Текст книги "Мой далекий близкий (СИ)"

Автор книги: Юлия Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 9 Ася

Мне казалось, что я просто не дойду до гостиной. Ноги перестали слушаться, пальцы словно онемели, я цеплялась ими за молнию и никак не могла ее расстегнуть. Но на это никто не обращал внимания. Вика и Влад смотрели только друг на друга.

На ватных ногах я прошла и рухнула в кресло. Сердце, которое, кажется, некоторое время просто не билось, вновь стало отстукивать неровный ритм. Господи, да как же так вышло, что во всем Питере не оказалось больше ни одного человека, способного мне помочь? Какая насмешка судьбы: моя жизнь в руках у того, по чьей вине я чуть ее не лишилась.

Пока они стояли в прихожей, я выжимала из этих минут все силы, мне нужно собраться, потому что наша встреча неизбежна. И тут же на грани сознания мелькнула мысль: может, он вообще меня не вспомнит? Кто я для него? Одна из многих, да и встречались мы недолго и аж тринадцать лет назад. Это для меня он стал единственным мужчиной, которого я любила, но это ведь мои трудности, не так ли?

Влад прошел мимо меня в кухню. Я кинула украдкой взгляд, он смотрел в окно. Выходит, у них с Викой были отношения? И судя по всему, Владу она дорога, это видно по его взгляду, по поведению. И тут же накрыло новой мыслью: возможно, он согласился мне помогать просто потому, что его попросила Вика.

Внутри стало предательски тяжело. Я уставилась на свои руки, стала растирать ладонь, словно пытаясь избавиться от линий, начертанных на них, потому что такая судьба мне что-то совсем не нравится.

Мне пришлось назваться. Да и что тянуть, все равно рано или поздно он меня узнает. Но он узнал значительно раньше, чем я ожидала.

Сел напротив и спросил:

– Ася?

Тело отреагировало само, если бы я могла, я бы включила все тупое равнодушие, которое заполняло меня при жизни с Андреем, но я не могла. Вздрогнула и подняла на Влада глаза. Улыбка получилась жалкой, да и к черту ее, у меня нет сил даже на то, чтобы поддерживать кончики губ в приподнятом состоянии. Словно кто-то высосал все силы разом.

Влад еще немного поглазев, выдал:

– Значит, ты любовница Шилова?

Странно, но в его словах мне послышалось удивление. Пожала плечами, не зная, что сказать. Смерть Андрея сейчас казалось мне бесконечно далекой.

Я кидала быстрые взгляды на Влада, пытаясь каждый раз выцепить кусочек из его внешности, чтобы потом сложить в голове пазл. Смотреть на него в упор я просто была не готова. Он возмужал, фигура стала более спортивной, да и поведение… Более уверенный в себе, что ли. Черты лица стали с годами даже мягче, со стороны он мог бы создать впечатление милого и доброго, только все портил взгляд.

Он был темный. Если можно применить подобное понятие к взгляду. Словно колодец, в который смотришь и не знаешь, что там на дне, но почему-то не ждешь ничего хорошего. Темный, злой, пустой… Какой-то болезненный.

Я мысленно усмехнулась. Ну ты и увлеклась, Ася.

– Ладно, – вздохнул Влад, наконец, я подняла на него глаза и тут же уставилась в стену. – Я так понимаю, ночка у тебя выдалась боевая. Я тоже спал мало и соображаю плохо. Давай-ка отдохнем, а потом будем разговаривать. Идем.

Он встал, я поднялась, только когда он уже прошел мимо меня. Оказаться столь близко к нему я была не готова.

Квартира у него была тоже перестроенная из коммуналки, да в этих домах и не было других, так что ничего удивительного. Вся в светлых тонах, просторная. Мы прошли гуськом в комнату. Я сразу поняла, что это его спальня, замерла на пороге, судорожно рассматривая все вокруг.

Не могла понять, что со мной происходит, но и остановиться не могла. Словно мне позволили приложиться к источнику, возле которого я сидела много лет, и теперь я пью, кашляя, захлебываясь, хотя меня никто не торопит.

Комната была обставлена без излишков: кровать, тумбочка, шкаф и компьютерный стол.

Я не сразу сообразила, что Влад протягивает мне свою футболку. Смотрела, как дура, на неё, не касаясь.

– Твои шмотки надо постирать, – заметил он мне.

Я кивнула, джинсы и впрямь перемазаны чуть ли не до колен после беготни по ночному лесу. Внезапно вспомнился мой защитник. Где он сейчас? И знает ли, где я? Кто он – я даже не пыталась думать.

– Спасибо, – забрав футболку, посторонилась, пропуская его.

И все равно он прошел слишком близко от меня, обдав запахом туалетной воды, от которой защекотало в носу. Я шла за ним, глядя на широкие плечи, на которых перекатывались мышцы. Определенно, Влад за собой следит, выглядит отлично. Наверное, у него много женщин, мелькнуло в голове. Я горестно усмехнулась. У него их всегда было много. И я была только одной из них.

– Можешь лечь тут, – он открыл дверь комнаты, я снова кивнула, даже не заглядывая.

Влад ушёл, проводив его взглядом, я зашла в комнату и бросила рюкзак возле кровати. Стянула свитер и джинсы. Взяла футболку и, прежде чем надеть, вдохнула запах. Свежесть “Ленор”, блин. Натянув ее, залезла под лёгкое покрывало и, сложив руки по сторонам от тела, уставилась в потолок.

По идее, я должна была отключиться сразу, но в голове наблюдался сумбур мыслей, через которые все сильнее прорывался поток воспоминаний. Я понимала: он меня смоет, снесет нахрен, заставив нахлебаться так, что самой захочется сдохнуть. Но я даже не попыталась перекрыть плотину.

В тот год Петров решает меня добиться. Эта наша дачная тусовка… здесь большинство встречается только во время летних каникул. И романы у многих тоже только на короткий срок.

Я, хоть и гуляю вместе со всеми, но никогда не отвечаю на чьи-то попытки ухаживания. Во-первых, я не могу всерьёз смотреть на всю нашу честную компанию, которую знаю с детских лет. Во-вторых, отношения на три месяца – не для меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я жду большую и светлую любовь, что называется, как в сказке. Только никому об этом не говорю, ну кроме Ирки. Правда, у неё дача совсем в другой стороне, так что летом мы видимся реже. Хотя иногда она приезжает погостить ко мне сюда на недельку.

Петров настойчиво таскает мне полевые цветы и всякие вкусности из ларька у станции. Вызывается проводить и накидывает вечерами кофту на плечи. Хотя я ему сказала, что между нами ничего быть не может. Знаю, вокруг считают нас парой, но никак это не комментирую. И даже терплю, когда приветствуя, он целует меня в щеку. Петров в целом славный парень, добрый, веселый, душа компании. Просто не мое.

В тот вечер он приходит позже остальных, и не один. Мы все уже сидим у костра, Вадик бренчит на гитаре незатейливую мелодию, кто-то пьёт вино. Я разглядываю ребят и думаю, как странно, ведь мы уже взрослые, нам не двенадцать лет, все совершеннолетние, а все равно в этих посиделках ощущается уют тех встреч, когда мы были детьми. Конечно, сейчас компания меньше, но все равно все свои, родные.

Петрова встречают улюлюканьем. Он здоровается за руку с парнями, чмокает меня в щеку, а потом представляет парня, с которым пришёл:

– Ребзя, это Влад. Его предки недавно купили дом у нас тут.

– Всем привет, – парень улыбается, а внутри меня вдруг что-то замирает.

Я никогда, кажется, не видела такой улыбки, открытой, светлой. И глаза невероятно красивые, глубокие, в них отражается блеск костра, делая почти нереальными.

Не замечаю, как нас всех представляют этому Владу.

– А это Ася, – смеётся Петров, – от английского айс, льдинка, холодная и неприступная.

Он садится рядом, кладя руку мне на плечи, а я тушуюсь и злюсь от подобного описания. Что теперь подумает обо мне этот парень? Влад кидает на меня взгляд, за которым невозможно разглядеть эмоции, но он пронизывает меня насквозь. Скользит с лица на руку Петрова, и я невольно скидываю ее с плеч, на что Влад коротко хмыкает, отводя взгляд.

– Да ладно, Аська, я же пошутил, – Петров снова тянет ко мне руки, но я настойчиво их убираю. Наконец, он оставляет меня в покое.

Вечер продолжается, все общаются, пьют вино. Я не любитель выпивки, но делаю пару глотков. Горячительная жидкость приятно согревает желудок и позволяет немного расслабиться.

Я посматриваю на Влада украдкой, он немногословен. Живет в Питере, учится в СПбГУ на юридическом. Вижу, как наши девчонки на него поглядывают, а через какое-то время Рита, уже будучи изрядно навеселе, даже подсаживается и заводит разговор. Они переговариваются почти на ухо, касаясь друг друга, и я чувствую странное желание встать и оттолкнуть пьяную подругу от этого парня. Такое мне обычно несвойственно, но сейчас даже покалывает в пальцах.

Рита кладёт ему на бедро руку, что-то тихо рассказывая, он слушает с улыбкой и, кажется, совсем не против. Я знаю, что она не запаривается и может переспать с парнем в день знакомства. Чувствую, именно этой целью Рита и задалась.

Наблюдаю, как она кладёт ему вторую руку на плечо, якобы в активной жестикуляции что-то повествуя. Влад только улыбается, глядя на огонь, который, отражаясь в его глазах, делает их почти дьявольским.

А потом вдруг резко поворачивает голову и упирается в меня взглядом.

Я никак такого не ожидаю и не успеваю отвести свой. Смотрю в темные омуты, тону в них, чувствуя, как немеют ноги, а во рту пересыхает. Наш зрительный контакт прерывается Петровым, он кидает мне на плечи свою кофту и садится рядом. Я перевожу взгляд на парня, а когда снова смотрю на Влада, он уже не обращает на меня внимания.

Ритка с удовольствием хлебает из идущей по кругу бутылке и почти виснет на парне.

Я твержу себе, что меня это не касается, что я вообще его вижу первый раз… и упорно слежу за его движениями и взглядами.

Наконец, не выдержав, встаю. Петров вскакивает следом.

– Ты чего, Ась?

– Мне домой надо, – произношу твёрдо, стягивая кофту, отдаю парню. – Всем пока.

Слышу в ответ нестройное “пока”.

– Я тебя провожу, – Петров снова проявляет настойчивость.

Я бросаю взгляд на Влада, но он даже не смотрит на меня, вовсю занятый Ритой.

– Не надо, – кидаю Петрову и почти бегом срываюсь прочь.

Прохлада ночи немного освежает мысли. Я начинаю сожалеть о произошедшем. С чего я так себя вела? Из-за парня, которого даже не знаю? Может, он и красавчик, но это ещё не повод… и вообще, вряд ли он посмотрит на такую простушку, как я. Ни боевого раскраса, ни глубокого декольте, да и веду себя тихо, как мышка… зачем я, когда есть Ритка?

Я впервые проникаюсь такой неприязнью к подруге. Чувствую себя растерянной, потому что все это ну просто ни в какие ворота. Ревновать парня, с которым знакома несколько часов!

Дома я тихо пробираюсь в нашу с Ильей комнату, брата ещё нет. Я падаю на свою кровать, закрыв глаза, вижу лицо Влада и его невероятную улыбку. Гоню прочь этот образ, но он отказывается уходить. Да что же такое со мной творится?

Я все-таки уснула, провалилась в странное забвение, балансируя на грани сна и реальности. А потом вырубило напрочь. Проснулась, как от толчка, просто открыла глаза, и в тот же момент сердце скакнуло: на кровати сидел Влад. Впрочем, я сразу поняла, что никаких романтических порывов не наблюдается, да и не ждала их.

Он сидел, листая ежедневник Шилова. Слазил, значит, в мой рюкзак, не спросив разрешения. Очень мило. Влад, повернув голову и поймав мой взгляд, растянул губы в подобие улыбки.



– Ты так крепко спала, я не стал тебя будить.

– И решил порыться в моих вещах? – спросила я без намека на любезность, глядя исподлобья. Он хмыкнул.

– Ну да, не самый рыцарский поступок, но я в них вроде и не мечу. Это ежедневник убитого?

Я кивнула, продолжая наблюдать за Владом с недоверием.

– А это что? – кивнул он на тумбочку, там лежали фотографии.

– Я нашла их в квартире Андрея после его смерти. В одной из книг.

– Любопытно. Кто-то пытался предупредить об опасности? И как ты сложила этот пазл?

– В смысле? – не поняла я.

Влад не спеша разложил фотографии белой стороной вверх. “Берегись, тебя, погубит”. Потом взял оставшиеся по одной в руку и показал мне.

– Берегись, Шилов, Ася тебя погубит? Или берегись, Ася, Шилов тебя погубит? Судя по происходящему, второе куда ближе к истине.

Я только по-дурацки молчала, моргая. А ведь действительно, тогда я сразу сложила фразу так, соотнеся, видимо, со взрывом и гибелью Андрея, случившейся только что. Но если верить моим исчислениям, то фотографии могли прислать довольно давно. Кто-то, кто видел нас вместе на том вечере, решил предупредить об опасности… Андрея? Меня? И кто он, этот человек? И снова вспомнился странный помощник, выведший меня из дома в Комарово.

Мог ли кто-то следить за мной давно? Когда я появилась в кругу Шилова? Но зачем? И зачем кому-то предупреждать меня об опасности?

– Вижу, я погрузил тебя в глубокие раздумья, – хмыкнул Влад, откладывая фото. Перевернув их, продолжил: – Не буду утверждать, но если некто хотел, чтобы пазл сложился верно, он бы выбрал определенную последовательность фотографий. Вполне вероятно, линейную, то есть по ходу течения вечера. Давно было мероприятие?

– Да, – кивнула я, – почти полгода назад.

– Давненько. Ну что ж, напряги память, вдруг получится.

Влад встал, потягиваясь, я невольно скользнула по нему взглядом, но тут же опустила глаза.

– Пойдем поедим, заодно расскажешь все подробно.

Он ушел, я еще немного посидела, кусая губу. Происходящее было странно. Нереально странно вот так просто находиться рядом с ним. Я была уверена, что если мы когда-нибудь еще встретимся, то это будет сродни взрыву в космосе, все отлаженное годами спокойствие разлетится вдребезги…

А теперь вот он обыденно сидит рядом и зовет обедать. И ничего больше. Первые эмоции, испытанные при виде него, отошли. Встряска кончилась, внутри снова все утихло, и оказалось, что можно жить дальше. Даже находясь рядом с Владом. Потому что через десять минут мы ели в кухне пельмени, и я рассказывала все с самого начала. Ну почти все. О моем тайном спасителе пока умолчала. И о том, как начались наши с Андреем отношения, тоже.

И поэтому, наверное, обалдела, когда Влад, уставившись на меня, спросил:

– Ты его любила?

Я замерла, ответив на его взгляд. Усмехнувшись, покачала головой, уставившись в тарелку.

– Нет, – добавила тихо.

Можно было бы сказать, что любила я всего одного человека, но только кому это нужно? Уж точно не мне и Владу.

– А нахрена встречалась? Бабло?

Я снова усмехнулась. Ну да, сценарий очевидный.

– А ты нахрена с бабами встречаешься, Влад? – ответила, посмотрев ему в глаза.

Он взгляд не отвел, и мы некоторое время играли в гляделки. Потом он кивнул.

– Принято.

Отставив тарелку, поднялся и стал наливать чай. Я следила за его плавными движениями и думала: действительно, стало легче. Я справлюсь, кажется, справлюсь.

А потом он поставил передо мной чашку чая с молоком, и перед глазами поплыло. Потому что себе он налил черный, а это значит, что он… помнит, какой я чай люблю?

Я смотрела на свою чашку, словно она волшебная, и прямо сейчас на поверхности чая вспыхивают какие-нибудь картины.

– Все нормально? – спросил Влад, снова садясь напротив.

Отмерев, я кивнула, не поднимая глаз. Кажется, свои силы я несколько переоценила.

Сделав глоток, Влад откинулся на спину стула и заговорил:

– В целом мне все ясно. Ситуация, конечно, дерьмовая для тебя. Для начала я разузнаю, что творится в городе, а там будет видно. Но боюсь, единственный способ остаться в живых – это найти бумажки.

– Я понятия не имею, где их искать, – сказала честно. Влад перегнулся вперед.

– Шилов оставил тебе все. Он должен был понимать, что в случае чего ты окажешься в не самой приятной ситуации. И он явно был не дурак.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что Шилов должен был оставить тебе как минимум подсказку, где искать бумаги. Если, конечно, они изначально не были уже в чьих-то других руках. Но если он спрятал их, то ты должна найти подсказки.

Запустив руку в волосы, я немного подумала.

– Где их искать? Квартиру Андрея перевернули вверх дном, мою тоже, дачу вообще сожгли.

Влад снова подался вперед, я напряглась, замерев. А он постучал меня по лбу, говоря:

– Вот здесь ищи, Ась. Что-то должно быть. Вспоминай, – откинувшись обратно, сделал еще глоток и спросил. – Ну что там с фотографиями?

Я сходила в комнату и принесла их сюда. Была уверена, что вспоминать дело зряшное, но на удивление, почти сразу раскидала их по хронологии. Тот, кто высылал, действительно, постарался, выбрав фотографии, которые давали представление о моменте.

Собрав фразу, вздохнула. Влад посмотрел вопросительно.

– Берегись, Ася, Шилов тебя погубит, – сказала ему. Он кивнул.

– Я так и думал. Кто-то решил тебя предупредить или запугать, тут точно не скажешь. Только просчитался, и послание до тебя не дошло. Зато Шилов всерьез озаботился и проверил камеры. Почему бы и нам не поинтересоваться? Тем более, повод есть: кто-то пробрался в твою квартиру.



– Это квартира Андрея.

– Считай, твоя, раз ты единственная наследница.

– В наследование я не успела вступить.

– Это, кстати, пробел. А что этот нотариус? Раз уж он такой радеющий, может подсуетится? Доступ к имуществу Шилова нам бы не помешал.

– Может, только уверена, за ним наблюдают.

– Ну этот вопрос мы как-нибудь решим.

– Думаешь, бумаги могут быть в банковской ячейке?

Влад задумчиво покусал нижнюю губу.

– Не думаю. Шилов должен понимать, что в случае чего менты могут получить доступ к ячейке, и хранить там компромат… не самое умное решение. Но проверить не помешает.

– И каковы наши планы? – спросила его. Он, вздохнув, еще немного подумал.

– Если мы найдем бумаги, я хочу получить часть из них, – сказал, наконец.

Внутри неприятно ухнуло. Ну да, не стоит забывать, что Влад преследует «коммерческий интерес», помогая мне.

– Пожалуйста, – пожала плечами, – мне бы хотелось просто остаться в живых, так что можешь забрать все.

Он усмехнулся, разглядывая меня, немного щурясь.

– А знаешь, ты изменилась, – сказал вдруг.

Внутри опять ухнуло. Я выжала из себя улыбку.

– Давай не будем вспоминать прошлое, – сказала несколько резче, чем собиралась.

Он еще поглазел, но ничего не ответил.

– Давай скатаемся в охранную фирму, думаю, там тебя вряд ли кто-то пасет. Начнем, так сказать, с малого. И позвоним нотариусу.

Но сначала мы заехали в торговый центр, чтобы меня переодеть. Старые шмотки я выкинула, переодевшись сразу в новое. Взяла себе еще шапку и солнечные очки. Питер, конечно, город контрастов и к чудикам тут все привыкли, но надевать их решила только в крайнем случае.

У Влада был «Ягуар», весь такой черный, гладкий и переливающийся. Ни тебе здоровых внедорожников и прочего. В охранной фирме нас приняли сразу, по крайней мере, проводили в кабинет и усадили ждать. Наконец, минут через пятнадцать явился невысокий дюжий мужчина лет сорока пяти, накачанный и суровый. Начали мы с недавнего: я сказала, что хотела бы посмотреть запись с камер, потому что в моей квартире устроили погром.

Выслушав меня, мужчина спросил:

– А полиция?

– Я обратилась, – кивнула поспешно, – но они не особенно вдохновились.

Мужчина записал даты, после чего кинув короткое:

– Ждите, – покинул кабинет.

Мы с Владом переглянулись. Усмехнувшись, он вытянул ноги и закрыл глаза, скрещивая на груди руки. В этот раз нам пришлось ждать минут двадцать, потом за нами пришел все тот же мужчина и отвел в другую комнату, где был компьютер.

Он сел за него, мы с Владом замерли за спиной.

– Время вы не знаете, я так понимаю? – поинтересовался мужчина, я кивнула.

Мы начали методично перематывать запись одного дня до появления людей. В основном, я всех знала в лицо, все-таки полгода там жила. А потом как в бок кто толкнул.

В парадную вошел мужчина в капюшоне. Голову он опустил, так что лица видно не было. Зашел в лифт, по другим записям было видно, как вышел на этаже Шилова. К сожалению, камера располагалась таким образом, что выхватывала середину лестничной клетки, а вот двери квартир были не видны. Но сомнений у меня не возникло.

– Это он, – сказала вслух, кидая взгляд на Влада. Он смотрел, хмурясь.

– Давайте поглядим, как он уходит, – заметил мужчина.

Он прокрутил запись, и мы смогли наблюдать, как человек покидает парадную, и снова лица не было видно.

– Он знал о камерах, – сделал вывод Влад, я кивнула.

– Я запишу вам эти куски на флешку, – заметил мужчина.

На всякий случай мы просмотрели записи до конца дня, но ничего интересного не обнаружили. Больше никто не приходил.

Мы снова вернулись в ту комнатушку, сели в молчании.

– Что скажешь? – спросил Влад, я пожала плечами.

– Кто-то что-то искал. И был готов к походу и встрече с камерами.

– Как он в парадную попал? Видела, он зашел один, значит, у него был ключ.

– Думаешь, это кто-то из друзей Андрея? – нахмурилась я.

– Не думаю, что он раздавал ключи своим друзьям. Кто-то озаботился заранее этим вопросом и сделал копию. Это могло быть и до смерти Шилова.

Да уж, яснее не стало. Когда мужчина пришел к нам с флешкой, я задала вопрос, не надеясь, если честно, на успех.

– Скажите, а месяца четыре-пять назад к вам не обращался сам владелец, Андрей Шилов? С такой же просьбой?

Мужчина задумчиво постукивал пальцами по стене, размышляя.

– Ждите, – сказал в итоге снова и удалился.

Влад только хмыкнул.

– Немногословный дядька.

– Зато дело свое знает.

– Не удивлюсь, если он и Шилова твоего вспомнит.

Я непроизвольно поморщилась, услышав это «твоего», и Влад сощурился, но ничего не сказал.

В какой-то степени нам, действительно, повезло. Потому что обнаружился другой сотрудник, с которым у Шилова был разговор. Этот был на контрасте, длинный и тощий, немного лысоватый и в очках.

– Андрей Станиславович, действительно, обращался. Но лично не приезжал, просто попросил записать ему данные нескольких дней. Потом заехал и забрал их. Вот и все.

Естественно, вряд ли мужчине пришло в голову пересматривать все записи, он их просто записал и забыл.

– А у вас их не сохранилось?

Но ответ был отрицательным.

Вскоре мы сидели в машине Влада, ехать он не спешил, о чем-то думал, постукивая по рулю. Я исподволь бросила на него взгляд. Честно старалась смотреть как можно меньше, да и то, только во время разговора. Но то и дело ловила себя на желании взглянуть. И каждый раз, ухватив образ, тут же отворачивалась, словно это было что-то незаконное.



– Он мог посмотреть записи и узнать человека, – высказал Влад, наконец, предположение.

– Мог, но только нам это уже никак не поможет.

– А если Шилов их сохранил?

Я пожала плечами.

– Уверена, что офис тоже обыскали… Тот же компаньон. Квартирный сейф был пуст, так что… – я развела руками.

Влад покивал, а потом заметил:

– Если только он не спрятал их в банковской ячейке.

Он посмотрел на меня.

– Я правильно понимаю, что завещание было открытое?

Я кивнула.

– Нужны документы на право вступления наследство. Если мы приплатим этому твоему нотариусу, он может подсуетиться?

– Не знаю. Но он вроде неплохой человек.

– Ну значит, попробуем обратиться к неплохому человеку.

Мы двинули в сторону конторы, я, подумав, заметила:

– Даже если нам удастся втихую все оформить, и я вступлю в права наследования, боюсь, возле банка днем и ночью меня будут караулить.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – отмахнулся Влад.

– А полиция? Они ведь могут получить доступ к ячейке?

– Могут, но у них бумажная волокита растянется на месяц. Так что, к тому моменту, когда они придут туда, махая бумажкой, я надеюсь, мы уже будем все содержимое держать в руках.

Я хмыкнула.

– Ага, вот Синичкин обрадуется, узнав, кто побывал в банке за это время.

– Синичкин?

– Следователь, который ведет дело. Он и так настроен против меня, кажется.

Влад ничего не сказал, и оставшуюся часть пути мы проехали молча. Машину припарковали неподалеку.

– Останешься здесь, особо не светись.

– Думаешь, Белосельский тебе поверит? Он вообще не особенно радуется всяким типам.

Влад усмехнулся, бросив на меня взгляд. Задержавшись на моем лице, отвернулся, а я сидела, пытаясь унять дрожь внутри.

Дурная память вытащила на свет ненужные воспоминания и теперь утверждала: он взглянул на меня так, как тогда.

На самом деле затолкать это бред куда подальше оказалось не так уж сложно. Стоило только вспомнить, чем все кончилось.

Влад ушел в контору, а я осталась ждать, растянувшись на заднем сиденье его автомобиля. Тут было комфортно, приятно пахло кожей и ароматизатором. Я вдруг подумала: занимался он сексом в этой машине?

И сразу стало совсем не так комфортно, и вообще, захотелось выйти. Как представлю его сидящим тут, а на нем какая-нибудь девица, и он ее целует, раздевает…

Я затрясла головой, почти зарычав вслух. Да откуда весь этот бред в голову лезет? Уж явно Влад не вел пуританский образ жизни. Он никогда не вел, и будь я умнее, догадалась бы об этом раньше, до того, как…

Но внутри что-то снова дрогнуло. А отказалась бы я от него, знай, как все кончится? И не было у меня ответа на этот вопрос.

На следующий день мы с девчонками идем на озеро. Я очень хочу спросить, чем кончился вечер, но почему-то не решаюсь. Сама себе не могу объяснить это навязчивое желание, а уж тем более боюсь, что мой интерес заметят в компании. К счастью, Аня сама начинает разговор.

– Ну что, Рит, красавчик-то не дался вчера? – и смеется, закидывая полотенце на плечо. У меня внутри все замирает. И почему-то от радости. У них ничего не было.

– Он просто быстро ушел, – хмуро бросает Рита, кажется, она вчера перебрала, и теперь мучается похмельем. – Но ничего, сдастся. Уж больно хорош, зараза.

Анька снова смеется, и беседа уходит в другую сторону. Я иду, глядя на землю, чтобы распущенные волосы хоть как-то прикрывали мое лицо, на котором, как мне кажется, все написано. Я знаю Ритку: она идет напролом, а значит, добьется своего. Наверняка же. Она раскрепощенная и фигуристая, умеет себя подать и не обременена лишними загонами и принципами. А я что? Неприметная мышь по сравнению с ней. Может, и фигура неплохая, да и не уродина, но определенно не дотягиваю. Да и о чем может идти речь, когда я даже глаза боюсь поднять на Влада?

Купаться мы не идем, ложимся в рядок и подставляем тела солнцу, которое не так уж часто нас радует. Я кладу на лицо панаму и, закрыв глаза, даже начинаю дремать. И уже сквозь сонное состояние слышу голос Ритки:

– Петров, твою мать, солнце закрыл!

Я даже не двигаюсь, меня уже разморило, и пока Сашка не трогает меня, я лучше еще подремлю.

– Это не я, – возмущается Петров, – Влад, отойди, а то Морозова нас сожрет за украденное солнце.

Я распахиваю глаза под панамой и не чувствую солнца, которое пробивается через ткань, заставляя слезиться глаза. Сглатываю, чувствуя, как тело медленно немеет. Перестаю дышать и лежу, словно труп, напряженно слушая разговор.

– Ты бы лучше искупалась, Морозова, – говорит Сашка, – с похмелья очень помогает.

– Ха-ха, – отвечает она, но я чувствую, что садится. Через пару мгновений тишины говорит:

– Может, правда, окунемся?

– Я не против, – слышу Анькин голос.

– Ась, ты пойдешь? – спрашивает Ритка, я молчу, пусть думают, что я сплю, что умерла, все равно.

Я совсем не готова сейчас встретиться глаза в глаза с Владом. Невольно лезет мысль, что я в одном купальнике, и он, возможно, смотрит на меня. Подавляю инстинктивное желание прикрыться. Слышу, как девчонки встают, а вскоре становится тихо. Я все равно лежу, прикрывшись панамой, словно щитом, который защитит меня от… от чего? От кого?

Наконец, минут через десять сажусь и смотрю на озеро. Народу много, но я без труда нахожу глазами рослую фигуру с широкими плечами. Смотрю на него, не отрываясь, но тут меня замечает Анька и зовет:



– Аська, иди к нам!

Они играют в салки, ныряют, смеются, девчонки визжат, когда их хватают. Я чувствую себя неуверенно, но все-таки встаю. Захожу в воду по колено, наблюдая за ними.

– Давай одним прыжком, – смеется Петров, я качаю головой, но тут Влад произносит:

– Сейчас я ей помогу.

И не успеваю опомниться, как он оказывается возле меня. Он такой высокий, мои глаза оказываются на уровне его груди, я замираю, глядя, как по загорелой коже стекают капельки воды. Веду за одной взглядом, она бежит по накачанному торсу и пропадает в ткани плавок. А в следующее мгновение меня хватают сильные руки, а дальше прыжок, и я под водой в объятиях Влада.

Мы выныриваем вместе, он держит меня за талию, а я отплёвываюсь от воды, вцепившись в его плечи руками. И даже не замечаю, как мои ноги обвивают его талию. И что мы так близко друг другу. Невозможно близко. Его глаза на расстоянии нескольких сантиметров от меня. Как и губы, пухлые, выразительные, притягательные. Я нервно сглатываю. Мы так и стоим, не пытаясь разорвать зрительный контакт. Он сжимает под водой мою талию, притягивая еще ближе к себе, не оставляя места для воздуха. Я выдыхаю, чувствуя, как тело охватывает дрожь, а внизу живота мгновенно бьет импульс. В голове тяжелеет, и тут все кончается.

Петров с криком топит нас, и объятия разлетаются вдребезги, разнося нас в разные стороны. Снова вынырнув, я откидываю волосы назад, протирая лицо. Мне не хватает сил взглянуть в сторону Влада, тем более что Петров что-то весело орет рядом со мной, а я даже не могу понять, что.

Наконец, поворачиваю голову, внутри все падает вниз. Влад щекочет Ритку, она жеманно смеется, он, подхватив ее, кидает в воду, а следом ныряет сам. Я отворачиваюсь и спешу на берег, не слушая их криков. А на что ты собственно надеялась, глупая, глупая Ася?

Влад вернулся неожиданно, я вздрогнула, выпрямляясь. Он протянул мне трубку.

– Белосельский, – сказал одними губами.

Вес-таки он оказался хорошим человеком. Переговорив с ним, я положила трубку, Влад протянул мне доверенность на некоего Зимина Алексея.

– Это кто? – задала вопрос.

– Мой человек, он будет собирать документы для права вступления в наследование. Твои паспортные данные у Белосельского есть, Шилов твой предоставлял.

Кивнув, я поставила подпись, и Влад снова ушел. На это раз его не было минут сорок, и я даже успела немного подремать, решив, что воспоминания – вообще не лучший выбор проводить время.

Наконец, Влад вернулся, и мы тронулись.

– Ну что там? – задала я вопрос, не спеша перелезать на переднее сиденье. Сзади как-то комфортней, иллюзия расстояния между нами.

– Зимин соберет пакет и придет с ним к Белосельскому, тот все оформит, и ты получишь доступ к наследству. Займет это около недели. Обычно больше, но мы немного забашляем, кому надо.

Я кивнула. Помолчав, добавила:

– Спасибо.

Влад кинул на меня быстрый взгляд в зеркало заднего вида и ничего не сказал. Я усмехнулась. Ну конечно, зачем ему мое «спасибо». Он хочет получить кое-что поинтересней. Я вдруг подумала: а кем он вообще стал, тот насмешливый мальчишка Влад Минаев? Он явно богат, но он всегда был богат, отец какая-то шишка в нашем городе. Наверняка, имеет свой бизнес, и как раз неизвестный Драгунский его прижимает, как рассказывал тогда Кирилл. Так и подмывало задать вопрос, но я приказала себе молчать.