Текст книги "Вакансия для маленькой леди (СИ)"
Автор книги: Юлия Бузакина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
В душе Леся негодовала. Она и сама могла оплатить себе новое платье. Ей просто не хотелось наряжаться перед друзьями Игоря. Они все здесь – как на подбор. Главное – выпендриться друг перед другом. Кто круче одет и у кого дороже сотовый телефон. А уж про тачки и вовсе особый разговор. Только тачки у всех подержанные. Разве что у Миши, хваленого друга, по-настоящему крутая машина. Но у Миши папа – барон местных заправок. Тут уж ничего не попишешь.
На уговоры Игоря пришлось поддаться. «Иначе его инстаграмм будет захламлен моим неподобающим видом», – застегивая свою дубленку, мысленно подкатила глаза она.
Новенькая «Тойота камри» сверкала темным серебром у забора. Игорь с важным видом забрался вперед. Олеся нерешительно остановилась. Сесть? Или повернуть обратно в дом?
Миша, позабыв о друге, тут же подскочил к ней и галантно открыл заднюю дверь. Понимая, что ей больше ничего не остается, Олеся села на заднее сидение.
Всю дорогу она слушала рассказы про новую, недавно купленную «тойоту». Михаил хвастался, синие глаза горели. И не просто горели. Он с Леси глаз не сводил, все время в зеркало заднего обзора на нее посматривал.
Она чувствовала себя неловко. Закуталась посильнее в голубую дубленку Руслана, как в защиту. Ей не нравились эти взгляды. Наглые, вызывающие. Как она могла так долго любить этого мужчину? Что в нем можно было так сильно любить? Хвастовство? Бандитские замашки и наглость? Всем же известно – отец Миши – бандит. И Ворон такой же. По стопам отца пошел. Маленький городок недалеко ушел от лихих девяностых. Здесь время, словно остановилось и в две тысячи шестнадцатый как-то не спешило. Годы летят, а нравы у местных все такие же. Как собирали дань с ларечников, так и сейчас собирают.
Леся поежилась и уставилась в окно на однообразные пейзажи вперемешку с грязным, серым снегом. Ей совсем не хотелось общаться с Мишей. С некоторых пор ее сердце принадлежало другому мужчине.
Все же, в торговом центре она немного оттаяла. Игорь и Михаил наперебой предлагали ей купить какую-нибудь жуткую вещь с манекена на витрине, заставляя давиться смехом против собственной воли. Битых полтора часа они таскались по магазинам, ровно до тех пор, пока Игорь не вскрикнул:
– О, Господи! Это оно! Платье, которое я хочу видеть на своей сестричке сегодня вечером!
Олеся с опаской уставилась на короткое платье, сияющее золотом, словно новогодняя мишура.
– Я не уверена, что готова надеть на себя такое, – занервничала Олеся.
– Ну, Лесь! Оно потрясающее!
– Нет.
– Не будь врединой!
– Игорь. – Миша, все это время молча наблюдающий за перепалкой брата и сестры, подал голос. – Она же сказала тебе, что не хочет!
Впервые за этот бесконечно длинный день девушка ощутила внутри что-то, слегка похожее на благодарность.
– Ну, оно же такое блестящее! – не унимался брат.
– Лучше вон то, темно-синее, с глубоким декольте. – Указал Михаил на вешалки в правом углу магазина.
Там висело длинное платье из гладкого атласа, украшенное вышивкой из пайеток. Стильное и благородное.
– Да оно почти пять штук стоит! – дернув ценник, возмутился Игорь. – А золотое полторы всего! Можно отлично выглядеть и в золотом платье!
Леся растерялась. Вот так всегда. Сначала говорит, что за все заплатит, а потом хочет на ней сэкономить. Захлопала глазами, чувствуя, что сейчас расплачется прямо в магазине. Не от того, что ей хотелось дорогое платье. Просто Игорь никогда не думает, прежде чем что-то сказать. И перед Мишей стало неудобно. Да он и сам рот приоткрыл от неловкости, хоть и бандит. Потом двинул друга локтем.
– Я настаиваю, чтобы ты купил сестре хорошее платье. Она заслуживает большего, чем дешевую мишуру.
– Не нужно мне ничего покупать! У меня свое платье есть, – губы предательски задрожали, и она бросилась к выходу.
– Игорь, ты совсем тупой? – брезгливо фыркнул Михаил и кинулся следом за Олесей.
Догнал ее уже у самого выхода.
– Лесь!.. Ну, постой, пожалуйста!
Схватил ее за локоть, развернул к себе.
– Не плачь, Леся. Игорь просто накануне свадьбы совсем мозги растерял…
Подвел ее к своей машине, усадил на переднее сидение. Сам рядом сел.
«Господи, как глупо все вышло!», – растирая слезы, судорожно полезла в сумочку за сигаретами Олеся. И что она расплакалась в торговом центре? Как дурочка, честное слово.
Миша достал зажигалку, помог ей прикурить. Надо же, не курила с того дня, как Руслан ее в Астану привез. И вот, снова закурила.
– Лесь, ты только не расстраивайся, ладно? Хочешь, я тебе платье куплю? В этом захудалом торговом центре ничего хорошего нет. Я могу тебя в другие магазины отвезти, туда, где нормальные шмотки продают, а ни этот ширпотреб.
Олеся подняла на него заплаканные глаза. Затянулась сигаретным дымом.
– Спасибо. У меня есть платье. Маленькое черное платье, пригодное для любого торжества. Только дело не в платье, Миша. Игоря ведь совсем не интересует, что я на самом деле чувствую. Ему важно только, чтобы фотки в инстаграмме получились на зависть друзьям. Даже если я буду выглядеть, как клоун, в сияющей короткой мишуре.
Он развернулся к ней. Заглянул в глаза. В тот миг в нем будто что-то надломилось. Слетела вся наглость и бандитская спесь, оставив в синих глазах нечто человеческое, искреннее.
– Знаешь, ты не такая, как все. Ты другая. Настоящая.
Он смотрел на нее и еще не мог понять, что делать с новым, неведомым ему доселе чувством, которое шевельнулось в сердце.
«Интересно, он помнит, что было между нами тогда на песке?», – промелькнуло у Леси. Но додумать она не успела. Игорь начал ломиться в машину.
– Блин, я весь торговый центр оббегал, пока вас искал! А вы тут сидите! – возмущенный тем, что Олеся заняла его место рядом с водителем, плюхнулся назад брат. Рядом положил большую серую коробку. – Все, можем ехать. Я его купил.
– Что купил? – не понял Миша.
– Платье купил. То, синее, что тебе понравилось.
– Как, купил? – захлопала глазами Олеся. – А размер?
– А что размер? Сорок четвертый, там другого не было.
– У меня сорок второй!
– Да ладно, подвяжешь чем-нибудь. Времени в обрез. До вечеринки всего два часа осталось! Трогай, Миха!
Леся выбросила в окно сигарету и прикрыла лицо рукой. Она уже не плакала, нет. Ей было досадно за очередную глупость, которую совершил Игорь.
– Игорь. – Резко развернулся к другу Миша. – Никогда больше так не делай. Олеся не ребенок. Она женщина. Маленькая и хрупкая женщина. Только что своим глупым поступком ты сделал ее несчастной. Так что вернись в магазин и отдай товар обратно.
– Еще чего! Не пойду я позориться!
– Пойдешь. Иначе я не приду на твою свадьбу.
Брат, шипя от ярости, распахнул заднюю дверь и побежал обратно в магазин.
– Лесь. Не расстраивайся, пожалуйста. Игорь действительно растерялся накануне свадьбы. Я еще ни разу не видел его таким, – коснулся ее руки Михаил. – И знаешь, в чем бы ты не пришла сегодня вечером, для меня ты останешься самой очаровательной девушкой.
– Спасибо, – жалко улыбнулась она. После всего, что произошло в торговом центре, ей хотелось как можно скорее оказаться дома. Закрыться в своей комнате и не видеть больше брата и его закадычного друга.
Игорь вернулся, раскрасневшийся и пыхтящий.
– Вернул. Еле приняли, – тяжело выдохнул он. – Трогай, Миха. А то точно опоздаем!
Михаил включил зажигание, и вскоре серебристая «Тойота камри» двинулась с места.
– Счет?! Откуда такой счет?! – слышала Олеся вопли брата в холле. – Я никогда не заказывал международные разговоры!
«Что снова не так у нашего жениха?» – поморщилась она. Посмотрела на часы – раннее утро, едва рассвело. Села в кровати, вспомнила прошедший мальчишник.
Вечеринка в баре отняла у нее все силы. Она надела свое маленькое черное платье. Водки и шампанского было слишком много. Миша не отходил от нее ни на шаг. Вел себя, правда, прилично, подчеркнуто вежливо. Но от него не было никакого спасения. И эта его вежливость, она пострашнее наглости. Точно задумал что-то.
Местные девчонки смотрели на Лесю волком. Ясное дело – Миша здесь царь и бог. И каждая, если еще не испытала счастье оказаться у него в руках, то мечтала об этом. А он вьется вокруг Олеси, на которой и из шмоток крутых нет ничего, только строгое черное платье. Глазами синими по сторонам стреляет, не подпускает к ней никого. Даже на медляк пригласил. А Ворон никогда не танцует. Никогда. Это тоже все в баре знали.
Леся думала, девчонки местные из бара ее живой не выпустят из-за Михаила. Что дубленку порежут или еще что-нибудь вытворят. Здесь никто не церемонился с соперницами. Ей даже в дамскую комнату идти страшно было. Но Ворон провожал ее и туда. Скрестив руки на груди, ждал возле двери, когда она вернется.
И Леся, вконец потерявшаяся в событиях, не знала, что хуже – Миша, тенью следующий за ней повсюду, или выходка Игоря в торговом центре с дурацким платьем.
Он лично отвез ее домой. В машину свою посадил на переднее сидение. Даже Игоря, пьяного вдрызг, в баре чуть не забыл, так за Лесю волновался. Игорь следом за машиной бежал. Миша его в зеркало заднего вида случайно заметил. Выругался, машину остановил. Погрузил пьяного друга на заднее сидение, и машина тронулась с места.
Леся передернула плечами вслед воспоминаниям и стряхнула с себя остатки сна.
– Леся! Лесяяяя! – прорезал тишину дома вопль брата и следом он ворвался в комнату. – А ну, просыпайся!
– Тебя что, стучаться не учили? – вскинулась она. – Я, между прочим, не одета еще!
– Ты где новый год отмечала? – сверкая глазами от негодования, схватил ее за руки брат. – Отвечай!
– В общаге, – испуганно сглотнула девушка. По спине пробежал холодок.
– В общаге, да?! А почему у меня разговор с Казахстаном был?!
Она захлопала глазами. Села испуганно на кровати. Судорожно соображала, что бы такое солгать. Но от испуга в голове, как назло, было пусто.
– Это ошибка, Игорь.
– Да, что ты?! – брат схватил со столика ее сотовый телефон. Открыл фотогалерею. Астана, Руслан на фоне льда и снега. Она сама рядом с башней. – В общаге?! В общаге?! – тыкал в экран телефона Игорь. – А это кто такой? Кто это рядом с тобой, Леся?!
– Ладно, не истери. – Сдалась она. – В Астане я была. Если тебе денег жалко, я оплачу тот счет.
– Что ты делала в Астане?
– В гости ездила.
– К нему?! – слегка опешив, ткнул в экран телефона брат.
– Да. А что? У меня не может быть личной жизни?
– Но это другое государство! Ты хоть понимаешь, что такое пропасть без вести в Казахстане?! Мы даже тело твое не найдем, чтобы похоронить! Там ислам всем правит, Леся! У них другие законы!
Она сглотнула. Руки тряслись.
– Но я люблю его, Игорь.
– Кто он?
– Руслан Соболев. Работает у нас в «ДРАГМЕТЕ». В Казахстане новый филиал открылся, он им руководит. И меня на новый год в Астану пригласил. Город показать.
– А ночевала ты где? У него же, верно?
– Какое тебе дело до того, где и с кем я ночевала?
– Я твой брат!
– И что? Мне уже есть восемнадцать!
Игорь швырнул телефон ей на подушку.
– Выбрось его из головы сейчас же! В нашей семье никогда не будет никакого ислама! Боже, но почему в день моей свадьбы ты преподнесла мне такой жуткий сюрприз?! – он сжал кулаки, стукнул по стене. – Избавься от своего Руслана до того, как отец обо всем узнает. Иначе мало тебе не покажется, уж поверь мне.
Хлопнул дверью и вышел.
Леся вздрогнула. Обхватила плечи руками. Ее трясло крупной дрожью. В горле стоял ком. О чем она думала, когда летела с Русланом в Астану? Игорь же прав. На все сто процентов прав. Другое государство. Другие правила. Другое отношение к женщинам.
Впрочем, очень скоро ее поглотили предсвадебные хлопоты и тревога, помешанная на страхе, немного притупилась.
По настоянию Марисы с раннего утра в доме топталась парикмахер. Мачеху уложили безупречно. Черные длинные волосы сияли, как в рекламе. Короткое сиреневое платье обтягивало стройную фигуру. На шее и руках мерцали золотые украшения.
Олесе сделали прическу в греческом стиле. Закрепили густые локоны у основания искусственной розовой орхидеей. Ей очень понравилось. Прическа сочеталась с элегантным пепельно-серым платьем в пол, которое она привезла специально для свадьбы.
– Какие духи! Дашь побрызгаться? – проходя мимо падчерицы, зачарованно остановилась Мариса.
– Конечно, – передавая белоснежный флакон, улыбнулась Леся. Туалетная вода – новогодний подарок Руслана. И, что бы ни говорил Игорь, Олеся любит его.
– Ух, ты. Дорогие, наверное? – щедро поливая себя туалетной водой, вопрошала Мариса.
– Не знаю, мам. Мне их подарили.
– Класс. Я буду неотразима! – Мариса вручила падчерице флакончик и побежала вниз по лестнице.
Леся поправила прическу и шагнула следом. Посмотрела вниз и на миг замерла. Заворожено рассматривая ее, основания лестницы стоял только что прибывший Михаил. Дорогой светлый костюм, синяя рубашка в тон глазам – он выглядел потрясающе.
– Доброе утро! – откровенно рассматривая Лесю, улыбнулся Миша.
– Доброе, – мягко улыбнулась она в ответ.
Он взбежал по лестнице и поднес ее руку к своим губам.
Смутившись, Леся высвободилась. «И где ты был четыре года назад? Когда я сходила с ума от твоего равнодушия и скотства?», – пронеслось в голове.
На ее счастье, в дверном проеме появился Игорь.
– Миха! Иди скорее сюда! Надо водку с собой взять! Ящик точно! От родственников Маринкиных, чем откупаться будем?
– Водкой, а чем же еще? – кинулся вверх по лестнице Миша.
А потом все смешалось в одну нелепую картину стандартной свадьбы уездного города Н. Гости, ресторан, фотографии у памятников, распитие шампанского и водки у каждого монумента, пьяный гармонист, во всю глотку орущий похабные песни. Хорошо еще, что монументов у них в городе всего три – центральная площадь, небольшая набережная, и городской парк. Потом ресторан, где гуляли на широкую ногу. Когда часы пробили полночь, молодых погрузили в такси и отправили в подаренный родителями свадебный номер люкс местной гостиницы.
Все же, хорошо, что Миша был свидетелем. Подружка невесты пускала от такого привлекательного мужчины слюни, вешалась ему на шею, и у местного короля бензоколонок просто не оставалось времени на ухаживания за Олесей. Ей достались лишь его долгие, наполненные нескрываемым интересом взгляды. Иногда он потакал виснущей на нем пассии, и Леся инстинктивно понимала – он хочет вызвать ее ревность. Девушка была уверена – после того, как молодые отчалили, а она сама села в такси с родителями, Миша не побрезговал подружкой невесты, и вовсю развлекался с ней на заднем сидении новой серебристой «Тойоты камри».
Когда Леся добралась до своей комнаты на втором этаже, уже начинало светать. Смыла с себя остатки свадебного веселья под горячими струями душа, надела теплую ночную рубашку. Телефон, брошенный Игорем на подушку еще утром, так и лежал на своем месте.
Руки сами собой потянулись к почти разряженному экрану. Включила его. Увидела три пропущенных вызова от Руслана и зажмурилась. Как же захотелось снова оказаться в его теплых объятиях, в их постели. Пошло всего два дня, а она уже скучала по нему. Ей вдруг стало не хватать его дома в Астане. Того уюта и тепла, которые она ощущала, засыпая каждый вечер в его руках.
Не удержалась, нажала кнопку вызова. Длинные и долгие гудки. Он, наверное, спит. Не слышит звонка. Нажала отбой. Написала сообщение: «Я скучаю по тебе. Завтра вернусь». Положила телефон рядом с собой, забралась под одеяло и закрыла глаза. Перед лицом все еще кружились гости в пьяном угаре, вопили жених с невестой, покачиваясь, висла на Мише нетрезвая подружка невесты.
Тихо завибрировал телефон рядом с рукой. Леся вздрогнула. Посмотрела на экран. Руслан. Видимо, она все же его разбудила.
– Привет, – улыбаясь, шепнула в трубку девушка.
– Привет, пропащая. Что на звонки не отвечаешь? – пробурчал Руслан. В голосе сквозила обида.
– Прости. Я телефон дома сегодня забыла.
– Ты когда приезжаешь?
– Около пяти часов вечера. Автобус в три отходит от вокзала.
– Я пока еще в городе. Встречу тебя на вокзале.
– Правда, встретишь? – обрадовалась Леся.
– Ну, конечно, правда. Послезавтра улетаю в Казахстан. Хочу провести с тобой вечер перед отъездом.
– Надолго улетаешь? – загрустила она.
– Надолго, Леся.
– Я буду ждать тебя. Хоть вечность.
– Нет, ну вечность – это ты загнула, – в трубке раздался смешок. – Ладно, завтра обо всем поговорим. Я скучал по тебе.
– Я тоже.
Короткие гудки в трубке. Она нажала отбой. Открыла галерею, где сохранились фотографии из Астаны. Полюбовалась Русланом на фоне морозов. С нежностью коснулась пальцами его статного образа на экране телефона. Как бы Игорь утром ей не угрожал, а сердцу не прикажешь. Оно ждет встречи с Русланом. Ждет, захлебываясь от радости, что очень скоро это произойдет. И душа, словно наивный мотылек, летит на призрачный свет сомнительного огня.
Олесю никто не провожал. Игорь все еще отсыпался в номере для новобрачных со своей молодой женой, мачеха закрылась в спальне наверху. Леся подумала, что так даже лучше. Она едет к Руслану и лишние разговоры с братом ей сейчас ни к чему.
Сумка стояла у входа. Она уже застегнула дубленку, когда вниз спустился отец.
– Леся, ты, что же, даже не прощаясь, уезжаешь? – бросился к ней родитель.
– Да, пап. Уже почти половина второго. Пока доберусь до вокзала, пока билет на автобус куплю. Сам знаешь. – Ей было неловко смотреть ему в глаза из-за того, что она ехала к Руслану.
– Я сам отвезу тебя до вокзала.
– А ты за руль сможешь сесть? Вчера выпили много.
– Я не много пил, Леся. У меня сердце уже не то, что раньше, чтобы лошадиными дозами спиртное хлебать. Подожди, кофе хоть вместе в привокзальном кафе выпьем. А то, когда еще ты приедешь.
– Тогда ладно, подожду.
Она присела на ступени лестницы, ведущей на второй этаж. Отец вернулся довольно скоро, на ходу застегивая потертую кожаную куртку. Сгреб с комода ключи от своих «Жигулей», подхватил сумку и махнул дочери рукой: «Идем».
Вдвоем с отцом вышли на морозный воздух. Конечно, здесь мороз не такой, как в Астане, легкие не обжигает. Но все равно зябко.
Пока отец прогревал мотор, Олеся села в машину. Смотрела, как папа возле машины хлопочет, и ей вдруг стало тоскливо. Ведь прав он, когда еще они увидятся. Разве что на вручении дипломов.
Доехали до вокзала быстро. Леся купила билет. До рейса осталось свободное время, и они с отцом сели в маленьком привокзальном кафе, выпить по чашечке кофе.
– Красивая ты у меня стала, дочка. Глаз не оторвать. Мама твоя такая же красивая была, когда мы с ней встретились. – Посматривая на девушку, вздохнул отец.
– Я почти не помню маму, – с горечью отозвалась Леся. – Совсем не помню.
– Тебе было всего четыре года, куда там помнить.
Леся уткнулась в чашку с дешевым растворимым кофе.
Она знала, что мама утонула. Это была очень нелепая случайность. В разгар лета выехали с друзьями на пикник у реки. Шашлык жарили, загорали. Мама заплыла далеко, и ногу свело судорогой. Никто даже не заметил, что она тонет, знали, что она плавает очень хорошо. И внимания не обратили. Пока не стало поздно.
Целых три года Леся жила у бабушки. Ровно до тех пор, пока отец не встретил Марису и не забрал дочку в их общий новый дом, где девочку ждала не только новая мама, но и двенадцатилетний сводный брат. Про утонувшую мать при Лесе больше никогда не говорили. И к чему папа сейчас этот разговор завел? Годы берут свое, вот он и становится сентиментальным.
– Лесь, – прервал ее размышления отец. – Миша, он так смотрел на тебя вчера. Весь вечер глаз не сводил. Только знаешь, с гнильцой он. Не одну девку несчастной сделал. А горбатого, сама знаешь. Вряд ли исправишь.
– Миша? – усмехнулась Леся. – Папа, мне такой, как Миша, даром не нужен. Пусть продолжает править у себя на районе.
– Ну, хоть успокоила отца немного, – выдохнул родитель и принялся допивать свой кофе.
Еще ни разу в жизни Леся так не стремилась поскорее приехать в Кострому. Мысль о том, что скоро она снова окажется в теплых объятиях Руслана, заставляла сердце трепетать. Два часа пути тянулись бесконечно. Она пыталась дремать, но ничего не получалось. Все желания сводились к одному – поскорее увидеться с Русланом. Снова остаться с ним наедине, раствориться в нем. Почувствовать вкус его губ, таких властных, мягких, манящих, заставляющих кожу покрываться мурашками.
Автобус, наконец, прибыл. Расталкивая полусонных пассажиров, Леся первой бросилась к выходу.
Уже почти стемнело. Руслан стоял у автобуса. Длинную темную дубленку и статную фигуру было невозможно не узнать.
– Леся! – он выцепил ее взглядом из толпы, и от этого лицо вспыхнуло радостью.
Она не заставила себя ждать, бросилась ему навстречу. Он крепко прижал ее к груди, расцеловал.
– Как же я скучал по тебе…
Она прильнула к его груди, вдыхала ставший родным терпкий запах и таяла от счастья.
Он забрал ее дорожную сумку и погрузил в свою машину. Торопливо распахнул перед Лесей переднюю дверь, помог сесть. Сам рядом сел.
– Проголодалась? – улыбаясь, коснулся ее щеки.
– Ужасно. Я с утра даже позавтракать не успела.
– Тогда мы едем в ресторан, – улыбка стала шире, и Руслан включил зажигание.
Он привез ее в «Старую пристань», маленький ресторанчик с видом на Волгу. Правда, учитывая время года, летняя веранда была закрыта. Руслан толкнул дверь, и они оказались в небольшом уютном помещении с квадратными столиками, покрытыми белоснежными скатертями. Вышколенный персонал тут же предложил меню исконно русской кухни.
Сделали заказ. Пока готовились горячие блюда, официант принес чай.
– Как прошла свадьба? – Руслан достал сигареты и закурил.
– Как и все свадьбы. Пьянство, веселье, конкурсы, – пожала плечами Леся. Тут же тоже захотелось курить. Но при Руслане она отчего-то это сделать не решилась. – Сейчас я тебе фотографии покажу. Как раз на моего брата посмотришь.
Она достала телефон и открыла галерею.
– Какая ты была красивая в день свадьбы, – заулыбался Руслан. – Но на моей фотографии ты красивее.
– На какой?
– На той, где ты стоишь на фоне Байтерека. Я ее в инстаграмм выложил.
– Правда?
– Правда. Хочешь, покажу?
– Хочу.
Он достал свой айфон. Что-то набрал и показал ей экран. Леся с любопытством вытянула шею. Точно, она. Стоит в длинной голубой дубленке. На голову накинут капюшон, из-за этого лицо видно не очень четко. За спиной разноцветными огнями сияет башня. А внизу под фотографией подпись: «Моя маленькая леди». Заулыбалась. Как же приятно читать такую подпись. Сразу становится ясно, кто у Руслана в сердце.
– А ты ведь завтра уедешь, да? – возвращая телефон, загрустила Олеся.
– Уеду. Тебя бы с собой к себе домой забрал, да у тебя сессия начинается. Вот получишь диплом, тогда заберу.
– В Астану?
– В Астану, куда же еще.
– А как же моя работа? Я же в банке работать всегда мечтала, – сразу стало немного не по себе.
– Ну, если захочешь, можешь работать, – усмехнулся он. Нежно коснулся ладонью ее волос. – Не бери в голову. Лучше скажи, ко мне в гости поедешь после того, как поужинаем?
– В отель? – легкая тень пробежала по лицу.
– Нет. Здесь, в городе, я снимаю квартиру. По-моему, в холодильнике для тебя есть мартини.
– Я люблю мартини, – улыбнулась Олеся.
– А что на новый год не сказала? Я бы купил тебе мартини вместо вина.
– На новый год я так волновалась, что забыла обо всем на свете.
После ужина он привез ее на квартиру. Пока Руслан возился на кухне с бутылкой мартини и льдом, Леся прошла в гостиную. В глаза бросились старые обои в цветочек, небольшой угловой диванчик, журнальный столик и плоский телевизор. Дверной проем ведет в маленькую спальню, где есть застеленная пушистым покрывалом кровать и шкаф. Стандартный интерьер съемного помещения.
Девушка осторожно села на диван. Вскоре вошел Руслан с бутылкой мартини и красивыми плоскими бокалами на тонкой ножке.
– Моя маленькая леди, ты так сидишь здесь, как будто пришла в гости, – подмигнул он ей.
– А разве нет? – растерялась Леся.
– Я хочу, чтобы в моем доме, пусть и съемном, ты была хозяйкой. Потому что, когда ты со мной, это и твой дом тоже.
Леся улыбнулась. Залилась румянцем. Он протянул ей руку.
– Идем со мной на кухню. Возьмем угощение.
Обычная маленькая кухня. Ничего особенного. Но для Леси все казалось волшебным. Любая, ничего не значащая вещь рядом с Русланом становилась важной.
Он повернулся к ней. Прижал спиной к кухонной тумбе, взял лицо в ладони и коснулся ртом нежных девичьих губ. Леся потянулась к нему. По телу побежали мурашки. Его губы были желанными и настойчивыми. Язык, дразня, уверенно скользнул в рот. Руки, лаская, приподнимали короткую драповую юбку. Она обвила руками его сильную шею. Сердце гулко застучало где-то в горле.
– Останься у меня до утра, – усаживая ее на тумбу, срывающимся на хрип голосом попросил он.
– Останусь, – обхватывая его ногами, согласно прошептала в ответ она. Не было ничего дороже, чем заснуть снова в его крепких объятиях, а утром проснуться вместе.
Его руки продолжали ласкать, медленно освобождая ее от одежды. Он сорвал с нее свитер, сжал ладонями небольшую грудь, спрятанную в черном лифчике. Она тихо всхлипнула. Потянула вверх его черную футболку, прижалась щекой к обнаженной груди, к жестким темным волоскам, с наслаждением вдохнула запах его кожи.
Он гладил руками обнаженные плечи, спину, осторожно расстегивал замок на лифчике.
От его прикосновений тело трепетало. Внизу живота пульсируя, разливалось тепло.
– Я хочу тебя. Прямо здесь… – выдохнул ей в шею Руслан, и она позволила ему сдернуть с себя колготки и трусики. Он слегка приподнял ее и одной рукой быстро расстегнул пуговицы на джинсах. Где-то рядом зашелестела обертка от презеватива.
Олеся, прикрыв глаза, подалась ему навстречу, и уже через мгновение ощутила, как он заполнил ее собой. Тепло его тела, его запах, голос, крепкое тело. Все это обволакивало, сводило сладкой истомой, заставляло сходить с ума от желания ощутить его внутри еще сильнее, еще глубже.
– Как же я скучал по тебе, моя сладкая, – словно чувствуя ее желания, хрипло бормотал он. Вторгался все глубже, насаживая ее на себя, заставляя вскрикивать от острого наслаждения.
В глазах все потемнело от внезапно накатившейся темной и страстной волны. Леся громко вскрикнула. Прижалась к его груди еще крепче. Уже совсем ни к чему были лед и мартини. Хотелось лишь одного – взрываться в его объятиях снова и снова.
Она снова не уловила, как они плавно перенеслись в спальню, на постель.
– Как жаль, что завтра я не смогу забрать тебя с собой, – с грустью говорил Руслан. – Мне будет так сильно тебя не хватать, Леся.
– Нас выпустят на защиту только в конце марта, как срочников. Ты придешь ко мне на вручение диплома?
– Конечно, приду, – он провел пальцем по ее губам. – А потом я отвезу тебя на голубые озера. Весной там будет очень красиво.
Леся улыбнулась ему и перевернулась на живот.
– Моя семья может быть против, – задумчиво произнесла она. – Но я обязательно что-нибудь придумаю.
– К тому времени тебе уже не надо будет ничего придумывать. – Потянул ее на себя Руслан. – В следующем месяце фабрика заработает в полную силу, и я ненадолго вернусь сюда. Мне хотелось бы, чтобы ты познакомила меня со своими родителями.
– Хорошо.
На тот момент ей казалось это самым правильным решением. Она не сможет уехать с ним, если ее родители будут против.
Утром пришлось рано встать. Пока Руслан был в душе, Леся приготовила скромный завтрак. Яиц в холодильнике не нашлось, и она по студенческой привычке запекла в микроволновой печи хлеб с сыром и колбасой. Включила чайник, достала из шкафчика простые жестяные кружки, которые берут с собой в походы. Случайно наткнулась глазами на надпись на дне одной из кружек: «Адыгея – мир альпинизма».
«Руслан занимался альпинизмом?» – удивилась она. Покрутила кружку, но, не найдя больше никаких надписей, поставила на окно рядом с чайником.
Руслан вышел из ванной комнаты, вытираясь пушистым полотенцем. Мелкие капельки еще не успели испариться с его груди.
Леся разливала чай у окна. В его длинной футболке, под которой, он точно знал, ничего не было, и с рассыпавшимися по плечам еще слегка влажными после душа волосами, она выглядела самой желанной для него.
Он не удержался, подошел к ней сзади и привлек к себе. Нежно поцеловал в шею, куснул обнажившееся из горловины майки плечо и руки сами собой скользнули под майку.
– Кажется, я хочу тебя снова, – хрипло проговорил он. Не дожидаясь согласия, подтолкнул ее к окну. Руки сжали упругую грудь. Губы жадно скользнули по губам. Леся всхлипнула, подалась ему навстречу, и обвила его шею руками.
– Как же я не хочу, чтобы ты уезжал, – прикрыв глаза от наслаждения, что он рядом, такой теплый и сильный, прошептала она.
Ее шепот резанул ему по сердцу, словно нож.
– Совсем скоро все закончится, и мы с тобой больше не будем расставаться, обещаю, – зарываясь лицом в ее мягкие светлые волосы, пробормотал он.
Усадил ее на край подоконника, впился губами в ложбинку у основания шеи. Нежная, как бархат, ее кожа была солоноватой на вкус.
Она, чувствуя, как по коже побежали мурашки, обхватила ногами его за талию и притянула к себе.
– Возьми меня… прямо сейчас, здесь, у окна, – выдохнула Леся.
И Руслан, не имея сил сдерживаться, с глухим стоном погрузился в нее.
Она вскрикнула и, желая ощутить его как можно глубже, подалась вперед.
Он запустил пальцы ей в волосы и крепко прижал к своему сильному телу. Дыхание сбилось, он вторгался в нее резко и глубоко, словно желая остаться в ней навсегда.
Волна тепла пробежалась по позвоночнику, окатила низ живота и бедра, и Леся растворилась в сладкой истоме. Он содрогнулся и с губ сорвался хриплый стон.
– Я люблю тебя, – против воли вырвалось у нее, и она обмякла в его руках. Сердце пронзило странное, болезненное чувство.
Руслан взял ее лицо в ладони и заглянул в глаза.
– Я тоже тебя люблю, – едва слышно шепнул он и нежно коснулся губами ее губ. Щелкнул чайник. Леся вздрогнула, будто очнувшись от сладких грез.
– Чай готов, – тихо сказала она. Соскользнула с подоконника, взяла кружки и осторожно, чтобы не обжечься, поставила их на стол.
Руслан замер. Как он забыл про эти кружки? Привез их с собой из дома, как самую дорогую память. Две кружки – его и Иды. Он никогда не пил из них чай. Старался не открывать шкафчик, в котором они стояли. А Леся нашла их. И чай заварила.
– А ты альпинизмом занимался? – усаживаясь за стол, спросила Леся.
– Было дело, – криво усмехнулся Руслан. Сел рядом с ней и подвинул к себе горячие бутерброды. – Но с тех пор уже много лет прошло.
– А в горах красиво?
– Красиво. Там свобода вокруг. Чем выше поднимаешься, тем ярче краски.
– Свозишь меня в Адыгею? Я в горах не была. Родители нас с Игорем только в Сочи летом всегда возили, да однажды в Санкт-Петербург на десять дней. А в горы ни разу не возили.
