Текст книги "Игра ва-банк"
Автор книги: Юлия Морозова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– В полдесятого ожидается выдача кредита. Хотела подготовиться.
– Раньше тебе это не мешало опаздывать.
– Ну… – Надо было срочно придумать причину для подруги, пока она не начала рыть носом землю. Нюх на скандалы у Мари отличный. – Пытаюсь произвести благоприятное впечатление на На-Ма.
– Гиблое дело. – Она увидела папку на своем столе и скривилась: – Опять из клиентского?
– С приветом от Карен.
– Как же я это ненавижу! – Не снимая плаща, Мари плюхнулась в кресло и патетически потрясла папкой с документами. – Ненавижу!
Я допила кофе и включила компьютер.
– А никто и не говорит, что работу надо любить.
– Ну, Эла!
– Платили бы побольше… Кстати, не знаешь какого-нибудь серьезного человека, который бы сдавал жилье за смешные деньги?
Поняв, что впечатлять показательными выступлениями некого, подруга настроилась на деловой лад.
– Ты никак решила съехать из своего серпентария? – Папку на стол, а плащ на вешалку. – Давно пора.
– Уже съехала, – вздохнула я.
– В каком смысле «уже съехала»?!
– Вот так… Выставили меня в самостоятельную жизнь.
– Чтоб мне овурдалачиться! – воскликнула Хоуп, выныривая из-за перегородки.
В кои-то веки мы были с ней полностью согласны.
Глава 13
Тяжелый заговоренный браслет плотно обхватил запястье. Правую руку тотчас начало еле заметно покалывать.
Когда ощущения достигнут болевого порога, можно будет приступать.
Да, учет маны ведется в национальной валюте с помощью специальной компьютерной программы: все автоматизировано и подвержено строжайшему учету. Но непосредственная выдача кредита производится проверенным дедовским способом – от человека к человеку.
Откинувшись на кресле, я закрыла глаза, чтобы справиться с подступающей болью. Шум бэк-офиса отдалился за порог слышимости, последними в наступающей тишине растворились вспышки телефонных звонков. Одновременно в окружающей меня темноте стали проявляться красные прожилки сети. Они пронизывали все вокруг, точно кровеносные сосуды человеческое тело. Ветвились, то утолщаясь, то распадаясь на связку иссякающих ручейков. Линии пульсировали, удерживая внутри себя текущую ману.
На этом уровне реальности нет ни звуков, ни запахов, ни ощущений. Только образы. Представляешь и действуешь. Действуешь и представляешь.
Моя правая рука потянулась к ближайшей прожилке. Вниз, вниз, вниз. Вдоль потока, мимо пульсирующей сферы резерва на возможные потери ссудам. Еще ниже. К банковскому хранилищу маны.
Практически безграничная власть имела вид огромного махрящегося клубка, обернутого в сеть охранных заклинаний. По ней, как мухи по москитной сетке, ползали ярко-синие шары сигнализации. Это зрелище перестало меня завораживать еще год назад, поэтому, не задерживаясь, я спустилась к ближайшей точке размотки – сфере, в которой, раскинув руки, парил инманатор. Сегодня в моем секторе дежурил Питер Пирке. Мы начали работать в банке в один и тот же день. Познакомились, когда заполняли анкеты для приема на работу. Я тогда очень удивилась, что этого рыхловатого приземистого парня берут инманатором. По моему представлению, человек, имеющий лицензию на применение смертельно опасных заклинаний, должен выглядеть несколько иначе. Ну, знаете, как герой Крэя Дэниэлса из суперуспешного сериала прошлого года «Седьмой инквизитор». Стальной взгляд, пресс и бицепсы. Жаль, это все не про Питера Пиркса.
«Привет!» – помахала ему я.
Питер нахмурился, показывая взглядом, что сейчас не время для разговоров. Инманаторы сменялись каждые три часа – работа была не из легких. Придурков, готовых пожертвовать душой ради могущества, которое дает халявная мана, меньше год от года не становится.
Хотя все равно Питер – зануда.
Пришлось напомнить себе о субординации и должностных обязанностях. Я приложила браслет к сфере, мысленно проговаривая данные клиента и основные реквизиты кредитного договора. Согласно сообщенным данным, от клубка отмотались две нити: одна для расходования маны, другая – для ее забора. На всякий случай еще раз перепроверила их длины. Вторая длиннее первой ровно в размер переплаты сверх основного долга.
Теперь снова вдоль потока, но уже вверх, к клиентщикам. Уолли, в действительности яркая крашеная брюнетка с голубыми глазами, здесь была родного пегого цвета. Без глэмора, которым девушка частенько злоупотребляла, она смотрелась бледновато. Я передала ей нити, и через секунду по ушам ударил телефонный перезвон, зажужжали девичьи разговоры, застучал матричный принтер, так не вовремя кем-то запущенный.
Я открыла глаза. Сняла браслет, растирая онемевшую руку. Потом открыла верхний ящик стола и смела туда эту заговоренную железяку. Вообще-то по правилам внутренней безопасности магический инвентарь надлежало хранить в сейфе. Тот стоял в кабинете у На-Ма. Но тащиться туда раньше обеда не было никакого смысла: во-первых, через полчаса мне предстояла еще одна выдача, а, во-вторых, кроме меня, воспользоваться браслетом все равно никто не сможет.
– Закончила? На тогда, заполни. – Мари кинула передо мной журнал регистрации. – Ты же не хочешь проблем со службой внутреннего контроля?
Я с тоской посмотрела на тетрадку. Выдача крупного кредита фиксировалась в специальном журнале. Отдельно отправлялось электронное сообщение в СВК – на всякий случай – вдруг клиент планирует что-нибудь противозаконное. Например, хочет отмыть через банк ману, так сказать, полученную преступным путем.
Проще говоря, берет человек кредит, а потом рассчитывается за него за два года вместо двадцати, это притом что коэффициент уровня восстановления маны у него меньше пяти сотых. Подозрительно? Еще бы! Но наша СВК не дремлет – сразу пошлет весточку в соответствующие органы Трибунала.
Все замечательно, только вот для магесс из бэк-офиса это оборачивается дополнительным ворохом предоставляемых документов.
И вообще, за что служба безопасности деньги получает?
– Опять дополнительная графа?! Ну вот откуда я знаю, были ли у него в роду представители магменьшинств как минимум в пятом поколении?
– А как же правило «знай своего клиента»? – лучезарно улыбнулась подруга.
– Это не ко мне, это к клиентщикам. – Я состроила ей рожицу. – Надо Уолли отдать, пусть заполняет!
– Она не заполнит, а достанется тебе…
Когда после окончания института полтора года назад я пришла в банк, то и не подозревала, что это место прорастет в меня. Своей бюрократией, упорядоченностью и размеренностью. На первых порах работа в бэк-офисе исподволь приучает тебя к практически полной несамостоятельности. На бесконечных ошибках, как своих, так и чужих, ты учишься. И в первую очередь тому, что на каждый чих нужна служебная записка, а электронную почту нельзя удалять ни в коем случае, иначе потом никому ничего не докажешь.
С другой стороны, доказывать что-то нашей гранд-магесс абсолютно бесполезно. Мы у нее были всегда и во всем виноваты. Даже если подразумевалось, что это ошибка фронт-офиса, а магесс из сопровождения о ней ни сном ни духом.
Впрочем, проблем хватает в работе любого отдела. Клиентщики с ходу расскажут про тех, кто к ним приходит, массу забавных баек, большинство из которых – смех сквозь слезы. Но, согласитесь, человека, решившегося на кредит маны, обычным не назовешь.
Как правило, людям в этой жизни не хватает трех вещей: времени, денег и маны. И если с недостатком первого вам мало кто в силах помочь, то восполнить дефицит второго и третьего всегда найдутся желающие. К сожалению, в свое время долг потребуют вернуть, не забыв удержать еще и немалые проценты соразмерно отсрочке платежа. И мана в данном случае мало чем отличается от денег.
Разумеется, ваша школьная программа включала предмет «Основы магии» (сейчас его преподают даже в деревенских школах), и вы не хуже меня знаете определение маны. «Нематериальная субстанция, генерирующаяся в тонком энергетическом теле человека и позволяющая непосредственно реализовывать сверхмотивированные потребности субъекта». Проще говоря, это ваша способность исполнять ваши же желания. Некоторые называют это везением, но они в корне неправы.
Удача – это то, что достается вам просто так. Как говаривал персонаж одного мультфильма, «безвозмездно, то есть даром». Для использования маны надо прикладывать усилия.
Наверняка бывало так, что, опаздывая на важное собеседование, вы подбегаете к остановке, больше всего желая, чтобы пришел автобус нужного маршрута. И он приходит. Или тянете билет на экзамене, целенаправленно думая, какой именно номер хотите. И вытягиваете. Или вам необходимы деньги, чтобы подарить букет девушке вашей мечты. И неожиданно друг возвращает вам давно позабытый долг. Или… Примеры можно приводить и приводить. Но главное в них – желание. Правильно сформулированное и с должной силой желаемое.
Заметьте, я не сказала очень сильножелаемое, а именно с должной силой, необходимой для запуска процесса.
Ману наше тонкое тело вырабатывает в весьма ограниченных количествах. У всех по-разному. Это зависит от очень многих факторов: наследственности, возраста, душевного, физического состояния и так далее. Замечали, наверное, что за периодом в вашей жизни, когда все замечательно, все получается, следует другой – совсем не такой радужный. Вы просто израсходовали свой запас, и теперь идет процесс восстановления.
В чем же разница между обычным человеком и магом? Последний может черпать энергию из внешних источников. И это необязательно будет мана. Маг может обратиться за энергией к стихии своего профиля.
Нам, простым людям, остается только пользоваться их наработками, или обращаться в банк. Хотя, что скрывать, кредит маны, – это кабала на десять, пятнадцать, а то и двадцать лет. Да, все видели эти привлекательные картинки сбывшихся желаний в рекламе, но мало кто осознает, что на деле это отказ от ежедневных маленьких чудес, которые случаются в жизни каждого человека, когда это действительно ему необходимо. А не тогда, когда взбрела в голову блажь.
Не проще ли заплатить соответствующему специалисту, спросите вы? Но когда люди искали простые и легкие пути, предполагающие умеренность и довольство малым? Правильно, практически никогда.
Этим-то банки вовсю и пользуются.
Уже после обеда на электронный ящик пришло письмо от На-Ма – рассылка на весь отдел. Конечно, по мою душу.
«Уважаемые магесс, – гласило оно, – согласно «Положению о корпоративной культуре» джинсы, а также любая спортивная одежда и обувь являются недопустимыми для ношения сотрудниками нашего банка в рабочее время. Это является прямым неуважением как к клиенту, так и к своим коллегам. Если подобное повторится впредь, провинившиеся магесс будут повергнуты дисциплинарному взысканию вкупе с лишением премии».
М-да.
А что прикажете делать, когда из обуви у тебя только кроссовки, а выбор одежды ограничен одним чемоданом? Причем собирали его без вашего участия и учета ваших пожеланий.
Браун пихнула меня в плечо, заставляя к ней повернуться.
– Эла, ты меня уважаешь? – изображая подвыпившую разбитную деваху, поинтересовалась Мари.
– А ты как думаешь? – Я демонстративно закинула ногу на ногу и многозначительно покачала кроссовкой.
– Нарываешься?
– А то! – Стук в рифленое стекло. – Хоуп, разводящей будешь?
– Нашли дуру! – донеслось из-за перегородки, – Что, мне премия лишняя?
Я вздохнула.
– Меня премии и так и так лишат, дергаться бесполезно. А вот дисциплинарное взыскание – это уже печально.
– Если на чью-то попу джинсов не купить, то это не значит, что остальным их нельзя надевать, – пробурчала Мари, пряча от меня взгляд. – Магесс из отдела расчетов через одну в джинсе ходят. Где бэк-офис, а где клиенты!
– Они почувствуют наше неуважение на расстоянии, – назидательно сказала я. – Разгуливаем тут, понимаешь ли, в джинсах и кроссовках.
– Спэрроу, ну зачем на рожон лезешь? – Взлохмаченная голова Хоуп показалась над перегородкой. – Со вчерашнего дня своим видом глаза На-Ма мозолишь. Меру-то надо знать. Переодеться было трудно?
– Не во что, – буркнула я.
– Это как? – подозрительно уточнила Мари. – Дома не ночевала?
– Да это здесь при чем? – выкрутилась я. – Я же тебе вчера про сапоги говорила? Как, по-твоему, смотрелись бы кроссовки с моим серым юбочным костюмом? Или с темно-синим брючным? Вот то-то же.
В разговор опять влезла Смит:
– А куда подевались ботильоны, в которых ты весной ходила?
– Шушеры погрызли…
– Как?! – хором воскликнули девушки.
Шушеры обожают гнездиться в кожаной обуви. Особое предпочтение отдается той, что с подкладкой из кроличьего меха. Ба реквизировала ботильоны для изготовления ловушек, в качестве компенсации добавив мне денег на новые дизайнерские сапоги (с распродажи прошлогодней коллекции, разумеется).
– Да расплодилось этой заразы по осени. Тетушкиными старыми сапогами тоже пришлось пожертвовать. Короче, теперь ни шмоток, ни жилья, а самое главное – нету денег, чтобы все это заиметь.
– Что делать будешь? – серьезно спросила подруга.
– Не знаю. Честно.
– В конце концов, не оставит же тебя твоя родня на улице, если ты вернешься домой, правда?
Плохо она знала моих родственничков.
– Сложно сказать…
Неожиданно мне пришла в голову дельная мысль. Сама того не подозревая, Мари подала мне отличную идею.
Похоже, заканчивать работу вовремя входило у меня в привычку. Завистливо-злобные взгляды коллег в спину тоже грели душу.
Как бы это странно ни прозвучало, но мой путь лежал в платный туалет, находящийся в здании через дом от нашего банка. Навстречу мне плелась группа усталых туристов, увешанных фотоаппаратами, возглавляемая не менее измотанным гидом. Явление здесь не редкое – район находился в историческом центре города. Туристы выходили как раз из той подворотни, куда мне нужно было попасть.
Случается, что необходимо перехватить клиента… ой, то есть нуждающегося в помощи родственника сразу после работы. И тогда домой, для трансформации в спокойной обстановке, я при всем желании не успеваю. Как раз для таких случаев и предназначено это место. Подслеповатая бабуська, принимающая монетки за вход, особо не приглядывается к посетителям. К тому же место было достаточно оживленное, а проходимость высокая. Никто и не заметит, если заглянувшая сюда девушка так и не выйдет.
Полустертые каменные ступеньки вели вниз, в подвал. В тамбуре за столом дремала крепкая старушенция. Каждый раз, когда мне доводилось здесь бывать, она что-нибудь да вязала. Нынче это был серый в белую полоску носок. Положив на стол монету в пятьдесят пенсов, я толкнула дверь с изображением дамы в платье с турнюром и шляпке.
В нос ударил едкий апельсиново-хлорный запах. Было пусто – видимо, никто не смог переждать ту группу туристов. Я сверилась с расписанием уборки помещения, висевшим на стене у входа, – в запасе у меня было еще двадцать минут, должна успеть.
Мне нужна была последняя из десяти кабинок. Запершись там, я нажала на три плитки на стене, используя ладони и локоть правой руки, и крышка сливного бачка почти бесшумно сдвинулась, открыв моему взору пространственный карман. В свое время «ВеликиЭ» выложили за него не хилую сумму одному магу-инженеру, особо приплатив за конфиденциальность и за то, что мужику пришлось переодеваться сантехником, чтобы сюда пройти.
Манипуляции с пространством, да еще в общественных местах – это вам не баловство с заговариванием клизм. Не всегда можно выехать на природной одаренности – в таких случаях требуются знания, которые дает профессиональное образование.
Вытащив из тайника табличку с надписью «Не работает», я прицепила ее на ручку с обратной стороны двери, после чего снова закрылась на щеколду.
В карман без труда поместился рюкзак и вся моя одежда. Последними я положила грязными подошвами вверх кроссовки и задвинула крышку, нажимая те же точки, но уже в обратном порядке.
Кафель холодил босые ступни даже через расстеленную на полу бумажную салфетку. Брезгливо морщась, я обтерла сиденье унитаза туалетной бумагой и забралась на него с ногами, готовясь к превращению.
«Не корысти ради, а выживания для!» – В моем случае такая установка себе самой никогда не помешает.
В это самое время в уборную кто-то вошел. Хлопнула дверь, по кафелю процокали каблучки.
– Что, на работе не могла сходить? Пятьдесят пенсов, между прочим, на дороге не валяются. – Я затаила дыхание, опознав в говорившей Ирэну Полак.
– Не будь скрягой! К тому же мне надо переодеться. Не могу же появиться перед Кларком в этом отстоище! Подержи-ка пальто.
Припав к дверной щели, я увидела, как Хоуп стаскивает с себя строгую офисную блузку, взамен натягивая фривольную розовую кофточку с декольте почти до пупа.
– Ну как? – Она покрутилась перед зеркалом. – Хороша?
– Супер! – подтвердила Ирэна, возвращая девушке ее пальто. – Думаю, Ричард упадет и не встанет.
Ричард Кларк. Это имя вызывало у меня какие-то смутные ассоциации.
– Надеюсь, ему понравится! Я как узнала, что они сегодня вечером в пабе обмывают, что Кларку главного спеца дали, сразу на обеде в «Блумс» рванула. Столько за эту кофточку выложила, страшно вспомнить. Но должна же я обставить эту наглую Браун, – сказала Хоуп, разрешая мои мучения о том, откуда мне знакомо это имя. – Ричарда я этой лахудре не отдам!
– Так ей и надо, – поддакнула Полак. – Думает, раз папочка – шишка в «Бакс энд Сторно», то все можно. Не тут-то было!
Хоуп старательно подрисовывала глаза.
– Сама из себя ничего не представляет. Как и эта дурочка Спэрроу. Ты бы знала, какую чушь они между собой несут – слушать противно.
– Ой, кстати, ты не знаешь, что у нее все-таки с Вампом?
– Да вроде переспали один раз. Думаю, на второй Вампа не хватило. – Коллеги дружно захихикали. – Она же ему проходу не давала. Вешалась на него постоянно. Помнишь, даже кофе на парня от безнадеги вылила?
– Еще бы! Спэрроу такое представление устроила, чтобы все узнали. Совсем гордости у человека нет.
– Вчера он, похоже, приходил сказать, что между ними все кончено. Видела, какая Спэрроу с обеда убитая пришла? Представляешь, заливала потом еще нам с Браун, что они с Тэмаки на прошлой неделе якобы попали в аварию. Врала бы меньше. Я как раз с утра Вампа на этой его черной тачке видела. Нигде ни пылинки, ни царапинки. Блестит – глазам больно.
– Терпеть не могу таких лицемерок, как эта рыжая. Уже несколько раз говорила Натали, – Ирэна выделила имя, демонстрируя, насколько она близка с начальством, – ее давно пора уволить. Она полностью со мной согласна, но вроде как гранд-магесс чем-то обязана матери Спэрроу, поэтому пока не может этого сделать.
– Вот, я же говорю – что Браун, что Спэрроу без своих связей – пустое место.
– Точно-точно.
Меня всю трясло. Хотелось открыть дверь, выйти и посмотреть им в глаза. Останавливала собственная нагота.
Интересно, кто глупее будет выглядеть – они с вытаращенными глазами или я голышом?
В уборную ввалилась еще группа девушек. Судя по разговору и внешнему виду – иностранные туристки. Они что-то шумно обсуждали и жестикулировали, бесцеремонно оттеснив от зеркала Хоуп и Ирэну. Тем ничего не оставалось, как, вскинув в презрении подбородки, покинуть помещение.
Я тоже ненадолго тут задержалась. Злости было столько, что превращение произошло в считаные мгновения. Я даже успела спикировать в открывающийся дверной проем прежде иностранок, устремившись вверх по улице.
Хотите услышать о моем гениальном плане?
Он состоял в том, чтобы вернуться домой. Да, знаю, в человеческом виде в Спэрроу-хилл не пробраться, поэтому оставалась моя вторая ипостась. Засечь меня с помощью магии в воробьином виде невозможно, а форточка в мансарду сделана так, что ее вполне можно открыть маленькой птичке. Переночую в своей комнате, а утром оденусь и уйду раньше, чем все проснутся. Хорошо, что у нас с мамой один размер обуви, и у меня есть позапрошлогоднее драповое пальто, пускай совершенно не модное.
Поэтому мой путь лежал к Восточному вокзалу, но неожиданно произошло кое-что, заставившее меня полностью переиграть планы на этот вечер.
Глава 14
Несомненно, он считал себя здесь первым красавцем. Молод, силен, чертовски хорош собой. Что еще надо той гордячке, которая, совершенно не обращая на него внимания, спешила по своим делам?! Пора уже с этим что-то делать!
Наперерез кинулась бурая тень, заставляя меня метнуться в сторону. Захлопали крылья, засверкали глазки-бусинки. А ведь я специально сделала круг, по широкой дуге облетая фонтан, где обычно собирались «холостые» воробьи. Кто же знал, что меня угораздит наткнуться на этого активного первогодку, так уверенного в своей неотразимости.
Пришлось присесть на балюстраду. Ухажер приземлился неподалеку. Он вскинул голову, распушил хвост, выгнул грудь колесом и с подпрыгиванием начал нарезать вокруг меня круги.
– Ч-чиим! Ч-чирк-чик ч-чувырк!
«Посмотри же, чувиха! – взывал он. – Как я хорош! Бери меня, я твой!»
Слишком близко приближаться кавалер не рисковал, однако далеко тоже не отлетал. Поглядывал томно, но с опаской. Если воробьиха не в духе, может такую трепку устроить – мало не покажется.
Молодой еще, не обломанный, первое токование будоражит кровь. Обращать на ухажера внимание не стоило ни в коем случае. Я напряженно пыталась придумать, как бы его шугануть, после чего скрыться в неизвестном ему направлении. А то еще, чего доброго, налетят дружки, затеют здесь коллективное ухаживание. Вот тогда мне точно будет не до смеха. Отбиться-то я, скорее всего, отобьюсь – у перевертыша сил поболее, чем у обычного воробья будет. Но чем оно потом обернется! Давненько мне не приходилось есть червячков для восстановления энергии…
В поисках пути к отступлению мой взгляд зацепился за одну знакомую персону. Прогулочным шагом Тэмаки Хиро направлялся в сторону казначейства. Глэмора на нем было больше, чем шоколадного масла на любимом тетушкином бутерброде. Пожалуй, его сейчас и инквизиторы не засекли бы. На Тэмаки навесили отнюдь не самопальное ведьмовское «слепое пятно» – маскировка классом повыше, профессионал из профессионалов ставил. Да только моей ипостаси все одно – никакие отводы глаз на меня сейчас не действовали.
– Чирчиик.
«И куда это мы такие нарядные собрались?» – подумала я вслух.
Принявший сказанное на собственный счет кавалер кинулся ко мне, радостно разинув клюв и растопырив крылья. И он уж точно не ожидал, что благосклонная дама сердца вцепится ему в крыло. Затем крутанется вокруг своей оси, приложит головой прямо о каменную ляжку херувима, что примостился на балконной балясине.
Что вы хотите, долгие годы тренировок по системе, разработанной еще в начале позапрошлого столетия Эмили Спэрроу.
«На последнюю электричку всегда успею», – думала я, не спеша догоняя уходящего Тэмаки Хиро.
Сияние глэмора не давало надолго потерять его из вида.
Понемногу темнеющее небо дождя не предвещало, а вечер только начинался, поэтому народу на улицах было не протолкнуться. Хиро не спешил, но нигде надолго не останавливался. Прогуливался вдоль Мэгпай-стрит, с ленцой разглядывая витрины, иногда на пару мгновений замирая напротив приглянувшейся ему вещи.
Мне было любопытно, каким видят Хиро окружающие. Отбившийся от группы турист? Не спеша возвращающийся домой клерк? Или вовсе богатый бездельник, убивающий вечер? Кто знает, что за образ надел химеромант на Тэмаки. Не подлетишь же, не спросишь у прохожих.
В наступающих сумерках разгорались фонари, а между домами зашнырял пройдоха-ветер. Тем временем Хиро свернул с забитой туристами Мэгпай-стрит в проулок, поплутал дворами и вышел на не менее оживленную площадь Трех фонтанов.
Правда, фонтан здесь был всего один, но его трижды перестраивали, каждый раз меняя скульптурную композицию до неузнаваемости. Именно таким образом бородатый старец, держащий в руках, по противоречивым историческим описаниям, то ли книжку, то ли собственную отрубленную голову, превратился в цветущего мужчину, разрывающего пасть дракону (и чем ему не угодило бедное животное?). Вообще-то, согласно легенде, фонтан воздвигли на месте эшафота, где казнили великомученика Албана, святого покровителя города. В те времена у Церкви с властями были довольно своеобразные отношения – расцвет Инквизиции случился гораздо позже. Вышеупомянутый святой просто попался под горячую руку. К тому же развлечений было не то что сейчас – только казни да ярмарки. Но после того как следом за знаменательным событием, когда святой Албан стал меньше на голову, город пережил эпидемию чумы, три пожара и одно восстание, власти осознали свою неправоту, и эшафот пришлось сровнять с землей. На его месте решили воздвигнуть храм, однако тут очень кстати в ходе строительных работ повредили канализацию. Нечистотами залило полквартала. Это-то и приняли за знак свыше. Потому как храмов в столице хватало, а с фонтанами, на которые как раз пошла мода в те времена, все было хуже некуда. То есть никак. Вот и построили один, чтобы перед соседними державами и их послами не позориться.
Я метнулась в тень ближайшего навеса. Пернатых на площади всегда хватало. Разжиревшие на подачках голуби, высокомерные вороны и конечно же нахальные в своей безнаказанности воробьи. По закону мировой несправедливости Хиро вошел в дверь на противоположной от меня стороне, лететь до которой надо было через весь этот птичий базар.
В такой ситуации без человеческой помощи не обойтись. Я завертела головой. Людей было в достатке. Большинство из них фотографировали друг друга на фоне главной достопримечательности площади. Справа от фонтана молодая женщина вела группу детей детсадовского возраста, выстроенных попарно. Слева, опираясь на палочку, ковылял сухонький старичок, прижимая к груди книгу. Парочка туристов-рассветников, беспрестанно щелкающих (фотоаппаратами, тоже не внушала оптимизма.
После недолгих раздумий выбор пал на грузную женщину, габаритами напоминающую платяной шкаф. Заваленный сумками тощий супруг этой дамы приуныл на соседней лавке. Неожиданностей от такой пары ждать не приходилось: камнем запустить и то не догадаются. Женщина как раз собиралась расплатиться за сувениры, за которые ожесточенно торговалась уже минут пять. Мелких денег к концу дня у нее, видимо, не осталось, посему она со скорбной миной протягивала продавцу купюру в пятьдесят фунтов. И уж совсем не ожидала, что в деньги вцепится не ушлый продавец, а воробей.
– Держите его! – завизжала тетка, кидаясь вслед за мной.
Муж было дернулся, но только рассыпал вещи, и ему стало не до погони.
Женщина размахивала руками, точно сама собиралась взлететь. Площадь наполнилась хлопаньем крыльев вспугнутых птиц. Дети заверещали, продавцы всякой сувенирной дребедени прикрывали собой прилавки, а фотоаппараты защелкали с удвоенной скоростью.
Цепко держа в лапах банкноту, уворачиваясь от брызг фонтана, я только успевала лавировать в водовороте воздушных потоков, не забывая следить за тем, чтобы тетка не потеряла меня из вида. Для этого приходилось время от времени возвращаться назад, пролетая в опасной близости от молотящих по воздуху рук.
Наконец настал тот миг, когда бумажку можно было отпустить. Я разжала лапы почти с сожалением: в моем кошельке обреталось фунтов меньше ровно в десять раз, если не считать пары мелких пенсов. Ведомая купюрой тетка свернула вправо, а мой путь ушел влево – в подворотню, а затем к задней двери ресторана «СэнтАлбан».
Угораздило же Тэмаки зайти в одно из самых дорогих и популярных заведений столицы! По роду своей деятельности в воробьином виде мне приходилось бывать в различных кафешках и забегаловках столицы, там я прекрасно знала, в какую дырку залезть, а из которой – вылезть и откуда лучше всего наблюдать за подопечным. Но в подобные места мне еще залетать не приходилось.
Ладно, не стоило привередничать: даже уборщика ждать долго не пришлось. Пока парень спешно затягивался сигаретой, спрятавшись от начальства за мусорным контейнером, я забралась в опустевшее ведро. А как только мы оказались внутри помещения, перемахнула через его край и была такова.
Поначалу царящая на кухне суета огорошила меня. Посуда гремит, масло скворчит, кипящая вода шипит. Все куда-то несутся – только успевай уворачиваться от топающих ног. А эти выкрики, раздающиеся каждую минуту!
– Заказ для столика пятнадцать!
– Цуккини с лангустами! Две порции!
– Заказ для третьего столика!
– Гребешки а-ля рус!
– Тыквенный чатни!
– Десерт в банкетный!
– Где соус, брэг задери!
– Чистые тарелки, живо!
Как люди работают в подобном дурдоме, не понимаю.
Впрочем, в дни ежемесячных гашений кредитов у нас в банке бедлам еще почище творится.
Прячась под столами, петляя среди кастрюль и бачков, я пробралась к выходу в зал. У стойки заказов очень кстати стояла накрытая скатеркой тележка официанта, куда я поспешила юркнуть. На этом мое везение закончилось. Тележку покатили куда-то в сторону подсобных помещений, долго нагружали всякой всячиной типа чистых полотенец и салфеток. Вылезти из нее не представлялось возможным. Пусть воробей и маленькая птица, но все равно хорошо заметная в безлюдном освещенном коридоре.
Здраво рассудив, что в таком ресторане, как этот, Хиро проторчит не менее часа, а то и двух, я спокойно дождалась, когда официант покатит тележку в зал. Вскоре она затормозила, и я высунула клюв из-за скатерки. И конечно, ничего не увидела. То есть мне открылся «прекрасный вид» на стенную панель из красного дерева и краешек бархатной портьеры цвета бордо. Добравшись до нее короткими перепрыжками, по изнаночной стороне я взобралась к потолку. Обзор отсюда был несравнимо лучше.
В интерьере ресторана преобладали оттенки бордового – ковролин, обивка мебели, портьеры. Другой его отличительной особенностью являлись хрустальные канделябры и зеркала. Последние были призваны зрительно увеличить небольшое помещение. Конечно, можно было обратиться к специалисту по манипуляциям с пространством, но применение магии в ресторанах такого класса считается дурным тоном. Нет интерьерным иллюзиям, в блюдах только натуральные продукты и никого из представителей магменьшинств в качестве обслуживающего персонала. Заведения, подобные этому, частенько обвиняли в дискриминации, но репутация была дороже потенциальных судебных исков.
За всем пристально следил магинистратор, пресекающий любые проявления магии. Сегодня это был молодой парень романтической наружности. Особую прелесть, на мой взгляд, ему придавала коса, заплетенная колоском.
Впрочем, вся эта антимагическая политика не мешала ресторану принимать гостей, надевших ради выхода в свет личины. Но обслуживали таких посетителей по утроенному тарифу. И сегодня их здесь хватало. Взять хотя бы того солидного мужчину, сидящего у стены, который пришел в компании суккуба. Чтобы последнюю пропустили в ресторан, видимо, пришлось доплатить особо. Наверняка сквозь призму обычного человеческого зрения она выглядит как потрясающей красоты и притягательности женщина, но для моей теперешней ипостаси суккуб – глубокая всасывающая энергетическая воронка, при взгляде на которую становилось физически плохо. Впрочем, примериваясь к ракурсу, на пробу я сняла слепок реальности с этой парочки, после чего завертела головой в поисках Хиро.
