Текст книги "Во сне и наяву (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

– Вот, про что я тебе и говорила. Птиц кто в заточении держал и дом этот построил, тот и хозяином был. А без любви птицы на волю рвутся. Кто отпустит, того и власть. Отняла ты чужое убежище. Ворон отпустила. Не восстановит теперь. Так ему и надо лиходею. Малышку в сон смертельный загнал. Поделом татю досталось.

– Вот почему получилось его так легко разрушить, я ж брошку-то себе присвоила. Посчитала ее своей. И дом, получается, мой стал, – протянула разрушительница. – А могла себе забрать, наверное, домик-то шикарный.

– Свое себе сама создай. Тьфу, пустомеля, – фыркнула бабушка, видя, что Лиза улыбается ехидно. – Иди уже.

– Все, до завтра. Я побежала тогда, – обнимая и чмокая в щеку Маланью, проговорила Лиза и проснулась на своем диване.

Глава двадцать вторая
Явь

– Надо себе тоже будет замок во сне придумать, – мечтала Лиза на диване. – Вот закончу по чужим снам скакать и как насню себе сностроение. Чтоб не к бабе Миле в гости бежать, а спокойно к себе самой. Я уже, фиг знает, сколько времени не спала спокойно. Сначала кошмары, потом вообще чехарда с переворотами.

Потянулась сладко. Адреса она не узнала, но по карте район поиска смогла бы показать спокойно. Память, натренированная большими объёмами текстов, сохранила почти весь маршрут из ночного полета.

– Алло! – трубка так и лежала около дивана. – Да нет, не разбудили. Я уже сама. Вениамин, мне, правда, неудобно. Я бы сама нашла, кто дверь может починить. Нет, конечно, не отказываюсь. Очень даже за. Давайте через часик хотя бы. Хорошо. До встречи.

На ловца и зверь, как говорит дед Василий. Вот сейчас кофейку намешаем и ему наберем. Соскучилась уже по-своему блогеру винтажному.

Акимыч ответил не сразу. Лиза долго набирала по видеосвязи, а через пять минут перезвонил и он сам.

– Лизавета Петровна, душа ты моя ненаглядная. Когда уже в нашу сторону собираешься, не передумала ль ехать? Милка вот твоя морду от меня воротит, а так все хорошо. Мужиков вчера видал, хотел тебе рассказать, да не дозвонился и забыл потом, грешным делом. Сегодня придут фронт работ смотреть. Березу проклятущую на дрова пустим, надоело уже полы топтать туда-сюда. Не набегаешься. Оператор, вражья морда, вот с утра приперся. Я его пока собакой-то прищучил, в машине сидит окаянный, – скороговоркой докладывал Акимыч, улыбаясь своей фирменной четырехзубой улыбкой. Остановился. Выдохнул, да как гаркнет:

– Жду ваших указаний! – вытянулся во фрунт дед, а потом добавил. – Внучка, гнать его али пустить, пусть работает?

– Доброго тебе утра! Дедуль, мы вчера контракт подписали, пусть ходит, снимает. Найди ему что-нибудь интересное или расскажи сам на камеру, или вот отправь навоз чистить. Приехал помогать – пусть и помогает. Вернуться постараюсь сегодня, сейчас дверь починят и собираться буду. Я соскучилась, – поделилась вдруг сокровенным Лизавета.

Дед даже покраснел от смущения.

– Ну дык. Я и сам тут без тебя, как кол посреди поля. Возвращайся поскорей.

После утренней связи с домом, как уже про себя начала называть деревню Лизавета, настроение было чемоданное – хотелось поскорее все закончить и свалить подальше от тоскливых стен и одиноких воспоминаний. Пока приводила себя в порядок и собирала вещи для деревни, позвонили в дверь.

На пороге стояли Лизаветин юрист с суровым мужчиной в спецовке.

– Здравствуйте.

– Простите, что вот так нахрапом к вам, но вчера мне показалось, что ваша дверь, в целом, никаких требований безопасности не выдерживает. Это наш сотрудник, он починит замок и поможет выбрать не очень дорогую, но крепкую дверь. Вы все-таки одна здесь живете. Я бы посоветовал еще сигнализацию установить на проникновение.

Лиза даже растерялась от такого напора.

– Вениамин, спасибо, конечно, за заботу, но давайте обойдемся просто починкой замка. Я тут появляться в ближайший месяц и не планировала. На дачу свою в деревню поеду. Да и не хочу решать вот так сразу все вопросы.

Лиза сама себе удивлялась. Раньше она бы безропотно согласилась, что дверь старая и давно пора менять эту картонную преграду на что-нибудь другое. Осталась бы в Москве, отодвинула бы свои планы, чтоб только не отказать, когда ей добра желают и добро причиняют. Сейчас все изменилось. Тратить деньги для защиты пустой квартиры, а главное, тратить свои время и силы Лизавета Петровна не хотела категорически. Поэтому, стараясь не обидеть и внутренне сжавшись, отказала благородным порывам помешанного на безопасности Вениамина.

Оставив мастера заниматься заменой личинки, утащила за руку мужчину в комнату.

– Вы просили сообщить, что я узнаю про Ольгу и обещали поверить, и проверить, – напомнила она. – Честно сказать, узнала я совсем немного и сама не уверена, будет ли прок от такой помощи.

– Рассказывайте, – уселся на диван юрист, подернув брюки.

– Только давайте я ваши «данные», – выделил он голосом, – проверю, а потом только тете будем звонить. Она с давлением слегла после пропажи Стрельниковой, никак не оправится. Я думал, не откачаем. Не надо ее лишний раз тревожить.

– Конечно, так будет лучше, – легко согласилась Лиза. – Тем более, я мало что увидела.

– Вы экстрасенс? – его скепсисом в голосе можно было резать танковую броню.

– Нет, мне снятся сны, – аккуратно, как будто шла по тонкому льду, ответила Лиза.

– А, тогда понятно, с чего тетя в вас уцепилась так. Хорошо. Они мне с этими снами уже все уши прожужжали с Ольгой. Трансерфинг, осознанные сновидения, управление внутренней реальностью, все ясно, – кивнул он головой. – Впрочем, буду честным, кое-что у них действительно получалось. Ладно, давайте ваши сны с подробностями.

– Ольга сейчас где-то на севере Москвы. Без сознания. Какая-то психотропная кома, наверное. Адреса я не знаю, но могу попробовать показать на карте, – потянулась к ноутбуку.

– Лиза, вы меня сейчас либо очень сильно удивите, либо я начну вас подозревать в связи с похитителями, – произнес Вениамин. – Вы не похожи на мошенницу, но я тоже могу ошибаться.

– А разве всесильная Контора может ошибаться? – наугад стрельнула Лиза, по цепкому взгляду поняла, что предположение ее оказалось верным. – Ну, вы не похожи на простого юриста, даже на очень хорошего. И коллега ваш, дверь чинить приехавший. Вениамин, я, конечно, филолог, но не дура же.

Странности, связанные с племянником Розы Абрамовны, находили свое объяснение только в одном случае. Скорость, с которой он собрал информацию по вчерашнему делу, связи особые, которые упомянула психиатр, да и общее впечатление от человека – все это не вязалось с адвокатом и крючкотвором. Ну никак. А предположить что-нибудь другое кроме Конторы Лизавете уже не позволила запутанность всей этой структуры. Есть милиционеры, есть полиционеры, а есть безопасники. Все это она и выложила сощурившемуся Вениамину Брониславовичу. Улыбка у него была хорошая.

– Ну, Елизавета, вы настоящая мисс Марпл.

– Мценского уезда, ага, – подхватила шутку Лиза и поняла, что скользкий момент они прошли.

Можно попробовать и поработать. Они вывели на монитор карту города и по извивам реки и трассам попытались воссоздать вороний маршрут. Под описание улицы, тупика с разворотным кругом и общего вида домов подходило несколько коттеджных поселков. Похожий забор, фонарь и черепичная крыша были только у трех.

– И данные проверим, и фотки подберем, – ободрил ее Веня. – Если это реальная зацепка, то мы скоро будем знать, кто там живет и связан ли он с Ольгой. Если ваши видения – просто фантазии, то это тоже скоро станет понятно. – Сомнительно обнадежил молодую женщину комитетчик.

– Все готово, – в комнату заглянул суровый мастер с армейской выправкой и затылком скобочкой.

– Тогда давайте до связи, – Лиза протянула руку, прощаясь с мужчинами и торопясь выпроводить их из дома.

– Лиза, я еще раз убедительно прошу вас не тревожить тетю. Я ей сам все расскажу, когда узнаю.

– Хорошо, – легко согласилась лжеэкстрасенс и вообще ненадежная знакомая любимой тетушки Вениамина.

– Вы сегодня уезжаете?

– Да, вот сейчас сумки соберу и поеду на вокзал.

– Тогда я вас подвезу. У нас остался неподписанный договор с вашим партнером. Надо закончить наши бумажные дела с агентством, – Веня включил юриста и продолжил: – Я вас в машине подожду, не торопитесь.

– Хочет, наверное, убедиться, что точно уехала, – подумала раздраженно Елизавета. – Впрочем, на такси сэкономлю, пусть везет до вокзала. Поддельный юрист и ненастоящий экстрасенс – нормальная парочка подобралась. – Хмыкнула своим мыслям и закрыла дверь.

Машина у Вениамина была большим черным внедорожником. На заднее сидение Лиза засунула три сумки вещей и обуви, чтоб было в чем ходить и в город выезжать, а еще забрала мультиварку и любимую кофемашину. Нагрузила основательно. Если до автовокзала подкинет, то в Фоминске она Виталика попросит встретить с сумками. Кофе утром варить в турке Лиза так нормально и не научилась, а пить растворимую бурду было выше ее сил.

– Вы на лето выезжаете? – поинтересовался Вениамин. – А где рассада?

– Очень смешно, – буркнула Лиза. – Вы сами предложили.

– Да я и не против. Просто сейчас на дачу выезжают пенсионерки, а такая эффектная женщина должна на Лазурное побережье, ну или, на худой конец, в Крым, – продолжал потешаться юморист Веня.

– До автовокзала довезёте или я такси вызову?

Все эти плоские комплименты и шутки про деревню Лизе не нравились. Она, похоже, разучилась просто общаться с противоположным полом. Поддержать хорошую шутку – пожалуйста, а вот кокетничать – увольте.

– Я вас, Елизавета Петровна, до места довезу. Нам договор подписывать с Василием Акимовичем, трехсторонний. А за плоскую шутку простите. Не привычен шутить с дамами, как говорится. Поручик Ржевский недолюбливал женщин… Не успевал, работы много…

– Кхм.

– Простите, опять не то говорю. Работа в сугубо мужском коллективе накладывает свой отпечаток. Говорите, как ваша деревня называется, и поехали.

– Маурино. После кладбища налево.

Большая машина легко встроилась в городской поток и, почти не нарушая его, несла своих пассажиров сквозь московские пробки.

– Лиза, если вы не против, расскажите еще раз ваш сон. Максимально подробно. Завтра у меня свободный день, решил прокатиться по адресам.

– Вы все-таки решили мне поверить, – улыбнулась она.

– Для начала проверить ваш источник информации. Давайте начнем.

Он включил диктофон на телефоне и полтора часа мучил бедную женщину уточняющими вопросами.

– Вениамин, я, правда, не помню, был ли флюгер и сколько черепиц от края окна до конька. И какого цвета дорожка тоже можете меня не спрашивать третий раз, – взмолилась Лизавета. – Вы невозможный тип. Заманили в машину, взяли в заложники мои вещи и пытаете всю дорогу. Давайте, лучше я вас в сон проведу и Ольгу покажу. Хотите?

Машина резко притормозила. Юрист посмотрел на Лизу странным взглядом и сказал:

– А знаете, хочу. Я за эти три дня перестал верить в логику и технический прогресс. Не может человек в центре Москвы не попасть на камеры, а, между тем, нет ни одной зацепки. Я уже готов к вашим шаманским обрядам и куриным косточкам. Что нужно делать?

– Ничего, – Лизавета чувствовала себя отомщенной за эти полтора часа инквизиторского допроса. – Одолжите мне вашу зажигалку на время.

Еще в квартире она приметила, как Вениамин – заядлый курильщик – крутил в руках смешную желтую зажигалку с наклеенной уткой, раздумывая потерпеть или попроситься на лестничную клетку для перекура. Эта вещица настолько не вязалась с образом сурового юриста, что было бы странно, если бы Лиза вспомнила что-то другое.

– Да, пожалуйста, на сдачу дали, так и катается со мной. Что я должен делать? Есть какие-то инструкции, требования или обряд, ритуал?

– Просто ложитесь спать вечером, не засиживайтесь до поздна, мне завтра тоже рано вставать. У меня тоже дела и хозяйство. Вот коза, например, родила, а я полиции работать мешаю.

Лизе было забавно наблюдать, как строгий и рациональный Вениамин нырнул в эту авантюру, как в воду с головой. Подумала, что опять кому-то взялась доказывать, что не шарлатанка. Пора бы уже успокоиться и жить, как живется. Хотя идея затащить реально опытного сыскного товарища на место преступления, в сон Ольги, нравилась ей все больше и больше.

– Договорились, – ответил подопытный и больше не проронил ни слова.

Глава двадцать третья
Явь

Тихая заброшенная Лизаветина улочка из трех домов преобразилась до неузнаваемости. У остатков забора стоял потрепанный жизнью «Рафик» с открытыми дверцами. Рядом притулилась знакомая «Нива» зоотехника и подержанная иномарка Виталика-оператора. Во дворе надрывалась бензопила и бешено лаяла собака.

Припарковавшись, Вениамин вытащил Лизины сумки и коробки с техникой и сказал – Показывайте куда нести.

– Дед Василь! – закричала Елизавета, стараясь переорать бешеную какофонию во дворе. На нее даже внимание никто не обратил. Только крупный пес, лобастый в колтунах и с шикарным хвостом, повернул голову, махнул своим опахалом и продолжил с подвываниями аккомпанировать мужикам, что нападали на поверженного березового колосса. Рядом уже валялись длинные и короткие бревна, чурбаки. Кто-то, стоя спиной к хозяйке, снимал бересту с поленьев и складывал в отдельную кучу. Вспомнилась картинка «Разделка мамонта в первобытном племени» из какого-то научно-популярного журнала. Не хватало только костра и женщин в шкурах с детьми.

Лиза пошла к крыльцу, махнув юристу, чтоб не отставал. Кричать было бесполезно.

На кухне сидел довольный Василь Акимыч и попивал чаек, прихлебывая и поглядывая с нескрываемым наслаждением в окно.

– Деда, я приехала! – Лиза так обрадовалась своему прорабу, что даже сумки не бросила, полезла обниматься.

– Лизонька, внучка, какая ты молодец, а я тебя у телефона караулю, Виталика вот хотел отправить встречать нашу хозяюшку. Получив гаджет, дед не расставался с новой игрушкой, по пять раз на дню его заряжая. И сейчас телефон лежал на столе, подмигивая ему зеленым.

– Ты смотри, стервец, чего делает, а! – воскликнул Василь, ловко открыл окно, разом впустив все звуки и запах свежего навоза с заднего двора. – Виталя, я кому говорю, на грядки не скидывай тачку! Сожжешь к лешему все наши грядки своим ентузиазьмом, – с усилием выговаривал непривычное слово дед. Потом повернулся к Лизавете и произнес: – Вот, как ты и сказала: «Приехал помогать, пусть помогает». А навозу у нас в колхозе полно… – вспомнил старый анекдот Акимыч и сам начал смеяться, не закончив фразы, закрыл окно.

– Садись-ка, милая, давай чайку, пока не простыл. Устала с дороги, – Вениамина дед принципиально не замечал. То ли ждал, чтоб тот первым поздоровался, то ли чтоб Лиза его представила.

– Василь Акимыч, это Вениамин – наш юрист. Он нам помог с деньгами разобраться и в просак не попасть с этими блогами, – Лиза испуганно покосилась на угол, где до этого висела камера.

– Да снял ее уже Виталя. Нечего смотреть, как мы тут спросонок ходим. В сенях оставил да в комнатах чутка, но ты не думай, Лизка, я мелом нарисовал, куды в одних труселях ходить нельзя. Так что теперь тута наша власть, Елизавета Петровна, красноармейская.

Дед явно хорохорился перед новым гостем, но Лизавета была не против. За несколько дней, а казалось лет, из опустившегося беспризорного старика вон какой орел вылупился.

– Очень приятно, – первым протянул руку через всю их маленькую кухню высокий юрист.

– И вам не хворать. Значит, довезли нашу Лизавету из самой Москвы… А обратно, сегодня ли? Оставаться у нас негде, видите, места мало, а народу, как в огурце семак.

– Я, Василий Акимович, к вам и ехал, – со всем уважением произнес Вениамин, присаживаясь на табуретку. – Документы Елизавета Петровна потребовала составить таким образом, чтобы вы стали полноправным партнером в трехстороннем договоре о сотрудничестве по раскрутке интернет-канала «Жить в деревне». У вас равные права и обязанности перед партнерами. Прошу прочитать договор и подписать для окончательного оформления.

– Ну ты, Лизавета, даешь. Я ж вроде как на один оклад с тобой договаривался, да и то подарков накупила на полгода вперед, а тут партнер, ети его душу. Куда мне в партнеры, парень? Я уже одной ногой в могиле, почитай… Она баба сердешная, не спорю, но ты-то головой приучен думать, – накинулся дед сначала на Лизу, а потом и на самого юриста.

– В этом случае договор будет пересмотрен в пользу Елизаветы Петровны. Мы предусмотрели такую возможность, не волнуйтесь.

Лиза удивленно посмотрела на Вениамина, а Акимыч вдруг успокоился и спросил, где подписывать.

– Ну, если Лизку мою без порток не оставите, так уж и быть. А читать не вижу я ваши буквицы, скачут как муравьи. Сама-то читала? – спросил он, занося ручку над бумагой. Лиза кивнула, и дед поставил каракули на всех экземплярах.

– Тогда позвольте откланяться, – по-старомодному произнес юридический представитель их интересов, от чая отказался, ссылаясь на долгую дорогу. Во дворе столкнулись с Иваном, тот уже прогревал свою нивушку, собираясь уезжать.

– Елизавета, здравствуйте! – прокричал зоотехник. После короткого перерыва во дворе опять стало шумно, и разговаривать было затруднительно.

– Иван, добрый день! Вы зачем заезжали? Козочку у меня посмотреть? – в тишине проорала в ответ Лиза.

Наконец-то рабочие обратили внимание на народные массы вокруг и вырубили орущую пилу. Все обернулись на хозяйку: последняя фраза явно показалась толпе мужиков несколько двусмысленной, и кто-то даже хмыкнул. Похоже, Акимыч. Лиза покрылась красными пятнами, подхватила ветеринара и выскочила за развалины калитки.

– Как Милка? – спросила она почему-то уже шёпотом.

– Нормально восстановилась, – так же заговорщически ответил зоотехник. – Все хорошо. Просто мимо проезжал, решил навестить пациентку. Она у вас звезда.

– Добрый день! – вырос за Лизиным плечом вездесущий юрист. – Елизавета Петровна, какие-то проблемы?

В воздухе запахло конфликтом. Иван, глядя на одетого с иголочки москвича, набычился, и его радостная улыбка стала медленно превращаться в гримасу. Оппонент, наоборот, возвышался над низкорослым ветеринаром, расправив плечи, и видом своим, и стоящим рядом внедорожником, к которому успел прислониться, показывал ничтожество противника.

– Они сейчас подерутся, – мелькнула у Лизы паническая мысль. Она развернулась к Вениамину, нарочито официально пожала ему руку и попрощалась.

– До вечера, – напомнил об их договоренности этот интриган. – Я вам напишу. – Хотел склониться к ручке, но понял, что это уже перебор, по Лизкиным побелевшим от злости скулам. Гордо сел в своего черного монстра и начал выезжать на дорогу.

Иван так и стоял, провожая глазами несостоявшегося соперника.

– Неудобно получилось. Это наш юрист общий с Василием Акимовичем. Просто в органах работал, вот и подозревает всех непонятно в чем, – начала оправдываться Лизавета.

– Все хорошо, с козой все хорошо, не волнуйтесь, – невпопад ответил Иван, коротко кивнул и отбыл восвояси.

– Эх, Лизка, – посмеиваясь, начал дед, стоя у калитки. – Эдак ты у меня никогда замуж не выйдешь. Обоих за раз прохлопала. Что за девка, а? – Непонятно к кому обратился пенсионер.

– Пойдем, с бригадой тебя знакомить буду, – и подмигнул с молодым задором. – Ты хоть тут не оплошай.

Вечер провели душевно. Перед домом опять жгли костер из веток, пекли картошку и много смеялись. Сначала Лизавета гонялась с дрыном за Виталиком, который вышел с крыльца как раз во время фразы про козу и все, естественно, заснял, но уже на абсолютно законных основаниях. Лизавете было и смешно, и обидно. Пока оператор бегал кругами от разъярённой блогерши, на березе хохотали мужики, а дед Акимыч подбадривал Лизу веселыми выкриками: «Давай его лоботряса! Вот так! Поднажми!». Так и не догнав длинноногого парня, Лиза присела на бревно. Сказала:

– Черт с вами. Снимайте, что хотите.

Вокруг собрались улыбающиеся строители.

– Матвей Иваныч, – представился бригадир.

Лиза разглядывала этих бородатых богатырей во все глаза. Крепко сбитые, темноволосые, в одинаковых комбинезонах, они были неуловимо похожи друг на друга.

– Вот это – сват мой Петрович и Никитка – шурин сестры-покойницы.

– Так вы родственники, – обрадовалась своей догадке хозяйка.

– Ну, можно сказать, семья и есть. Все свои, друг за друга держимся, вместе и работать веселей, и в обиду друг друга не дадим, – улыбнулся Иваныч. – Мы тут с Василием Акимовичем план наметили по работам. Хотелось бы по оплате обсудить, чтоб, так сказать, на берегу договориться.

– Конечно, обязательно обсудим. Только давайте завтра утром. Пока работа у вас есть, а я сегодня с дороги. Сумки бы разобрать да козу навестить. Честно скажу, не соображает голова. Может, вы с дедом все решите? Я ему, как себе доверяю.

– Ты это, Лизавета, брось, – влез дед Василь в разговор. – Доверяй, но проверяй. Мне вот и скворечник – туалет, а тебе комфорт нужен. Конституция, знаешь, у каждого разная, – усмехнулся старый проказник и похлопал себя пониже спины. В ответ раздался дружный хохот бригады, а Лиза опять покраснела. – Да ну вас, юмористы, – улыбнулась она. – Давайте, может, чаю или кофе сделаю всем? У нас теперь кофемашина приехала.

– Мы, Лизавета Петровна, так сказать, на полном самообеспечении, не волнуйтесь. Готовить не надо. Аванс нам Акимыч за березу дал уже. Продукты и чай есть. А как батюшка расплатится за объект, так и вообще хорошо станет. Правда, придется вас оставить и положенное дело доделать. Благословили нас на строительство часовни. Не дело – это Бога обманывать.

– Но и бесплатно работать тоже не по-божески, – сказал кто-то из удалой троицы.

И все-таки без посиделок не обошлось. Из нескольких полешек и досок рукастые мужики живо соорудили стол недалеко от крыльца и лавку. Лиза вынесла горячий чайник, печенье, бутерброды, кружки. Виталика тоже позвали, не держала на него зла отходчивая блогерша, понимала, что приказали на работе, то и делал. Конфликт исчерпан, а реально попахивающий навозцем оператор уже отработал на грязном исправительном пути все свои грехи и перед дедом, и перед Лизой, и даже перед козой Милкой.

– Виталь, а ты сам-то себя снимал, когда козьи конфеты на лопате носил? – подтрунивал над ним дед, запихивая за щеку кусок шоколада. – Небось, теперь на драже и смотреть-то не сможешь без содроганья. – Веселился старый юморист.

– Василь Акимыч, да нормально. Я не брезгливый, – об простодушный оптимизм оператора разбивались все насмешки. Командировка юного подавана должна была закончиться только через месяц. С дедом они нашли общий язык и друг друга подлавливали, и сами хохотали над незатейливыми шуточками.

Завтра у этих двоих был запланирован эксперимент по выгонке дегтя из коры березы или получение скипидара. Лизавета не вникала, но обещала участвовать и делать, что скажут.

Темнеет в апреле еще быстро. Испекли картошки, разносолов достали из погреба, поужинали и разошлись. Виталя уехал в гостиницу, которую сняли для него в агентстве, а трое из ларца пошли к Акимычу в дом.

Лиза еще успела переодеться и сходить до темноты к своей девочке рогатой, отнести сладкой морковки и хлебушка. Мелкотня лезла на коленки и пыталась запрыгнуть то к козе на лавку, то с лавки на Лизины плечи. А коза млела под щеткой, что купила для своего фамильяра Лизавета в зоомагазине. Сказала баба Мила шерсти собрать – вот и будем совмещать приятное с полезным. Вышла Лиза из сарая вся в шерсти как будто сама – коза-оборотень. Собирай, сколько хочешь. Колоть козу ради капли крови не стала. В пакете на выброс валялась футболка с пятнами крови после родов. Вот ее и порежем, там кусочек нужен маленький. Оба козлика были беленькими и пушистыми, как с картинки. Надо будет придумать, куда их пристроить, вот вырастут, и в сарае места им уже не хватит. Обо всем об этом раздумывала наша фермерша.

Над кроватью повесила фотку свою старую, где она маленькая на фоне дома. А за рамку засунула клочок футболки и немножко шерсти от козы.

– Буду ложиться, каждый вечер смотреть на дом, и все придумается, и козе там понравится.

За стенкой похрапывал на теплой печке дед Василь.

– Я дома. Все хорошо.