Текст книги "Петербург манящий. Старые тайны, уютные уголки, сладости из детства"

Автор книги: Юлия Евдокимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Таинственные лица сфинксов

Глаза в глаза вперив, безмолвны,

Исполнены святой тоски,

Они как будто слышат волны

Иной, торжественной реки.

Для них, детей тысячелетий,

Лишь сон виденье этих мест…

В. Брюсов

Весной 1834 года на Университетской набережной были установлены египетские сфинксы, специально доставленные из Египта в Санкт-Петербург. Изваяниям более 3,5 тысячи лет – когда-то они охраняли храм бога Гора около города Фивы.

Сфинксам посвящено самое большое количество городских легенд. По одной из них, сфинксов нельзя тревожить – это грозит смертью. По другой – сфинксы пережили не один потоп (сбитые подбородки скульптур, согласно городскому мифу, говорят как раз об этом) и якобы Николай I заказал их в Египте, чтобы охранять город от наводнений.

В то время предполагали, что между Питером и Египтом есть сакральная связь: город расположен практически на одном меридиане с пирамидой Хеопса. Причем если древнее сооружение находится на 30-й широте, то город на Неве – на 60-й. Таким образом, египетский меридиан является для питерской широты осью симметрии, а сама линия в этой точке становится перпендикуляром к нему.

О том, что ждет город, если убрать сфинксов, якобы знали и большевики, которые решили не испытывать судьбу и оставить изваяния на месте.

Что ж это за фигуры такие?

У древних египтян сфинксы представляли собой существ с телом льва и головой человека. Нередко лики египетских сфинксов напоминали лица их фараонов. У греков сфинксы были крылатыми, имели тело льва или собаки и женские голову и грудь.

Высота петербургских сфинксов – 4,5 метра, длина – чуть больше 5 метров. Вес каждого из них – 23 тонны.

«По мастерству исполнения, – фигуры вырезаны из крепчайшего египетского красно-коричнево-серого гранита, – обилию надписей и хорошей сохранности невским сфинксам нет равных в мире. Даже египетские музеи и Лувр не имеют таких экспонатов», – написал российский историк и политик В. Струве.

В начале XIX века Европу охватило увлечение восточной культурой, не миновало это и Санкт-Петербург. В Павловске появляется Египетский вестибюль, в Царском Селе – Египетская пирамида, а в городе – Египетский мост. Как же не появиться и сфинксам!

C XIV века до н. э. они охраняли святилище фараона Аменхотепа III в Фивах. Шли века, Древний Египет пришел в упадок, храм разрушили, и сфинксы оказались погребены под толстым слоем песка. Откопали их в конце 20-х годов XIX века и… выставили на продажу, чего добру пропадать!

Один из сфинксов попался на глаза офицеру Андрею Муравьеву, находящемуся в то время в Египте. Неведома зверюшка произвела на бравого офицера такое впечатление, что он немедля направил письмо российскому послу с просьбой обсудить с императором возможность покупки сфинксов для России.

Николай I не сразу одобрил эту идею, потом последовала долгая возня с бумагами. А когда всё подготовили, оказалось, что сфинксов уже купила Франция для украшения Парижа.

Однако вывезти их из Александрии не успели, началась революция 1830 года, и французы согласились перепродать их России.

Весной 1832 года сфинксы прибыли в Петербург. Целый год вез их из Александрии греческий корабль под названием «Добрая надежда».

При погрузке на корабль у одной из скульптур лопнул трос. Огромный сфинкс упал, разбив борт корабля, и чуть не потопил его. Сам он тоже пострадал, отбилась часть подбородка, повредилось лицо.

Два года сфинксы простояли во дворе Академии художеств в ожидании своего часа. Наконец, пристань была достроена, и в 1834 году их водрузили на высокие пьедесталы из финского гранита.

«Лица этих сфинксов как загадка, которую нужно разгадать», – напишет А. С. Пушкин.

Надписи на сфинксах представляют полное имя фараона Аменхотепа III, воплощенного бога на земле: «Да живет Гор, Могучий телец, воссиявший в правде, установивший законы, успокоивший обе земли. Золотой Гор, телец царей, покоритель девяти луков. Царь Верхнего и Нижнего Египта, владыка обеих земель Небмаатра, отпрыск Ра. Сын Ра, любимый его Аменхотеп – властитель Фив, образ Ра перед обеими Землями. Гор – добрый владыка вечности, которому даны жизнь, постоянство, счастье, здоровье».

Согласно петербургской легенде, в течение дня выражение лица у сфинксов меняется. Утром они спокойны, днем безразличны, а вечером злы и жестоки. В тот странный час, когда приходят сумерки и ночь сменяет день, лица сфинксов меняются, и горе тому, кто увидит это, его ждет безумие…

В Петербурге много сфинксов

• Сфинксы у Строгановского дворца – два гранитных сфинкса, самыми первыми появились в Петербурге.

С 1796 года они украшали пристань на даче А. С. Строганова. С 1908 года, после перестройки дачи, их несколько раз перевозили, пока наконец они не заняли свое окончательное место – во дворе Строгановского дворца.

• Сфинксы на Египетском мосту – мост с четырьмя чугунными сфинксами получил такое название, поскольку был украшен в характерном для Египта стиле. Однако скульптуры Павла Соколова больше напоминают греческих сфинксов, нежели египетских, – ведь они имеют женские обличья.

В 1905 году мост обрушился, не выдержав нагрузки, когда на него въехал кавалерийский эскадрон. Скорее всего, это случилось из-за ошибок в расчетах при строительстве моста. На этом месте был временно построен деревянный мост. Но заменить его основательным каменным смогли лишь в 1955 году. И хотя по своему оформлению новый мост значительно уступал первоначальному, египетские мотивы сохранились. И конечно, свои места заняли и его стражи – великолепные сфинксы.

• Сфинксы на набережной Малой Невки, по мнению историков, первоначальные пробные отливки сфинксов с Египетского моста. Уж очень они похожи друг на друга. Забракованные по неизвестной причине, эти сфинксы где-то долгое время хранились, а в 1971 году их установили на пристани набережной Малой Невки. Однако время их не пощадило, и в начале XXI века этим сфинксам потребовалась срочная реставрация.

В 2010 году они были возвращены на прежнее место, на набережную.

• Сфинксы во дворе Горного института – на Васильевском острове, среди зелени старинного сада в 1826 году появились небольшие и грациозные скульптуры сфинксов. У этих скульптур темные выразительные женские лица. Не зря их считают самыми женственными. Автор этих работ – скульптор А. Постников.

• Сфинксы на Свердловской (Полюстровской) набережной – скульптуры, напоминающие сфинксов со строгановской дачи, появились здесь в конце XVIII века. Тогда с южной стороны дачи канцлера Александра Безбородко на берегу Невы была сделана пристань, к которой вели каменные лестницы. Между ними находился грот с целебной водой, вход в который и охраняли четыре сфинкса. Однако в конце XIX века их фигуры бесследно исчезли, до сих пор неизвестно, как и почему они пропали.

Восстановили этих сфинксов только в 1958 году. Источника с целебной водой в гроте в настоящее время нет – это просто элемент декора. Новые сфинксы не исполняют желаний. А жаль! Пропавшим приписывали лечебные свойства: стоило лишь положить на них руку и попросить о выздоровлении, как любая болезнь отступала.

• Сфинксы на набережной Робеспьера. В 1995 году напротив знаменитых питерских «Крестов» появились два жутковатых бронзовых сфинкса. Для людей, находящихся на набережной, эти сфинксы выглядят вполне традиционно – у них обычные женские лица. Но со стороны Невы и тюрьмы их лица представляют собой изъеденные черепа.

Сфинксы подарены родному городу М. Шемякиным в качестве памятника жертвам политических репрессий. На их пьедесталах – строки из произведений некогда опальных авторов.

• Фонтан возле Пулковской горы прячет самого маленького сфинкса на шлеме богини мудрости, еще один – на шлеме Минервы на главном фасаде Российской национальной библиотеки. Говорят, что при желании можно найти много маленьких сфинксов на голове богини: на зданиях Академии художеств и Этнографического музея, на фронтоне Михайловского замка, на одном из барельефов Александровской колонны, на постаменте памятника Я. В. Виллие во дворе Военно-медицинской академии.

Два памятника по соседству

На набережной Лейтенанта Шмидта стоят по соседству два памятника. Архитектор Доменико Трезини – и «человек и пароход» (мы же все выросли на этом мультике!) Иван Федорович Крузенштерн.

Памятник И. Ф. Крузенштерну

Трезини доволен жизнью, улыбается, как сытый кот. Его уже давно официально признали главным архитектором Петербурга.

В Санкт-Петербург Трезини приехал по приглашению в 1703 году. Сразу согласился, ибо жалование положили ему баснословное:

«За художества его, совершенное искусство, обещаю ему 20 червонных на всяк месяц в жалованье и то платить ему во весь год, зачинаючи с 1 числа апреля месяца 1703 года и то доведется ему платить сполна на каждый месяц, подобающими и ходящими деньгами, по той же цене, как за морем ходят, сиречь по цене в 6 любских и всякой червонный такожде в дацкой земле такую цену подобает имети.

Именованному Трецину сверх того обещаю, как явно показал искусство и художество своего, чтоб ему жалованья прибавить».

Забегая вперед, стоит сказать, что Трезини заслуженно будет одним из любимых архитекторов Петра I. Практически все каменные постройки нового города вел Доменико Трезини. Порой одновременно он руководил 40 проектами. Основы европейской школы в русской архитектуре заложил именно он.

По проектам Трезини заложены Кронштадт, Александро-Невская лавра, им перестраивалась Петропавловская крепость, выполнена планировка Васильевского острова, построен Летний дворец Петра I, Петропавловский собор, здание 12 коллегий и многое другое.

Одной из первых важных работ архитектора был форт Кроншлот, не сохранившийся в оригинале до наших дней. Через два месяца после завершения строительства форт успешно пройдет боевые испытания, без особых повреждений выдержав нападение шведской эскадры.

Вопрос защиты завоеванных земель стоял очень остро. В 1706 году Петр I решил основательно обновить Петропавловскую крепость и превратить ее из земляной в современную каменную. Работа предстояла столь масштабная, что была создана специальная канцелярия городовых дел, начальником стройки был назначен Ульян Сенявин, а Доменико Трезини стал его главным помощником.

К 1716 году строительство крепости было более-менее завершено, а Трезини приступил к одному из главных строений своей жизни, одному из нынешних символов города – Петропавловскому собору. Он сам писал, что: «Первейшая из главных работ – Санкт-Петербургская фортификация».

Затем последовало строительство Летнего дворца для Петра I и прочие проекты.

В романтическом плане Трезини, судя по всему, стал ролевой моделью для множества итальянцев, приезжавших в Россию по работе в последующие столетия. Сюда он приехал один, без жены, и в 1708 году женился повторно, а потом еще раз; в третьем браке у него родилось трое сыновей и дочь.

Изначально он поселился в Греческой слободе (в районе нынешней улицы Миллионной), в 1720 году – в собственном доме на Васильевском острове. Изначально это было двухэтажное здание с высоким крыльцом, на уровне второго этажа балкон, в доме был устроен мезонин в три окна.

На постаменте памятника каменный Трезини одет в богатую шубу. Он все время жаловался на петербургский холод, а в такой шубе точно не замерзнет! Вот и улыбается он, да так умильно, словно кот, наевшийся сметанки. А и правда, чего не улыбаться: довольствие получил хорошее, шуба роскошна, личную жизнь устроил… хотя все это не важно по сравнению с бессмертием.

Звание главного архитектора Петербурга, подтвержденное через века, дорогого стоит. А как иначе – его работы сегодня определяют облик города.

Неподалеку от довольного и гламурного итальянца в роскошном парике стоит памятник Крузенштерну.

Никаких шуб и кудрей, да, собственно, и время было другое. Облаченный в парадный морской мундир, Крузенштерн задумчиво стоит с непокрытой головой. Руки мореплавателя сложены на груди, в левой руке – свиток.

За поясом адмирала кортик, символ мужества и воинской доблести российского офицерского корпуса.

Место для памятника руководителю первой русской кругосветной экспедиции 1803–1806 годов на двух трехмачтовых кораблях «Надежда» и «Нева», ученому-гидрографу, одному из основоположников отечественной океанологии выбрано не случайно. В здании, которое ныне занимает Морской корпус Петра Великого – Санкт-Петербургский военно-морской институт, в прошлом располагался Морской кадетский корпус, воспитанником, а с 1827 года директором которого был Иван Федорович Крузенштерн.

В 1869 году в связи с приближавшимся 100-летием со дня его рождения был начат сбор средств на сооружение памятника. Деньги собирали всем миром, их вкладывали и простые матросы, и члены императорской семьи. Всего было собрано 7 тысяч рублей. Недостающая часть – 3140 рублей – по высочайшему повелению была выделена из Морского министерства.

Торжественная закладка состоялась 8 ноября (по старому стилю) 1870 года, в день 100-летнего юбилея Крузенштерна. В 1871 году в мастерской Николая и Ивана Бариновых был выполнен гранитный постамент по рисунку архитектора Ипполита Монигетти. Памятник, который изваял академик Петербургской Академии художеств Иван Шредер, в конце 1872 года была отлит на бронзолитейном заводе Адольфа Морана – первого в России литейщика, делавшего скульптуры по образцам отечественных мастеров.

6 ноября 1873 памятник Ивану Федоровичу Крузенштерну был торжественно открыт. На постаменте укреплен бронзовый щит с гербом Spe fretus, что означает «Живущий надеждой».

«Выбирая себе девиз, вы выбираете наиболее действенных из тех, что вам соответствуют. Поэтому я предложил Spe fretus: на своем корабле “Надежда” я отплыл (предпринял путешествие), и “Надежда” не затонула, также в надежде выражаются мои устремления, поэтому буквы эти будут отчетливы видны: SPE FRETUS», – так объяснял выбор девиза сам Крузенштерн.

Ниже герба прикреплена табличка с надписью: «Первому русскому плавателю вокруг света адмиралу Ивану Федоровичу Крузенштерну». При открытии памятника надпись была длиннее: «Первому русскому плавателю вокругъ света, Ивану Федоровичу Крузенштерну, отъ почитателей его заслугъ». После революции надпись сократили.

Иван Федорович стоит на постаменте, сложив руки, задумался о чем-то. А вдали расчерчивают небо мачты парусника «Юный балтиец», говорят, единственного парусного судна, построенного в СССР. А дальше – ледокол, подводная лодка и строем бегают по набережной будущие моряки. Хорошее место выбрали для памятника. Правильное.

Пробежимся по Васильевскому

Есть много легенд о том, откуда взялось название Васильевского острова. Одна рассказывает о рыбаке Василии и его невесте Василисе, которые поплатились жизнью за свою любовь, и закопали их как раз на месте нынешних ростральных колонн. Другая – о старце Василии, к которому приходили за советом. Есть даже версия, что некогда Лосиный остров превратился в Лосилий, а оттуда и до Василия недалеко. Есть и героическая легенда о некоем храбром поручике Василии Корчмине, которому царь писал письма «Василию на остров».

Историки же говорят о другом. В XVI веке в одном из актов Археографической экспедиции упоминаются: Ям-городок, Копорье, Орешек, Черная речка, река Ижера, Ижерский погост и вслед за тем Васильев остров с двумя жилыми и двумя пустыми дворами. Потом отыскалась жалоба жителей Нарвы, направленная на имя правителей Ревеля 2 июля 1426 года. Жалобщики рассказывали, что некий русский по имени Сава с Васильева острова (Wassilighenholm) договорился о покупке соли с одним ливонцем, но ливонец обманул покупателя. Так во избежание мести жители Нарвы просили найти того подлого ливонца и заставить отдать соль.

Так что вариантов много, а имя Василия Лосиному острову принадлежало задолго до строительства его линий.

• На Васильевском острове находится самая узкая улица Петербурга. Это улица Репина.

Ширина улицы всего 5,6 м, мощение проезжей части камнем, на улице двустороннее движение и нет тротуара. Раньше улица использовалась для подвоза дров. Во времена блокады у нее была страшная функция: сюда свозили трупы со всего города.

• Здесь есть двор с драконом (8-я линия, 23).

В центре двора устроился большой зеленый дракон. По городской легенде, его изваял из цемента скульптор, живший в одном из домов двора в 1980-е годы. Местные жители недавно отреставрировали дракона собственными силами.

• В соборе Святого Михаила – красивом лютеранском соборе в готическом стиле – проводятся органные концерты (Средний пр., 18б).

• В одном из дворов спряталась деревянная избушка. Говорят, что в ней до сих пор живут. Деревенский домик огражден забором и имеет свой небольшой дворик (наб. Макарова, 14).

• В музее современного искусства «Эрарта» можно посетить разнообразные выставки. А после можно прогуляться по саду Василеостровец (29-я линия, 2).

• В «Севкабель Порт» проходят интересные мероприятия, концерты, фестивали, здесь множество развлечений, включая зимний каток (Кожевенная линия, 40).

• В пространстве «Брусницын» нет толп, в отличие от Севкабеля. Зато есть прибрежные зоны для отдыха – смотровые, шезлонги, пуфики, скамеечки. Открыты приятные бары и кафе. Проходят концерты на крыше Roof Place, и открыто новое выставочное пространство (Кожевенная линия, 30).

• Недалеко от Севкабеля есть зеленый сад с «Деревом любви» в форме сердца, на которое вешают замки в знак своих чувств и загадывают желание (Опочинский сад).

• Достопримечательность советских времен – дома «на курьих ножках». Четыре огромных дома на не менее огромных высоких опорах украшают Новосмоленскую набережную. Это часть уникального советского градостроительного проекта (Новосмоленская наб., 1).

• Сад «Василеостровец» расположен в сердце Васильевского острова на Среднем проспекте. Это один из немногих зеленых скверов в этом районе с дорожками и аллеей для прогулок, спортивной зоной, детской площадкой, очаровательным кафе «Васин сад» и памятником художнику Н. Рериху (25-я линия В. О.).

• На Васильевском острове находится не только самая узкая улица в городе, но и самая маленькая площадь в России, она размером с проходной двор.

Официальный номерной знак синего цвета с надписью «Флигельная площадь, 1» и «Самая маленькая площадь России» появился здесь в 2011 году (3-я линия В. О., 38).

Отсюда, из самого начала Санкт Петербурга, мы отправимся дальше. Но прежде поговорим о важной составляющей любого города, о том, без чего не бывает настоящего путешествия, – о гастрономии, конечно. Тем более о петербургской, сыгравшей важнейшую роль в гастрономии российской.

Глава 2. Царская гастрономия Петербурга

«Надеюсь, мне простят эти гастрономические подробности, ведь любопытно знать, как народ ест. “Скажи мне, что ты ешь, и я скажу, кто ты” – поговорка изменена, но не стала от этого менее правдивой. Подражая французской кухне, русские остаются верны некоторым национальным блюдам, и, положа руку на сердце, именно они-то и нравятся им более всего. То же самое происходит и с их характерами. Сообразуясь с последними изощрениями западной цивилизации, они продолжают хранить в себе некоторые первородные инстинкты, и немного нужно даже самому элегантному завсегдатаю светских развлечений, чтобы он взял и уехал к себе в имение, находящееся где-нибудь в деревенской глуши, в степи».

Теофиль Готье. «Путешествие в Россию» (Voyage en Russie)

Давно известно, что кухня российская, какой мы представляем ее сейчас, берет свое начало примерно в XVIII веке.

Все, что было до того времени, нам известно по названиям блюд, вот только описаний их приготовления не сохранилось.

Когда я рассказывала в своих книгах об итальянской кухне, то часто упоминала поваров-аристократов при папском и княжеских дворах, написавших первые кулинарные сборники во времена Средневековья, о рецептах, записанных Плинием Старшим в Древнем Риме. И если документы описывали блюда на банкете эпохи Ренессанса, то можно быть уверенным, что лет за пятьдесят до этого банкета рецепты с пометками повара уже появились в какой-нибудь кулинарной книге «маэстро из Комо».

А что у нас? Пожалуй, нетрудно ответить на вопрос, что ели в Древней Руси. Об этом известно из старейших источников, включающих «Повесть временных лет», созданную в начале XII века: о бочках меда в княжеских погребах, о киселях из овса, о хлебе, испеченном на квасе. Всем известный «Домострой», появившийся в XVI веке, рассказывает о правилах, перечисляет блюда и продукты, перечень блюд можно проследить по царским наказам для монастырей и росписям царских и боярских кушаний – это настоящее меню. И мы сегодня прекрасно знаем, что готовили, вот только не знаем как, ни слова об этом не найдем в исторических источниках!

Вот, например, «Роспись кушанью боярина Морозова» содержит перечень продуктов для праздничного стола на 25 декабря 1650 года:

«Окорокъ. Лобъ подъ хрѣномъ. Косякъ буженины. Квашенина (зачерк. полотки гусиные). Тетеревъ под сливы (зачерк. да языки соленые). Рябъ подъ лимоны. Поросенокъ подъ хрѣномъ. Гусь подъ огурцами. Говядина подъ огурцами. Куря подъ лимоны. Ноги свиные подъ чеснокомъ. Печенца говяжья. Свинина окрашиваная подъ лукомъ. Тетеревъ моховой подъ сѣрымъ зваромъ. Гусь жаркой. Куря Индѣйское (зачерк. языкъ жаркой)…» и дальше еще на три страницы.

В 1795 году в «Словаре поваренном, приспешничьем, кандиторском и дистиллаторском» Василий Левшин написал, что «История русской поварни, не так, как других европейских, никогда не предана была ни писанию, ни тиснению».

Арабские, европейские кулинарные книги были написаны поварами, которые подробно излагали рецепты со своими советами и пометками. Как правило, ими становились аристократы, которые готовили для римских пап, королей, правителей герцогств, а наши княжеские повара и позднее повара дворянских домов в большинстве своем грамоты не знали и процесс описать не могли.

Во все времена существовали «гастрономические авторы», как мы сказали бы сегодня. В первую очередь мы вспоминаем Гиляровского и его описания быта Москвы, но о еде писали и раньше: автором «Домостроя» был настоятель Благовещенского собора Московского Кремля протопоп Сильвестр, свои записи делали историки, помещики и даже прокуроры. А как прекрасно описаны кушанья в произведениях русских классиков!

Но рецептов и описаний приготовления блюд не встретишь нигде.

Дворянок тоже не особо интересовало, что делает на кухне кухарка. Автор знаменитой книги Елена Молоховец написала в одном из своих писем, что благодаря ее труду русские дамы «прекратили смущаться вести свое домашнее хозяйство и показываться у себя на кухне».

Поэтому то, что мы сегодня называем исторической русской кухней, сложилось как раз к XVIII веку, вобрав в себя и кухню зарубежную. А куда сходились все пути? Конечно, в Петербург. Так что можно смело утверждать, что именно здесь были заложены основы русской гастрономии в том виде, в каком мы ее представляем сегодня.

Кухни «петровской», о которой так любят вспоминать, как таковой не существовало. Скорее это была кухня «русского барокко».

Многочисленные послы и прочие иностранцы, посещавшие город в те времена, практически не оставили воспоминаний о кухне Петербурга, потому что не увидели особой разницы с кухнями их собственных стран. Это сегодня борщ и селедка под шубой (как пример) удивляют иностранцев, а во времена Петра в Россию активно зашла кухня Европы.

Во время своего путешествия по Италии граф Шереметьев, например, отмечал в своем дневнике «яства, конфекты и лимоны», не расписывая никаких подробностей, все «яства» были ему знакомы по России.

Единственное, что удивляло иностранцев, – это столы, накрытые для мужчин и женщин в одном и том же зале, к моменту подачи десерта – а его подавали именно на женский стол – мужчины перемещались туда же.

Кулинарные пристрастия Петра были очень просты. В узком кругу он довольствовался самыми обычными блюдами, и, лишь давая обеды для иностранных посланников, Петр I разнообразил рацион яствами, приготовленными по иноземным рецептам.

Перед едой Петр выпивал чарку анисовой водки, больше спиртного не употреблял, запивая еду холодным квасом.

По воспоминаниям придворного токаря (да-да, именно так!) Андрея Нартова, повседневный рацион императора состоял из черного хлеба, квашеной капусты, студня с чесноком, кислых щей, отварной говядины, солонины и ветчины.

«Все сие подавал мундкох его Фельтен». Рыбы никогда не ел – аллергия. За стулом стоял всегда один из дневальных денщиков, никаких лакеев. Ибо «не должно иметь рабов свидетелями того, когда хозяин ест и веселится с друзьями. Они – переносчики вестей, болтают то, чего не бывало».

Из овощей Петр любил черную редьку и соленые огурцы, на десерт предпочитал пикантный лимбургский сыр, который привозили из Голландии.

Из редьки готовили «мазюню». Редьку измельчали, высушивали на солнце или в печи. Затем сухую смесь толкли, заливали патокой, добавляли перец, мускат и гвоздику. Получившуюся сладкую массу запекали в печи.

Блюда для императорского стола готовил кухмистр Иоганн Фельтен, голландец по происхождению, которого Петр переманил у датского посланника. А перловую кашу с добавлением миндального молока – одно из излюбленных блюд императора – варила его супруга, Екатерина I.

Хотите попробовать настоящую царскую кашу? Предупреждаю, варится долго, но результат превосходен!

Несколько петровских рецептов

Перловая каша Петра Первого

Ингредиенты:

1 стакан (200 г) крупы

1 л воды для замачивания

2 л молока для варки

Самое главное – правильно перловку разварить. Для этого мы, как делаем обычно с фасолью, вымачиваем перловку в холодной воде в течение 10–12 часов. Пропорции определены четко:

1 стакан (200 г) заливаем ровно 1 л холодной воды и оставляем, в идеале на всю ночь.

Утром воду сливаем, а крупу высыпаем в подогретое до 40°C молоко.

Пока молоко не закипит, варим без крышки на сильном огне, затем даем прокипеть 5 минут.

Снимаем с огня, ставим кастрюльку с кашей в большую кастрюлю с водой – на водяную баню. Так каша не подгорит и молоко не убежит!

Единственное, нужно подливать горячую воду в кастрюльку, когда она начнет выкипать.

А теперь, периодически подливая горячую воду, мы варим нашу кашу 6 часов на слабом огне! А вы думали – каша же царская!

Сахар добавляем по вкусу при подаче.

Результат вас удивит в приятном смысле.

Южные фрукты – виноград, арбузы, персики и ананасы попадали на императорский стол из оранжерей, устроенных в Измайлове невесткой Петра – Прасковьей Федоровной, урожденной Салтыковой, вдовой Ивана V.

По особым поводам к столу подавался запеченный поросенок в сметане – император разделывал его лично. Также Фельтен готовил экзотический овощ – картофель, «земляные яблоки». По легенде, именно Петр привез в Россию первый мешок картошки, с чего началась история разведения этого растения в нашей стране.

На праздничных застольях монарх приобщал гостей к питию кофе. Странный напиток казался слишком горьким, но куда деваться – пили!

Не обходилось и без более традиционного питья: сбитня, анисовки, иностранных вин – рейнского и токайского.

И дома, и в гостях Петр пользовался только собственным столовым прибором. До наших дней сохранились принадлежавшие ему деревянная ложка с «держалом» из слоновой кости, нож с зеленой костяной ручкой и такая же вилка. Хотя вилкой Петр пользовался нечасто и обычно брал куски мяса руками.

На званые обеды на стол ставилось не более 16 приборов. Петр предлагал гостям занимать места где угодно, не глядя на чины. Тем, кому не досталось прибора, оставалось отправляться на обед домой. Расторопным надо быть!

Петр I терпеть не мог даже слегка остывшей еды. Чтобы блюда оставались горячими, в Летнем дворце их подавали в столовую напрямую из кухни через специальное окошко, прорубленное в стене.

И вот тут маленькое уточнение. Кухни богатых дворцов не сохранились. Они были устроены вне самого дворца, а то, что кое-где сохранено, – это совсем не кухни, а подогревальни. Почему? А потому, что негоже запахам приготовления еды витать в прекрасном дворце!

Суп Петра Первого, который мы готовить не будем, был похож на солянку

Якобы царь очень любил это блюдо.

В XVIII веке для его приготовления варили кусок хвоста осетрины в кипятке, смешанном с шампанским.

В полученный бульон добавляли пюре из перетертых шампиньонов, угря, окуня, моркови, луковицы и петрушки.

Затем в кастрюлю бросали тефтели из фазана.

Приправляли суп лавровым листом, мускатным орехом, лимонным соком, гвоздикой и анчоусами.

Варили суп в течение часа, затем процеживали и подавали на стол вместе с вареной спаржей.

Заяц под снегом был рассчитан на 4 порции, нежнейшее блюдо готовили сутки

Сначала делали маринад, смешав в равных пропорциях воду и уксус.

Смесь кипятили и клали в нее тушку целого зайца.

В маринад добавляли луковицу, острый перец, лавровый лист, гвоздику и столовую ложку соли.

Оставляли мариноваться на 24 часа.

На другой день мясо обкладывали шпиком, поливали растительным маслом, заворачивали в бумагу и запекали в духовке. По готовности шпик с остатками масла удаляли, а зайца подавали к столу, политого сметаной.

Кстати, вполне можно повторить с кроликом!

Во времена Петра в Россию попало множество новых фруктов и овощей, которые очень разнообразили рацион: баклажаны, сельдерей, петрушка, тмин, фенхель, свекла, шалфей, мята, шпинат, фасоль и многие другие культуры. Картофель, который окончательно вошел в рацион уже после Петра, постепенно вытеснил со столов брюкву и репу.

В оранжереях стали получать урожаи цитрусовых, известно, что лимоны всегда были на столе у царя. Выращивали там и дыни. А позднее, при Анне Иоанновне, даже получалось культивировать ананасы.