Текст книги "Избранная белого Хранителя (СИ)"
Автор книги: Юлия Галл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
Юкки была на седьмом месяце беременности, когда больницу, где она работала, отключили от кислорода. Один из врачей написал жалобу на Белых стражей, которые довели пациента до самоубийства. Как только заявление зарегистрировали, у больницы произошла «поломка». Двери были герметично запечатаны, и подача кислорода прекратилась.
Если бы это было на Земле, людям бы просто хватило открыть окна. Но на Марсе все дома строились с учетом того, что городские купола могут быть уничтожены, поэтому все постройки были с полной герметизацией. Вот только белые по-своему могли это использовать и тем самым «наказывать» слишком «шумных».
Кислородные баллоны оставили для пациентов, а поломку устраняли слишком долго. Юкки после кислородного голодания впала в кому, и потребовались деньги на ее лечение и медикаменты, что могли спасти ее и еще не родившегося ребенка.
Сакура вновь стала работать в две смены, Тадао брался за все, что только мог, но денег не хватало. Предложение вывезти груз из Белого мира было очень выгодным, тем более давали хороший аванс, который сразу же решал много проблем. Вот только Тадао даже представить не мог, как все обернется. Лежа в мед блоке мусорщиков, он то приходил в себя, то проваливался в сон. Реальность и кошмары сплетались в его голове, и он плохо понимал, что происходит.
За это время мусорщики подобрали все остатки грузовоза и направились домой на Марс. Доктор собрал выведенный из крови Тадао заживитель и подготовил тело к операции, намереваясь разобрать парня сразу же, как они приземлятся. Ребенок, замерший в трубе, время от времени вздрагивал, осторожно выглядывал, проверяя, что творится в мед блоке. И, видя спящего парня, вновь засыпал, обхватив себя ручками в попытке согреться.
Измученный кошмарами, Тадао неожиданно провалился в очень яркий и светлый сон. Огромное зеленое поле без конца и края. Светило солнце, и вокруг тысячи разноцветных бабочек. Однажды Юкки сказала, что хочет поехать на Землю и увидеть такие поля. Любимая показывала ему голограммы, со смехом ловила ярких насекомых. Вот только сейчас все было иначе. Но в чем Тадао понять не мог. Вроде также светло и ярко, и любимая, застыв перед ним в свадебном платье, улыбалась как прежде.
– Юкки, – Тадао шагнул к девушке и обнял ее, прикоснулся к губам. – Прости, родная. Прости, что задержался. Я обязательно вернусь.
– Тадао, – девушка неожиданно выскользнула из объятий парня, наполняя его тело холодом. – Я очень люблю тебя, Тадао…
– И я очень люблю тебя…
Тадао шагнул к девушке, но та ближе не стала. Он сделал еще шаг, еще, не выдержав, сорвался на бег, но, как не старался, как не тянул рук и не звал по имени свою фею, ближе она не становилась. Он выдохся. Тяжесть навалилась на плечи, и он рухнул перед любимой на колени.
– Юкки…
– Я очень люблю тебя, Тадао…
Ее голос растаял вместе с ее телом, и зелень сменилась песками Марса, и чувство одиночества впилось в сердце. «Её больше нет!» – озарение резануло острым ножом по сердцу, и Тадао открыл глаза. Уставился на светлый потолок, по вискам потекли слезы.
«Её больше нет, – пульсировало в голове, – больше нет…»
Медицинский резак неприятно стукнулся о поверхность стола, заставляя парня вздрогнуть и вспомнить, где он находится. Повернув голову, заметил макушку темных волос, а спустя пару секунд, встретился взглядом с карими глазами ребенка.
Пошевелив руками, Тадао понял, что больше не прикован к столу, и сел, оглядываясь. Ремни были аккуратно обрезаны, а ребенок протягивал планшет, на котором сияла надпись: «Время до посадки», ниже мигал таймер, показывая, что им осталось чуть больше шести минут.
Не успел Тадао все осмыслить, как планшет у него забрали, заменив на старый потрепанный комбинезон. Несколько секунд пялился на него, медленно соображая, что он вообще-то голый с разрисованным метками на будущие разрезы тела. Охнув от переполнивших его эмоций, парень отвернулся от ребенка и стал быстро натягивать комбинезон.
– Слушай, сейчас нам надо пережить посадку. Как только давление пройдет, мы с тобой рванем… Рванем…
Тадао хмурился, пытаясь понять, есть ли на корабле мусорщиков план корабля. Планшет пискнул и показал маршрут побега.
– Уверен?
Найденыш кивнул и, тут же подбежав к столу, потянулся к подставке, в которой виднелась пробирка с беловатой субстанцией. Наблюдая за ребенком, парень только сейчас понял, что малыш босиком, и, подскочив, взял его на руки. Подал капсулу и уставился в изумлении на датчики, где мигала информация, что идет торможение и все должны находиться в креслах.
Тронув прохладными пальчиками лицо Тадао, ребенок показал ему на дверь.
– Но как? … Нас же должно прижать к палубе?
Найденыш развернул планшет и указал на маршрут.
– Довериться тебе? – вспомнив наказ галлюцинации, спросил парень, малыш кивнул. – Надеюсь, я об этом не пожалею.
Следуя отмашкам ребенка, Тадао быстро спустился на нижние палубы и уже через двадцать минут, открыв запасной технический люк, рванул на свободу.
Их пропажу обнаружили не сразу, и вся команда замерла в ожидании последствий. Но белые стражи, не получив подтверждения продажи биоматериала, оставили команду в покое, а мусорщики постарались забыть, что находили кого-то в спасательной капсуле, ведь никаких доказательств все равно не осталось.
Глава 4
Когда первые колонисты обосновались на Марсе, они мечтали увидеть над пустыней голубое небо. Белые стражи могли это устроить. Новые технологии и звезды, что дарил Хранитель Белого Мира позволяли наполнить атмосферу красной планеты кислородом и устроить течение рек по его просторам. Но пространственный разлом, что перенес новые миры в солнечную систему, изменил не только энергию на Земле, но и затронул все планеты, включая Марс.
Когда люди после катастрофы вновь ступили на его земли, то нашли уникальные растения, россыпи редких минералов и еще много всего, что при изменении атмосферы было бы безвозвратно уничтожено. От терраформирования отказались, а мечту о голубом небе заменили города-куполы, где люди жили и работали. Города разделились на местные и туристические. В местных жили ученые, потомки колонистов и простые работяги, что обслуживали заводы и сами купола.
Туристические сверкали огнями, рекламой и привлекали внимание яркими красками. В них жителям Марса вход был только по пропускам, зато в остальные, местные города, передвижение не ограничивалось. Хотя местные тоже делились на богатых и бедных, и даже существовали города с отметкой нулевой зоны, где условия проживания были довольно тяжелые. И именно в одном из таких городов и был вынужден жить Тадао.
Замерев перед терминалом, он задумался, куда именно ему надо. Домой? Или все же рвануть к Юкки в больницу. Доступ к подземному транспорту был свободным, сканирование инфобраслета подтверждало, что ты местный житель Марса, и двери открывались. Но если здесь и сейчас он активирует свой браслет, то зарегистрирует себя в системе активной единицей. И тогда найти его тем же мусорщикам будет раз плюнуть, а про Белых стражей и говорить нечего.
– Что-то не так? – невысокий мужчина с интересом смотрел на странную парочку. Босой чумазый ребенок и бледный, едва стоящий на ногах, парень.
– Э-э, нет, все в порядке. Надо сначала рейс уточнить, – Тадао шагнул в сторону и, найдя укромное место, устало опустился на скамейку.
Ребенок, осторожно присев рядом, подергал его за рукав, вопросительно заглядывая в лицо. Веры, что тот поймет его, у парня не было, но все же он решил уточнить.
– Если активирую браслет, нас быстро найдут. И на поезде спрятаться будет невозможно, а ехать нам довольно далеко. Можно было бы купить билет, но налички нет. Да и внимание мы с тобой привлекаем большое. Надо придумать, как тебя переодеть, да и самому помыться не помешает. – Ребенок кивнул. – Ты хоть кто, мальчик, девочка? Волосы короткие, не поймешь…
Ребенок растерялся, но, немного подумав, поднял два пальца вверх.
– Девочка? – решил уточнить Тадао, ребенок кивнул. – Хорошо. Посидим немного, я должен решить, что нам делать…
Закопошившись, малышка достала из-за пазухи небольшую пачку купюр. Тадао замер, тупо смотря на деньги, измазанные кровью. Резко вспомнился механик, как он вручил ему деньги перед смертью, как они «жгли» руки при попытке сбежать от капитана. А потом был выстрел, и деньги осыпались на пол рядом с его телом, как погребальная дань. Тадао видел, как его кровь обтекала тонкий пластик…
– Ты подобрала деньги и спряталась? – догадался парень, радуясь, что это решает много проблем. – Отлично. Тогда сиди здесь. Я быстро! Видишь терминал, я куплю нам билеты и поесть, сразу же вернусь. Хорошо?
Дождавшись кивка девочки, Тадао поспешил за билетами, по пути пересчитывая деньги. Вновь зацепился взглядом за помаранные купюры. Кровь… В капсуле её было очень много… После таких ранений не выживают… Его спасли, исцелили смертельную рану за несколько часов… А ведь, кроме ребенка, там никого не было… Что если и Юкки!!!
Билеты и еду Тадао покупал быстро. Руки тряслись от волнения, и купюры не с первого раза попадали в приемник. Схватив пакет с бутылкой воды и парой упаковок бутербродов, побежал обратно к скамейке, где оставил девочку. Та, поджав ноги, скукожилась, обхватив себя руками. Только сейчас парень обратил внимание, что она выглядит замёрзшей и усталой.
Сдержав себя, Тадао вручил девочке еду и воду и, прикинув ее размеры, рванул в один из многочисленных магазинов на станции. Уже через полчаса девочка с улыбкой обула розовые кроссовки и натянула свитер. Сев рядом, парен тихо попросил:
– Моя жена! Пожалуйста, помоги ей! Она в коме. Было кислородное голодание и… Она беременна, наш ребенок…
Эмоции, обостренные сном, пролились скупыми слезами, и парень стал поспешно их отирать и пытаться взять себя в руки, но чувство одиночества расползалось по сердцу, порождая тревогу. Небольшая ладошка с пробиркой появилась перед лицом Тадао, заставляя того слегка отшатнуться.
– Это поможет? – девочка кивнула.
Парень узнал пробирку, что ребенок забрал на корабле. Это вещество вытянули из его тела, и, уж если оно смогло восстановить его порванный в клочья бок, и Юкки поможет! Радость от такой новости придала парню сил, и уже через тридцать минут они садились в поезд.
В дороге получилось помыться и переодеться в чистое. Смотря в окно, Тадао представлял, как придет к жене, как споит ей лекарство, и она откроет глаза, улыбнется ему… Он мысленно просчитывал, что надо будет сделать после – спрятать жену и мать. Денег хоть и немного, но на первое время хватит. Главное, чтобы его Юкки была жива.
Погрузившись в свои мысли, он мало обращал внимания на свою маленькую попутчицу, а она, выпив всю купленную воду, закрыла глаза и замерла, словно прислушиваясь с тому, что их окружает. Дорогу от станции до больницы Тадао помнил плохо, пробирка жгла его сердце надеждой, и всё, что он мог – покрепче сжимать маленькую ладошку в своей руке и бежать вперед.
Но в больнице его из регистратуры отправили в информационный центр. Оповестив, что со вчерашнего дня такая пациентка в больнице не значится. Сердце ухнуло в пятки, от предчувствия беды заложило уши, он не сразу сообразил, что именно говорит ему система оповещения.
Тело жены отправлено домой? Роды прошли успешно, и ребенок выписан домой.
Тело… Ребенок… Выписали…
– Ребенка выписали? – растерялся Тадао.
– Да. Поздравляем, у вас девочка, – сухо объявила информационная консоль.
Тадао вышел на улицу, ведомый девочкой, вновь перед глазами замелькала дорога. Но странное чувство отупения не давало парню связно мыслить. Знакомые улицы города, родной дом, четвертый подземный этаж, квартира.
С каждой минутой приближения к дому Тадао начинал идти быстрее и в конце концов сорвался на бег, оставляя свою маленькую попутчицу за спиной. К своей квартире он подбегал лишь с одной целью – увидеть жену. Не задумываясь, активировал входную дверь браслетом. Прихожая встретила сумраком, и, шагнув в гостиную, парень замер.
– Юкки…
Парень зашептал имя жены, понимая, что опоздал. Тело под мерцающим голубоватым светом поля сохранения лежало на диванчике. Бледное восковое лицо стало практически не узнаваемым, и Тадао не хотел верить, не хотел понимать, что все кончено, что его жена умерла.
– Тадао? – удивленный голос матери, вышедшей из своей комнаты, не смог оторвать взгляд парня от тела. – Тадао…
Сакура хотела заговорить с сыном, но слезы заструились по морщинистым щекам, и она спрятала лицо в платке, гася им звуки рыданий. А парень, подойдя к телу, опустился перед женой на колени. Достал пробирку. Попробовал ее открыть, но, находясь в смятении, ни как не мог справиться с колпачком и в результате, осознав всю тщетность своих попыток спасти жену, с громким криком откинул пробирку в сторону.
– Юкки! Юкки! Открой глаза! Посмотри на меня, милая!
Девушка не реагировала. Спокойное, умиротворенное выражение застыло на лице. Казалось, она просто спит… Утомилась на работе, потому и бледная такая…
– Они привезли ее вчера, поздним вечером, – наконец прошептала Сакура. – Начались роды, и сердце остановилось. Юкки спасти не смогли. Медбот доставил девочек домой, малышке отказали в госпитализации, так как у нас не оплачено лечение ребенка и хранение тела… Тадао… Сынок…
Но Тадао уже ничего не слышал, все его мечты, надежды рухнули, выбивая из него силы и желание жить. Квартиру наполнил дикий вой, смертельно раненого человека, и Сакура застыла, не зная, что ей делать. Небольшое движение привлекло ее внимание, и она обернулась на дверь.
Маленький ребенок, одетый в длинный розовый свитер, зашел в гостиную, недоверчиво покосился на женщину и осторожно приблизился к Тадао, подобрав по пути пробирку. Маленькие пальчики прошли сквозь поле и коснулись лба мертвой девушки.
– Не смей! – неожиданно заорал Тадао. – Не смей ее трогать! Она моя! Моя! Я никому ее не отдам!
Боль утраты и пережитые ранее события надорвали разум парня, и, схватив тело жены, парень рванул в свою комнату. Щелкнули замки, и девочка с женщиной остались наедине в темной комнате.
Сакура растерялась. И что ей делать? Идти и пытаться вразумить сына? Вернуться к умирающей внучке? Или понять кто перед ней?
– Ты кто? – наконец отмерла женщина.
Но малышка, заглянув в ее комнату, молча поторопилась к портативной люльке, зависшей у кровати. Новорожденная девочка была совсем крошечной, тоненькие ручки и ножки, датчик жизнедеятельности опустился на последнюю отметку и светился красным. Выписка гласила, что ребенок не жизнеспособен, а у Сакуры не было денег обратиться к звездным и попытаться спасти внучку. В городе с нулевым контролем защиты за все надо было платить…
Тихо хлопнула крышечка пробирки, и, наклонившись, девочка вылила содержимое пробирки прямо на голенькое тельце.
– Что ты делаешь! – Сакура подскочила к колыбели и застыла, тело внучки было чистым. – Что ты вылила на нее?!
Но ребенок просто проигнорировал женщину, внимательно рассматривая новорожденную. Девочка дернула ручками, открыла глазки и тихо пискнула. Сакура вздрогнула. На датчике отметка жизнедеятельности медленно, но верно поползла вверх.
– Как же… Как же так…
Сакура растерянно села на свою кровать, всматриваясь и не веря своим глазам. А малышка в колыбели уже стала крутить головкой, открывать ротик и требовать себе еды. Незнакомый ребенок тронул Сакуру за руку, привлекая к себе внимания, и, показав на рот, погладил себя по животу и ткнул пальцем на малышку.
– Да, – спохватилась женщина, – покормить! Её надо покормить!
Доставка детского питания прибыла вместе с заказом сына, который купил ящик выпивки. Ругаться у женщины сил не было, в ее комнате оказались две крохи, которые требовали внимания и заботы, сначала надо позаботиться о живых, а после можно будет отдать и дань памяти Юкки.
Глава 5
Головная боль и сирена заставили Тадао застонать и сделать попытку сесть. Тревога? Что происходит? Хмуро оглядывая пару десятков пустых емкостей из-под вина, он все же принял вертикальное положение и, поморщившись, попытался вспомнить, какой сейчас день и как долго он уже в отключке.
Последнее, что смог осознать, как выставляет заплаканную мать из комнаты. Она все еще пыталась избавиться от тела и предлагала кремировать жену. Но Тадао наорал на нее. Пока поле сохранения работает, тело жены не коснется тлен и разрушение, а значит, он будет по-прежнему смотреть на нее и чувствовать её рядом.
Парень покосился на поле. Голубоватое марево окружало тело жены коконом, слегка подсвечивая бледное лицо и светлый больничный костюм. Под белой тканью было видно, как на запястьях девушки мигают браслеты поля, отсчитывая заряд батареи и показывая, что с момента активации защиты прошло четыре дня. Выходит, Тадао просидел в комнате три дня, напиваясь до беспамятства и прогоняя всех, кто приходил проститься с Юкки.
Он отказывался признавать смерть жены, потратив столько сил, нервов, денег. Пережив нападение капитана и мусорщиков, парень отказывался понимать, что все это было напрасно. Смотря на ее лицо, убеждал себя, что на все еще в коме и вот-вот проснется, чтобы пожурить его за выпивку.
А он был бы рад, слушать ее нотации. Пускай бы пилила его день и ночь, только бы не лежала вот так… словно мертвая.
Тадао всхлипнул и сжал виски руками. Сирена продолжала разрывать мозг острой болью, и парень недовольно посмотрел на дверь. Где мать? Почему до сих пор не пришла и не предупредила о происходящем? Может, городские учения? Тогда плевать…
Поднявшись, хлопнул себя по карману, ища, куда убрал деньги, намереваясь заказать очередную порцию вина. Оставаться трезвым он не собирался. Но денег в карманах не оказалось. Обшарив комнату и полки, Тадао начал закипать от гнева. Он точно помнил, что было еще минимум двадцать банкнот, выходит, пока он спал, мать их забрала.
Он рванул на выход из комнаты.
– Мама!
Но при его приближении дверь не открылась, и он налетел на нее, довольно сильно приложившись лбом о металлическую поверхность.
– Какого… – Тадао активировал инфобраслет и поднес его к датчику двери. – Открыть!
– Отказано.
– Причина.
– Произошло повреждение городского купола. Во избежание утечки кислорода до ремонта купола заблокированы все внутренние переходы.
Тадао ошарашено отступил от двери. Все переходы? Почему? Нарушение купола подразумевала блокировку внешних переходов, чтобы не дать кислороду уйти из зданий, но в домах люди могли спокойно перемещаться!
Тадао снова активировал инфобраслет, чтобы связаться с матерью, и замер… Браслет… Он пришел домой и сам открыл им дверь… Его засекли? Решили снова убить?
– Сколько кислорода в комнате? На сколько его хватит для полноценного дыхания?
– Кислорода хватит на двадцать семь минут, – оповестил браслет.
– Мне нужно выйти из комнаты!
– Отказано!
Тадао заметался по комнате, где-то здесь был ящик с инструментами. Белые точно решили его убить! Но купол, блокировка зданий? Как они это объяснят? И мама… дочка… ребенок, что пришел с ним – тоже умрут?!
Систему работы двери парень знал довольно хорошо, открыть ее труда не составит, но кислород выйдет, и тогда Юкки… Открыв шкаф, достал две портативные кислородные маски и осторожно надел одну на жену. Тадао верил, что успеет вернуться до того, как маска перестанет работать, и жена спокойно дождется его возвращения.
Надев себе вторую маску и достав инструменты, Тадао вернулся к двери и уже через пять минут открыл ее. Пикнул браслет, сообщая, что кислород вышел из помещения. Значит, в гостиной его не было. Это заставило парня занервничать. Почему такая неравномерность с кислородом в здании?
– Мама! – мысль, что он может потерять и мать от кислородного голодания, ознобом прошлась по телу. Наплевав на скрытность, Тадао активировал браслет. Главное узнать, понять, где мама и девочки. Он ведь обещал позаботиться о ребенке с корабля, и ведь еще есть его дочь. Тадао зашатало. Как он мог так поступить. Уйти в запой и даже ни увидеть, ни посмотреть на малютку, что подарила ему Юкки.
– Прости, любимая, я исправлюсь, – прошептал он, набирая номер матери на инфобраслете. Ответ пришел сразу, тихо пикнув, всплыло небольшое окошечко.
– Тадао! – бледное лицо матери высветилось на экране.
– Мама! Где ты? Где девочки?
– Они со мной, мы на улице у дома.
– Что?! Но сказали, купол поврежден!
– Да, мы слышали взрыв. Но все двери заблокированы. Многие не могут попасть внутрь, но Тадао. Говорят, люди в домах задыхаются! Кислород перекрыли везде. Многие, наоборот, выходят под купол. Здесь хоть еще можно дышать.
– А вы? Мама. Где именно вы на улице?
– Мы около фонтана! Помнишь сквер, рядом с нашим домом?
– Ждите меня! Никуда не уходите!
Тадао рванул к входной двери, не выпуская из рук инструменты. На лестнице кислород еще был, и Тадао перевел маску в эффект накопления.
– Помогите! Помогите! – домофон у соседей сиял активным вызовом. – Дядя Тадао! Дядя Тадао, помогите! Дверь заклинило! В доме осталось кислорода на пять минут! – соседская девочка плакала за дверью. Тадао осмотрел косяк. Панель управления была с той стороны, как же открыть эту дверь?
– Дина, успокойся! Ты слышишь меня?
– Да. Слышу.
– Ты знаешь, где у папы инструмент?
– Да.
– Неси скорей!
Время. Как же оно быстро идет, когда у тебя его мало. Дина вернулась к двери только через три минуты.
– Дядя Тадао, осталось две минуты. Я умру?
– Нет, не умрешь. Две минуты у тебя остается для спокойного дыхание. Но это не значит, что, как время выйдет, тебе нечем будет дышать. Успокойся! Открывай ящик, и ищи инструмент с синей ручкой и жёлтыми полосками!
– Нашла.
– Отлично, по углам панели управления дверью есть желтые точки, подноси по очереди инструмент к ним и, как прозвучит щелчок, переходи к следующей! Всего должно быть пять крепежей. Четыре по углам и один около динамика. Нашла?
– Да, один уже щелкнул.
– Молодец! Говори, что ты делаешь!
– Открыла еще два крепежа.
Тадао посмотрел на время, осталась минута. Нет, Дина продержится, но именно через минуту начнется нехватка кислорода, а, к чему это может привести, Тадао знал лучше всех. Пока девочка говорила, как открывает четвертый крепеж и переходит к пятому, Тадао обернулся на свои двери. Там в его комнате осталось тело жены. Его любимой Юкки, которая, находясь в больнице, спасала пациентов и пострадала. Помогала перебираться пациентам в палаты с кислородом и, отдышавшись, уходила за следующим…
– Дядя Тадао, я все сделала, панель отошла от стены, – вернул парня в реальность голос Дины.
– Хорошо, а теперь слушай внимательно, когда ты отодвинешь панель, связь со мной пропадет, но ты не паникуй – так надо. В открытой панели будет несколько проводов, тебе надо перерезать самый толстый. Поверь, ты не ошибешься. Единственное, инструмент сразу приготовь. Я знаю, у твоего папы есть отличный резак.
– Да. Да. Я нашла. Дядя Тадао, вы не уйдете?
– Нет, Дина, я здесь. Я досчитаю до тридцати и открою дверь. Успеешь к этому времени обрезать провод?
– Я постараюсь.
– Отлично, открывай панель и режь провод. Я рядом!
Тадао досчитал до тридцати и попробовал отжать дверь, но она стояла намертво. Запретив себе паниковать, досчитал до десяти и сделал новую попытку.
– Я рядом, Дина, пожалуйста, просто перережь этот провод! – Тадао напряг все свои силы, и дверь с тихим скрежетом отошла, открывая вид на заплаканное личико Дины.
– Дядя Тадао, простите, я перерезала все провода…
– Не страшно. Уверен, твой папа все исправит, – расширив проход, парень помог девочке выйти, и та с ревом бросилась к нему в объятья. Но помня, что на улице его ждет матушка с девочками, он поспешил с Диной наверх.
– Тадао! Ну, хоть кто-то живой! – сверху через перила перегнулся дед Филип. – Говорят, купол поврежден!
– Да, но, видимо, не сильно, – нахмурился Тадао. – В доме кислород перекрыт, но мама с девочками на улице и говорит там еще можно дышать.
– Вот как, у нас в четвертой и десятой квартире дети заперты и еще, кажется, Виктор в седьмой, он на работу не вышел, сказали, заболел.
– Мне надо к матери, проведать и маску передать, – заявил Тадао. – Только с этой стороны двери не открыть.
– Что же делать? Задохнуться ведь…
– Пошли, откроем дверь и позовем кого на помощь. Я слышал, в доме есть место, где можно отключить все питание.
Вскрыв подъездную дверь, Тадао поспешил в небольшой сквер, где недавно установили фонтан и скамеечки. Матушка держала на руках портативную люльку, и Тадао, добежав до них, крепко обнял мать.
– Тадао, – та стала всхлипывать, уткнувшись сыну в плечо, а тот неожиданно понял, какая его мать маленькая и хрупкая.
– Все хорошо, мам, все хорошо. Я маску вам принес. Ты знаешь, что произошло?
– Говорят, взрыв был около перехода на нашем заводе. Я отпросилась за девочками присмотреть. Видимо, не зря.
– На заводе? Но что могло взорваться?
– Так у нас же забастовка. Начальство сокращает половину штата сотрудников, клонов нанимают, вот видать наши активисты решились на крайние меры.
Тадао только покачал головой, думая о том, действительно ли виноваты работники завода, или все же это Белые стражи выследили его. Сакура неожиданно отстранилась и, повернув люльку к сыну, открыла заслонки.
– Мы её Ханной назвали. Юкки ведь так хотела дочку назвать?
– Да, мам, именно так, – Тадао с нежностью смотрел на свою доченьку. – А где вторая? Та, что пришла со мной.
Мать кивнула ему за спину, и Тадао удивленно обернулся. Фонтан представлял собой квадратную каменную чашу с небольшой скульптурой в виде девушки, выливающей воду из кувшина. Девочка найдёныш стояла прямо в чаше и что-то творила с водой. В ее руках та становилась паром и поднимаясь сверкающим облаком накрывала сквер небольшим куполом.
– Диана, иди к бабушке Сакуре, – окликнул Тадао соседку, а сам направился к фонтану.
Девочка, положив руки на статую, беззвучно двигала губами, и вода, вырываясь из кувшина, становилась паром. Тадао в нерешительности замер. Сколько эта малышка была рядом с Тадао, она все время спасала его. Убрала с пути выстрела, открыла спасательную капсулу, нашла план корабля мусорщиков и обрезала тогда ремни. У парня даже сомнений не возникло, что купол, который накрывал сейчас сквер, станет безопасным местом, и неожиданно понял, кто сможет помочь освободить запертых детей.
– Тут ведь теперь можно дышать без масок? – спросил он. Открыв глаза, девочка посмотрела на парня и кивнула. – А можешь помочь еще? Там люди в доме, дети, старики застряли. Поможешь?
Убрав руки от статуи, девочка посмотрела вверх, светлое облако накрыло сквер уже довольно заметно и рассеиваться не собиралось. Довольно кивнув, малышка подошла к краю чаши и протянула Тадао руки, чтобы тот помог выбраться из фонтана. Было в ее личике нечто такое, что напомнило ему Юкки. Нет, не внешне, а нечто мимолетное в решительно сжатых губах, и открытом взгляде, что радовался от мысли, что кому-то может помочь.
Взяв девочку на руки, парень направился к матери, прислушиваясь к своим чувствам и сердцу. Кажется, там что-то менялось, и Тадао не мог понять – что именно, но с каждым шагом головная боль проходила, и мир не казался больше мрачным и злым.
Глава 6
Сакура поднялась со скамейки, видя как к ней подходит сын держа девочку на руках. Пытаясь хоть как то осознать что происходит, женщина не сдержалась и накинулась на сына с расспросами.
– Тадао! Что происходит? Кто этот ребенок? Как ее зовут? Откуда она?
– Мам, я все объясню, но позже.
– Позже? Почему? Сын! Ты хоть понимаешь, что она сделала?
– Ты про фонтан? Да, невероятно, вода превращается в пар и создает купол под которым можно дышать. Пока все не кончится, оставайтесь здесь! Никуда не уходите.
– Тадао, – Сакура растерялась. – Я не об этом. Ханна, наша крошка! Она чуть не умерла, но этот ребенок разлил на нее жидкость из пробирки, и сейчас все показатели говорят, что она в порядке! Я пыталась поговорить с девочкой, – женщина осторожно погладила малышку, сидящую на руках у сына, – но она молчит. Только спит или пьет воду, на силу вывела ее прогуляться из дома.
Тадао переглянулся со своей спасительницей, та немного смутилась такому вниманию.
– Значит, я задолжал тебе уже две жизни, – тихо прошептал парень и с нежностью посмотрел на свою доченьку в портативной люльке. Засунув большой палец в рот, та крепко спала, несмотря на все ещё гудящую сирену. Погладив дочку по голове, Тадао снял с шеи маску и отдал ее матери.
– Мам, нам надо идти. У соседей дети в квартирах остались, надо помочь им выбраться. Обещаю. Я расскажу тебе всё, как вернусь. Потерпи немного и не уходите от сюда! Хорошо?
– Хорошо, сынок. Но все же, кто она, откуда? Вдруг звездная, нас же накажут, что мы ее использовали!
– Не накажут! – Тадао нахмурился, стоит ли предупреждать мать о белых стражах, но тут же покачал головой. Появись они в городке их бы точно заметили, на прямую они действовать не будут, так что мать будет лучше пока держать в неведении. – Никому не говори, что это сделала она, мам! Слышишь?! Никому! Если кто будет спрашивать, отвечай – ничего не знаю, ничего не видела! Просто нашла это место и осталась здесь. Хорошо?
– Хорошо, – Сакура недовольно поджала губы, не понимая горячности сына.
– Мам, потерпи. Мы скоро вернемся! И обещаю ты все узнаешь.
Сакура хотела было возразить, но заметила как к ним торопится дед Филип, сосед с верхнего этажа.
– Тадао! Тадао! Скорей! Я тут еще народ встретил, им тоже помощь нужна, – сообщил он. – Люди во многих домах застряли. Сами выйти не могут. Я думал, это только у нас систему заклинило, но, кажется, заблокировали целый город.
– Сначала наших соседей достанем, – предложил Тадао. – Потом остальным поможем, – он не утверждал, а спрашивал у той, кого держал на руках. Девочка кивнула.
Сам парень не знал, как малышка сможет освободить соседей, но ведь она как-то спасала его все это время. Подойдя к дверям четвертой квартиры, девочка положила на нее ладошки и после показала Тадао, что дверь надо сдвинуть. Заметив, как Тадао уперся руками, намеревается открыть дверь, дед Филип растерянно крякнул.
– Мы же ограничители еще не отключили, – заметил он.
Тадао не успел придумать, что ответить, как дверь под его напором довольно легко поддалась и мужчины вбежали в квартиру. Детей нашли в детской, воздуха у них оставалось еще минут на десять. Дед отвел их к фонтану, заметив, что воздушный купол становится больше, предложил посылать туда всех, кого они смогут освободить.
После двери и квартиры замелькали сплошным потоком. Не успевал Тадао с девочкой выйти из дома, как к ним с просьбой о помощи бросались люди, говоря, что у них застряли семьи, умоляли помочь. И глаза ребенка загорались, он кивал и спешил на помощь. Тадао по началу оглядывался, не желая выпускать из вида странный купол, где остались мама и дочка, но ребенок упорно тащил его дальше, и новые люди благодарили их за спасение.
