Текст книги "Развод по магическим стандартам (СИ)"
Автор книги: Юлия Журавлева
Жанры:
Бытовое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Все нормально, – отмахнулась я. – Высплюсь и завтра буду как новенькая.
– Ага, выспишься, – он слегка поморщился. – Боюсь подумать, во сколько ты встаешь.
– Не так уж и рано.
Но, судя по скептическому взгляду, мне не поверили.
– Лучше скажи, что собираешься делать с Шольцем дальше? – решила я сменить скользкую тему своего дешевого и далекого жилья.
– Завтра же привлеку внутреннюю службу безопасности Магического департамента. Сначала попрошу копнуть без шума, узнать, кому принадлежит мастерская с теми чудо-артефактами. Затем, когда будет больше информации, передадим дело в стражу, – перечислил Виктор.
Видимо, он уже все продумал.
– Мои девушки точно не пострадают?
– Точно. Несколько человек готовы подтвердить, что Шольц использовал свой авторитет и давил на них, – успокоил меня Вик. – А вот с подчиненными Шольца поработают плотнее. Вполне вероятно, что они в курсе и даже в доле.
Об этом я раньше не думала, но ведь и правда? Те две женщины, насколько мне известно, давно работают с Шольцем и могут обо всем знать.
Мы расстались, как обычно, возле двери моей квартиры. Как обычно, Вик не сразу уехал, немного посидев в мобиле под моими окнами. Как обычно, я включила свет в комнате, а сама стояла и наблюдала из-за шторы на кухне.
Удивительно, но все это действительно успело стать для меня обычным. Я не сдержала грустную улыбку: как быстро привыкла к хорошему.
Но время позднее, а завтра рано вставать, что бы я там ни говорила. Поэтому только и оставалось, как наскоро перекусить сделанными в выходной заготовками, принять душ и лечь спать.
10. Родительский долг
Дни текли за работой обыденно. Необходимость задерживаться допоздна отпала, так что я уходила вместе с коллегами. Шольц тоже работал, как и всегда, и продолжал на меня злобно смотреть.
– Даже странно, я ожидала от Шольца какой-то каверзы, – призналась девушкам, когда мы сдали ему проверенные артефакты и пошли домой.
– Уже многие знают, что ты знакомая маера Вальца, – легко прояснила ситуацию Аннет. – Я в уборной встретила коллегу из отдела контроля за специальными артефактами, так вот она очень интересовалась, какие у вас отношения и почему вы выходили из Управления позже обычного.
На этом все девушки жадно уставились на меня, ожидая подробностей. Видимо, им тоже было любопытно, но спросить напрямую они не решались. А тут вроде как не Аннет интересуется, а кто-то другой. Как там? Подруга спрашивает, ага.
– Вик… маер Вальц поручил мне небольшое задание, которое не получается делать в рабочее время, – я осторожно подбирала слова, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего. – Пока не могу рассказать подробности, но, думаю, мы скоро все узнаем.
– А это еще что? – Берти удивленно указала на столпотворение на первом этаже.
Народ собрался и оживленно что-то обсуждал. У меня закралось одно подозрение…
Аннет, разумеется, решилась протиснуться поближе и посмотреть, а когда выбралась, радостно заявила:
– Там стоит ящик для жалоб и предложений! Лично маеру Вальцу, представляете?
Девушки восторженно заахали, я же постаралась не слишком широко улыбаться: Виктор выполнил и второе обещание.
К слову, ситуация в столовой значительно улучшилась, и не только с едой. На столах появились регулярно пополняемые салфетницы, солонки, перечницы и – о чудо! – сахарницы, а чай подавали горячим и таким крепким, что приходилось даже немного разбавлять водой из графина.
Мои коллеги из отдела тоже радовались переменам и хитро посматривали при их обсуждении на меня. Но я упорно сохраняла невозмутимый вид и не забывала поддерживать всеобщие восторги. Не хватало еще, чтобы мое общение с Виктором было неправильно истолковано, а то Аннет случайно скажет кому-нибудь, что эти изменения – с моей подачи, а слух покатится, как снежный ком, обрастая деталями и подробностями. Оправдывайся потом, что мы даже не друзья – однокурсники, и ничего более.
Последний рабочий день недели я проживала с предвкушением выходного. Уже придумывала, куда мы с Дени пойдем, запланировала небольшой поход в пригороде с пикником – и сыну будет интересно, и по моим скромным финансам не ударит. Рабочего времени оставалось два часа, и всего один непроверенный артефакт, так что я специально не спешила – все равно сидеть придется до конца.
– Майни Алмор, вас к стационарному переговорнику, – заглянула запыхавшаяся девушка из отдела кадров. – Из детской больницы. Срочно.
Меня как кипятком обдало.
Я выскочила из-за стола прямо в халате, защитных перчатках, фартуке и очках и побежала на первый этаж в отдел кадров – именно там стоял стационарный переговорник, которым при необходимости могли воспользоваться и сотрудники. Все вызовы поступали на него же.
В «кадрах» я заозиралась в поисках артефакта.
– Здесь, – указала одна из сотрудниц, обеспокоенно глядя на меня.
Наверное, все женщины были в курсе, откуда поступил вызов. Детская больница! Мысли сменялись одна хуже другой.
– Да! Я майни Алмор, слушаю! – почти выкрикнула я, сжав артефакт.
– Майни Алмор, вы мать Дениэля Тронса? – дотошно уточнили на том конце связи.
– Да, это я!
– Он сейчас в больнице с кишечной инфекцией и сильным обезвоживанием. Его отец не может приехать и попросил связаться с вами. Вы сможете подъехать? Нам необходимо ваше согласие на любые вмешательства на случай ухудшения состояния ребенка.
– Д-да! Конечно! – голос предательски срывался. – Как он?
– Состояние стабильно тяжелое, но пока риска для жизни нет.
Вроде успокоили, что риска нет, но… стабильно тяжелое состояние?!
– Я скоро буду! Постойте! Адрес!
В больницу Дени еще ни разу не попадал, куда ехать-то?
Мне продиктовали адрес, а коллеги из кадров подсунули под руку карандаш и бумагу.
– Спасибо! – поблагодарила я всех разом, отключая связь и бросаясь обратно.
– Майни, не забудьте предупредить своего руководителя! – донеслось мне вслед.
– Да! – на бегу отозвалась я из коридора, не зная, услышали меня или уже нет.
В голове билась мысль: мой ребенок в больнице! В тяжелом состоянии! Один!
Но нужно было отпроситься. В отсутствие собственного начальника отдела мы условно переходили в подчинение Шольца. Но бежать к нему хотелось в последнюю очередь. Поэтому я направилась сразу на третий этаж, распугивая случайных встречных своим оголтелым видом.
И в приемную руководителя Управления влетела без стука.
– Виктор у себя? – я указала на дверь кабинета, запоздало поняв, что назвала главного начальника по имени.
– Эмм… – кажется, его секретаршу это тоже смутило. Она держала в руках вязание, и мелькавшие только что спицы замерли. – Да, маер Вальц у себя, но…
Дослушивать я не стала и опять же без стука распахнула дверь
– Виктор! – я самым наглым образом ворвалась к нему.
А Вик оказался не один. За овальным столом для совещаний сбоку от основного сидели трое мужчин и одна женщина, пораженно обернувшиеся на меня. Все начальники из нашего Управления, которых я видела и даже смутно знала. Но сейчас мне было плевать, кто и что там обо мне подумает.
– Извините, пожалуйста! Ви… Маер Вальц! Мне срочно нужно отлучиться! Пожалуйста! Я отработаю! – выпалила на одном дыхании.
– Так, – Виктор мгновенно сориентировался и встал из-за стола, – маеры и майри, совещание окончено. Оставшиеся вопросы обсудим на следующей неделе.
Все встали, пусть и не так быстро и, переглядываясь, вышли. Я же судорожно стягивала перчатки и очки.
Вик быстро подошел ко мне и отвел чуть в сторону, благо размеры кабинета позволяли.
– Ирен, что стряслось?
– Дени… мой сын в больнице, – с трудом сдерживаясь, всхлипнула я. – Состояние тяжелое… Им срочно нужно дополнительное разрешение на случай ухудшения…
Под конец голос совсем подвел, и получилось какое-то невнятное бормотание.
А если ему станет хуже? Я закусила губу, чтобы не разрыдаться.
– Беги за вещами, встретимся на парковке, – Вик в несколько широких шагов пересек кабинет и взял ключи от мобиля со стола.
– Не стоит, я вызову такси!
Я догадалась, что он задумал.
– Ирен, ты споришь даже в такой момент? – поразился Вик.
А я резко одумалась – потом его как-нибудь отблагодарю – и понеслась вниз на свой этаж.
– Мне надо срочно уехать! – предупредила коллег, скидывая халат, фартук, очки, перчатки прямо на стол.
– Давай! Мы закончим твою работу! – тут же подскочила ко мне Аннет. – Не переживай!
На самом деле о работе я сейчас переживала меньше всего, но благодарно кивнула, подхватила сумку и выскочила из кабинета, налетев на Шольца.
– Да что вы…
Дослушивать его возмущение не собиралась и уже неслась вниз по лестнице, крепко держась за перила, чтобы не полететь кубарем.
А выбежав из дверей, увидела мобиль Вика, стоявший прямо у входа. Быстро открыла дверь и запрыгнула внутрь. Мобиль сорвался с места.
– Адрес, – потребовал мужчина.
Я дрожащими пальцами развернула скомканную бумажку.
– Проспект Эдуарда Седьмого, дом шестнадцать!
Виктор кивнул и еще сильнее прибавил мощности. Мобиль загудел, пейзаж за окном, в которое я уткнулась, менялся сумасшедшим калейдоскопом. Хорошо, что с работы пока мало кто возвращался и дороги были относительно свободны. Мы домчали меньше чем за полчаса.
– Выходи, я найду парковочное место, – Виктор остановился прямо у ступеней главного входа в больницу.
Я вылезла из мобиля и побежала по ступеням вверх, попала из дверей в просторный холл и завертела головой: куда дальше?
– Вы к кому? – последовал громкий вопрос.
Сбоку притулился справочный стол и строгая женщина в белом и в очках.
– К Дениэлю Тронсу! – я подлетела к столу.
– Третий этаж, триста восьмая палата. Переобуйтесь в чистое или снимите обувь, пожалуйста!
Я на бегу стаскивала туфли – заодно бежать будет проще.
– Там гостевые тапочки! – донеслось мне в спину.
Но я не могла тратить время еще и на поиски тапочек! Плевать, на улице лето, не замерзну!
Я вбежала на третий этаж, запыхавшись, дернулась в один конец коридора, но поняла, что не туда, побежала обратно, теперь в нужную сторону, отсчитывая глазами номера на дверях: триста десять, триста девять, триста восемь!
Распахнув дверь, я едва не сложилась пополам: бок закололо. Но все мелочи мгновенно отошли на задний план. Дени лежал на больничной койке, очень бледный, почти как простыня, которой был накрыт, с запавшими глазами и под капельницей.
– Сынок! – я бросилась к нему и едва не разрыдалась, опустившись у кровати на колени и взяв узкую холодную ладошку.
– Мама, – тихо прошептал он.
Сил у него явно было мало, и я приложила палец к его губам.
– Молчи, ладно? Все хорошо, я рядом, и потом мы обязательно поговорим, – заверила его, поглаживая ладонь.
Мой мальчик кивнул и устало прикрыл глаза, а я, отпустив его ручку, потрогала лоб – холодный и влажный.
– Майни Алмор? – позвали меня, и я, обернувшсь, увидела мужчину-целителя в белом облачении.
– Да, – подтвердила свою личность и наклонилась к сыну: – Я сейчас поговорю с целителем и вернусь, – и поцеловала во впалую щеку.
Выйдя в коридор, я заметила размашисто шагавшего к нам Виктора. Он сам был в белых тапочках, комично смотревшихся с черным костюмом, и нес еще одну пару в руках.
– Добрый день, – поздоровался он с целителем. – Ирен, надень, пожалуйста, полы очень холодные.
Я стояла босиком на кафеле, но только после его слов почувствовала пронизывающий холод и поджала пальцы.
Но протянуть руки за тапочками не успела. Виктор присел, поставил их рядом и придержал, помогая надеть.
Я залилась краской и посмотрела на целителя.
– Вы отец ребенка? – спросил тот, сделав неправильный вывод.
– Я друг майни Алмор, – с легкой улыбкой отозвался поднявшийся во весь рост Вик.
– Хорошо, в таком случае, майни Алмор, вы в курсе, когда именно заболел ваш сын?
– Нет, – я замотала головой. – Дени живет с отцом, моим бывшем мужем, он назначен основным опекуном.
– И его отец не известил вас? – нахмурился целитель.
– Нет, – я снова мотнула головой и сжала кулаки.
А ведь должен был!
– Дениэля сопровождал кто-то из домашней прислуги, – пояснил целитель. – По их словам, у мальчика уже третий день кишечная инфекция с классической картиной: понос, тошнота, рвота. Из-за неправильного или недостаточного ухода развилось обезвоживание – для ребенка это крайне опасное состояние. Хорошо, что его успели вовремя доставить.
После пояснений целителя я поняла, что схватилась за сердце, а Вик осторожно поддерживает меня под спину. Я постаралась собраться, но тревога пока мешала мыслить здраво.
– Каково состояние ребенка сейчас? Какие прогнозы? – спросил за меня Виктор, а я в который раз почувствовала острый прилив благодарности.
– Состояние уже средней тяжести и постепенно улучшается, так что динамика положительная. Но выходные мальчик точно проведет в стенах больницы под капельницей, а дальше будем смотреть.
Я облегченно выдохнула и слегка оперлась на стоявшего рядом Виктора. Пусть не сочтет за наглость, но в собственных ногах я пока не уверена.
– И все же мы просим подписать согласие на целительское вмешательство второй степени, исключительно на всякий случай. Если, конечно, вы не возражаете против лечения магией.
– Да что вы! – воскликнула я. – Какие возражения?
Целитель кивнул, как мне показалось, с облегчением. Я слышала, что есть противники магического лечения, особенно детей, но искренне считала, что жизнь и здоровье любого человека необходимо спасать всеми доступными способами.
Мне тут же принесли бумаги, которые я заполнила, а также дали перечень того, что понадобится ребенку в больнице, и рекомендации по уходу после выписки – сразу, чтобы мы понимали, справимся или нет.
– Я все перепишу, иди к сыну, – Виктор перехватил у меня ручку.
Я замялась, не решаясь скидывать на него слишком много.
– Мне несложно, – поторопил меня Вик. – Иди.
Я зашла в палату, подхватила табуретку, которую в первый раз с испугу не заметила, и подсела к сыну.
Дени слабо улыбнулся при виде меня.
– Мам, расскажи что-нибудь, – сипло попросил он.
– Хм… дай подумать, – я посмотрела в окно и начала на ходу придумывать историю про семейство кроликов.
К концу рассказа Дени задремал, а целитель как раз заглянул в палату, проверил сына и, убедившись, что с ним все в порядке, поманил меня пальцем.
Я тихонечко вышла на цыпочках и прикрыла за собой дверь.
– Время посещений заканчивается, – предупредил целитель. – Завтра, пожалуйста, привезите сменную одежду и гигиенические принадлежности из списка: мыло, мочалку, зубной порошок и щетку.
– С ним же все будет хорошо? – заламывая руки, спросила я.
– Обязательно, – заверил целитель. – Опасность миновала, сейчас требуется немного времени и правильный уход после лечения, чтобы организм полностью окреп и восстановился.
Я заглянула через стеклянное окно в палату: сын сладко спал, а помощница целителя вытаскивала у него иглу из вены и сноровисто перематывала руку бинтом.
Мой мальчик. Сердце защемило, но я сумела оторвать от него взгляд и буквально сдвинуть себя с места по направлению к лестнице. Во многом этому способствовал сидящий и ожидающий меня Виктор.
Мне сразу стало совестно перед бывшим однокурсником и нынешним руководителем. Вспомнилось, как я беспардонно ворвалась к нему в кабинет, как он сам сорвался с работы, чтобы довезти меня. И вот Виктор сидит на лавочке у стены и ждет меня… уже третий час!
При моем приближении мужчина встал.
– Время посещений заканчивается, – пояснила я.
Без каблуков, в тапочках, я была ниже него больше чем на голову. Вик и в академии был едва ли не самым высоким на потоке, но постоянно сутулился, да и худоба его не украшала. Сейчас его рост не казался изъяном: от привычки сутулиться Вик избавился, набрал массу и подкачал мышцы. Теперь на его плечо можно смело опереться, сама недавно проверила.
– Виктор, спасибо тебе огромное, – я посмотрела ему в глаза, желая донести всю благодарность, которую испытывала. – Ты просто невероятно помог мне сегодня.
Вик отчего-то не выглядел осчастливленным моими словами и в целом был каким-то нерадостным. Наверное, вспомнил, как я ворвалась к нему в кабинет посреди совещания.
– Ирен, дело касалось твоего ребенка, логично, что я не мог остаться в стороне, – ответил он.
А я даже удивилась и смутилась, чего уж там. Вон, Микаэль так и не появился, хоть это и его сын, более того, сейчас находящийся под его полной опекой.
Мы в молчании покинули больницу, Виктор довел меня до мобиля, предупредительно открыл дверцу. Я больше не спорила и не препиралась, в голове скопилось слишком много мыслей о сыне и о бывшем муже, допустившем подобное.
11. Серьезный разговор
Даже не заметила, как мы подъехали к дому.
Виктор снова вышел открыть дверь, а я с благодарностью приняла его помощь.
– Я дойду сама, – не хотелось еще сильнее утруждать мужчину. – Сейчас не поздно и не темно.
– Не поздно, – согласился Вик, пристально глядя на меня. – И я надеюсь, что ты пригласишь меня на чай.
От подобного заявления я впала в ступор. Нет, мне не сложно и не жалко чая! Но… но как-то…
– У меня к тебе серьезный разговор не для улицы и не для ресторана, – Виктор сурово смотрел на меня сверху вниз, сложив руки на груди.
«Наверное, будет отчитывать за мое сегодняшнее поведение и неумение держать себя в руках», – пронеслось в голове.
Что ж, он в своем праве.
– Идем, – я кивнула на обшарпанный подъезд.
Мы поднялись на третий этаж, я открыла дверь, прошла сама и впустила Вика. В крохотном коридорчике сразу стало тесно. Вообще, пока я была в квартире одна, она не казалась мне настолько крохотной. Но Виктору пространства ощутимо не доставало. Потолок был низковат, а от простенького светлого плафона ему и вовсе пришлось уворачиваться.
Руки мыли по очереди: в санузле тем более не развернуться. Зато мыло лежало ароматное и полотенце висело красивое – я их из дома забрала.
Кухня как раз на двоих – третий за столом не уместится.
– Присаживайся, – и указала Вику на стул возле небольшого прямоугольного стола, а сама поставила чайник.
Что бы предложить к чаю? Выбор у меня, прямо скажем, небогат. И тут я вспомнила про любимые мармеладки Дени в виде фигурок животных – купила в качестве подарка на выходной. Сейчас ему вряд ли можно сладкое, так что сойдут как угощение.
Виктор не сдержал смешок, увидев перед собой вазочку с яркими зверятами, поднял красного котика и снова усмехнулся.
– Если хочешь, могу приготовить ужин! – спохватилась я.
Действительно, как-то несерьезно предлагать взрослому мужчине детские сладости.
– Нет-нет! Мне они очень нравятся, – заверил Вик и закинул котика в рот. – Мммм… вишневый.
Я тоже улыбнулась, разлила чай по чашкам и поставила их на стол.
– Виктор, извини, пожалуйста, за сегодняшнее, – начала я на опережение. – Мне очень жаль, что я так ворвалась к тебе и сорвала совещание…
– Стоп-стоп-стоп! – поднял ладони начальник, останавливая мою наспех придуманную речь. – Я не об этом хотел поговорить. И ты поступила абсолютно правильно, не переживай.
– Я не собираюсь злоупотреблять нашим знакомством, если что, – все-таки обозначила свою позицию. – Просто сегодня так получилось…
– Не бери в голову, все в порядке, никакого злоупотребления, – отмахнулся Виктор. – Поговорить я хотел вот о чем. Как ты оказалась здесь? – он показательно обвел взглядом кухню. – И почему твой сын остался с Тронсом?
Я сразу потупилась, начав крутить пальцами чашку.
– Так получилось… мы развелись… и суд назначил главным опекуном Микаэля, – кое-как выдавила я.
– Ирен, давай начистоту, – в голосе Виктора прорезалась строгость, заставившая оторваться от созерцания остывающего чая в чашке и посмотреть на него. – Я не особенно поддерживаю отношения с нашими однокурсниками и на встречи выпускников не хожу, но кое с кем общаюсь. И мне говорили, что ты прекрасно выглядишь, вполне счастлива в браке с Тронсом и все у вас замечательно. А сам Тронс весьма успешный владелец крупной артефакторной мастерской. Я не спрашиваю, из-за чего вы развелись, но я не понимаю, почему после развода ты оказалась в таких условиях?
– Ты мною интересовался? – поразилась я, выделив главным именно этот момент.
И запоздало поняла, что стоило промолчать и оставить данную оговорку без внимания.
– Интересовался, – нехотя признался Вик. – Не подумай ничего такого, просто хотел знать, что у тебя все в порядке.
От его слов стало неожиданно приятно. Только вряд ли мою жизнь в последние лет пять можно охарактеризовать выражением «в порядке». И раньше тоже в ней было многое, но порядка ощутимо не доставало.
– Ирен, я конкретизирую вопрос: почему ты осталась после развода ни с чем и даже ребенка не позволили забрать? – вернул меня в суровую реальность Виктор.
Мне не хотелось отвечать, ведь если объяснять ситуацию хотя бы по касательной, без подробностей, станет ясно, какая я наивная дура. Но Виктор терпеливо ждал, смотрел на меня, и в его глазах не читалось жалости или чего-то уничижительного. Но ему было важно услышать ответ, я чувствовала это. Поэтому все-таки заговорила.
– На слушании по делу о разводе адвокат Мика доказал, что я «не участвовала в финансовой жизни семьи», – начала медленно и тихо. – Доказать обратное я не сумела, моя работа никак не была оформлена. Мик согласился только с полутора тысячами виров, которые я дала ему на открытие мастерской. А еще выяснилось, что мне не принадлежит ничего: ни мобиль, ни украшения, не говоря уже про дом. Денег на ведение хозяйства Мик тоже не давал, предпочитал сам оплачивать счета, поэтому и здесь провал. Таким образом, содержать сына мне не на что, и судья принял решение оставить его отцу ввиду моей полной финансовой несостоятельности, – я горько усмехнулась. – Но ребенка можно вернуть в любое время, при условии, что я сумею предоставить ему условия не хуже, чем у отца. Или при плохом воспитании и уходе, но это нужно обосновать документально.
Вик слушал мою речь и смотрел куда-то в сторону, хмурясь все сильнее. Меня же затапливали стыд и неловкость: проговаривая все это вслух, я чувствовала себя жалкой неудачницей и полной дурой, не способной видеть дальше собственного носа.
– Ты сказала, что работала, так? – наконец спросил он. – В чем именно заключалась твоя работа в мастерской?
– Я вела документацию. Беременным и кормящим нельзя использовать магию – это вредит ребенку. – Вик кивнул, это была прописная истина, известная каждому. – Поэтому Микаэль попросил вести бухгалтерию. Я оформляла все договоры: и аренда, и закупки, и продажи, и все-все-все.
– Когда только успевала с маленьким ребенком? – поразился Вик.
– Ночью.
Начальник цыкнул и покачал головой.
– А артефакты ты потом не делала?
– Нет, но я передала Мику патент на свой улучшеный артефакт связи, я его еще в академии получила…
– Да, я помню, ты выиграла грант, – еще сильнее поразил меня Вик. – На каких условиях передала?
– Оформила дарственную на мужа, – со вздохом призналась я.
Соответственно, передала безвозмездно и потеряла все права.
– А что ты говорила про украшения и мобиль? – поинтересовался Виктор, потирая подбородок с наметившейся к концу дня щетиной.
– На праздники Мик часто дарил мне ювелирку. А на тридцатилетие подарил мобиль. Но на суде выяснилось, что украшения покупались через расчетный счет компании и стали частью ее уставного капитала, а мобиль Мик оформил на свое имя, сделав на меня доверенность.
– Отличный подарок, – резко выдохнул Виктор и отвернулся.
Но я заметила, как на его лице заиграли желваки.
– Мик сказал, что это чтобы облегчить мне жизнь. Мне не придется проходить ежегодные осмотры, и платить налог будет он, – зачем-то пояснила я.
Точно не потому, что мне хотелось как-то оправдать бывшего. Скорее хотелось оправдать собственную наивность. Ну что мне стоило настоять, чтобы подарок был оформлен на меня? Сейчас бы продала и жила бы куда свободнее. Мой мобиль тянул где-то на двадцать тысяч виров – на собственное жилье точно бы хватило.
Виктор молчал, больше никак не комментируя услышанное. Наверное, уже пожалел, что когда-то предлагал мне стремиться к должности начальника отдела. Я бы себе такой отдел и руководство людьми не доверила. Куда мне, если я свою жизнь нормально организовать не сумела?
– Так, – мужчина отбил дробь пальцами по столу. – Ты недавно развелась, значит, еще можно обжаловать решение, правильно?
– Еще два с половиной месяца, – подтвердила я. – Но я все равно не сумею ничего доказать. Вот за Дени я поборюсь, конечно. Надо узнать, как он оказался в больнице, вдруг там очевидный недосмотр отца? Но сына я в любом случае верну. Подкоплю денег, арендую нормальное жилье – и обращусь в суд для пересмотра.
Звучало оптимистично, но мы оба знали мою зарплату. Копить придется долго…
– Значит, вот что я думаю по поводу этого всего… – начал Вик.
– Что я наивная дура? – горько усмехнулась в ответ.
– Ты? Ни в коем случае. Понятно, что все надеются на крепкий брак, мало кто загодя думает о разводе и его последствиях. – Слова Виктора звучали слабым утешением. – И не все так однозначно. По поводу твоей работы на компанию мужа. Ты говорила, что занималась бухгалтерскими документами. Вся отчетность хранится в нашем управлении тридцать лет, отчеты десятилетней давности мы вполне можем поднять. И если они заполнены твоей рукой – то вот и доказательства. Плюс можно запросить договоры на поставку у продавцов сырья для артефактов и другие сведения у разных контрагентов, если вспомнишь, с кем вы сотрудничали.
Я хлопала глазами, не до конца понимая его слова. Они звучали просто фантастично.
– Ты хочешь сказать, что мою работу можно будет доказать? – не веря, уточнила я.
– Именно. И если твой муж не платил тебе как сотруднику и ничего не оформлял, притом что ты работала, значит, он, во-первых, заплатит штраф в профсоюз, во-вторых, это намеренный обман суда, в-третьих, он обязан будет заплатить тебе положенное хотя бы по минимальной ставке, если не было оговорено иное. А за несколько лет набегает неплохая сумма.
Я пыталась осмыслить его слова, боясь поддаться ложной надежде: слишком уж невероятно выглядела ситуация. Но имелся еще один нюанс…
– У Микаэля хороший опытный адвокат, который, уверена, сумеет перевернуть все с ног на голову. – Тот маер прекрасно играл словами и стаю собак съел в залах суда.
– У меня есть друг-адвокат, я поговорю с ним о перспективах.
– Виктор, я вряд ли сумею оплатить услуги грамотного представителя, – призналась нехотя.
– Для начала он поможет по дружбе, просто выслушает и скажет свое мнение, – начал убеждать меня Вик. – К тому же мне кажется, что драгоценности и мобиль тоже можно отсудить. Если были свидетели, как он тебе его дарил, то ты имеешь полное право на мобиль. Надо почитать семейный кодекс. А покупка украшений через компанию вообще попахивает уходом от налогов. Наверняка украшения проводились как заготовки под артефакты, получается нецелевое использование, ведь налогами подобные расходы не облагаются.
То есть Мик остался вдвойне в выигрыше: и украшения при нем, и налогов меньше заплатил?
– А почему тогда суд сразу не обратил на это внимания? – я цеплялась за «невозможно», не в силах поверить в обратное.
– Потому что судья специализируется на семейном праве и бракоразводных процессах. Да и ты наверняка не пыталась оспорить заявления бывшего мужа, так?
– Да, – призналась я.
Вряд ли те жалкие попытки могли сойти за надлежащее оспаривание.
– И по поводу твоего первоначального вклада у меня тоже есть мысли, но я до конца не уверен, тут действительно нужен законник. – Вик снова забарабанил пальцами по столешнице, размышляя. – Предлагаю поступить следующим образом. Первое: я запрошу все отчетные документы компании Тронса в нашем архиве, это самое простое, – хмыкнул Вик. – Далее: свяжусь с другом-адвокатом, узнаем, когда он сможет с тобой встретиться. И мне бы хотелось присутствовать при вашем разговоре, если ты не возражаешь, разумеется. А третье с тебя: вспомнить тех, с кем работал твой муж, чтобы мы могли сделать им адвокатский запрос. Как тебе план?
План был отличный, но в нем слишком многое ложилось на Виктора. Имею ли я право так активно пользоваться его добротой и помощью?
– Тебе что-то не нравится? – уточнил Вик. – Ты можешь говорить не стесняясь.
– Просто… ты так много для меня делаешь…
– Сильно лезу не в свое дело? – истолковал по-своему Виктор.
– Нет! Я тебе очень благодарна за участие и неравнодушие! Правда! Но мне совестно тебя напрягать…
– Не переживай, мне несложно, – заверил меня Вик и махом допил чашку. – Тебе нужна будет помощь завтра? Я мог бы тебя подвезти…
– Нет! – я даже испугалась стать еще более обязанной. – Виктор! Боюсь, я не расплачусь за твою доброту! Завтра выходной, я отлично справлюсь сама.
– Ирен, послушай, ты мне ничего не должна, – серьезно произнес мужчина. – Не хочу и слышать ничего подобного.
– Хорошо, – покладисто согласилась я, ведь это меньшее, что могла для него сделать. – Спасибо тебе.
Я не знала, что еще сказать, потому что «спасибо» и близко не выражало моей благодарности.
– Пока не за что, – отозвался Вик, вставая со стула и сразу делая шаг в сторону от висящего под невысоким потолком светильника.
– Сегодня ты меня очень выручил, – не согласилась я, тоже поднимаясь вслед за гостем.
– Хорошо, так и быть, сегодняшнее «спасибо» приму, – Виктор ослепительно улыбнулся. – За все остальное – по мере реализации наших планов.
– Договорились!
Мы оба заулыбались, а я поймала себя на мысли, как с ним легко и комфортно. А ведь мне бы не стоило привыкать к хорошему. В отношении Виктора так точно.
Я проводила его до двери, снова поблагодарила – просто не смогла промолчать – и подошла к окну, спрятавшись за занавеской.
Виктор вышел к мобилю, снял охранное заклинание, бросил взгляд на мои окна и сел в салон. Фары мобиля зажглись, он медленно тронулся, развернулся и направился в сторону центра.
А я еще какое-то время смотрела вдаль, туда, где в темноте растворился мобиль, и думала. Этот мужчина нравится мне все больше и больше. Его поведение, помощь, поддержка – я буквально увязаю в Викторе. За несчастные две недели его стало так много в моей жизни. И я не знала, как его «уменьшить».
А главное – я не хотела ничего уменьшать. И в этом крылась главная проблема.
