Текст книги "Terra Insapiens. Замок (СИ)"

Автор книги: Юрий Григорьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– И какова эта установка?

– Человечество должно либо измениться, либо погибнуть. Первый Союз выполняет первую часть установки, второй, соответственно, вторую.

– И как должно измениться человечество?

Никто помолчал и потом убеждённо произнёс.

– Человечество пошло по тупиковому цивилизационному пути. Надо вернуться к истокам, к естественному существованию.

– А цивилизация, по-вашему, неестественный путь?

– Да. Вся суть цивилизации в подчинении человека человечеству. Чем дальше, тем больше человек теряет свою индивидуальность, свои права, своё божественное происхождение. Человечество становится похоже на разваренную рисовую кашу, где ни одна рисинка не отличается от другой. Я не хочу оказаться в этой кастрюле, я не хочу становиться кашей, которую кто-то готовит себе на обед. Я возглавляю бунт человека против человечества.

– Вы анархист! – догадался Артур.

– Ну, это очень поверхностное толкование. Я против государства, подавляющего личность. Но анархическая вольница – источник хаоса и нестабильности. Нужен срединный путь.

– Что он из себя представляет?

– Поговорим об этом после. В какой Союз вы хотите вступить?

Артур задумался – как бы повежливей отказаться?

– А много людей в ваших Союзах?

– В Союзе освобождения от человечества нас пока двое. Я займусь руководством, а вы привлечением новых членов.

– А в Союзе освобождения человечества?

– Там пока вы один. Но это позволяет вам возглавить его.

– А почему вы не вступили в него?

Никто помолчал, пытливо вглядываясь в глаза Артура, потом отвёл свой взгляд и нехотя пояснил:

– Честно говоря, я не верю в возможность исправления человечества. Но даже Бог, разгневавшись на человечество, дал ему второй шанс. Я просто последовал Его примеру.

Артур вздохнул и предложил собеседнику:

– Давайте, я немного подумаю. Мне надо осмыслить ваши предложения.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Никто. – Если надумаете, дайте мне знать.

Никто поднялся, накинул капюшон. Посмотрел на Артура, приложил палец к губам. Артур согласно кивнул. Поздний гость, приоткрыв дверь, внимательно оглядел двор и вышел.

¶

Шестой день

Бунт на корабле.

На следующее утро Артур проснулся рано. Поэтому, выйдя во двор, он никого не увидел, кроме Сократа, совершавшего свою круговую прогулку.

На столе лежала газета, на газете – большое, красивое яблоко. Артур взял яблоко, придирчиво осмотрел – чистое ли? – и с удовольствием захрустел. Яблоко оказалось не только красивым, но и сочным, и вкусным. Он поднял газетный листок и прочитал название: «Новый Эдем». И ниже: ежедекадная газета ЧПБ «Новый Эдем» номер 13, 360-го дня 200-го года.

Газета была напечатана, но как-то неаккуратно, буковки танцевали и накренялись в разные стороны. Он присмотрелся – это была не типографская печать, а похоже на чёрную тушь. Тем не менее, это была печать, а не рукописный текст.

На первом листе были статьи: «Планета Нибиру приближается», «Глобальное потепление или глобальное похолодание?», «В поисках братьев по разуму».

Он перевернул листок. На обратной стороне были: колонка поэзии, загадки, прогноз погоды, курс валют и кроссворд. Поэзия явно была навеяна классикой.

«Земную жизнь пройдя до половины,

Я список кораблей прочёл до середины…»

Под виршами стояла скромная подпись: Ф. Достоевский.

Он решил почитать загадки, но на первой же завис. Загадка была такая:

«Решите культурно-математическую задачу: два Шиллера – это больше чем полтора Шекспира?»

Начал читать прогноз погоды.

«В редакцию поступают рассерженные заявления читателей, что наши прогнозы погоды не оправдываются. На что редакция ответственно заявляет: всё прогнозы основаны на показаниях компаса, а если он врёт, и вместо севера показывает восток, это техническая погрешность, и редакция за это ответственности не несёт.

Прогноз погоды до конца года: ветер устойчиво переменный, температура умеренно тёплая, давление экстремально нормальное, землетрясения и цунами не ожидаются.»

Посмеявшись, он обратил внимание на курс валют.

1 доллар = 1 доллар

1 евро = 1 евро

1 рубль = 1 рубль

– Однако валюты стабильные. – подумал он и положил газету.

Подняв глаза, он увидел стоящего рядом довольного человека. Человек был пухленький, как его портфель, который он сжимал в руках.

– Читаете прессу? – осведомился он и представился – Главный редактор и издатель газеты Фёдор Достоевский.

Увидев удивление в глазах собеседника, уточнил:

– Это мой литературный псевдоним. Можете называть меня – Писатель. Это моё призвание, моё Слово, как говорит Поэт.

Он повертел в руке газетный листок.

– Газета – это так, баловство, хобби. Я пишу большой роман. Хочу переплюнуть Пруста. Роман должен содержать десять тысяч страниц, чтобы на его прочтение понадобилось не менее года жизни. Только тот, кто осмелится потратить год своей жизни на чтение моего романа, достоин его. Ещё я пишу эссе «Исчерпанность слов». Изюминка эссе в том, что в нём должны быть использованы все слова из словаря без единого повтора. Это большая трудность и настоящий профессиональный вызов.

Артур изобразил почтительное удивление.

Писатель уселся за стол и, открыв портфель, вытащил оттуда толстую рукопись.

– Я вижу в вас тонкого ценителя изящной словесности. Только вам я могу доверить прочесть первую главу моего романа.

Он протянул рукопись Артуру.

Артур тоскливо посмотрел на неё, взвесил в руке и вернул автору.

– Я обязательно прочитаю её… потом. Когда у меня будет больше свободного времени.

Писатель видимо обиделся, хотя постарался это скрыть. Заметив вдали Сократа, он, бросив Артуру «извините», побежал к Сократу. Тот, заметив это, прибавил ходу и скрылся в своей комнате.

Часом позже, во дворе Паскаль с Адамом играли в шахматы Crazyhouse. Артур наблюдал, пытаясь понять правила игры. Паскаль всё время проигрывал, но это его только заводило, и он тут же предлагал ещё одну партию. Наконец, когда Адаму надоела игра, он незаметно сделал слабый ход и торжествующий Паскаль наконец праздновал победу.

Артур поинтересовался у Паскаля:

– А что это за Писатель, который издаёт газету?

– Увы, это не Достоевский, хоть он и прикрывается его именем. По-моему, он профессиональный графоман. Да и человек нехороший. Он тут вздумал «Лолиту» разыгрывать, начал Еве двусмысленные комплименты отпускать, но я ему дал по морде. С тех пор он меня избегает.

– Он сумел поставить в тупик даже нашего Судью, – усмехнулся Адам. – Однажды принёс ему проект закона о всеобщей любви. Просил оформить юридически. Цитировал Пушкина: «Любви все возрасты покорны, её порывы благотворны». Ссылался на то, что Джульетте было четырнадцать лет, когда она полюбила Ромео. Говорил: «Цифры вздор! Почему в восемнадцать можно, а в четырнадцать нельзя? Это нарушение прав ребёнка.»

– В общем, тот ещё гусь! – добавил он.

Чуть позже Адам ушёл, а к Паскалю подошёл озабоченный Поэт.

– Нам надо решить – отрывок из какой пьесы будем ставить?

– Я предлагаю монолог Гамлета, – бросил Паскаль и продекламировал: «to be or not to be – that is a question!»

– Фу, как банально! – поморщился Поэт. – Давайте что-то оригинальнее.

– Шекспир не может быть банальным! – возразил Паскаль. – И проблема смерти никогда не будет банальной. Всё равно каждый человек для себя этот вопрос решает сам.

– Любая мысль, даже гениальная, будучи повторенной тысячи раз, становится банальностью. Я предлагаю поставить отрывок из Еврипида.

Теперь поморщился Паскаль.

– Поэт, вы застряли в античности, вас надо спасать. Это Сократ на вас так влияет… Не хотите Шекспира, давайте поставим Беккета. «В ожидании Годо» – вас устроит? Очень созвучно нашей действительности.

– Это могут неправильно понять, – произнёс Поэт, бросив беглый взгляд на верхние окна.

– Ага-а! Вот и цензура, – с иронией сказал Паскаль. – Тогда надо ставить мистерию «Новый рай» – воспеть наш остров и его Хозяина. Я набросаю сценарий, вы зарифмуете, Хозяин будет доволен.

– Вы всё шутите, а я серьёзно. Через четыре дня представление, а мы даже с пьесой не определились.

К собравшимся подошёл Сократ. Артур предложил свой вариант:

– Поставьте библейскую сцену, например, грехопадение Адама и Евы.

Сократ задумался.

– У нас нет Евы… Нет, Ева у нас есть, но она не в том возрасте. Она слишком молода.

– И Адам у нас есть, – добавил Паскаль – но он как раз староват – полторы тысячи лет всё-таки!

– Адама можешь сыграть ты, – предложил Паскалю Артур.

– Ага! – буркнул Паскаль. – А Демон сыграет змея-искусителя.

– Нет, в этом что-то есть… – размышлял Сократ. – Я мог бы сыграть роль Бога-Отца. Прекрасно себе представляю, как он ходит по райскому саду и зовёт: «Адам, где ты»?

– Он же всеведущий! – съязвил Паскаль. – А у вас он в трёх соснах заблудился.

– В трёх яблонях, – поправил Артур.

– Нет у нас Евы, – срезюмировал Паскаль. – значит это отпадает.

– Если что-то античное, – генерировал Артур – можно визуализировать один из подвигов Геракла.

– Очистка авгиевых конюшен, – сходу подтрунил Паскаль. – Запашок будет – невероятный!

Тут появился Андрон и позвал всех на проповедь.

В этот раз Мессия сидел на стуле перед собранием. Белый голубь, посидев на его плече, видимо решил, что это слишком низко и уселся на голову. Мессия взял его на ладонь и подбросил вверх. Голубь взлетел и уселся на освещённый солнцем подоконник, откуда и наблюдал сверху вниз за происходящим. Дождавшись тишины, Мессия заговорил: негромко, но убедительно. Говорил он тезисами, сопровождая мысль движением руки. Мысль его, порой неровная, была пронизана крепким шнуром внутреннего убеждения.

– Я хочу рассказать вам об истинном счастье и об истинном смысле.

– Сколько видов счастья ведомо человеку! Хорошее здоровье, любимые люди, просторный дом, вкусная еда… От любви к сладкому до любви к Богу – огромное расстояние, но что-то общее всё-таки есть. Любовь к Богу обещает сладость блаженства.

– Все религии обещают человеку счастье. Буддизм учит человека быть счастливым. Иудаизм, христианство, ислам учат человека спасению души для вечной жизни в раю, то есть найти себе вечное счастье…

– Единственной серьёзной движущей силой в душе человека является желание счастья. Человеку не нужен смысл жизни, человеку нужно счастье; и, если он ищет смысл жизни, значит он глубоко несчастлив.

– Это наводит на две мысли: пессимистическую и оптимистическую. Во-первых, человек видимо изначально несчастлив, по самой природе своей, по факту своего рождения. Во-вторых, это предполагает огромное море счастья, доступного человеку. Ведь только несчастный может надеяться на счастье. Счастливому надеяться уже не на что.

– Человек стремится создать вокруг себя уютный мир, добыть предельно возможное счастье. Единственное, чего он хочет, – это долгой (в идеале – вечной) счастливой жизни.

– Счастье может быть целью, но не может быть смыслом. Смысл человеческой жизни выше. Человек – единственное существо, нуждающееся в смысле.

– Что меня не удовлетворяет в человеке? – желание счастья. Но ведь это естественно любому существу. Разве человек должен желать несчастья? Нет. Было бы хорошо, чтобы он желал чего-то большего. Чего, например? Человек оправдан, если он служит Богу.

– Не хочу выглядеть проповедником несчастья, это вздор. Но хочу поменять приоритеты. Для меня счастье – как удобная обувь. Она радует глаз, она впору по ноге, она повышает настроение. Но главное ведь не удобная обувь, а куда мы в этой обуви идём.

– В счастье нет бесконечности, нет тайны. Счастье – это тупик, это отсутствие желаний. Желание есть несчастье.

– Вы скажете – счастье окрыляет человека, раскрывает все его возможности. Не-ет! Самое плодотворное для человека – «счастье-страданье».

– «Я имею великое несчастье», – говорил Лао-Цзы – «потому что я дорожу самим собой. Когда я не буду дорожить самим собой, тогда у меня не будет и несчастья».

– Я призываю вас не дорожить собой, я призываю вас забыть о райских мечтах, забыть о спасении души, устремить свою жизнь к делу, которое нам доверено Господом. Человек зашёл в мир не за счастьем, а по делу. Что же это за дело, ради которого можно и нужно пожертвовать всем? Об этом я расскажу вам в следующий раз.

– Аминь.

Выходя во двор, Артур недоуменно говорил:

– По-моему, и счастье, и смысл одинаково нужны человеку. И я не понимаю – зачем их противопоставлять?

Паскаль возразил:

– А я его понимаю. Он глубоко несчастен, как и я. Вопрос о смысле жизни никогда не придёт в голову человеку счастливому. А несчастный задумается о нём, потому что хочет быть счастливым. То есть человек ищет не смысла, а счастья. Даже тогда, когда он ищет смысл. Такова природа человека, её не переделаешь.

– Рецепт счастья даёт биохимия, – заявил пожилой человек, которого Артур уже однажды видел во дворе. – Это гормоны – серотонин и дофамин. Научитесь регулировать в организме человека эти вещества, и счастлив будет последний нищий.

– Это наш учёный – Ньютон, – шепнул Паскаль Артуру.

– Некоторые психотропные препараты, – продолжал развивать свою теорию учёный, – увеличивают производство серотонина в мозгу и тем вызывают ощущение эйфории. Конечно они имеют побочные эффекты. Но не исключено, что будут синтезированы подобные препараты без привыкания и побочных эффектов, и тогда в любой аптеке вы сможете купить «таблетки счастья».

– Если бы всё было так просто, – не согласился Паскаль, – на Земле уже был бы рай. По-моему, подобные опыты уже делали на крысах. В результате они все сдохли – наверно от счастья.

Артур спросил у Андрона:

– Андрон, а вы что думаете об этом?

Андрон остановился и слегка смущённо сказал:

– Когда человек счастлив, ему больше ничего не нужно… Мне приснился сон про круговорот веществ в природе. Мне приснился прекрасный утопический мир. В сущности, он состоит из небольшого клочка земли, покрытой травой, на которой пасутся мирные травоядные животные. Какой-нибудь бычок щиплет травку, нежась под тёплым солнцем, обдуваемый нежным ветерком. Земли достаточно, чтобы прокормить его. Ведь пока он дойдёт до края поля, на другом краю уже поднялась новая трава. И это может быть бесконечным, пока не погаснет солнце, пока дует тёплый ветерок, навоз будет превращаться в траву, и у бычка не будет проблем с едой… Дивный прекрасный мир! Какая пасторальная картина! Что ещё надо бычку? Ведь он участвует в великом круговороте веществ, и пока ничто не мешает ему, нет необходимости в разуме, в смысле жизни, в вопросах, остающихся без ответа. Всего этого не нужно. Нужно тёплое солнышко, нежный ветерок, ручей и травка – и счастье, не требующее смысла, будет вечным.

Паскаль с Андроном отправились в сад – собирать яблоки на компот. Артур сел за стол во дворе и рассеянно стал читать газету.

– Не читай эту муру! – услышал он за спиной.

Он обернулся. К нему подходил улыбающийся Адам. В одной руке он держал рыболовный сачок, в другой – пластмассовое ведро с водой. В воде плавало несколько разноцветных рыбёшек – клоунов.

– Ой, какие красивые! – воскликнул Артур, заглянув в ведро. – Жалко их будет жарить.

– Да бог с тобой! Это для аквариума. У Евы стоит большой аквариум, Хозяин просил добавить несколько клоунов. Не для себя, для Евы развлечение.

Адам поставил ведро, положил сачок и сел за стол.

– Что там наш Мессия сегодня вам проповедовал?

– Человеку не нужен смысл жизни, человеку нужно счастье. – процитировал Артур.

– Ну с этим я отчасти соглашусь. Человек счастливый не нуждается в смысле жизни, не занимается поиском оного и даже не вспоминает о его существовании (или не существовании). Счастье самодостаточно, его единственный недостаток – недолговечность. Оно редко длится годами, чаще всего это минуты, мгновения; но даже если тебе повезло, и ты прожил долгую счастливую жизнь, наполненную любимой работой и любимыми людьми, однажды приходит конец, всё рушится, оставляя только воспоминания. Нет вечной жизни и неизбежны болезни, потери, страдания, разочарования. Вот тогда, в минуту испытаний, когда теряется почва под ногами, и встаёт вопрос о смысле жизни… Осмысляет жизнь только вера. Никакого заданного смысла жизни нет. Ты должен придумать себе смысл жизни и поверить в него, крепко поверить – так, чтобы на придуманное можно было встать, обрести опору и продолжить жизнь… Смысл даёт опору и направление. Смысл уважняет жизнь. Смысл способен сделать несчастного счастливым. Вот Паскаль идёт по этому пути.

– Но я так полагаю, – добавил Адам – это было не всё послание?

– Человек зашёл в мир не за счастьем, а по делу, – вспомнил Артур.

– Ага! И какое же это дело?

– Обещал рассказать в следующий раз.

– Ну, впрочем, я догадываюсь. Ладно! Что ещё нового?

– Надо выбрать пьесу для представления.

– Ах, да! Скоро же праздник!.. – припомнил Адам и махнул рукой. – Это пусть Поэт с Сократом голову ломают. Я могу им только декорации сделать, если попросят.

Артур заметил на столе знакомое блюдце с узорами. Он приподнял его – под ним ничего не было.

– Это Мерлин забыл, – сказал Адам. – Это его «чаша Грааля».

– Чаша Грааля? Это же кубок, из которого пили вино на Тайной Вечере.

– Я так в шутку называю его блюдце. Он всех уверял, что блюдце волшебное. Стоит написать своё желание и положить записку под блюдце, – оно сбывается. Когда Ева потеряла своего кота, – она часто его теряет – попросила Мерлина написать желание. И на следующий день кот объявился. Так что Ева точно верит в волшебное блюдце Мерлина.

– Почему же он не попросит что-нибудь важное? К примеру, мир во всём мире?

Адам посмотрел на Артура серьёзно.

– Сбываются только возможные желания…

– А почему он не попросит что-нибудь для себя?

– По той же причине, – рассеянно сказал Адам.

– Счастье или смысл? – задумчиво взвесил он. – Счастье человека похоже на кардиограмму – пики, спады, пики, спады. Но у кардиограммы счастья есть среднее значение, отличное от нуля. Его определяют не пики и спады, а некая константа – фоновый уровень счастья. Одним из элементов, образующем этот уровень является смысл. Осмысленность твоего существования образует неизменную долю счастья, которая всегда с тобой. Смысл жизни является не альтернативой счастью, а его составляющей. Человек хочет счастья, а смысл добавляет к его переменному счастью постоянную величину. Поэтому люди, имеющие смысл жизни, более счастливы, их фоновый уровень счастья велик.

– А что ещё влияет на фоновый уровень счастья?

– Свойства характера и здоровый образ жизни. Человек оптимистичный имеет постоянно повышенный уровень счастья. То же самое – человек здоровый и спортивный.

– А уровень жизни?

– Уровень жизни не влияет на уровень счастья. Процент самоубийств в, так называемых, благополучных странах выше, чем в бедных странах.

– Значит, осмысленность, – размышлял вслух Артур, – оптимизм и здоровье – главные составляющие счастья?

– Совершенно верно. Другие виды счастья временны, а эти постоянны.

– Так ли постоянны? – усомнился Артур. – Сомнения могут украсть твой смысл, несчастья не способствуют оптимизму и здоровью.

– Всякое бывает… Главное – внутренний настрой на смысл, оптимизм и здоровье… Оптимизм можно в себе воспитать, если ты не тряпка. Можешь посмотреть на меня, как подтверждение этого. В моей жизни было мало поводов для оптимизма. Я родился в маленькой колонии последних людей, среди изгоев, утративших мечты о будущем. Но никогда не позволял себе впасть в пессимизм. Всегда можно найти светлые мысли, всегда можно найти повод для радости… Даже если весь мир убеждает тебя в обратном – стой на своём… Потерял смысл жизни? – ничего страшного, выдумай новый.

– Выдумать себе новый смысл… – медленно повторил Артур. – Я не могу это понять… Как поверить в придуманный смысл?

Адам посмотрел на него с вниманием.

– Какой же ты ещё зелёный… Нет никаких смыслов, кроме придуманных. Разница лишь в том – берёшь ты готовый, придуманный до тебя, или придумываешь свой. Но второй путь труднее. А люди любят лёгкие пути. Поэтому берут то, что лежит под рукой… Родился в христианской семье – прекрасно! – готовый смысл. Уже сварили, пережевали и в рот тебе положили. Осталось только проглотить. Родился в мусульманской семье – то же самое… Трудно выдумать свой смысл. Но… Трудное счастье самое дорогое и подлинное.

– И какой смысл придумали себе вы?

Адам помолчал.

– Есть вещи, которые нельзя объяснить на словах. Точнее, можно, но это будет неубедительно. Понять что-то важное про мир и про себя нельзя с чужих слов. К важным мыслям не ведут слова. К важным мыслям ведёт дорога. Если думаешь, что, прочитав Дао-Дэ-Цзин, ты постиг Дао, – ошибаешься. Книга может дать тебе направление, но путь ты должен пройти сам.

Со стороны Замка раздался какой-то шум. Кто-то спорил и кричал.

Удивлённые Артур с Адамом наблюдали как из комнаты Мессии вышел разгорячённый сам пророк, размахивая руками и что-то крича. За ним следовали Писатель, Судья, Поэт, Сократ, Никто, Паскаль и, несколько в стороне, Андрон. Мессия кричал:

– Пусть он выйдет к нам! Пусть поговорит с нами!

Он грозил рукой третьему уровню башни, где была комната Хозяина.

– Демон не смеет над нами издеваться!

Писатель и Сократ тоже что-то кричали и махали руками. Никто стоял мрачный, укрытый капюшоном, и тоже смотрел на окна Хозяина.

Адам поманил рукой Андрона.

– Что там стряслось?

– Мессия обнаружил в обеденном супе червей. Хотят видеть Хозяина и потребуют у него наказать Демона.

– Да-а, история! Сцена из фильма «Броненосец Потёмкин». Вот только пушек у нас нет и восстание будет подавлено быстро.

Внезапно громыхнула железная дверь и послышались чьи-то тяжёлые шаги.

– Демон!.. Демон!.. Демон!.. – зашептались внезапно притихшие и напуганные больные.

Надвигаясь неторопливо и неуклонно, вышел крепкий, коренастый человек с суровым лицом.

– Это что – бунт?! – вскрикнул он.

Все попятились, невольно выдвинув вперёд зачинщика.

– Да, это бунт! – надломленным голосом выкрикнул Мессия.

Демон подошёл к нему, поднял кулак и занёс его для удара. Мессия, побледнев, стоял и ждал, не глядя на Демона.

В этот момент сверху ударил колокол. Звук падал, медленно затухая. Демон посмотрел наверх, как будто пытаясь увидеть откуда донёсся звук, и медленно опустил занесённую для удара руку.

– Десять дней Ада! – приказал он. – Андрон! Отвести его в подвал!

Он презрительно оглядел всех собравшихся и гаркнул:

– Чего встали? Все по комнатам!

Все разбежались. Остались только сидящие за столом Адам и Артур. Андрон подошёл к Мессии и тронул его за рукав.

– Надо идти. Был приказ.

Мессия понуро побрёл к лестнице, Андрон следовал за ним.

Демон оглядел двор, остановил свой взгляд на Артуре, повернулся и пошёл вслед за Андроном.

– Что такое «Ад»? – спросил Артур.

– Подвальный карцер для провинившихся больных. Маленькая тесная конура без света, без окон, где нельзя даже лечь на полу, вытянув ноги. Приходится спать сидя, прислонившись к стене.

– Вы там были?

– Все там были. Хозяин умеет ломать непокорных.

Адам замолчал, видимо не желая говорить о неприятном.

– Почему Андрон подчиняется Демону?

Адам нахмурился и неохотно произнёс:

– Он же «механизм»… У него нет человеческих предрассудков вроде морали, чести, справедливости… Удобно быть роботом, не человеком. Какие могут быть грехи у робота?

Адам задумался. Артуру хотелось его ещё расспросить о Демоне, но он не решился.

– Жалко Мессию. Может, сходить к Хозяину и попросить за него? – спросил Артур.

– А у тебя есть электронный ключ от дверей?

– Нет. Но у вас есть.

Адам посмотрел на Артура.

– Никогда, никого, ни о чём не проси. Особенно у тех, кто сильней тебя… Похоже на цитату. Где-то я это слышал… К тому же скоро праздник. Хозяин не станет его портить, отпустит провинившегося.

Артур опустил голову, перекатывая камешек ногой. Потом спросил:

– Почему не вышел Хозяин?

– Он не пойдёт против Демона, слишком зависит от него. Может быть, он и потребует от него объяснения, но не прилюдно, наедине… Мессия ненавидит Демона. А тот ему отвечает презрением. К тому же такие натуры, как Мессия, очень впечатлительны. Он умеет зажигать других, потому что сам горит внутри.

Помолчав немного, добавил:

– Сумасшедшие люди ранимы. У многих развиваются мания преследования и мнительность. Это можно понять. Любой человек для них – потенциальная опасность. Они даже если не поняли, то ощутили, что люди их не любят, боятся, поступают с ними грубо, лишают их свободы… Поэтому на любого человека они всегда смотрят подозрительно и с опаской. Поэтому они озираются вокруг, посмотреть – не подкрадывается ли очередной враг? Что же до мнительности, то отчасти она свойственна любому человеку, но больные находятся в ином состоянии духа. Нормальные, социализированные люди живут в обществе, они заняты многими делами, у них мало времени погружаться в рефлексию, задумчивость, копаться в собственных придуманных или непридуманных проблемах. Больные же находятся в иных условиях и в ином состоянии духа. Основная проблема таких людей – тотальное одиночество. Они брошены не в мир, они брошены сами в себя. И это одиночество подпитывает их болезнь, их мнительность и тревожное состояние духа.

– Врачи с этим борются, прежде всего медикаментозными средствами, но борются они со следствием, а не с причиной. Больного всякими успокоительными просто вводят в полурастительное существование. Больной становится не опасен, но можно ли, положа руку на сердце, назвать это жизнью?

– Я рад, что в Замке больных сейчас уже не пичкают лекарствами. Это не всегда было так. Ещё год назад, здесь были и санитары, и врачи, и процедуры, и лекарства. Но потом Хозяин уверил себя, что толку от этого мало и всех уволил. Это произошло после того, как тут появился Демон. Хозяин как-то очень быстро сошёлся с ним, и понял, что этот человек может заменить ему весь персонал. Демон был не против. Он получил свободу в пределах острова, получил огромный подвал в своё владение и власть над больными. А власть – это то, что он любит больше всего.

Они помолчали.

Артуру очень хотелось что-то рассказать, и он решился.

– Сегодня ночью мне приснился сон… Мне снилось, что я иду по узкой тропе, долго иду, поднимаясь в гору. Потом на верёвке карабкаюсь вверх по какой-то скале. Камни из-под ног летят вниз. Солнце светит ярко, на лбу у меня пот, спина мокрая. А я всё лезу и лезу, а верёвка всё не кончается, и вершина всё далеко… Я проснулся и понял, что это был не сон, а воспоминание. То есть во сне я вспомнил что-то из прошлой жизни.

Адам пристально посмотрел на него.

– Ну вообще-то руки у тебя крепкие. Может, ты и прав.

Помолчав, посмотрел куда-то вверх, сказал:

– Если хочешь, сегодня ночью можем это проверить.

– Как?

– Предлагаю забраться на вершину Замка.

– Каким образом?

– А вот посмотри туда, – он указал пальцем. – Видишь там в стене между уровнями железную скобу? А выше ещё одну.

– Да, я и раньше их замечал, и гадал – для чего они?

– Это всё, что осталось от подъёмника, который здесь когда-то был. На скобах висели блоки, через которые проходил металлический трос.

– А для чего был нужен подъёмник?

– Наверно Хозяин тебе рассказывал про первого сидельца этого Замка. Когда его пра-пра-пра, как он говорит, совсем состарился, он не мог подниматься по лестнице, и потребовал, чтобы ему сделали подъёмник. После его смерти, когда здесь устроили больницу, подъёмник разобрали, но скобы в стене остались.

Так вот, несколько месяцев назад, когда я ещё был взаперти на первом уровне, мне пришла в голову идея – залезть на верх замка. Я не собирался бежать. Я прекрасно понимал, что с острова бежать некуда. Я хотел сверху осмотреть остров. В те дни я сблизился с Демоном. Точнее, он сблизился со мной, чтобы выведать, – что я за человек? Однажды он провёл меня в своё логово, в подвал Замка. Там находятся продовольственные склады, кухня, карцер, электрогенератор – в общем большое хозяйство. И есть там одна комната, которую Хозяин называет «комната ненужных вещей». Вот туда я с Демоном и зашёл. Там действительно много ерунды, но есть и полезные вещи.

– Почему же полезные вещи оказались в комнате ненужных вещей?

– Так ведь, «ненужных» – по мнению Хозяина. А у меня может быть иное мнение. Я там подобрал моток верёвки с крюком и тайком сунул за пазуху. А в карман сунул вот эти часы, – он задрал рукав на левой руке. – Только Мерлину не говори. А то он меня прибьёт… На следующую ночь я закинул крюк на нижнюю скобу, поднялся по верёвке до неё. Держась за неё, я закинул крюк на верхнюю скобу. Поднялся ещё выше. Потом уже закинул крюк на «крышу» и через минуту был там. С вершины Замка я впервые увидел остров как на ладони.

– Я хочу попасть туда! – загорелся Артур.

Адам с улыбкой посмотрел на него.

– Тогда сегодня в полночь я зайду за тобой.

Когда ночью раздался тихий стук в дверь, Артур был уже готов. Он вышел во двор. Адам приложил палец к губам и махнул рукой, приглашая за собой. Они подошли к стене под скобой и Адам ловко, с первого раза забросил крюк. Подёргав верёвку, он наклонился к Артуру и тихо сказал:

– Я полезу первым. Смотри, как я это делаю, потом повторишь. Главное, ничего не бойся.

Он ловко полез вверх, и уже через пять минут был на «крыше». Оттуда он сбросил верёвку с крюком под ноги Артуру. Артур поднял её, прицелился и бросил. Как не странно он с первого раза попал. Он даже улыбнулся.

Взявшись двумя руками за верёвку, полез наверх. Подниматься было удобно, Адам предусмотрительно сделал на верёвке узлы. Добравшись до скобы, Артур отдышался и снял крюк. Отсюда бросать было труднее, чем с земли. Поэтому дважды он промазал. В тишине было слышно, как крюк стучит по стене, и Артур подумал, что, если Хозяин не спит, он может услышать. Прицелившись ещё раз, он всё же попал и полез дальше. Добравшись до второй скобы, глянул вниз. «Ого! Высоковато.» Глянул вверх и закинул крюк, который зацепился за металлический водосток. Подёргав верёвку, полез дальше. Почти добравшись до водостока, увидел протянутую руку, схватился за неё и Адам вытащил его наверх.

Отдышавшись, Артур встал на ноги.

– Ну что, неплохо для первого раза! – смеясь, сказал Адам. – Проверку на скалолаза ты прошёл.

– Я боялся, что водосток меня не выдержит.

– Нет, он сделан основательно. Дождевая вода с крыш и башен стекает по нему в подвальный резервуар. Это наш стратегический запас. Здесь, посреди океана, на голом острове, дождевая вода ценится дорого. Именно её мы и пьём. Когда воды было мало, даже душевую комнату запирали, экономили.

Они стояли на верхней площадке северной башни. Артур подошёл к краю внешней стены, сел между двух зубцов башни и свесил ноги. Бескрайний океан омывал остров. Куда не бросал он взгляд, видел только линию горизонта. Переведя взгляд вниз, осмотрел остров. Он действительно был маленький. Собственно, Замок занимал треть его суши. Замок стоял на небольшом холме. Вниз от Замка располагался монастырский сад. Вдали, за монастырским садом, среди деревьев, виднелись какие-то строения.