Текст книги "Защити меня (СИ)"

Автор книги: Юлия Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 13

Я так и стояла, не оборачиваясь, из меня словно все силы выкачали. Откуда он?.. Откуда знает? Собирал обо мне информацию? Когда? Когда я еще у него жила или после? И что успел нарыть о моем прошлом?

И тут же появилась мысль: уйти. Не хочу вспоминать то, что произошло, не хочу рассказывать об этом, показывать свою боль, ущербность от этой боли, из-за которой невозможно жить дальше. Зачем? Зачем ему это?

Но что даст мой уход? Ничего. Мне придется прятаться, убегать, меня найдут. Возникнут вопросы. Рано или поздно все равно концы сведутся с концами.

Странно, что когда смерть не стояла передо мной, жить как будто и не хотелось. Лишь бы все кончилось скорей, дотянуть как-то, день за днем, день за днем. Эта череда не бесконечная, слава богу. А сейчас почему-то было страшно. Умирать страшно, хотя ведь там освобождение от всего этого. И все равно страшно, когда вот так угроза стоит, когда в глаза тебе заглядывает. Когда один щелчок, и конец. Страшно. Страшно, даже если хочется.

Первое, что меня сразу смущает, это незапертая калитка. Я заглядываю во двор, огражденный от мира двухметровым забором. Так тихо, что становится не по себе. Всматриваюсь в зашторенные окна, словно надеясь через щель между ними разглядеть движение. Калитку не закрываю на засов, просто прикрываю, медленно иду к двери, глядя по сторонам.

Конец мая, а так тепло, словно уже лето. Щебечут птицы, легкий ветерок шелестит листвой. А мне почему-то так страшно, что каждый шаг дается с трудом. Я открываю скрипучую входную дверь, тоже не запертую, расширяю глаза. В зоне видимости все вверх дном. Делаю шаг вперед, в тишине, когда в ушах сучит кровь, этот шаг кажется неестественно громким.

– Лука, – произношу тихо, откашлявшись, повторяю громче. – Лука, ты тут?

Против воли выходит жалобно. Я делаю еще несколько шагов, смотрю в сторону кухни. Там тоже все разворочено. Тарелки, чашки – все разбито, пол усеян осколками вперемешку с другой посудой.

Так не ищут – мелькает мысль в голове. Так запугивают. Зачем сметать все на своем пути?

В доме так тихо, что я не выдерживаю, быстро поднимаюсь по лестнице, громко топая, распахиваю дверь в спальню и зажимаю рот ладонью. Лука лежит на полу. Его лицо напоминает один большой синяк, разбитый в кровь. Вокруг рук и ног тоже кровь, а на них следы от порезов. Я смотрю на него и не могу двинуться с места. Жужжа, пролетает мимо моего лица муха, опускается на грудь Луки и начинает ползти в сторону крови. И только тогда я словно замечаю: он дышит!

Бросаюсь к нему, тянусь трясущимися руками и боюсь коснуться, чтобы не сделать хуже. Я ведь не знаю, что с ним. Аккуратно прикладываю ухо к груди: сердце стучит, вполне уверенно стучит!

Дрожащими руками начинаю стягивать рюкзак с продуктами, только с третьего раза попадаю в лямку. Нужно дойти до ближайшего жилого дома, попросить телефон, пусть вызовут скорую! А может, у Луки телефон работает? Рюкзак из рук я не успеваю отпустить. Замираю.

Я не знаю, откуда приходит чувство опасности, почему накрывает мысль о том, что где-то здесь, осязаемо близко, смерть. Стою, не двигаясь и прислушиваясь так, что начинает болеть голова. Тихо, так тихо, что закладывает в ушах. И через это тихо я слышу шаги.

Если бы кто-то пришел через главную дверь, я бы услышала, ее не открыть незаметно, несмазанные петли скрипят на весь дом. Значит, он пришел через задний вход. Я начинаю медленно отступать. Иду тихо, словно не касаюсь пола, пока не упираюсь ногами в кровать. Медленно оседаю, залезаю под нее вместе с рюкзаком, стараясь не шуметь. С прохода меня не увидеть, только если приблизиться и наклониться. Значит, он не должен наклониться.

На мгновенье прикрываю глаза, выдыхаю.

«Ты не прячешься под кроватью, Ворона, ты и есть эта кровать»

Я и есть эта кровать.

Все чувства обострены до предела, я начинаю чувствовать запах крови, слышу жужжание мухи, а еще шаги. Они тихие, такие тихие, что хочется поверить – мне только мерещится. А потом открывается дверь. Я снова прикрываю глаза, прислушиваюсь внутренне к собственному дыханию. Открываю глаза и слышу два свистящих щелчка, один за другим.

Я не сразу понимаю, что происходит, наверное, это спасает меня от проявления эмоций. Шаги приближаются, через пару секунд я вижу ноги: джинсы и темные носки. Так удивляюсь, что забываю ненадолго о страхе. Почему он в носках? Это ведь что-то значит?

Он стоит напротив кровати невыносимо долгие секунды, потом подходит к просторному шкафу, открывает отъезжающую дверцу. По тому, как колышется одежда, понимаю, что он провел рукой по ряду вешалок. Снова тишина, а потом он уходит.

Я не сразу верю, добрых минут сорок так и лежу под кроватью. Мышцы деревенеют, капли пота скатываются по лицу, и только тогда я решаюсь вылезти. Я уже знаю, что надеяться не на что, успела догадаться, зачем приходил этот человек, и все равно делаю несколько шагов на дрожащих ногах. Закрывать рот рукой нет сил, я падаю возле Луки, рыдания вырываются из груди, глухие, тяжелые. Я не могу остановиться, плачу и плачу, боясь поднять взгляд. Потому что на меня будут смотреть безжизненные глаза, над которыми во лбу зияет аккуратная, словно в насмешку, дырочка с кровью.

Я обернулась, мы с Андреем встретились взглядами.

– Зачем тебе это? – спросила я. Он, пожав плечами, поднялся, взял наши чашки, отнес в раковину. Опершись о столешницу, убрал руки в карманы штанов.

– Выбор за тобой, Даша.

Я еще помолчала. Ладно, я смогу, расскажу. Никто же не будет требовать с меня подробностей, тащить в мой личный ад, из которого я не то чтобы выбралась.

– Хорошо, – кивнула, сделав пару шагов, замерла у стола напротив мужчины. Теперь нас разделяла кухня, но расстояние не спасало от неловкости. По крайней мере, меня. – Прямо сейчас надо?

– Нет, подождет до завтра.

Я снова кивнула, не зная, что делать дальше.

– А сейчас что? – подняла на Андрея взгляд. Он немного посмотрел и ответил:

– Раздевайся.

Первые секунды я так растерялась, что только смотрела в ответ и хлопала глазами. Потом велела себе собраться. Я сама сюда пришла, сама свое тело предложила. Глупо думать, что Андрей будет меня обхаживать. Отложив сумочку на стол, расстегнула молнию сбоку.

– Кстати, почему ты так одета?

Бросила на него взгляд.

– В клубе была.

Он только кивнул. Я стянула бретельки и спустила платье вниз, оно упало к моим ногами бесформенной тряпкой. Теперь я стояла в одном нижнем белье, платье было действительно откровенным, а белье обычным, хлопковым. Я же не планировала раздеваться перед кем-то. И все равно видела, как Андрей на меня смотрит. Расстегнула бюстгальтер, сняв, положила на стол. Следом трусики, и вот я стою, полностью обнаженная перед мужчиной. А он рассматривает меня так жадно, что, не взирая на всю абсурдность ситуации, желание начинает зарождаться во мне.

Я знаю, что у меня красивое тело: большая грудь, тонкая талия, подтянутый живот, и округлые бедра, – знаю, что оно нравится мужчинам, но когда вот так ощущаешь на себе жадный скользящий взгляд, это понимание уходит в сторону. И хочется ответить на этот взгляд, и на желание тоже. Но теперь все так неопределенно, что я не знаю, что делать. Андрей сам подходит ко мне, резко подсаживает на стол и начинает целовать.

Его поцелуй напористый, властный, от него можно задохнуться, и все равно не хочется, чтобы мужчина останавливался. Его руки ласкают мое тело, сжимают, гладят, Андрей отстраняется, стягивает меня со стола и резко разворачивает спиной к себе. Рука давит на поясницу, заставляя прогнуться, опереться руками на стол.

А потом разум на время замолкает, уступая место желанию и возбуждению. Резко, немного жестко, и сладко, почти болезненно сладко. Невозможно, как давно я не испытывала этих чувств, и почему они сейчас, почему именно с этим человеком, которого я даже не знаю? Не знаю совсем. И которому, тем не менее, доверила свою жизнь.

Из ванной я вышла закутанная в полотенце, держа одежду в руках. Прошла к комнате Андрея, стукнула.

– Заходи, – услышала его голос и заглянула внутрь. Горела желтым светом напольная лампа, создавая уют и интимность. – Садись, – Андрей кивнул в сторону дивана, а сам прошел к шкафу и достал футболку.

– Спасибо, – приняла я ее. Он сел рядом, спросил то, что следовало бы, конечно, сразу спросить:

– За тобой хвост был?

– Думаю, да, но я постаралась от него избавиться.

Он кивнул.

– Телефон?

– Выбросила далеко отсюда.

Ждала еще вопросов, но вместо этого он потер лицо, вставая.

– Давай спать, с утра поговорим нормально.

– Хорошо, – я поднялась, чтобы пойти в гостевую комнату, но он меня остановил.

– Спать будешь здесь, – кивнул в сторону своей кровати и ушел в ванную.

Я немного потопталась на месте. Одно дело быть просто любовницей, другое – спать в одной постели… Совсем другое. Но это только для меня. Андрей, скорее всего, не хочет усложнять. А так я под рукой в любой момент.

Быстро переодевшись, я повесила полотенце на спинку стула, одежду положила на сиденье и залезла под легкое покрывало. Легла на бок, чтобы быть спиной к мужчине, лежала, слушая, когда он появится. Странно как это все. Слишком странно и непривычно.

Почему он согласился? Почему не послал меня к черту, не выставил из своей квартиры, поняв, зачем я пришла? Любой здравомыслящий человек так бы поступил. Покусился на тело? Слабо в такое верится. У той его спутницы тело было не хуже моего, может, даже лучше. Или он согласился ради правды о событиях пятилетней давности? Но зачем она ему? Как бы там ни было, все уже кончилось.

Открылась дверь ванной, я закрыла глаза, положив руки под голову. Андрей молча погасил свет, лег рядом со мной, но не коснулся. Уснул быстро, а я еще долго лежала, пялясь в темную стену напротив.

Глава 14

Утро началось приятно и подтвердило мои мысли о том, что Андрею просто удобно, чтобы я была рядом. Впрочем, я не возражала. Утренний секс, расслабленный, неспешный, даже в чем-то нежный, оставил двойственное впечатление. Наверное, по большей части потому, что мне было очень хорошо. И что такого не было много лет уже. И это заставляло мозг метаться, словно было чем-то неправильным. Хотя что тут правильного, когда по факту я продалась мужчине?

Андрей ушел в душ первым, когда я вышла из ванной, он успел приготовить нам завтрак. Я так и была в его футболке, влезать в платье как-то глупо, да и неудобно в нем в повседневной жизни.

– Ну рассказывай, – сказал Андрей, когда я доела и придвинула к себе чашку эспрессо. – Что там с этой утопленницей?

Я вздохнула. Немного прокрутила в голове мысли, вспоминая события и начала рассказывать.

– Мне надо было уехать на пару дней, и я отправилась в Малахово. Там есть один старый дом на отшибе… Заброшка, детей туда не пускают, боятся, что он обвалится… В общем, думала там пересидеть. Шла в Малахово лесом вдоль озера. Если помнишь, ночь была темная, – я бросила на него взгляд, Андрей кивнул. Я немного помолчала. – Эту девушку убили. Она поссорилась с мачехой и пошла к озеру. Он ждал ее там. Он ее утопил.

– Ты это видела? – нахмурился Андрей.

– Нет. Слышала. Но сомнений нет. И еще… Я видела его лицо. Видела и… Запомнила.

Мы сцепились взглядами, а потом Андрей задал вопрос:

– Ты увидела его в городе?

Я поспешно кивнула, устремляя взгляд в чашку.

– И поэтому пришла ко мне?

– Да.

Я рассказала о своих изысканиях, о мыслях, о том, до чего дошла. Андрей слушал молча, только изредка вставлял вопросы, чтобы что-то прояснить. Когда я закончила, он некоторое время размышлял, глядя в стену, я ему не мешала, выпила кофе, вымыла посуду. Когда села обратно, Андрей сцепил руки в замок, положив их на стол.

– И какой помощи ты ждешь от меня?

Логичный вопрос. Я пожала плечами.

– Я просто боюсь, что если они сопоставят данные, то поймут, что это я была там в ту ночь. Не знаю… Может, мне стоит просто переждать где-то какое-то время?

– Хочешь удрать по поддельным документам? – усмехнулся он, я снова пожала плечами. – Ладно, я подумаю, что можно сделать. Сейчас я уеду, вернусь вечером, тебя закрою. В окнах особо не светись. Поняла?

– Да.

Я встала следом за ним, Андрей пошел на выход из кухни, но обернулся и спросил:

– Как же так вышло, Даша, что киллер тебя не увидел?

Я непонимающе нахмурилась.

– Если он действительно профессионал, – продолжил Андрей, – то должен был увидеть тебя. Услышать, почувствовать твое присутствие.

Я сглотнула, отворачиваясь.

– Я просто умею прятаться, – сказала ему, будучи уверенной, что такой ответ мужчину не устроит, но он только посмотрел еще некоторое время и ушел в комнату. А я присела обратно на стул, выдыхая и прикрывая глаза.

– Сознайся, что ты подглядывал, – сердито толкаю Мирона в плечо, вылезая из-под кровати. Он только смеется.

– Ой, Ворона, чтобы тебя найти, не надо подглядывать, можно вообще быть слепым. Ты ведь дышишь, как паровоз. Чу-чух-чу-чух, – изображает он, а я снова его пихаю.

– Че ты гонишь, – сажусь на кровать, пружины проваливаются подо мной со скрипом. – Нормально я дышу, как все люди.

– Ладно, давай эксперимент, – он плюхается рядом, – я прячусь в комнате, а ты заходишь и пытаешься найти меня. Только искать будешь не глазами, а ушами.

Я приставляю большие пальцы к ушам и двигаю остальными, Мирон смеется. Но когда я прихожу его искать, у меня ничего не выходит. Я его просто не слышу, совсем. Даже в какой-то момент решаю, что он смылся в окно, но оно оказывается закрытым. Конечно, в итоге нахожу, просто приподнимая одеяло под каждой кроватью.

– Халтура, Ворона, – смеется Мирон, вылезая, я показываю ему средний палец. Да, в детском доме в восемь лет мы уже такое знаем. И не только такое.

– Ты что же, вообще не дышал? – задаю вопрос.

– Дышал, конечно.

– Тогда почему я тебя не слышала?

– Идем. Давай-давай.

Мы вместе залезаем под узкую кровать, Мирон расправляет одеяло, создавая полутьму.

– Ну и в чем твоя тайна? – спрашиваю почему-то шепотом.

– Тайна в том, чего ты хочешь добиться, – он смотрит на меня так серьезно, что я поневоле хмурюсь. – Ты не просто прячешься, ты хочешь, чтобы тебя не нашли. Ты единственный, кто может выдать себя, понимаешь? Значит, ты должен перестать быть собой и стать тем местом, где ты прячешься.

– Это как?

– Ты не прячешься под кроватью, Ворона, ты и есть эта кровать.

Звучит смешно, я поневоле фыркаю. Он шикает.

– Просто глаза закрой, представь, что тебя тут нет, замедли дыхание, руки, ноги, – ничего не должно двигаться, понимаешь? Стань этой кроватью.

Я смотрю на Мирона, сейчас, с полуприкрытыми глазами, бледноватый и худой, он вызывает у меня одновременно страх и жалость.

– Как ты научился этому, Мирон? – спрашиваю я шепотом. Он открывает глаза, они такие большие, такие невероятные… Они, как Мирон, словно не от мира сего – не похожи ни на что вокруг.

– Отчим, когда напивался, колотил всех, кто был рядом, – говорит Мирон, – а меня нельзя было колотить, я мог от этого умереть. Вот я и научился прятаться. И тебя научу, Ворона, никогда не знаешь, что в жизни пригодится.

Чем себя занять в квартире Андрея, я не знала. Бродила по ней до дневных новостей, потом залезла в холодильник, оказалось, в этот раз продуктов в избытке, я принялась готовить, чтобы отвлечься. В итоге разошлась, приготовила борщ, жаркое, и картошку с грибами пожарила. Когда услышала скрежет в замке, поскакала туда, заглянув в глазок, отодвинула внутреннюю задвижку. Береженого, как говорится, бог бережет.

– Привет, – сказала, отходя на несколько шагов, он окинул меня быстрым взглядом и закрыл дверь.

– Привет. Чем так вкусно пахнет?

– Я там поесть приготовила… Ничего?

Андрей только усмехнулся.

– Ну давай корми.

Пока он переодевался, я все подогрела. Андрей сел, качнул головой, посмотрев на стол.

– Доказываешь свою исключительность?

Я подняла на него взгляд, в уголках губ улыбка, но смотрит внимательно.

– Нет, – качнула я головой. – Просто занять себя нечем было.

Ели мы молча.

– Спасибо, вкусно, – сказал Андрей в конце, – пойдем поговорим.

Я как-то сразу поняла, что разговор пойдет о прошлом. Шла, кусая губы, все еще пыталась понять, зачем ему это?

Мы устроились на диване. Я поджала под себя колени, натягивая сверху футболку.

– Расскажи мне о том, что было пять лет назад.

Вроде бы и не давит, но говорит безаппиляционно.

– Хорошо, – кивнула я. – Я встречалась с одним мужчиной…

– Нет, начни сначала.

– Сначала? – не поняла я.

– Да. С момента вашего знакомства.

Я немного похлопала глазами, потом отвернулась, нахмурившись.

– Ладно, – пожала плечами. – Мы познакомились случайно, ко мне пристали пьяные парни, а Лука меня защитил. Подвез домой, на следующий день встретил у подъезда. Ну и закрутилось… Мы быстро сошлись, через месяц я уже переехала к нему. Еще через семь он сделал мне предложение. Лука был бизнесменом, но таким… средней руки. Его брат Давид, тот добился в городе больших успехов… И конечно, помогал семье. Наверное, потому Лука и не переживал никогда о том, что не достиг высот… Недели через три после предложения, – вернулась я к повествованию, – Лука встретился с каким-то мужчиной. Оказалось, у того был компромат на одного серьезного человека. Человека, который по факту заправляет нашим городом. Жильцов Андрей Денисович его зовут… Он был в той компании в клубе вместе с Давидом и убийцей Кристины.

Андрей только кивнул, не сводя с меня глаз, я продолжила:

– Лука проявил беспечность. Он почему-то был уверен, что сумеет все провернуть сам… Выкупить компромат, воспользоваться им. Он ничего не сказал Давиду, и мне велел молчать. Несколько дней ходил нервный, раздраженный, а потом заявил, что нам надо скрыться на некоторое время. Потому что этот Жильцов пронюхал о компромате. Лука попросил Давида привезти ему кокаин, – я бросила взгляд на Андрея, он только сощурился. – Лука любил нюхать порошок, я старалась с этим бороться, но безуспешно… В общем, Лука не придумал ничего умнее, как сунуть флешку с компроматом парню-курьеру. Я не знаю, чем он думал… Он был напуган, а еще хотел вмазаться, у него была ломка… Он решил, что так будет лучше, что парень, возможно, даже не найдет эту флешку, а Лука потом выйдет на него через Давида. Я уехала за двести километров, там был чей-то дом в деревне. Лука говорил, о нем никто не знал. Он должен был приехать на следующее утро, но не приехал. Телефона у меня не было, и собиралась я наспех… Короче, рискнула и пошла искать магазин, чтобы еды купить. – Я сглотнула, прикрыв глаза, но тут же снова их открыла, потому что перед глазами стояла картинка из спальни. – В этой деревне не оказалось магазина, лавка приезжала два раза в неделю в соседнюю. Повезло, что как раз в этот день, я пошла туда. А когда вернулась через несколько часов… – Я глубоко вдохнула и выдохнула. – Лука был там. И был мертв. Его застрелили, предварительно пытали. Весь дом был перевернут вверх дном. Я дошла до ближайших соседей, вызвала полицию, потом начала звонить знакомым… Вот и все.

– А компромат?

Я покачала головой.

– Я не знаю, что с ним стало. Давид искал его и не нашел. Скорее всего, он оказался в руках Жильцова. Тот парень курьер тоже погиб.

Андрей некоторое время размышлял, глядя перед собой. Я видела: что-то ему не нравится.

– Как вас нашли? Об этом не было разговоров? – спросил в итоге. Я покачала головой.

– Я не знаю… Я не думала тогда об этом. Вообще ничего не соображала. Давид выспрашивал подробности, но мне нечего было сказать, только то, что и тебе сейчас…

Мы замолчали. Ну вот, утолил он свое любопытство касательно моего прошлого? Или еще будут вопросы?

– Ты знаешь кого-то из тех, о ком я рассказывала? – решилась спросить я. Андрей неоднозначно качнул головой.

– Постольку поскольку. Я в этом городе около полугода. Но так как у меня есть деньги, и я открыл свой бизнес, то естественно, заинтересовал разных людей. С Жильцовым лично не знаком, но наслышан. С Черепановым и Салагиадзе знаком шапочно. В любом случае, я привык знать, с кем имею дела, потому логично поинтересовался обстановкой в этом городе.

– И что скажешь? – мне, и правда, было любопытно.

– Если бои без правил действительно имеют место быть и проходят в «Кристалле», значит, это точно согласовано с Жильцовым. Черепанов без его согласия вздохнуть боится. Ведут вместе дела, если можно так сказать. Про сам бойцовский клуб в городе не слышно, значит, если он есть, то люди умеют тщательно хранить тайну.

– Тем не менее я умудрилась узнать об этом слушке.

– Он только слушок, никаких подтверждений нет. Пока. Салагиадзе и Жильцов числятся в условных противниках. Условных, потому что силы не равны. Думаю, Давид не простил того, что его брата убили по заказу Жильцова, но сделать с этим ничего не может. По факту, хоть Салагиадзе и имеет вес в этом городе, он тоже находится под колпаком у Жильцова.

– То есть ему пришлось смириться со случившимся, – кивнула я.

– Как и тебе, – заметил Андрей, я только отвела взгляд. Пришлось. Да, пришлось. Смириться или сделать вид, что смирилась.

– Три года назад история с компроматом снова всплыла, – заметил Андрей, я подняла на него удивленный взгляд. – Полагаю, на тот момент его так и не нашли.

– Но как… Ведь они убили курьера…

– Убили. И перед этим пытали. Но перестарались, и он умер до того, как флешка была найдена. Спустя два года случилась любопытная история. Салагиадзе решил попытать счастья и найти компромат с помощью девушки того курьера. Он решил, что если ее направить по следу, она, возможно, сообразит, куда ее возлюбленный спрятал компромат.

– И?..

Андрей неопределенно пожал плечами.

– Чем кончилось дело, мне лично не удалось узнать. Знаю, что Салагиадзе подстрелили тогда, и что девчонка в итоге сбежала из города. Это все.

Андрей замолчал, я немного подумала об услышанном. И чем больше думала, тем сильнее в голову закрадывались нехорошие мысли. Посмотрела на мужчину, он взгляд не отвел.

– Ты… Ты хочешь найти этот компромат? – задала вопрос. Андрей не стал увиливать.

– Я бы не отказался от него.

Я отвернулась. Уставилась в стену, потом усмехнулась.

– Когда ты подвозил меня из Веденеево, ты… Ты знал, кто я?