Текст книги "Призрак в подарок (СИ)"

Автор книги: Юлия Цыпленкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

– Подскажите, пожалуйста, я могу как-то связаться с Поляевым Михаилом Алексеевичем? Он у вас отдыхает, – сказала я, выслушав приветствие.

– Михаил Алексеевич выехал десять дней назад, прервав свой тур раньше времени, – сказала мне девушка-администратор после недолгого молчания. До меня донеслось щелканье компьютерной мышки, и причина короткой тишины стала понятна – просмотр информации.

– Благодарю вас, – ответила я и отключилась. Затем посмотрела на призрака и сообщила: – Ты выехал десять дней назад. Раньше срока.

– И даже приехал домой, – ответил Миша. – Дорожная сумка стоит на своем месте. То есть я умер, когда вернулся домой? Но какого черта?! – возмущенно воскликнул он. После прошел к дивану, упал на него и закрыл лицо руками. Я подошла, присела рядом и растерянно смотрела на него, ощущая жгучую жалость.

– Миш, – позвала я.

Он посмотрел на меня и произнес:

– Давай рассуждать. Значит, я приехал, зашел домой, разложил вещи, но никому не позвонил. А так как я прервал свой отдых, никому не сообщив, то не удивительно, что все уверены, что я еще отдыхаю. Так? – Я согласно кивнула. – Потом я пошел на кухню, наверное, и собирался позвонить… Так, я иду на кухню с телефоном, открываю холодильник и вижу, что там ни черта нет. Может, полез в морозилку, раз положил телефон на полку. Потом закрыл дверцы и пошел куда-то… скорей всего в магазин, да?

– Наверное, – опять согласилась я.

– Посмотри в сумке, лежат ли там мои документы, – попросил меня Миша. – Если со мной что-то случилось, а родным не сообщили, значит, документов при мне не было. Телефон остался в холодильнике, и посмотреть контакты тоже никто не мог. Посмотри, Люсь.

Я подошла к шкафу, открыла его и сразу увидела большую сумку, засунутую на верхнюю полку. Достав ее, я открыла боковой карман и вытащила паспорт, потом водительские права и документы на машину. Кошелька не было. Но оно и понятно, в магазин же пошел.

– Ясно, – мрачно кивнул Миша. Он потер лоб и снова посмотрел на меня. – Но почему я в рубашке? По идее, я одет в то, в чем умер. Меня ограбили что ли? Сняли куртку?

Дослушивать я не стала, потому что у меня появилась новая мысль. Я вернулась к компьютеру и отправила запрос о происшествия девятидневной давности. И пока Миша ломал голову над тем, почему он в рубашке, я листала полученную информацию. В голове помимо воли вертелся рассказ призрака о том, как он осознал себя на улицах родного города.

– А ведь это было подсказкой, – прошептала я.

Разумеется, подсказка. Если бы с ним что-то случилось в Карелии, то его дух и должен был бродить там, а не мчаться в родные пенаты. Верно? Думаю, да. И тогда…

– Миш! – позвала я. – В каком районе ты понял, что ты в Питере? Помнишь? Миша!

– Тут я, – отозвался фантом от двери. – Где-то здесь, неподалеку.

– Значит, Петроградка, – шепнула я и отправила новый запрос, уже более конкретизированный. Пролистав сводку, я остановилась на одной из них и присвистнула.

– Не свисти, денег не будет, – сказал призрак и навис над моим плечом. – Что тут у тебя? – и присвистнул следом. – А такое возможно?

От возбуждения у меня даже начали подрагивать руки. Я развернулась к Мише и воззрилась на него шальным взглядом. Призрак выглядел не менее потрясенным.

– Звоним? – спросила я.

– Д-давай, – с запинкой ответил фантом, и я, найдя нужный номер через очередной запрос, позвонила.

Это было невероятно! Это было… восхитительно! Потому что единственная подходящая сводка гласила, что 10 декабря сего года бы обнаружен неизвестный гражданин с черепно-мозговой травмой. При нем не было денег и документов, как не было верхней одежды. Пострадавшего отправили в больницу…

– Боже, неужели ты и вправду есть? – забывшись, спросила я вслух.

– Если… Черт… тьфу. Господи, я тебе свечек по всем храмам наставлю, – пробормотал за моим плечом призрак.

– Да я про тебя, – машинально ответила я. – Алло, здравствуйте. Десятого числа к вам доставили мужчину без документов, с черепно-мозговой… Он… он жив?

Выслушав ответ, я поблагодарила, после отключилась и уставилась незрячим взглядом в экран компьютера.

– Что там? – спросил Миша. – Я умер, да? Не приходя в сознание, и мое тело отправили в какую-нибудь братскую могилу, да? Люсь… – голос его прервался. – Ну, что ты молчишь, зараза?!

Я развернулась к нему и уставилась в глаза прежним шальным взглядом.

– В реанимации, – хрипло произнесла я. – Пока не приходил в сознание. Держат под аппаратом… пока держат.

– А потом?

– Отключат, если не появятся родственники, – ответила я и подскочила. – Надо же бежать, Миш! Надо сказать твоим, пусть едут, пусть не позволяют отключать. Мишка! – заорала я, – ты живой! Слышишь? Ты живой!!!

– А если нет? – почти шепотом спросил призрак. – Если я такой, потому что уже поздно, а?

– Не говори глупости, – отмахнулась я. – Обалдеть, как в кино…

– В каком? – рассеянно спросил он.

– Между небом и землей. Смотрел? Там тоже героиня была в коме и призрак. Ну что сидишь? Бежим!

Только в прихожей, когда застегнула молнию на куртке, я поняла, что всё еще одна. Вернувшись назад, я обнаружила Мишу на прежнем месте. Он поднял на меня взгляд и, растерянно улыбнувшись, сказал:

– Страшно. А что там было в кино?

– Героиня соединилась с телом и очнулась, – ответила я, а после рявкнула: – Отставить сопли! Быстро поднял зад и пошел себя спасать. Живо!..

Мне казалось, что мы примчимся в больницу, подойдем к койке, на которой лежит тело Миши, и я увижу, как он очнется, как посмотрит на меня и улыбнется, сразу узнав, но… Конечно, в реанимацию меня не пустили. Кто я такая? Никто. Зато пустили родителей, которые примчались после моего звонка. Миша продиктовал мне номер матери. Призрак проводил их взглядом, но с места не сдвинулся. Нет, он сходил, посмотрел на себя и вернулся ко мне.

– Ты что? – изумилась я. – Иди и соединись с телом.

Он опустил взгляд на свои руки, некоторое время рассматривал их, а потом спросил:

– А если я тебя забуду? Что если, очнувшись, я ничего не вспомню?

– Дурень, – улыбнулась я. – Ты же будешь жить. Разве ты не хочешь снова ощутить вкус кофе со сгущенкой, тушеной картошки, пирожных? Не хочешь открывать дери, а не проходить сквозь них, и чтобы для беседы ты мог выбирать собеседников, а не радоваться единственному, который может тебя слышать? Почему сомневаешься?

Миша повернулся ко мне и скользнул по лицу взглядом, остановил его на моих губах и невесело усмехнулся:

– С чего ты решила, что меня не устраивает мой собеседник? Мне бы хотелось и дальше вести с ней беседы, только я боюсь, что ни черта не вспомню, когда очнусь.

– Но если тебя отключат от аппарата, ты ведь можешь исчезнуть, – ответила я. – Ты умрешь, Миш, совсем умрешь, понимаешь? А я не хочу, чтобы ты уходил. Мне тоже мой собеседник нравится.

Призрак поднялся на ноги, я встала следом за ним. Мы смотрели друг на друга, и мне до крика хотелось обнять его, потому что это могли быть последние наши минуты вместе.

– Я ревновал, – вдруг сказал призрак. – И сейчас ревную. Глупо, конечно, всего два дня знакомы, но… Иногда хватает и взгляда, так говорят. Никогда не верил, а сейчас страшно, что забуду и отпущу.

Растерявшись, я смотрела на него, не зная, что сказать. Наверное, надо было сказать правду, и я решилась:

– Иногда взгляда не хватает, но один день рядом так много меняет…

– Обещай найти меня, если сам не появлюсь. – Миша смотрел испытующе. – Пожалуйста. Найди и расскажи, что с нами произошло. Не трусь. Найди и расскажи. Обещаешь?

– Да, – кивнула я. – Обещаю.

Призрак обернулся в сторону реанимации, откуда вышли его родители. Мама вытирала слезы, отец был мрачен и подавлен. Врач что-то говорил им, но что – мне было неслышно. Краем сознания я отметила, что Миша похож на мать…

– Найди меня, – повторил фантом и направился туда, где лежало его тело. Но у двери обернулся и крикнул: – Найди!

– Обещаю, – шепнула я и села обратно на скамейку.

Миша прошел сквозь дверь, и я закрыла глаза. Я ждала. Чего? Чуда. Может быть грома и молний, а может просто крик потрясенной медсестры. Но это должно быть как-то… по-особенному, чтобы сразу понять: чудо свершилось.

Но вместо грома и молний я услышала приближающиеся шаги, однако глаз не открыла, потому вздрогнула, когда услышала знакомый голос:

– Это вы нам позвонили?

Открыв глаза, я посмотрела на главу семейства – Алексея Поляева. Голос его и вправду был похож на голос сына, но тембр был немного другим. А еще вблизи я увидела, что от отца Миша тоже кое-что перенял во внешности – разрез глаз и подбородок.

– Доктор сказал, что вы спрашивали про Мишу, – заговорила его мать. – Как вы узнали?

– Он… – начала я, но так и не договорила, потому что врач, разговаривавший с четой Поляевых, промчался к реанимации и исчез за дверью. – Господи, – вырвалось у меня.

– Что там?! – вскрикнула мама моего призрака, и родителям стало не до меня.

Они поспешили к реанимации, я последовала за ними.

– Девушка, что там произошло? – нервно спросил старший господин Поляев медсестру, выглянувшую из двери. – Отвечайте же!

– Чудо, – улыбнулась девушка. – Ваш сын очнулся. Василий Аркадьевич разрешил вам пройти. Только родственники, – строго добавила она, бросив на меня взгляд.

Они ушли, а я осталась. Когда родители появились снова, на меня они внимания уже не обращали, находясь в радостном возбуждении. Они прошли мимо, обсуждая то, что сказал им врач. Я проводила их взглядом. После встала и побрела к выходу. Моя миссия выполнена. Мы нашли тело, вернули в него душу, и теперь дело только за медиками. В больнице мне больше нечего было делать. И я ушла…

* * *

Я сидела в кресле, глядя на игру огоньков на елке. Новый год уже почти дошел до дверей квартиры. Я не ждала его. Отказалась от приглашения подруги, не пошла к родителям, сказала, что нехорошо себя чувствую. Это было ложью – мое физическое состояние было отличным. От шишки на голове не осталось и воспоминаний. Но другие воспоминания никуда не делись. Они терзали, вгрызались в душу, изводили и мучили. Так что ложь все-таки не была абсолютной – мне было плохо.

Глупость какая-то, всего два дня знала человека, а забыть его никак не выходило. Может, позже, когда окончательно пойму, что в его жизни мне не осталось места… А пока еще теплился маленький огонек надежды.

– Не вспомнит, – произнесла я вслух и вздохнула.

Я навещала Мишу. Сначала просто звонила, чтобы узнать о его состоянии, а потом, когда мне ответили, что пациента перевели в отдельную палату, я пришла к нему. В первый раз у него были родители, потом пришли еще какие-то знакомые, и я ушла, потому что выкроила время, пока шел обеденный перерыв. Во второй раз он спал, когда я пришла, а в палате опять сидела мама. Мне не хотелось рассказывать о нашем мистическом знакомстве, потому зайти я не рискнула.

Увиделись мы в мою третью попытку. Она, как и полагается, оказалась самой удачной. Миша был один, не спал и встретил меня удивленным взглядом.

– Привет, – сказала я со смущенной улыбкой. – Пришла, как обещала.

– Привет, – ответил бывший призрак. – А вы кто? Мы знакомы?

Он меня действительно не узнал. Я стояла и смотрела на его перевязанную голову, на лицо, в котором была знакома каждая черточка, а хотелось обнять его, прижаться и сказать, что не забывала о нем ни одной минуточки. Что дорога к нему каждый раз казалась бесконечной, и хотелось пробежать ее, чтобы сделать хоть немного короче. Но ничего этого я не сказала, потому что взгляд моего фантома был любопытным, но не больше.

– Совсем не помнишь? – спросила я. – Ты для меня песенку сочинил.

– Я не умею писать стихи.

– Да это и не стихи, просто переделал песенку про двух гусей. Нет у нашей Люси… – я усмехнулась: – Мы познакомились с тобой совсем недавно. Всего пару недель назад.

– Девушка, я в это время был в коме, – ответил Миша. – Мне там было не до знакомств. Если только вы не лежали на соседней койке.

– Не лежала, – улыбнулась я. – И все-таки это так. Ты просил найти тебя, когда очнешься, потому что…

– Почему?

– Неважно, – ответила я, развернулась и ушла.

Объяснять ему сейчас что-то я была не в силах. Да и что я могла сказать? Мне на голову упал цветочный горшок, потому я увидела тебя, пока ты блуждал призраком? Или что я влюбилась в фантом, и он, кажется, тоже не остался равнодушным? Ему бы хватило начала фразы про цветочный горшок, чтобы сделать свои выводы. Если бы я ему хоть показалась знакомой, тогда бы была надежда. А так…

– Похоже, это всё, – шепнула я. – Конец истории, жаль несчастливый.

Хотя почему несчастливый? Миша жив, будет здоров и это прекрасно. А чувства… ну, пройдут когда-нибудь. Ничего, переживу. И все-таки как же жаль…

– Жаль, – прошептала я и включила телевизор.

Сидеть в похоронной тишине было и вовсе тяжко. Я бросила взгляд на журнальный столик. Там стояла бутылка с шампанским, салат «Оливье» и вазочка с мандаринами. Совсем какой-то скудный и грустный праздник получается. Зря отказалась идти в гости. Хоть бы отвлеклась…

– Привет.

Взвизгнув от неожиданности, я подскочила с кресла и уставилась на визитера. Он прочистил ухо, а затем его взгляд заскользил по стенам комнаты, после переместился ко мне, и на губах гостя появилась слегка растерянная улыбка.

– Привет, – повторил он, и я потрясенно спросила:

– Опять?! Что случилось на этот раз?

Улыбка Миши стала шире. Он подошел ближе, и я вдруг поняла, что слышу звук его шагов. Даже подняла руку и ткнула осторожно в грудь пальцем. Грудь была твердой.

– Ты забыла задвинуть щеколду, – уведомил меня бывший призрак. – Непредусмотрительно. Замок-то хлипенький какой, я его за пару секунд взломал.

– Ты еще и взломщик? – машинально спросила я.

– Нет, – он отрицательно покачал головой. – Деду слесарничать помогал.

Я гулко сглотнула и отступила назад.

– Ты живой, – немного хрипло произнесла я. – И ты здесь.

Он вновь шагнул ко мне и взял за плечи.

– А я песенку вспомнил, – сказал Миша, скользя взглядом по моему лицу. – Хочешь спою?

– Хочу, – ответила я, заворожено глядя ему в глаза. – А у меня есть тушеная картошка. Хочешь?

Миша рывком прижал меня к себе, откинул голову и рассмеялся.

Я спрятала лицо на его груди, зажмурилась, что есть сил, и улыбнулась. Вспомнил! Вспомнил, пришел и сломал замок. Опять разорения… Здорово! Я подняла голову и встретилась с сияющим взглядом голубых глаз.

– Ты вспомнил, – повторила я вслух.

– Вова помог, – усмехнулся Миша. – Сначала я думал, что видел странный сон, как ищу свое тело вместе с какой-то девушкой. Думал, мало ли что в коме может привидеться. Только когда ты сказала про песенку, мне показалось, что мне это знакомо. А потом пришел Вова, вы с ним столкнулись на выходе. – Я удивленно округлила глаза. Вову я не видела. Впрочем, я уходила тогда из больницы в таком состоянии, что вообще ничего вокруг не видела. Может, и столкнулись… – Он спросил про тебя, про беременность, и тут меня заело. История была мне знакома. Вова рассказал, как ты к нему приходила, а я слушаю и понимаю, что знаю наперед, что будет дальше. Потом родителей спросил, как они узнали, что я в больнице. Они же ни слова не сказали, что ты им звонила. Только когда спросил, ответили. И тут у меня пазлы стали собираться, и сон уже не сон, а воспоминание, получается. Спасибо, – закончил бывший призрак и замолчал.

И я молчала, не зная, что сказать. Пока сидела одна, столько слов было в голове, а сейчас ни одного не осталось. Просто смотрела на него и радовалась, что не осталась для него призраком… Странно. Вроде я из плоти и крови, но могла оказаться фантомом, сном, которого никогда не было. А он, еще будучи призраком, стал для меня живым человеком, которого никак не удавалось выкинуть ни из головы, ни из сердца.

Поддавшись порыву, я подняла руку и, коснувшись его щеки кончиками пальцев, ощутила живое тепло. Настоящий… Прерывисто вздохнув, я снова прижалась щекой к его груди и прикрыла глаза.

– Говорят, – голос Миши отдал хрипотцой, и он кашлянул, прочистив горло. – Говорят, с кем новый год встретишь, с тем его и проведешь. Я хочу встретить его с тобой.

Вновь вскинув на него взгляд, я на мгновение поджала губы, но не выдержала и улыбнулась.

– Обещаешь, что утром сделаешь мне кофе и не разнесешь мою кухню?

– Клянусь, – заверил меня бывший призрак.

Я негромко рассмеялась, но вдруг вспомнила, что остался всего один вопрос, на который я не знала ответа:

– Почему ты прервал отпуск?

– Да я чего-то психанул, потому решил передохнуть, – ответил Миша. – Напряг чувствовал, устал до чертиков. Вот и объявил, что уеду на две недели. А приехал в Карелию и понял, что валяю дурака. Пробыл там всего три дня и поехал домой.

Ответить я не успела, потому что из телевизора донесся бой курантов. Мы одновременно повернули головы к экрану, но быстро потеряли к нему интерес, и опять посмотрели друг на друга.

– С Новым годом, – улыбнулась я.

– С Новым годом, – ответил Миша. Он склонился к моему лицу, и я подалась навстречу, оплела его шею руками и, когда наши губы встретились, ответила на наш первый поцелуй в только наступившем году.

Если меня спросят, какой подарок считаю лучшим, я без долгих раздумий и сомнений отвечу, что лучшим подарком был и остается призрак, так внезапно ворвавшийся в мою жизнь и перевернувший устоявшийся мир с ног на голову. Теперь я точно знаю, что чудеса случаются. Не надо их ждать, нужно просто верить, и всё непременно сбудется.

Конец