К истории нашей закрытости

Текст добавлен: 6 октября 2016, 20:27

Текст книги "К истории нашей закрытости"

Автор книги: Юрий Фельштинский

Жанр:

История

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

В конце 1922 года из-за боязни эмиграции людей, способных носить оружие, и утечки секретной информации советское правительство запретило "временный

выезд за границу по личным делам... гражданам, не находящимся в армии, сверстники коих призваны на действительную военную службу, за исключением граждан, кои по болезни освобождены от состояния на учете военнообязанных", "гражданам призывного возраста (очередного призыва) в течение предшествующего очередному призыву шестимесячного срока", "командному и административному составу" Красной армии, "не уволенному в бессрочный отпуск", "а также всем бывшим Белым офицерам, состоящим на особом учете". В исключительных случаях выезд за границу "упомянутых категорий, равно как и военнослужащих, допускался "не иначе, как с разрешения революционного военного совета республики"117. Эти принципы были подтверждены и общесоюзным постановлением 1925 года, согласно которому выезд за границу военнослужащих, бывших военнослужащих или лиц призывного возраста допускался лишь с разрешения РВС фронтов, армий, округов и флотов, либо командующих округов (при отсутствии РВС). Ответственность за нарушение этого постановления определялась соответствующими статьями Уголовного кодекса118.

Жесткая правительственная политика в отношении эмиграции иногда приводила к обратным результатам. Так, в 1923 году, желая вернуть всех русских военнопленных призывного возраста, находившихся за границей со времени мировой войны и не желавших возвращаться назад, советское правительство предписало всем военнопленным и интернированным русским гражданам за рубежом призывного возраста вернуться в РСФСР "не позднее предельных сроков, установленных" советским правительством "для регистрации военнопленных"119, под угрозой наказания – от шести

месяцев лишения свободы с конфискацией части имущества до высшей меры120. Трудно поверить, чтобы на этих условиях в СССР предпочли вернуться многие из тех пленных. В то же время, следуя общей политике экономии государственных средств в годы НЭПа, советское правительство разрешило демобилизованным русским солдатам, пожилым и раненым, а потому нетрудоспособным и претендовавшим на материальную помощь от государства, остаться за границей .

По тем же причинам в мае 1923 г. лица, пострадавшие от "стихийных бедствий" – прежде всего от голода, и имевшие право на социальное обеспечение за счет государства, получили право с разрешения наркомата социального обеспечения подать заявление на выезд за границу к родственникам122. За границей же бывшие российские или советские граждане по закону 1923 года могли получить вид на жительство, который выдавался советским полпредством или заменявшим его учреждением123.

В истории советской эмиграционной политики насильственная высылка и лишение гражданства занимают отдельную яркую страницу. Действуя в различных направлениях, они приводили к одинаковым результатам. Лишение гражданства обычно применялось советским правительством в отношении граждан, находившихся за границей и нежелательных для въезда на территории советских республик. Еще не нашедшее свою формулировку, лишение гражданства было применено уже через месяц после большевистского переворота. С легкой руки наркома иностранных дел Троцкого советское правительство в ноябре 1917 года уволило со своих постов "без права на пенсию и поступления на какие-либо государственные должности" двадцать шесть русских дипломатов, находившихся за границей

и отказавшихся признать новое правительство124. В январе 1918 г. за отказ подчиниться приказу СНК советское правительство объявило вне закона главнокомандующего Румынским фронтом Щербачева125. Эти двадцать семь человек, не лишенные гражданства юридически, фактически потеряли его, так как в случае возвращения в советскую Россию подлежали суду революционного трибунала.

В связи с провозглашением НЭПа и необходимостью сосредоточения всего внимания на внутренней жизни страны советское правительство в октябре 1921 года лишило гражданства бывших русских подданных, проживавших за границей беспрерывно более пяти лет, т. е. с дореволюционного времени. Кроме того, гражданства лишались все те, кто проживал за границей без выданных советским правительством документов и не получил их до 1 марта 1922 года126. Гражданства лишались также люди, после 7 ноября 1917 года покинувшие советские территории без разрешения советского правительства; добровольно сражавшиеся против советской власти127; и те, кто имел право оптации, но не воспользовался им128. Аналогичные законы были приняты вскоре и другими советскими республиками, в частности Украиной 129 и Закавказьем130 . А в 1924 году, постановлением ЦИК СССР от 29 октября, был принят закон о союзном гражданстве , подтвердив-ший, что лишенными советского подданства считаются все те, кто был лишен его на основании предыдущих законодательных актов союзных республик и кто оптировал иностранное гражданство на основании заключенных Советским Союзом международных договоров132 . Закон 1924 года, однако, лишал гражданства и еще одну категорию советских граждан: выехавших за пределы СССР с разрешения советского правитель

ства или без такового и отказавшихся вернуться на родину по требованию правительства133 , т. е. всех невозвращенцев и перебежчиков. Наконец, в 1925 году были лишены советского гражданства находившиеся за границей и не зарегистрировавшиеся в срок бывшие военнопленные и интернированные военнослужащие царской и Красной армий и амнистированные участники восстаний, военнослужащие Белых армий и члены

контрреволюционных организации 134 .

Согласно закону 1924 года советские граждане могли быть лишены гражданства и по приговору суда. Этот пункт постановления задним числом законодательно оформлял лишение гражданства для тех, кто, будучи советским подданным, был выслан за пределы советских республик. Так, в 1922 году по инициативе Ленина правительство выслало за границу ряд политических и общественных деятелей России135. После первых опытов подобного рода высылку за границу "на срок или бессрочно" ввели в новый Уголовный кодекс РСФСР, вступивший в силу 1 июня 1922 года136. Высылка открывала главу УК РСФСР "Роды и виды наказаний и других мер социальной защиты" и давалась лишь за один вид преступлений: "Пропаганда или агитация в направлении помощи международной буржуазии... которая не признает равноправия приходящей на смену капитализма коммунистической системы собственности и стремится к ее свержению путем интервенции, или блокады, шпионажа, финансирования прессы и т. п. средствами" . Самовольное возвращение высланного за границу в пределы РСФСР каралось расстрелом по ст. 71 УК РСФСР . Однако в Уголовном кодексе речь шла о высылке по суду, в то время как с первых месяцев революции советское правительство применяло ад

министративные высылки139. Декрет, официально вводивший "административные высылки", принят был 10 августа 1922 г.140 "в целях изоляции лиц, причастных к контрреволюционным выступлениям". Рассмотрение вопроса об административной высылке возлагалось на Особую комиссию при НКВД, работавшую под председательством наркома внутренних дел и с участием представителей НКВД и НКЮ, утвержденных Президиумом ВЦИК141 . Такой же закон, причем на 4 дня раньше, 6 августа, принят был и на Украине142.

Нужно сказать, что советское правительство довольно быстро осознало гуманность статьи о высылке врагов советской власти за границу и выход из этого неприятного положения нашло уже в начале следующего года. Принятая 3 января 1923 г. за подписью Дзержинского "Инструкция по применению постановления ВЦИК об административной высылке"143, видимо, намеренно смешивала понятия о высылке за границу и внутренней ссылке. О высылке за границу упоминала лишь преамбула Инструкции144 и пункт о расстреле за самовольное возвращение высланного из-за границы. Основной же текст документа, безусловно, имел в виду высылку советских граждан из одних районов РСФСР в другие145.

Советское правительство, однако, не выпускало из поля зрения тех, кто когда-либо был советским гражданином, либо эмигрировал из России пусть и до большевистского переворота, но рассматривался советской властью как опасный деятель контрреволюции. В 1923 году, за подписью председателя СНК Каменева, Советы издали специальный приказ "о сосредоточении в Центральном архиве РСФСР находящихся в ведении учреждений и должностных лиц РСФСР архива отдельных деятелей контрреволюции, а также лиц, эмигриро

ровавших за пределы Республики за время с 1917 года"146. Согласно закону все находившиеся "в ведении учреждений и должностных лиц РСФСР" архивы активных деятелей контрреволюции и эмигрантов подлежали "сосредоточению в политической секции единого государственного архивного фонда". Сдавать туда нужно было "официальные документы, проекты бумаг, мемуары, дневники, личную переписку, ученые труды и исследования в рукописном виде, прокламации, брошюры, листовки, записные книжки, заметки, фотографические снимки". Списки этих материалов необходимо было представить Управлению центрального архива в течение трех месяцев со дня публикации декрета. Создание архива, вероятно, можно было бы считать вопросом академическим, если бы не предпринятая советским правительством на следующий год попытка добиться принципиального согласия иностранных государств на задержание и выдачу в СССР по требованию советской власти преступников, совершивших преступления на территории Советского Союза. Ноябрьский циркуляр 1924 года наркомата юстиции и Верховного суда СССР указывал, что "хотя до настоящего времени Союзом ССР ни с одним из иностранных государств не заключено конвенции о выдаче преступников, /.../ выдача все же может иметь место и при отсутствии конвенции /.../ при наличии соглашения в каждом отдельном случае с правительством того государства, на территории которого находится подлежащее выдаче лицо". Губернские суды и военные трибуналы "при направлении в НКЮ сношений о задержании и выдаче того или иного лица, находящегося за границей", должны были указать "деяние, в котором обвиняется или за которое осуждено лицо, подлежащее задержанию и выдаче, с указанием статей Уголовного

кодекса", и приложить "копии постановления следственных властей о привлечении данного лица в качестве обвиняемого или приговора суда о заочном его осуждении". Ходатайства о выдаче могли "возбуждаться лишь в самых серьезных случаях, при обвинении в особо тяжких преступлениях и при бесспорности доказательств пребывания преступника именно на территории того или иного государства"147.

По смыслу документа речь, наверное, шла прежде всего о выдаче уголовных преступников. Но поскольку в разряд особо тяжких преступлений попадали, согласно советским Уголовным кодексам, и преступления политические, принципиальное согласие тех или иных иностранных правительств выдавать в СССР преступников допускало и выдачу по требованию советских судов и трибуналов политических противников советской власти, например, по сфабрикованным в Советском Союзе обвинениям в уголовных преступлениях, в действительности не совершенных.

К 1928 году советское правительство уничтожило все причины, временно мешавшие закрыть эмиграцию из СССР. Прекращение военных действий и установление четких государственных границ предупредили будущие оптации. Международные договоры, заключенные Советским Союзом с другими государствами в начале 1920-х годов, разрешили проблемы массовых миграций, возникшие вследствие Первой мировой войны и распада Российской Империи. Законы, лишившие гражданства русских подданных, оставшихся за границей вопреки воле советского правительства, провели ясную грань между советскими и несоветскими гражданами. Образование СССР с его общереспубликанской государственной границей и учреждение строгой пограничной охраны способствовали прекращению массовой неле

гальной эмиграции из СССР. С введением НЭПа и преодолением экономического кризиса правительство уже не было заинтересовано в эмиграции лиц, которых оно не могло прокормить148. Эти причины, наряду с основной – нежеланием советского правительства признать легальные права своих граждан на эмиграцию, привели к тому, что к 1928 году эмиграционные проблемы уже не требовали от советского правительства дальнейшего разрешения.

ПРИМЕЧАНИЯ

Протоколы заседаний ВЦИК II созыва. Москва,

1918, стр. 91.

См. СУ. РСФСР, 1917-18, стр. 577. Декрет СНК "О

порядке выхода из Российского гражданства прожива

ющих в пределах Российской республики постоянных

жителей местностей, отторгнутых от России в силу

Брестского мирного договора", от 13 июля 1918 г., за

подписью Ленина.

См. там же, ст. 653, постановление СНК об из

менении статьи первой декрета СНК от 13 июля 1918 г.,

опубл. 16 августа 1918 г., за подписью Ленина. В сен

тябре декрет был продлен, "впредь до особого о том

постановления", еще на один месяц (см. там же, 755,

постановление СНК о продлении срока подачи ходатай

ства о выходе из Российского гражданства согласно

закону от 13 июля 1918 г., подписано 21 сентября

Лениным и Караханом, опубл. 25 сентября).

См. там же, ст. 824, постановление СНК от 22 ок

тября 1918 г., за подписями Ленина и Карахана.

См. там же, ст. 643. Постановление НКВД за под

писью Петровского от 10 августа 1918 г. "О

дополнении к инструкции НКВД".

См. там же, ст. 601. Постановление НКВД о поряд

ке разрешения дел о выходе из Российского граждан

ства. Инструкция. Опубл. 23 июля 1918 г., за подписью

наркома внутренних дел Петровского.

7. Первая национальная конфронтация произошла у

советского правительства именно с Украиной. 4 декабря

1917 года СНК признал правительство Украины Украин

скую Раду, предъявив ей, одновременно, ультиматум,

означавший фактическое объявление Украине войны (см.

СУ. РСФСР, 1917-18, ст. 90). В ответ на это правитель

ство Украины разоружило и выслало из РСФСР войска

Красной армии, оставив себе в качестве трофеев в том

числе триста пушек. Среди бесславно выдворенных в

РСФСР были и украинские части Петроградского гарни

зона. В связи с этим советское правительство прика

зом Крыленко прекратило "украинизацию" частей

Красной армии. А украинские части, уже сформирован

ные в РСФСР, должны были либо признать СНК и отправляться на фронт, либо разоружиться. Несогласные подлежали аресту (см. там же, ст. 114, приказ по армии от 16 декабря 1917 г., за подписью Крыпенки, "О деятельности буржуазной кадетской Рады и о прекращении украинизации частей").

См. СУ. УССР, 1919, ст. 115. Декрет СНК "О пра

вах и обязанностях иностранцев", от 13 февраля 1919

г., за подписью Раковского.

См. там же, часть 2, ст. 6. Постановление НКИД

"О выходе из украинского гражданства", от 7 марта

1919 г., опубл. 6 мая 1919 г. в "Киевских известиях",

за подписью Раковского.

См. там же, 1919, ст. 264. Постановление СНК

УССР "О выходе из украинского гражданства". Вре

менные правила, от И марта 1919 г., за подписью Ра

ковского. Собственно, даты постановления указано не

было. Как и во многих других случаях, датой поста

новления следует считать день публикации.

Последний закон на Украине, связанный с эмиг

рацией, был принят в 1922 году. Он во многом повторял

закон 1919 года, с той лишь разницей, что теперь де

лопроизводство через НКВД передавалось в ВУЦИК. По

становлением 1922 года, кроме того, лишались граж

данства некоторые категории украинских граждан (см.

СУ. УССР, 1922, ст. 237, от 28 марта 1922, "Об

иностранцах в УССР и порядке приобретения и утраты

украинского гражданства").

12. См. СУ. РСФСР, 1917-18, ст. 1010. Постанов

ление НКИД, за подписью Карахана, "О признании гру

зин российскими гражданами", опубл. в "Известиях

ВЦИК", No 282, 24 декабря 1918 г.

13. См. там же, 1920, ст. 282. Договор между Рос

сией и Грузией.

14. См. там же, 1921, ст. 36. Соглашение между

РСФСР и Грузией "О порядке оптации грузинского

гражданства", заключенное в Москве 9 декабря 1920 г.

и вступившее в силу 23 декабря того же года.

15. См. там же, 1921, союзный договор между РСФСР

и ХСНР, подписан в Москве 13 сентября 1920 г.; там

же, ст. 595, союзный договор между РСФСР и Бухар

ской советской республикой, подписан в Москве 4 мар

та 1921 г. От имени РСФСР договоры подписали Чичерин

и Карахан.

16. В русско-хорезмском договоре указывалось

также, что конституция ХСНР предоставит политические

права тем иностранцам, которые "доказали свою пре

данность хорезмской, российской и вообще мировой

революции".

17. Договор между РСФСР и БСР обязывал кроме то

го обе стороны "не допускать на своей территории

образования или пребывания правительств, организаций,

групп или отдельных лиц, ставящих своей целью борьбу

против какой-либо другой советской республики или

свержения ее правительства, а также не допускать на

своей территории мобилизацию или добровольную вер

бовку как своих граждан, так и граждан иных госу

дарств, в ряды армий, враждебных советским респуб

ликам"; и воспрещал провозить через территории

РСФСР и БСР оружие, "предназначенное каким-либо ор

ганизациям, борющимся прямо или косвенно против одной

из советских республик".

См. СУ. РСФСР, 1923, ст. 2, декрет ВЦИК от 15

ноября 1922 г.; там же, ст. 3.

См. там же, 1917-18, ст. 451. Декрет СНК от 27

апреля 1918 г. На попечение ЦКПБ были переданы и ино

странные заложники. См. так же СУ. РСФСР, 1917–18,

ст. 553. "Дополнение к декрету об утверждении Цент

ральной коллегии", от 21 июня 1918 г.

См. там же, 1919, ст. 430.

В ведение ЦКПБ поступали, кроме того, все без

исключения российские граждане, возвращавшиеся из

плена, здоровые – до момента выздоровления, больные

до передачи их органам социального обеспечения, бе

женцы же – до момента их реэвакуации в Россию. НКВД

и наркомату социального обеспечения декретом пред

писывалось войти в тесный контакт с ЦКПБ (см. там же, 1917-18, ст. 553).

См. там же, 1919, ст. 279. Постановление СНК

"Об изменении и дополнении Положения о Центральной

коллегии по делам пленных и беженцев", от 24 мая 1919

г., за подписями Ленина и Бонч-Бруевича.

Там же, ст. 23, от 28 января 1919 г., декрет СНК,

принятый в развитие и дополнение декрета от 27 апреля

1918 г. "Об учреждении Центральной коллегии о пленных

и беженцах" (С.У.РСФСР, 1917-18, ст. 451) и от 27 июля

1918 г., "Об уравнении беженцев, остающихся в Россий

ском гражданстве, в отношении подведомственности с

остальными гражданами Российской Республики" (там

же, ст. 623) и ряда других узаконений.

СУ.УССР, 1919, часть 2, ст. 103. Постановление

СНК УССР "о мобилизации венгерских граждан", от 14

июня 1919 г., за подписями Раковского и Дзевалтов

ского.

См. А. М. Конев. Красная гвардия на защите

Октября. Изд. Наука, Москва, 1978, приложение 2.

СУ. РСФСР, 1919, ст. 30. Приказ No 3 РВС РСФСР

за подписью Склянского "Об увольнении из Красной

армии военнопленных, желающих отправиться на роди

ну", от 3 января 1919 г.

См. там же, 1917-18, ст. 577, от 13 июля 1918

г.; там же, ст. 623, постановление СНК за подписью

Ленина, от 27 июля 1918 г., "Об уравнении беженцев,

остающихся в российском гражданстве, в отношении

подведомственности с остальными гражданами Рос

сийской Республики". Закон от 27 июля, в частности,

оговаривал, что "постоянные жители местностей России,

оккупированных воевавшими с нею государствами или

отошедших от нее по Брестскому договору, вследствие

военных действий поселившиеся на территории Рос

сийской Республики, известные под названием: "бе

женцы", не заявившие о выходе из российского граж

данства согласно декрета от 13-го июля (Собр. Узак.

1918 г., No 5O, ст. 577), приравниваются в отношении

подведомственности к остальным гражданам Российской

республики". См. там же, С.У.РСФСР, 1919, ст. 23 "Об упорядочении дела реэвакуации беженцев и об удовлетворении их материальных и духовных нужд", от 28 января 1919 г., за подписями Ленина и В. Бонч-Бруе-Бруевича.

См. СУ. УССР, 1919, ст. 135. Декрет СНК УССР,

опубл. 20 февраля 1919 г., "Об образовании Главной

украинской комиссии по делам пленных и беженцев и

Положение о Комиссии". Украинская Комиссия, в свою

очередь, через губернские и уездные исполкомы, об

разовала в ближайшие недели местные комиссариаты по

делам пленных и беженцев при соответствующих испол

комах. Ведению Комиссии и местных комиссариатов под

лежали и возвращавшиеся из плена русские – на тех

же условиях, что и в РСФСР (см. там же, стр. 136,

циркуляр Главной украинской комиссии по делам плен

ных и беженцев "Об организации местных органов по

делам пленных и беженцев", опубл. 20 февраля 1919 г.).

Там же, ст. 296. Опубл. 14 марта 1919 г.

С другой стороны, Комиссия обещала принять все

меры к тому, чтобы беженский паек продолжал посту

пать зарегистрированным нетрудоспособным и безработ

ным беженцам на месте их пребывания (см. там же).

31. См. там же, ст. 315, декрет СНК УССР "Об

уравнении беженцев в правах с гражданами УССР",

опубл. 16 марта 1919 г. Особые правила о выезде

беженцев за пределы УССР оставались в силе и под

тверждались этим законом.

32. Так, семьи беженцев, имевшие до их реэвакуации

нетрудоспособных членов, а также вернувшиеся на ро

дину (в другие советские республики) до восстанов

ления их хозяйств при отсутствии средств к суще

ствованию получали беженский паек от наркомата со

циального обеспечения. Заявления на подобный паек

тщательно проверялись органами наркомсобеса. Виновные

в обмане подвергались уголовной ответственности.

Размер пайка зависел от прожиточного минимума в

данной местности. Паек выдавался в деньгах или на

турой, причем беженец лишался его, если имел любой

другой источник дохода или питания. Для восстанов

ления беженских хозяйств (в пределах советских республик) создавалась специальная комиссия. А беженские приюты, колонии, богодельни, школы, интернаты, бараки, больницы и санатории, обслуживавшие ранее только беженцев, передавались теперь в ведение наркоматов социального обеспечения, просвещения; и здравоохранения для использования на общих, основаниях (см. там же, ст. 406, декрет СНК УССР "О социальном обеспечении беженцев, находящихся на территории УССР", опубл. 4 апреля 1919 г.).

Передвижение и эвакуация австро-венгров и

немцев допускались только с разрешения Комиссии.

Разрешения, выданные какими-либо иными учреждениями,

считались недействительными. Продажа железнодорожных

билетов по таким разрешениям запрещалась (см. там

же, часть 2, ст. 47, циркуляр Главной украинской ко

миссии о пленных и беженцах "О порядке передвижения

бывших пленных австро-венгенских и германских бе

женцев в пределах УССР", опубл. 22 мая 1919 г., за

подписью нового председателя Комиссии Садыкера. Цир

куляр был принят на основании приказов Центральной

коллегии за NoNo 3, 5, 6, 7, 21, 31, 32, 66, 74, 78, 80,

82 и 102).

См., например, постановление ВУЦИК "Об обя

зательных платных публикациях", согласно которому

"Вiсти ВУЦИК" обязаны были публиковать информа

цию "о лицах, оптирующих украинское гражданство

или оставляющих его" (СУ. УССР, 1923, ст. 48, от 17

января 1923 г.). Понятно, что уже сам факт таких пуб

ликаций был равносилен объявлениям о праве граждан

оптировать иностранное подданство.

См. СУ. РСФСР, 1920, ст. 44, мирный договор

между Россией и Эстонией. Подписан в Юрьеве 2 февраля

1920 г. От имени РСФСР договор цодписали А. Иоффе и

И. Гуковский. Россия отказывалась "добровольно и на

вечные времена от всяких суверенных прав, кои при

надлежали России в отношении к эстонскому народу и

земле в силу существовавшего государственного и

правового порядка". Созданная смешанная пограничная

комиссия должна была уточнить границу двух госу

дарств в спорных пунктах "на основании признаков

этнических, экономических и хозяйственных".

Договор об оптациях носил двусторонний ха

рактер. Гражданству мужа следовали жена и несовер

шеннолетние дети, если между супругами не было на

этот счет особого соглашения. Правительства оставляли

за собой право отказать в принятии в свое граждан

ство.

См. С.У.РСФСР, 1920, ст. 207. Инструкция "О

порядке рассмотрения заявлений лиц эстонского проис

хождения, проживающих в пределах Российской респуб

лики и желающих оптировать эстонское гражданство".

Постановление НКВД и НКИД от 20 апреля 1920 г.

38. См. СУ. УССР, 1923, ст. 558, постановление

Второй сессии ВУЦИК о ратификации договора с Эсто

нией, от 11 апреля 1923 г.; там же, ст. 559.

39. См. там же, ст. 560. Соглашение о порядке опта

ции гражданства.

40. СУ. РСФСР, 1920, ст. 262, русско-латвийский

договор о реэвакуации беженцев, подписанный 12 июня

1920 г. в Москве. От РСФСР договор подписал А. Иоф

фе. Договор не подлежал ратификации и вступал в силу

в момент подписания. Отношения между РСФСР и Латвией

уже имели к этому дню свою историю. В конце 1918

года Красная армия, в составе которой шла и Латвий

ская стрелковая дивизия, пыталась установить в Лат

вии советскую власть, поспешно, декабрьским декретом

1918 года, СНК признал даже независимость советской

Латвии (см. там же, 1917-18, ст. 1005, декрет СНК от

22 декабря 1918 г., за подписями Ленина и В. Бонч

Бруевича, "О признании независимости советской рес

публики Латвии"). Согласно декрету, "в ответ на

запрос советского правительства Латвии" СНК заявил

следующее: "Российское советское правительство

признает власть Советов Латвии, до съезда же Советов

– власть правительства рабочих, безземельных и стрел

ков Латвии, возглавляемого тов. Стучкой. Российское

советское правительство вменяет в обязанность всем

соприкасающимся с Латвией военным и гражданским

властям Российской советской республики оказывать

советскому правительству Латвии и его войскам

всяческое содействие..."

Ленин настолько был уже уверен в победе, что декретом от 2 января 1919 года приказал начать реэвакуацию латвийских учреждений и предприятий, эвакуированных в Россию в связи с Первой мировой войной, "в полном составе, – занятыми в них рабочими и служащими" (там же, 1919, ст. 3). Однако в связи со скорым падением советской власти в Латвии закон этот остался на бумаге.

См. там же, 1920, ст. 514. Мирный договор

между Россией и Латвией, подписанный в Москве 11

августа 1920 г. Со стороны РСФСР договор подписали

А. Иоффе и Я. Ганецкий. По условиям договора РСФСР и

Латвия прекращали военные действия. Россия признавала

независимость Латвии.

См. СУ. УССР, 1921, ст. 531, подписан в Москве

3 августа и ратифицирован в Харькове ВУЦИКом 14

сентября 1921 г.

См. там же, 1922, ст. 483. Постановление ВУЦИК

от 19 июля 1922 г. "О недействительности договора

УССР с Латвией".

См. там же, 1923, ст. 259. Постановление ВУЦИК

от 2 мая 1923 г.

См. там же, ст. 260. Постановление ВУЦИК о

вступлении в силу договора с Латвией.

См. там же, 1921, ст. 532. Конвенция о порядке

отправления на родину латвийских беженцев, проживав

ших на территории УССР, заключена в Москве 3 августа

1921 г. Под беженцами подразумевались лица, удовлет

воряющие тем же требованиям, что и в русско-латвий

ском договоре о реэвакуации беженцев.

Была объявлена и стандартная амнистия, не ого

варивавшая, однако, освобождения беженцев, совершивших

уголовные преступления. Подпавшие под амнистию осво

бождались в течение трех месяцев с момента опублико

вания конвенции.

48. См. СУ. РСФСР, 1917-18, ст. 184, постановление

за подписью Сталина, от 28 декабря 1917 г. Через год,

однако, Красная армия попыталась захватить Литву, а советское правительство издало декрет "О признании независимости Литовской советской республики" (см. там же, ст. 1006, от 22 декабря 1918 г., за подписями Ленина и Бонч-Бруевича), аналогичный декрету о признании независимости советской Латвии (см. примечание 40), только с разницей, что во главе "Временного революционного рабочего правительства Литвы" поставлен был Мицкевич-Капсукас.

См. там же, 1921, ст. 35. Договор не требовал

ратификации. Лица нелитовского происхождения, состо

явшие в Литве на службе у царского правительства,

как беженцы не рассматривались.

См. там же, 1920, ст. 515, русско-литовский

мирный договор, подписанный в Москве 12 июля 1920 г.

От РСФСР договор подписали А. Иоффе, Ю. Махлевский и

Л. Оболенский. Через два месяца договор был рати

фицирован ВЦИК. Для оптантов, проживавших в районе

Кавказа и Средней Азии устанавливался не годичный,

а двухгодичный срок. Объявлялась амнистия.

51. См. там же, 1922, ст. 80, соглашение "О порядке

оптации литовского гражданства". За РСФСР соглаше

ние подписал Литвинов, 28 июня 1921 г.

Соглашение вступило в силу 14 июля 1921 г.

(см. Известия ВЦИК, 1921, No 152).

Аналогичное соглашение подписала с Литвой Ук

раина (см. СУ.УССР, 1921, ст. 227, соглашение между

УССР и ЛДР "О порядке оптации литовского граждан

ства", подписано в Москве 28 января 1921 г.). В слу

чае признания за заявителем права на оптацию литов

ское представительство составляло о том постановле

ние и пересылало его в НКИД, который в течение ме

сячного срока должен был дать свое несогласие. В

этом случае в двухнедельный срок вопрос решался

смешанной комиссией. Если отказа НКИД не следовало,

заявитель получал документ о выходе из украинского

гражданства. Заявления об оптации, поступившие от

служащих Красной армии, рассматривались вне очереди.

Заключенные несколько позже мирный договор между

Украиной и Литвой (см. там же, 1921, ст. 226, под

писан в Москве 11 февраля 1921 г., ратифицирован в Харькове 3 марта 1921 г.) и договор о реэвакуации беженцев от 14 февраля 1921 г. (там же, ст. 227, приложение 2) практически повторяли русско-литовский мирный договор и договор о реэвакуации беженцев 1920 года.

54. См. С.У.РСФСР, 1920, ст. 516. Перемирие и

прелиминарные условия мира между Россией и Украиной,

с одной стороны, и Польшей, с другой. Подписаны в

Риге, 12 октября 1920 г. От советских республик

договор подписали Иоффе, Киров, Мануильский и Обо

ленский.

Там же, 1921, ст. 220 Соглашение между Россией

и Украиной, с одной стороны, и Польшей, с другой, о

репатриации, подписанное во исполнение 7-й статьи до

говора о прелиминарных условиях мира, 24 февраля 1921

г. От имени советских республик договор подписали

Иоффе, Ганецкий, Квиринг и Оболенский.