290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Мой папа - суперзвезда (СИ) » Текст книги (страница 2)
Мой папа - суперзвезда (СИ)
  • Текст добавлен: 30 ноября 2019, 09:30

Текст книги "Мой папа - суперзвезда (СИ)"


Автор книги: Юлия Резник






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 3

– Василиса! Васька, да стой ты!

– Ну, чего тебе? – Васька затормозила так резко, что единственная девчонка, которую она теперь могла бы назвать подругой, врезалась ей в спину. Впрочем, Лиля Веселая вечно куда-то врезалась. Неприятности к ней так и липли.

– Ну, чего ты обиделась, а? В первый раз, что ли? Не знаешь, какие они придурки?

– Да уж… Придурки. Точно.

– Ну, вот и забей! На придурков не обижаются.

– Они считают, что я все придумала! – Васька ударила себя по груди и тут же поморщилась – с психу удар вышел неожиданно сильным.

– Ну, и фиг с ними. Тебе не все равно?

– На то, что меня считают лгуньей?! Нет! Они теперь надо мной смеются. Понимаешь? Зачем я вообще сказала, кто мой отец?!

Лиля только развела руками:

– Затем, что в нашей гимназии все понтуются предками.

– Я не понтуюсь! – возмутилась Васька.

– Я знаю… Но, согласись, когда твой отец – Влад Санин, это звучит, как если бы ты понтовалась.

– Я не виновата, что половина девчонок в школе по нему сохнут! У тебя, между прочим, тоже старик симпатичный.

– Ну, папа ничего так, да… – не стала лукавить Лилька. – Но он не какая-нибудь знаменитость.

– Повезло тебе. Потому что, когда твой отец знаменитость – это полный отстой. Поверь мне на слово.

Лилька активно затрясла головой, спешно соглашаясь с подругой. Закусила губу и качнулась с пятки на носок.

– Вот если бы у тебя была с ним хоть одна совместная фотка… – отвела глаза Лилька. А Васька, наоборот, вскинулась. Сощурилась, подозрительно глядя на подругу:

– Я ведь тебе объяснила, что он… ну…

– Не захотел о тебе знать?

– Угу… – Васька ковырнула носком туфли бордюр и спрятала руки в карманы школьного сарафана. – Ты мне тоже, выходит, не веришь?

– Что? Да нет же! – горячо запротестовала Лилька, и Васька перевела дух. Она и представить не могла, что будет делать, если окажется, что даже Лилька ей не верит. Васька не хотела потерять единственную подругу, которую здесь обрела. – Я нисколечко не сомневаюсь в твоих словах. Просто… иногда так хочется обломать этих гадин! Ты только представь их лица, когда Санин приедет за тобой в школу?!

О… Она представляла! Васька вообще была фантазеркой. И в своих фантазиях кем она только ни была. И чего только с ней ни случалось! Но чаще всего Васька прокручивала в голове свою встречу с Владом. Ей казалось – этого будет вполне достаточно для того, чтобы он ее полюбил. Говоря откровенно, Васька на отца даже не злилась. И не винила его в том, что он до сих пор не проявил к ней интереса. Ведь если так разобраться, ну, что тот о ней знал? Ничего! А если бы знал, так тут и думать нечего – сразу бы в нее влюбился!

– Да уж… Представляю. Может быть, если бы я ему хоть немножко понравилась, он бы приехал, – пробормотала девочка.

– Это было бы круто!

– Угу… Вот, если бы он услышал, как я пою, – мечтательно протянула Васька. Лилька вскинула взгляд. Ее глаза загорелись азартом. Васька поежилась, потому что такое выражение лица подруги, как правило, не сулило окружающим ничего хорошего.

– Точно! – в восторге захлопала в ладоши Лилька. – Тебе всего-то и нужно – спеть!

– Ты думаешь? – с сомнением в голосе протянула Васька.

– Угу! Это же очевидно! Он влюбится в твой ангельский голос! Клянусь! – теперь уж Лилька ударила себя кулаком в грудь. Но секундой спустя ее восторг в значительной мере поубавился. Васька проследила за взглядом подруги и сочувственно закусила губу.

– Нет, ты видела, как эта курица виснет на моем Ваньке?! Бессмертная! – процедила Лилька и поджала бантики-губки. Васька только вздохнула. Она, как и, наверное, добрая половина гимназии, знала, что Ванька из выпускного класса был тайной Лилькиной страстью. И семилетняя разница в возрасте, которая для кого-то могла показаться бездонной пропастью, Лилю Веселую ничуточки не смущала.

– Да я ей… Я ей… – от возмущения Лилька растеряла все свое красноречие. Впрочем, даже так было понятно, что всё – подружке Ваньки хана. Встав на тропу войны, Лилька не чуралась никакими средствами. В ход могло пойти все, что угодно. Например, слабительное, подсыпанное несчастной в компот… Если честно, в такие моменты Васька особенно радовалась, что Лиля на ее стороне. Как-то не хотелось бы ей перейти дорогу.

– Лиль, ты держись, ладно? А мне еще сегодня на хор!

– Давай, Васька. Удачи. Я тебе вечером в личку стукну. Вдруг, план какой созреет, ага?

– План? Хм… Ну, ладно. Буду на связи.

– Заметано. Не пропадай.

От элитной гимназии, в которую Ваську взяли из-за выдающихся способностей к учебе, до музыкалки, в которой она училась по причине своих выдающихся певческих данных, было всего три квартала. Обычно она ходила туда пешком, но из-за болтовни с Лилькой в этот раз на прогулку времени не осталось. Успев чудом протиснуться в закрывающиеся двери автобуса и не пострадать, Васька влетела в салон. Автобус тут же отъехал. Вращая головой во все стороны, девочка разглядывала огромные многоэтажки, шикарные магазины и рестораны и все больше хмурилась. В который раз в голове мелькнула мысль, что, возможно, им с мамой не следовало сюда переезжать. Никто их здесь не ждал… Но Аня была твердо убеждена, что у Васьки в столице будет гораздо больше возможностей. И с этим даже Васька не бралась спорить. Бешеный ритм жизни подхлёстывал, толкал в спину, заставлял выжимать из себя максимум. Пульсация огромного мегаполиса, синхронизируясь с ритмом сердца, как будто меняла её изнутри. И от этого было страшно, но, в то же время, как-то волнительно. Как будто она стояла на перепутье сотен дорог, и каждая из них вела к чему-то новому и интересному…

Занятие по хоровому пению длилось полтора часа. Толку от него было мало. В тот день Васька отчаянно лажала и никак не могла сосредоточиться. Домой вернулась ближе к шести. Поела, с трудом заставила себя сделать уроки. Все же ее здорово вывели из себя одноклассники. Она и так чувствовала себя среди них белой вороной, а тут и вовсе – облажалась, так облажалась. И дернул же Ваську черт сказать о том, кто ее отец! Теперь горя не оберешься.

Васька открыла старенький ноутбук. Зашла на страницу Влада в Инстаграм. От неё никто и никогда не скрывал правду. Девочка знала, что её настоящей матерью была совсем не Аня, а Анина старшая сестра. Вот только Ваське никто не рассказывал, что это была за штучка. Об этом девочка узнала сама. В век современных технологий докопаться до истины было не так уж и сложно. Что она испытала в тот момент, когда ей открылась истина? К собственному стыду – облегчение. Что её воспитывала не эта женщина. А бабушка и… Аня. Сколько Васька себя помнила – та всегда была рядом. А ведь, если так разобраться, когда она родилась, Ане было всего пятнадцать! Но именно она заменила девочке непутевую мать.

Пока Васька по десятому кругу перелистывала свежие фото с концерта отца, ожил её директ.

«Я придумала!» – гласило Лилькино сообщение.

«Что именно?» – быстро напечатала Васька.

«Как сделать так, чтобы Влад тебя услышал!» – следом за сообщением прилетел смайл с самой коварной рожей, которую Васька когда-либо видела.

«Серьезно?»

«Ага! Ответ лежал на поверхности. Лови!»

«Что это? Х-фактор? Ты серьезно вообще?»

«Первый кастинг через неделю, но до этого ты должна отправить свою запись им на e-mail».

«Ну, я не знаю…»

Только Васька отправила свое сообщение, как у нее зазвонил телефон. И возмущенный голос Лильки заорал в трубку:

– Что значит, не знаю?! Ты хочешь, чтобы Влад стал твоим взаправдашним отцом, или нет?

– Ну, это было бы круто…

– Тогда чего тормозишь?!

– Я не знаю, Лиль. Это… страшно.

– Чего это? У тебя, что, боязнь сцены?

– Да нет у меня никакой боязни! Просто одно дело – петь на школьном концерте, и совсем другое – перед всякими там звездами.

– Подумаешь! У нас в гимназии, между прочим, есть звезды похлеще этих…

Васька только вздохнула. Гимназия у них и правда была элитной. С этим никто и не спорил. И детишки там учились ой, какие непростые. Сама она просто чудом туда попала, заняв первое место на олимпиаде по математике.

– Все равно страшно. Да и куплено там, наверное, все!

– Не попробуешь – не узнаем, – отрезала Лилька. – В общем, слышать ничего не хочу. Чтобы сегодня же заполнила анкету. Ясно? свою запись не забудь им отправить. Это главное условие предкастинга.

– А какую отправлять? – вконец растерялась девочка.

– Ту, которая максимально раскроет возможности твоего голоса, – авторитетно заявила Лилька. – Ту, как её… – Лилька взвыла, и озвученном кошмаре Васька с трудом угадала саундтрек к «Призраку оперы».

– Ладно-ладно, Лиль… Я поняла.

– Вот и молодец! Занимайся. А я позвоню Лилу, узнаю, как сделать так, чтобы нам точно пробиться.

Васька отключилась, все еще удивляясь Лилькиным отношениям с матерью. Точнее… с Лилу. Матерью для Лильки, как и для самой Васьки, стала совсем не та женщина, которая ее родила. Может быть, поэтому они так быстро нашли с ней общий язык.

Пока Васька разбиралась с тем, как заполнить анкету на сайте канала, Аня вернулась домой. Тут же забросив свое занятие, девочка шмыгнула в коридор. Вчера они поменяли тусклую унылую лампочку на более мощную. И теперь прихожую заливал праздничный свет, который только подчеркивал её убожество. Не то, чтобы Васька обращала на это внимание.

– Привет! А я… Ой! Ужин не приготовила, – расстроилась девочка.

– Ничего. Сама хоть поела? – устало улыбнулась Аня. Васька виновато покачала головой. – Ва-а-ась, – закатила глаза женщина, с укором глядя на дочку, – ну, что, мне к тебе няньку приставить, а?

– Да не волнуйся! Забегалась я!

– Как там в школе?

Аня прошла в тесную кухню, открыла холодильник. Вчерашнее спагетти прилипло к дну побитой жизнью кастрюли. Она поставила сковороду на плиту, включила газ. Отскребла от стенок несчастные макароны, вбила прямо в них несколько яиц и размешала. Не будь Васька так сильно увлечена собственными проблемами, она бы непременно заметила, как дрожат руки матери, и её покрасневший нос. Но она как будто была не здесь. Там… на сцене. В свете софитов! Сжимая дрожащими пальцами микрофон.

– Нормально, мам. Знаешь, я тут подумала…

– М-м-м?

Плечом Аня вытерла подтекающий нос, схватила две разномастные тарелки и выложила на них свой нехитрый ужин.

– В общем… Я хотела бы принять участие в кастинге. Ну, знаешь, во всякие песенные шоу… Конечно, далеко не факт, что пройду, но попытать силы стоит. Как думаешь?

Аня сильней вцепилась пальцами в край стола, с трудом выдавливая из себя улыбку:

– Ты какое-то конкретное шоу имеешь в виду?

– Ну-у-у… Вот-вот начнется кастинг в «Х-фактор». Слышала о таком? В Америке он уже давно идет. А у нас только первый сезон снимать будут. Так, что скажешь? Ты не против?

– Нет. Но ты сначала доучись, ладно? – Аня закусила губу и дрожащей рукой поправила темные непослушные, доставшиеся от Влада, волосы дочки.

– Ма… Так ведь осталось два дня.

– И как успехи?

– Как-как? Как всегда! Даже скучно как-то! – пожаловалась матери Васька.

– Скучно на одни пятерки учиться?

– Угу! Никакого разнообразия. Вот на кастинге, глядишь, и встряхнусь!

– Ты только не слишком рассчитывай на него, хорошо?

– Почему?

– Да потому, что я не уверена, что там все честно. И талантливых людей у нас в стране – во, сколько! – Аня провела ребром ладони по шее.

– Окей. Я поняла. Сильно губу не раскатывать.

– Ты ж моя умничка.

– Угу! А ты, я смотрю, едва на ногах держишься.

– Немного устала, – отвела Аня взгляд.

– Иди в ванную. А потом я тебе массаж сделаю, – смилостивилась Васька. В конце концов, анкета может и подождать.

Глава 4

Аня захлопнула за собой дверь в тесную ванную. На автопилоте открыла воду, воткнула черную резиновую пробку. Забралась в полупустое корыто и горько заплакала. Вода нехотя текла из проржавевшего крана, а она ревела и ревела, заглушая ладонью рвущиеся из груди всхлипы. И злилась… так злилась на себя! На собственную слабость злилась. Давилась слезами, терла глаза, но сил бороться с собой не осталось. А ведь она так боялась, что Васька услышит и станет задавать вопросы…

Аня устала. Чудовищно, невозможно… Сначала орущая Васька, бессонные ночи, зубрежка, поступление в институт… Потом еще больше зубрежки, болезнь матери, подработки… Опять же Васька. Уроки по вечерам, музыкалка на другом конце города, куда Аня возила дочку трижды в неделю, падая с ног от усталости. И так по бесконечному кругу, который она так надеялась разорвать. Но не складывалось… Болото все сильнее затягивало. Аня барахталась в этой трясине, но та лишь сильнее сдавливала её в своих топких объятьях.

Это было ужасно. То, что сегодня произошло. Это было… просто чудовищно. И то, что Аня догадывалась о происходящем в массажном салоне, совсем не означало, что она была готова к тому, что случилось. Когда ее пациент вывалил свое хозяйство и с сальной улыбочкой попросил его помассажировать, с ней едва не случился инфаркт. Натыкаясь на мебель, она выскочила из кабинета и помчалась к рецепции.

– Аня… Что случилось?

– У себя… – прохрипела Аня, кивком головы указывая на кабинет Сомова.

– У себя. А что слу…

Она не дослушала. Ворвалась в кабинет шефа.

– Нефёдова?

– Это что там такое было? – поинтересовалась, тыкая пальцем в направлении выхода.

– Что именно? – сложил на груди руки Сомов.

– Вот этот… с хреном наперевес…. Это что, мать его, было?

– А ну, тише! – рявкнул Сомов и принялся нажимать какие-то кнопки на стационарном телефоне. – Марго, ну-ка, быстро ко мне.

Дальнейшее Аня помнила смутно. Ее колотило, как будто кто-то пропускал через ее тело разряды тока. Наверное, сказывалось потрясение. Да и то, как она разговаривала с администратором, можно было объяснить разве что шоком. В обычной жизни она ни за что бы не стала ругаться. И вести себя, как хабалка.

В себя Аня пришла, уже сидя напротив хмурого Сомова.

– Ну, и наворотила ты дел, Нефёдова. Попробуй теперь, разгреби… Это же Кузьмин был! Ну, ладно, Марго перепутала, к тебе его подсунула по ошибке – с ней я разберусь. Но ты-то что из себя недотрогу корчишь?

– Недотрогу? Я? А вы ничего не попутали?

– А ты? А, Нефёдова? Или забыла, кто тебе зарплату платит?

– Я к вам массажисткой пошла, а не…

– Массажисткой, – хмыкнул Сомов. – Все они массажистки, пока легкие деньги не унюхают. Знаешь, сколько бы тебе Кузьмин заплатил? Знаешь?! А понравилась бы… так к рукам бы прибрал. Не он – так еще кто-то. И горя бы ты не знала. По Миланам бы да по Куршавелям ездила. И такое у нас бывало.

Она себя просто возненавидела в тот момент. Себя! Не Сомова даже… Просто потому, что на какую-то долю секунды в её забитом жизнью мозгу мелькнула предательская мыслишка. Прогнуться… Потому что устала! Потому что не было сил! А у неё Васька…

– Вы что-то попутали, Денис Сергеевич. Мне это даром не нужно.

– Гордая, значит? И увольнения уже не боишься?

– Не боюсь, – прошептала Аня. – Завтра зайду за трудовой.

Аня стряхнула слезы и выбралась из ванной. Посмотрела на себя в старое, потемневшее зеркало.

– Что же мне делать? – спросила у своего зареванного отражения. – Что же мне делать, а?

Зареванное отражение не знало. У зареванного отражения так же, как у нее, дрожали губы и руки опускались от бессилия.

– Дворником пойдешь, – кивнула головой Аня. – Санитаркой, подъезды мыть… Пока не найдешь достойной работы. Как-то оно будет. Ты, главное, держись, глупая. Выше нос… Васька, вон, на кастинг собралась. Год с отличием в элитной гимназии окончила. Ну, не возвращаться же вам домой?! Нет! Потому что Васька достойна всего самого лучшего.

Черт! Ну, ведь увидит, что плакала! Как пить дать увидит…

Стараясь не смотреть на дочку, Аня прошмыгнула в комнату и сразу же забралась на диван. Лицом вниз.

– Ну, кто-то мне обещал массаж, – пробормотала сварливо.

– Сейчас-сейчас. Только анкету отправлю.

– Что за анкета?

– Так для участия в конкурсе. Где родился, чем занимался… Вообще не пойму, зачем тут половина вопросов. Бред какой-то.

Пока Васька щелкала клавишами, измученная событиями дня Аня даже успела задремать. Разбудил её громкий скрип дивана, на который забралась девочка. А потом она и вовсе села на мать верхом. Так ей было сподручнее. Основным приемам классического массажа Аня научился дочку от нечего делать. А теперь, вот, иногда эксплуатировала ту для пользы тела. И хоть в её маленьких ручках еще не было нужной силы, выходило у Васьки довольно неплохо.

Сразу же после процедуры они завалились спать. По многолетней привычке, Васька уткнулась матери в грудь и закинула на неё ногу. Аня улыбнулась. А в детстве та вообще засыпала исключительно лежа на ней. Нос наморщит, попу в памперсе выпятит и спит, довольная, в то время как Аня обливается потом. И попробуй, только пошевелись, или, не дай Бог, посмей переложить её в кроватку. Васька категорически не желала отлепляться от Ани. Как будто боялась, что и она ее бросит. Как сразу, после рождения, Ваську бросила мать.

Утром проспали. Васька первая вскочила, заметалась по комнате. Одной рукой пытаясь натянуть на себя колготки, а в другой сжимая зубную щетку. Подслеповато щурясь, Аня нашарила часы. В отличие от дочки, ей было некуда торопиться. Трудовую она могла забрать не раньше двенадцати. Потому что именно к этому времени Сомов обычно приходил на работу. Аня поежилась, стоило только вспомнить слащавую морду этого гада.

– А тебе, что, на работу не надо?

– Не-а, мне к обеду, – соврала Аня, не желая портить настроение Ваське своими неудачами. Не хватало, чтобы та переживала! Вот как найдет что-нибудь получше – так и сознается. Просто скажет, что нашла более денежное местечко.

Ага. Нашла. Как же… Дворы мести, – зудел тоненький голосок.

А что, скажешь, надо было этих вот… массажировать, да? По Миланам да по Куршавелям, да?! – огрызнулась Аня, и голос в голове послушно заткнулся. То-то же!

В общем, Васька резвым козликом поскакала в гимназию, а Аня засела за компьютер. Еще раз перечитала и без того идеальное резюме. Увеличила фотографию. Вот почему ей так не везет? Почему никто не заинтересовался? Ведь все при ней! Располагающая внешность, опыт, нужный уровень квалификации. Сертификатов всяких полно опять же… Просмотрела еще раз все объявления о работе по специальности. Нашла пару новых мест, куда еще не отсылала свою анкету. Перекрестилась, отправила. На всякий случай пробежалась глазами и по другим вакансиям.

Час прошел, второй, третий… А ей никто не перезвонил. Аня убеждала себя, что большинство массажных салонов открывается не раньше десяти и это означает, что ее резюме еще просто не рассмотрели. Но… с каждой секундой молчания она все сильнее погружалась в депрессию.

До прежнего места работы девушка доехала на автомате. Не глядя по сторонам, прошла мимо рецепции, прямиком к кабинету Сомова.

– Добрый день. Я за документами… – промямлила, глядя в пол.

– Зайди позже! Не видишь – у меня посетители!

Аня вскинула взгляд и отшатнулась. Прямо на нее из-за черной толстой оправы очков смотрели знакомые до боли глаза. Пытливый, въедливый взгляд которых так сильно контрастировал с вежливой равнодушной улыбкой, растягивающей его красивые губы. Аня отвернулась. Уставилась в пол. Что угодно, лишь бы только он её не узнал! Чтобы не понял, как низко… как низко она упала. Хотя, может быть, в ней уже ничего не осталось от той, полной глупых надежд, девчонки? Наверняка ничего не осталось…

Торопливо захлопнув дверь, Аня подошла к Марго, дежурящей на рецепции.

– Ну, и куда ты так торопилась?! – возмутилась она. – У Сомова мог кто угодно сидеть! От губернатора до… – длиннющие Риткины ресницы взмыли в небо, как бы намекая на то, что в этот долбаный плохо замаскированный публичный дом мог спуститься чуть ли ни сам господь бог. А она, никому неизвестная Аня Нефёдова, не могла снизойти до какого-то там минета. Дура, наверное…

Аня сглотнула. Сунула в карманы дрожащие руки. Ей бы думать о том, что никто из потенциальных работодателей так и не перезвонил, а она снова о Владе думает. И дрожит вся от того, что вот он… так близко, лишь протяни руку – коснешься.

– А что тут Санин забыл? – плохо маскируя свой интерес, спросила Аня у Маргариты.

– Санин потерял свой медальон. Почти сразу же позвонили его представители, ну и давай пытать – не находили ли. Дорогая цацка, наверное. Я не видела, но судя по тому, какой кипиш поднялся… Ну, мы сразу давай шуршать. Сомов всех на уши поставил… А ты что, вчера не слышала? Весь салон гудел.

Аня лишь покачала головой. Вчера она батрачила, как проклятая. Даже чаю некогда было выпить в тесной, отведенной для этого дела комнатушке. А так, может быть, и дошли бы сплетни.

– Сегодня только нашли, – продолжала Ритка, – когда полотенца в прачечной перетрясти догадались. Он в простыне и затерялся. Стой… А ты не помнишь, что за медальон? Это же ты ему массаж делала!

Ответить Аня не успела. Дверь в кабинет Сомова открылась, и оттуда вышел Влад. Аня невольно напряглась вся, сжалась. Напрасно. Санин на неё даже не посмотрел. Прошел к стойке администратора, омывая ее своим ароматом. Таким незнакомым и… знакомым одновременно.

– Заходи, Нефёдова. Значит, не передумала?

– Нет.

– Ну, и дура! Дочку свою чем кормить будешь?

– Это не ваше дело. Трудовую, будьте любезны…

– А вот не отдам! Две недели обязана, по законодательству, отработать? Обязана! Вот и работай. Милости просим. А за сегодня… прогул! И выговор… И занесение в неофициальную базу неблагонадежных сотрудников.

Аня сглотнула. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Кровь шумела в ушах. Ей и так на работу не устроиться в приличное место, как проклял кто-то, ей богу! А с такой репутацией… Может быть, не усугублять? Ну, доработает две недели, подумаешь.

А что потом, Нефёдова? Наступишь себе на глотку, сломаешь хребет, прогнешься под этого урода, а жить потом как будешь? Ваське в глаза смотреть? Аня сглотнула горький колючий ком. На трясущихся ногах подошла к столу своего недавнего начальника и склонилась над столом низко-низко:

– Трудовую… сейчас же! А то я ведь тоже могу с заявлением сходить куда надо. Так что, Дениска, давай по-хорошему. Я не твои шлюхи, понял?

Отдал! Бросил на пол. А она подняла. Неторопливо сунула в сумку и гордой походкой пошла прочь. В спину как будто штырь вбили. Может быть, он не давал ей рассыпаться прямо там, не позволял сломаться. Ничего перед собой не видя от страха и какого-то совершенно ненормального напряжения, Аня вышла на улицу. А уже там ее и накрыло. Она согнулась пополам, уперлась ладонями в бедра, с жадностью, с хрипом, как будто кто-то его отбирал, втянула разгоряченный полуденным солнцем воздух.

– Эй… Ты как вообще? С тобой все нормально?

Если что-то и могло быть хуже того, что уже случилось, то только появление Санина. Аня качнула головой. Вроде, как, да, нормально. Иди, куда шел… Но, к ее ужасу, с ресниц сорвалась первая капля. Она смахнула ее рукой и пошла вперед, не разбирая дороги.

– Постой! Эй, ну, куда ты торопишься? Я со своей спиной за тобой далеко не убегу.

– Вот и отвалите, – пробурчала Аня, вытирая злые предательские слезы.

– Ты что, правда не знала, что это за место?

– На нем вывески нет!

– Да постой же! Вывески нет. А глаза? Глаза-то у тебя на месте?

Аня остановилась. Обернулась резко, так что волосы хлестнули по зареванному лицу:

– Ну, дура, да! Ничего нового! Но вам-то что от меня надо, а?

Несколько секунд Санин просто смотрел на нее через стекла своих супер-стильных Ив Сен Лорановских очков и кусал изнутри щеку. Будто и сам не зная, что ей ответить. А потом все же сказал:

– У меня есть для тебя работа. Интересует?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю