![](/files/books/160/oblozhka-knigi-moskovskie-kupcy-rastorguevy-380457.jpg)
Текст книги "Московские купцы Расторгуевы"
Автор книги: Юлия Расторгуева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)
Приношу сердечную благодарность
Вячеславу Михайловичу Смирнову и Анатолию Черкас, энтузиастам изучения истории родного края из г. Видное, вдохновившим меня на написание этой книги,
а также Дмитрию Леонидовичу Расторгуеву, Сергею Владимировичу Волкову, Елене Вячеславовне Бобковой, Марии Казбек-Казиевой и В.В. Вуколову, предоставившим мне бесценные материалы для этой работы.
Эта книга посвящена истории известной московской купеческой семьи, чаеторговцев Расторгуевых; она составлена по архивным документам и изданиям XIX-XX веков, а также воспоминаниям членов семьи. В книге описан быт, торговая и общественная деятельность, система родственных связей московского купечества, приведены сведения по старообрядчеству, чайной торговле и коннозаводству.
История семьи в истории России
Памяти мамы посвящается
ПРЕДИСЛОВИЕ
Я – потомок известного купеческого рода – московских чаеторговцев Расторгуевых. История моей семьи была мне известна в общих чертах: да, купцы 1-й гильдии, да, торговали чаем, да, жили в Доме с атлантами на Солянке; я десять лет ездила мимо него в школу.
Подросла дочь, моя мама сумела ее заинтересовать нашей историей, и они вдвоем долго расшифровывали и перепечатывали, на компьютере одним пальцем, рукописный дневник моего прапрадеда.
Недавно дочка сказала – запиши все, что знаешь, ты забываешь, я забуду… Села записывать, систематизировать, уточнила одну подробность, другую… За год выстроила семейное древо на 150 человек, о большей части существования которых и не подозревала; изучила, хоть и в общих чертах, старообрядчество, чайную торговлю в России, благотворительность московского купечества, развитие задонского коневодства, участие Расторгуевых в жизни Подмосковья и, в частности, города Видное и станции Расторгуево…
В этой книге – история моих предков в истории России.
ГЛАВА 1.
Московские купцы-чаеторговцы Расторгуевы происходят из села Старово Юхотской волости Угличского уезда Ярославской губернии.
![](_0.jpg)
Д.Старово, погост Борисоглебский
Из книги А.М. Пазухина «Матушка Русь»: «В Москве с гордостью называют себя угличанами Расторгуевы, ведущие громадное чайное дело – одни, и рыбное – другие. Родоначальник Расторгуевых был крестьянином графа Шереметева, Никольской волости, деревни Сторово» . Волость в тексте названа не Никольская, а не Юхотская – видимо, административно-территориальное деление в те времена «гуляло» так же, как и в наши.
![](_1.jpg)
Борис Петрович Шереметев
Легендарный генерал-фельдмаршал петровской эпохи Борис Петрович Шереметев, живший в 1652 – 1719 годах и увенчавший себя славой многих побед над шведами в Северной войне, в 1706 году получил в подарок от царя Петра титул графа и обширные земельные владения, разбросанные по всей России, в том числе на территории будущей Ярославской губернии – Юхотскую волость и село Вощажниково с окрестностями. Шереметевская вотчина располагалась в центре губернии, на пересечении естественно сложившихся со времен русского средневековья сельских торговых путей из Ярославля в Углич и из Ростова в Углич и Рыбную слободу (город Рыбинск)
Село Старово было самым крупным в приходе церкви Бориса и Глеба; известно, что в 1860 году в селе было 38 домов, в коих проживало 108 мужских и 129 женских душ. Многие жители были старообрядцы. К какому согласию – поповцы или беспоповцы – они принадлежали, сейчас уже неизвестно. Впоследствии многие стали единоверцами, но у них сохранялись наставники, проводившие самостоятельно службы и обряды (крещение, отпевание). Рассказывают, что в старину покойников хоронили отдельно, не на кладбище, а иногда тайно в сараях. Многие, особенно под старость, уходили в затвор. Для этого в доме выгораживался особый чулан (моленная), откуда они почти не выходили, а некоторые сидели в подполе. В приходе было немало зажиточных купцов, многие занимались деревообработкой. У Климовых была лавка и лесопилка в Полеткине на реке Сабле, приводившаяся в действие водой. В Юрьеве и Семенкове было развит деревообрабатывающий промысел. Изготавливались в огромных количествах веретёна, грабли, прялки (гребни), детали к ткацким станкам, мебель (столы, табуретки, сундуки). Причем в этом участвовали и женщины. Например, стругали зубья к граблям и с помощью специальных стамесок и резцов расписывали резьбой сами грабли, делавшиеся из клена. Также было развито производство пряников и баранок.
Старообрядческое предпринимательство начинает развиваться в конце XVIII в. при Екатерине II. Старообрядцы получают официальный статус. Правительство отказывается от привилегий и монополий в промышленности. Купечество перестает быть наследственным, купеческие привилегии (освобождение от подушной подати, рекрутской повинности) с этого времени покупаются, а не наследуются. С 1775 г. для записи в первую гильдию нужно было объявить капитал свыше 10 тыс. руб., во вторую – 1 тыс. руб., в третью – 500 руб. Гильдейский сбор составлял 1% с объявленного капитала. Зажиточные крестьяне переходят в городской посад, а затем в купечество.
В 1802 году крестьянин графа Шереметева Иван Ефимович Расторгуев покупает дом в Москве, в Рогожской части.
20 декабря 1827 г. Указом Московской казенной палаты записаны в Московское купечество отпущенники от графа Шереметева: Расторгуев Иван Ефимович с сыновьями Иваном, Василием, Дмитрием, женой Ивана Матреной Федоровной, детьми Василием и после ревизии рожденными Иваном, Дмитрием, дочерьми Александрой, Федосьей, женой Василия Авдотьей Родионовной с сыном Павлом, женой Дмитрия Александрой Николаевной, и Расторгуев Петр Ефимович с женой Мариной Никифоровной, сыном Михаилом и его женой Ольгой Осиповной.
Переехав в Москву, Расторгуевы сохраняют приверженность старообрядчеству. Петр Ефимович с сыном, а также старший сын Ивана Ефимовича с семейством записаны в Рогожского кладбища секту; младший сын Ивана Ефимовича Дмитрий, создатель династии московских чаеторговцев Расторгуевых, с семейством – беспоповщинского согласия Преображенского кладбища секты .
В Москве на 1850 г. было официально зарегистрировано 624 купеческих семьи старообрядцев, что составило более 15% от общего числа купцов г. Москвы.
Старообрядчество никогда не было единым. С самого начала вопрос о сохранении священства в последние времена разделил приверженцев старой веры на беспоповцев и поповцев.
Беспоповцы – это старообрядцы, отказавшиеся от священства.
![](_2.jpg)
Церковь Спаса Преображения, Москва
![](_3.jpg)
Преображенское кладбище
Поповцы, приемлющие священство, образовали в 1846 г. Белокриницкую, или Рогожскую иерархию, которая стала самой влиятельной в среде поповцев. При всех внутренних разногласиях беспоповство всегда являло собой более бескомпромиссное, радикальное крыло староверия, тогда как поповство имело меньше отличий от официальной церкви.
![](_4.jpg)
Храмы Рогожской слободы
Тем не менее и та, и другая ветвь приверженцев старой веры была отмечена повышенной активностью в торговых и ремесленных делах, в устройстве металлургической, текстильной, фаянсовой и других видов промышленности.
При Николае I (1825–1855) начинается активная и жесткая борьба с расколом. Законодательно регулировались актами и постановлениями статус, права собственности, право на свободное передвижение, на заключение сделок, права наследования и передачи имущества, право избираться на общественные должности. Самым значительным ограничением правомочий было требование 1853 г. при записи в купеческую гильдию предъявлять удостоверение о принадлежности к православию либо единоверию. Остальным выдавалось свидетельство на временном праве, что означало принудительное требование о переходе старообрядческих купцов в мещанство. Это городское сословие должно было в отличие от купечества платить подушную подать, нести рекрутскую и другие натуральные повинности, могло подвергаться телесным наказаниям. Многие известные купцы из среды старообрядчества переходят в православие и единоверие (например, Гучковы, Носовы, Рогожины).
Был один не совсем легальный способ обойти ограничения. На заседаниях секретного совещательного комитета по делам раскольников и сектантов в г. Москве в 1858 г. обсуждалось прошение 83 семейств о выдаче свидетельств на временном праве. «Шестьдесят пять купцов … показали, что, хотя при взносе капиталов на 1855 г. они и представили свидетельства, выданные им от священников Единоверческих Церквей о присоединении их с семьями к единоверию, но над ними не было совершено никакого обряда, а просто, явясь к священникам, они получили просимые свидетельства о присоединении». Некоторые приписываются в купечество в далеком Азовском городе Ейске, где в целях скорейшего заселения этого города старообрядцам разрешали записываться в купечество (Алексеевы, Рябушинские, Свешниковы) .
Но строгости будут позже. А пока, в 8-й ревизии 1833 года Расторгуевы, как и прочие купцы, записаны без указания вероисповедания.
Николай Александрович Найденов
Ревизские материалы по московскому купечеству разбросаны в многочисленных делах разных хранилищ и фондов. Николай Александрович Найденов, московский предприниматель, банкир, краевед, собрал воедино и издал «Материалы для истории московского купечества», проделав поистине гигантский труд.
Публикации Н. А. Найденова объединили как первичные (купеческие сказки), так и вторичные документы – переписные и окладные книги, сказки выборных от купечества, составлявшиеся сотскими и слободскими старостами на основании сказок купцов для нужд московских купеческих учреждений. В первый том вошли переписные книги 1-й и 2-й ревизий по московским сотням и слободам, во второй – сохранившиеся сказки выборных по 3-й ревизии и сказки самих купцов и мещан в том случае, если не сохранились первые. В последующие семь томов вошли соответственно купеческие и мещанские сказки, поданные к 4-10-й ревизиям. Окладные сборы, как фискальная мера, периодически осуществлялись в России и представляли собой форму прямого денежного налога. В публикации Н. А. Найденова представлены и первичные документы – окладные купеческие сказки, и вторичные – окладные книги. Н. А. Найденов не передавал полностью текст сказок – это заняло бы объем в несколько раз больший,– но сохранил их содержание: сведения о возрасте купца, составе семьи (и возрасте членов семьи), месте жительства, характере деятельности, окладах и проч.
Последняя ревизия проводилась в 1857-1858 гг., а с 1870 года стали издаваться ежегодные «Справочные книги о лицах, получивших купеческие и промысловые свидетельства по г. Москве», и издавались они вплоть до 1916 года. В этих книгах указывалась гильдия, предмет торговли, место жительства и ведения торговли, общественная деятельность и состав семьи купца.
Первое упоминание о деятельности братьев Расторгуевых в Москве я обнаружила в Общественных приговорах (протоколах заседаний московского купеческого общества) за 1830 год, августа 7-го дня, за № 41.
Согласно этому протоколу, «на отдачу в содержание с 1 числа сентября сего года впредь на 4 года принадлежащего здешнему купеческому обществу рыбного двора, состоящего в городской части во 2-м квартале в Введенском переулке, против гостиного двора под № 92, а по оценочной табели под № 89-м, со всем строением, лавками, амбарами, в нем устроенными весами и к ним принадлежащим прибором, производили переторжку с явившимися в собрание на сей предмет лицами – московскими купцами Михайло Ивановым Ворониным, Феофилактом Карповым Шапошниковым, Петром и Иваном Ефимовыми Расторгуевыми, Андреем Дмитровым Мартьяновым и Семеном Прокофьевым Комаровым…; вышеописанные купцы … изъявили желание принять упомянутый общественный рыбный двор, со всеми вообще к нему принадлежностями, в 4-годичное содержание на объявленных им с подпискою кондициях, с платою за оный двор обществу по 16300 рублей ассигнациями за каждый год, с тем, что, в исправном платеже наемной суммы и в выполнении всех означенных в кондициях обязанностей, они ручаются и приемлют обоюдную ответственность за себя один по другом, все вообще…»
Иван Ефимович Расторгуев, тот, который купил за 20 лет до того дом в Москве в Рогожской части, умер в 1831 году; но в ревизии 1833 года записаны его дети: Иван, 2-й гильдии купец, 44 лет, с семейством, Василий с семейством, с указанием его принадлежности к мещанскому сословию с 1834 г (ревизии составлялись и печатались достаточно долго), и от второй супруги Марфы Дмитриевны – сын Дмитрий, 27 лет, с женой и сыном.
Петр Ефимович Расторгуев родился 23 июня 1773 года; в 8-й ревизии записан как 3-й гильдии купец, 61-го года, также с семейством – женой Мариной Никифоровной, сыном Михаилом 34-х лет, женой сына Ольгой Осиповной, внучкой Александрой 6-ти лет, Капитала он имел в 1830 году 8 тысяч рублей, жил с семьей в Мясницкой части, в Космодемьянском переулке, д. 337, и торговал вместе с сыном рыбой. Умер 27.03.1847 года, похоронен на Рогожском кладбище. После смерти родителя Михаил Петрович продолжил отцовское дело, был купцом 3-й гильдии; В 1853 году пожертвовал на госпиталь 1000 рублей, в 1856 г. – столько же на ополчение; в 1857 году был гласным Московской городской Думы. Овдовел в 1848 году, женился вторично на Пелагее Парамоновне, по первому мужу Салтыковой, в браке имел сына Максима. Умер 12.07.1862 г.
Рыбный двор в Введенском переулке к концу 30-х годов перестал удовлетворять купцов; в 1834 году Расторгуевы вообще отказались от аренды, и двор взял на себя купец Волков.
В 1838 году московскому купеческому обществу был передан старый Царский соляной двор на Солянке, для перестройки его в двор рыбный. В разработке, как сказали бы сегодня, «тех. задания» перестройки активно участвуют основные московские купцы-рыбники Петр Ефимович Расторгуев со своим племянником Иваном Ивановичем, Степан и Сергей Бабковы, Семен Архаров и Семен Колганов. Двор начинает работать в 1839 году в том же режиме сдачи в аренду желающим купцам на 4 года.
В протоколе 82 от 6 октября 1843 года мы видим все те же имена: Иван Иванов Расторгуев, Петр Ефимов Расторгуев, Степан Григорьев Бабков, Семен Архаров, Сергей Григорьев Бабков; появляются и новые арендаторы-торговцы, из мещан и крестьян. В год цена объявлена уже 36000 рублей ассигнациями, сверх того застрахование и исправное содержание.
Общественные протоколы – это бесценный массив информации о хозяйственной, общественной и благотворительной деятельности московского купечества; на него обратила мое внимание Елена Вячеславовна Бобкова, потомок купцов-рыбников, торговавших рядом с Расторгуевыми на Солянке. Внук Степана Григорьевича Бобкова Владимир Федорович держал рыбную лавку на улице Балчуг и прославился выставленной в лавке огромной белугой.
![](_6.jpg)
Волжская белуга весом в 72 пуда (1152 кг), выставленная в московском магазине купца В.Ф. Бобкова. 1910 год.
Иван Иванович, старший сын Ивана Ефимовича Расторгуева, родился он около 1790 года. Жил он в б. Дровяном переулке, дом 56, в приходы Церкви Николы на Ямах, а торговал на Солянке в Царском соляном дворе, который и дал название улице. Семья у Ивана Ивановича была большая, супруга Матрена Федоровна родила ему пятерых детей: сыновей Василия, Дмитрия, Ивана, дочерей Федосью и Александру.
Обычай называть многочисленных отпрысков в честь своих родителей, братьев и других близких родственников часто встречается в многодетных купеческих семьях, что очень сильно затрудняет составление семейных древ спустя пару столетий. У Ивана Ивановича, кроме отца Ивана Ефимовича был сын Иван и внук Иван; можно предположить, что был и правнук Иван.
Торговля, по всей видимости, шла неплохо. В 1894 году в Дровяном переулке архитектор Г.А.Кайзер строит двухэтажный особняк, ныне находящийся под охраной государства и известный как «Дом Расторгуева». Дата смерти Ивана Ивановича неизвестна, но, скорее всего, дом строил кто-то из его внуков, сыновей Ивана Ивановича-младшего, также состоящего в купечестве с 1861 года и продолжающего дело отца и деда.
![](_7.jpg)
Дом Расторгуева в Дровяном переулке
![](_8.jpg)
И только младший сын Ивана Ефимовича Дмитрий выбрал совсем другое направление своей деятельности, в котором и преуспел более всей своей родни.
ГЛАВА 2.
Дмитрий Иванович Расторгуев – родоначальник известной семьи московских купцов-чаеторговцев.
Точная дата рождения Дмитрия Ивановича неизвестна. По ревизии 1833 года его возраст указан 27 лет, то есть 1807 или 1808 года рождения.
![](_9.jpg)
Дмитрий Иванович Расторгуев. Фото из семейного архива.
Его супруга, Александра Николаевна, урожденная Ленивова, родила двух детей – Алексея и Марфу (названную в честь матери Дмитрия Алексеевича); упокоилась на Преображенском кладбище 3 декабря 1885 года на 76 году жизни.
![](_10.jpg)
Александра Николаевна Расторгуева, урожденная Ленивова. Фото из семейного архива.
Дмитрий Иванович в купцах состоит с 1836 года, живет отдельно от сводных братьев. По данным адрес-календаря, в 1839 году он – купец 3-й гильдии, живет в Мясницкой части, приход Николы в Подкопаях, дом Куха; в 1850 году Дмитрий Иванович, все еще купец 3-й гильдии, живет в Мясницкой части, у Ивановского монастыря, в доме жены.
Дмитрий Иванович торгует дорогим колониальным (заморским) товаром – китайским чаем.
Чаю и чайной торговле в России и других государствах посвящено подробное исследование А.П. Субботина, изданное в 1892 году, поистине ставшее чайной энциклопедией.
«В России о чае слыхали еще раньше, чем он у нас появился; как только начались сношения с Сибирью, и русские стали бывать близ китайской границы, они не могли не знать о чае; есть сведения о том, что побывавшие в Китае в 1567 году казачьи атаманы Петров и Ялышев, перечисляя виденные ими растения, описывали одно, которое по всем приметам и есть чай. При том же в Сибири употребление чая было известно гораздо ранее, особенно в восточной, соприкасающейся с Китаем.
Собственно в России, или в тогдашнем Московском Государстве познакомились с чаем, и при том против своей воли, только в 1638 году. Это знакомство началось, как и в других странах, прежде всего благодаря дипломатическим сношениям и этикету. В этом году посольство, отправленное из Москвы к Алтынским ханам– на озеро Упса, было угощаемо чаем. Затем —при отъезде посольства, оно было одарено, в обмен за подарки Московского царя, чаем; хотя посол Василий Старков и отнекивался от такого ничтожного и бесполезного, по его мнению, предмета, как чай, но ему, к вящему неудовольствию, все-таки было навязано 200 бах-ча (бумажных пакетов с чаем), по 3/4 фунта (340 грамм) в каждом, всего около 4 пудов (около 65 кг), ценою в 100 соболей или, по тогдашним ценам, в 30 рублей. Делать было нечего: пустой и нежелательный дар был доставлен в Москву, где был испробован, понравился и вошел в употребление при дворе, потом у бояр и других богатых людей.
![](_11.jpg)
Борис Кустодиев. Купчиха за чаем
Из высших слоев потребление чая стало переходить и в народ. Колыбелью чаепития была та же Москва, где в конце XVII века чай стали продавать в лавках вместе с другими обыденными товарами. Из Москвы, как из центра потребления, чай начал волною разливаться по другим городам; сперва он проник в большие города, потом в малые и наконец—в села, где он становится своего рода культурным напитком в среде сельских и деревенских богатеев. В XVIII веке привоз чая делается настолько заметным, что правительство обращает на него внимание как на удобный предмет для увеличения казенного дохода; особенно заметное распространение, по некоторым данным, имело место в начале 20-х годов XIX века.
![](_12.jpg)
Борис Кустодиев. Московский трактир
Распространение чая находилось в тесной связи с теми передвижениями, которые так часто совершал русский человек на обширном пространстве своей неизмеримой родины. Можно с достоверностью сказать, что из сельских жителей первые познакомились с чаем те, которые живут по большим трактам; в селах, на бойких трактах, во многих домах, даже в таких, где сами чаю не пили, стали заводить самовары для проезжих, так что во многих местах водворение самовара предшествовало потреблению чая; проезжие, особенно помещики и торговцы, возили с собою особые погребцы с чаем, сахаром, посудою и др. принадлежностями.
В среде простого народа, чай, за редкими исключениями, считался недоступным предметом роскоши. С половины XIX века, с развитием фабричной промышленности, с переходом от натурального хозяйства к денежному,– наконец с освобождением крестьян, чай начинает входить в обиход у простого рабочего народа, сперва – у фабричных рабочих, ямщиков, извозчиков, ремесленников, прислуги, потом – у крестьян даже средней состоятельности в местностях, не очень удаленных от больших центров».
В «Материалах для истории московского купечества» я нашла любопытный эпизод.
1831 года мая 11 дня московский городской глава дворянин И. М. Ярцов докладывал в московском купеческом обществе о том, что, согласно журнала московского коммерческого училища, при наступлении осеннего времени с 1 сентября по 1 мая воспитанникам должны давать на завтрак чай или сбитень, приготовляемый из пряных кореньев с медом.
На основании сего положения воспитанникам дается сбитень, во время употребления коего оказывается на них золотушная болезнь, от которой они пользуются в больнице; следовательно, во время болезни не учатся, и как сами теряют драгоценное время, так и училище делает напрасные издержки на лекарства; а что употребление сбитня способствует развитию золотушной болезни, в том удостоверяет и училищный доктор г. Георгиевский.
Эконом училища г. Спиридонов составил записку о разности в цене: если, вместо сбитня, довольствовать детей чаем, оказывается на то незначительная передержка – 135 рублей в месяц за чай против 120 рублей в месяц за сбитень.
Купеческое общество, на попечении которого и было коммерческое училище, по сему предмету выразило согласие.
Чует мое сердце, что расстарался о введении в бюджет училища употребления чаю вместо сбитня какой-то шустрый чаеторговец. Лоббизм это называется, батенька, вот что!
И вот на этой волне растущей популярности заморского напитка Дмитрий Иванович начинает свое торговое дело. В 1840 году в лавке начинает работать и его сын Алексей.
ГЛАВА 3.
Алексей Дмитриевич родился 7 февраля 1829 года. Крещён у Николы на Болвановке, восприемниками были Иван Ефимович Расторгуев и Елена Васильевна Толькова.
![](_13.jpg)
Алексей Дмитриевич Расторгуев. Фото из семейного архива, выполнено фирмой «Тиле и Опитц», работавшей в 1882-1886 гг
«Отдан для изучения грамоте с 1 октября 1838 г. на Никольской улице в дом Шевалдышева к учителю Ивану Игнатьевичу ценою в месяц по 4 рубля ассигнациями. Учился год и 8 месяцев. Вышел в лавку с 1 июня 1840 года.»
Это запись из Настольной книги Алексея Дмитриевича Расторгуева, которую он завел с 1 января 1864 года, в период расцвета чайной торговли Расторгуевых.