Текст книги "Знак Единения"

Автор книги: Юлия Морозова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

ГЛАВА 9

Не знаю, кто был изумлен больше: я или Верьян. Обрушься сейчас потолок башни, наверное, это произвело бы меньший эффект.

– Императрица? – после минуты гробового молчания ошеломленно переспросил парень.

– Лия Арианеста Всемилостивейшая, собственной персоной, мой мальчик, – покровительственно улыбнулся наемнику мужчина. Затем обратился ко мне: – Раз уж к слову пришлось, разрешите представиться, Ваше Императорское Величество. – Он как-то деревянно поклонился. – Магистр Наивысшего ранга Аэлексэш Испытатель. Член Имперского Совета Наивысших Мастеров и Глава Гильдии магов Ойстры.

– Предатель.

Возможно, все произошедшее в тот день так повлияло на меня, но дальше мое поведение было просто безобразным. Броситься на наемника мне не позволила магическая преграда, вмиг вставшая между нами. Без раздумий со всей дури я ударила по ней Силой. Башня телепортации содрогнулась. Щит прогнулся, но и устоял, а Глава Гильдии слегка поморщился, усиливая защиту.

– Ну-ну, Ваше Величество, спокойнее. – Магистр, наверняка сейчас черпающий Силу откуда-то извне, мог позволить себе превосходство. – Такое поведение не подобает Избранной и Императрице.

В данный конкретный момент мне было плевать, какое именно поведение подобает Избранной, а уж тем более Императрице!

Выскребая последние крохи Силы, я повторила удар. Во рту появился привкус крови, а виски сдавила боль. Вот вечно у меня все на последнем издыхании: не умею правильно рассчитать ресурс, расходую его в ущерб телу, пока другие спокойненько присоединяются к внешнему источнику и играючи отбивают мои атаки.

Пол задрожал. С потолка посыпалась штукатурка. По стенам со зловещим шуршанием пробежалась сеточка трещин… и больше ничего. Инстинкт самосохранения Избранной перекрыл доступ к тем жалким каплям Силы, что еще остались. Наглухо. Иначе процесс выбрасывания энергии вовне стал бы необратимым и от меня осталась высушенная мумия.

Я расплакалась, по стенке сползая на пол. Громко, навзрыд и совершенно безобразно. Может быть, кто-то умеет плакать красиво, но только не я: реву белугой, физиономия опухает и покрывается пятнами, а потом еще икаю минут пятнадцать. Зато происходит это крайне редко и почти никогда прилюдно.

Ничего удивительного, что мужчины от подобного зрелища оторопели.

– Ну-ну, Ваше Величество, успокойтесь, – попытался угомонить меня Аэлексэш. Впрочем, приближаться ко мне он все еще опасался. – Вы в безопасности. Вскоре мы сообщим нашему Императору радостную весть о поим… возвращении потерянной венценосной супруги. Уверен, возникшее недоразумение уладится к всеобщему удовольствию, не так ли, Верьян?

Парень скупо кивнул и отвернулся.

Как будто мнение этой сволочи кого-то интересует!

Не то чтобы меня успокоили увещевания мага – нет. Просто слезы закончились. Равно как и все чувства, кроме тупого равнодушия. Я утерла лицо рукавом, прежде чем, опираясь на стенку, подняться на ноги.

Маг с наигранной радостью хлопнул в ладоши:

– Вот и чудесно! Пойдемте, моя Императрица, я отведу вас в ваши покои. Там вы сможете привести себя в порядок и отдохнуть.

Мне было настолько все равно, что произойдет дальше, что я спокойно подобрала вещи и направилась к выходу. Не знаю, чего от меня ждали, но определенно не этого.

– Оставьте этот мусор здесь, он вам больше не понадобится, Ваше Величество. – Глава нахмурился, глядя на мои набитые мешки, а особенно недовольно на ножны с мечом.

– Нет. – Прозвучало спокойно и тихо, а поэтому весомо. Наверное, после недавней истерики мое поведение выглядело крайне подозрительным.

– Вас ждет новый гардероб и личная служанка. – Аэлексэш скрестил руки на груди.

– Новый гардероб – прекрасно. Но мои личные вещи – это не мусор. И если хоть что-то из них пропадет, я буду очень расстроена, – холодно заметила я и кивнула на Эону. – И личная служанка у меня уже есть. Позаботьтесь, чтобы ее привели в чувство, одели, как подобает прислуге, и приставили ко мне.

Маг стал еще мрачнее.

– Но, моя Императрица…

Нечего было затевать игру в придворного.

– Вот именно. Из нас двоих Императрица и Избранная – здесь я. А следовательно, мои желания не обсуждаются. И сейчас это возникшее недоразумение уладится к всеобщему удовольствию, не так ли, Верьян? – Мою речь можно было бы принять за изощренное издевательство, если бы не бесцветный тон.

Илиш кивнул все с тем же непроницаемым видом.

Я величественно подала Главе Гильдии свободную правую руку, как показывала Велисса на уроках по дворцовому этикету во время нашего тиланского путешествия, и приказала:

– Проводите меня, Магистр Наивысшего Ранга Аэлексэш Испытатель. Ваша Императрица утомлена и желает отдохнуть.

Тому ничего не оставалось, как почтительно принять мою царственную руку. Правда, колебался он перед этим секунды две, а то и больше.

Покои мне и правда отвели царские. Здесь было все, кроме свободы и окна. Зато имелся шикарный морок последнего, который расщедрившиеся на Силу гильдейцы навели во всю стену. Оно демонстрировало вид на главную площадь столицы провинции Идан. В центре работал большой фонтан, представлявший из себя скульптурную группу на тему: «Спасение Ойстры святым Устимием Победоносцем от хмарных выползней»: мускулистый мужик героической внешности душил чудовище, похожее на огромного осьминога, из головы и щупалец которого фонтанировали струи воды. Вокруг него время от времени прогуливались нарядно одетые горожане. Некоторые даже присаживались на низенькие лавочки, чтобы полюбоваться этим монументальным кошмаром.

Я с отвращением задернула шторы. За двое минувших суток сей пейзаж был изучен вплоть до обсиженной голубями головы святого и рюшей на чепчиках праздношатающихся горожанок (всегда одних и тех же).

Эона спала в соседней комнате – она до сих пор не пришла в себя. Мало того, в первую же ночь здесь у нее началась лихорадка. Я настояла на том, чтобы девушку положили в моих покоях. Правда, в свою очередь, мне тоже пришлось кое-чем поступиться.

Не сказать, чтобы эти уступки были чем-то очень неприятным. Я бросила оценивающий взгляд в зеркало. В кои веки оно отразило особу определенно женского пола. Девица, которую мне все-таки навязали в служанки, постаралась на славу. Загорелая обветренная кожа вновь стала белой и нежной, грязные обломанные ногти – вычищенными и аккуратно подпиленными, а отросшие до плеч волосы – вымытыми и красиво уложенными в прическу под жемчужной сеткой. Шрамы на запястьях надежно укрылись под длинными рукавами. У меня даже обнаружилась какая-никакая грудь.

Единственное, что мало соответствовало облику знатной дамы, – моя почти болезненная худоба. Казалось, ребра выпирают даже сквозь золотое шитье корсажа роскошного платья.

Новый облик навязывал совершенно другое поведение, жесты, даже мимику, В пышной многослойной юбке не прыгнешь с размаху на кровать. Не закинешь ноги на стол, сидя рядом в удобном кресле. Шаги сами собой получались степенными, взгляды – томными, осанка – идеально прямой, а движения – изысканными. Еще немного – и я сама поверю в свою избранность и императорский статус. Пора срочно что-то предпринимать, пока образ не прирос окончательно!

Судя по тому, что я все еще любуюсь пейзажем Ойстры, а не доблестно осваиваю императорское ложе, Магистр Наивысшего Ранга Аэлексэш Испытатель еще не решил, каким именно образом разорить имперскую казну. Глава Гильдии пару раз пытался вдумчиво поговорить со мной на предмет внутренней политики Империи и особой важности государственной поддержки современной магической школы.

Беседы проводились в присутствии двух чтецов – так в Империи называли телепатов – один бездарно играл роль слуги, а второй, видимо в целях конспирации, сканировал меня из соседнего помещения. Особых успехов, правда, не достигли ни тот ни другой.

«Божественная Кровь супруга?» Она самая. В противном случае меня бы давно разложили на составляющие.

– Позвольте смиренному подданному проявить некоторое любопытство, Ваше Величество? – спрашивает Аэлексэш и, не дожидаясь разрешения, продолжает: – Как вам удалось сбеж… покинуть дворец? Столь блестящий побег требует серьезнейшей подготовки.

По коже точно бегают невидимые насекомые, щекотно перебирая лапками в попытке найти брешь в моей защите.

– Это был чистый экспромт. – Вежливая улыбка.

Сидящий напротив меня мужчина зеркально копирует все мои жесты.

– Экспромты бывают удачными, лишь когда их тщательно подготавливают. Ну-ну, моя Императрица, разве красиво приписывать себе чужие заслуги?

Шебуршание чужой магии становится раздражающим. Я едва сдерживаюсь, чтобы не почесаться. Чтобы как-то отвлечься, мне приходится встать и отойти к окну.

– Вы сомневаетесь в моих способностях? – Делаю вид, что мне безумно интересен набивший оскомину пейзаж.

– Что вы, Ваню Величество! Всего лишь адекватно комментирую произошедшие события.

Медленно поворачиваюсь к магу. Интересно, Дэрриш оценил бы мое царственное вскидывание брови?

– А вот по нашему скромному императорскому разумению, нам лучше знать, что, как и когда с нами произошло. – Я намеренно говорю о себе во множественном числе, дабы подчеркнуть свой титул.

– Разумеется, Всемилостивейшая Императрица, разумеется. Однако вы могли быть введены в заблуждение и не осознавать, что…

– Раз я ничего не осознавала, что ж вы меня тогда спрашиваете? – Невежливо перебивать, но если очень хочется, то можно. А иногда даже необходимо.

Чинно усаживаясь обратно в покинутое кресло, я про себя замечаю, что хладнокровия и выдержки Главе Гильдии Ойстры не занимать в отличие от его спутников. После чего посылаю ласковую улыбку чтецу. Пытаясь меня «вскрыть», бедолага от натуги аж вспотел. Надеюсь, тому, кто за стенкой, не легче…

Встреча в верхах состоялась вчера – меня пытали вопросами до поздней ночи. Особенно магов интересовала Илана. «Всемилостивейшую Императрицу» настойчиво просили продемонстрировать «Знак Единения», коим меня удостоили на ритуале бракосочетания с «Всеблагим Императором». Я стыдливо отнекивалась, цитировала отца Ванхеля с его «Негоже юной отроковице оголяться пред взорами как мужскими, так и женскими…».

К слову, принимая во внимание совместное проживание более десятка девушек в одном помещении и отсутствие в Конхоле других мужчин, кроме самого святого отца, сия цитата из пухлого талмуда «Растолкование Свитка Единения преподобным Сероговичем», произнесенная вслух, вызывала сдерживаемое изо всех сил хихиканье не только у алоний.

С сегодняшнего утра аншлага посетителей не наблюдалось. Вследствие чего я маялась от скуки. Апатия и равнодушие уже прошли, уступив место тревоге и лихорадочной жажде действий.

Что-то мешало мне сосредоточиться. Нет, никто не пытался пробить мою защиту, но общая обстановка действовала как жужжание насекомого над ухом, мешающее уснуть.

Памятуя печальный опыт моей первой брачной ночи и удачный побег, сферический заслон гильдейские ставить не стали. Мало ли. Ойстровская Гильдия ограничилась магической заглушкой в стенах и «почетным караулом» за дверьми, обвешанным с головы до пят оружием и противомагическими амулетами. Дежурство чтецов в помещении неподалеку тоже не прекращалось, но сканирование из активной фазы давно переключилось в ждущий от меня всяких пакостей режим.

Меж тем моя собственная Сила восстанавливалась крайне медленно и неохотно, словно мстя мне за неразумное использование.

Пометавшись еще некоторое время бесцельно по комнате, я с надеждой заглянула в соседнее помещение. Эона спала. И сон этот был каким угодно, но только не здоровым. Хотя лихорадка отступила, и девушка уже не металась, не стонала, не вздрагивала во сне, как сутки назад. Она просто лежала неподвижно и, казалось, даже не дышала.

Тихонько, точно боясь разбудить, я подошла к кровати и опустилась рядом на колени. Взяла теплую безвольную руку, уткнулась в нее лбом.

– Прости меня, подруга. – Еле слышный бессвязный шепот. – Это я во всем виновата. Втравила вас с Кириной во всю эту… Хмарь. Поправляйся, ладно? Мне очень трудно без тебя. Очень.

Нет, я не плакала. Слезы текли сами, капая с подбородка на простыню. Голова стала тяжелой. Я устало пристроила ее на край кровати и незаметно для себя заснула.

* * *

Комната старшей алонии в крепости Шэнеко. Магический светляк дремлет над столом. Эль в кувшине все никак не кончается.

Хорошо. Спокойно.

– За Неран! – поднимает очередной тост Кирина, нарушая уютное молчание.

– За Неран! – охотно поддерживаю я.

Девушка выпивает, не чокаясь, и ставит стакан вверх дном.

– Рель, тут такое дело… – мнется она, пряча взгляд. – Мне уйти надо будет. Ты же позаботишься об Эоне, правда? Ей нельзя сейчас одной.

– Бес-с-с проблем. – Я пьяна, а потому все могу.

– Не дай ей пойти за мной следом. – Неранка наклоняется ближе и вкладывает трехлепестковый амулет мне в руку. – Привяжи ее. Это просто. Только найди нить и привяжи.

Меня мучает чувство неправильности происходящего. Пытаясь понять, что же не так, я тяну руку к кувшину.

– Тебе уже хватит, Аурелия, – отодвигает посуду Бабуля, возникающая рядом со столом из мрака. Она осуждающе качает головой, глядя на нас с Кириной.

Откуда здесь бабушка?!

Меня озаряет:

– Я вспомнила! Вы же умерли! – Смеюсь. – Обе. Теперь никто мне не указ – что хочу, то и делаю.

– Аурелия, – строго говорит Бабуля, – перестань.

– Не буду! – упрямо мотаю головой. – Вы меня бросили! Предали! Все меня предали…

Они смотрят на меня с жалостью. Как на неразумного ребенка.

– Без предательства не узнать цену настоящей верности.

– Найди нить, Рель.

Они говорят это почти одновременно.

– Не бросайте меня. – Плачу. – Я не справлюсь одна.

Они ободряюще улыбаются и уходят.

Они…

* * *

Вздрогнув, я проснулась. Какой тяжелый странный сон…

Все, а особенно шея и спина, затекло от неудобной позы. Лицо мокро от слез. А в голове: «Найти нить, найти нить».

В бессилии я ударила кулаком о кровать. Навязались тут на мою голову! Легко некоторым указывать. Еще бы, они мертвые, им можно. Во мне взыграла какая-то детская обида. На Кирину, Бабулю, Эону, Дэрриша, Астелу, Велиссу, Аксия, Верьяна… Да на весь мир! Обида плавно перетекла в злость. Хорошую такую. Ту, что заставляет действовать и страшно мстить всем подряд без разбору.

Не став подниматься, я разлеглась прямо тут же, на полу, здраво рассудив, что если эта поза помогает сосредоточиться венценосному супругу, возможно, и мне будет польза.

Ровный потолок ничем не порадовал (даже трещинами), поэтому я закрыла глаза и попыталась активировать магическое зрение. Сила подчинялась крайне неохотно, норовя схлынуть из точки сосредоточения и залечь за недоступными для меня пределами. И только вспыхнувшая ранее злость не позволила ей это сделать.

Темнота взорвалась яркими обжигающими красками. Все вокруг было напитано магией, сияло и искрило. Синим пульсировала в стенах сеть заклятия «заглушки». Сквозь ее ячейки свободно проникала внутрь светящаяся белая взвесь сканирующего заклинания чтецов и сияющим ореолом оседала на предметах. На полу, по периметру, змеился ограничивающий контур, подмигивая мне зеленым светом. И только некогда ярко-лазоревая аура Эоны мутным голубовато-серым пятном выделялась на общем фоне буйства красок. Со стороны сердца у еле светящегося ореола вокруг девушки точно выдрали кусок. Рваные края силились вновь стать единым целым, но разрыв был слишком велик.

Нить. Надо найти нить.

Я осторожно потянулась к махристому краю тускнеющей серой кляксы чужой ауры. И тотчас отпрянула. Меня обожгло холодом. Смертельным холодом. Если что-нибудь не сделать, Эона действительно пойдет следом за неранкой.

Нить. Мне нужна нить.

Вернее, обрывок той связи, что удерживала вместе таких разных людей. Вновь осторожное беглое касание. Куча махров и ни одного более-менее подходящего по длине энергетического обрывка. Время упущено, Эона не справится собственными силами. Я глубоко вздохнула: будет больно, будет очень больно.

Приращение к чужой ауре происходит либо спонтанно (как будто это было изначально предназначено), либо принудительно (через насилие и боль). Если в первом случае это легко и приятно, то во втором – наоборот, ибо процесс это неестественный, а значит, чертовски болезненный.

Моя дымчато-серая аура плевать хотела на все благие намерения по спасению чужой жизни – выскальзывала из клещей Силы, отказываясь жертвовать своей целостностью. Если кто-то думает, что это легко, пусть попробует отрезать себе палец, пусть даже и во имя великой цели.

Пытаясь хоть как-то зацепиться за край, я обнаружила то, что так тщетно пыталась урвать у собственной ауры, – нить. Тоненькая, как леска, едва заметная, она цеплялась к моему правому запястью и убегала куда-то за пределы комнаты, хитро пристроившись к ограничивающему контуру и обдурив заглушающее заклятие.

На время позабыв обо всем, я с любопытством подергала за ниточку. Почти тотчас пришел ответ – резкое онемение правой руки. В носу засвербел специфический мускусный запах.

…Перепаханный агонизирующим астахой берег лесного озерца. Глаза слезятся. Гарь скрипит на зубах.

«Я, Верьян Илиш, обязуюсь охранять… девицу Лию… Договор теряет силу в последний месяц Изменяющихся сего года».

Скрепляющее уговор крепкое рукопожатие…

Вот змей подколодный! Теперь понятно, как он нас нашел. Шел, не напрягаясь, по следу, ориентируясь на не до конца оборванную связь.

…Берег совсем другого водоема. Перепуганные утки. И не только они. Бесчувственное тело перевертыша в комках слизи. Силовая нить между нами обрезается Неотразимой медленно и муторно. Рукоять меча протестующе подрагивает…

Как там мне сказала Бабуля во сне? Без измены не узнать цену истинной преданности.

Единый с ней, с верностью! При сильном желании можно нажиться и на самом предателе.

– Привет, работничек! – улыбнулась я, мысленно потянувшись через нить, чтобы обратиться к Верьяну. – Есть дело. На тысячу-другую тиланов. И возможное обретение титула. Интересует?

Безмерное удивление было мне ответом. Но откликнулся не только Верьян.

– А что, интересно, моя Всеблагая Императрица делает на полу?

Аэлексэш Испытатель, как, всегда был жутко «кстати».

ГЛАВА 10

Некоторое время я с отсутствующим видом изучала потолок, привыкая к обычному зрению. Аэлексэш терпеливо ждал, пока мне это надоест.

– Отдыхает Всеблагая Императрица, – наконец проворчала я, усаживаясь. – Не видно разве?

– На полу?

– Нравится мне так. Вас что-то не устраивает, Магистр?

Маг взмахнул ручищами в фальшивом подобострастии.

– Нет, что вы! Разумеется, как будет угодно Вашему Величеству!

– Нашему Величеству угодно, чтобы ей помогли подняться. – Я протянула руку.

Аэлексэш сграбастал ее и поставил меня на ноги, точно выдернув морковку с грядки. В отличие от последней нашей встречи он снова был в перепачканной робе. И воняло от него просто зверски.

«Придворная галантность у него несколько прихрамывает»: Угу. Ей давно пора дать инвалидность – за полное отсутствие Конечностей.

– Так что же вы хотели от меня, Магистр Наивысшего ранга? – Присев на краешек кровати Эоны, я неосознанно взяла ее руку в свои.

– Ничего особенного. – Глава Гильдии Ойстры склонился в поклоне. – Ваш покорный слуга, моя Императрица, зашел осведомиться о вашем драгоценнейшем здоровье. Или, если нашу венценосную гостью одолевает скука, развлечь вас, Ваше Величество, по мере своих скромных возможностей.

– Так торопились, что даже не успели переодеться? – Усмешка в сторону.

– Как всегда, зрите в самую суть, Ваше Величество. – Легкий полупоклон.

Вялая рука Эоны в моих ладонях.

– Не стоило беспокоиться, мне было чем себя занять.

– Не сомневаюсь. – Маг перестал играть, став пугающе серьезным. – Тогда позвольте вас предупредить, Избранная. Еще одна такая выходка, и я посажу вас в каменный мешок.

– А что я такого сделала? – Наигранно-невинное хлопанье ресницами. – Что случилось?

– Пока ничего. И не случится. Если вы не станете больше баловаться Силой в моих владениях…

Видимо, чтецы засекли мои шалости. И поторопились доложиться. То-то Аэлексэш Испытатель примчался в таком виде.

– Однако это владения и моего венценосного супруга, а значит, и мои – не так ли?

«Соскучились по дорогому муженьку?» Да уж. Только Дэрриша нам сейчас тут и не хватало!

– Однако, – передразнил меня Аэлексэш, – Его Императорского Величества пока здесь нет. Зато есть ваш покорный, самый преданный Короне подданный.

Я сузила глаза:

– Вы мне угрожаете?

– Упаси Единый, Ваше Величество! – Маг вновь легко вернулся к амплуа галантного верноподданного. – С вашей головы не упадет и волос. А вот с вашей подругой или, если вам будет угодно, вашей служанкой может случиться всякое. Хрупкого здоровья девушка, как это ни прискорбно. Ей бы жить да жить…

Я выронила руку подруги.

– И что вы сделаете? Убьете ее?

– Как вы можете думать обо мне такие ужасные вещи, Ваше Величество! – Пречестный взгляд и искреннее возмущение. – Дабы, не попусти Единый, с девушкой ничего не случилось, я даже пришлю для охраны своего лучшего человека. Вы, моя Императрица, кажется, с ним неплохо знакомы.

Маг подошел к кровати и эдак по-отечески погладил Эону по голове, дожидаясь, пока до меня дойдет смысл угрозы.

– Вы скормите ее Верьяну?! – Я задохнулась от возмущения и злости.

Аэлексэш, напротив, остался благожелательно-спокойным.

– Я тут совершенно ни при чем. При мощных всплесках Силы мальчик просто может не выдержать напряжения и потерять самоконтроль. – Маг развел руками. – Знаете ли, такое бывает с полукровками. Особенно в присутствии идеальных жертв.

– Ему же не жить после этого!

– Что ж, – пожал плечами мужчина, – для эксперимента, даже самого удачного, нужен расходный материал. Пусть и дорогой.

Пару минут мы слушали тишину.

– Подумайте об этом, Ваше Величество, прежде чем делать разные глупости. Хорошо подумайте. А сейчас прошу меня простить – дела.

Аэлексэш еще раз поклонился и направился к двери.

– Во благо Империи, само собой? – съехидничала я вослед магу.

– Разумеется, моя Императрица, – не остался в долгу маг. – Не извольте сомневаться.

Сказал и вышел.

На дворе, то есть на оконном мороке, была уже глубокая ночь, а в голове у меня так и не сыскалось ни одной дельной мысли. Вернее, идея имелась, но, как поспособствовать ее осуществлению, я пока не придумала. Передо мной стояли задачи – одна другой невыполнимее.

Во-первых, мне нужно было как-то добраться до Верьяна. Во-вторых, уговорить его нам помочь с побегом. В-третьих, привести Эону в сознание. Или, если совсем глухо, забрать девушку с собой в теперешнем бесчувствии. И, по возможности, снова не попасться к Гильдии в лапы.

Все эти пункты и поодиночке, казалось, нереально провернуть, а уж вместе они выглядели так, что опускались руки…

«Сбежала же ты как-то из дворца. Возможно, и отсюда получится?» Тогда я была одна, а значит, отвечала только за себя.

«Так тебе никто и не помогал». Помогали. И еще как… Правильно Дэрриш считает – самой мне такой фокус было не провернуть.

Мотаясь по покоям, как… ну не будем уточнять, что именно, я вновь заглянула к подруге. Без изменений.

«Так не пора их хоть как-то спровоцировать?» Самое время. Но как? «Ручками».

Массаж ауры разве что сделать. Да толку не будет – вон какой разрыв! Тут скорее требуется швеей-мотористкой поработать…

«Неплохая идея – хоть каким-то делом займешься, вместо того чтобы слоняться, как… мы сами знаем что».

Злыдня. Мне же нельзя использовать магию… Подождите-ка, постойте!

Аэлексэш пригрозил: еще одно использование Силы, и охранять нас будет не кто иной, как Верьян Илиш. А чтобы привести Эону в чувство, мне необходимо?.. Правильно, использовать Силу!

К тому же, если я применю для восстановления ауры нить нашей с Верьяном связи, девушка будет вне опасности. Конечно, через пару недель наш договор с Проклятым Ублюдком потеряет силу, но к тому времени, надеюсь, надобность в скрепляющей нити уже отпадет.

Активировать магическое зрение повторно было намного проще. Одно усилие – и окружающее пространство замерцало. Куда сложнее (и больнее!) оказалось исторгнуть из себя иглу Силы. Ее острие пронзило живот, точно настоящее шило, и вспыхнуло, выходя, рядом с солнечным сплетением.

Быстрее, девочка, быстрее.

Я попыталась оборвать дергающуюся у правого запястья нить. Она вросла в него намертво. Использовать снова Неотразимую я не решилась – на кромке ее лезвия и так остались зазубрины. Немного подумав, я потянула нить на себя, сложила вдвое и вставила в крохотное игольное ушко, после чего направила ее к тусклой ауре девушки. Руки обжигало холодом, а рваные края не желали сходиться.

Очень хотелось расплакаться от собственного бессилия.

– У меня ничего не выходит, Кирина. – Я устало склонилась над Эоной. – Зря ты на меня понадеялась…

Из выреза моего платья выскользнул трехлепестковый амулет. Махристые серые края сами потянулись к нему. Оставалось только прихватывать иголкой через край, стягивая разрыв.

Ощущения были странные – словно шьешь по живому телу. Ткань ауры трепетала и норовила отпрянуть. Лишь сила амулета сдерживала края вместе. Каждый стежок давался с заметным усилием, натянутая до предела нить судорожно дергалась. Мне казалось, это никогда не закончится. Разумеется, я была неправа: красивый узелок увенчал мою работу. Полюбовавшись на дело рук своих, я облегченно свалилась в обморок.

Вот так всегда…

В себя я пришла под пристальными взглядами трех пар глаз. Они осуждающе взирали на валяющуюся на полу меня.

Аэлексэш и чтец нависали прямо надо мной, а невозмутимый Илиш стоял чуть в стороне.

Хоть бы на кушетку переложили! Три здоровых мужика не смогли поднять относительно хрупкую девушку. Тело затекло, в голове было легко и пусто. А еще у меня откуда-то возникла полная уверенность, что с Эоной все в порядке. Это вселяло спокойствие.

– Добрый вечер, достопочтенные, – вежливо поздоровалась я и уточнила, покосившись в сторону занавешенного окошка: – Или уже утро?

Мужчины переглянулись. Аэлексэш сурово нахмурил брови, Верьян ухмыльнулся, а чтец напряженно сцепил в замок пухлые руки, все еще пытаясь меня просканировать. Но тщетно.

– Вас предупреждали, Ваше Величество! – тожественно и почему-то с какой-то детской обидой за всех троих провозгласил Глава местной Гильдии магов.

И это вместо приветствия? Вот никакого воспитания у людей.

– Скорее угрожали, – улыбнулась я, протягивая вверх руку.

Аэлексэш кивнул Верьяну – тот помог мне подняться. Его прохладная сухая ладонь чуть задержалась на моем запястье.

– Благодарю, – сказала я сухо и отстраненно.

Верьян посмотрел на меня с каким-то непонятным выражением.

– Рад служить моей Императрице.

Я бросила быстрый взгляд в сторону спящей девушки, желая удостовериться, что с той на самом деле все благополучно, и с облегчением вздохнула. Эона спала самым что ни на есть крепким, здоровым сном. Дабы эти три хамоватых товарища ее не разбудили, я вышла в другую комнату. Мужчинам ничего не оставалось, как последовать за мной. Пусть и с небольшим опозданием. Встретила я их уже сидящей в кресле, точно на троне. Кирина бы мной гордилась…

На оконном мороке только занимался рассвет. Площадь была пустынна и печальна. Святой Устимий сонно и устало домучивал чудовище – причудливые утренние тени нарисовали герою мешки под глазами.

– Так что вы хотели мне сообщить, достопочтенные? – Я отвела взгляд от окна, возвращая свое внимание мужчинам. – Надеюсь, это нечто сверхважное, раз возникла необходимость нарушать мой покой в столь ранний час?

– Мы спешили сообщить вам радостную весть, моя Императрица. – Маг был доброжелателен и ласков, будто бы это не я недавно нарушила строжайший запрет на использование Силы. – Нынче вечером мы ждем прибытие Его Императорского Величества.

– Дэрриш будет здесь уже сегодня? – растерянно переспросила я.

– Именно так. Мы достигли взаимопонимания по всем интересующим нас вопросам. И поэтому… – Аэлексэш сделал значительную паузу, чтобы положить руку на Верьяново плечо. Парень едва заметно напрягся, – …до момента вашей знаменательной встречи мой воспитанник Верьян Илиш будет самолично хранить ваш покой и проследит, чтобы у вас, наша возлюбленная Императрица, не возникало более желания испытывать судьбу.

– Наедине с мужчиной? – удивленно вскинутая бровь. – Что подумает обо мне мой венценосный супруг?

– Насколько я знаю, Ваше Величество, вы путешествовали в компании моего воспитанника не одну седмицу. – Змеиная улыбочка. Почти как у Верьяна. – Думаю, несколько лишних часов не окажут особого влияния на мнение Всеблагого Императора.

Я высокомерно вздернула подбородок.

– Благодарю за заботу. Никого больше не задерживаю, – и добавила, обращаясь к Аэлексэшу: – Будьте добры, пришлите ко мне служанку. Я должна подготовиться к встрече Императора.

Это было почти прямое оскорбление. Магистр еле сдержался.

– Как прикажете, Ваше Величество. – Глава Гильдии Ойстры остервенело дернул за шнурок вызова прислуги, поклонился и вышел. Чтец последовал за ним.

Верьян же застыл истуканом у двери. Я поднялась из кресла и вплотную подошла к наемнику. Парень не пошевелился. Охранник, Хмарь его забери!

– Прекрасно выглядишь, предатель! – Парочку раз я прошла мимо него. Туда и обратно. – Совесть спать не мешает?

Насмешливое молчание было мне ответом.

Да-а-а… Как-то не с той стороны я зашла – мне нужна его помощь и лояльность, а ерничать сейчас совершенно не следует. Он мне нужен. Очень нужен. И не только мне.

Кушетка прогнулась подо мной и протестующе скрипнула, когда я забралась на нее с ногами.

– Ты же знаешь, что на любое предательство всегда находится еще одно, куда более подлое и изощренное, не так ли? – Как и следовало ожидать, Верьян продолжал молчать, игнорируя мой пристальный взгляд. – Тебя предал отец. Ты в свою очередь продал меня, а тебя пустил в расход твой наставник. Или, быть может, надсмотрщик? Ты же наверняка в курсе, для чего тебя приставили ко мне. На убой, дорогой охранничек, ведь так?

Проклятый Ублюдок вздрогнул и наконец-то посмотрел на меня в упор желтыми кошачьими глазищами. Да, я собиралась врать. Нагло, беспардонно. Ничего не дрогнуло во мне, не всколыхнулось. И дело было даже не в предательстве Верьяна.

Со смертью Кирины во мне как будто сгорел какой-то предохранитель…

– Не пора ли Гильдии вернуть тебе должок, Илиш, как думаешь? – Я аккуратно расправила юбку. – А сверху еще бы добавить – за моральный-то ущерб. Не думаю, что годы, проведенные здесь, были самым приятным временем в твоей жизни…

Напряженное молчание. Я опять поднялась с места, подошла к Верьяну близко-близко и зашептала:

– Помоги мне убраться отсюда, Илиш. Просто помоги. – Жаркий шепот. – И никто, слышишь, никто больше не посмеет называть тебя Проклятым Ублюдком – ни в глаза, ни за спиной. Ты подумай. Хорошенько подумай. Может статься, милость Императрицы предпочтительнее равнодушия Императора, а? Верьян, ну ты же не идиот…