Текст книги "Хендлер, или Белоснежка по-русски (СИ)"

Автор книги: Юлия Эфф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Настя улыбнулась, подняла взгляд на крёстную Ольги, сидевшую рядом с Маргаритой Павловной, и краем глаза замечая ссутулившуюся позу Кирилла, копающегося вилкой в мясе и овощах.

– Всегда пожалуйста. Покажете свою собачку? Сколько ему? Мальчик или девочка?

– Его зовут Гена, в честь крокодила Гены. Ему уже лет восемь, ужасно старый. Но детские привычки не искоренить, – объяснил Артур.

– Ну, восемь лет – это разве старый? Лет пятьдесят по-нашему, – не согласился Василий.

Несмотря на то, что главное горячее блюдо не было съедено и на половину, взрослые засобирались, как будто ничего в мире не было интереснее, чем престарелый алабай. Сообразив, куда идут взрослые, дети тоже засобирались. Людмила Михайловна повела гостью, за ними последовал на жужжащем автоуправляемом кресле Вася.

И лишь отойдя на приличное расстояние, Настя позволила себе обернуться – недалеко от стола Ольга задержала деверя, рассматривая его синяк. Остальная процессия спешила за хендлером, как могла, чтобы не пропустить интересное.

Алабай Гена в самом деле оказался добродушнейшей собакой, но плохо воспитанной с точки зрения кинолога. Готовый всех подряд облизать и навалиться своей немалой тушкой, он, конечно, требовал коррекции. Настя попросила поводок, зашла в вольеру и показала, с чего начинается воспитание собаки – с привития терпения.

– Да-да, с Фиксом мы то же самое делаем! – обрадовалась знакомому уроку Маргарита Павловна, которая быстро забыла о материнской оплошности за столом.

Фикс с алабаем был знаком, разразился было лаем, но Настя сделала знак Артуру, держащему его поводок, и пудель сел на зад, подавляя рвущееся наружу желание поспорить с этим миром. Часа два провозились с собаками, выгуливая обоих на территории особняка, и постепенно мамы с детьми-инвалидами отсеялись: Настя пообещала небольшое представление, для которого нужно было Фикса немного привести в форму и снять у него возбуждение от нового разумного общения с Геной. В конце концов, остались Настя и Ольга с двухгодовалой дочкой на руках – «нарезать сотый круг» по аллеям.

– Синяк у Кирилла быстро пройдёт? – осмелилась поинтересоваться Настя, когда поговорили о золотистых ретриверах, их умении помогать в реабилитации пациентов. О центре Ольги и работе Насти. О детях, родителях и доме, который, оказывается, был куплен на заработанные бонусы золушки, а не подарен семьёй Карамзиных. Этот факт заставил вздохнуть Настю с облегчением: золушка оказалась своей.

– Дня четыре походит красивый. Я ему мазь специальную дала, главное – компрессы с завтрашнего дня правильно делать, – Ольга поглаживала дочь, засыпающую на руках от мерной ходьбы. – Я хочу извиниться за Маргариту Павловну, сама она пока этого сделать не может. Не понимает.

– Я знаю, – кивнула Ольга, – она мне тоже рассказывала эту историю.

Подошли к вольере, алабай отправился на своё место, а Фиксу разрешили погулять самостоятельно. Собеседницы пошли обратно, уже не обременённые собачьим сопровождением.

– Вы дружите? – прямо спросила Ольга.

– С кем?

– С Кириллом, конечно.

– У меня есть жених, он в Италии, – повторила заученную легенду Настя, чувствуя, насколько это оправдание звучит фальшиво. И спутница внимательно взглянула на неё. – Да, Кирилл мне нравится, но что это меняет? У вас, Карамзиных, своя жизнь, у меня – своя. Случайно сошлись дороги – бывает.

Ольга кивнула задумчиво:

– Да, бывает… – поцеловала уснувшую дочь в пушистые волосы на виске. – Кириллу, это правда, не хватает адекватной поддержки. Поэтому он ерошится, а свекровь этого не видит. И нам запретил вмешиваться. По-моему, они оба отчасти находят удовольствие в противостоянии, как будто укрощают друг друга… Если вы сможете остаться хотя бы друзьями, я была бы рада ещё одному серьёзному человеку в его окружении.

В голосе именинницы послышалась довольная радость:

– И я надеюсь, ты сможешь приезжать к нам и консультировать. Приглашай жениха – у нас почти всегда людно, мы уже привыкли. Да и этот дом изначально не задумывался для тишины. Приезжай с питомцем, дети, уверена, будут в восторге…

– Это может показаться смешным, но у меня нет собаки. Вот так: сапожник без сапог, – хмыкнула Настя. – Снимаю с подругой квартиру на троих. Подруга с парнем в одной комнате. А хозяйка просила обойтись без питомцев.

– Значит, без собак приезжайте.

– Хорошо, – уже почти подошли к дому, возле которого на площадке играли с Фиксом, и Настя решилась задать вопрос.

Во время подготовки к обеду Артур вынес из дома гитару, и подумалось, что сейчас случится повтор концерта, какой был на купальском празднике, но Кирилл даже не притронулся к инструменту. В итоге старший брат одиноко бренчал на струнах, не так профессионально, как младший. Настя не обратила бы на это особое внимание (подумаешь, может, сегодня Карамзин-младший не в духе), если бы не Эля, жадная до новых впечатлений. Девушка спросила, умеет ли Кирилл играть на гитаре, и он ответил, что когда-то знал ноты, а потом забыл.

– Почему Кирилл не играет на гитаре?

Ольга остановилась, чтобы не озвучивать ответ при всех:

– Года три назад он крупно поспорил с отцом. Как раз после нашей свадьбы с Артуром. Дмитрий Иванович поставил условие: он дарит фирму сыну, ту самую, которая строительная, а Кирилл взаимообразно прекращает заниматься глупостями. Кир тогда был, м-м-м… очень сильно разозлился, сломал гитару и сказал, что больше никогда в жизни не будет играть в присутствии родителей… Слово своё держит до сих пор, упрямый. Но, честно говоря, я и никогда не слышала, как он играет. Артур говорил, что как бог. Они оба, в общем, натуры творческие, но Артуру удалось отвоевать своё право рисовать мультфильмы, а Кирилл заниматься музыкой – нет… Почему ты спросила?

Тайну лешего-номер-два решено было сохранить:

– Да так, видела гитару в его комнате. Думала, пользуется часто.

– Это, наверное, та, раритетная, которую ему Кузьмин подарил… ну, певец… «Эй, красотка, хорошая погодка!»

Настя засмеялась:

– Не помню, ей богу!

Они вышли на открытое пространство, к площадке. Ольга пошла укладывать уснувшую на руках дочь, за ней в доме исчезла Маргарита Павловна.

– Фикс, ко мне! Будем показывать цирк! – надевая весёлую маску, объявила Настя.

Недолгие приготовления быстро завершились. Перенесли музыкальную колонку поближе да усадили всех детей на покрывала, и началось шоу. Фикс ещё пока знал мало трюков, Настя больше показывала собравшимся, как обучать. В финале пёс научился кружиться на задних лапах.

– Здорово! Т-теперь Фикса можно и у нас оставлять, будем знать, что обувь не тронет, – поаплодировал Артур и вернул смартфон гостье, – вам кто-то звонил два раза.

Поблагодарив, Настя отошла в сторону и набрала номер знакомой, с талантливым псом которой готовились к аджилити-соревнованиям, которые планировались в Екатеринбурге.

Услышанная новость вырвала из груди вздох сожаления, и сделала это Настя слишком громко, прикладывая руку к сердцу. Её расстроенный вид заметили остальные.

– Что случилось, Настя? – спросил Артур, и даже Кирилл изобразил беспокойство, но остался верен себе – промолчал, как и все эти несколько часов.

– Байкал чуть не погиб!

Глава 8
Батя

Имя Байкал носил пёс мелкой породы папильон. Его большие уши-бабочки не давали покоя телевизионщикам, периодически приглашавшим обаятельного красавца сниматься в рекламе или в эпизодах фильма. Несмотря на свою звёздность, Байкал не зазнавался и жил, как стандартная породистая собака с тщеславными хозяевами, таскающими свою главную прелесть по всем выставкам, тем самым пополняя коллекцию наград и зарабатывая очки для настоящих и будущих детей Байкала.

На этой неделе пёсель снимался в рекламе собачьего корма. По задумке сценариста, Байкал опрометью мчался, преодолевая препятствия, с одного конца города на другой, чтобы успеть к обеду. Отсняли несколько удачных дублей. Остался кусок улицы, где ушастый красавец должен был вывернуть из-за угла. Увы, предусмотрели всё, кроме открытого люка, и Байкал влетел в ловушку. Рекламу смонтировали из того материала, который получился, а несчастному актёру сделали операцию – яма хоть и не была глубокой, но её начинка чуть не лишила Байкала лапы. Теперь на реабилитацию уйдёт несколько месяцев, и ни о каких аджилити-соревнованиях не может идти речи.

– Что такое аджилити? – спросил Василий.

Настя вздохнула:

– Это специальная полоса препятствий для собак. Мы тренировались почти три месяца, и Байкал обязательно занял бы призовое место в категории мелкой породы. Эх, бедный Байкал! Слава богу, живой, и до следующего чемпионата обязательно поправится…

– А другую собаку успеешь научить? – как-то незаметно появилась Ольга с чашкой фруктов.

Когда она успела услышать рассказ, ведь всё преставление с Фиксом её не было? Настя пожала плечами:

– Две недели с нуля – это практически нереально. Разве что хозяева будут нацелены на опыт, а не на победу. Если собака знает команды – тогда да, шансы повышаются. Но есть ещё проблема. Регистрация закончилась в июне, и списки утверждены, желающих немало, потому что подобный чемпионат наши проводят всего второй раз. Поэтому, если только не будет замены внутри категории, то нового участника не зарегистрируют.

Ольга встала рядом с супругом, и тот её приобнял.

– Если для тебя это важно, почему бы не попробовать с Фиксом? Энергии и желания учиться у него, по-моему, хоть отбавляй.

– В самом деле, н-направить энергию Фикса в нужное русло – и будет мир во всем мире, – засмеялся Артур.

Это предложение поддержали остальные слушатели. Настя, ещё несколько часов давшая себе слово исчезнуть из жизни Карамзиных, колебалась, и никто не догадывался о причине её сомнений. Но Маргарита Павловна отнеслась к предложению с восторгом: у полугодовалого Фикса не было ещё ни одной награды, да и сама мысль получить новый опыт показалась привлекательной.

– К-какие-то проблемы? – участливо спросил Артур, наблюдая за выражением лица хендлера.

Девушка почесала щёку:

– Ну, во-первых, тренироваться придётся два раза в день, причём нужна специальная площадка, а в Подмосковье я не знаю ни одной абсолютно свободной. В остальное время Фикс не может гулять по улицам целый день, ему тоже нужно отдыхать. Во-вторых, соревнования будут проходить в этом году в Екатеринбурге, а там нужно заранее забронировать места в гостинице и, само собой, доехать или долететь. И, наконец, самое главное – без согласия организаторов и хозяев Байкала, которые сделали вступительный взнос, тоже не получится попасть в списки.

– Ерунда какая! – улыбнулась Маргарита Павловна своей знаменитой улыбкой всемогущей королевы, – Настенька, вы мне сейчас же отправьте нужные контакты, я договорюсь.

Блеск в глазах шестидесятилетней женщины насторожил Настю. Или Карамзина обожала добиваться своего, или просто так реагировала на вызовы судьбы, словно подсевший на адреналин спортсмен. Настя предложила хотя бы подумать до утра, чтобы потом не жалеть, но от неё потребовали действия здесь и сейчас.

А Кирилл уже дважды бросил взгляд на часы, причём второй раз – сначала на экран телефона, потом на Настю. И она засобиралась домой.

– … Хорошо, да, спасибо… отправьте мне эту информацию… да, конечно… До свидания, – Маргарита Павловна подняла указательный палец, останавливая хендлершу, которая оглядывалась на Кирилла, идущего к воротам. – Вот и всё, сегодня в офисе у них уже никого нет, так что завтра отправим документы Фикса, и там заменят имена. А с хозяевами Байкала я договорюсь попозже. Итак, Настенька, с завтрашнего дня вы можете начать свои тренировки.

Скорость принятия решения, конечно, не особо впечатлила: наличие связей и денег были лучшими катализаторами. Было лишь страшно не справиться и подмочить репутацию, всё-таки клиенты ценят успехи своих хендлеров. Тем не менее, Настя поблагодарила Карамзину и начала прощаться, но её перебили:

– Настя, пожалуйста, задержитесь на полчаса. Скоро должен будет позвонить Дмитрий Иванович: хочется, чтобы вся семья была в сборе… Кирилл, куда ты поехал⁈ Что я скажу отцу, когда он позвонит? – и резко меняя тон на дружелюбный, – Настенька, у нас же ещё торт есть. Как же без торта?

На столе сменилась сервировка: салаты и мясо отодвинули в сторону для тех, кто ещё планировал проголодаться, а в центр водрузили торт и рядом – ноутбук, готовясь принимать видео-поздравления из-за рубежа. Младшая дочь Ольги успела выспаться, так что вся семья действительно собралась.

Настя подглядывала на Кирилла, минут десять назад исчезнувшего со старшим братом в саду. «Мальчики, не уходите далеко!» – забеспокоилась сразу Маргарита Павловна, но Артур её успокоил: они успеют вернуться. Настя не хотела присутствовать при камерном общении с главой семейства, тем более Эля и Аня с детьми тоже тактично удалились. И, сцепив руки за спиной, Настя отправилась убивать время прогулкой по аллеям. Хотела было взять Фикса для компании, но уставший пёс дрых без задних ног возле бассейна на нагревшемся за день асфальте.

Она почти дошла до той части двора, где находилась вольера с алабаем, как впервые за весь день нос уловил запах сигаретного дыма. Вынырнув из-за очередной ели, Настя попятилась, не желая быть уличённой в любопытстве: оба Карамзина курили, как школьники, прячущиеся от учителей за углом здания. О чём они говорили, Настя не стала подслушивать и повернула в обратную сторону. Уселась подальше от беседки в кресло для принятия солнечных ванн и зевнула. День получился слишком насыщенным, через пару часов начнёт темнеть, но к этому времени, она надеялась, уже будет в московской квартире, лёжа в пижаме, читать книгу перед сном.

Парни вернулись вовремя, вскоре Карамзин-старший дозвонился, и вся семья, кроме отстранившегося Кирилла со своим фингалом, слепилась в одну кучу, чтобы попасть в камеру. Настя невольно прислушивалась к голосу главы – чёткое, без витиеватостей поздравление, строгий тон, короткие точные вопросы выдали в нём прошлое военного человека. Однако, разговаривая с внуками и спрашивая старшего, что привезти, он смеялся и шутил, будто обычный дедушка. Как заботливый свёкор поинтересовался успехами на работе у Ольги и Артура. «За два дня, пап, ничего не случилось», – отшутился старший сын, и его ответ доказывал, что Карамзин-старший держит руку на пульсе каждого члена семьи.

Ему похвалились успехами Фикса, которого, если судить по ответным репликам находящегося в другой стране, собака не особо интересовала. Но внук так с восторгом и взахлёб пересказывал номера домашнего цирка, что Дмитрию пришлось изобразить заинтересованность. Ему пообещали прислать видео с выступлением.

Также он перебросился парой шутливых фраз с Василием и Людмилой Михайловной, с которыми, судя по тону, поддерживал тёплые отношения…

Настя всё ждала, когда отец адресует реплику младшему сыну, не порывавшемуся встрять в диалог. Но всё, что прозвучало, это:

– Кирилл с вами? Я его не вижу.

– Пап, он рядом, пьёт чай, – ответила за деверя Ольга, – сейчас повезёт Настю домой.

– Понятно, – вот и всё, что сказал старший Карамзин. Кто такая Настя, не спросил, значит, уже знал.

Под конец прозвучало обещание – через пятнадцать дней дед наконец-то вернётся домой, и вся семья полетит в Турцию на отдых, где он уже забронировал номера в отеле. На этом сеанс видеосвязи закончился. Настя отказалась от торта, сославшись на сытный ужин и то, что в желудке ещё не освободилось место; тогда ей положили кусок с собой в ланчбокс и, наконец, отпустили.

Выехали за ворота – и Кирилл первым делом потянулся к туго затянутому галстуку. Непослушный узел вызвал раздражение, выплеснувшееся в тихое ругательство.

– Давайте, я помогу? – предложила Настя.

Кирилл покосился на неё:

– Справлюсь сам, – мгновенно вернул маску спокойствия на лицо: свидетелей слабости он не хотел. Галстук был снят и брошен через спину назад, верхние пуговицы расстёгнуты, а рукава закатаны до локтя.

Почему он весь день старался играть образ серьёзного бизнесмена, тогда как старший брат вообще был в футболке и шортах, ибо июльская жара раздевала всех? Такой сложный вопрос Настя себе уже не задавала. Всё было понятно.

– Вы можете курить, если хотите, – спокойно предложила она.

Кирилл опять покосился, помолчал:

– Спасибо.

Достал откуда-то из-под сидения пачку и задымил, предварительно предложив Насте выбрать любое радио. Музыка заиграла, и, кажется, Кириллу стало легче.

А Настя мысленно торговалась с собой…

Всё своё детство и юность она подбирала брошенных щенков и котят, чем вызывала недовольство родителей, пусть терпевших пополнения и старавшихся найти хвостикам хозяев. А как же иначе? Разве можно было бросать в беде беззащитных малышей? Да что там – не обходилось без революционных скандалов с односельчанами, которые держали своих собак на коротких цепях и не отпускали побегать, а также плохо следили за ними, недокармливая.

То и дело на заборах насмерть приклеивались «кем-то неизвестным» нарисованные плакаты: «Здесь живёт жестокий хозяин!» или «Посади сам себя на цепь!» Кажется, недобросовестная часть села вздохнула с облегчением, когда подросшая Анастасия Сергеевна уехала на учёбу в столицу.

И вот теперь Кирилл напоминал ей щеночка, хорошенького, умненького и ужасно несчастного, с которым отвратительно обходились самые важные и дорогие ему люди – родители. Если бы это не выглядело странно, она бы потрепала его волосы, погладила по плечу и утешила бы словами, как смогла бы, но… Синяк на лице Кирилла наливался синевой, что напоминало о недавнем инциденте, да и как подступиться после всех унижений, доставшихся ему, Настя не была уверена, что знает.

Сейчас только один человек смог бы помочь, и, отметя дочернюю гордость а также страх за будущие претензии Кирилла, Настя набрала номер отца:

– Привет, пап! Как дела?.. Самолёты клеите? Круто… Я? Я еду домой. Да, ждите меня, скоро буду… Конечно, не откажусь… Пап, мне нужна помощь. У тебя ещё стоит тот шкаф?.. Да, – на том конце отец гоготнул, и она смутилась, косясь на водителя, – Нет, пап, это не то, что ты думаешь… Так что, поможешь?.. Спасибо большое! Я тебя люблю… Маме привет, напишите мне, что надо купить… Хорошо… До встречи.

Кирилл, слышавший все слова Насти и уловивший весёлые интонации отца, не задал ни одного вопроса. По пути остановился у ближайшего придорожного магазинчика, спросил, что будет пить спутница, купил в нём минеральную воду для девушки и энергетик для себя, и поехали дальше. Пока поездка выходила немногословная. Оба делали вид, что слушают музыку и наслаждаются подвижным пейзажем за окном.

Перед одной из развилок, Настя предупредила:

– Лучше сразу здесь свернуть, так быстрее.

– Быстрее? – переспросил Кирилл. – Да мы так сделаем крюк, наоборот…

– Я не говорила, что собираюсь возвращаться в Москву. Мои родители живут под Александровом. Там мой дом.

Лицо Кирилла дёрнулось недовольно:

– Могла бы и раньше сказать.

– Сказала бы, если бы вы спросили. И ещё мне нужно будет заехать в магазин, – она открыла сообщения, в одном из которых был короткий список продуктов.

* * *

К дому добрались как раз с наступлением сумерек. Было заметно, что незапланированное изменение маршрута ещё больше испортило настроение Кириллу. Его невозмутимая маска, появлявшаяся только в минуты напряжения, была тому доказательством. Когда остановились, он открыл багажник, чтобы достать пакеты с продуктами, и облегчение прозвучало в его вопросе:

– Куда нести? – наверняка мысленно он уже был в дороге в Барвиху или ещё куда-то, где можно зализать раны и нарастить очередной слой безразличия к наносимым обидам от близких.

– Наська! – из дома выбежали двое мальчишек-близнецов лет по тринадцать-четырнадцать. За ними – мужчина и женщина.

Пацаны тут же схватили пакеты и унеслись в дом, а родители пригласили гостя в дом, на ужин.

– Это Кирилл Дмитриевич, сын женщины, собаку которой я сейчас дрессирую, – представила спутника Настя и позволила отцу перетянуть себя к нему. – Мой папа, Сергей Сергеевич, и мама, Татьяна Владимировна.

– Да что ж так официально? – улыбнулась мать. – Просто тётя Таня и дядя Серёжа. Пойдёмте, Кирилл, вас ждали, нарочно не садились. У нас вареники с вишней и творогом.

Настя простонала:

– Боже! Вареники с вишней! Полцарства за них! Соглашайтесь, Кирилл Дмитриевич, это же вкус лета!

– Спасибо, но нет. Темнеет, а мне ещё домой добираться, – настаивал Кирилл, но его уже держал цепкой хваткой отец Насти – за руку и приобнимая за плечи.

Мужчины Беловы – все в роду заядлые рыбаки, пойманное никогда не отпустят, если только рыбка не окажется слишком мелковата, которую бросать в садок – себя не уважать. А Кирилл явно понравился Белову-старшему, потому что он прищурился, когда здоровались за руку, очевидно, проверил силу рукопожатия, и с тех пор знакомый цыганский блеск не покидал его серых глаз.

– Эк, вы, Ки-рилл Дмит-ри-е-вич, обижаете наши хлеб-соль! А я-то помощника ждал: от малых пока подспорье невеликое… Шкаф мне надо вытащить из гаража, а спину с утра прихватило, сосед в зюзю – не Таньку же напрягать? Или Наську просить?

– Хорошо, – быстро согласился парень, – давайте помогу и поеду. Ужинать не буду, простите, не сегодня: я только что из-за стола.

Быстро – так быстро. Надо только кое-что найти для перетаскивания шкафа…

И отец пропал в гараже на десять минут, за это время Кириллу всё-таки скормили несколько вареников и напоили чаем.

– Вот, – Сергей протянул гостю свои рабочие стираные штаны и рубашку, – переоденься – шкаф пыльный.

– У меня есть сменная одежда, – отказался Кирилл, сходил к машине, принёс оттуда джинсы и футболку.

Хозяин дома наблюдал, как гость переодевается, оценил его физическую форму:

– Каким спортом занимаешься?

– Пивболом, – не моргнув глазом, отшутился Кирилл. Домой он, конечно, торопился. Но то ли необычный ужин сгладил настроение, то ли общая весёлая атмосфера: в семье Беловых все были шутниками, а пацаны – первые из них. Пока мать не видела, украдкой стреляли друг в друга косточками от вишен.

– Хе-хе, ну, это, как говорится, не отнять у трудового человека, – хмыкнул Сергей Сергеич.

Железный широкий шкаф, похожий на сейф, стоял в гараже в самом дальнем углу. Внутри него хранились инструменты, гайки и болты в коробках разного размера – в общем, нужная в хозяйстве мужика вещь. Зачем понадобилось его вытаскивать, ни Кирилл не поинтересовался, ни хозяин не объяснил. Выгнал машину во двор, освободили шкаф и, «с помощью какой-то матери» сдвинули с места.

– Может, его тросом вытащить? Завалим и я подгоню свою? – предложил Кирилл, мгновенно ощутив сопротивление мебели, изготовленной каким-то сумасшедшим кузнецом или сварщиком.

– Э, нет, – загадочно покачал головой хозяин, – этот шкаф надо тащить только вручную.

– Почему?

– Узнаешь скоро, – подмигнул серый глаз.

Поскольку сам хозяин жаловался на больную спину, то пользы от него почти не было – разве что придерживал шкаф от заваливания на бок. Кое-как Кирилл вытащил «гроб» во двор, освещаемый лампами «Москвича». Шкаф поставили в угол, чтобы не помешал потом заехать машине. А от усилий звенело в ушах, руки и ноги дрожали, словно после многочасовой тренировки на снарядах.

– Куришь? – Сергей протянул помощнику пачку, тот взял, не в силах отказаться – такие сильные сигареты он не курил, а за своими идти не было сил. – Пока отдохни, а я в баньку подкину.

– Я дома… – вяло попытался протестовать Кирилл.

– Да когда ты в последний раз в бане мылся, а, метросексуал? Вы у себя в столице, уже забыли, что это такое? Машина у тебя люксовая, неужели свиньей в неё полезешь? Всю мою паутину собрал.

– Хорошо, – кротко согласился Кирилл, понемногу приходя в себя, но от крепких сигарет закружилась голова, и чувство лёгкого опьянения только добавило слабости.

В доме пацаны не отлипали от окон, наблюдая за тем, как здоровый батя дирижирует гостем. Им этот спектакль был не впервой.

– Спорим, сегодня лось будет кричать больше двадцати секунд? – спросил близнец Мишка у брата.

– М-м, жучара ты! Конечно, будет, – второй, Сашка, не согласился на заведомо проигрышный спор.

За их спинами появилась Татьяна с двумя полотенцами:

– Брысь купаться, пока баня не жаркая! Ишь, любопытные!

– Ну, мам, – загундел Мишка, – интересно же! Этот, вроде, ничего так, Наське нравится.

– Сейчас уши пообрываю! – беззлобно из кухни пообещала сестра.

Пацаны взяли полотенца, стопку сменной одежды и отправились мыться. По дороге Сашка задержался рядом с сестрой:

– У Тимофея собака скулит второй день. Мы ему как сказали, что ты едешь, сразу отпустили.

– Почему Рыжый скулил?

– Тимоха цепь порвал, когда таскал его к речке, пришлось на верёвку привязать, а Рыжий запутывается постоянно, его дядь Улик уже как только ни ругал.

– Бестолковые, – согласилась сестра, отставляя мокрые чистые тарелки в сушилку.

Кириллу тем временем в руку сунули холодную бутылку «Жигулёвского»:

– На, охолони дыхание, пацаны пошли мыться, они быстро выйдут, – рядом на возвышение из сложенных паллет присел Сергей Сергеич.

На минуту подумав, что скажет дпсникам, если остановят, и не подозревая о коварном гостеприимстве хозяина, Кирилл всё-таки взял предложенное и с облегчением отхлебнул: во рту, и правда, пересохло. Прохлада полилась по горлу, как вода по песочной дорожке, он аж застонал от удовольствия. Но самое прекрасное, что происходило – его не спрашивали ни о чём лишнем, не приписывали статус жениха, как любопытные пацаны. Один из них спросил Кирилла, целовался ли он уже с его сестрой, и тут же получил обещание «заработать в лоб» за неудобный вопрос.

Хозяин неторопливо рассказывал про рыбалку, каких здесь карасей можно наловить, про грибы и то, как их Беловы сушат – если гость голодный, можно пожарить картоху с грибами да под холодненькую…

– Я не голодный, спасибо, – мотнул головой Кирилл, уже обдумывая вариант с тем, чтобы отъехать куда-нибудь от дороги и сначала выспаться, отдохнуть, и лишь потом двигаться назад – ещё три часа за рулём в таком состоянии он не выдержит.

И всё же хозяин рассказывал так вкусно, что где-то наверху желудка, забитого сегодняшней сытной едой, заныло – захотелось той самой картошки с грибами. Ни её, ни вареники с вишней Нина не делала, готовя в основном сложные блюда а ля домашний ресторан.

Пацаны выбежали из бани, распаренные и о чём-то спорящие, батя им пробасил:

– С лёгким паром! Мишка, скажи мамке, пусть пожарит картошку с грибами! – поднялся и протянул руку сидящему гостю. – Ну вот, и для нас банька поспела. Айда париться!

Они зашли в добротно построенное здание с предбанником, отделанным аккуратными деревянными рейками и распространяющими лесной дух. Раздеваясь, Кирилл осмотрел действительно запылившиеся вещи, но дядя Сергей его успокоил: «Ничего, Наська принесёт чистое», – и позвал дочь в открытую дверь, отдал распоряжение.

Зашли внутрь, и Кирилл невольно наклонил голову да задержал дыхание: жара здесь стояла, как в разогретой сауне – от котла слышалось бульканье закипевшей воды.

– Я ж сказал, что как раз поспела, – довольно пробасил хозяин, тесня остановившегося гостя, – полезай на полку.

А у Кирилла от жара, сковавшего тело, все слова будто осели в груди. Не то что говорить – дышать было трудно. Хозяин же, будто адская температура не проникала через его загрубевшую кожу, спокойно потянулся за веником:

– Ну, начнём, благословясь…

* * *

Кирилл вывалился из предбанника в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, – всё, на что хватило сил, и повалился на паллеты с наброшенным на них покрывалом. Теперь главным было отдышаться и унять бешеное сердцебиение. Ему хватило и десяти минут, а хозяин продолжал париться и приговаривать: «Эх, хорошо!»

– Я ж сказал, что батя его ушатает, – кто-то сказал неподалёку.

– Это я сказал, не ври!

Подошли близнецы:

– Мамка тебе постелила в Наськиной комнате.

Кирилла сразу подбросило:

– Я домой… – он моментально выпрямился, отлепляясь от стены, на которую опирался. Но близнецы расхохотались:

– Ах-ха-ха, ты не бойся! Наська с нами будет, у нас кровати двухъярусные, – сказал один, пока второй скалил зубы.

– Дашь завтра покататься на своей тачке? – спросил второй, оценивающе разглядывая гостя.

– Сопля ещё не доросла, – буркнул Кирилл, отирая вспотевшую грудь углом полотенца.

– А нам отец разрешает, если недалеко – по улице. Не боись, не разобьём.

– А мы тебе Наськин секрет покажем.

Кирилл покачал головой: до чего ушлые близнецы. Он бы не удивился, если бы именно эта парочка его до утра женила на хендлерше. Называется, заехал на пять минут – с родителями познакомился, в бане попарился, на ночь остался…

– Соглашайся, секрет стоящий, – убедительно сказал один близнец и переглянулся со вторым, советуясь взглядом. – Ладно, скажем половину. Наська сняла со стены плакат, который никому не разрешала трогать.

– О-у-х! – из бани вывалился Сергей Сергеич, чем спас гостя от настырных сыновей, – сегодня я перестарался… Эй, а вы почему не под одеялами? Быстро спать!

Близнецы развернулись к дому, а отец точно так же, обернув бёдра полотенцем, присел остыть возле парня.

– Батя, а лось будет? – всё-таки обернулся второй.

– Цыц, рыжие! – гаркнул отец семейства, мол, не их это дело.

Помолчали, Кирилл уже и не заикался об отъезде, чувствуя: до кровати бы доползти. Но прошло пять минут, и батя восстановился, принёс из предбанника одежду, начал одеваться прямо на улице, не вставая с паллет. Гость обернулся на яркие окна, в одном из них к стеклу прильнули две мордашки, поэтому постеснялся (мало ли кто ещё подсматривает) и оделся в предбаннике, в чужую тельняшку и спортивные штаны. Хорошо, что на штанах к резинке были дополнительно шнурки: отец Насти был заметно выше и плотнее.

Вместо того чтобы уложить гостя спать, его снова завели на кухню. На стол опустилась разделочная доска, на неё – сковорода. Хозяин поднял крышку, демонстрируя обещанное содержимое – жаренную картошку с грибами, а рядом поставил тарелки с аккуратными ломтиками сала и зеленью.

– Что там те вареники с вишней? Женская еда! А тебе, после шкафа, надо силы восстановить. Помог так помог! – и в центр стола вознеслась бутылка с содержимым цвета светлого коньяка и плавающими мелкими светлыми комочками.

Кирилл попробовал было сопротивляться, но Сергей Сергеич причмокнул губами, разливая в две рюмки первую порцию лекарства:

– Сам увидишь, как легко пойдёт. На кедровых орешках – «аналогов нет». Утром встанешь – и не почувствуешь, что пил. Надо попробовать, Федя, надо!

Карамзин уже понял: с этим папашей торговаться – себе в ущерб. До сих пор с гостем ничего плохого не делали, если только намеренно не доводили до бессознательного состояния, чтобы сделать то самое плохое. Но что именно? Настя глаза не мозолила, как будто у случайных друзей оказался. Семейный лёгкий уют и доверие чувствовались во всём, и это, безусловно, была заслуга хозяина дома – насмешливого мужика лет пятидесяти. Никакого пафоса и высокомерия. Отношение к пацанам на уровне равноправия, а не подчёркнутого покровительства, как между двумя поколениями Карамзиных. К малознакомому мужику доверия и уважения у Беловых было больше, чем у…