Текст книги "Принудительное влечение"
Автор книги: Юлия Климова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Да ничего… – Соловьев вздохнул и махнул рукой. – Я с ним часто кинологический клуб посещал, у нас даже медаль есть…
– Папа! – недовольно перебила Мария. – Ты будешь рассказывать про Джека до утра! Все очень просто, – она повернулась к гостям и сказала: – Владелица клуба – чокнутая мадам, ревнующая своего мужа даже к собственным колготкам. Она попросила папу об одолжении…
Мурашки пробежали по спине Ольги: неужели сейчас пойдет речь об одной из пациенток Самаринского…
– Он ей как-то рассказал о том, что я зарабатываю на жизнь, устраивая вечеринки, презентации, редко свадьбы. А у них как раз фотовыставка собак намечалась. Ну и я, конечно же, должна была взять на себя роль распорядительницы бала. Пришлось организовывать все по высшему разряду, а заплатили мало! Некоторые прижимистые кошелки считают, что раз им оказывают услугу по знакомству, то и деньги можно не платить…
– Маша, – с упреком в голосе произнес Степан Матвеевич.
– А разве я не права?
– Ада Кирилловна в тот момент была несколько стеснена в средствах.
– Как, вы сказали, ее зовут? – переспросила Ирочка, которую насторожила фраза «стеснена в средствах». Нужда частенько толкает людей на различные преступления…
– Пристяжникова Ада Кирилловна, – ответил Семен Матвеевич. – Женщина положительная, но с небольшим нервным расстройством. Она лечилась у Ильи Петровича и присоветовала ему доверить презентацию своей книги Машеньке. Так молодые и познакомились.
Ирочка с Ольгой обменялись многозначительными взглядами.
– Да, – надула губы Мария, – так мы и познакомились.
Сергей почувствовал легкий нажим на его тапку – похоже, Мария перешла к заигрыванию под столом. Этого только не хватало! Он кашлянул, намекая на неловкость ситуации, но девушку это ничуть не смутило. Теплая игривая ножка Марии двинулась по его брючине вверх. Сергей сжал зубы и стал проклинать все на свете. Начиная с того дня, когда на пороге его кабинета оказались Ольга и Ирочка и заканчивая собственным порывом посетить невесту Самаринского. Все встречи отменил и поперся, дурак, неизвестно куда, неизвестно зачем! Сергей покосился на рамку с черной лентой и громко кашлянул еще раз – теперь ему казалось, что Самаринский смотрит на него с фотографии осуждающе и угрожающе.
Мария не оставила своих «робких» попыток понравиться и, закончив массировать колено Сергея, устремилась дальше. Он дернул коленом, скидывая ее ногу. Битва завязалась нешуточная.
– Как я поняла, Ада Кирилловна очень ревнует своего мужа, – не подозревая о происходящем под столом, вздохнула Ольга. – Он так хорош собой?
– Не знаю, да и не разбираюсь я в этом, – пожал плечами Степан Матвеевич. – Она говорила, что боится его потерять, что сейчас полно молодых девиц, мечтающих о богатом муже… Хотя тот и не богат вроде.
– А я совершенно неревнива, – торопливо выпалила Ирочка, вспоминая толпу поклонниц, постоянно кружащую вокруг Ларионова. Эх, разогнать бы их всех бейсбольной битой!
– Это нервное расстройство приключилось с Адой Кирилловной относительно недавно. Ей исполнилось сорок пять лет, и она впала в депрессию, – продолжил Степан Матвеевич. – Наверное, первый раз задумалась о возрасте… Неудобно даже рассказывать, – он слегка понизил голос. – Она даже попросила называть ее только Ягодкой.
– Как? – Брови Ольги взметнулись на лоб. Вот она – буква Я!
– Ягодкой. – Степан Матвеевич застенчиво улыбнулся. – Знаете, есть такая присказка «Сорок пять – баба ягодка опять», ну вот, видимо, из-за этого…
Услышав это, Мария даже позабыла про ногу Уварова. Она закатилась громким смехом, махая при этом руками:
– Вот дура-то! Вот дура! – захлебываясь, пропищала она.
– Мария, – опять призвал к порядку отец, – я прошу тебя.
– Ах, ах, ах, Подумаешь! Если она дура, то почему я должна молчать?
Уваров, воспользовавшись моментом – временно его никто не домогался, – резко поднялся из-за стола, кивнул хозяину квартиры и сказал:
– Ну что ж, мне пора, огромное спасибо за гостеприимство. Ольга Дмитриевна и Ирина, если желаете, я подвезу вас, куда скажете.
Намек прозвучал четко – а ну-ка быстро подскочили и пулей к двери!
– Да, если вас не затруднит, – с грустью и усталостью ответила Ольга, – мы будем вам очень признательны. Надо же, – продолжила она, поднимаясь, – столько времени лечилась у Ильи Петровича, а о нем самом и его пациентах ничего не знала. Пожалуй, надо навестить Аду Кирилловну, помочь, посочувствовать…
Нам, людям с нервными расстройствами, лучше держаться вместе.
«Ага, – пронеслось в голове Уварова, – и делать это лучше где-нибудь на необитаемом острове!»
– Боюсь, вы зря время потратите, – вздохнул Степан Матвеевич, – она из-за ревности с женским полом совсем не общается. В каждой видит соперницу. Правда, интересы у нее в последнее время изменились, она пристрастилась к спорту, следит за фигурой. Очень уважает марафоны и всех, кто в них участвует. Так что, если вам уж очень захочется поговорить, поймайте ее перед пробежкой. Больше и не знаю, что посоветовать. Я вчера в клуб ходил щенков смотреть, заглянул к Аде Кирилловне. Если не ошибаюсь, завтра как раз будет марафон, посвященный защите животных.
– Огромное спасибо, – поблагодарила Ольга. Пожалуй, их вылазка не была напрасной, и пусть она практически ничего не узнала о самом Самаринском и мало что о его невесте, но все же на горизонте замаячила буква Я – буква с потерянного убийцей брелка. Не все так плохо – прогресс имеет место быть!
На лестничной площадке делегацию новоиспеченных сыщиков поджидал неопрятный сюрприз. Неказистая девица в сиреневом махровом халате, перевязанном на талии перекрученной веревкой, вытряхивала из ведра в ящик мусоропровода скопившийся хлам.
– Выпить есть? – деловито осведомилась она, обращаясь к Ольге.
Та, будучи человеком, обремененным редкими, но глубокими вспышками милосердия, автоматически достала из кармана пузырек с каплями и протянула его растрепанной женщине.
– Ты че? – прогремело возмущенно в ответ. – Я себя не на помойке нашла, чтобы ацетон всякий пить. Двести рублей давай.
Терпение Уварова закончилось. Добавив в список проклятий высказывание в адрес этой явно пьяной дамочки, он подтолкнул Ольгу и Ирочку к ступенькам и скомандовал: «Хватит уже, пошли!»
– Может, женщине плохо или горе у нее какое… – робко возразила Ирочка не столько из-за сочувствия, сколько из-за желания немного отодвинуть ту взбучку, которую им наверняка устроит Уваров за спектакль в квартире Соловьевых, за изрезанный плед и за съеденную картошку «в мундире».
Поняв, что надежда на дармовую выпивку рассыпается в прах, дама в сиреневом халате громыхнула ведром и загадочно произнесла:
– А я тайну знаю. Гоните двести рублей, расскажу.
Девушки метнули взгляды на Сергея. Ирочке очень захотелось узнать обещанную тайну – это могло помочь в расследовании, а Ольга посчитала, что заплатить должен именно он.
Уваров достал деньги и протянул «сиреневому халату».
– Вы же у Соловьевых были? Ну так вот, Машку я с детства знаю, мы с ней одноклассницами числились. Она врет, что ей двадцать шесть лет – замуж очень хочет, а на самом деле ей тридцать два уже стукнуло. Ха! Старая клуша, такая же, как и я! Смазливая, конечно, но все равно старая. И дохтура своего нареченного она ничуть не любила. У него деньги водились, кто ж такого упустит! Это Машка всем байки травит, что у нее свой бизнес, встречи, презентации, и все такое. А кому она нужна? – Дама презрительно фыркнула и скривилась. – В лучшем случае один заказ в месяц имеет. Задавака! А характер вообще дрянной!
– Это все? – устало спросил Уваров.
– Все! – победно выкрикнула одноклассница Соловьевой.
– В машину! Быстро! – рявкнул Сергей на Ольгу и Ирочку. И тут же дал себе обещание больше никогда не ввязываться в подобные истории и забыть раз и навсегда о желании докапываться до истины.
– Это что? – резко спросил Сергей, тыкая пальцем в грязные тарелки, шкурку от лосося и многое другое, малопохожее на приятный глазу натюрморт.
– Хм, – задумчиво ответила Ольга.
Ирочка пожала плечами и тяжело вздохнула. Вот оно… Дождались… Сейчас намылит шею и выставит за дверь…
Пока ехали к дому, Сергей молчал, девушки тоже соблюдали тишину – зачем самим нарываться на скандал. Но хоть никто и не произносил ни слова, все знали – буря грянет.
Перешагнув порог своей квартиры, Сергей почувствовал острое желание совершить убийство, вернее, два убийства сразу. Растерзанный плед валялся почему-то в коридоре (с ним можно было проститься), обрезки еще чего-то черного тянулись по полу до комнаты, косметика лежала горой на тумбочке рядом с телефоном, дверь ванной нараспашку, и оттуда доносились звуки струящейся воды (забыли выключить, с кем не бывает… черт!). Картина на кухне была не лучше. Создавалось впечатление, что здесь поужинали два неловких людоеда, которые, конечно же, по чистой случайности забыли прибрать за собой. Пожалуй, единственное, что выбивалось из хаоса и бардака, так это аккуратненькая горочка рыбьих костей, лежавшая в окружении хвостиков от маринованных огурцов. Ровно и почти красиво.
– Я спрашиваю, что это? – грозно повторил Сергей, понимая – запланированный ужин отменяется. Да, он сейчас закажет пиццу, острые крылышки и что-нибудь еще в этом роде, и проблема решится. Но в душе фыркала обида – о нем даже не подумали, хотя еды на всех бы хватило, а уж насвинячили…
А может быть, вовсе и не это раздражало, а совсем другое… С появлением Ольги и Ирочки он перестал чувствовать себя дома хозяином. Привычный уклад рухнул. Не стал другим, а именно рухнул. Дурдом! Сплошной дурдом! И это всего за пару дней, что же дальше будет?
Сергей признавал, именно это его пугало и доводило до зубовного скрежета.
– Мы сейчас все уберем, – пообещала Ирочка.
– Да, уберете, – холодно кивнул Сергей. – И завтра купите новый плед.
– Но… – попыталась возмутиться Ольга, – это же надо было для нашего общего дела.
– Может быть, я сейчас открою для вас Америку, может быть, вам это даже не приходило в голову, Ольга Дмитриевна, но у нас с вами нет никаких общих дел. Это понятно?!
– Но…
– Никаких «но»! Я вас пригласил пожить у меня на то время, пока вы ищете новое жилье, и вот сейчас очень хочу спросить – вы его уже нашли?
– Еще нет, – развела руками Ирочка, старательно изображая на лице страдание и усталость, мол, бегаем с утра до ночи по Москве, а результата никакого – все квартиры проданы и сданы.
– Даю вам два дня, – резко сказал Сергей, направляясь в ванную. Вернувшись, он вручил Ольге швабру и тряпку и добавил: – Чтобы через час квартира блестела, иначе эту ночь вы проведете на улице. Да-да, на той самой улице, где кишат маньяки, убийцы и прочие криминальные элементы!
Повернувшись, он вышел, громко хлопнул дверью.
– Фу, – облегченно выдохнула Ирочка, – я думала, будет хуже. И за Соловьевых не отругал, хотя мог бы.
Ольга поджала губы и с горечью посмотрела на швабру. Гордость не позволяла покорно опустить голову и взяться за мытье полов, но и сваливать все на Ирочку было бы нечестно. Вздохнув, она окинула взглядом кухню, признала про себя, что они действительно, мягко говоря, насорили, и засучила рукава.
– Подумаешь, – фыркнула она, брезгливо осматривая тряпку, – прынц нашелся, голубая кровь! Порядок он любит… А, между прочим, бардака у него и без нас хватало.
– Вообще-то у него было чисто, – возразила Ирочка. – Ну, ничего страшного, не волнуйся – мы сейчас быстренько все уберем, и он на нас больше не рассердится.
– А я и не волнуюсь и ни капли его не боюсь, а будет так себя вести, – Ольга оглянулась, – мы еще разик на него нападем и уж тогда отметелим как следует.
Ирочка покачала головой – это уж слишком… Опять караулить с палкой в подворотне и мутузить ни в чем не повинного человека?.. Нет, так дело не пойдет. К тому же второй раз может не повезти, и все закончится клеткой в отделении милиции.
– Оль, если ты не хочешь убираться, – сказала она, – то просто посиди, я и сама управлюсь.
– Нет, отбывать наказание станем вместе.
Уже через пятнадцать минут энтузиазм погиб под толстым слоем лени и обиды. Ольга, в то время как трудолюбивая Ирочка отмывала даже потаенные уголки кухни, уселась на стул, ворча и ругаясь на Сергея. Уваров же принимал душ и не подозревал, что является «пыльной каракулевой шапкой», «автором и ведущим телепередачи «самый главный сноб и зануда страны», «тухлым баклажаном» и «стоптанным задником старушечьей туфли». Звонка в дверь он не услышал, зато его услышала Ольга…
– Вы откуда и куда? – раздраженно спросила она у курносой блондинки.
– Я Марина, – объявила девушка так, будто это объясняло многое.
– С чем вас и поздравляю! – выпалила Ольга и захлопнула дверь. Это что еще за девица такая? Только гостей сейчас не хватало! Ольга посмотрела на тряпку, которую держала в руке, и скривилась. Заставил убираться, сам моется, хотя они ничего страшного не сделали…
Звонок запел вновь. Промычав что-то невразумительное, Ольга щелкнула замком и резко дернула дверь на себя.
– Значит, вы Марина? – ехидно спросила она, чувствуя, как любопытство, злость и желание отомстить Уварову переплетаются в толстую прочную косу.
– Да, – твердо ответила девушка, пытаясь протиснуться в коридор.
Марина в этот день проснулась с твердой уверенностью: пора, пора начинать новый виток отношений с Сергеем. Все сначала, с чистого листа и в сто раз умнее и хитрее. Полдня было потрачено на приобретение новых комплектов нижнего белья, коротких юбочек, которые, конечно же, помогут продемонстрировать соблазнительные ножки, затем поход в салон, и вот она – молодая, красивая, незаменимая! Но чувствуется, где-то произошел сбой… Перед ней стояла высокая, кареглазая девушка с длинными каштановыми волосами. Вся в черном и с грязной, мокрой тряпкой в руке. Было в этой картинке нечто странное и даже пугающее. В душе задергалась тревога. Кто она? Ведет себя уверенно и в квартире Сергея явно чувствует себя как дома. Родственница?
– Заходите, заходите, – ехидно пропела Ольга, протягивая девушке тряпку. – Вы новая домработница, я правильно поняла? Как же вовремя вы пришли. Кругом бардак, а я, признаться, очень устала.
По тому, как зло блеснули глаза девушки, по ее вычурному наряду, Ольга поняла – перед ней любовница Уварова. Бывшая или нынешняя – неважно, сейчас Ольга им устроит сладкую жизнь, отомстит
за мытье плиты и полов.
– Вы ошибаетесь, – процедила Марина, наблюдая, как струйка грязной воды с тряпки течет прямо на остроносый мысок новой туфли. – Где Сергей?
– Сергей? – нарочно переспросила Ольга. – Сережа принимает душ, все вопросы в любом случае вы можете решить со мной.
– А вы кто? – наконец-то выдавила из себя этот вопрос Марина, сверля взглядом дверь ванной комнаты.
– Как это кто? – изумилась Ольга. – Я жена Сергея.
– Жена… А это кто? – прохрипела гостья, тыкая пальцем в выглядывающую из кухни Ирочку.
– А это наша дочь, – просто ответила Ольга, пожимая плечами. А почему бы и нет?
Нервы сдали. Марина сначала привалилась боком к стене, потом шумно и часто задышала, а потом, точно бык на красную тряпку, пошла на штурм двери ванной. Она была в таком бешенстве и отчаянии одновременно, что даже не подумала о невозможности того, о чем ей сообщила Ольга. Ирочка явно не тянула на дочурку тридцатичетырехлетнего Уварова, да и с женой небольшая натяжечка – где она пропадала все это время? Но сейчас перед глазами стояла пелена, а в душе клокотали лопающиеся пузырьки злобы. Он в ванной, а эта кареглазая здесь расхаживает как хозяйка… так она и есть хозяйка… У-у-у-у-!!!
Марина истребителем врезалась в дверь, за которой журчала вода. Ирочка скрылась на кухне – зачем людям мешать, пусть получают удовольствие от общения. Ольга многозначительно протянула: «Ну-ну» – и отошла в сторонку, чтобы, с одной стороны, хорошо видеть происходящее, а с другой стороны, ни в коем случае не препятствовать и не отвлекать.
Бум! Бум! Дверь и стекла в окнах сотрясались от Марининых ударов. Нет, ну как он мог! Она все спланировала и даже поспорила на пятьсот баксов с подругой, что Уваров от нее никуда не денется, а он, а он!!! Сволочь и скотина! Где теперь искать молодого, неженатого и обеспеченного?! Бум! Бум!
Замочек сдался довольно быстро…
Марина распахнула чуть покосившуюся дверь и, не сдерживаясь, заорала:
– Скотина! Как ты мог!
Оля, боясь пропустить самое интересное, метнулась вперед (можно сказать, заняла место в партере) и замерла в ожидании ответной реакции Уварова.
Сергей, который из-за шума воды пропустил начало представления и впал в некий транс от чудовищных ударов в дверь, стоял в ванной весь в пене, прикрывая махровой мочалкой то, что обычно принято прятать в подобных ситуациях.
– Марина?.. – вопросительно протянул он и осекся.
Удары он приписал Ольге – чего еще ждать от ненормальной, но все оказалось несколько иначе… Марина.
– Ты мне лгал, бессовестно лгал!
Сергей сначала перевел взгляд на Ольгу, потом на мочалку. Убедившись, что все прикрыто как нельзя лучше, он слегка успокоился и спросил:
– Марина, почему ты кричишь? Я ничего не понимаю.
– Кто эта женщина? – Марина ткнула пальцем в Ольгу, та поморщилась, явно не приветствуя такие резкие жесты.
– Это… – Сергей замолчал. Еще совсем недавно он бы просто махнул рукой – мол, одна ненормальная, не обращай внимания, а вот теперь не смог. Кто она – Ольга? Какая она? Уваров смотрел на нее неотрывно, и она смотрела на него…
Эта сцена сказала Марине о многом. Так не смотрят на случайных женщин.
– Она заявила, что вы женаты… Она действительно твоя жена?
Услышав это, Сергей вновь почувствовал поднимающуюся в душе бурю. Опять Ольга за свое! Одного спектакля на сегодня ей мало, теперь еще и женой себя объявила. Гнать, гнать ее надо срочно из квартиры, пока не свела его с ума. А то будут потом вместе в одной палате в психиатрической больнице лежать и успокоительный коктейль по вторникам и четвергам пить.
– Я еще раз спрашиваю, она действительно твоя жена? – Голос Марины уже осип от визга.
– Да, – ответил Сергей, не веря собственным ушам. Что он сейчас сказал? Что?!
Марина развернулась и вылетела из квартиры. Стаканчик с зубными щетками подскочил от мощного хлопка дверью.
– А вы очень даже симпатичный, когда голый, – улыбаясь, заметила Ольга, – я бы на вашем месте только так и ходила.
Глава 11
Если вам предстоит совместить необходимое с полезным, помните – главное не победа, а участие
Уже первая встреча со следователем объяснила Андрею многое – Васечкин не тот человек, которому можно доверить собственную жизнь. Маленький, тощий, самовлюбленный – он вызывал лишь улыбку и нагнетал тоску.
После встречи с незваными гостьями, Ларионов решил быть особенно внимательным. Он обдумывал каждый вопрос следователя и отвечал расплывчато и спокойно. Васечкин злился, пытался загнать в угол, но все напрасно – Андрей отрицал знакомство с Самаринским и никакими подсказками не радовал.
Отправляясь в прокуратуру на второй разговор, Ларионов выращивал терпение, как розовый куст. Пусть спрашивает, что хочет, получит такие же ответы, как и в прошлый раз. Безумно раздражало ощущение, что Васечкин ведет какую-то свою игру: называет фамилии и отказывается объяснять, кто эти люди. Припоминает некоторые малоприятные газетные статьи и молчит, криво улыбаясь. Интересуется друзьями, знакомыми, но при этом ничего не записывает, а лишь хитро щурится и выдает: «Понятно». А что ему там понятно? И почему при беседах возникает ощущение, будто он, Андрей, не потерпевший, а подозреваемый…
– Значит, с нервами у вас полный порядок? – донесся до Андрея вопрос следователя.
– Да.
– Навязчивых идей нет?
– Нет.
– А мания величия не беспокоит?
– Беспокоит, – усмехнулся Андрей, наблюдая, как сразу оживилось лицо Васечкина.
– Как именно? – следователь подался вперед и сверкнул глазами.
– Очень люблю разглядывать себя в зеркало и раздавать автографы. Когда поклонницы визжат и прохода не дают, тоже очень приятно, – еле сдерживая издевательскую улыбку, ответил Андрей. Ты же меня таким считаешь, ну так получи… – Очень расстраиваюсь, если моя фамилия на афишах написана мелко, и если кому-нибудь досталась роль получше, чем мне.
Васечкин слушал и кивал – да, да, именно так он и думал, все актеришки одним миром мазаны: завистливые и самовлюбленные. Эх, вот бы Ларионов оказался замешанным в какие-нибудь темные делишки… Шуму бы было, шуму! Ну почему же в него стреляли, почему?
– И к Самаринскому вы обратились именно с этими проблемами? – вкрадчиво спросил Васечкин.
– Я вам уже неоднократно говорил, что с Самаринским незнаком. Почему вы постоянно сводите наш разговор к этому человеку?
Ответ Ларионов знал – спасибо девушкам, просветили, но терпеть хитромудрые вопросы следователя не было уже сил. К чему эти игры, в конце концов?
Васечкин решил-таки открыть карты, тянуть уже не было смысла – актеришка отпирался и в знакомстве с психоаналитиком не признавался.
– Психоаналитик Самаринский Илья Петрович убит из того же пистолета, из которого стреляли в вас, – громко объявил Борис Яковлевич, внимательно изучая реакцию «подозреваемого».
Ларионов еще раз вздохнул и совершенно разочаровал:
– Ну так работайте лучше, почему у вас серийные убийцы разгуливают на свободе?
Васечкин хрустнул пальцами, нервно перебрал папочки и набросился на Андрея с вопросами.
– Вы когда-нибудь обращались к психоаналитикам?
– Нет.
– Принимали наркотики?
– Нет.
– Страдали алкоголизмом?
– Нет.
– Ваша сексуальная ориентация?
– Что? – изумился Андрей.
– Вы предпочитаете интимные отношения с мужчинами или с женщинами? – получая максимальное удовольствие от этого вопроса, пояснил Борис Яковлевич.
Ларионов подавил желание стереть кулаком играющую на лице Васечкина вязкую улыбочку, откинулся на спинку стула и, жеманно погладив полированный край стола, мягко произнес:
– Я предпочитаю следователей… если они, конечно, не против…
Васечкин побагровел и уткнулся в бумаги. Андрей же решил, что, как только представится возможность, он сразу позвонит Поливановой Ольге. Бумажка с номером телефона похрустывала во внутреннем кармане пиджака.
* * *
Легкие всплески восторга растягивали губы в блаженную улыбку. Как она его вчера?! Супер! Смущенное лицо Сергея Юрьевича Уварова до сих пор стояло у Ольги перед глазами. А может, хватит выкать? Они же теперь родня – вчера видела его почти голым. Хи-хи. Утром убежал на работу, как ужаленный. Ну-ну, пусть в себя придет, только не быстро, а то еще выгонит из квартиры. Идти некуда, да и не хочется.
– Я все перепутала, – капризно сказала Ирочка, и Ольга от неожиданности вздрогнула. – Что тебе давать в первую очередь? Воду, копченую курицу или рулет с маком?
Ольга посмотрела на два заготовленных перекуса, завернутых в фольгу, и на маленькую бутылку минералки, достала из кармана фломастер и карту марафона, на которой красной линией был помечен маршрут.
– Вот здесь, – она поставила жирный крест, – ты мне дашь куриные окорочка, а здесь, – Ольга поставила еще один крест, – рулет и воду. После курицы точно захочется пить и чего-нибудь сладенького. Думаю, так будет лучше всего.
Вчерашний вечер не прошел даром. Как только появилась возможность (квартиру Сергея все же пришлось привести в порядок), девушки разыскали в справочнике несколько организаций, занимающихся защитой животных, и выяснили, где и когда пройдет марафон – встречу с Адой Кирилловной не следовало откладывать в долгий ящик.
Изначально Ольга не собиралась участвовать в пятнадцатикилометровой пробежке. Но, прикинув, что беседа выйдет более доверительной, если ее сердце будет биться в одном ритме с сердцем Пристяжниковой, достала с полки шкафа фиолетовые спортивные брючки, в которых привыкла расхаживать дома, и торжественно произнесла: «Я побегу!» Ирочка, в отличие от Ольги, еще не забыла уроки физкультуры, поэтому, сдабривая речь весомыми аргументами: «Да ты помрешь уже на первом километре», отговаривала новоявленную спортсменку от такого подвига. Но Ольга была непреклонна. Покрутившись около зеркала, она отыскала у себя какую-то сантиметровую жировую складку и лишний раз убедилась, что пробежка необходима. Ничего не оставалось, как раздобыть
маршрут и продумать до мелочей участие в спортивном мероприятии.
Ольга подошла к делу творчески. Вспомнив, что у всех спортсменов есть тренер и группа поддержки, она быстренько возвела Ирочку в ранг и того, и другого и возложила на ее плечи важную миссию кормежки. Никто же не бегает просто так, на голом энтузиазме, – на маршруте есть пункты питания, на которых спортсменам выдают еду и напитки. Так было решено купить утром съестные припасы и хорошенько упаковать их.
Две ноги от копченой курицы, два увесистых куска рулета с маком – победа обеспечена! Так много можно было бы и не брать, но Ольга подумала, что для налаживания контакта с Адой Кирилловной весьма кстати угостить и ее чем-нибудь вкусненьким.
– Ладно, не перепутать бы. Кульки почти одинаковые, – ответила Ирочка, распихивая обед спортсменки по карманам вязаной кофты.
– Скорей бы уже, – выдохнула Ольга, поправляя бирку с присвоенным ей номером. – Пристяжникова под номером сорок семь, я списки глянула. Народу-то, народу… Попробуй найди ее здесь!
– Ты же говорила, что пару раз видела Аду у Самаринского, да и секретарша сказала, будто она на гусыню похожа. Не переживай – узнаешь, – приободрила Ирочка, разглядывая толпу. Никто с длинной шеей, крыльями и клювом в глаза не бросился.
Олин мобильный запульсировал и затянул русскую народную. Отметив, что звонит неопределенная личность, она нажала на кнопочку и на всякий случай строго произнесла «алло». Через секунду выражение ее лица изменилось.
– Андрей? Да… Да… Конечно… Я очень рада, что вы позвонили. Встретиться? Хорошо, – Ольга подмигнула потерявшей способность шевелиться Ирочке. – Без проблем, как только вам будет удобно. Договорились.
Ольга отправила мобильный телефон в карман и победно вздернула нос.
– Это Андрей Ларионов? – радостно спросила Ирочка.
– Ага.
– А что он хотел?
– Встретиться. Сейчас у него репетиции, съемки и еще какая-то лабуда. Сказал, как только сможет, сразу сообщит. Собственно, я и не сомневалась, что все будет именно так.
Глаза Ирочки вспыхнули любовным огнем. Переполняющие душу эмоции не дали возможности устоять на месте. Ей захотелось раскинуть руки и бежать по улицам, крича о своем счастье.
– Возьми вот это и вот это, – затараторила она, вынимая из карманов кульки с курицей и сдобой, – воду забери…
– Ты чего? – изумленно спросила Ольга.
– Я тоже побегу. Все пятнадцать километров побегу! Хочешь, я сама пообщаюсь с Адой Кирилловной, если найду ее, конечно. Он позвонил, и мы скоро увидимся… Понимаешь? Возможно, уже сегодня вечером или завтра утром… Мне сейчас хочется взлететь высоко-высоко! Понимаешь?
– Понимаю, – вздохнула Ольга, наблюдая, как Ирочка стрелой несется к столику администратора и выхватывает у дородной женщины бирку с номером. – Н-да… Вот она какая, настоящая любовь…
Ольга перевела взгляд на кучковавшихся около таблички «Старт» желающих вступиться за животных и, распихивая еду по карманам, с тоской направилась в их сторону. Уж ей-то точно не хотелось бежать пятнадцать километров, но доверить Ирочке «допрос» Пристяжниковой не представлялось возможным – у девчонки в голове сейчас танцуют лезгинку пухлые Амурчики, а подобное, как известно, несопоставимо с нормальным ходом мыслей.
Пух! Выстрел стартового пистолета, и Ольга не столько побежала сама, сколько была снесена с места участниками марафона. Мелькнула Ирочка, которая сразу же вырвалась вперед и с блаженной улыбкой на лице устремилась вдаль, оставляя всех конкурентов за спиной.
– Я бегу, – буркнула Ольга, лишний раз изумляясь, как круто изменилась ее жизнь за последнее время. – Этого не может быть.
Марафон хоть и проводился с помпой – лозунги, группа поддержки, журналисты, бесплатный обед в соседней школе после окончания мероприятия, но, по большому счету, претендовать на событие месяца не мог. Желающих поддержать животных оказалось немного – около ста пятидесяти человек. Но Ольгу такое количество нервировало – предстояло отыскать среди фигур, одетых в спортивные костюмы, Пристяжникову. Воспоминания по поводу ее внешности были блеклые, но это лучше, чем ничего.
Ада Кирилловна появилась неожиданно.
Ольга почувствовала легкий удар в бок, повернулась и увидела долгожданную Гусыню – на груди был прикреплен номер «47». Та работала локтями изо всех сил и рвалась вперед, точно это был вопрос жизни и смерти. Момент упускать не стоило.
– Ада Кирилловна, – выпалила Ольга, равняясь с «подругой по несчастью», – добрый день.
Та повернула голову, смерила ее близко посаженными глазами и фыркнула. По всей видимости, это переводилось как «ты неприятная особа, наверняка мечтающая увести у меня мужа».
Несмотря на комплекцию – Ада Кирилловна была высокой и плотной женщиной – бегала она отлично. Метров через двести Ольга поняла, что такой темп выдерживать не в состоянии. Ноги пружинили и гудели, во рту пересохло, а издающая аппетитные запахи копченая курица тянула в сторону, к скамейкам и покою. Но отступать нельзя. Ольга нахмурилась и решила ждать, когда же откроется второе дыхание (вроде оно почти всегда открывается).
– Добрый день, – повторила Ольга, сдувая челку набок. – Мы с вами знакомы. Я раньше часто приходила на прием к Самаринскому, вы меня не помните? Его убили… Думаю, вы об этом знаете… Это так ужасно…
Ада Кирилловна чуть сбавила темп и посмотрела на Ольгу уже совсем по-другому – более доверительно.
– Да, кажется, я видела вас ранее, – сказала она.
– Как поживаете?
– Отвратительно.
– Я тоже, – тяжело вздохнула Ольга. Сейчас она себя действительно чувствовала неважнецки, да и воспоминания о мертвом Самаринском вылезли на первый план. – Так плохо без Ильи Петровича…
– Очень плохо, – согласилась Ада Кирилловна, морща нос. – Только он мне верил и только он помогал. Хотя… – она помолчала. – Все равно все мужики козлы, и на уме у них только одно!
– Что именно? – спросила Ольга и тут же закусила губу. Эх, и как этот вопрос вылетел, ясно же, о чем речь.
– А вы не знаете, милочка? Секс!
– А… Ну да… – согласно закивала Ольга. Придется, по всей видимости, соглашаться со всем.
– Он ко мне приставал.
– Кто?
– Самаринский.
Первое впечатление, которое Ада Кирилловна произвела на Ольгу, было вполне сносным. В голове тогда пронеслась мысль – а зачем этой тетке психоаналитик, вроде и так нормальная. Подумаешь, ревнует, с кем не бывает: может, ее муж постоянно приходит домой под утро или таскает в карманах пиджака чужое женское белье. Но сейчас, после заявления о том, что Самаринский посягал на честь этой Гусыни, Ольга усомнилась в ее здравом рассудке. Поверить в такое было невозможно.
