Текст книги "Передышка в Барбусе"

Автор книги: Юрий Никитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Третий день на тцарстве

Проснулся под утро, чувствуя приятную теплую тяжесть. Он лежал на спине, перед глазами, заслоняя весь мир, расплылся толстый зеленый зад. Хрюндя мирно посапывала. Обычно она засыпала, повернувшись к нему мордой, и он не раз вздрагивал, когда поднимал веки, а прямо перед глазами страшная оскаленная пасть с выпученными глазами. Глаза у жаб не закрываются, они глядят через прозрачную пленку, потому могут таращиться даже навстречу ветру. А сейчас Хрюндя, застав его спящим, легла мордой к ногам. Ежели враг нападет, оба будут кусать каждый со своей стороны.

Манмурт явился весь исцарапанный, уже в другой одежде, серой с зелеными пятнами. С поклоном ухватил жабу поперек, она отбивалась и орала, но, когда оказалась за дверью, Мрак слышал, что она понеслась в сад впереди Манмурта.

Аспард пришел с докладом, Мрак сразу вскинул руку.

– Погоди, погоди!.. Если что-то крайне срочное есть, то давай. Если нет, то вели запрячь коней. Съездим в одно место.

– Колесницу? – спросил Аспард. – Красную, золотую или с бриллиантами?

– Дурень, – сказал Мрак. – Я ж сказал, коней! Коней, а не колесницу. На колесницах пусть беременных баб возят.

Аспард на «дурня» не обиделся, а при упоминании верховых коней просиял.

– Будет сделано, Ваше Величество! Большой отряд брать?

– Зачем? – спросил Мрак. – Труднее их всех будет охранять. Возьми двух-трех, хватит.

– Не мало?

– Тебя что, даже втроем не подсадят?

После завтрака выехали в сопровождении десятка отборных воинов. Пятерка сразу понеслась вперед, все возможные опасности должны принять на себя они, доблестна стража, а еще двое оттянулись назад, трое держались поблизости, готовые закрывать тцара от стрел, камней или брошенных ножей.

Кони неслись споро, дорога ровная, хорошая, местами даже мощеная. Аспард начал поглядывать на небо, солнце уже перешло на западную часть небосвода, но Мрак молча указал вперед. Далеко впереди показалась высокая сторожевая башня. Крепкая, добротная, даже не башня, а маленькая крепость, выстроенная быстро, торопливо, но со знанием дела, в самом удобном месте.

Мрак перевел коня на шаг, крепостицу осматривал хмуро, оценивающе. По словам поселян, артане сперва вытеснили их с того берега, потом, набирая силы, начали переходить реку, в жаркое время лета она сильно мелеет, по эту сторону горят посевы, людей хватают и уводят в рабство. А вот теперь набрались наглости, закрепились. А это значит, что будут совершать набеги все дальше и дальше в глубь земель Барбуссии.

– Аспард, – сказал он, – эту крепость взять будет непросто. Посмотри, как умело поставили!.. И не подобраться…

Аспард вздохнул, развел руками. И хотя Аспард ни при чем, Мрак сказал осуждающе:

– Проворонили!.. Такую крепость за одну ночь не поставишь. Как допустили, что артане вообще затеяли такое строительство?.. Кто отвечает за эти земли?

– Конт Гегел, – отчеканил Аспард. – А за войска – Гай Терцил.

– За земли один, за войска – другой?

Аспард явно удивился, запнулся даже, развел руками снова.

– Так всегда… Один занимается хозяйством, собирает налоги, следит за соблюдением законов, а второй держит войска для обороны… Но, Ваше Величество, с той поры, как вы изволили заняться звездами, здесь овцы разбрелись, пастухи то и дело входят с волками в сговор…

Мрак не понял, переспросил:

– Это как?

Аспард грустно усмехнулся:

– Волк утянет пару овец, а пастух еще с десяток, а сам кивает на волка. А чтоб можно было кивать, он сам допускает волка к стаду. Не ко всему, а так… к краешку.

– Да-а-а, – протянул Мрак, – как все здесь запущено. Ладно, Аспард, я буду думать. Но эту собачью будку сметем к такой матери. А потом перейдем реку. Еще и там что-нибудь разрушим, посуду побьем. Чтоб знали…

Аспард смотрел со вспыхнувшей надеждой, потом помрачнел, затем глаза снова загорелись, даже вспыхнули. Мрак смотрел с интересом, начальник стражи никак не может поверить, что тцар в самом деле хоть на время опустил взор со звездного неба на землю, на свою страну, на подданных, о которых обязан заботиться.

– Оставь людей, – велел Мрак.

– Всех?

– До последнего человека.

– Но, Ваше Величество!..

– Я тцар или не тцар?

– Тцар, – ответил Аспард покорно, но в его голосе звучало недоговоренное «пока еще».

Мрак пустил коня вскачь. Они пронеслись в двух полетах стрельбы из лука от артанской башни. С ее верхушки за ними наблюдали, даже подали слабенький дымовой сигнал. Слабенький, ибо всего двое всадников, что не больше чем разведка.

По дороге Мрак с недоумением смотрел на огромные скирды, уже потерявшие золотистый цвет, теперь серые, неопрятные. Там хлеба столько, что можно прокормить немалое войско, но все попрело, застоялось, сверху ветром нанесло земли, растет колючий с виду чертополох, даже вон заметно гнездо какой-то сообразительной птахи.

Дома тянулись по обе стороны улицы полумертвые, а когда они оборвались, долго мелькали пустоши, проплешины, которые в других местах взяли бы под огороды или под пашни, но здесь только чертополох, хотя тоже какой-то серый, злой, весь из колючек, даже листья и не листья вовсе, а тоже колючки.

– Люди бегут, – сообщил Аспард.

– Давно бегут, – бросил Мрак сердито. – Могли бы что-то да сделать раньше…

Сказал и осекся, ибо Аспард сейчас же ткнет его носом в собственное… в собственное звездное небо. И будет прав, ибо он теперь – тцар. Надел тцарскую корону – отвечай и за всех тцарей, что правили до тебя.

Еще тогда со спины Змея он видел, что земля Барбуссии выглядит островом. Не остров, конечно, море только с одной стороны, но с другой – горный хребет, что загибается подковой, почти отрезая на севере от Куявии и на юге от Артании. Маленькая страна, не больше трех сотен верст хоть с востока на запад, хоть с юга на север. Маленькая, компактная, богатые земли, богатые горы, щедрое море. Только на севере, где с Куявией связывает полоска проходимой для войск земли, начинаются соленые озера, что идут в глубь Куявии. Там ни трав, ни деревьев, ничего живого, но это там, уже в Куявии…

С юга со стороны Артании берега скалисты и обрывисты. К тому же из воды в часы отлива высовываются острые зубья подводных скал, но и во время прилива их не миновать, пробьют дно любого корабля, и все отборные войска пойдут на дно. Единственное место, где можно пройти, даже проскакать на лихих конях, это узкая полоска в сотню шагов между отвесной каменной стеной, что вершиной уходит едва ли не до облаков, и крутым обрывом к морю, где шумит и ревет прибой.

Словом, Барбуссия долгое время оставалась неприступной, но артане усиливались незаметно, и вот однажды, пользуясь неурядицами в самой Барбуссии, когда батюшка нынешнего тцара дрался за престол с собственным братом, артане сумели быстро возвести сильнейшую крепость прямо в горле единственного прохода между отвесной стеной и пропастью. Настолько быстро, что удрученный Аспард уверял, будто артане эту крепость построили где-то в самой Артании, а потом разобрали, в удобное для них время подвезли эти блоки в стратегически важное место и быстро возвели неприступную крепость.

Вообще-то крепость – это всегда хорошо, кто строит крепости – тот вроде бы не нападает, он сам защищается, но артане этой крепостью обезопасили свои земли настолько, что безбоязненно начали продвигаться в земли Барбуссии. Сперва на узкой полосе вдоль отвесной стены настроили целых пять сторожевых постов, те всегда успевали дать сигнал дальше о приближении войск барбусцев, и в крепости закрывали ворота, поднимали широкий мост, готовились к бою. Потом артане начали переходить реку, что уже совсем далеко даже от той важной полоски, а теперь вот даже ухитрились точно так же закрепиться на землях Барбуссии. Правда, это не крепость, а всего лишь сторожевой пост, хоть и сильно укрепленный, но все же, все же…

Дул холодный пронизывающий ветер. Мрак взглянул на небо, зябко повел плечами. С северо-востока идут тучи, одна другой страшнее, темнее. В недрах тускло вспыхивают искры. Море, обычно голубовато-зеленое, прозрачное, сейчас потемнело, стало серо-свинцовым, зато волны выросли, на берег не накатываются, как обычно, а обрушиваются с тяжелым ревом.

– Прибавим? – спросил Мрак и, не дожидаясь ответа Аспарда, пустил коня лихим галопом по каменистой насыпи.

– Ваше Величество!

Но отчаянный крик начальника дворцовой стражи унесло ветром. Аспард погонял коня изо всех сил, волосы встали дыбом от ужаса, что он, прослуживший в войсках двадцать лет, может просто не догнать тцара, и тот погибнет, разобьется у него на глазах.

Ветер повернул, зло и подозрительно дул навстречу. На землю пал лиловый отсвет грозовых туч. Над головой треснуло, неспешно прокатились неимоверно тяжелые камни. Ветер стал еще свирепее, резче, продувал до костей.

Вдали под укрытием отвесной каменной стены показалась длинная казарма, сложенная из серых гранитных глыб. В сторонке от казармы уныло поднимается вышка. Острые глаза Мрака ухватили силуэт стража. Страж их заметил, но тревоги поднимать не стал: всадников всего двое, а в казарме народу побольше…

И все-таки, похоже, он как-то дал знать в казарму, ибо на порог вышли двое в доспехах и при оружии. Возможно, они должны были нести стражу здесь, а холодный ветер загнал в помещение.

– Кто командует этими войсками? – спросил Мрак.

– Конт Геонтий Секироносец, – ответил Аспард неохотно.

Мрак насторожился, взглянул подозрительно:

– Погоди, погоди!.. Где-то я это имя уже слышал. Ага, это же тот, кто готовится меня свергнуть?

Аспард развел руками, вид у него был несчастный.

– Увы, Ваше Величество.

– Геонтий Секироносец, – прорычал Мрак. – Имя какое-то дурацкое… А прозвище и того… Думаю, два секироносца – многовато. Как думаешь?

Аспард ничего не понял, но, застигнутый врасплох, торопливо согласился:

– Вашему Величеству виднее!

– То-то ж, – сказал Мрак. – Поехали.

Аспард машинально последовал следом за тцаром к мрачному зданию казармы, потом Мрак услышал испуганный вскрик, мимо прогрохотали копыта, Аспард загородил дорогу. Глаза вылезали из орбит.

– Ваше Величество!.. Вы прете… извините за… в лоб… в самое логовище. Вас сразу… да-да, если войдете, то выйти уже не выйдете!

– Это еще посмотрим, – заявил Мрак, – кто не выйдет.

Аспард сказал несчастным голосом:

– Ваше Величество! Я не могу вас туда пустить.

Мрак захохотал:

– А ты думаешь, что можешь меня остановить? Посмотри на меня. В меня вот прямо щас вселился дух моего прапрадедушки… как его зовут, забыл. Это зверь был, а не человек!

Аспард всмотрелся в его лицо, вздрогнул, рука на поводе коня Мрака разжалась. Он поправил пояс, чтобы рукоять меча была прямо под рукой, поехал рядом с Мраком.

Двое стражей, не обращая внимания на холодный ветер и раскаты грома над головой, присели по обе стороны плоского камня. Один вытащил стаканчик с костями, начал трясти. Мрак подумал хмуро, что он не видел, чтобы на страже вот хоть кто-то от безделья точил бы меч или чистил доспехи. Можно бы смазать маслом пояса, у обоих рассохлись так, что лопаются от жары и сухости… Или надеются, что промокнут?

Оба от изумления открыли рты. Один медленно поднялся навстречу, второй с земли протянул удивленно:

– Это кто ж к нам пожаловал?.. Никак сам тцар…

Он не закончил, Мрак двинул его ногой, страж свалился, выплевывая с кровью собственные зубы. Второй в испуге отскочил. Мрак прорычал грозно:

– Где конт Геонтий?

Страж пролепетал:

– В бараке… где ему еще быть, Ваше Величество?.. На своей половине для благородных…

– Вот видишь, – сказал Мрак Аспарду. – Полководец, а нюхает солдатские портянки!

Аспард скривился, для популярности среди солдат чего не сделаешь, а Мрак соскочил с коня, поводья швырнул стражу, а сам могучим пинком распахнул дверь.

Внутри помещение было голым, если не считать длинных рядов нар. Те уходят в сумрачную бесконечность, а справа часть барака отделена стеной. На ту сторону вела довольно приличная дверь, явно украденная в городе. Между этой стеной с дверью и рядами нар оставалось свободное пространство с тремя длинными узкими столами. Под обеими стенами аккуратно стоят мечи, копья, боевые топоры. Доспехи лежали только под одной стеной.

С десяток воинов играли в какую-то игру за столом, Мрак ее раньше не видел, еще с полсотни расположились на нарах, кто-то пел, несколько человек слушали, остальные спали.

Один из тех, кто сидел за столом, вскочил, уставился на Мрака ополоумевшими глазами. Мрак видел, как краска сошла с его лица, оно стало серым, как стена из камня. Перевернув лавку, бросился к двери в отдельное помещение. Для благородных, как догадался Мрак. Там послышался шум, громкие голоса, ругань.

Мрак прошел к столу, сел. Длинная лавка крякнула под его весом. Солдаты смотрели со смесью страха, почтения и ненависти.

Дверь распахнулась, выбежали два молодых офицера. Уставились на Мрака, один что-то прокричал в распахнутую дверь. Через пару долгих минут через порог ступил коренастый мужчина в легких кожаных латах. Волосы тронула проседь, на лице шрамы и морщины, маленькие подозрительные глаза, тяжелая нижняя челюсть, квадратная голова почти без плеч сидит на бочкообразном туловище. Руки настолько толстые, что кажутся короткими. Мрак сразу определил, что конт левша: левая рука развита сильнее, бицепсы вздуты постоянными упражнениями с мечом, метанием дротика, диска, камней…

– Ваше Величество, – проговорил конт медленно, в сильном суровом голосе прозвучала свирепая радость, – вот уж не ожидал… Никак решили проверить, есть ли у вас еще воины?

По ту сторона стола сел молодой щеголеватый офицер, в добротных доспехах, на поясе меч и два ножа, но лицо чистое, загорелое, в то время как у конта хорошо видна белая полоска не тронутой солнцем кожи.

– У нас лучше не бывает, – сказал щеголь дерзко. – Это во дворце надо проверять…

Мрак быстро ухватил его за грудь, рывком дернул к себе через стол, мощно швырнул через весь зал. Офицер пролетел, как комок грязи. Его с железным звоном ударило о стену. Он сполз на пол и застыл там, как комок тряпок. На стене осталось красное пятно.

Мрак сел, буркнул:

– Если он не знает, как ко мне обращаться… то надо хотя бы уважать старших. Итак, конт, можете сесть. Я прибыл в самом деле по делу.

Аспард рядом шумно дрожал, его пальцы то и дело хватались за рукоять меча, тут же с превеликим трудом убирал, но, забывшись, снова хватался за оружие. Мрак тоже видел, как несколько человек, переглянувшись, выскользнули из казармы, а еще пятеро обнажили оружие и сели возле выхода.

Геонтий хмуро улыбнулся, сел на то место, с которого Мрак сдернул чересчур резвого. Он выглядел как массивная каменная глыба, такую не то что бросить через казарму, но и сдвинуть непросто, он это знал, смотрел в лицо Мрака спокойно, с ощущением полного превосходства.

– Я слушаю, Ваше Величество, – сказал он властно, словно это он уже был тцаром и благосклонно выслушивал смиренного подданного. – И что же у нас вы нашли за серьезные недостатки?

– Нашел! – прорычал Мрак. – Много нашел!.. И ткну мордой. Но чуть позже… Сейчас я прибыл по другому делу. Возможно, вы как-то краем уха слыхали, что артане не только перешли пограничную реку, но и закрепились на нашей земле?

Лицо Геонтия посуровело. Рифленые желваки вздулись. Глаза сузились, словно готовился выпустить в Мрака стрелу.

– Думаю, – сказал он медленно, – они на этом не остановятся.

– Вот как?

Геонтий сказал так же медленно:

– Рыба гниет с головы. В гнилой стране армия не может долго оставаться боеспособной. Если тцар занимается… тем, чем он занимается, армия тоже превращается то ли в мелких торговцев, то ли в разбойников, то ли просто в бездельников. Вот эти войска, Ваше Величество, едва ли не единственные, что еще в какой-то мере боеспособны. Остальные просто бежали. Им погрозили пальчиком… и они бежали. Бежали, бросая оружие, сбрасывая доспехи, чтобы бежать быстрее…

Лицо его задергалось, кулаки сжались. Аспард шумно засопел, на кулаках Геонтия побелели костяшки. Мрак кивнул.

– Знаю. Потому и прибыл. Отбери полсотни самых крепких молодцев.

– Зачем?

Аспард вскипел, вскочил на ноги:

– Да как ты смеешь спрашивать у Его Величества?

Мрак поморщился, дернул его за полу.

– Сядь. Он только хочет подсказать вариант лучше… если сумеет, конечно.

Глаза Геонтия сузились.

– Вы правы, Ваше Величество. Итак, повторяю, зачем?

– Мы нанесем ответный удар, – сказал Мрак. – Я сам поведу эту полусотню. Как пройти так, чтобы нас не заметили их заставы, я уже посмотрел. На карте, понятно.

Геонтий спросил неторопливо:

– Пройти… куда?

– На тот берег, понятно, – ответил Мрак. – Я ж говорю про ответный удар. Захватить их сторожевой пост. Так на выходе из этой горловины я присмотрел крепостицу, ясно? А на нашем берегу – это не ответный. Тот сторожевой пост, что они построили… пусть пока стоит.

Он слышал, как ахнули внимательно слушающие воины и военачальники. Аспард даже задержал дыхание. Геонтий высокомерно усмехнулся.

– При всем почтении к военному гению Вашего Величества, – сказал он саркастически, – я сомневаюсь, чтобы вам удалось… гм… я вообще удивляюсь слухам, что вы якобы даже ездите верхом. До этого вы больше в носилках, в носилках… А теперь вдруг решаетесь на такое…

Мрак повернул голову к Аспарду.

– Аспард, я так и думал, что здесь не найдется храбрецов. И слава этого конта раздута вот такими щеголями… что лежит вон под стеной. У тебя ведь есть смелые ребята? Отправь кого-нибудь пошустрее за дворцовой стражей. Я все проделаю с ними.

Аспард вскочил, тут же вскочил и Геонтий. Лицо его налилось багровым, в глазах вспыхнула ярость. Мраку почудилось, что он сейчас отдаст приказ их тут же прикончить, а эту единственную боеспособную часть поведет на столицу… Но затем в лице конта что-то изменилось. Он посмотрел на Мрака с жесткой улыбкой.

– Хорошо, Ваше Величество, – выдохнул он. – Мне жаль, конечно, отправлять с вами храбрых солдат… но я ваш покорный слуга. Я сам отберу лучших.

Мрак смотрел в его лицо, вдыхал изменившийся запах, конт сейчас стал еще опаснее. Сдержал гнев, ибо если убьет тцара здесь, то придется доказывать права на трон, ведь многие воспротивятся человеку, чьи руки обагрены кровью прежнего тцара. Другое дело, если тцар погибнет сам. По своей дурости. И еще будут свидетели, что он отговаривал…

– Но, Ваше Величество, – сказал Геонтий громко, – умоляю отложить это безумное дело! Вы там погибнете, вас убьют! Я просто не могу допустить такое!

Он играл отвратительно, даже честный Аспард все понял, смотрел с ненавистью. Мрак прямо посмотрел в лицо Геонтия, усмехнулся, взглядом дал понять, что все понял, абсолютно все, но не отказывается, пойдет, все сделает, артане запомнят его рейд.

Геонтий запнулся. В глазах метнулась неуверенность, даже нечто похожее на стыд. Он выбрался из-за стола, спросил чуть осевшим голосом:

– Когда вы собираетесь выступить?

– Немедленно, – сказал Мрак. И повторил: – Немедленно.

Он никогда не водил войска, знал, что не умеет, потому без риска выбрал всего лишь полсотни крепких здоровенных мужиков. Худых не брал, хотя Геонтий порекомендовал двух очень настойчиво. Мрак осмотрел их крепкие, жилистые тела, явно очень хорошие в бою, но покачал головой:

– Нет. Не подходят.

В глазах Геонтия метнулось раздражение:

– Но почему? Это прекрасные воины.

– Мне видение было, – ответил Мрак.

– Ах, виде-ение, – протянул Геонтий. Он издевательски захохотал, оглянулся на воинов. – Слышали? У Его Величества видение было!

Мрак сказал саркастически:

– Ах, так ты не веришь в видения?

Геонтий посмотрел надменно, выпрямился.

– Я верю в свой меч, – сказал он громко. – И в свою крепкую руку, что держит этот меч.

Мрак оглядел воинов, треть забраковал, заменил по своему выбору. Критически осмотрел их снаряжение.

– А зачем столько железа на себе таскать?.. Снять!

Воины посмеивались. Геонтий откровенно хохотал, смеялись и его военачальники. Но когда Мрак велел своему отряду по коням, Геонтий тоже велел подать ему коня.

Мрак удивился:

– А ты чего?

– Это мои люди, – ответил Геонтий, смеясь. – Я должен знать, куда их ведет Его Величество!

– Ну-ну, – сказал Мрак, – заботливый, значитца. Это хорошо. Езжай, препятствовать не буду. Разрешаю, значит. Изволю разрешить, понял? Но только в своем железе заморишься.

– Ничего, – ответил Геонтий легко, – я привычный, Ваше Величество. Это вам и перышко поднимать трудно, не так ли?

– Хочешь попробовать? – поинтересовался Мрак. – Хоть на спор, что тебя заброшу еще дальше, чем твоего помощника?

Воцарилась тишина. Геонтий прямо смотрел в глаза Мрака. Несколько мгновений ломали взглядами друг друга. В глазах Геонтия было бешенство, он наконец уронил взгляд, выдавил с усилием:

– Ваши предки наделили вас медвежьей силой, Ваше Величество. Я охотился на медведей и знаю, насколько они бывают сильны. Я верю, что вы можете забросить любого даже дальше, чем это сделал бы медведь.

Но во взгляде было холодное напоминание, что он охотился на медведей и убивал их.

Когда воины уже были на конях, Мрак хлопнул себя по лбу, распорядился:

– Да, чуть не забыл! Изволяю велеть взять пять кувшинов масла. Нет, лучше десять. Одеться легко, но потеплее!.. С собой только мечи. Даже щиты оставить. Ясно?

– Но… – начал Геонтий.

Мрак прорычал люто:

– Я веду! Я и отвечаю.

– Хорошо, – сказал Геонтий холодно, – но в чем ваш стр-р-р-ратегический замысел?

Мрак громко фыркнул:

– Во мне пробудился воинственный дух моего прадедушки, не слыхал?

Геонтий ответил совсем ледяным голосом:

– У меня на глазах нередко гибли мои воины, как наверняка догадываетесь даже вы, Ваше Величество, с вашими мудрыми звездами. И никакие славные предки ни разу не явились, чтобы их спасти! Ни разу.

Мрак на миг ощутил неловкость, но военачальник чересчур уж смотрит на него, как на пустое место, и Мрак проворчал:

– А вот ко мне явились.

– Они были очень славные воины, – произнес Геонтий с неожиданной горечью. – Очень!

А ты дерьмо, звучало недосказано. Если уж к славным воинам не явились спасать, то кому ты нужен, ничтожество в тцарских перьях…

Мрак послал вперед, сзади тут же простучали копыта коня Аспарда, а затем раздался грохот от полусотни крепких подкованных коней.

Долина резко сузилась. В сотне шагов слева поднялась отвесная стена, молодая, блистающая сколами, без привычных для старых гор пещер, впадин и щелей. Справа плато обрывается жуткой крутизной, там море ревет и бьет холодными злыми волнами в скалистый берег. Зато прямо перед всадниками легла просторная, широкая, вытоптанная дорога. На ней так часто ходили телеги, что сперва ее избороздили глубокими колеями, но в конце концов так утоптали землю, что ее не размывают даже частые дожди. По этой дороге, никуда не сворачивая, можно доехать до самой крепости Несокрушимая, что запирает выход из долины, а дальше… дальше бескрайний простор Артании.

Мрак остановил коня. На лице играла злая усмешка.

– Ну, ребятки, – сказал он мощным голосом, – отсюда мы пойдем пешком!

Он спрыгнул на землю. Воины, не осмеливаясь перечить, слезали один за другим, но все мялись, в растерянности оглядывались на Геонтия. Тот остался в седле, только брови вскинул в удивлении.

Аспард произнес дрогнувшим голосом:

– Но… зачем?

Мрак повел дланью:

– Дальше, как ты знаешь, дорога утыкана сторожевыми постами. Как только нас увидят, сразу сообщат по цепочке до самой этой Несокрушимой. А тогда, хоть нас будет и десять тысяч, не пройти… Я все видел… гм… сверху. Неважно как, ты меня сюда слушай, понял? Так что пройдем вон там внизу, сосем внизу, по самому бережку…

Аспард подошел к краю, опасливо вытянул шею. Волны с грозным ревом набегали на скалистый берег. Оставалась очень узкая полоска, вся в округлых камнях, отполированных настолько, что и муха поскользнется. Аспард зябко передернул плечами, лицо посерело.

– Мы пойдем, – сказал он упавшим голосом, – Геонтий пусть возвращается… У него штаны и так уже мокрые, а мы пойдем. Но только замыслил ты, Ваше Величество, страшноватое…

– Уразумел? – сказал Мрак довольно. – Доставай масло, а то солнце уже скоро сядет.

Геонтий с седла наблюдал, как с заводных коней сняли кувшины с маслом. Аспард придирчиво следил, чтобы все воины как следует обмазались маслом, прямо пропитались, Мрак подал пример, он сбросил тцарскую тунику, оставшись в одной рубашке, щедро полил ее маслом, она прилипла, и Геонтий решил, что у него что-то с глазами. Грудь тцара настолько широка, как и руки похожи на бревна, что теперь понятно, как это он ухитрился швырнуть бедного Ярмольниса через всю казарму. В широких рукавах не рассмотреть толщину рук, а теперь… гм…

Он медленно слез с коня. Замысел тцара уже понятен, хотя и дик. Да, там нет сторожевых постов артан, ибо по узкой кромке прибоя невозможно провести армию. Даже малый отряд не пройдет, его смоет водой, утонет, ибо наверняка есть места, где нет даже такой вот кромки, а придется плыть вдоль отвесной стены… в полной темноте, ибо тцар выбрал ночь, когда настоящая буря, черт бы его побрал…

Мрак покрикивал, подгонял, посматривал на темные тучи. Солнце пару раз проступило желтоватым… нет, уже багровым пятном. Скоро станет совсем темно, луна и звезды останутся за тучами. Сзади послышались тяжелые шаги, Геонтий подошел в полном вооружении.

Мрак бросил ему равнодушно:

– На рассвете можешь вести войско. Сторожевые сшибешь с ходу, а ворота крепости мы откроем.

– Без меня поведут, – ответил Геонтий. – Если будет куда вести.

– А ты сам войско вести боишься?

– Меня там не будет, – ответил Геонтий.

– Ого! Бросишься в Барбус захватывать трон?

Геонтий несколько мгновений смотрел ему в лицо бешеными глазами. Желваки вздулись с такой силой, что едва не прорывали кожу. Наконец прошипел с яростью:

– Трон этой ночью опустеет.

– Мечтай, мечтай, – сказал Мрак недобро.

– И его возьмет тот, кто достоин!

– Ты, значится?.. Ню-ню.

– А сейчас я пойду с вами, – сказал Геонтий. – Я хочу сам увидеть всю эту дурость.

– Ню-ню, – сказал Мрак и отвернулся. – Только сбрось свое железо, утопнешь.

Начинало темнеть, они начали осторожный спуск. Море грозно ревело, северный ветер нагнал высокие волны, с ревом и шумом бросал на камни огромные массы воды. Примерно каждая девятая волна в море почему-то выше и страшнее всех, она не просто накатывает на отмель, но с такой силой била в каменную стену, что от грохота тряслась земля, глохли уши. Если под ее удар попался бы человек или бык, его бы расплющило, как комара, а в море утащило бы бездыханные останки.

Когда спустились все, Мрак оглядел отряд, сумерки сгущаются с каждым мгновением, сказал строго:

– Отсюда и до самой крепости – ни звука! Понятно?.. Если кого унесет волна, тони без звука!.. Сильно не растягиваться, друг другу помогать. Я пойду первым.

– Ваше Величество! – вскинулся Аспард.

– Че?

– Это невозможно!

– На свете все возможно.

– Но…

– Тихо! – рыкнул Мрак. – Сейчас я командую. Захватим эту Несокрушимую… ну и подобрали имечко, тогда ты мне расскажешь подробно, где я был не прав. Все поняли? Все, больше ни звука.

Он увидел странное выражение на лице Геонтия. Военачальник так и не расстался с железным панцирем, но молчал. Солдаты раздвинулись, когда он встал поближе, готовясь идти следом за Мраком, но его оттеснил Аспард.

Мрак пошел вдоль каменной стены, почти задевая ее плечом. Можно бы пробежаться быстрее, но другие безнадежно отстанут, и он шел спокойным экономным шагом, останавливался, поджидая остальных, обходил большие камни, хотя мог бы с легкостью перепрыгнуть…

Гладкие, как яйца гигантских кур, если можно вообразить кур размером с горы, камни влажно блестели. Время от времени обрушивалась волна, взлетали брызги. Воины проскакивали под самой стеной, туда брызги долетают редко, но земля все равно вздрагивает и трясется от тяжелых ударов.

Однажды перебежали участок, куда волны не дотягивались, но зато дальше вообще пришлось карабкаться почти по стене, на которую с грохотом обрушивались волны. Мрак бросился в воду и поплыл. В тусклом свете были видны только всплески да рукоять огромной секиры над плечом. Аспард поспешно поплыл следом, за ними последовало еще с десяток храбрецов, остальные остались высчитывать интервалы между волнами и проскакивать в промежутки.

Мрак выбрался на берег, здесь полоска чуть шире, волны разбиваются о камни в пяти шагах, но брызги долетают, холодный ветер пронизывает, и если бы не масло на теле, уже задубел бы вовсе. К его удивлению, в числе первых приплывших на берег вылез Геонтий. Его шатало, он едва уцепился за камни, двое воинов помогли ему выбраться, а когда он открыл глаза, во взгляде, брошенном на Мрака, тот прочел мрачную угрозу.

После короткой передышки, пересчитав воинов, они двигались в прежней полной темноте вдоль отвесной стены. Где-то там, наверху, расположены сторожевые вышки, артане зорко следят, чтобы мышь не проскользнула по единственному проходу, там горят костры, а здесь тьма, темень, здесь несущие смерть волны, а вода ледяная, словно сейчас не лето, а зима…

Наконец Мрак остановился, за спиной в десяток глоток раздается надсадное дыхание. Из темноты показались измученные лица Аспарда и Геонтия. Геонтий был совсем плох, но Мрак едва ли не впервые посмотрел с сочувствием. Дорога почти пройдена, а Геонтий ухитрился добраться в стальном панцире, голову закрывает шлем, на руках и ногах стальные щитки, а кроме кинжала к поясу пристегнул и меч немалых размеров.

– Что, – сказал Мрак злорадно, – не ндравится?.. Привык по хорошей дорожке на хорошем коне?.. Можно бы и еще лучше, там, на берегу, есть ха-а-арошая бухточка! Но где порт, где корабли? Эх, вороны… Ладно, не трусь, мы уже добрались. Потихоньку выводите людей вперед, там небольшая балка. Накапливайтесь, переведите дух.

– А вы, Ваше Величество? – спросил тревожно Аспард.

Мрак кивнул на хрипящего Геонтия:

– Бери пример с этого… Ничо не спрашивает! Верит, значитца, беззаветно своему тцару. Я пока пробегусь малость, посмотрю, где у них подземный ход выходит. Я-то уже грамотный, знаю: у каждой крепости есть такой ход!

Аспард ухватил Мрака за локоть.

– Ваше Величество!.. Такие хода не держат открытыми. И возле них не стоит человек, что указывает на эту нору и всем кричит, что это подземный ход. Их прячут так, что…

Мрак оборвал:

– Аспард, разве ты не убедился, что у меня кое-что получается в последнее время?.. Все, ждите.

Он исчез в темноте. Геонтий тяжело и хрипло дышал. Аспард произнес потерянно:

– На что он надеется?

– Не… знаю… – прохрипел Геонтий замученно. – Но провел он здесь отряд… превосходно. Я не потерял ни одного человека!

– Ты, – сказал Аспард с насмешкой. – Это Его Величество не потерял!

– Его Величество… пер как лось, – огрызнулся Геонтий хриплым голосом. – Если бы я не шнырял взад-вперед по цепочке, треть бы унесло волнами, перетопли бы, просто заблудились бы. Это я сейчас только догнал. Я ж знаю, что уже конец дороги… Бывал здесь. Только там, наверху…