Текст книги "Зов тайны"

Автор книги: Юлия Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Юлия Иванова
Мальчик-волк. Зов тайны

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Глава 1. Что-то странное во мне

Вы никогда не чувствовали, что у вас внутри живет кто-то еще? Если нет, то вам очень повезло, ведь разобраться с одной своей личностью куда проще, чем с двумя. А если одна из них еще и кусается – тем более!

Но вы, наверное, ничего не поняли из моих слов. Ладно, я расскажу обо всем, что случилось. Мне и самому было бы любопытно послушать такую историю: есть над чем посмеяться, от чего встревожиться и чего испугаться.

Но когда что-то странное происходит лично с тобой, начинаешь смотреть на все вокруг иначе. Со мной как раз это и случилось… Странное – не то слово!

Итак, меня зовут Артем, фамилия – Волков, я живу в небольшом, но, как говорит мама, «довольно милом» городке в Карелии. Хожу в обычную школу, в 5-й «Б» класс, играю в баскетбол, компьютерные игры, люблю смотреть фильмы про супергероев. Мама у меня – учительница биологии. К счастью, не в моей школе, а в соседней, иначе мы бы с ней постоянно сталкивались в коридорах. Нет уж, спасибо! А папа работает на природе, он лесник. Смотрит за порядком в лесу, обходит свой участок, следит за тем, чтобы люди не рубили деревья, не бросали мусор и не разжигали огонь в неположенных местах. Папа очень много знает про лес и всех его обитателей, а также про людей, которые вредят природе. Так что, если вы спросите меня, как правильно вести себя в лесу, я отвечу сразу и без запинок, на несколько пятерок в дневнике. Жаль, что нет такого предмета – лесоведение. Я был бы отличником просто потому, что впитал все эти правила с самого раннего возраста. Даже моя младшая сестренка Оливка – вообще-то она Оля, но дома мы зовем ее Оливкой – хорошо понимает, почему нельзя давить насекомых и как отличить елку от сосны. Такая уж у нас семья. На самом деле обычная, каких много.

Это я так думал до того, как обнаружилась страшная тайна.

В тот день я зазевался на вечерней тренировке по баскетболу и мне в голову прилетел мяч! Ну да, известно, что баскетбольные мячи тяжелые, но, когда один из них бьет прямо по макушке, на собственной шкуре чувствуешь его вес и ударную силу. У меня аж в глазах потемнело.

– Темыч, ты как? Здорово тебе прилетело.

Темычем меня называет лучший друг, Сашка Быстров. Ему можно, потому что он тоже для меня не Сашка, а Алекс.

– Кажется, что-то в черепе хрустнуло, – попытался пошутить я.

– Жить будешь? – участливо спросил Алекс, похлопав меня по спине.

– Надеюсь, – сказал я, тряхнув головой.

Звездочки, плавающие перед глазами, погасли, и я даже доиграл до свистка тренера. Правда, мне никто не пасовал: наверное, команда решила, что я сегодня принимаю мячи исключительно головой и не стоит травмировать меня еще больше.

Когда мы с Алексом возвращались домой, было уже совсем темно. Осенью вообще с каждым днем темнеет все раньше, и, если хочешь увидеть дневной свет, надо почаще смотреть в окно, когда сидишь на уроке. Других шансов практически нет.

Утром еще темно, после уроков и дополнительных занятий – уже темно. И только скучные школьные окна дарят нам немного дневного света. У нас в классе есть такая девочка, Юля Чудинова, она вообще только и делает, что смотрит в окно. Ну или в очередную книгу. Спросишь у нее что-нибудь, она поднимет глаза, а в них другие миры отражаются… Может, в этих ее мирах солнца больше, чем в нашем?

– Темыч, ты что, уснул? – Алекс стукнул меня по плечу.

Тут я понял, что задумался и прослушал вопрос.

– Что?

Он засмеялся:

– Все-таки тебя серьезно по голове шарахнуло. Я спросил: тебя проводить не надо, сам дойдешь?

– Пф-ф-ф, – фыркнул я. – Неужели бросишь раненого друга на полпути к дому? А если я завтра в школу не приду и все начнут тебя спрашивать обо мне? Что ответишь?

– Скажу, что был голодным как волк!

– И пожертвовал лучшим другом?

– Заметь, я боролся с собой. Но котлеты победили.

Мы все время с Алексом так разговариваем, нам весело друг над другом подшучивать. Как-то жить становится легче, и темнота вокруг уже не так напрягает.

– Ладно, иди уж, герой, – сказал я, протягивая Алексу руку. – Ешь свои котлеты, а то я сейчас оглохну от урчания в твоем животе.

Он засмеялся:

– До завтра! Береги голову.

Я повернулся, чтобы продолжить путь, но что-то меня встревожило… Про урчание у Алекса в животе я, конечно, пошутил, но… происходило нечто странное.

Я вдруг услышал столько всего сразу, что голова пошла кругом. Вот на другом конце улицы скрипнула калитка. Вдали кто-то невидимый разговаривал по телефону, а до меня доносилось каждое слово. Оглушительно шуршали листья под ногами, где-то лаяла собака; ворона каркнула так громко, будто залетела мне прямо в ухо. Я даже огляделся. Ни людей, ни вороны, ни собаки не увидел. Но ощущение было такое, словно кто-то вдруг до упора увеличил громкость окружающего мира. В довершение всего где-то раздался свист чайника. Еще утром я даже не обратил бы внимания, но сейчас свист вонзился прямо в мозг, словно бензопила в дерево.

Я зажал уши ладонями. Звуки стали чуть тише. Что со мной? Заболел? Подхватил неизвестный науке вирус, который заставляет мои уши работать как сверхчувствительные локаторы?

Я осторожно отодвинул ладони и убедился, что мне не кажется. Звуки не утихли. Наоборот! Теперь я слышал, как в подвале мяукает кот, как по телевизору говорят про погоду…

– Странно, – пробормотал я и ускорил шаг.

Хотелось поскорее добраться до дома. Если я заболел, то мама с этим разберется.

Запах, доносящийся из нашей кухни, я почувствовал задолго до того, как переступил порог квартиры. Пахло пирогом. Я всегда обожал этот запах, у меня от него текли слюнки. Что вообще может пахнуть лучше свежей выпечки? Но сегодня все было не так! Аромат корицы и печеных яблок ударил в нос с такой силой, что запершило в горле, и я расчихался. Было такое ощущение, будто мне сыпанули молотой корицы прямо в ноздри.

– Будь здоров, сынок! – крикнула из кухни мама. – Раздевайся, ужинать будем!

– Сейчас!

Я прошел в ванную, чтобы умыться. Щелкнул выключателем – и яркий свет ударил по глазам. Да что ж такое! Я зажмурился. Было не просто неприятно, а больно – пришлось прикрыть веки ладонью и отвернуть кран на ощупь. Вода зашумела. Сложно умываться с закрытыми глазами. А еще этот звук! Я слышал плеск каждой капли, чувствовал все запахи: мятная зубная паста, ромашковый шампунь, примесь железа в воде, льющейся в раковину. Невыносимо!

Я открыл глаза, посмотрел на свое отражение в зеркале. И застыл.

Что это? Игра света? Или я так сильно устал за сегодня? А-а-а, понял, это удар по макушке…

Нет, все же баскетбольные мячи нельзя принимать головой, будут последствия. Такие, какие я видел сейчас. Мои глаза были желтыми. Не полностью, конечно. Но привычная зеленая радужка изменилась, цвет стал более темным, а по краю зрачка бежала яркая золотая кайма. И она слегка светилась, словно кто-то добавил спецэффекты.

– Что со мной?..

Я не договорил. Во рту стало ужасно тесно, как будто зубы перестали там помещаться. Я приподнял верхнюю губу и увидел… клыки. Нет, не такие, как у вампиров в фильмах ужасов, но зубы явно стали острее и длиннее. Дотронулся до одного кончиком языка. Острый!

Мое отражение вдруг словно вспыхнуло, и мне привиделся волк.

Волк!

Я отшатнулся в страхе. В ушах снова зазвенело. Было слышно, как зовет мама:

– Артем, ты там не утонул?

Она почти угадала: я буквально тонул в потоке звуков, запахов и незнакомых ощущений. По рукам пробежали мурашки. Кожа на ладонях как будто загрубела, а ногти… ногти прямо на глазах стали превращаться в когти!

Я испугался еще больше, попятился, уперся спиной в дверь. Со мной происходило что-то странное, но нельзя же, чтобы меня таким увидели родители! Не знаю, почему я так решил, но мне показалось, что они этого не переживут. Они ведь такие добрые, а их сын превращается в зверя! Быстро, пока не засекли, я метнулся в свою комнату, захлопнул дверь и остановился, тяжело дыша.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Зубы ныли, пальцы зудели, перед глазами стоял волк, который отразился в зеркале.

– Точно заболел, – прошептал я. – Что со мной происходит?

Но напрасно я думал, что мое странное поведение останется незамеченным. Родители у меня не только добрые, но и наблюдательные. В дверь постучали, а я так растерялся, что не ответил, – попытался сосредоточиться и сообразить, что сказать. Но дверь в комнату уже приоткрылась. На пороге стояли мама и папа. Они посмотрели на меня с удивлением, а потом в их глазах появилось понимание. Они взялись за руки, а их глаза вспыхнули тем же самым золотистым светом, какой я только что наблюдал в отражении.

– Не волнуйся, сынок, – сказала мама, ласково улыбаясь. – С тобой все в порядке.

– Кажется, пришло время все тебе объяснить, – тихо добавил отец.

Глава 2. Семейная тайна

– Я как-то странно себя чувствую, – сказал я растерянно и показал родителям руки. – У меня теперь когти!

– Крепкие, – неожиданно одобрил папа, внимательно осмотрев мои пальцы. – Прямо как у меня!

– У тебя?!

– Мы не хотели пугать тебя раньше времени, – начала мама. Она приобняла меня и усадила на кровать. – Мы думали, оно проявится позже. В тринадцать, в четырнадцать лет… Но у всех это происходит в разное время, и мы чуть-чуть опоздали.

– Что проявится? – спросил я. Мой голос задрожал. – Что ЭТО?

Я увидел, как когти втягиваются обратно, зубы во рту вдруг перестали болеть, а звуки и запахи стали приглушенными. Неужели мамины объятия так на меня подействовали? Я снова стал собой? Но ощущение, что сегодня моя жизнь изменилась навсегда, не уходило.

Папа сел на стул передо мной.

– У нас непростая семья, сынок. Мы Волковы не случайно. В нашем роду всегда чтили Волка-прародителя, ведь в наших жилах течет и его древняя кровь. Мы – хранители леса. И в каждом из нас живет волк, которого ты сегодня почувствовал.

Я уставился на отца, надеясь распознать насмешливые нотки в его голосе. Но услышал только волнение и тревогу, а еще немного грусти.

– Вы что, шутите? – не выдержал я.

– Вовсе нет, – серьезно сказал папа. – Это наш семейный дар. И ответственность. Мы можем… чувствовать лес, понимать его. А в моменты опасности или необходимости способны использовать силу природы, чтобы стать… похожими на волков.

– Что-что? – переспросил я, хотя прекрасно все расслышал. Просто мне нужно было время, чтобы осознать его слова. – Мы оборотни?

Мама с папой переглянулись и понимающе улыбнулись. Они не успели ответить, как я воскликнул:

– Вы хотите сказать, что в полнолуние я буду выть по-волчьи и бегать по округе без штанов?

Это единственное, что я знал об оборотнях. Во время полной луны они превращаются в животных и не могут себя контролировать, а человеческая одежда перестает на них налезать. В каком-то фильме я видел, как на оборотне во время превращения лопается рубашка и он потом совершенно голый скачет по полям. Ну, то есть, пока он в виде волка, наготу скрывает шерсть, но потом… Какой ужас!

Мои размышления прервал тихий мамин смех:

– Нет, сынок. Мы не те оборотни, о которых ты знаешь из фильмов и книг. Луна не влияет на наш разум, и мы можем сдерживать свой дар, если наши собственные эмоции находятся под контролем. Эта семейная тайна хранится веками.

– Наш внутренний волк – это сущность, которая дает нам острый слух, уникальное обоняние, физическую силу и интуицию, укрепляет связь с природой, – сказал папа. – Но волком нужно научиться управлять. Это особенно трудно в твоем возрасте. Тело растет, изменяется, эмоции затапливают тебя, качают из стороны в сторону… Все внутри бурлит. Контроль над зверем зависит от твоего спокойствия. Если ты злишься, боишься, волнуешься, внутренний волк может вырваться наружу. И тогда уже не ты будешь управлять им, а он тобой.

Я опустил взгляд на свои руки. Они снова были совершенно обычными – никаких когтей. Неужели все, что рассказали родители, – это правда? Я вспомнил желтые глаза в зеркале, острые клыки, чуткий слух… Новая мысль испугала меня.

– А если я не научусь управлять своим волком? – тихо спросил я.

Папа наклонился вперед и внимательно посмотрел прямо мне в глаза. Голос его был очень серьезен:

– Поладить с волком чрезвычайно важно. Иначе он возьмет верх в самый неподходящий момент. Ты можешь навредить себе или другим. Конечно, не специально, а потому, что не справишься. Тебе предстоит научиться жить с этой особенностью. Принять ее. Не как проклятие, а как дар.

– Дар, – попугаем повторил я.

– Никто не должен об этом знать, – предупредила мама. – Это наша семейная тайна. Поэтому постарайся сделать все, чтобы научиться скрывать проявления дара и использовать силу, только когда она необходима. Мы поможем тебе всему научиться, но по нашему с папой опыту… лучший учитель – это твой внутренний волк.

– Постараешься с этим справиться? – спросил папа, сжав мое плечо.

– Ладно, – сказал я, пытаясь взять себя в руки. Родители просто излучали спокойствие, и на меня это хорошо действовало. – Попробую.

– Оливке пока рано об этом знать, так что постарайся при ней… не превращаться, – подмигнул папа.

Я только кивнул.

– Все будет хорошо, – сказала мама и потрепала меня по волосам. – Ты же Волков. Наш маленький волчонок.

– Да какой же он маленький? – улыбнулся папа. – Ты видала, какие у него когти? Он скоро меня перерастет.

– Всему свое время, – откликнулась мама.

Она улыбалась, но в ее глазах затаилась тревога. Я улыбнулся в ответ, чтобы она меньше волновалась.

– Я справлюсь, мам. Спасибо, что рассказали.

Мы еще немного побеседовали, делая вид, что ничего необычного не происходит. Про волков, особенности дара и про то, почему его нужно скрывать. Я старался казаться невозмутимым, но внутри у меня бушевал ураган мыслей и чувств. Потом мы все вместе поужинали. Оливка смешила нас рассказами о том, что случилось с ней в детском саду, и я старался слушать внимательно. Но все же мне очень хотелось остаться одному. И наконец, родители пожелали спокойной ночи, а я зашел в свою комнату и упал на кровать.

Вот тут-то меня и накрыло с головой.

Миллион мыслей, назойливых, словно мухи, не давал уснуть. Что скажут в школе? Алекс? Другие ребята? Все будут показывать на меня пальцем: «Смотрите, оборотень!» Да меня просто засмеют! Заберут в цирк! Или в лабораторию на опыты, чтобы исследовать…

Я чувствовал себя так, будто меня вывели на дорогу, дали тяжеленный рюкзак и сказали: «Носи с удовольствием, это теперь твое навсегда». И никто не спросил, хочу ли я идти в этот поход.

Но, кроме страхов, внутри были и другие чувства. Любопытство! Самое настоящее любопытство! Каково это – слышать, как растет трава? Различать оттенки запахов и идти по следу? Смогу ли я бегать быстрее ветра, раз уж во мне живет волк? А еще родители сказали про интуицию. Это тоже интересно. «Может, я научусь предсказывать будущее?» Мне ведь так нравились истории о супергероях. Сумею ли я стать одним из них?

Понятное дело, в ту ночь я долго не мог уснуть. Прислушивался к звукам ночного города: далеким гудкам машин, лаю собак, шороху еще не облетевшей листвы. Все было слышно так четко и ясно, будто кто-то сначала сгоряча прибавил громкость на всю вселенную, но потом отрегулировал звук. Я подумал, что это терпимо. И опять же – ужасно любопытно.

Прислушивался я не только к внешним звукам, но и к своему внутреннему миру. Где-то там прятался незнакомец – мой внутренний волк. Пока он ничем не выдавал себя, будто затаился, изучая меня. Сможем ли мы с ним подружиться?

Глава 3. Как будто упал с луны

Я не заметил, как уснул. Кажется, снилось что-то волчье, но точно не знаю. Утренний ранний подъем развеял все сны. Я вспомнил, что произошло накануне, и напрягся. К счастью, зубы, уши и даже нос вели себя как обычно, будто внутренний волк временно спрятался. Может, он ночью набегался по моим снам, а теперь лег отдохнуть? Вот бы проспал весь день, пока я в школе…

Стоп! Школа! Все внутри сжалось от тревоги. Надо хранить семейную тайну, никому ничего не открывать. Но что, если волк неожиданно проснется и снова покажет зубы?

За завтраком мама внимательно посмотрела на меня.

– Всё в порядке? – спросила она.

– Да, – не слишком вежливо буркнул я и уставился в тарелку с кашей.

Внутри что-то зашевелилось, желудок отреагировал странно. Я проголодался, и в то же время проглотить даже пару ложек оказалось проблемой. Видимо, я слишком нервничал.

Чтобы не расстраивать маму, я все же поел, хоть и без особого удовольствия. Еще подумал, что, если волка не кормить, он, наверное, становится опасен. А раз мы с ним связаны, вдруг он почувствует мой голод? «Надо накормить хотя бы себя», – решил я и с этой задачей справился. Оливка подвинула мне свой творожок в надежде, что его я тоже съем.

– Нет уж, это твоя сила, – сказал я ей. – Ешь сама.

Она показала мне язык, но как раз в этом ничего необычного не было. Приятно осознавать, что некоторые вещи остались прежними. Сестра ничего не знала про волков и семейные тайны, просто слегка капризничала с утра, и я немного ей позавидовал.

В классе было шумно. Алекс вовсю размахивал руками, рассказывая ребятам о вчерашней тренировке по баскетболу. И о том, как мне в голову прилетел мяч.

– А вот и Темыч! Показывай шишку!

– Какую шишку? – рассеянно спросил я.

– Я хотел в нашем блоге про нее рассказать, – засмеялся Алекс. – Но, как говорится, нужны доказательства.

– Как будто больше рассказывать нечего, – тут же вмешалась Вика, наша староста. Она была прямо как из книжки про школьников, классический персонаж: высокая, вся какая-то прямая, в очках, волосы убраны, прическа всегда в порядке. Но, кажется, она еще ходить на танцы успевает, не только за порядком в классе следит. – Ты, Быстров, только и делаешь, что веселишься.

– Должен же кто-то отвечать за радостный контент, – широко улыбнулся Алекс. Он Вику не боялся. Анна Петровна, наша классная, специально так сделала, чтобы они работали вместе и друг друга уравновешивали. – Если бы не я, ты бы публиковала только анонсы олимпиад, рейтинги успеваемости и конкурсы.

Да, я же еще не рассказал вам про блог. Это идея Анны Петровны – вести блог класса, чтобы мы лучше узнавали друг друга, были в курсе всех новостей и умели видеть разные стороны школьной жизни.

– Уверена, иногда школа вам кажется однообразной и скучной, – сказала учительница. – Задумаетесь в конце года: а что там было-то? Только уроки, домашка и контрольные? А вот и нет! Блог вам напомнит, сколько всего интересного происходило: как праздники отмечали, на экскурсии ездили, над чем вместе смеялись.

– Как Матвей со стула упал, – тут же подхватил кто-то, и все расхохотались.

– Это кто сказал? – моментально взвился Матвей Мельников.

– Нет-нет, об этом писать не будем, – сразу прекратила ссору Анна Петровна. – Но вы должны понимать, что в каждом дне есть что-то особенное, и я предлагаю вам самим в этом убедиться. Но вести школьный блог – непростое дело, в одиночку не справиться, поэтому нужны ответственные люди, которые будут этим заниматься.

Вика, разумеется, вызвалась первая. Анна Петровна, кажется, этого ждала, кивнула ей, но тут же глянула на Быстрова:

– Еще желающие есть? Спорт, праздники, шутки? Саша, ты ведь умеешь.

Алекс расплылся в улыбке:

– Разумеется! А Темыч будет мне помогать, да?

Я растерялся от неожиданности, но все же кивнул.

Тут руку подняла Юля Чудинова:

– Я могу проверять посты на грамотность.

Вика тут же вскинулась:

– Мои проверять не надо!

– А мои очень даже надо, – засмеялся Алекс, хотя он учился вообще-то неплохо. Просто торопился так, что в сообщениях все время допускал ошибки, писал без точек и прочих знаков препинания.

– Спасибо, Юля, – обрадовалась Анна Петровна. – Ну вот, у нас уже есть ядро команды. Но если еще кто-то захочет предложить пост или чем-то поделиться, не стесняйтесь. Блог общий, каждый может внести вклад.

Тут у Мельникова с парты упал рюкзак, а сам он вскочил и заорал:

– Я могу видео снять, как «Ментос» в газировку падает! Вот это будет бомба!

Кстати, у Мельникова школьное прозвище Бомба, потому что он часто это слово употребляет. Но он не обижается, ему нравится, как звучит.

– Не надо «Ментоса», – остановила его Анна Петровна. – Но если будут другие идеи, обращайся к Вике или Саше.

Бомба плюхнулся обратно на стул с разочарованным завыванием:

– Ну во-о-от, зарубили идею на корню.

На Мельникова мало кто обращал внимание, потому что привыкли уже: он был слишком громким, слишком заметным, учился так себе, зато смеялся заливисто и долго. Рассмешить его было легко, успокоить трудно, а еще он постоянно цеплялся к Вике. То ли ее правильность не давала ему покоя, то ли хорошие оценки, то ли просто выбрал для себя жертву. Вика в обиду себя не давала, но Бомбу терпеть не могла. Я подозревал, что она втайне мечтает о том, как Мельников нахватает двоек и вылетит из школы. Ну или хотя бы останется на второй год, чтобы меньше с ним пересекаться.

Но Бомба в последний момент вдруг собирался с силами и исправлял плохие отметки на удовлетворительные – и вот уже пятый год радовался, когда Вика краснела от еле сдерживаемого гнева.

– Ладно, раз у тебя шишки нет, расскажу про то, как пройдет матч между нами и «ашками», – сказал Алекс, возвращая меня в реальность.

– Что? Какой матч?

– Сегодня на физре. Просыпайся, Темыч, а то выглядишь так, будто упал с луны.

Прозвенел звонок и спас меня от необходимости отшучиваться.