355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Юлия Николаева » Иду за тобой(СИ) » Текст книги (страница 10)
Иду за тобой(СИ)
  • Текст добавлен: 22 марта 2017, 07:00

Текст книги "Иду за тобой(СИ)"


Автор книги: Юлия Николаева



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Машка прыснула, но поймав мой взгляд, посерьезнела.

–Ты же пошутила?

–Если бы, – вздохнула я, и у подруги отпала челюсть. Спустя минуту она выпалила:

–Не может быть.

Схватив со стола пачку, закурила, изредка посматривая на меня и размышляя. Я тоже молчала, потому что мыслей в голове было много, а думать не хотелось. Докурив, Машка требовательно сказала:

–Давай все по порядку.

Подробный рассказ помог мне собрать мысли в кучу, сложить все данные и взглянуть на ситуацию в целом. Машка во время моего рассказа только открывала и закрывала рот. Закончив, я уставилась на подругу, глаза ее были, как два чайных блюдца. На этот раз ее реакция содержала нелицеприятные слова, иначе передать свое изумление она не смогла.

–Кто бы мог подумать, – качала Машка головой, – я была уверена, что он малохольный мужичишка, которому в дар достался нюх бизнесмена, а это была только маска. Скажи мне, как дальше жить, когда окружают такие люди? Кому верить?

–Меня больше интересует, что мне делать дальше?

–А что делать? Ты все еще хочешь разыскать убийцу? По-моему, очевидно, что копание в этом деле только усугубляет ситуацию. Тебе повезло, что этот Ярослав тебя отпустил с миром, а не вытряс всю душу. Такие, как он, на все способны ради достижения своей цели. И я бы не стала надеяться на то, что эти москвичи будут проявлять лояльность, друзья друзьями, а истина, как говорится, дороже. Так что советую смотреть по сторонам и быть настороже.

–Стоит рассказывать об этих людях остальным?

Машка фыркнула.

–Ты имеешь в виду эту троицу прилипал? По мне, так я бы их всех послала далеко и надолго.

–А Красовицкий?

–Его еще дальше, гад такой, в постель затащил и дорогу забыл.

–Я думала, ты его соблазнила?

–И что? Это не повод делать вид, что мы незнакомы. Ладно, сейчас не об этом. А что следователь?

–После отъезда мы не виделись, он не звонил, так что есть надежда, что наши передвижения останутся незамеченными. Кстати, – я метнулась в коридор и принесла ключи от Машкиной машины, – спасибо.

–Было бы за что. Какие у тебя теперь планы?

Я пожала плечами.

–Кажется, я снова в тупике. У меня две версии: Женю убили, узнав о его связи со школьницами...

–Обиженные родители? – усмехнулась Машка. – Мудрено. Что же они, следили за твоим Романовым, поджидая подходящего случая?

–Почему бы и нет, знаешь, когда человек хочет отомстить, его ничто не остановит.

–Точно, – оживилась Машка, – я смотрела недавно фильм, там у одного психа изнасиловали и убили дочь, убийца отсидел в тюрьме, покаялся, стал нормальным человеком, вышел из тюрьмы, тут-то все и началось. Под его окном стал появляться человек в черном, просто стоял и смотрел. Это был отец дочки, псих, как ты поняла. В итоге этим своим непроницаемым стоянием он довел убийцу до того, что тот, встав перед окном, начал себе горло перерезать, типа, чтобы избавиться от своего молчаливого преследователя, потому что тот ему уже психику сломал. И что ты думаешь? Когда он уже почти перерезал себе горло, то есть обратного пути у него не было, этот псих взял и тоже себе горло перерезал, вроде как и на том свете его достанет... Что с тобой? – перебила Машка саму себя.

По всей видимости, я изрядно побледнела, потому что рассказанная история странным образом напомнила мою с тем человеком за окном. Конечно, она с этой не шла ни в какое сравнение, но мне стало нехорошо, словно Машка тут не фильм пересказывала, а мое будущее. Я прямо живо представила, как можно измучить человека простым стоянием за окном, неизвестностью, когда ты ожидаешь, что в любую минуту человек может появиться и оборвать твою жизнь, и при этом чувствуешь, что этого не произойдет никогда, что он так и будет молчаливо на тебя смотреть, убивая одним этим взглядом. И я подумала, если тот мужчина за окном не фантазия, если он действительно следит за мной... Я не выдержу подобного противостояния.

Машка легонько хлопнула меня по щекам, и я вернулась в реальность. Про мужчину за окном я ей не рассказывала, потому понять мою реакцию она не могла.

–Что с тобой? – встревоженно спросила она.

–С чего ты вообще эту историю решила рассказать?

–Ну... Просто ты заговорила про месть, и что человек на многое способен... Я и вспомнила. Я просто хотела сказать, что если кто-то пускается в подобные дебри, чтобы отомстить, строит планы, следит, короче, посвящает свою жизнь этому, то у него точно с головой не все в порядке.

От этих слов светлее не стало, я поднялась и взяла сумку.

–Ладно, я домой.

–Эй, с тобой точно все в порядке?

–Точно, просто устала.

–Так, может, плюнешь на все? Смотайся с этим Ромой за границу, пошатаетесь там...

–Нам город не советовали покидать, а ты говоришь – заграница.

–Ну ладно, черт с ними, этими буржуями, поезжайте за город, снимите домик.

–Ты вообще представляешь, сколько ненужных мыслей я поселю в голове следователя, действуя таким образом?

–Тогда сиди дома и починяй примус. Я веду к одному: забудь об этом убийстве, пусть им занимаются те, кому по чину положено.

–Так они и найдут убийцу.

–А не найдут, и черт с ним.

То же самое мне сказал Рома, когда я приехала домой и вкратце поведала разговор с Машкой.

–А если убийца не остановится на этом? – задала я вопрос, который меня на самом деле мучил.

–Так вот в чем дело, – вздохнул Рома, – ты всерьез считаешь, что если отца убили из мести, то ты можешь стать следующей?

–И не только я, ты тоже, ты ведь его сын.

Рома закурил.

–Если это связано с девушками, – заметил он, подходя к окну и глядя на улицу, – то я не вижу смысла в том, чтобы убивать тебя. По сути ты такая же жертва... – я усмехнулась, он, услышав, повернулся.

–Прости, – качнула я головой, – продолжай.

–Я просто хочу сказать, что ты ко всем этим историям не имеешь отношения.

–А тот человек?

–Какой? – не сразу понял Рома.

–Который стоял за окном и следил за мной.

–Ты все-таки считаешь, что это не случайность?

–Я не знаю, что считать, но пока убийца не найден, я не могу жить спокойно.

–Но что мы можем предпринять? Мы и так изрядно покопались в прошлом отца, не найдя никаких реальных зацепок. Предлагаешь дальше кататься по девчонкам?

–Не знаю, – пожала я плечами, нервно расхаживая по кухне, – но бездействовать не могу. Пожалуй, съезжу к следователю, может, у него появилась новая информация.

–И он захочет ей поделиться? – усмехнулся Рома.

–Может, и захочет.

–Поехать с тобой?

–Останься дома. Чем меньше нас видят вместе, тем лучше.

Никулин оказался на месте и принял меня сразу, был, кстати, удивлен.

–Что-то случилось? – поинтересовался, рассматривая меня.

–Нет, – я уселась на стул перед его столом, – просто ехала мимо, хотела узнать, нет ли новостей.

–Что вы имеете в виду под новостями? – усмехнулся Алексей Викторович, беря ручку и начиная вертеть в руках, поглядывая на меня с интересом. Я пожала плечами.

–У вас есть какие-то версии? Я... Неизвестность меня выматывает.

Он вздернул брови.

–К сожалению, порадовать вас нечем. Мы работаем, но результатов пока нет.

–А эти люди из Москвы...

–Они появились?

–Нет, – мотнула я головой, – вы считаете, они могут быт связаны со смертью Жени?

–Не имею представления, Елизавета Владимировна, но если кто-то появится или произойдет что-то, что на ваш взгляд может помочь в расследовании, вы можете позвонить мне в любое время.

–Хорошо, – я поднялась, понимая, что зря приехала: и сама ничего не узнала, и следователя встревожила. Рома с Машкой правы: своей поспешной деятельностью я только все порчу.

Домой я ехала в расстроенных чувствах. По всему выходило, что я снова зашла в тупик. При этом полученной информации хватит, чтобы переваривать до конца жизни. Я уже припарковалась на своем месте во дворе и вылезла из машины, когда заметила неподалеку черный джип, рядом с которым стоял мужчина лет тридцати пяти, высокого роста, крепко сложенный, лысый, на глазах солнечные очки, одет в джинсы и белую футболку. Очки он снял, наблюдая за моим приближением. Голубые глаза были маленькими, с опущенными кончиками век, словно он не выспался, но взгляд цепкий, пронзительный, маленький нос и пухлые губы, на щеках легкая темная щетина. Сталкиваться с ним не хотелось, но дорога в подъезд лежала четко мимо его машины. Судя по тому, как субъект меня рассматривал, появился он здесь по мою душу. И правда, только я оказалась у машины, как мужчина, отлепившись от нее, улыбнулся, весьма по-доброму, кстати.

–Елизавета Владимировна Романова? – поинтересовался красивым хрипловатым басом, я, затормозив, кивнула. – Я бы хотел поговорить о смерти вашего мужа. Я представляю московскую фирму, мы с вашим мужем находились в тесном сотрудничестве. Потому внезапная гибель нас очень заинтересовала.

–Понимаю, – снова кивнула я. Вот и москвичи пожаловали. Интересно, Петренко провел им инструктаж? И как мне себя вести, учитывая те данные, которые мне поведал Ярослав Александрович?

–Мы можем поговорить? – спросил мужчина тем временем.

–Да, пожалуйста, только вы не представились.

–Простите, – спохватившись, он улыбнулся и протянул мне руку, – Веселов Антон Константинович, фирма "Компас", мы занимаемся строительством.

–Очень приятно. Если хотите, можем подняться ко мне домой.

–Давайте лучше в кафе. Садитесь в машину, я нас довезу.

Мы разместились в небольшом кафе неподалеку от дома. Надо сказать, Антон Константинович задал множество вопросов, но неожиданных среди них не было, и я на все ответила, не таясь. Не знаю, что он вынес из этой беседы, но к концу ее выглядел весьма довольным.

–Спасибо вам, – сказал мне, расплачиваясь.

–Если у вас появится какая-то информация...

–Я сообщу вам, – кивнул он.

Мы обменялись номерами, Антон вдруг спросил:

–Вы ведь живите сейчас вместе с сыном Евгения?

На мгновенье растерявшись, я кивнула.

–Пока идет следствие, ему не уехать, я предложила остаться в моей квартире, – я почувствовала, что оправдываюсь, и разозлилась на саму себя, к тому же, Веселов понимающе кивнул и так улыбнулся, что у меня не осталось никаких сомнений в его мыслях.

–Насколько я понял, вы не близко знакомы?

–Женя и Рома не общались много лет, и мы впервые увиделись незадолго до случившегося.

Веселов кивнул, я ожидала еще вопросов, но на этом разговор был окончен. Моя беседа с Петренко так и не всплыла, мне оставалось только гадать, рассказал ли он Антону о том, что мне известна истинная Женина профессия.

Я вдруг представила, как это все происходило. Вот он сидит в офисе, получает заказ и начинает продумывать, как его лучше провернуть. Ищет потенциальных клиентов, договаривается о встрече, в этом время изучая свою жертву. Я живо видела, как он стоит над кем-то с пистолетом в руке, поднимает ее и делает выстрел, один, другой, и выражение лица его при этом не меняется. Потом он едет домой, по дороге развлекаясь в машине с какой-нибудь школьницей. Я встречаю его ужином и разговорами ни о чем, он отправляется в ванную, затем ложится в кровать, желает мне спокойной ночи и мирно засыпает.

А я живу и ничего не знаю. Сколько раз он мог убить меня, решив, что я этого заслужила, изменив ему? Нет, он бы так не поступил. Теперь бы не поступил. Тогда, будучи молодым, он поддался эмоциям, убил из чувства мести, он был готов пойти на что угодно, согласился стать киллером ради того, чтобы отомстить. Но столько лет посвятив этому делу, став в нем профессионалом, подчинив свою жизнь тому, чтобы отбирать ее у других, делая это искусно и ловко... Он бы не прокололся так глупо, он бы придумал идеальное убийство. Можно сколько угодно писать на моей фотографии, что я скоро умру, кидать в нее дротиками, но смерть моя выглядела бы так, что никто никогда не связал бы ее с ним.

"О чем я вообще"? – растерянно подумала я, заходя во двор. Непроизвольно взгляд метнулся в сторону детской площадки, я замедлила шаг. За кустарником, густо разросшимся вокруг качелей, стоял мужчина. Низко сдвинутая кепка и опущенная голова не давали разглядеть его, к тому же листва мешала. Я остановилась и уставилась на него. Он не двигался с места, поднял руку и быстро приподнял кепку в знак приветствия. Точь-в-точь как той ночью, и мои сомнения отпали. Вместо страха напала злоба и отчаянье, повинуясь импульсу, я бросилась в сторону детской площадки. Мужчина, развернувшись, быстро удалялся из двора. Я прибавила скорости, он побежал, завернул за угол. Когда я оказалась там, смогла обозреть дорогу с притулившимися на обочине машинами и мерно прохаживающимися людьми. Метнувшись по сторонам, я констатировала, что мой наблюдатель исчез.

"Никуда он не исчез, – шепнул внутренний голос, – затаился и наблюдает за тобой. Возможно, прямо сейчас. Ждет."

–Чего? – прошептала я и похолодела от пришедшей мысли: ждет случая, чтобы разделаться со мной.

Роме хватило взгляда, чтобы понять, что мне плохо. Неудивительно, поймав свое отражение в зеркале, я первым делом отметила, что бела, как полотно.

–Что случилось? – испуганно спросил он, я истерично сказала:

–Он хочет меня убить.

–Кто?

–Тот человек, он следит за мной.

–Так, – Рома потер лоб рукой, – для начала разуйся, – он присел, помогая мне снять туфли, – теперь пошли в комнату и расскажи все по порядку.

–Тот мужчина, которого я видела в окне, он был во дворе и сделал мне приветственный знак кепкой, как в ту ночь.

–Ты уверена в этом?

Его вопрос меня рассмешил.

–В чем?

–Что это был тот же самый человек? И что ты не придумала его, сама себя запугивая.

–Он бросился бежать, как только я пошла в его сторону.

Рома задумался, откинувшись в кресле. Через некоторое время, которое я сидела, созерцая стену, спросил, с беспокойством на меня поглядывая:

–И что ты думаешь?

–Что он меня изводит. Мучает, понимаешь? Дает понять, что может напасть в любой момент, и не нападает, ходит вокруг, как хищник вокруг добычи.

–Но...зачем? – помявшись, спросил Рома, я обхватила себя руками.

–Не знаю, – прошептала, устало закрывая глаза, – я ничего не знаю. Откуда мне знать? – быстро открыв глаза, я уставилась на него, на мгновенье его испугав. Рома смотрел с сомнением.

–Только не надо делать такое лицо, словно по мне психушка плачет, – усмехнулась я, – я уверена, что за мной следят. Я не выдумала этого человека, да, пока я не знаю его целей, но от этого не легче. Я нахожусь в опасности.

–Может, обратиться к следователю? – предложил Рома, – учитывая убийство отца, они могут заинтересоваться твоими... словами.

Немного подумав, я кивнула, но все же спросила:

–А если это связано с девочками?

–Месть?

–Например, – кивнула я.

–Отец мертв, вряд ли ему важна сейчас его репутация. Есть дела поважней.

Слова эти прозвучали зловеще, я поежилась.

–Как думаешь, что там?

–Где? – не понял Рома.

–После смерти. Ведь что-то есть.

–Я думал, ты атеистка.

–Я... не знаю. Никогда не думала об этом серьезно. Матушка, помнится, верила в бога, держала дома иконы, крестилась, но все это шло мимо меня, а с Женей эти вопросы не поднимались. Но... Мне всегда казалось, есть нечто большее, чем этот мир. Какая-то сила, которая все создала, и что мы ее часть, и со смертью ничего не кончается...

Рома долго молчал, вздохнув, сказал:

–Я не знаю. Разговаривать о вещах, находящихся за границами нашего понимания – сотрясать в пустую воздух.

–Я бы хотела, чтобы он был.

–Кто?

–Бог, – сказала я, глядя перед собой, – это означало бы, что в жизни есть хоть какой-то смысл, и умирать не так страшно.

–Прекрати эти разговоры, – рассердился Рома, поднимаясь и легонько меня встряхивая. Я посмотрела на него виновато. – Рано тебе умирать.

–А Жене не рано было?

–Да что же это такое? – процедил Рома, легко меня подхватив, потащил в ванную. Раздел и сунул под душ, включив холодную воду.

–Ты с ума сошел? – взвизгнула я, но надо сказать, это привело меня в чувство, по крайней мере, дало связь с реальностью. Помывшись, я вышла из ванной, кутаясь в халат. Рома курил в кухне.

–Чтобы я больше не слышал подобных высказываний, – сказал коротко, туша окурок в пепельнице. Несмотря на ситуацию, я улыбнулась, он вздохнул.

Ночью я проснулась словно от толчка, Рома спал рядом, лицо его в темноте выступало черными очертаниями. Немного посмотрев на него, я поднялась и, на мгновенье застыв, направилась к окну. Но не стала резко светиться, а аккуратно прошла вдоль стены и замерла. Выдохнув, выглянула в окно: площадка перед домом была абсолютна пуста. Сколько я ни всматривалась в кусты, ожидая появления мужчины в кепке, ничего не происходило.

–Так и с ума можно сойти, – раздался сзади голос, от неожиданности я вскрикнула, подскакивая на месте, Рома сидел на кровати.

–Ты меня напугал, – выдохнула я, чувствуя, как быстро стучит сердце. Включив настольную лампу, Рома поднялся и подошел ко мне, качая головой, взяв в руки мое лицо, сказал:

–Перестань думать об этом, иначе точно свихнешься. Я в туалет, а когда вернусь, ты должна быть в постели.

Я кивнула, улыбнувшись, Рома вышел, проводив его взглядом, я сделала шаг к кровати, но бросила взгляд в окно. Он был там. Мужчина в кепке стоял на том же самом месте, что в прошлый раз. Я не могла отвести от него взгляда, он тем временем поднял руку и провел ребром ладони у себя по шее, после чего направил в мою сторону указательный палец. Я еле держалась на ногах, но не могла сдвинуться с места. Услышав, как хлопнула дверь туалета, бросилась из комнаты. Рома, увидев меня, опешил.

–Он там, – возбужденно крикнула я, хватая его за руку и таща в комнату. Площадка перед домом была пуста. Рома посмотрел на меня с опаской.

–Он был там только что, – настойчиво повторила я, – он угрожал мне, – я повторила жест. Рома, еще раз посмотрев на меня, хмурясь, перевел взгляд на улицу.

–Ты... ты уверена? – задал мне вопрос, не поворачиваясь, я захлопала глазами, но через мгновенье истерично рассмеялась.

–Считаешь, я реально свихнулась? – поинтересовалась, отходя в глубь комнаты, – что никакого мужчины нет, и я все придумываю?

–Лиза, я не то хотел сказать, – смутившись, Рома, стал приближаться, а я выставила руки вперед.

–Я не сумасшедшая. Я не знаю, чего хочет добиться этот псих за окном, вот уж кого действительно следовало отправить в клинику лечиться, но я не дам ему себя запугать. Завтра я иду к Никулину и все ему рассказываю, – я пошла из комнаты, Рома, чуть поколебавшись, направился следом.

–И что ты планируешь ему сказать? – поинтересовался осторожно, наблюдая за тем, как я наливаю себе воду и залпом пью стакан.

–Правду, – я грохнула стакан об стол, – про вторую квартиру и ее содержимое, про мой роман с Сережей, Женя мог кого-то нанять еще при жизни, понимаешь? Чтобы тот мучил меня, а потом убил, вот этот псих и отрабатывает свои деньги.

–А как же разоблачение на даче?

–Откуда я знаю? К тому же, о разоблачении мы знаем только со слов Сережи. Что под этим понималось? Мне кажется, он хотел так меня измучить, чтобы я сама призналась ему в измене, – выпалила я, Рома нахмурился. – Чтобы в страхе и слезах приползла к нему на коленях, вымаливая прощение. А он бы еще подумал, стоит ли меня прощать. Он хотел превратить мою жизнь в ад, слышишь? И ему это удалось, хоть и после смерти.

Рома смотрел на меня с сомнением, но я была уверена в своей правоте. Женя не был нормальным, вот что я поняла, его профессия и склонности говорят сами за себя. Он возненавидел меня, узнав об измене, но не стал действовать так, как поступил бы на его месте любой другой человек, нет, он решил... Как там сказал Сережа: стать моей совестью? Точно.

Я так глубоко ушла в свои мысли, что не заметила, как Рома оказался рядом и коснулся руки, вздрогнув, я подняла на него глаза, и на мгновенье, на короткое мгновенье, мне показалось, что надо мной стоит Женя. Я отшатнулась, Рома смутился, отступая на шаг.

–Что? – продолжил смотреть на меня.

–Я... – теперь смутилась я, покачала головой, – ничего, просто на взводе.

–Пойдем спать.

–Хорошо.

Я долго лежала в темноте, надеясь уснуть, слушая, как мерно дышит за моей спиной Рома. А перед глазами стояло его лицо, или Женино, я уже не могла понять. Мне начало казаться, что я вправду схожу с ума.

Утром, собравшись под неуверенным Роминым взглядом, я направилась к Никулину. Он предложил меня сопроводить, но я решила, что это ни к чему, будет меня отговаривать по дороге, а я могу поддаться.

Никулин встретил меня с удивлением, впрочем, выразилось оно только легким вздергиванием бровей. Алексей Викторович стоял посередине кабинета с кружкой, от которой вверх поднимался легкий дымок, в комнате витал запах кофе. Никулин был одет в футболку и джинсы, глаза красные, волосы взъерошены. Судя по всему, ночь выдалась бессонная. Интересно, он вообще свой кабинет покидал?

–Елизавета Владимировна? – Никулин присмотрелся ко мне внимательней, подметив нервное состояние и мешки под глазами, – проходите.

Я рухнула на стул, Алексей Викторович молча заварил мне кофе и поставил кружку, после чего уселся на свое место и внимательно на меня посмотрел.

–Что случилось?

Взгляд его, одновременно мягкий и добрый, но внимательный и цепкий, устремился на меня, и я, глубоко выдохнув, стала говорить. Рассказ занял не так много времени. Я поведала о нас с Сережей, о том, что мой муж его подкупил, о квартире с моей фотографией, сзади которой имелась надпись: "ты скоро умрешь", о странном Женином поведении последнее время, и, конечно, о мужчине в кепке. Никулин слушал, не перебивая, только хмурился периодически. Когда я замолчала, он глубоко выдохнул, осмысливая информацию.

–Что же вы раньше молчали? – покачал головой.

–Я боялась, что вы будете подозревать меня в убийстве мужа.

–А сейчас не боитесь?

–Сейчас я боюсь за свою жизнь.

Никулин некоторое время разглядывал карандаш, который держал в руках, потом поднял глаза на меня.

–Значит, вы считаете, ваш погибший муж решил вас таким образом проучить, и даже после его смерти игра продолжается? Это не кажется вам странным? Ведь без него она не имеет смысла.

–А если деньги выплачены, и убийца их отрабатывает? Я понимаю, звучит дико, и доказательств того, что Женя желал мне смерти, нет, только надпись на фотографии...

–Она сохранилась?

–Нет, я все сожгла.

Никулин вздохнул, откладывая карандаш.

–Чего вы ждете от меня?

–Вы должны обеспечить мне защиту.

–Я должен? – он даже усмехнулся, складывая на груди руки.

–Послушайте, этой ночью псих в кепке однозначно дал понять, что он меня убьет, или как можно трактовать данный жест?

–Мужчину кроме вас никто не видел?

–Нет, но...

–Я понял, вы уверены в том, что он есть.

Я устало откинулась на стуле.

–Вы мне тоже не верите.

–Тоже? Кто еще?

Я бросила на него взгляд исподлобья.

–Рома, Женин сын.

–Кстати, – следователь несколько оживился, – он по-прежнему живет в вашей квартире?

–Ему же нельзя покидать город.

–Какие у вас с ним отношения?

Я нервно пожала плечами.

–Нормальные. Причем тут он? Вы вообще слушаете, о чем я вам говорю?

–Слушаю, Елизавета Владимировна, – Алексей Викторович устало откинулся на стуле, – но помочь не могу. Ваших слов недостаточно для того, чтобы выдать вам охрану. Мне просто не выделят людей.

–У вас же есть свои ребята, которые могут согласиться?

–Елизавета Владимировна, вы сами не понимаете, о чем просите. Оберегать женщину потому, что ей привиделся какой-то человек?

Я покачала головой.

–Вы считаете, я все придумываю?

–Я не считаю, что вы придумываете, но учитывая ситуацию... Вы на нервах, и вполне могли наделить ничего не значащие факты своими смыслами.

–Я поняла, – махнув рукой, я поднялась, – надеюсь, вам будет стыдно, если меня убьют.

Никулин поморщился.

–К чему этот пафос, Елизавета Владимировна. Я выслушал вас и принял информацию к сведению. Я проработаю все возможные варианты, и если мужчина за окном действительно существует, – я только усмехнулась, качая головой, а Алексей Викторович закончил, – мы его найдем.

Немного помолчав, я кивнула.

–А теперь, Елизавета Владимировна, – заключил он, – давайте побеседуем подробно.

Еще часа два Никулин вынимал из меня душу, выспрашивая детали. Приходилось следить за собой и за своим языком, чтобы случайно не ляпнуть лишнего. Это было сложно, мысли разбегались в разные стороны, думать о чем-то или ком-то кроме мужчины в кепке я не могла.

–Скажите честно, – все же спросила я в конце, – вы мне верите?

Никулин на мгновенье сжал губы.

–Я допускаю, что вы говорите правду. Но факт остается фактом: к разгадке убийства вашего мужа это нас не приближает.

Я неспешно шла к машине, размышляя над его словами. А ведь он прав. С момента убийства меня постоянно бросает в разные стороны, но в итоге оказывается, что я упорно двигаюсь не туда. Я по уши в дерьме, с горой не самой приятной информации, и на том же самом месте. Словно кто-то не дает мне идти, куда надо, позволяя дергаться в стороны, но не видеть очевидного. А что очевидно в этой истории?

Я села в машину, но не торопилась двигаться с места. Впервые с момента Жениной смерти я как будто выдохнула и отпустила происходящее. Итак, что я знаю о тех, кто на момент убийства находился в доме? По сути только то, что рассказал Данила. После разговора с ним все мои версии стали строиться соразмерно с тем, что он поведал. Однако о нем самом я так ничего толком и не знаю: чем он занимается, какое занимает положение в городе, на чем основано его желание работать с Женей? Человек, наживающийся за счет грехов других, мог придумать подобное испытание воли, которое сейчас прохожу я. Он ловко направлял меня, выдавая порциями информацию, как бы подсказывая, на чем акцентировать внимание, в то время как сам ускользал, оставаясь в тени, я же, следуя его подсказкам, вела беседы, наведывалась к дальним родственницам и разным людям. Я прониклась недоверием ко всем кроме него. Следовало признать, несмотря на столь неоднозначные обстоятельства, я выказывала ему расположение, хотя и настороженное. Его откровенность я восприняла как дружественный знак, не дав себе возможности задуматься: а не была ли она ловким ходом в его игре?

Мысли витали в моей голове вихрем, я двинула в сторону кафе, где мы в первый раз встречались с Красовицким, на ходу набирая его номер.

–Надо встретиться, – быстро сказала я, услышав его протяжное "алло". Я прямо видела, как Данила ухмыляется.

–Что-то срочное?

–Да. Давай в кафе, где мы познакомились, через полчаса.

–Хорошо, – лаконично согласился он, я повесила трубку.

В кафе я приехала первой, устроившись за столиком у окна, заказала чай и стала нервно ждать. Ждать пришлось недолго, Данила появился через пару минут. Вошел своей наглой походкой, приметив меня, вздернул бровь и целеустремленно направился вперед. Честно сказать, он был так хорош в эту секунду, что я на мгновенье отключилась от своих мыслей: наглый, самоуверенный, красивый, бабы готовы на все за один только взгляд. И он это понимает. Окинув меня этим взглядом, он усмехнулся, усаживаясь напротив.

–У нас уже появилось свое место, – заметил насмешливо, сузив глаза, присмотрелся и добавил, – что-то ты бледновата, есть новости?

–Какие дела у тебя были с моим мужем? – я постаралась, насколько это было возможно, держаться холодно. Кажется, вопрос Данилу повеселил, по крайней мере, он рассмеялся, закидывая ногу на ногу, чем ввел в смущение подошедшую к нему официантку. На этот раз он не стал выказывать свое обаяние, быстро попросив кофе. Девушка удалилась, а Красовицкий, перегнувшись через стол, заговорил:

–Лиза, душа моя, знаешь, за что ты мне нравишься? За обескураживающую наивность и прямоту. Я вот ехал и гадал, зачем ты меня вызвала, уже о таком подумал, что ух, – он на мгновенье закатил глаза, изображая блаженство, впрочем, не теряя насмешливого тона, – а ты все о земном. Кажется, я дал тебе совет не копаться в дерьме?

–Дал, – кивнула я, – а не потому ли ты мне его дал, что боишься, как бы я не нарыла что-то, чего бы тебе не хотелось?

Красовицкий снова сузил глаза, разглядывая меня.

–Ты сейчас намекаешь на то, что я причастен к смерти твоего мужа?

–А если так? – Я склонилась к нему, и наши лица оказались слишком близко. Данила опустил взгляд на мои губы, я инстинктивно их облизнула. В уголках его губ появилась насмешка, я резко отстранилась, откидываясь на спинку стула. Определенно, он не тот человек, в беседе с которым я нахожусь на главных ролях. Надо собраться с силами. Данила получил свой кофе, сделав большой глоток, отставил чашку и стал посмеиваться, качая головой и глядя на меня.

–Что? – я начинала злиться.

–Удивляюсь тому, как мне боком выходит жест доброй воли. Я отошел от своих принципов и поделился с тобой информацией, в итоге ты приходишь и заявляешь, что я убийца твоего мужа. Истина стара как мир: благими намерениями выложена дорога в ад.

–С чего ты вообще делился со мной информацией?

Данила пристально на меня уставился, еще одним большим глотком допив кофе, вытащил деньги и бросил на стол.

–Прогуляемся, – сказал мне, вставая, я поднялась, не зная, как поступить, в это время он взял меня за локоть и потащил в сторону выхода. Неподалеку был небольшой парк, мы направились туда. По дороге Данила с кем-то переписывался в телефоне, потому мы шли молча. Я чувствовала себя неуверенно, я-то рассчитывала на то, что смогу вывести его на чистую воду или хотя бы обескуражить и заставить проговориться, но он оказался совершенно непроницаем. Наконец, Красовицкий убрал телефон в карман и, улыбнувшись, жестом пригласил меня на парковую дорожку.

–Что ты затеял? – не выдержала я, Красовицкий, вздохнул, покачав головой.

–Слушай, Лиза, я понимаю, ты устроила себе игру в сыщика, то ли из болезненного чувства вины, то ли еще из каких побуждений, но поверь, ты идешь совершенно не в том направлении.

–То есть? – усмехнулась я, складывая на груди руки.

–То и есть. Ты же не думаешь, что одна бегаешь в поисках убийцы? И я, и Поленов пытаемся что-то узнать по мере сил. Хочешь знать мое мнение? Дело останется нераскрытым. Если, конечно, счастливая случайность счастливо не случится.

–Ты исключил всех присутствующих из списка подозреваемых?

Данила пожал плечами.

–Расклад таков, что никому смерть Романова не выгодна, разве что тебе и его сыну. Мои надежды на сотрудничество остались надеждами, Онегин потерял всякую возможность подняться по карьерной лестнице, да и тебя тоже. Поленов остался примерно в том же положении, если только сумеет правильно все обыграть, что тоже сомнительно. А убивать человека на фарт... Слишком рискованно и неоправданно. Кстати, ты не надумала принять его предложение?

–Руки и сердца? Пожалуй, я пас.

–Это хорошая партия, – Данила смотрел с насмешкой, но внимательно.

–У меня уже была хорошая партия, ничем хорошим она для меня не закончилась.

–Ты про свой брак? – усмехнулся он, – не скажи. Ты молода, красива, богата и свободна, вольна распоряжаться своей жизнью, как хочешь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю