Текст книги "История одной кошки"

Автор книги: Юлия Бочарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

3

Утро, день, вечер – в голове нет места, думать еще и об этом. Дениэр все время глазки мне строит и недвусмысленно улыбается. Наир куда-то подевался и я начала беспокоиться. Да еще очень хотелось малыша повидать, но время уходило сквозь пальцы, и уже близилась ночь, а я так ничего и не сделала.

Руки с силой вжались в балконные перила. Солнце яростно светило с небосклона, заливая все ярким безжалостным светом. Ни одного облачка не было и все вокруг издыхало от жары середины лета.

Напряженно всматриваюсь в голубую высь, пытаясь понять, отчего мое сердце неистово бьется в груди, не желая успокаиваться. Будто черная тень вновь нависла надо мной, грозя новыми неприятностями и переживаниями.

– Любовь моя, – меня коснулось горячее дыхание Дениэра, нежно шептавшего мне на ухо.

Я невольно улыбнулась, почувствовав его близость, и тут же развернулась, желая заглянуть в светящиеся от счастья глаза.

– Что? – смешливо спрашиваю, кладя ему руку на грудь и чуть привставая на носки.

– Ты знаешь, – он нежно проводит тыльной стороной ладони по моему лицу, свободной рукой прижимая меня к себе, – я готов утонуть в зелени твоих глаз, оставшись там навсегда.

Нежно улыбаюсь, продолжая играть. Мужчина наклоняется к моим губам намериваясь поцеловать, но я уклоняюсь и плавным движением от него отстраняюсь.

– Это уже чересчур, – я хихикнула и юркнула к входной двери. – Если ты утонешь, то я тебя спасать не буду. Кошки не любят плавать.

Мужчина недовольно наморщил лоб, разворачиваясь ко мне. И хотя его лицо было серьезным, в глубине желтых глаз вовсю порхали смешинки.

– Тогда мне ничего не остается, как взять с собой спасательный круг и надеяться, что ветер будет попутный и меня вынесет к какому-нибудь острову.

– Не знаю, – делаю задумчивое личико, тайком нащупывая ручку двери.

– Отчего же, – он замечает мою возню и делает шаг вперед, намериваясь перекрыть мне путь к бегству.

– Кошки народ непостоянный, сегодня может быть попутный ветерок, а завтра полный штиль, – азартно прикусываю губу желая удрать, но в то же время выжидаю подходящего момента, – тебе следует десять раз подумать, прежде чем кидаться в омут с головой.

Еще шаг и я вылетаю из комнаты перед самым его носом. Ноги двигаются, как шальные, пока я несусь по лестнице в сад. Сердце весело стучит в груди, в животе порхают бабочки. В холле оглядываюсь, замечая, что мужчина включился в игру и быстро меня настигает.

Хихикнула, немного замедляя ход, и не смотря вперед, врезалась в чью-то широкую грудь.

– Вам следует быть осторожнее, Де'эрэ, – недовольно высказался какой-то мужчина.

– Простите, – быстро произношу и поднимаюсь с пола, встречаясь с холодными серыми глазами высокого брюнета.

Меня окатили ведром пренебрежения и недовольства. Отчего мой хвост яростно заходил из стороны в сторону.

– Закарэль? – слышу удивленный голос Дениэра за своей спиной.

– Здравствуй Дениэр, – холодно отозвался мужчина, все еще недовольно на меня смотря. – Когда это ты начал набирать таких невежливых слуг.

Повисла тишина, и степень моего негодования начала зашкаливать.

– Kel-Sash! – сказала, как выплюнула, весьма распространенное в Самире ругательство ( Наира пытать не пришлось о назначение данной фразы (сам раскололся, устав от моего нытья), от которой у меня долго горели уши и чесались руки, дабы задушить одного зарвавшегося котяру, посмевшего меня наградить столь недвусмысленной фразой).

Затем удостоила незнакомца презрительным взглядом и, не посмотрев на Дениэра, быстро ушла.

Сад, с множеством деревьев, показался мне неплохим укрытием, в котором я нашла наиболее подходящее дерево и забралась на него, вольготно расположившись на широкой, солидной ветке.

Меня возмутило поведение Дениэра и его молчание. Ну да, я же просто его любовница, к чему представлять меня всяким там высокопоставленным индюкам. Лучше пусть они думают, что я невоспитанная прислуга и унижают меня как хотят.

Когти яростно прошлись по древесной коре, оставляя внушительные борозды.

– Ты там что, яйца высиживаешь, голубка, – насмешливо спросил братишка, неожиданно появившись под деревом.

– Разумеется, – я фыркнула, и начала его игнорировать, смотря куда угодно, но только не на мужчину.

– Не против, если я присоединюсь, – смешливо спрашивает и в следующий момент одним кошарой на дереве становится больше.

Ветка предательски затрещала, еле выдерживая наш общий вес, я возмущенно надула губы, тыкая ему в бок локтем.

– Поумнее ничего не мог придумать, братишка.

– Извини, – он запихнул в рот листочек, игриво подергивая своим хвостом, – мы же родственники, куда ты, туда и я.

Я отобрала у него листок, кидая его вниз, и грозно сдвинула брови, тыкая Наиру в грудь пальцем.

– Ветка может не выдержать.

– Ооо, неужели ты поправилась, – он состроил удивленные глаза, начиная меня ощупывать.

Я от возмущения задохнулась. Ударив по его нахальным рукам ладошкой. Что еще больше его развеселило.

– Да как ты... – мои кулачки начали тарабанить по его груди, – как ты можешь!

Наир звонко рассмеялся, перехватывая мои руки. В следующий момент ветка все-таки не выдержала, и мы свалились с дерева. Я больно упала на траву, он свалился на меня сверху.

– Ты все-таки поправилась, – спокойно констатировал он, снимая с моего лица несколько листков.

Я зло вонзила когти в землю, намериваясь если не убить, то хорошо отомстить одному вредному коту, за столь возмутительное поведение.

Мужчина понял, что его ждет. Быстро с меня скатился, вставая на ноги, и отходя на пару шагов в сторону.

Я, кряхтя, еле поднялась на ноги. Голова кружилась, и в ушах гудело, да еще счастливая физиономия братишки заставляла меня выходить из себя.

Яростно прикусила губу, делая шаг в его сторону. Мужчина хитро прищурился, но с места не сдвинулся, просчитывая мои дальнейшие действия.

Мои губы искривились в усмешке, хвост замер в предвкушение. Ветер поднял с земли, опавшие розовые лепестки, которые быстро пронеслись между нами, улетая ввысь. Делаю рывок и прыгаю в последний момент, замечая задорные искорки в потемневших глазах мужчины.

– Отпусти! – возмущенно восклицаю, повиснув на его плече кулем.

– Ты проиграла в честной схватке, – нахально заявляет, – так что будешь наслаждаться видом голой земли и моего вея, пока не попросишь прошения.

– Не дождешься! – воинственно заявляю, хорошенько двинув его по ягодицам кулачком.

– Прекрасно, – он усмехнулся.

И будто невзначай, хорошенько меня встряхнул, поудобнее укладывая.

– Отпусти, отпусти, отпусти, – затараторила я, извиваясь и брыкаясь, что вовсе не мешало Наиру двигаться, куда вздумается.

После неудавшейся попытки, я надулась и решила устроить бойкот. Что, по-моему, только порадовала наглого принца. Ыыыыы.

Когда меня, наконец, поставили на пол, я встряхнула головой и, не совсем соображая, где нахожусь, выпалила:

– Я тебя убью!

– Смелое заявления для маленькой Шак-Ди, – он рассмеялся и потянул меня за собой, усаживая на свои колени, прямо пред недоумевающие взоры Дениэра и его гостя.

Поведение моего братишки было возмутительным, что понимала не только я. Дениэр недовольно поморщился, сидя рядом с нами на диване в гостиной. Его гость так вообще был лишен дара речи, пораженный нашим с Наиром хамством, а сидел он прямо напротив нас в кресле.

– Отпусти, – тихо произношу, пытаясь, высвободится из цепкой хватки брата.

– Сначала извинись, – холодно произносит, бесстрастно разглядывая незнакомца.

– Извини, – тихо и недовольно выговариваю, лишь бы покинуть помещение.

– Нормально извинись, – тут же добавляет.

От затянувшегося представления стало не по себе. Но Наиру, похоже, это нравилось, он ведь у нас храбрый прЫнц, шестисотлетней выдержки и может творить все, что вздумается.

– О, достопочтенный Шак-Ди, простите свою недостойную сестру за неправедный гнев, направленный в Вашу сторону.

– Поменьше патетики, – снизошел Наир, выпуская меня из своих рук.

Я быстро переместилась к выходу, зло сжала кулаки и выпалила:

– Наглый кот!

Меня наградили холодным взглядом и усмешкой.

Под пристальным взором всех присутствующих я фыркнула и быстро вышла из комнаты.

Ну что за день?! Спустили на меня всех собак и радуются. А бедной кошке сгорай от стыда и мучайся от пережитого унижения.

Уже час сижу в ванной и бултыхаю хвостом, поднимая небольшие волны. Вода уже давно остыла, но я из чистого упрямства не выхожу из комнаты, злясь еще больше.

Хотелось отомстить всем и сразу, да так, чтобы потом не докапывались и не унижали меня. Но в голову как назло не шли умные мысли, все какие-то глупости и детские шалости. Я, конечно, могу наслать на них тучку с дождиком или тараканов, к примеру. Так они сразу меня раскусят, и хуже будет только мне. Эх. Если разговаривать не буду, их это только обрадует. Да еще и посмеются надо мной. Оба!

Их, их! Ненавижу!

С силой ударила по воде кулачком, поднимая брызги.

Нужно быть расчетливой и умной, такой, какой и должна быть кошка. Детскими выходками и приступами ярости их можно только позабавить, все равно ведь не обратят на это внимание, и игнорировать будут. Ну да. Опыта им не занимать, столетиями землю топчут. А что я? По их меркам вообще глупый несмышленых, которого нужно постоянно поучать. Хм. Возможно, но перегибать палку я не позволю и все точки над "ё" поставлю. Вы еще узнаете меня во всей красе! Злую, злопамятную бестию с непримиримым нравом.

4

Хм. И когда я успела так испортиться. Да ну. С ними я вообще злой каргой стану и детишек по ночам пугать буду. Бууэээ.

– Тьфу...какого? – в рот попало белое махонькое перышко и я чуть с крыши не упала, отплевываясь.

– Мда, – констатировала я, переведя дыхание и поудобнее устроившись на глиняной черепице двухэтажного особнячка.

Сбежала я от них. Ага. Вот и шляюсь в потемках по ночному городу...крышам. Чем бы дитя не теши...блин.

В рот опять какая-то гадость попала, от которой меня чуть не стошнило.

И чего птицам днем не летается?!

Глаза настырно разглядывали небо в надежде найти виновника моих злоключений и запульнуть в него чем-нибудь, но тщетно.

Для удобства перемещений я оделась в мужскую одежду, презентованную мне Дениэром ( свистнула из вредности). Уменьшила её магией, сделав в пору, и в итоге, она так меня облепила, что стало даже неприлично. Но мне-то что, кому неприлично, а кому наплевать. Пусть другие локти кусают, что спят в холодной кровати, а мне и здесь хорошо. Туточки. И ничего, что сверху гадость летит всякая, это пережить можно, в отличие от нудного выноса мозга, который мне был бы обеспечен.

Хвост яростно бил по крыше, передовая все степень моего негодования.

Злиться уже не было сил, но успокоиться не получалось. Поэтому тяжело вздохнув, я поднялась на ноги и пошла дальше, исследовать спящий город.

Я прыгала с крыши на крышу. Пробиралась по узким карнизам дальше, изучая спящие кварталы.

Ночная жизнь, даже столь спокойного города, может быть весьма интересна и занятна. Вассэйцы не исключение из правил, они так же порочны и алчны как все, просто скрывают это гораздо лучше.

На губах появилась хитрющая улыбка, не сулящая ничего хорошего окружающим. Как раз внизу, на окраине города, на темных улицах, кипела самая жизнь.

Хвостик замер в предвкушении, когда я застыла на миг, прислушиваясь к разговору очень заинтересовавших меня мужчин.

... – сегодня прибыл караван с рабынями, говорят неплохой товар, – светловолосый мужчина неприятно оскалился.

Я напрягла зрение, чтобы видеть все еще лучше. Там где я затаилась, в трех метрах над землей, на арке перехода, было довольно неплохое укрытие, из которого хорошо виден скрываемый в тени деревьев тайный проход, около которого и говорили мужчины.

– Не знаю, – хмуро отозвался второй, закутанный в плотный плащ, скрывающий лицо. – В прошлый раз не было ничего интересного. Энергия человеческих женщин быстро истощима, да и не хватает её для полноценного плода.

Мои ушки удивленно навострились.

– Мой кузен сказал, что они из-за моря, с Таи.

– Неужели, – удивленно воскликнул незнакомец. – Если это действительно так, то стоит взглянуть, хотя, Каюс, наверняка цену заломят на торгах.

– Хороший товар стоит любых денег, – усмехнулся мужчина. – Сам понимаешь, что такое, не прибегать к помощи лекарей и снадобий. Лучшее, что может быть?!

Я притаилась и даже на время перестала дышать, вслушиваясь в их разговор, заставляющий меня нервничать.

Что же все-таки творится в этом оплоте добродетели. Что?!

– Пойдем, – начал оглядываться по сторонам мужчина, скрывающий лицо.

Его собеседник кивнул, и они тут же скрылись в потайном ходе, восстанавливая иллюзорную защиту, которая делала проход невидимым.

Любопытство не давало мне покоя. Облизнув пересохшие губы, я медленно двинулась вперед, подбираясь ближе к интересующему месту.

Пришлось спуститься на землю и, прячась в тени высоких деревьев подкрасться к нужной стене.

Затаившись на дереве около входа, я стала ждать. Соваться туда одной – полнейшее безумие. Здешние типы не дураки, могли понаставить ловушек, в которые попала бы бедная кошка, страдающая от чрезмерного любопытства.

Прощупывать их защиту, значит навлечь неприятности. Моя звериная натура чуяла, что защита слишком уж хитроумная и мне не по силам взломать её, не оставив следов.

Время тянулось, заставляя нервничать. Очень хотелось раскрыть эту тайну, но, увы, пока не подвернулась возможность.

Темный, утопающий в зелени сад, хорошо скрывал меня. Пользуясь своей природной способностью к маскировке и к многочасовому ожиданию, практически не двигаясь – сидела на дереве и, сквозь зеленую листву, следила за всеми изменениями. Но чем дольше я ждала, тем сильнее мне хотелось разломать здесь все и навалять плохим типам, под определение которых, в нынешней ситуации, подпадали все представители мужского пола ( из вредности).

Мышцы стали как каменные от долгого ожидания, и я сильно устала, но вскоре на горизонте появилась компания из нескольких мужчин и женщин, явно выпивших, но желающих продолжить веселье.

Они громко смеялись и неприлично шутили, целенаправленно двигаясь к заветному проходу. Когда компания подошла к нужной стене, в руках у одного из мужчин засветился медальон, после чего появился нужный ход, и незнакомец кивнув, прошел первым, за ним двинулись и остальные.

Понимая, что это мой единственный шанс, я тенью скользнула за ними и проникла внутрь.

Компанию встретили хмурые охранники, которые недовольно поморщились, при виде пьяной братии, но возражать не стали, давая добро на вход.

Я состроила самую невинную мордашку, когда проходила мимо охранников. Хвост, кстати, пришлось спрятать, дабы не привлекать лишнее внимание, поэтому мне довольно много усилий приходилось прилагать, чтобы не пошевелить своим экстравагантным "поясом".

Компания, к которой я приклеилась, не обратила на меня никакого внимания, занимаясь собой. Да и я не стала долго их преследовать, растворившись в полумраке огромного зала, заполненного народом.

Я глазами пробежала по разношерстной братии, дивясь такому количеству совершенно несовместимых существ. Здесь были и воины, и маги, вельможи разных мастей, скрывающие лица типы, женщины легкого поведения и обычные горожане. Маленькими группками или поодиночке, они рассредоточились по довольно большому залу, лицом к закрытой занавесом сцене.

Стоя в тени колонны, я отчетливо поняла, что мое незакрытое лицо может сильно подпортить жизнь. Ведь здесь были в основном мужчины, мужчины, которые пришли на торги. Те же женщины, что были с ними, не отличались скромностью и уж точно не относились к благочестивым барышням. В общем, попала киса в логово ни к тому зверю. Напряженно прижала к себе хвостик и скользнула во мрак коридора, в поисках чего-нибудь для укрытия жизненно-важных частей тела, а то бишь – головы, груди и хвоста. Остальное скроет мужская одежда и высокие сапоги ( за все спасибо моему ненаглядному).

Со скрипом на сердце, в темном коридоре, пока никто не видит, отодрала от стены гардину, и быстро накинув на себя темно-красную широкую полоску ткани, с кисточками внизу, вернулась в зал, глазами выискивая себе подходящее место.

Разумно посудив, что в тылу врага, где-то в начале зала, там, где сидели одиночки, меня не будут подозревать. Ну да. Наглость города берет, да и кошкам здравый смысл не положен, кровь горячая и, то и дело в голову ударяет, так что приходится хвостом корректировать дорогу и тормозить на поворотах.

Мужчина, который сидел рядом, кажется, руководствовался теми же доводами, потому как что-то пониже спины ( точно хвост) мне подсказывало, что он не так-то прост.

По мне скользнули заинтересованным взглядом, от которого стало не по себе, но потом всеобщее внимание привлекло зрелище, открывшееся на сцене, и мою скромную персону оставили в покое.

"Кисточки все же стоило отодрать, прежде чем в зал переться":– скрипя зубами, подумала я.

Черный занавес поднялся, являя на всеобщее обозрение десятка три полуголых девиц различной комплекции. Все поголовно были одеты в прозрачные шаровары и небольшие кусочки ткани, закрывающие грудь. Возраста они были примерно одного, от восемнадцати до двадцати шести. Молодые и красивые.

Я усмехнулась, смотря на "кукол", как их обозвал давешний тип, потому что глаза мужчин были настолько расчетливыми и неприятными, что я только посочувствовала девушкам, чья судьба была предопределена. Я ведь не всеобщий герой, спасающий невинных, я гордая кошка, у которой кроме хвоста сейчас нет ничего, да если бы и было, разве я могу пойти против двух сотен в одиночку.

Мысли как стадо бешеных овец носились в голове, в то время как холеный тип начал торги, выведя вперед худенькую, но симпатичную брюнетку. Все началось с десяти золотых, но быстро поднялось до двухсот, а потом и до трехсот.

Я, притаившись, сидела, пока мой сосед не шепнул мне тихо на ушко:

– Лучше участвуй, а то тебя быстро раскроют.

Тихий приятный голос вырвал меня из страны забытья. И я кинула на мужчину удивленный взгляд, но он не обратил на это внимания, яростно участвуя в торгах. Думаю, если бы его лицо не скрывал темный капюшон, я бы смогла увидеть усмешку.

Пришлось и мне поучаствовать, хотя цена мне и показалась аховой, но я не глупа и всегда опускала руку до того, как цену заламывали вдвое больше. Денег-то все равно нет. Работаю на сухую. Хотя зачем мне рабыня? Что я делать-то с ней буду?!

Мдя, до чего докатилась принцесса из древнего рода. Видел бы меня сейчас братишка, уши бы точно пообрывал. Хотя, кто его знает, этот хитрющий тип, до сих пор остается для меня загадкой. Эх.

На помосте, из толпы девушек, выбрали красивую блондинку, за которую сразу началась яростная борьба. Вяло поднимала руку, думая о рыбке и о теплой постельке, которой сама себя лишила. Настроение быстро перекачивало за плинтус, и я уже думать забыла о вселенских тайнах, желая только выбраться отсюда.

Кажется, цена за девушку дошла до двух тысяч, что меня вывело из ступора. Небывалая сумма. На нее можно купить себе шикарный дом с садом, разжиться скотом, лошадьми, да еще и останется. Да уж, но мужчина совершивший покупку был несказанно доволен.

И чего так радуется?! Блин. Ничего не понимаю я в этой кутерьме.

Хвостик, не выдержав, вернулся на прежнее место и сейчас нервно подрагивал у моих ног. Я не обращала на него особого внимания, начиная входить в состояние полного отрешения. И к тому моменту, как весь "товар" был продан, я вовсю зевала и довилась смешинками, глядя на гневающихся, и в противовес – абсолютно счастливых мужчин.

Мой сосед, переговорив с какими-то мужчинами, нагло схватил меня за руку и поволок к выходу. Я вообще-то не сопротивлялась, дивясь своему безразличию и его глупости, потому что в случае посягательства на мою жизнь – честь, ему несдобровать.

Мужчина вывел меня в сад, потом провел по множеству переходов, узких улочек, пока не остановился, уперев меня в стену и грозно заявив:

– Кто ты такой? Или захотелось поиграть со смертью?

Я фыркнула и как ветер вырвалась из его хватки, оказавшись позади. Он опешил, готовясь к нападению. Я же усмехнулась и вскарабкалась по стене наверх, с трехметровой высоты заявляя:

– Странные нравы, необычной страны.

Мужчина удивился, услышав женский голос, и сразу же развернулся, ища меня глазами.

Внезапный порыв ветра скинул с его головы капюшон, и передо мной предстал кареглазый коротко-стриженый брюнет, со странным магическим символом на левой щеке.

Меня же ветер пощадил, и я все еще оставалась загадкой для этого типа.

– Кто ты? – хмуро спросил незнакомец.

– Сначала ответь, – спокойно заявляю, – зачем Вам нужны рабыни.

Мужчина задумчиво посмотрел на меня, но потом мрачным голосом ответил.

– Чтобы выносить ребенка, из нашего народа, нужно большое количество энергии. Многие женщины умирают, еще до родов.

– Но рабыни тоже умирают. – Я усмехнулась. – Меньшая цена?!

– Мы любим один раз и на всю жизнь, – продолжает он. – Думаешь легко смотреть на то, как умирает самое любимое существо на свете?

– Не мне судить Вас, – бесцветным голосом отвечаю. – Но одна смерть не лучше другой, пускай и не любимой женщины.

Я уже собралась уходить, но меня остановили.

– Ты не ответила. Кто ты?

– Просто глупая кошка, сующая свой любопытный нос в чужие дела.

Я сразу же схватилась за край своего импровизированного плаща, и в следующий миг в незнакомца полетела темная ткань, которая не позволила ему увидеть мое лицо.

Секунда, и я скрылась, покидая неприятные улицы.