Текст книги "Шерше ля вамп"

Автор книги: Юлия Набокова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Ну что там? – нервно окликнул ее голос из зала.

Девушка тряхнула головой, и пальцы выпустили из рук бархат. Занавеска упала на пол, накрыв меня с ногами. Застучали быстрые шаги, тень удалилась со сцены, вернувшись в зал.

– Это сквозняки, – доложила она.

– Ты уверена?

– Дом старый, чему тут удивляться?

Воспользовавшись перепалкой, я перебежала к крайнему окну и нырнула под занавеску. Теперь мне был виден почти весь зал.

Вопреки моим опасениям, ничего противоестественного вроде начерченной на полу шестиконечной звезды или стола с распластанной на нем ритуальной жертвой я там не обнаружила. Стол был, но самый обыкновенный – дубовый, длиной почти в полкомнаты. Часть женщин сидела за столом. Блондинка с короткой стрижкой, в платье из новой коллекции Живанши, безупречно сидящем на стройной фигуре, стояла у окна. Миниатюрная брюнетка с двумя косами заинтересованно изучала содержимое серванта. Между прочим, моего серванта! Блондинка с гладким каре, лица которой я не видела, демонстративно пялилась на кольцо, отставив в сторону холеную руку с кроваво-красным маникюром. На ее шее был повязан шелковый шарф того же оттенка. Еще одна, изящная брюнетка с густыми пышными волосами, которые так и просились в рекламу какого-нибудь шампуня, обхватив себя за плечи и кутаясь в короткое манто не по сезону, прохаживалась из угла в угол. Когда она повернулась ко мне лицом, я не поверила глазам. В сыром неотапливаемом замке вампира Жана невесть как очутилась голливудская богиня Ванесса Рейн! Но еще более невероятным было то, что Ванесса, всегда самоуверенная, всегда великолепно державшаяся перед камерами, сейчас выглядела растерянной, словно какая-то ушлая нимфетка обошла ее на кастинге перед съемками нового фильма Спилберга. Это было так невероятно, так неправдоподобно видеть ее здесь, что я даже не поняла ни слова из того оживленного разговора, что завязался тем временем за столом по-английски.

Поразило меня даже не то, что знаменитая красавица оказалась вампиром. Первый шок от звезд в кругу вампиров я пережила еще во время дебютной вечеринки в Москве. Но те звезды не шли ни в какое сравнение с блеском Ванессы Рейн. Она была не просто звездой, она была солнцем. Она ослепляла своей красотой, и в то же время от нее невозможно было отвести глаз. Она считалась одной из самых красивых актрис Голливуда и притом едва ли не самой талантливой из всех. Фильмы с ее участием неизменно становились лидерами проката, и в свои двадцать четыре она уже получила первого «Оскара». Режиссеры ее обожали, публика боготворила, критики признавали ее талант, репортеры отслеживали каждый ее шаг. Даже странно, что вокруг замка не выстроились десятки машин папарацци! И то, что сейчас она находилась в замке Жана и так открыто, по-человечески нервничала, привело меня в полнейшее замешательство. Я никогда не видела Ванессу Рейн такой. Я никогда не видела Ванессу Рейн так близко. И от этой ее близости у меня перехватило дыхание. А женщины, сидящие за столом, совсем не обращали на Ванессу внимания. Как будто каждый день рядом с ними находятся звезды всемирного масштаба. Быть может, так и есть? Кто же они, эти дамы?

Из-за ограниченного обзора я смогла разглядеть лица только трех из них, но шатенка с тусклым цветом волос и невыразительным лицом, задумчивая брюнетка с фарфоровой кожей, волосы которой были повязаны ярко-голубым шелковым шарфом, и аристократичная темноволосая леди средних лет со стильным каре были мне незнакомы. Остальные или находились ко мне спиной, или располагались вне поля моего зрения.

На первый взгляд у женщин не было ничего общего. Единственное, что их объединяло: все были одеты дорого и не по погоде, что выдавало в них таких же приезжих, как и я. Но даже в одежде однообразия не было: у кого-то деловой костюм, у кого-то нарядное платье, у кого-то удобный casual.

Мелодия из кинофильма про Джеймса Бонда внесла неожиданное оживление в воцарившуюся тишину. Половина женщин испуганно вздрогнули и повернули головы, а девушка с блестящими каштановыми волосами, сидящая ко мне спиной, изящным жестом вынула телефон из сумочки и ответила на вызов.

– Я слушаю, – нейтрально сказала она. Мгновением позже ее голос сделался ледяным, как айсберг, протаранивший «Титаник». – Откуда у вас этот номер? Я еще раз спрашиваю, кто тебе дал этот номер, придурок? – И девушка разразилась такими английскими ругательствами, которые я не слышала даже в сериале «Побег из тюрьмы» из уст матерых зеков. – Еще раз сюда позвонишь со своими вопросами – будешь кормить акул в океане, понял?! – Она бросила телефон на стол и с извиняющейся улыбкой повернулась к соседкам: – Прошу прощения. С ними по-другому никак, иначе съедят.

Увидев ее профиль, я чуть не ахнула. В нескольких шагах от меня сидела ни много ни мало Орнелла Дамиани – знаменитая супермодель и любимица светской хроники. Ее смеющиеся карие глаза взирали на мир с высоты билбордов во всех мегаполисах. Ей приписывали романы с принцами, шейхами и голливудскими звездами. Она и сама засветилась в Голливуде, снявшись в роли девушки Бонда, и еще раз подтвердила аксиому, что из успешных моделей редко получаются хорошие актрисы. Однако сама она, похоже, так не считала и гордилась этим эпизодом в своей карьере. Даже мелодию из фильма себе на мобильный поставила, чтобы каждый звонок напоминал о днях кинославы.

– На будущее избавь нас, пожалуйста, от подобных сцен, – недовольно обронила хрупкая шатенка с длинными прямыми волосами, повернувшись к ней и давая мне себя разглядеть.

Происходящее уже не укладывалось в моей голове. Сперва Ванесса, потом Орнелла, а теперь еще и шатенка, оказавшаяся поп-принцессой Дарлой – именно таким титулом окрестили юное, знаменитое во всем мире дарование. Пока Бритни Спирс брила череп, демонстрировала журналистам трусы и делила с мужем детей, молодая звездочка Дарла времени зря не теряла и уверенно отвоевала у бывшей поп-принцессы ее титул и место на музыкальном олимпе. К чести Дарлы стоит признать, что она не была клоном сладкоголосой куколки Бритни ни внешне, ни по поведению, ни в музыке. Дерзкая, амбициозная и самобытная, девушка с внешностью ангела и повадками отвязной хулиганки ворвалась на экраны с провокационным клипом Сrash The War. Документальные кадры свежей военной хроники перемежались со студийными планами молодой певицы в камуфляже, отплясывающей джигу на фотографии Джорджа Буша во весь пол. Песня, открыто обвиняющая правительство Америки в кровопролитных войнах, крутилась в эфире всего один день, пока ее не запретили. Но ее уже было не остановить. Песню распевали на улицах, ее требовали поставить звонившие на радио, зрители собрали миллион подписей в защиту клипа, и Дарла вернулась на экраны.

Каждая ее песня была провокацией, вызовом, пощечиной обществу. Подростки в клубах дергались под зажигательные ритмы, их родители подпевали веселому мотивчику и, кажется, иногда сами не сознавали, что новый хит высмеивает их собственный образ жизни. С действующим президентом Дарла больше не шутила, но в ее песнях досталось и гламурным прожигателям жизни, и менеджерам, тухнущим в своих бумажных офисах, и дауншифтерам, бегущим из мегаполисов на пляжи Гоа. Темами для ее песен становилась привычка американцев судиться, и проблемы голодающих африканцев, и массовое увлечение пластической хирургией, и вымирание морских котиков, и глобальное потепление. И все песни не просто становились хитами, они вызывали волну интереса к затронутой Дарлой теме. За первые две недели после выхода песни о вреде глянцевых журналов продажи глянца по всему миру упали в среднем на двадцать процентов, зато благодаря песне о морских котиках в считаные дни озолотились благотворительные фонды, помогающие животным.

Последний хит Дарлы Paper Man был посвящен менеджерам, которые ведут лишенную смысла жизнь, перебирая бумаги в офисах. В клипе по офису ходили мужчины и женщины в одежде из листов бумаги, скрепленных степлером. Они делились новостями, вставляя друг другу в уши флешки, и обменивались поцелуями в щеку, оставляя на коже штампы от печатей. А в финале клипа сидящий на облаке Бог в белом воротничке заматывал земной шар в туалетную бумагу.

И вот сейчас эта невероятная, скандальная, дерзкая бунтарка, предмет подражания миллионов девчонок в мире, объект сексуальных грез миллионов мужчин и ночной кошмар Джорджа Буша и Анны Винтур, сидела на стуле в замке вампира Жана и делала замечание топ-модели Орнелле, которая посмела обматерить прыткого журналиста. Что ж, если кто во всем мире и посмел бы сделать замечание Орнелле Дамиани, то это могла быть только Дарла.

У меня голова шла кругом: Орнелла, Ванесса, Дарла – вместе, в одной комнате, связанные какой-то непонятной мне тайной… Справившись с замешательством, я вся обратилась в слух, ловя каждое слово, доносившееся из комнаты.

– Давайте все отключим мобильные телефоны и успокоимся, – предложила элегантная женщина в шубе, занявшая место в центре стола. Она выглядела старше остальных, на вид ей было лет сорок. Гладкие волосы орехового цвета были собраны в пучок и открывали высокий, без единой морщинки лоб. Черты лица ее были простоваты. Она не была красавицей, но и не пыталась ею казаться. Глаза ее смотрели прямо и зорко, холеные руки с золотыми кольцами лежали на столе, а локти были широко расставлены. В ее облике чувствовались уверенность и решимость. Казалось, ситуация, в которую она попала, ничуть ее не смущает и она здесь для того, чтобы разобраться во всем.

Ее властному спокойному голосу невозможно было сопротивляться. Девушки послушно потянулись к сумочкам, признавая главенство старшей из них. А потом все, кто ходил по комнате, подтянулись к столу, чтобы не упустить ни слова из того, что она скажет. Одна из них, та самая брюнетка с каре и повадками английской королевы, которую хотелось называть не иначе как леди, встала во главе стола и с изяществом облокотилась о деревянную спинку стула. Она была одета в элегантное синее платье, поверх которого было накинуто классическое черное пальто, а аристократически-длинную шею опоясывала нитка жемчуга. Она напомнила мне Жаклин Кеннеди, хотя внешнего сходства между ней и женой президента не было.

Теперь все девушки очутились в поле моего зрения. Почему-то мне представилось важным их сосчитать. Их оказалось двенадцать, и эта цифра отозвалась неясной тревогой.

Все уже расселись за столом, а брюнетка в элегантном темно-синем платье с ниткой жемчуга все стояла, задумчиво глядя вперед и будто позируя фотографу для семейного портрета. Властная дама адресовала ей немой вопрос, но темноволосая с вызовом посмотрела на нее сверху вниз и обвела всех собравшихся взглядом.

– Ну и у кого какие соображения? – Под этим пристальным взором перестала кусать бескровные губы сгорбившаяся шатенка с невыразительным лицом, невольно выпрямилась пепельная блондинка в платье из последней коллекции Живанши, прекратила нервно постукивать по полу туфелькой от Кристиана Лабутена Орнелла Дамиани. А ее соседка, блондинка с бриллиантовым кольцом, перестала теребить алый шарф от Гермес на шее и обернулась вполоборота, а я невольно подалась вперед.

Да это же Глория Майлз, английская телеведущая, известная своими скандальными разоблачениями в прямом эфире! Самые горячие моменты выкладывали в виде роликов в Интернет, там-то я и посмотрела парочку из них. Честно говоря, мне хотелось разглядеть ее классные наряды, поэтому я и кликнула по ссылке. Но потом я увлеклась самим шоу.

Глория свое дело знала! Блондинка с ангельской внешностью сначала усыпляла бдительность приглашенного гостя своей располагающей улыбкой, а когда тот расслаблялся, ее голубые глаза вспыхивали демоническим блеском и она вываливала на гостя убийственные факты или приглашала в студию свидетеля его тайных делишек. К чести Глории надо сказать, что она делала это не ради шоу, а ради справедливости. А ее жертвами становились недобросовестные политики и общественные деятели да лживые звезды. Я уже успела подзабыть ее лицо, когда в самолете по дороге в Париж мне попался журнал со светской хроникой. С одной из страниц лучезарно улыбалась Глория в обнимку с известным режиссером. А кольцо с большим бриллиантом на ее пальце было обведено в кружок и сопровождалось подписью об обручении пары. Интересно, режиссер тоже вампир? И что все-таки здесь происходит?

– Что ж, раз соображений нет, – сказала леди в синем, – то давайте соберем факты.

Все девушки с надеждой уставились на нее. Но это было не подчинение приказу, как в случае с дамой в мехах, а искреннее восхищение и интерес к обаятельной брюнетке. Если дама в мехах подчиняла себе командным тоном и властным взглядом, то элегантная леди в синем платье увлекала за собой каким-то особым обаянием. В этом поединке за лидерство леди в синем одержала бесспорную победу, и даме в мехах не оставалось ничего другого, как признать ее главенство. Что она и сделала, склонив голову набок и глядя на завладевшую всеобщим внимание брюнетку акульим взглядом. Та ничуть не стушевалась и уверенно начала:

– Итак, пока нам удалось выяснить несколько вещей. Что уже немало. Первое. Каждая из нас является единокровной наследницей Жана.

Я с тихим хлопком зажала рот рукой, не дав вырваться удивленному возгласу. А потом для надежности и второй прикрыла. Вот это дела! Похоже, я рано назвала себя законной владелицей замка. Теперь моя доля – одна тринадцатая. Если эта обворожительная брюнетка с тигриной хваткой или «меховая» дама с акульим взором и того не захапают.

– Второе, – невозмутимо продолжила леди в синем. – Все мы получили его кровь тайно, и по официальной версии нашими кровными наставниками выступают другие лица.

Я озадаченно замерла. Это что еще за тайны мадридского двора?

– И, я полагаю, в наших собственных интересах продолжать держать это в тайне и дальше. Все согласны? – Она вновь обвела взглядом соседок и те все, как одна, склоняли головы, признавая ее правоту и подчиняясь ее решению. Последней нехотя покорилась дама в мехах. – Хорошо. – В голосе брюнетки прозвучало удовлетворение. – Третье. До этого дня никто из нас не подозревал о существовании друг друга. Каждая считала себя одной-единственной. Особенной. Избранной.

Глория недовольно нахмурилась и затеребила шарф. Туфелька Орнеллы нервно забарабанила по полу. Ванесса снова обхватила себя за плечи. Незнакомая мне блондинка с короткой стрижкой поправила жестом безупречную прическу.

– И четвертое, – подвела итог леди. – После смерти Жана каждая из нас получила анонимное послание, согласно которому должна была приехать в этот замок в полночь ровно через месяц после похорон. Чтобы получить дальнейшие распоряжения, – она особо выделила эти слова. – Итак, мы приехали, обнаружили друг друга и не нашли никаких распоряжений. Ни записки, ни человека, который ее передаст, никакого указания на то, что и где искать. У кого какие мысли?

– Записку сдуло сквозняком, – хмуро предположила Дарла.

– Или ее съели мыши, – поморщилась блондинка в «Живанши».

– Или кто-то нашел ее раньше нас, – с озабоченным видом предположила Кобра.

– Или кто-то убил гонца, – насмешливо фыркнула Орнелла.

– И съел! – поддержала ее веселье Глория.

Одиннадцать пар глаз уставились на женщину с королевскими повадками в ожидании ответа на эту загадку.

– Или никакой записки и никакого гонца не было, – спокойно заметила она.

– Как не было? – загалдели остальные.

– Может быть, Жан просто хотел, чтобы мы встретились и узнали друг о друге? – пояснила она свою мысль.

– И из-за этого я летела сюда одиннадцать часов? – недовольно протянула певица. – Чтобы поглазеть на вас?

– А может, мы приехали, чтобы послушать тебя? – огрызнулась Орнелла. – Давай уж спой нам. Зря, что ли, летела?

Дарла вздернула подбородок и демонстративно отвернулась от нее.

– Вряд ли Жан хотел, чтобы мы тут перессорились, – мягко, но твердо пресекла наметившуюся перепалку леди в синем. – Давайте лучше подумаем, что нам это дает?

– Сестринские узы? – саркастически хмыкнула Дарла.

– Связи? – серьезно предположила дама в мехах и пояснила: – Посмотрите сами, ведь каждая из нас обладает определенным влиянием в своей сфере.

– А что, – признала молчавшая прежде задумчивая брюнетка с фарфоровой кожей и голубой лентой в волосах, – в этом что-то есть.

Кажется, где-то я ее видела. Вот только где?

– А может, – повысила голос Кобра, – все гораздо проще? Может, Жан хотел, чтобы мы отомстили за его смерть?

– Интересный поворот сюжета, – саркастически заметила брюнетка с фарфоровой кожей.

– Бред! – эмоционально высказала свое мнение Орнелла, но на ее холеном лице не дрогнула ни одна черточка. То ли модель уже активно пользуется ботоксом, то ли у нее сохранилась привычка отключать мимику и не морщить нос и лоб с тех еще пор, когда она опасалась старения.

– Не думаю, – поддержала ее Ванесса. – Я, конечно, благодарна Жану за то, что он для меня сделал, и сожалею о его смерти, но мстить кому-то… Как ты это вообще себе представляешь?

– Ванесса права. – Глория обратилась к Кобре и назвала ее по имени, но я его не расслышала. Поняла только, что оно под стать ей – короткое, хлесткое, резкое. – Кроме тебя, в этой комнате нет никого, кто бы мог похвастаться силой или навыками боя. Ты предлагаешь нам сразиться с Гончими?

– Я лишь высказала свою версию происходящего, – вспыхнула Кобра.

– У кого-нибудь еще есть соображения? – Леди в синем вновь взяла ситуацию под контроль.

– Может, Жан хотел оставить нам что-то? – предположила миниатюрная смуглая брюнетка с живыми глазами и яркими, будто зацелованными губами. Ее густые волосы были заплетены в две темные косицы, которые делали ее похожей на школьницу. Одета она была во все черное, словно хотела раствориться в ночной темноте: черные узкие джинсы, обтягивающая водолазка, тонкая куртка. Так выглядят дерзкие авантюристки в приключенческом кино, когда отправляются на ограбление банка или музея. Даже на руках ее были перчатки, которых она не сняла в комнате – словно боялась оставить свои отпечатки пальцев. Судя по одежде, она старалась быть неприметной. Но лицо ее, увидев однажды, невозможно было забыть, поэтому я могла бы поклясться, что она мне незнакома и я не видела ее раньше на страницах газет и на экране телевизора. Такие лица – яркие, экзотичные – врезаются в память, как произведения искусства. Девушка не была красавицей в классическом смысле этого слова, но от нее невозможно было отвести взгляда. Высокие скулы, большие черные глаза, которые, казалось, вобрали в себя весь свет в этом зале, острый подбородок, темные стрелы бровей – в ее внешности было что-то кошачье. Но эта кошка была не из числа тех ласковых существ, которых хочется погладить, а из числа тех своенравных особ, которыми лучше любоваться издалека.

– Хочешь сказать, Жан оставил нам наследство? – оживилась блондинка с короткой стрижкой в платье от Живанши.

– Забудьте, девочки! – разбила ее надежды рыжая бестия с вьющимися мелким бесом волосами. Внешне она напомнила мне дочку дьявола из фильма «Адвокат дьявола», но лицо ее мне было незнакомо. – Нам не перепадет ни цента. Завещания Жан не составил, поэтому все его несметные богатства получит та ушлая девчонка из России.

– А ты-то откуда знаешь? – обернулась к ней блондинка.

– Я все про всех знаю, – с достоинством ответила та. – Иначе бы меня здесь не было. Кстати, зря вы вчера проигнорировали торжественное сборище. Это было что-то! Девица, поправ весь дресс-код, заявилась в особняк в платье цвета алой розы. Признаться, я ее после этого даже зауважала.

– Я прилетела только два часа назад, – заметила Дарла.

– А я здесь инкогнито, – сказала Ванесса, нервно взглянув на окно.

– И мне бы не хотелось светить свое присутствие здесь, – добавила дама в мехах.

– И мне тоже, – подала голос брюнетка с фарфоровой кожей. – Вряд ли моим издателям понравится, что я сорвалась за тысячу миль от дома, когда они ждут от меня законченный роман.

Так мадам писательница! Вот где я могла ее видеть – одно время фотографиями писательницы с рекламой ее книг были оклеены все вагоны в московском метро. Помнится, я даже заинтересовалась и решила как-нибудь книжки почитать. Но любовь к «Космополитану» оказалась сильнее, и сейчас я впервые об этом пожалела. Было бы любопытно знать, что за птица передо мной. Пока же мне известно лишь то, что австралийская писательница, то ли Сильвия, то ли Оливия, дико популярна во всем мире. А в Голливуде уже готовится экранизация ее самого знаменитого романа и на главные роли утверждены Ванесса Рейн и Киану Ривз.

– Я имею в виду совсем другое, – вмешалась брюнетка с кошачьей внешностью. – Что, если Жан хотел оставить что-то конкретно нам? Помимо официального завещания?

– Именные футболки с надписью «Во мне кровь ужасного вампира Жана»? – насмешливо бросила Дарла.

– Или «Осторожно: монстр!», – подхватила рыжая. – Вы бы слышали, что парижане говорят о бедняжке-наследнице! Гончие следуют за ней по пятам, опасаясь, что малышка сорвется с катушек.

Я невольно сжала кулаки. Так вот как! Выходит, я все-таки была права в отношении Андрея!

– Поговаривают, – продолжила та, – что это она и прикончила Жана.

Я похолодела.

– Ерунда, конечно, – невозмутимо добавила рыжая, – она выглядит как цыпленок. Куда ей сладить с Жаном?

– Как думаете, – робко подала голос невзрачная шатенка, – что все-таки произошло между ним и Гончими?

– Самой страшно любопытно, – призналась рыжая. – Но ничего точно сказать не могу. Я недавно летала в Москву в надежде выяснить подробности, но и там никто ничего толком не знает. Если кто и в курсе, так это сами московские Гончие. Но их главный просто зверь какой-то! С виду шикарный самец, а на поверку – отморозок натуральный. Когда я попыталась его расспросить по поводу событий на фабрике, он так на меня посмотрел… – Она поежилась. – В общем, сами понимаете, дальнейшее желание с ним общаться отпало. Тем более так и выдать себя недолго.

– Ну и сколько мы тут будем сидеть? – не выдержала Орнелла, вскакивая с места и кутаясь в белоснежный полушубок. – У меня уже кожа на руках посинела, а завтра у меня важная съемка, нужно быть в хорошей форме.

– Ты улетаешь уже завтра? – вскинула голову Кобра.

– Нет, я останусь здесь до весны! – огрызнулась модель. – Конечно, я улетаю! И я вообще жалею, что поддалась на эту авантюру и прилетела. Лучше бы сейчас нежила свои косточки в СПА, чем мерзнуть здесь непонятно зачем.

– У меня тоже самолет утром, – сказала Ванесса.

– А у меня завтра концерт в Барселоне, – сообщила Дарла, – и к полудню мне надо быть на репетиции.

– А ты, Фабиола? – Кобра обернулась к девушке-кошке.

– А я могу и задержаться, – грациозно потянулась та. – Не хотелось бы уезжать из Парижа, не прихватив сувенир на память.

– Наследница вчера была на вечере в черных бриллиантах, – невпопад сообщила рыжая.

– Красть у своих нехорошо, – прищурилась Фабиола. – Спасибо за информацию, Пандора, но у меня уже есть кое-кто на примете.

– Когда только успела, – проворчала задетая Пандора.

– Я заранее навела справки, – тонко улыбнулась Фабиола.

– Итак, – вновь взяла главенство леди в синем, – завтра все мы разъезжаемся по своим делам. И у нас есть только эта ночь, чтобы понять, для чего Жан собрал нас здесь.

– Может, он просто хотел, чтобы мы выпили за его упокой на том свете? – саркастически предположила Орнелла.

– А что, я не отказалась бы от бокальчика коллекционного розового шампанского, – облизнула губы Глория.

– Здесь есть погребок, – подсказала блондинка в «Живанши». – Только там сыро и мыши!

– Ладно уж, я принесу! – Кобра пружиной подпрыгнула на месте и направилась к выходу.

Я перестала дышать и вжалась спиной в стену, пока она шла мимо меня. Когда ее шаги стихли в глуби темного замка, в комнате послышались голоса.

– Вы ей доверяете? – нервно спросила Пандора. – По-моему, она совсем помешалась на мести за смерть Жана.

– Ее можно понять, – заметила Орнелла, – она родилась в Италии, где кровная месть такое же развлечение, как для любой из нас шопинг. К тому же из всех нас она одна обладает возможностями для этого.

Мой желудок скрутило судорогой паники. Что я делаю здесь? Одна в замке с вампиршами, в венах которых течет черная кровь Жана? Если другие вампиры так боялись меня, считая меня потенциальным монстром из-за Жана, то и эти двенадцать красоток вполне могут озвереть в любой момент и растерзать свидетеля их тайной встречи. Да мне хватит и одной – Кобры, которая мечтает отомстить за смерть Жана. Стоит ей узнать о том, что за гибелью вампира стоят не Гончие, а я сама, долго ли я проживу на свете?

– Да уж, – фыркнула Пандора. – Жан сошел с ума, когда решил ее сделать одной из нас.

– Уверена, она того же мнения о тебе, – высказала Орнелла. – А каждая из нас – обо всех остальных. Вы что, по-прежнему думаете, что у нас есть что-то общее? – скептически заметила она.

– Но ведь что-то должно быть, – посмела возразить невзрачная шатенка.

Орнелла ответила ей таким красноречивым взглядом, что та стушевалась и едва не сползла под стол.

– Давайте начнем с самого начала, – тряхнула головой леди в синем. – Пусть каждая расскажет, почему ее выбрал Жан. Ингрид?

Дама в мехах с вызовом подняла глаза.

– Рэйчел, лидерствуешь у нас сегодня ты, тебе и начинать.

Рэйчел с достоинством приняла вызов:

– А ты уже ответила на этот вопрос, Ингрид. Жан выбрал меня за лидерские качества. Он говорил, что я готова повести за собой людей. Теперь твой черед.

– Мой ай-кью 275 баллов.

– Сколько? – недоверчиво протянула Пандора. – Столько не бывает.

– И ты хочешь сказать, что поэтому Жан выбрал тебя? – уточнила Рэйчел.

Ингрид плотнее запахнула меха на груди:

– Другого ответа у меня нет.

– Хорошо, – кивнула Рэйчел. – Ванесса?

– Это же очевидно, – фыркнула Орнелла. – Все мужики кипятком писают от одного ее вида.

Ванесса, известная своими аристократичными манерами, на грубость ничего не ответила, только взглянула на Орнеллу так выразительно, что та тут же отвела глаза.

– А по-моему, ты ей просто завидуешь, – со скрытым злорадством заметила Пандора. – Ты опозорилась в роли девушки Бонда, а Ванесса в то же время получила своего «Оскара».

– Нужен мне этот «Оскар»! – Орнелла нахмурилась, и на ее лбу впервые образовалась складочка. Получается, все-таки не ботокс. Значит, Пандора попала в точку.

– А ты, Пандора? – обратилась к ней леди.

– Наверное, потому, что я все про всех знаю.

– Это мы уже слышали. Эмили?

Блондинка в «Живанши» подняла голову:

– Я? Вы, наверное, знаете, что я занимаюсь благотворительностью…

– И? – поторопила ее Рэйчел.

– Наверное, поэтому. Жан помогал мне с этим.

– Жан занимался благотворительностью? – воскликнула Пандора. – Да ладно!

– Можешь мне не верить, – кротко заметила Эмили, – но Жан был хорошим человеком.

– Если бы он не был ужасным вампиром, – возразила Пандора.

– Эрика? – Рэйчел повернулась к невыразительной шатенке.

– Это долгая история…

– Избавь нас, пожалуйста, от занудной истории своей жизни. – Орнелла изобразила зевок.

– Орнелла! – осадила ее Рэйчел. – А ты, Эрика, расскажи самое главное.

– Хорошо, – кивнула Эрика. – Я занимаюсь фармацевтикой и…

– И была представлена к Нобелевской премии за открытие лекарства, избавляющего от гриппа раз и навсегда, – продолжила Рэйчел, – а потом со скандалом отстранена за фальсификацию исследований. Знаем, знаем.

– Ничего вы не знаете, – вспыхнула Эрика, и ее тонкая кожа пошла красными пятнами. – Лекарство было настоящим, все исследования подтвердили его эффективность. Новаторство было еще и в том, что оно действовало на все штаммы гриппа, даже мутировавшие. Так что в будущем можно было не бояться появления новой атипичной пневмонии или птичьего гриппа. Директор лаборатории на радостях сообщил об этом газетчикам, наутро у него не было отбоя от глав ведущих фармацевтических компаний. Через несколько дней меня выдвинули на Нобелевку, а директор потирал руки, набивая цену на изобретение.

– Можно покороче? – перебила ее Пандора.

– А потом он вызвал меня к себе в кабинет и назвал мне такую сумму, от которой я онемела. Сто миллионов евро.

Вампирши уважительно притихли.

– И это была только треть. Остальное по условиям нашего договора принадлежало ему, – тихо добавила Эрика.

– Так ты у нас, оказывается, мультимиллионерша? – Орнелла ехидным взглядом окинула ее одежду. – Что же одеваешься в секонд-хенде?

Дарла, сидевшая рядом, двинула ей локтем в бок. Орнелла согнулась и застонала. Дарла невинно улыбнулась.

– Продолжай, Эрика, – ободряюще кивнула Рэйчел.

– Сумма была такой большой, потому что на нее сбросились пять ведущих фармацевтических корпораций. Понимаете, о чем я?

– Но как они собирались делить лекарство между собой? – удивилась Пандора. – Я думала, они попытаются обойти конкурентов и стать монополистами.

– Они и не думали его делить, – с уверенностью сказала Ингрид. – Так, Эрика?

Та кивнула и тихо произнесла:

– Они объединились, чтобы его уничтожить. Лекарство принесло бы им огромные убытки, ведь вакцина от гриппа, которую нужно обновлять каждый год, и многочисленные препараты от симптомов гриппа сделались бы ненужными.

– Они предложили тебе скрыть результаты исследования? – ахнула Пандора.

– И навсегда забыть о нем, – подтвердила Эрика.

– Вот гады, – высказалась Фабиола. – Хотя… сто миллионов евро – серьезный аргумент.

– Но я отказалась, – сообщила Эрика.

– Что?! – воскликнула Фабиола.

– Идиотка, – заключила Орнелла.

– Потрясающая честность, – с уважением заметила Ингрид.

– Я отказалась, – повторила Эрика. – Сказала, что это преступление. А когда директор стал вопить, что я идиотка, – она с вызовом посмотрела на притихшую топ-модель, – ответила, что мое открытие принадлежит людям и мне неважно, сколько я на нем заработаю. Я заявила, что не стану молчать и обнародую исследования. Директор просил меня не горячиться, сказал, что попробует договориться с владельцами компаний на новых условиях…

– Долго еще? – зевнула Орнелла.

– А наутро в газетах написали, что мое лекарство смертельно опасно, и приводили истории каких-то совершенно незнакомых людей, которые якобы умерли в результате его приема. Я их в глаза не видела! – пылко поклялась она, обведя взглядом соседок. – Я пыталась объясниться с журналистами, но меня никто и слушать не хотел. Лабораторию опечатали, всю партию вакцины уничтожили, я осталась без работы.

– А директор?

Эрика саркастически усмехнулась:

– Он внезапно ушел на пенсию и обзавелся собственным пятизвездочным отелем в Доминикане.

– Вот козел, – не выдержала Дарла.

– Дай мне его адрес, – попросила с нехорошей ухмылкой Фабиола, – я его навещу.