Текст книги "Тот, кто меня сломал (СИ)"
Автор книги: Юлия Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 12
Поблагодарив женщину и попрощавшись с ней, я медленно побрела в сторону остановки, обдумывая услышанное. Оказывается, Остапов был вовсе не так прост, как можно подумать вначале. Обычный водила, сумевший выкупить гараж с машинами и этим зарабатывавший.
Только вот у него за плечами бывшая вдруг сошедшая с ума жена и куча бабок не пойми за что. Пожалуй, стоит разузнать об этом больше. Только вот как? О бизнесе Маркелова-старшего я могу поговорить только с одним человеком – Стасом, но вчера я клятвенно обещала, что больше никогда к нему не приближусь.
В целом, Стас вряд ли смог бы рассказать что-то толковое, он ведь совсем не разбирался в делах отца. Опять же, Маркелов вроде как ценными бумагами занимался, и зачем ему был нужен грузоперевозчик на постоянной основе?
После смерти отца Стас все распродал, так что концов не сыскать теперь. Я вдруг вспомнила о загородном доме. Мы были там всего один раз, когда Стасу что-то понадобилось забрать оттуда.
В этом доме жил его отец, но после смерти последнего он пустовал. Стас все хотел его продать, да руки не доходили, нужно же было разобрать все отцовские вещи. Сам Стас этот дом не любил и жить там не собирался. Думаю, ситуация за это время вряд ли изменилась.
Может, там остались какие-то документы или записные книжки, из которых можно как-то выяснить больше об Остапове? С другой стороны, зачем, если Маркелов умер несколько лет назад, и Остапов явно больше ничем таким не занимался, чем бы он там ни занимался.
Подумав немного, я поехала по адресу бывшей жены Остапова. Поговорим для начала с ней, если, конечно, удастся. Нужный дом я нашла быстро, дверь была без домофона, однако на звонок в квартиру никто не отозвался.
Я позвонила в соседнюю дверь, открыла мне женщина лет пятидесяти, у нее в ногах стояла девчушка лет двух, держась за полы платья и с интересом меня разглядывая.
– Добрый день, – улыбнулась я, – я ищу вашу соседку, Ольгу Остапову.
– Олю? – женщина очень удивилась, но обнадеживало то, что, кажется, они были знакомы. – Так она давно съехала.
– Насколько давно?
Немного подумав, женщина сказала:
– Ну не очень давно, выходит, да. Года три с половиной назад.
– А квартиру продала?
– Да.
– Не знаете, куда она уехала?
– А вам зачем? – наконец додумалась спросить женщина. Я решила ничего особенно не придумывать.
– Ее бывший муж погиб, вот я и хочу с ней поговорить.
– Да вы что? – ахнула женщина. – Митька? Ну надо же. Да вы заходите.
Что ни говори, а любопытство – большой порок, что однако не мешает кому-то использовать его в своих целях.
Через пять минут я сидела с чашкой зеленого чая, ароматно пахнущего мелиссой, и пиалой с конфетами. Девчушка разместилась возле меня, поглядывая с озорством.
– Это внучка моя, – пояснила женщина, – родители работают, а я вот с ней сижу. Меня Антонина Петровна зовут.
– Катя, – кивнула я, надо же, уже даже не чувствую неловкости оттого, что вру. Вот так люди и начинают идти по наклонной.
– Оля с Митькой сюда сразу после свадьбы въехали. Оля сама не местная, из области, деревня километрах в двухстах от нас… Ну приехала после школы, отучилась, пошла работать, и Митьку встретила, будь он неладен. То есть вначале-то все хорошо было, – поправила Антонина Петровна сама себя. – Митька гараж машин выкупил, зарабатывал сносно. У него от родителей квартира осталась в районе, большая, типа сталинки. Он ее продал и вот эту купил, она вроде нашей, небольшая двушка, зато в городе, и место хорошее. В общем, я с ними познакомилась уже после свадьбы, когда они сюда въехали. Жили они душа в душу, только вот деток господь не дал, Оля не могла забеременеть. Все нормально у них было, Митька зарабатывать начал, хорошо так, на какого-то местного богатея работал. Оля-то по образованию дизайнер интерьера. Вот она все пыталась работу себе найти в этой области. Еще сетовала, что без знакомств хорошего проекта не отыскать. Ну Митька ей и подсуропил проект. Этот его богатей как раз дом за городом построил, жена его хотела устроить все по-своему. Ну и сговорились, Оля у них дизайнером стала. Она очень довольна была. Торчала в этом доме все время вместе с этой заказчицей. А потом, – тут Антонина Петровна вздохнула, а я нахмурилась. – Сейчас, погоди. Ален, пойдем, мультики тебе включу.
– Ура! – девчушка тут же спрыгнула со стула и убежала в комнату, женщина скрылась за ней.
Так, кажется, сейчас будет что-то интересное, только я и представить не могу, что именно. Вернувшись, Антонина Петровна прикрыла дверь и села за стол.
– В общем, убили эту бабу-то, – заговорила шепотом.
– Какую? – не поняла я.
– Жену богатея того. В доме том убили, а Оля ее тело нашла. Ну и на фоне этого малость помешалась. Психика у нее, видать, ранимая, вот она и не выдержала. Сначала просто нервная была, могла в истерику впасть. А потом стало чуть ли не до припадков доходить. Ну Митька ее на лечение отправил, в хорошую клинику частную, дорогую. Оля вернулась с виду нормальной. Ну такая, малость пришибленная как будто, но никаких истерик, ничего. Несколько месяцев все хорошо было, а потом снова началось. Митька ее опять в клинику, а потом и на развод подал. Квартиру ей оставил, денег, только на кой ляд они Оле? Ей уход нужен. Вот она квартиру и продала, а сама к матери в деревню уехала, отец помер у нее, а мать жива еще… Ну была тогда, по крайней мере. Честно сказать, как она съехала, мы с ней и не общались больше.
Я сидела, держа в руках чашку с чаем, в полном изумлении. Информация, свалившаяся на меня, повергла в шок. Мать Стаса на самом деле была убита? Почему он никогда не рассказывал об этом?
Впрочем, у него, наверное, травма, он не хотел вспоминать. Отсюда и нелюбовь к дому… А Маркелов-старший, выходит, спокойно продолжил там жить после смерти жены? Да уж, характер у человека железный… Ну хорошо, Стас не хотел вспоминать, но он даже не обмолвился, что ее именно убили. Погибла, и все. Я и подумать не могла…
– А кто ее убил? – спросила, бестолково глядя на Антонину Петровну. Она, еще раз оглянувшись на дверь, перегнулась в мою сторону и зашептала:
– Этого никто не знает. Да ведь дела никакого не было. Муж ее, видать, и замял все. И Митьку уговорил, чтобы тот Олю молчать заставил. Поэтому отчасти у них тоже все разваливаться начало. Митька ведь хорошо зарабатывал благодаря мужику этому и место терять не хотел, а Оля все справедливости искала, глупая. Где она, эта справедливость, в нашей жизни?
Вопрос был явно риторический, после него возникла пауза. Я по-прежнему пыталась переварить информацию.
– А как она была убита? – задала вопрос. – Ольга вам рассказывала?
– Говорила, ударом по голове, в гостиной. А больше ничего не знаю.
Я сделала несколько глотков чая, напряженно думая. Тут женщина наконец вспомнила о цели моего визита.
– Так Митьку что, тоже убили?
Я перевела на нее взгляд, не сразу осмыслив сказанное. Кивнула.
– Любовница ударила статуэткой по голове, – выдала на автопилоте. Антонина Петровна ойкнула.
– Ну ничего себе, вот так жизнь. Как говорится, не зарекайся ни от чего. А знаете, мне вот всегда казалось, что Митька Ольгу любил. Он ведь от нее гулять стал только после этого случая, ну и когда у нее проблемы начались. Мужик молодой, оно и понятно… А до этого ни-ни. А выходит, раз по дорожке пошел, и все, пропал…
– Адреса Ольги у вас случайно не найдется? – выслушивать о Митькиных похождения не было никакого желания.
– Адреса нет, но деревню знаю.
От Антонины Петровны я вышла в смешанных чувствах. Уселась во дворе на скамейке и уставилась перед собой. Когда я сюда шла, ну никак не ожидала услышать подобного. Выходит, на самом деле жизнь Остапова и его семьи была плотно переплетена с жизнью Маркеловых. А смерть?..
Меня даже в жар бросило. Могло ли быть так, что Остапов погиб именно в связи с теми событиями? Ведь кто-то убил мать Стаса, и жена Остапова была там, дело замяли, но некто решил отомстить? Ну на роль Зорро никто не подходит.
Единственный, кто мог хотеть этого – Стас, но он точно бы не стал подбрасывать мне труп, да и не смог бы так хорошо играть в неведение. То есть так кажется мне. А если есть кто-то, кто желает зла именно Маркеловым? Ведь отец Стаса был значительной фигурой в бизнесе, у него могли быть враги, обиженные им люди…
И кто-то из таких убил его жену, а теперь пакостит таким образом сыну? Подкидывая труп его бывшей жене? Очень сложная комбинация получается.
Однако что-то подсказывало мне: труп Остапова в моей квартире – это явный намек на случившееся в доме Маркеловых убийство. Даже способ тот же. Ясно одно, чтобы разобраться в происходящем, нужно больше информации о случившемся.
Неплохо было бы поговорить со Стасом, он как никто другой должен знать об этом всем. А еще не мешало бы встретиться с Ольгой. Я залезла в карты и нашла нужную деревню. Двести пятнадцать километров от города, в целом недалеко, можно и скататься. Вот прямо с утра завтра мотнуться.
Я открыла контакты и замерла пальцем надо номером Стаса, а потом отложила телефон. Прежде чем идти на разговор с ним, неплохо узнать больше. Должны же были об этом хоть что-то писать.
Информации оказалось совсем немного. Из нее выходило, что совершено ограбление, сигнализация была отключена, так как дома находилась хозяйка, которая погибла от рук неизвестных. Хозяин дома, Маркелов Александр Григорьевич, известный в городе предприниматель, полностью опроверг возможность умышленного убийства, направленного против него. Версия ограбления была принята за основную, но следствие результатов не дало. Со временем все просто заглохло и было благополучно забыто.
Я потерла виски. Положим, Маркелов знал, за что могли убить его жену. Положим, ему было нужно не предавать произошедшее огласке. Но ведь Стас не мог просто смириться с подобным раскладом?
Он наверняка хотел знать правду. И отсюда идет их вражда с отцом, и нелюбовь Стаса, которая не прошла даже после смерти того. Не смог простить ему мать?
Удивительно, я была уверена, что знаю о Стасе все, а по факту не знала вообще ничего из того, что было в его жизни до меня. Наверное, когда-нибудь он рассказал бы мне и об этом, но жизнь развела нас в разные стороны. Я стала очередной предательницей в его списке близких людей. Закрыв лицо руками, я тяжело выдохнула.
Так, пожалуй, прежде чем делать что-то дальше, стоит переварить услышанное. Подожду до завтра, съезжу к Ольге, а там буду думать.
Еще немного посидев, я решила переключиться и залезла в соцсеть. Забила там фамилию, имя и наш город. Павла Остапова не обнаружилось, но с матерью повезло, ее страница имелась. К счастью, сын был у неё в друзьях. Павел Масленников, видимо, оставил фамилию отца.
Вместо фотографий в основном картинки, одна все-таки нашлась, не очень хорошего качества, но можно попытать счастья.
Соседка с первого этажа была на посту, то есть торговала на улице. Посмотрев на фотографию и так, и эдак, вернула мне.
– За мальчишку не скажу точно, извини. Он в капюшоне был, и в полоборота ко мне. С виду вроде похож, но твердой уверенности нет. Вот мужика сразу узнала, а этот под вопросом, врать не буду. Еще знаешь что вспомнила, я когда пошла, услышала, как мужик сказал пацану, опять куришь, мол, ты же обещал бросить. Тот что-то буркнул, уже не слышала я.
Поблагодарив соседку, я отправилась в сторону своего двора. Чисто гипотетически, в тот вечер рядом с Остаповым мог быть Павел. Он курит, но скрывается, и из слов мужчины это тоже исходит.
Но тогда получается, мальчишка соврал, сказав, что последний раз виделся с отчимом до переезда. И в этом вранье должна быть причина, особенно если учесть место, где они были – недалеко от дома, в котором спустя пару недель Остапов был убит.
Определенно, с парнем не мешает еще раз переговорить, и желательно наедине. Правда, сейчас пускаться на его розыски не было желания, хотелось немного отдохнуть, отключиться от действительности.
Я поднялась в свою квартиру, оглядевшись, подумала, что неплохо было бы тут прибраться. Открыв окно, чтобы пустить свежего воздуха, принесла большой мусорный пакет и стала складывать туда постельные принадлежности. Их определенно стоит выбросить. Матрас я бы тоже поменяла, на нем бурело высохнувшее пятно крови.
Как же его долбанули, что ее столько было? Видимо, попали в какое-то такое место. В этих вопросах я не разбиралась, потому решила не заморачиваться. Отнесла пакеты в прихожую, матрас мне одной точно не осилить, так что пока оставим. Вышла в прихожую за пылесосом, он стоял в узком шкафу возле стены. Присев на корточки, я открыла дверцы и уже потянулась рукой к пылесосу, как замерла.
Из-под шкафа что-то торчало. Аккуратно потянув ногтем, я вытащила на свет небольшой черный клочок картона с крупной надписью «Входной билет», а чуть ниже прописными буквами было выведено: «джареггибар». Интересно. Я бы даже сказала, очень интересно.
Пройдя в кухню, села за стол, крутя в руках обрывок. Но это совсем никуда не годится. Может, он был у Остапова в кармане и просто выпал, когда его тащили? Это было похоже на правду, хотя слабо верится, что взрослый мужчина ходит на концерты в «Джареггибар».
Оставив клочок на столе, я вернулась в комнату и на этот раз осмотрела все с особой тщательностью, в том числе полазила под кроватью с фонариком. Но ничего подозрительного больше не нашлось.
Замерев у полки, осмотрела свои трофеи – статуэтки, полученные в олимпиадах и конкурсах. Убийца взял самую большую и тяжелую, тут все понятно. Только откуда ему было знать, что под рукой окажется столько орудий?
Скорее всего, Остапова притащили в мою квартиру или без сознания, или сразу после убийства, а статуэтку использовали, чтобы замести следы.
Я все-таки убралась, пропылесосила и полы вымыла. И уже когда пила чай, позвонила Людка.
– Ну ты как там? – задала вопрос после приветствия.
– Пока не посадили, – пошутила я в ответ.
– Это не смешно. Я за тебя переживаю. Что менты говорят?
– Молчат. После происшествия пока даже не вызывали к себе.
– Рыщут, видать. Ну ты звони, если что, может, помощь понадобится…
– Спасибо, Люд, пока вроде справляюсь.
– Удалось что-то узнать?
– Ничего существенного.
Посвящать Людку в подробности я не собиралась. Еще сутки назад, может, и рассказала бы, но теперь, когда все так смешалось, я предпочла не распространяться.
Тут я вспомнила, что подруга была у меня дома после случившегося и поинтересовалась, взяв в руки клочок:
– Люд, ты когда-нибудь была в «Джареггибаре»?
– Чего? – она даже рассмеялась. – Знаешь, я немного старовата для таких мест, по крайней мере, если судить по названию. А что там?
– Да так, говорят, неплохое место.
– Хочешь сходить туда расслабиться? Я не против. Только если оно более-менее приличное.
– Ага, может когда-нибудь. Я тебе позвоню, хорошо?
– Лады, держись там, подруга, и меня в курсе держи, если что понадобится, я чем смогу.
– Спасибо.
Мы еще немного поболтали и распрощались. Помыв чашку, я отправилась к Карельскому, прихватив обрывок с собой.
Глава 13
Арсений въехал во двор как раз в тот момент, когда я в него вошла. Тормознул прямо передо мной, загораживая проход, я заглянула в салон.
– Есть хочешь? – задал он вопрос. Я вдруг поняла, что ничего не ела с утра, и закивала. – Садись.
– Может, в магазин сходим? – спросила, пристегнувшись. – Или ты принципиально в кафе питаешься?
– А ты будешь готовить? – хмыкнул он. Я пожала плечами.
Ели мы там же, где и вчера, я снова уплетала за обе щеки, милейшая тослстушка-официантка даже высказалась сулыбкой:
– У вашей девушки отличный аппетит, Арсений Петрович.
Подавившись, я начала кашлять, он похлопал меня по спине, насмешливо говоря:
– Она у меня вся отличная, Аделин.
– Да-да, красавица, – закивала женщина и удалилась, а я посмотрела на него с укором.
– Они думают, я твоя девушка?
– Тебя это настолько тревожит?
– По-моему, только сумасшедший может так решить.
– Почему? – вздернул он бровь. Я нервно пожала плечами.
– Ну… мы слишком разные.
– И как сей факт может мне помешать спать с тобой?
Эти слова, живо став картинкой в голове, пустили внизу живота импульс. Я мотнула головой, отгоняя наваждение. С каких пор меня колбасит от Карельского? А когда я вообще последний раз находилась рядом с мужчиной?
После Стаса у меня не было отношений, и пусть даже я не стремилась и не стремлюсь к ним, организм не обманешь. Воздержание есть воздержание, вот и реагирую. Ну наверное. Другого объяснения у меня все равно нет.
– Спать с кем-то и быть с кем-то – разные вещи, – сказала Карельскому, продолжив есть. Он хмыкнул.
– Спасибо, что разъяснила.
Остаток ужина мы провели в молчании, и когда уже пили кофе, Арсений спросил:
– Ну как твои изыскания?
Я уставилась в чашку, сделав глоток, сказала:
– Да особо никак, жена Остапова убеждена, что его треснула по голове любовница. Такой расклад ее совсем не удивил.
Подумав, я рассказала про сына и разговор с соседкой, а потом и про найденный в квартире обрывок. О первой жене Остапова не стала упоминать вовсе.
– Дай посмотреть, – сказал он, когда я закончила. Рассмотрев обрывок, вернул мне.
– Интересно, – пробормотал задумчиво. – И ты даже не знаешь, что это за место?
– Нет. И домой ко мне последнее время никто не приходил. Вряд ли обрывок потерял кто-то из опергруппы.
– А эта твоя подруга, ты говорила, после отделения вы были у тебя.
– Спросила, она такого места не знает.
Он кивнул и попросил счет.
– Если обрывок попал в квартиру вместе с убийцей, значит, стоит посетить этот бар, – высказалась я в машине.
– Посетить в любом случае не помешает. Я попросил знакомого разузнать, что там у ментов. Следователь на распутье, что-то подсказывает ему, что ты ни при чем, но других подозреваемых он просто не находит. Боюсь, может решить, что не стоит городить огород, и очевидный вывод – есть правильный.
– Что я любовница Остапова? Он ждал меня в квартире, я треснула его по голове, испугалась и вызвала ментов, сделав вид, что мы незнакомы? Да это даже звучит смешно.
– Вовсе нет. Знаешь, сколько случаев происходят в семьях и среди так называемых возлюбленных? На самом деле, немало. К тому же ты девушка с непростым прошлым, раскопать историю с мужем и фирмой несложно. Опять же, я числюсь в твоих любовниках. Следователь вполне допускает, что у тебя могли быть свои мотивы разделаться с мужиком.
– Что же он тогда мне обвинение не предъявит?
– Опять же твои знакомства, – пожал плечами Карельский, сворачивая во двор. – У меня большие связи в этом городе, и при желании я могу надавить куда надо, чтобы дело спустили на тормозах, а следователю объяснили, на какой версии лучше остановиться.
– И почему же ты этого не сделаешь? – не удержалась я.
– Потому что хочу, чтобы следствие шло. Худо-бедно, но шло. У нас есть убийца, и он тоже может следить за развитием событий. Спустим дело на тормозах и можем потерять нить к нему. А я хочу узнать, какого черта вообще произошло. Если уж надо будет надавить, тогда и надавим.
Он вышел из машины, я полезла следом. На языке крутился вопрос: а зачем тебе это вообще надо? Потому что в его связь с произошедшим слабо верилось, если честно. Но почему-то я так ничего и не спросила.
Вместо этого поинтересовалась, шествуя к подъезду:
– Так что насчет продуктов?
Арсений бросил на меня насмешливый взгляд.
– Завтра заеду в магазин. Какие у тебя теперь планы, кстати?
Я неопределенно пожала плечами. В квартире мы разошлись по комнатам, я прогуглила маршрут до нужной деревни. Называлась она Осташково и находилась на границах двух областей. Выходило, проще всего доехать на электричке, а уже из города добраться каким-нибудь местным автобусом. Каким неизвестно, потому что данных по этому вопросу не обнаружилось. В крайнем случае придется взять такси.
Я вздохнула, видимо, надо доставать свои сбережения, на которые я собиралась уехать. Будем надеяться, все эти изыскания не влетят мне в копеечку, потому что когда-нибудь все закончится, а жить на что-то надо будет. Я с тоской подумала, что слухи непременно пойдут, и вполне вероятно, в школе мне будут не рады.
Даже если раскроется правда и окажется, что я ни при чем, репутация учителя будет запятнана. Впрочем, если я собралась уезжать, какая разница? В другом городе устроюсь как-нибудь.
Я улеглась на кровати, дабы обдумать положение дел, и по всему выходило, что поговорить со Стасом придется. Только в этот раз нужно будет проявлять больше осторожности и изворотливости. Хотя вряд ли после моего ухода с Арсением, Стас вообще будет мне рад, так что еще придется постараться, чтобы выбить встречу.
Повалявшись минут сорок и ни к чему толковому не придя, выползла в гостиную. Карельского видно не было, зато на тумбочке лежал телефон, при моем появлении зазвонивший. Бросив взгляд на экран, я увидела имя «Алла». Тут раздались шаги Арсения, а я зачем-то шмыгнула в комнату и замерла у двери, прислушиваясь.
– Да, – бросил Карельский в трубку. – Привет… Нет, ко мне не получится… Это можно. Часа через полтора-два приеду… Пока.
Я усмехнулась, коротко и по делу, а главное, сразу понятно, что к чему. Что за женщина, а, сама звонит и напрашивается. И на что она рассчитывает? Хотя может, только на секс и рассчитывает? А Карельский и рад. Да и пошел он, это его личное дело. А я переоденусь в домашнее и буду весь вечер валяться.
Я сняла рубашку, которую надевала, чтобы выглядеть более-менее представительно, откинув ее на кровать, расстегнула джинсы, и в этот момент раздался стук в дверь, за которым эта самая дверь распахнулась.
По инерции я обернулась, оказавшись лицом к лицу с Карельским. Не знаю, что он хотел сказать, но замер, разглядывая меня. За пару секунд моего оцепенения его взгляд скользнул по шее вниз к груди, облаченной в бюстгальтер, а от нее к животу, отчего в нем сразу вспыхнул жар, приведший меня в чувство.
Схватив рубашку, я прикрыла ей грудь, не сразу сообразив, что в расстегнутых джинсах видно кружево трусиков, туда Арсений и направил свой взгляд. Внутри снова полыхнуло, тяжело выдохнув, я оттянула вниз рубашку, прикрываясь и говоря:
– Может, выйдешь? Не видишь, я переодеваюсь.
– Я хотел сказать, что сегодня задержусь, – взгляд снова прошелся по моему телу, – а может и вовсе не приеду ночевать.
– Не забудь проверить карманы на предмет женского белья, – не удержавшись, съязвила я.
Он усмехнулся и вдруг сделал шаг вперед. Я быстро отступила назад, не рассчитав, уперлась в кровать и села на нее. Арсений приблизился еще на шаг, так что мне пришлось поднять голову, чтобы увидеть его лицо.
– Это что за приступ ревности? – спросил он насмешливо, заставив щеки вспыхнуть от негодования. Вскочив, я вздернула подбородок.
– Даже если бы ты был последним мужчиной на земле, я бы не захотела иметь с тобой ничего общего.
Арсений резко выхватил рубашку и отбросил в сторону, я обхватила себя руками. Внутри кровь с сумасшедшей скоростью гнала страх, адреналин и желание, и я уже не могла разобрать, какое из этих чувств превалирует.
– Я говорил тебе, Карина. Если я захочу с тобой переспать, никакая одежда меня удержит.
– А еще ты говорил, что мне нечего опасаться, – голос мой все-таки дрогнул.
Карельский, посверлив меня взглядом, сделал пару шагов назад, оказавшись у двери, заметил:
– Скорее всего, я не приеду ночевать.
И вышел, прикрыв дверь.
