Текст книги "Погоня за сокровищем (СИ)"

Автор книги: Юлия Григорьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

– Я очень любить стихи, господин Альен, – его имя девушка произносила чисто. Тренировалась, поняла Тина. – А вы любить?

– Любить, – как-то задумчиво повторил Альен, но опомнился и ответил прежним учтивым тоном. – Да, я люблю стихи.

Тина досадливо поморщилась, она стихов не любила. И волосы у нее были короткие, и одежда на ней была мужская. А еще она бранилась, как сам дьявол и дралась, как уличный мальчишка. Тут же вспомнилось, как она избивала шарманщика, и краска бросилась в лицо юной мадемуазель. Как же глупо, должно быть, она выглядела! Дьявол… то есть, о, Всевышний! Конечно, представить, что вот это вот белокурое воздушное создание будет кому-то чистить рыло, было просто невозможно. Скорей, она бы повалилась в красивый обморок.

– Эмил, ты здесь! – Тина вздрогнула и подняла голову.

Оказалось, что в своих размышлениях девушка перестала слушать беседу и не заметила, как Альен обернулся назад и увидел ее. На губах молодого человека тут же появилась приветливая улыбка, но ее Тина не заметила, потому что устремила испытующий взор на спутницу Литина. Рассмотрела и готова была заскрежетать зубами. Эта Лусита была просто прелестна!

На свежем юном личике играл милый румянец, яркие зеленые, как у отца, глаза были полуприкрыты золотистыми ресницами, но даже они не скрывали радостный блеск. Пухлые розовые губы были чуть приоткрыты в улыбке, обнажая белоснежные зубки. В руках Лусита сжимала небольшой томик. Должно быть, Альен застал ее за чтением, разумеется «случайно». От этой мысли Тина почувствовала незнакомую обжигающую волну, пробежавшуюся по телу и заставившую пылать щеки, далеко не от стыда. Мадемуазель Лоет была в бешенстве.

– Какой милый ма-альчик, – протянула Лусита, стараясь произнести слово верно. – Почему он красный?

Тина едва не зарычала. Альен поджал губы, внимательно следя за метаморфозами, происходившими с его мадемуазель Таинственность. То, что она злиться, молодой человек заметил сразу, это немного удивило его. Он понял, что девушка готова ответить на вопрос Луситы и поспешил заговорить первым:

– Госпожа Нарсиа, позвольте представить вам моего воспитанника – Эмил Мулер. Эмил, познакомься с дочерью нашего любезного хозяина – госпожа Лусита Нарсиа…

– Мамзель, – прервала его Лусита, – зовите меня мамзель.

– А кто это? – насмешливо спросила Тина.

– Мадемуазель, Эмил, – чуть досадливо ответил Альен.

– Почему он быть красный? – решила настоять на ответе мамзель.

Тина открыла рот, но Литин опять оказался быстрей.

– Эмил смущен, – ответил он с улыбкой. После бросил быстрый взгляд на мадемуазель Лоет и закончил. – Он никогда не видел столь красивой девушки.

– Чего? – опешила Тина.

– О-о, – протянула Лусита и кокетливо стрельнула глазками в сторону мадемуазель Лоет, едва не вызвав этим нервный смешок последней.

– Разумеется, – серьезно продолжил Альен. – Эмил прожил большую часть своей жизни при мужском монастыре, и я решил спасти мальчика от суровой жизни среди братьев. Бедняжка был совершенно изможден тяжелой работой.

– Вы очень добрый, – восхищенно произнесла легковерная Лусита, а мрачная Тина подняла взгляд на молодого человека и увидела, что он веселиться. – Ты должен быть благодарен свой наставник, мальчик.

– По гроб не забуду, – пообещала мадемуазель Лоет, не сводя многообещающего взгляда с Альена.

Мужчина отвернулся и закашлялся, пряча смех. Это окончательно выбило Тину из колеи. Она подошла к нему и с силой ударила свернутыми чертежами по спине. Литин резво обернулся.

– Муха, – изрекла Тина. – Назойливая.

Она помахала рулоном, задев по носу мамзель Луситу. Та вскрикнула и отпрянула в сторону.

– Эмил просто пытается быть вежливым, – поспешил заверить госпожу Нарсиа Альен.

– Он не осторожность! – воскликнула белокурая девушка, коверкая слова от возмущения еще сильней. – Идемте одни, Альен. Идемте от этот нехороший Эмил.

– Простите, но я несу за него ответственность, – развел руками молодой человек. – Эмил пойдет с нами. Не волнуйтесь, прелестная Лусита, он не помешает нашей с вами беседе.

– Дьявол меня дери, если я пророню хоть слово, – заверила Тина.

Лусита схватилась за сердце, а приступ кашля у Альена был в этот раз дольше и громче. Когда мужчина успокоился, он обернулся к обеим дамам, осмотрел их и протянул руку, предлагая ее Лусите, но та не успела воспользоваться любезностью господина Литина, потому что между ними уже стояла Тина, угрожающе помахивая чертежами. Альен закусил губу, фальшиво вздохнул и снова развел руками на возмущенный взгляд зеленоглазой блондинки.

Они некоторое время шли в молчании. Лусита злилась, Тина хранила на лице каменное спокойствие, а Альен раздумывал над странным поведением своей таинственной мадемуазель. Ее агрессивность была необъяснима и необоснованна. Такое поведение напоминало… ревность. Литин тут же взглянул на «воспитанника», отыскивая новые признаки своего открытия, но девушка была все так же невозмутима, и Альена посетила шальная мысль.

Он обошел Тину и снова подал руку Лусите, глядя на свою кареглазую спутницу. Глаза Тины полыхнули злостью. Бумага в ее руке зашуршала, сминаемая пальцами, но девушка быстро взяла себя в руки. На своего нанимателя она не смотрела. Карие глаза не отрывались от торжествующего гордого личика Луситы Нарсиа. Альену вдруг показалось, что сейчас чертежи обрушатся на белокурую голову, даже приготовился перехватить их, но мадемуазель Лоет уже отвернулась и ушла вперед, зло чеканя шаг.

– Наконец-то мы одни, – с облегчением произнесла Лусита. – Мы говорить о стихах. Прочтите мне ваш любимый стих, Альен.

– Да-да, разумеется, – кивнул молодой человек, следя за спиной в бардовом жилете, скрывающейся за поворотом дорожки. – Конечно, стих.

– Альен! Вы бежать!

Он остановился, рассеянно глядя на девушку и понимая, что прибавил в шаге, спеша за другой девушкой, исчезнувшей из его поля зрения, и госпожа Нарсиа почти бежит за ним.

– Простите, – пробормотал Альен, освобождаясь от пальцев Луситы, сжимавших его руку. – Мне нужно узнать, что с моим воспитанником. Кажется, он нездоров.

Молодой человек вновь устремился вперед и успел заметить, как Тина скрывается за деревьями. Чертежи валялись на траве, брошенные ею. Сверху красовался след от башмака, припечатанного с явной злостью. Альен подобрал смятый рулон, и на губах его появилась улыбка.

– Дикарка ты моя, – прошептал он и поспешил за расстроенной девушкой.

Тину нырнула за густой кустарник и села на траву, уткнувшись лицом в колени. Обуревавшие ее чувства были для мадемуазель Лоет совершенно новы. Ей хотелось надавать по лицу Альену Литину, еще хотелось проредить локоны мамзель, но не имея возможности выплеснуть свою ярость, Тина страдала, не зная, как избавиться от кома в горле и желания что-нибудь, а лучше кому-нибудь сломать.

От этих мыслей девушка перешла к другим, ужаснувшись насколько она, должно быть, проигрывает на фоне белокурой Луситы. И хорошо, что она мальчик. Если бы ее наниматель знал, что она такая же девица, как и госпожа Нарсиа, то пришел бы от нее в ужас. Он такой правильный, такой воспитанный, такой аккуратный и безупречный, конечно, ему должны нравиться такие же, как он, а не бранящиеся девицы с повадками матроса, бросающиеся на людей с кулаками.

– Да какого дья… – начала Тина и осеклась, делая страшное открытие – Альен Литин ей нравился.

Нравился так, как еще не нравился ни один мужчина. Он нравился ей совсем по-особенному. И сознание, что она заведомо проигрывает какой-то Лусите приводило в бессильную ярость.

– Сопливые бредни, – сердито пробурчала Тина.

– У тебя насморк? – услышала она и подскочила на месте. Альен стоял напротив и пристально смотрел на нее. – У тебя красные глаза, ты хлюпаешь носом, ты явно нездоров. Должно быть, это лихорадка. Мы уходим.

– Я зд…

– Ты очень и очень болен, – прервал ее Литин, сокрушенно вздыхая и качая головой. – Мы же не хотим, чтобы чудесные обитатели этого дома заболели? Мы уходим, – уже твердо повторил он и в синих глазах заискрились смешинки. – Если у тебя будет еще более несчастный вид, ты будешь просто великолепен. Ну же, Сверчок, ты же умеешь лгать и притворяться.

Смысл его слов, наконец, дошел до изумленной Тины.

– Мне очень плохо, – прошептала она совершенно искренне, даже не притворяясь, и посмотрела на Альена.

– Мой бедный глупенький мальчик, – улыбнулся ей молодой человек. – Бегает быстро, а думает медленно.

Ответить девушке мужчина не дал. Он положил ей руку на плечо и уверенно повел обратно на дорожку, где уже ждала Лусита. Тина чуть не выругалась, заметив, что та не сводит взгляда с Литина.

– Альен…

– Простите, прелестнейшая, – остановил ее жестом молодой человек. – К сожалению, я вынужден покинуть вас, моему воспитаннику совсем нехорошо. Похоже, лихорадка. Вы не представляете, как мне жаль, что я не могу остаться. Извинитесь за меня перед вашим отцом. Я постараюсь найти возможность и посетить вас еще раз, если, конечно, здоровье Эмила позволит мне это сделать. Скажите, что чертежи я обязательно верну, как только ознакомлюсь с ними. Идем, Эмил, – строго велел Альен, так и не дав Лусите ответить.

К воротам они почти бежали, причем, спешил именно господин Литин, шипя на Тину:

– Шевелись, шевелись.

– За нами черти гонятся? – не удержалась мадемуазель Лоет.

– Почти, – кивнул молодой человек.

Недалеко от ворот они замедлили шаг, лицо Альена стало мрачноватым, и рука вновь легла на плечо «воспитанника», поддерживая его.

– Откройте ворота, – со вздохом произнес он, глядя на удивленного привратника. – Где у вас в городе хороший доктор?

– Господин Дарсито, на улице Медников живет, – растерянно ответил тот.

– Благодарю, – кивнул господин Литин и вывел Тину на улицу.

– Знаете, – задумчиво произнесла девушка, – я только что получил урок по мастерскому вранью.

– Ложь во благо не считается, – усмехнулся мужчина и увлек ее за собой, сбегая подальше от опасного особняка.

Глава 17

Паруса «Алиани» наполнял ветер, провожая ее из гавани Порт-Домасо, шхуна покидала Тарван спустя три дня стоянки. Оплачена была неделя, но капитан Верта отдал приказ сниматься с якоря раньше разрешенного срока. И все дело было в двух пассажирах, утащивших капитана в город и не отпускавших от себя на протяжения всего дня. Они окружили господина Верта сладкими речами, весомыми увещеваниями и посулами несметных сокровищ.

– Что вы теряете, дорогой мой господин Верта? – говорил Альен Литин, откинувшись на спинку скамейки в городском саду Порт-Домасо. – У нас есть карта, нам известно местонахождение острова, где Биглоу припрятал свои богатства. Время, потраченное на поиски клада, я оплачу вашей компании. А вы и ваши люди получите неплохую прибавку к жалованию. Вы сможете выкупить «Алиани» в свою собственность, или же купить поместье, где проведете время в тишине и покое. Вам видней, на что пустить эти деньги.

– Сокровища Ларса Биглоу превышают десть миллионов санталов, – как бы между прочим заметил мальчишка, глядя прищуренными глазами на верхушки деревьев. – Это примерные сведения. Люди из его команды уверяли, что сумма в несколько раз больше.

– Откуда вы все это знаете? – сглотнув, сипло спросил капитан Верта.

– Вчерашний день оказался весьма плодотворным, – с улыбкой ответил Альен Литин. – Архив в Порт-Домасо содержит много полезных сведений.

– Я слышал о кладе Биглоу, – немного придя в себя, снова заговорил капитан. – Говорят, он проклят. А еще говорят, что подобраться к острову почти невозможно. Морские стражи…

– Вы верите в сказки, капитан? – округлил глаза Сверчок. – Даже я уже не верю в болотных троллей и радужных фей.

– И все же…

– Вы можете отказаться, – пожал плечами Литин. – Это всего лишь оттянет время, но не отменит нашего похода. Мы найдем другой корабль, и его команда обогатится.

– Вы рискуете…

– Эта затея, в любом случае, риск, – Сверчок, сейчас менее всего напоминавший подростка, потянулся и поднялся на ноги. – Однако Удача любит решительных и смелых. И только наш выбор – выиграть золотой билет, или всю жизнь сокрушаться, что даже не попробовали.

– В конце концов, если добраться до острова будет, действительно, невозможно, мы всегда можем признать поражение и повернуть обратно, – заметил Литин.

– Зато мы будем знать, что сделали все, что от нас зависело, – важно кивнул мальчишка, соглашаясь со своим нанимателем.

– Вы бесы, – хрипло выдохнул Верта. – Мне нужно выпить.

– Неплохая идея, – поддержал Альен.

К концу дня, ошалевший от свалившихся на него известий и от разыгравшегося воображения, разбуженного языкастым мальчонкой, капитан «Алиани» сдался. Хмельной от вина и предвкушения, Верта поднял свой бокал и провозгласил:

– Пусть ветер наполняет наши паруса попутным ветром, а Ржавый сдохнет, получив свинец между глаз. За удачу!

– За удачу, – отсалютовал в ответ Альен своим бокалом, а Тина потрясла жареной куриной ножкой, уже надкушенной с одной стороны.

По возвращении на шхуну уже трое кладоискателей закрылись в капитанской каюте и зависли над картами. Верта с благоговением смотрел на пожелтевшую бумагу, в нижнем углу которой красовался росчерк самого Ларса Биглоу. Трепетно погладив старую карту, капитан достал карту новую и развернул ее. Альен и Тина стояли рядом, зная, что сейчас скажет Верта, потому что они вчера уже столкнулись с этим:

– Здесь нет никакого острова.

– Нет, – согласно кивнул Литин. – На нашей карте его тоже нет. И в архивных картах нет… кроме одной, составленной неким господином Саларо. Мы смотрели его дневники, так вот, господин Саларо уверяет, что остров есть, и он видел его собственными глазами. Однако, возвращаясь назад, после того, как он добрался до цели своего путешествия – берега Нартании, острова уже не было. Но один из трех кораблей Саларо потерпел крушение, напоровшись на подводные скалы как раз в том месте, где до этого был остров.

Верта потер подбородок и усмехнулся:

– К дьяволу, Биглоу был коварнейшим человеком. Значит, остров появляется с отливом.

– Выходит, так, – согласно кивнул молодой человек.

– Но тогда подойти к нему может быть сложно, мы совершенно не знаем, что будет ожидать «Алиани» под водой, – капитан посмотрел на своих пассажиров.

– Шлюпки, – отозвалась Тина. – Придется идти на шлюпках.

– Да, мы думали над этим, – опять кивнул Альен. – Дно там не изучено.

– Так мы много не возьмем, – расстроился капитан Верта.

– Но мы сможем вернуться, – подмигнула мадемуазель Лоет. – Терпение всегда было в числе любимых добродетелей Всевышнего.

Капитан поднял на нее взгляд и впервые присмотрелся, улавливая первые намеки на несоответствие между созданным образом непоседливого мальчишки и тем, кто сейчас стоял перед ним. И хоть возраст Сверчка вряд ли сильно разнился с названным, но в карих глазах теплилось нечто большее, чем азарт от предстоящего приключения. Вопрос: «Кто ты?», – едва не сорвался с языка господина Верта, но вмешался Литин, полностью завладев вниманием капитана, и Эмил Мулер остался неразгаданным.

Утром Верта отдал приказ отчалить. Часть команды, отпущенной на берег, уже вернулась, вторая часть, так и не успела сойти, остановленная словами капитана. Под удивленным взглядом начальника порта, смотревшего в окно своего кабинета, «Алиани» подняла паруса и покинула гавань. Мужчина пожал плечами, деньги за оставшиеся дни стоянки можно было положить себе в карман, за ними никто не пришел. Шхуна просто ушла, не выстояв оплаченного срока.

Тина застыла у борта, сжав пальцами до побелевших костяшек, венчавшие его перила. Взгляд девушки был устремлен вперед, туда, где ее ждали уже не просто приключения. Опасная затея больше не казалась ей легкой забавой, как в тот момент, когда она уговаривала Альена, а после, уже вместе со своим нанимателем, капитана «Алиани». Они не все рассказали господину Верта. Пара авантюристов умолчала о длинной веренице кладоискателей, сложивших свои головы, так и не добравшись до сокровищ Ларса Биглоу. К тому же тайна завещания старого пирата все еще не оставалась разгаданной.

Альен Литин, пока Тина просматривала документы, связанные с самим пиратом и тем местом, где он спрятал свой клад, занимался поисками чтения шифров и способов сокрытия их на бумаге. Возможно, он бы смог найти, но времени у них было не так много. Задерживаться в Порт-Домасо дольше пары-тройки дней молодой человек не желал ни под каким видом. И виной тому стала мамзель Лусита, из-за которой и мадемуазель Лоет успела, едва ли не разругаться в прах со своим нанимателем. И пусть она твердила себе, что ведет себя глупо, но язык молол раньше, чем разум успевал обдумать брошенные в лицо Альена слова. Как он не задушил ее за ту порцию яда, что девушка вылила на черноволосую голову, Тина до сих пор не понимала.

После особняка Нарсиа пара отправилась немного пройтись по улицам чужого города прежде, чем они засядут в архиве. Альен Литин шел молча, казалось, совсем не обращая внимания на девушку, бредущую рядом. О чем думал молодой человек, Тина не знала, но успела уверить себя, что он вспоминает прелестную Луситу. И чем больше мадемуазель Лоет накручивала себя, тем быстрей портилось ее и без того невеселое настроение.

– Ты похож на злого чертенка, – неожиданно произнес Альен, все так же не глядя на Тину.

– Такой же уродливый? – мрачно спросила она.

– Я бы так не сказал, – с легким удивлением ответил Литин, все-таки взглянув на девушку. – Скорей, такой же взъерошенный.

– Зато у меня не такой длинный нос, как у вашей прелестнейшей, – ядовито заметила Тина.

– У Луситы нос небольшой, – не согласился молодой человек. – Такой… очаровательный курносый носик.

– За ее большими ушами не заметил, – парировала мадемуазель Лоет.

– И уши маленькие и аккуратные, – усмехнулся Альен, уже с интересом наблюдая за бесившейся спутницей. – Она вся такая…

– Похожа на жабу, – перебила его девушка. – И голос у нее противный, писклявый.

– Нежный голосок, Эмил, приятный.

– Да?! – Тина почувствовала, что сейчас задушит своего нанимателя. – Вот и возвращайтесь к ней, она же любить стихи, и вы любить стихи – отличная пара стихолюбцев.

Она топнула в сердцах ногой и поспешила вперед. Литин быстро догнал девушку, пристроился рядом и положил ей на плечо руку, не давая снова вырваться вперед.

– Эмил, нет такого слова – стихолюбцы, – заметил мужчина, весело поблескивая глазами.

– Слова нет, а пара уже есть, – мрачно провозгласила Тина, скидывая его руку.

– И слова нет, и пары нет, – невозмутимо заметил Альен.

– Мне плевать, – отмахнулась мадемуазель Лоет, но убегать вперед перестала.

Они какое-то время молчали. Тина немного успокоилась, но настроение так и не вернулось. Город перестал радовать ее, больше раздражал, и девушка решила, что в Тарван она никогда в жизни не вернется. Альен посматривал на свою спутницу и не мог не признать, что ее ревность ему приятна, более того, радовала. С того мгновения, как молодой человек открыл в себе не простой интерес к таинственной девушке, а нечто более глубокое и трепетное, его мучил вопрос, что она испытывает к нему. Сейчас мадемуазель демонстрировала во всей красе ответ на его вопрос. Теперь Литина мучил другой вопрос, как подвести ее к признанию своего истинного пола, загонять девушку в угол мужчине совсем не хотелось.

Они перебрасывались отдельными короткими репликами, пока обедали в ресторации. Ничего не изменилось и во время прогулки по набережной. В архиве мужчина и девушка так же говорили только по делу. Эта напряженность не нравилась обоим. То Тина, то Альен поднимали глаза, отыскивая взглядом друг друга, но никак не могли разрушить отчуждение, вдруг возникшее между ними. Теперь и Литин стал хмур. Ему нравилось, что рядом с девушкой можно чувствовать себя свободно, что она не пыталась кокетничать и очаровывать. Не было утомительных светских игр. И вот теперь она смотрит, едва ли не волчонком, то отвечая спокойно, то вновь говоря гадости. Нервы молодого человека начали сдавать, но он держался изо всех сил, не позволяя себе обнажить раздражения.

Уже покидая архив, Альен решил, что с него хватит и стоит все вернуть на свои места.

– Лусита Нарсиа – невеста, выбранная для меня моей семьей, – произнес он, заметив, как шумно выдохнула Тина, но больше ничем не показала своего отношения к его словам. – Когда я отправлялся в Тарван, то был уверен, что всего лишь везу важные бумаги, не больше. Я не догадывался, что это смотрины. Должно быть, мой отец полагал, что, увидев невесту раньше, чем о ней скажут, я буду очарован и сам решу жениться. Подозрения о коварстве родителя появились, как только перед нами согнулся привратник. В доме знали о моем визите и ждали прибытия. – Девушка слушала его внимательно, не перебивая, и Альен улыбнулся, удовлетворенный тем, что она больше не огрызается. – Когда господин Алонсо отправил меня прогуляться к пруду, я уже знал, кого там встречу. Она сидела на берегу, красиво сидела, задумчиво глядя в книгу. Это было романтично и… фальшиво. Как и удивление и разыгранный испуг от того, что Лусита обнаружила мое присутствие. Ее напряжение я видел, только приметив это очаровательное создание. Намеренное желание говорить на языке, который она плохо знает, улыбки, кокетливые взгляды… Знаешь, Сверчок, это утомляет. Особенно, когда сталкиваешься с бомбардировкой женским очарованием достаточно часто. Когда ты появился, я был счастлив до невероятности. На тебя мне смотреть в сто крат приятней.

– Правда? – Тина недоверчиво посмотрела на него.

– Чтоб я сдох, – серьезно ответил молодой человек и рассмеялся. – Правда. Лусита – прелестная девушка, и, желай я жениться, я выбрал бы ее, но в моих взглядах на будущее не было женитьбы…

– Вот и правильно! – воскликнула Тина, чувствуя огромное облегчение. – Женитьба – это чертов якорь. Я тоже не хочу за-а…разу какую-нибудь, которая будет стрелять глазами направо и налево. Я точно никогда не женюсь, – искренне закончила девушка.

– В этом я уверен. Такие, как ты, не женятся, – развеселился Альен.

– Да, – кивнула мадемуазель Лоет, вдруг ощущая, что вечер прекрасен, и зажигающиеся на небе звезды великолепны.

– И если я соберусь жениться, то невесту я выберу по собственной склонности, и это будет не мамзель Лусита. – Тина вновь подняла на него настороженный взгляд. – Я не особо люблю блондинок. Мне по душе больше темноволосые девушки.

– Правда?! – воскликнула мадемуазель Лоет, но опомнилась и продолжила со скучающим видом. – Да, темноволосые гораздо интересней.

– Гораздо, – важно согласился Альен и рассмеялся, заставив мадемуазель Лоет покраснеть и отвернуться. Прежний мир был восстановлен.

Тина скосила глаза на молодого мужчину, стоявшего рядом с ней. Губы девушки тронула едва заметная улыбка. Альен был сейчас невероятно серьезен и задумчив. Почувствовав ее взгляд, Литин обернулся. Он протянул руку, и Тина вложила в его ладонь свои пальцы.

– Что мы с тобой сотворили? – негромко спросил Альен.

– Ввязались в опасную авантюру, – ответила мадемуазель Лоет. – Даст Всевышний, выберемся.

– Очень на это надеюсь, – усмехнулся молодой человек.

Они обменялись пытливыми взглядами, вновь устремляя взгляд вперед, когда за их спиной послышалось:

– Неизвестный бриг по правому борту! Требуют остановиться!

Альен и Тина слаженно обернулись к правому борту. Их нагонял двухмачтовый корабль, летевший по волнам необычайно быстро. Пушечные порты были открыты, и дула выкаченных пушек недвусмысленно нацелились на шхуну.

– Не вижу ни флага, ни названия, – заметил Альен.

– Капитан, они будут стрелять, если мы не бросим якорь.

– Что это еще за дьявольщина? – воскликнул капитан Верта, и Тина выдохнула, сползая на палубу:

– «Счастливчик».

Альен Литин перевел на девушку вопросительный взгляд и нахмурился, отмечая, как она побледнела. В карих глазах плескались самые настоящие страх и обреченность.

– Кто это? – спросил он Тину, но ответ получить не успел, потому что бриг, уже почти поравнявшийся с «Алиани» дал залп из одной пушки, показывая серьезность своих намерений.

Ядро упало недалеко от кормы шхуны, взметнув фонтан брызг, окативших водой всех, кто находился на палубе. Верта отдал приказ, и якорь был брошен в воду. Неизвестный корабль поравнялся со шхуной. Высокий одноглазый мужчина, окинув свирепым взглядом матросов «Алиани», крикнул сильным уверенным голосом:

– Никаких глупостей, и вы вернетесь в Пьен целыми и невредимыми.

– Кто вы, и что вам от нас нужно? – крикнул в ответ капитан Верта.

Однако одноглазый уже не обращал на него внимание. Он оперся ладонями на резные перила и выкрикнул:

– Адамантина Лоет, или ты тащишь сюда свой вертлявый зад, или я пущу это корыто ко дну! Считаю до трех! Один…

– Лоет? – зашептались матросы. – Вэй Лоет?

– Адамантина? – Тина опустила взгляд и виновато вздохнула.

– Два!

– Мне конец, – простонала она, поднимаясь на ноги.

– Он сделает, как сказал? – спросил Литин.

– Папенька слов на ветер не бросает, – хмуро кивнула Тина и закричала. – Папенька, не надо! Я иду.

– Маленький ангелок! – возопил бородатый великан, кидаясь к борту.

– Мое сокровище, – с мрачным предвкушением изрек Вэйлр Лоет, и рука его легла на пряжку широкого ремня, что не осталось не замеченным молодым Литином, тут же вспомнив слова девушки, что ее пороли. Это молодому человеку не понравилось.

– Гарпун мне в печень, – повторно простонала девушка, направляясь к правому борту под ошарашенными взглядами всей команды «Алиани».

– Сверчок – девка?..

– Дочка Лоета…

– Дьявол меня задери…

– А я ж ее за ухо таскал…

– На абордаж, – усмехнулся Лоет и успокоил команду шхуны. – Мне нужна только моя дочь.

Тина смотрела, как за борт шхуны цепляются крючья, как матросы натягивают тросы, подтягивая корабли друг к другу. Затем с борта «Счастливчика» протянулся мостик, и Вэйлр, скрестив на груди руки, кивнул дочери:

– Живо!

– Упадет же, – сокрушенно всплеснул руками Самель, и Лоет взревел:

– Мясник! Или закроешь пасть, или ее закрою я! – это было единственным, чем отец обозначил обуревавшие его волнение и злость.

Команда «Алиани» притихла, наблюдая за происходящим, и только один вздохнул:

– Плакали наши денежки.

Альен Литин тоже смотрел на то, как Тина забирается на мостик и перебирается на отцовский бриг. Он увидел, как девушка спрыгнула на палубу, виновато опустив взгляд, как убирают мостик, и очнулся:

– Какого черта, – отчеканил он, забрался на борт, держась за снасти, оттолкнулся и перескочил на «Счастливчик» под изумленными взглядами обеих команд и вскрик Рени:

– Хозяин, вы куда?!

Альен мотнул головой, откидывая с глаз прядь волос, и направился к капитану Лоету, изучавшего его единственным глазом.

На лице молодого человека не дрогнул ни один мускул, губы оставались поджаты, и весь облик его дышал решимостью. Только на что он решился, было пока неясно. Тина переводила испуганный взгляд с папеньки на нанимателя и обратно.

– Папенька, – несмело начала она, вставая перед Литином и загораживая его собой, ладони Альена легли ей на плечи, и он мягко отодвинул девушку со своего пути.

– Господин…

– Помолчи, – одновременно произнесли Вэйлр и Альен, один чеканно, второй почти ласково, но взгляд обоих мужчин выражал непреклонность.

Тина закрыла рот и насупилась, наблюдая исподлобья за развитием событий. Сзади к ней подобрался Самель и сгреб в любящие объятья, едва не раздавив от радости ребра маленького ангела. Тина пискнула, и Вэй с Альеном на мгновение оторвались от изучающего созерцания друг друга, вновь одновременно бросив:

– Осторожней.

– Да я… – смущенно начал кок, но его уже не слушали.

Взгляды синих и карего глаз скрестились. Тина гулко сглотнула и тесней прижалась к Самелю, ей показалось, что воздух на палубе стал гуще и тяжелей, потрескивая от накалявшейся обстановки. Еще мгновение и полыхнет…

– Добрый день, господин Лоет, – наконец, заговорил Альен, склоняя голову в вежливом поклоне. – Позвольте представиться, Альен Литин – коммерсант.

– Что дальше? – чуть насмешливо вопросил Вэй, продолжая изучать сына первого мужа своей супруги.

– Продолжим, – усмехнулся Альен, не растерявшись. – Хотелось бы узнать, на каком основании вы собираетесь забрать моего работника.

– Не понял, – мотнул головой капитан Лоет.

– Хотелось бы узнать, на каком основании вы собираетесь забрать моего работника? – невозмутимо повторил Литин.

– Я собираюсь забрать свою дочь, – отчеканил Вэйлр.

– Это я понял. Но на каком основании вы собираетесь ее забрать, я желаю получить ответ на этот вопрос, – молодой человек оставался все так же спокоен, даже расслаблен, словно вел беседу в Благородном собрании, а не на палубе некогда пиратского корабля с его капитаном.

Лоет чуть склонил голову к правому плечу. Ему вдруг стало любопытно, чем закончится этот разговор.

– На том основании, что я ее отец, – ответил он.

– Мы все чьи-нибудь дети, – отмахнулся Альен. – Вы все еще не привели внятного довода – на каком основании, вы пытаетесь забрать нанятого мной работника, не отслужившего оговоренный срок.

Вэйлр Лоет на мгновение потерял дар речи. С такой вопиющей наглостью ему еще не приходилось встречаться. Кто-то из команды «Счастливчика» вздохнул с благоговейным ужасом и отшатнулся назад. «Алиани» так же не спешила отходить, и теперь команды обоих кораблей не отрывали глаз от двух мужчин, замерших друг напротив друга. Лоет мотнул головой, отгоняя оторопь.

– Господин Литин, а не кажется ли вам, что ваш вопрос лишен основания, хотя бы в связи с возрастом моей дочери, – заметил Вэй.

– Каков возраст мадемуазель Лоет? – живо заинтересовался Альен.

– Два дня назад исполнилось восемнадцать, – ответил отец, и его дочь охнула:

– Дьявол меня дери, точно!

– Как видите, существуют два условия, благодаря которым я могу ее забрать. Первое – она девица. Второе – девица может принимать самостоятельные решения не ранее, чем в девятнадцать лет.

На губах Литина расцвела улыбка, скорей коварная, чем добродушная.

– Господин Лоет, вы не можете не знать, что в нашем королевстве существует закон, говорящий: «Если наниматель принимает на работу лицо, не являющееся самостоятельным за недостижением возраста, считающегося порогом взросления, то наниматель становится опекуном такого лица и несет за него ответственность до тех пор, пока договор о найме не истечет». Таким образом, на данный момент я являюсь законным опекуном мадемуазель Адамантины Лоет, и, как ее опекун, я не могу позволить вам забрать ее, так как срок договора о найме не окончен.

Глаз Лоета, не скрытый повязкой, налился кровью. Ладонь капитана легла на рукоять кортика, сжала его, но тут же пальцы соскользнули вниз, и Вэй заставил себя расслабиться. Он протянул руку и потребовал: