стал рассуждать Караг, когда они вновь вернулись на максимальную высоту полета. – Если уже кормился возле одной матки, так возле нее до конца жизни и крутятся. А самки, когда приходит время давать потомство, спешат инстинктивно только к своей Корове. Вот только не понятно, как и кто именно формирует вокруг Коровы это охранное войско?

– Ответ прост: она сама и формирует, – уверенно заявил Спин. – Кому это выгодно?

Ей в первую очередь. Иначе каждый будут рвать и высасывать из нее не только молоко но и все соки. А так корова со своим молоком передает сразу инстинкт привязанности и желание защищать. Ну и так далее… В принципе принцип наверное тот же самый, что и в муравейнике. Только там сама матка откладывает яйца, а здешняя подкармливает весь молодняк. Иначе молодая поросль в этих ядовитых Топях и одного дня не протянула.

– Хм! А ведь очень здравая и правильная идея! – воскликнул Кремон. – Наверное и ученые до такого додумывались, но раньше я таких гипотез не встречал. Но тогда и в самом деле получится, что монстры после удаления ядовитой, практически сводящей их с ума сущности, могут начать вполне обычное, чаще всего на растительном корме существование. Вначале пережрут друг друга, переполовинят общее количество…

– Можешь смело заявлять: что их количество уменьшится десятикратно от сегодняшнего.

– Еще лучше! Тогда я вообще боюсь представить, что на этих землях будет твориться после наплыва искателей приключений.

– А я сомневаюсь, что сюда прорвется любой желающий, – заявил Караг. – Королевские войска стоят вдоль всего Барьера, а если вдруг не станет топианских муравьев, то в пределах видимости достаточно оставить одного часового, да придать им на сотню километров всего один мобильный отряд боларов или драконов.

И все! Все артефакты пойдут только в сокровищницу королевства Энормия.

Вот такие разговоры велись в несколько несуразной со стороны связке из двадцати двух боларов, одного здорового, и пятерых раненых людей. Скучно не было.

А на большой земле их уже ждали. Видимо ночное сражение с хищниками и здесь велось, потому как следов и обугленных останков на ступеньках хватало и убирать их не спешили. Раз зеленые санитары с этим не справлялись, то чего людям мучиться.

На нулевом уровне стояло две временные вышки, с проблесковыми маяками. Плюс еще два болара, висящие над лесом, подавали два луча Маяками жизни.

Народу к этому месту Нулевого уровня, сошлось куча, а еще многие отлько бежали со сторон, да поспешно поднимались по ступенькам. Так рано вырвавшийся из топей отряд никто не ожидал. Но при подлете к Барьеру связка благоразумно замедллась и двинулась вперед со скоростью пешехода.

Предосторожности оказались весьма уместны: прежняя преграда функционировала с привычной силой. Пришлось садиться на внутренний край Нулевого уровня под непрекращающийся обмен мнений:

– Как же мы возле моря пересекли невидимую преграду, даже ее не почувствовав?

– А болары там вообще когда-нибудь летали? – спросил один из раненых.

– Резонный вопрос, – скрипел Спин, встряхивая освободившимися от груза корнями.

– Но тут мы ничего не знаем. Мы – точно не летали.

Измученный Караг первым поджал корни и стал устраиваться прямо с краю ровной как стол поверхности Нулевого уровня:

– Ладно! Хватит вам спорить, я уже третьи сутки без сна! Кремон, дружище, попроси эту несущуюся сюда толпу нас не беспокоить.

– Конечно, конечно! Отдыхайте, мои дорогие! – заверил их Невменяемый. – Вот только раненых забираем и сразу вниз. Ну и часовых возле вас выставим.

– Не надо, – возразил один из тех боларов, что оставались ночью на втором форпосту и успели хорошенько отоспаться. – Мы и сами тут по очереди присмотрим, пусть люди отдыхают.

Конечно, без крика и гама не обошлось. Да и на знаменитого героя вначале большинство посматривало если не как на привидение, то как на ожившего утопленника точно. Вдобавок никто из них раньше не видел героя в лицо, поэтому только после общения с ранеными, подтверждения ими высоких полномочий их спасителя, генерал, командующий данным участком границы, пригласил в штаб и с хорошо слышимыми сомнениями стал вводить в курс дела:

– Сразу по вашему основному заказу: Флоров у нас практически не осталось, все расходуются в ночных баталиях. Заряды к литанрам – вообще осталось несколько и расходуем лишь в местах возможного прорыва. Но вам повезло. Через несколько часов прибывает караван из Агвана, центра взращивания самого лучшего свалового кустарника. Точное количество доставляемых шариков мне неизвестно, но предполагается что не меньше четырех тысяч.

– Мало! – сразу заявил Кремон, – Срочно разошлите вестовых во все части со строжайшим приказом сдать и отправить сюда как все Флоры, так и все оставшиеся заряды к литанрам.

– Такой приказ я отдать не могу…

– Свяжитесь немедленно с Пладой!

– Но ведь магическая связь так дорога и мы уже доложили в столицу… Теперь ждем от них ответа.

– Генерал! Я вас умоляю: забудьте о расходах и задействуйте всех и вся.

– Да и моим подразделениям будет ночью трудно справиться с топианскими монстрами, – командиру никак не хотелось подставлять своих воинов под удары хищников. – Вы бы увидели, что здесь последней ночью творилось…

– Пусть немедленно ваш начальник штаба продумает и составит план отступления на запасные позиции. Если станет горячо, уводите личный состав в лес, и дальше.

– Но у нас жесткий приказ не отступать!..

– Поверьте, приказ придет из Плады другой: действовать по обстоятельствам и моим рекомендациям. И поверьте, если бы мы захватили с собой вашего коллегу Липона Бравого, спокойного разговора не получилось бы в принципе. Сейчас бы здесь люби летали – быстрей боларов. Согласны?

Генерал в ответ только тяжко вдохнул и закряхтел. Хоть по званиям они и были на одном уровне, звании и должности, но тягаться со знаменитым пограничником линейному генералу не стоило. Поэтому Кремон лишь мысленно себе поаплодировал и продолжил:

– Дальше: немедленно отправьте боевых боларов на встречу каравану и дайте приказ поторопиться. Если подводы не успевают к ночи, организуйте доставку Флоров воздушным путем. Из тех же боларов организуйте отряд добровольцев в количестве двадцати, тридцати особей. Они полетят к форпосту с нами, как и дальше к морю для прочистки сливного тоннеля. И наконец, самое главное! – Невменяемый подошел к карте Гиблых Топей и взял короткую палочку в руку. – От дальнейших ваших действий, будет зависеть как ваша карьера, так и будущее новых земель. Вы понимаете, на что я намекаю?

Генерал понял правильно:

– С глобальными планами по установке новой границы я вчерне ознакомлен.

– Прекрасно! Значит, послезавтра днем к вашему участку должны будут стянуться все воинские подразделения с северо-восточного направления. И начиная с обеда, вы должны внимательно наблюдать за уровнем топианских болот. Если он начнет понижаться вам, именно вам, придется отважиться на решительный шаг. Для этого очень внимательно присматривайтесь к топианским хищникам. Если они начнут терять агрессивность или впадать в сонливость – значит, время настало! Ведете все войско единой колонной прямо на запад, к границе с Сорфитскими Долинами и там устанавливаете пограничные столбы на вот этом участке. Затем продвигаетесь вот на этот участок и устраиваете ночевку. Лучше будет конечно не спать, а двигаться дальше, но тут уже как вам монстры и летающая нечисть позволят. Далее маршрут понятен: вдоль большого острова по его западному краю и к тому месту, где откроется основной сток. В интересах Энормии, чтобы этот стратегический узел остался под охраной нашего королевства.

Видно было, как генерала перекручивает от данных "рекомендаций". Пусть они исходят и от знаменитого героя, пусть они и окажутся, как никогда актуальны и правильнырр, но огромная ответственность за такие действия могла сломать кого угодно. Да и последствия ухода армии с оборонных рубежей могли вылиться в массу неприятностей: