Текст книги "Кузнец человеческих судеб"

Автор книги: Юлия Алейникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 4

Вечером Сашка кисла с родителями на диване перед теликом. Так было веселее, чем в своей комнате угрызаться по поводу заваленной практики. По телику шел выпуск городских новостей или сводка происшествий. Начало передачи девушка пропустила.

Показывали какую-то аварию, огромный черный джип вылетел с дороги, слетел в глубокий кювет и там загорелся. То ли столкнулся с кем-то, то ли сам водитель виноват, Саша не вслушивалась, заинтересовалась только, когда услышала знакомое название. Погибший Виталий Рогутский был исполнительным директором компании «Рыбный путь».

– А я сегодня была у них, – тыкая пультом в экран телевизора, поделилась с родителями Саша. Голос ее звучал вальяжно и значительно.

Родители тут же обернулись.

– Да что ты?! – В глазах матери были интерес и уважение, как если бы Сашка была причастна к запуску космической станции на орбиту. – А что ты там делала?

– По делу была, в связи с расследованием. Беседовала с сотрудниками их бизнес-центра, – небрежно пояснила девушка.

– У них свой бизнес-центр? – с интересом спросил отец.

– Да. Но они только три этажа занимают, остальные десять сдают, – похвасталась своей осведомленностью Саша.

Ее причастность к чему-то большому и значительному искренне восхищала родителей и тешила самолюбие девушки.

Вечером, уже ложась спать, она отчего-то снова вспомнила сюжет об аварии. Понятно, что запомнился он ей только потому, что в одноименном бизнес-центре работала Огородникова, но сюжет об аварии отчего-то так и крутился в голове, пока усилием воли она не заставила себя перекинуться мыслями на завтрашний разговор с Рязанцевым. Сашка решила сдаться. Дело с мертвой точки так и не сдвинулось.

Рязанцева с утра на месте не оказалось, а днем у Сашки не хватило духу, а потому пришлось опять идти на поклон к лейтенанту Диме, правда, на этот раз явиться с пустыми руками она побоялась и заранее сбегала в ближайшую пекарню за свежими пирожками с мясом и капустой. С чем любит лейтенант, она не знала, но была уверена, что все мужики должны любить мясо, а с капустой Сашка сама любила.

– Тук-тук, – поскреблась девушка в знакомую дверь.

– Ну, – раздалось нелюбезное приглашение.

– Дим, а это я, – сладко промурлыкала Сашка, пытаясь добавить в голос как можно больше меду. – Не хочешь чайку попить с пирожками? Еще горячие.

– Опять застряла? – вскинув брови, спросил Дубровин, демонстрируя профессиональную проницательность. – С чем пирожки-то?

– С мясом и капустой, – радостно объяснила девушка, плюхая кулек на стол и устраиваясь поудобнее.

– Фу! Спрашивать надо, прежде чем на подкуп идти, чем лучше задабривать. Я с творогом люблю и яблоками, – проворчал он, но, увидев мгновенно скисшее Сашкино лицо, добавил миролюбиво: – Ладно, с мясом тоже пойдет. Иди чашки сполосни, а я чайник поставлю.

– Та-ак, – протянул, выслушав стажерку, лейтенант Дубровин. – В принципе действовала верно. Но! – поднял он вверх палец. – Копала неглубоко.

Сашка сидела молча, внимая «великому гуру».

– Алиби Телегиных проверила? Или так оставила, на авось?

– Оставила, – краснея, призналась Саша.

– Дальше. Охранник с работы, который Огороднику домогался. Отыскала, проверила? А может, он на нее зло затаил или было у них что-то раньше? – продолжал Дима, а Сашка с удивлением смотрела на него, вытаращив глаза. И как она сама не сообразила? – Затем. Напомни, что там по старому делу?

– За которое ее посадили? – уточнила девушка. – Ничего. Ее обвинили в торговле наркотиками и посадили.

– Гм. Давно было? – почесав подбородок, задумчиво спросил капитан.

– Тринадцать лет назад.

– Фью! – присвистнул Дима. – Ладно, это пока отложим. Проверь охранника и алиби Телегиных. И знаешь, просмотри еще раз материалы дела. Первые допросы свидетелей, соседей, кто что видел в день убийства. Осмотр места происшествия, свидетельство врача. – Лейтенант откусил кусок пирога и, задумчиво пожевав, добавил: – Есть у меня такое чувство, что-то ты упустила.

Сашка кивнула и сделала себе заметку на клочке бумаги. Дима скептически наблюдал за ней, но комментировать не стал.

– Ах, да! – вспомнил он, когда Пономарева уже была в дверях. – Проверь, кто навещал Огородникову в тюрьме. Мало ли… – Он неопределенно взмахнул рукой.

Сашка, кивнув, вышла за дверь, но тут же спохватилась и вернулась.

– Дим, а про посещения как узнать? В тюрьму съездить или по телефону можно позвонить? – спросила она робко.

– Запрос официальный пошли, – без всякого укора, ровным голосом посоветовал лейтенант, и девушка подумала: насколько проще жить, имея друзей.

Жаль, что Дубровин был простым опером, вот был бы владельцем собственной юридической фирмы, или старшим юрисконсультом крупной компании, или директором департамента, она бы точно в него влюбилась и, может быть, даже замуж за него пошла. А так… Саша с сожалением вздохнула и, помахав рукой закрытой двери кабинета неудачливого лейтенанта, двинулась к себе легкой, изящной походкой бывшей гимнастки, гордо расправив плечи и недоумевая в душе, почему до сих пор никто из владельцев «БМВ» и «Мерседесов» не оценил ее изящество и стройность.

Полная энтузиазма Александра вернулась на рабочее место и с ужасом поняла, что понятия не имеет, как посылать запрос. Первой мыслью было бежать обратно к Дубровину. Но, представив свое очередное явление, демонстрирующее полную и абсолютную некомпетентность, она передумала.

Воспоминание о недавних высокомерных мыслях в адрес лейтенанта заставило ее слегка покраснеть. Да и вообще, хватит демонстрировать свою профнепригодность и безграмотность. В крайнем случае спросит завтра или лучше послезавтра, малодушно решила Сашка и принялась за поиски уволенного охранника.

– Хм, – потер гладко выбритый подбородок директор департамента безопасности. – Когда его уволили, вы говорите?

– Ну, примерно в конце лета, – пояснила Саша.

– Этого лета? Понятно. – Георгий Всеволодович пощелкал клавиатурой. – В таком случае это может быть только Запорожец Максим Даниилович, уволенный за несоблюдение трудовой дисциплины. В трудовой книжке, естественно, значится, что парень уволился по собственному желанию. – И он перевел взгляд с компьютера на девушку. – Распечатать личные данные, адрес, телефон?

– Да, спасибо большое. А можно поговорить с кем-нибудь из сотрудников, кто знал его лично? – поспешила с просьбой Саша, потому как Георгий Всеволодович был из тех людей, что время даром тратить не привыкли, и наверняка рассчитывал спровадить гостью, едва принтер закончит печатать документ.

– Лично? – в очередной раз уточнил глава департамента. – Тогда это к начальнику смены. – Он потянулся к телефону. – Павел Казимирович, сейчас к тебе девушка подойдет из следственного отдела по поводу Запорожца, прими, – коротко распорядился он и снова повернулся к гостье: – Вот данные, сейчас спуститесь на первый этаж, подойдете к охране, скажете, что к Павлу Казимировичу, вас проводят.

Коротко, четко, как в армии, ничего лишнего, покидая кабинет, размышляла Саша. В пять минут уложились. Вот бы всегда так.

Павел Казимирович оказался совершенно не похож на своего шефа. Усадив Сашу в кресло, он тут же начал угощать ее то чаем, то кофе, то комплиментами. Он был очень упитанным, подвижным и радушным, словно хозяин пекарни, а не начальник смены охранников. С большим трудом, но все же девушке удалось свернуть беседу к нужному предмету.

– Эх, Александра Петровна, ну что сказать? Балбес он был. И зарплата хорошая, и работа не пыльная, казалось бы, живи и радуйся и за место держись, – хлопнул Павел Казимирович ладошками по упитанным ляжкам. – А он, стервец, на рабочем месте напиваться по ночам придумал. Раз я его поймал, предупредил, два. Уборщицы на него жаловались. Я его и увольнять-то не хотел, считал, одумается, припугнул только, ну он недельку подержался, и опять двадцать пять, – сожалеюще развел руками великодушный Павел Казимирович. – Пришлось проститься.

– А что он был за человек? С кем общался из сотрудников, может, дружил с кем-нибудь? Не обязательно из охраны.

Павел Казимирович вытянул губы трубочкой и растерянно захлопал глазами.

– Общался? Да с кем же он, кроме напарника, мог общаться? Нас же здесь вроде как за турникет держат, этим сверху, – он кивнул на потолок, – что мы, что вертушка железная, все одно, – слегка обиженным тоном заметил он. – Нет, кроме своих, ни с кем.

– А говорят, у него роман был с кем-то из уборщиц? – решила слегка сгустить краски Александра.

– С уборщицей? У Запорожца? – фыркнул недоверчиво мужчина. – Вот уж чушь! Не нашего круга контингент. К тому же у них там одни приезжие из Средней Азии, на кой они ему? Не-ет, чушь все это.

– Вообще-то она была русской, – не сдавалась Саша.

Павел Казимирович взглянул на нее с сомнением, но телефон из кармана достал.

– Сень, зайди ко мне, – коротко велел он.

На пороге появился здоровенный охранник в униформе.

– Сень, Запорожца помнишь? – не представляя его гостье, поинтересовался Павел Казимирович.

– Ну?

– Не знаешь, он тут у нас ни с кем романов не крутил?

Охранник с удивлением взглянул на начальство, потом на Сашку, снова на начальство.

– Да нет вроде.

– Вроде или точно? С уборщицами ничего у него не было?

– С кем? – недоверчиво протянул охранник. – Да не-а. Разве что по пьяни. У него вообще-то телка была. Ну, девушка то есть, – поправился он, покосившись на Сашку, чопорно поджавшую губы от возмущения. – И потом, больно он о себе высокого мнения был, чтоб на уборщиц заглядываться.

– А по пьяни у него с кем было? – не дожидаясь помощи Павла Казимировича, спросила Саша.

– Понятия не имею. Что я за ним, следил, что ли? – пожал плечами охранник. – Ну, я пойду, что ли?

Значит, по пьяни все же могло. Но, с другой стороны, роман по пьяни подразумевал скорее оскорбление чувств Огородниковой и убийство Запорожца, а не наоборот, размышляла Саша, покидая бизнес-центр. Похоже, что и эта линия расследования оказалась тупиковой.

Глава 5

Следующую неделю Сашка провалялась с ОРЗ. Чистиков звонил каждый день, и от скуки девушка с ним болтала по часу, а то и больше. Это было глупо, эгоистично и недальновидно. Потом она выздоровела и проверяла алиби семейства Телегиных, что по прошествии почти месяца с момента событий было и сложно, и ненадежно, но алиби тем не менее подтвердилось.

И вот только после этого Саша вспомнила о запросе.

Интересно, как его писать? На имя начальника тюрьмы на фирменном бланке? А у начальства подписывать надо?

Девушка раскрыла материалы дела и принялась лениво переворачивать страницы. Кстати, Дубровин советовал еще раз внимательно изучить результаты осмотра места происшествия, вспомнила она и стала перелистывать страницу за страницей, потом принялась просматривать протоколы допросов. Мысли ее разбегались и никак не желали собраться в кучку, то и дело сползая на всякие глупости. У Алиски завтра день рождения, надо еще подарок купить, наверное, придется с девчонками созваниваться, узнавать, кто что приобрел. Кстати, Алиска обещала пригласить на день рождения своего парня, а тот обещал привести с собой друга, оба были уже взрослыми, работали в крупной компании и имели машины. На приятеля Алисиного парня претендовала не только Сашка, так что надо было тщательно продумать наряд и линию поведения. Что-нибудь в духе Анастасии Огородниковой, размышляла девушка, продолжая читать материалы дела.

Она прочла показания матери Огородниковой и поняла, что какой-то фрагмент допроса показался ей интересным. Вот только какой? Саша встряхнулась, выкинула из головы день рождения и принялась скрупулезно перечитывать протокол.

Вот что ее заинтересовало. Рогутский Виталий. Так звали парня, подставившего Алену. Но заинтересовал ее не сам по себе парень, а его фамилия. Отчего-то она показалась Саше знакомой. Но чем больше она напрягала извилины, тем безнадежней казалась ситуация.

– Ты чего сидишь мрачнее тучи? Немедленно улыбнись, а то ранние морщины появятся, – весело посоветовал лейтенант Дубровин, заглянувший в кабинет. – Ты Ольгу Викторовну не видела?

– Нет, – сердито буркнула в ответ Сашка, еще больше хмуря лоб.

– А ты чего такая кислая? Опять с Рязанцевым неприятности? – входя в кабинет, участливо спросил Дима, глядя на несчастную стажерку.

– Да вот. Борюсь с провалами в памяти, и безуспешно, – вздохнула она, отпихивая от себя папку. – Слышала где-то эту фамилию недавно, никак не могу вспомнить где. И в связи с чем, тоже не могу. Просто провал какой-то. А мне очень надо.

– А что за фамилия?

– Да парня, который Огородникову толкнул на путь разврата и беззакония. Ну, из-за которого она села, – неохотно пояснила Саша. Рассчитывать на помощь Дубровина в данной ситуации не приходилось, зато он отвлекал ее от мыслительного процесса.

– А что за фамилия? – перелистнув несколько листочков в деле, снова полюбопытствовал лейтенант.

– Рогутский, – ответила девушка, решив, что будет проще спровадить Дубровина, удовлетворив его любопытство.

– Гм. Действительно знакомая. Вроде бы я тоже ее где-то слышал, – к ее удивлению, заметил он.

Лейтенант развернул к себе экран ее компьютера и быстренько настучал фамилию в Яндексе.

– Как его звали? – спросил он, быстро выстукивая пальцами.

– Виталий, – заглянув в дело, сообщила Сашка.

– Сперва посмотрим просто Рогутского, а потом… Ты гляди, вот где я фамилию слышал, – бормотал Дубровин, щелкая клавишами.

– Димка, прекрати вредничать, дай мне посмотреть! – тянула шею Саша, пытаясь заглянуть в экран.

– Да на, на, смотри. В аварии погиб твой Рогутский, разбился недавно. Эту аварию в сводке происшествий показывали. Ты тоже, наверное, смотрела, – отодвигаясь от экрана, проговорил лейтенант. – Вон, исполнительный директор и так далее.

– Димка, ты не представляешь! – подпрыгивая от возбуждения, воскликнула Саша. – В этом «Рыбном пути» Огородникова работала уборщицей!

– Да? Ну, тогда поздравляю, кажется, ты ухватила ниточку, – поворачивая к ней экран компьютера и слезая со стола, проговорил Дубровин. – К Рязанцеву советую с докладом не торопиться. Проработай все сама, а уж потом беги.

– Почему? – с интересом спросила девушка. – Может, лучше, наоборот, рассказать, что я нарыла что-то стоящее?

– Не советую. Сперва сама все проверь, а потом уже к начальству. Желательно с готовыми фактами и уликами, – посоветовал он и, послав ей воздушный поцелуй, отбыл.

Неужели она докопалась? – дрожала от предвкушения Сашка. Впрочем, докопалась – это сильно сказано. Если бы у нее хватило ума, опыта и усердия внимательнее поработать с материалом, она бы могла и раньше сообразить, что единственным, точнее, главным врагом Алены Огородниковой был подлец, бросивший ее в трудную минуту, сбивший ее с пути истинного, причем сам благополучно оставшийся гулять на свободе. И главное, чего ей должно было хотеться в тюрьме, ну кроме освобождения? Наверняка отомстить, свести счеты. А может, она хотела денег с него стрясти в качестве компенсации за загубленную молодость, он ведь стал преуспевающим человеком? В любом случае теперь направление поиска для нее было абсолютно ясно.

Первым делом надо было раздобыть фото Рогутского и предъявить его Анастасии Огородниковой, чтобы точно убедиться, что это он. Потом надо было опросить служащих офисного центра, наверняка кто-то хоть раз да видел, как он общался с покойной Огородниковой. Затем надо опросить соседей погибшей, дворников, окрестных старушек, алкашей и так далее, не видел ли кто Рогутского в день убийства поблизости от ее дома. Впрочем, он мог действовать и не сам, нанять кого-то. Так что главное – это доказать, что он общался с Огородниковой после ее освобождения.

И Сашка недолго думая помчалась в офисный центр. Потом притормозила и вернулась в кабинет. Какая она все-таки балда! Зачем куда-то бежать? Девушка залезла на сайт компании «Рыбный путь», нашла фото Рогутского, потом позвонила Анастасии Огородниковой и попросила ту зайти в Интернет, та нехотя согласилась и в итоге опознала Рогутского.

– Скажите, а как давно вы сами с ним виделись? – задала неожиданный для себя вопрос Сашка.

– Вскоре после суда, – пояснила Настя, на этот раз спокойным, лишенным враждебности голосом. – Он вернулся в универ и старательно взялся за учебу.

– В смысле, продолжил разгульный образ жизни? – сочтя ее слова иронией, переспросила Саша.

– В смысле, превратился в пай-мальчика. То ли родители приструнили, то ли сам поумнел, – пояснила Настя.

– И как прошла ваша встреча? – с искренним интересом спросила девушка.

– Когда я увидела его в универе, сытого, довольного, в обнимку с очередной девицей, я психанула, – призналась нехотя собеседница. – Закатила ему оплеуху, наорала, грозила чем-то, в общем, вела себя как последняя дура, а он стоял и строил из себя этакую невинную жертву, еще и приговаривал, что все понимает, что ему очень жаль Алену, что он сделал что мог, чтобы ей помочь, и прочую чушь. После этого случая я еле дождалась сессии и перевелась в другой вуз, муж помог. Больше я его не видела.

– Рогутский погиб месяц назад, разбился на машине, – решила поделиться информацией Саша.

Огородникова в ответ только зло выругалась.

– А перед смертью он занимал пост исполнительного директора крупной компании, в которой ваша сестра работала уборщицей, – добавила Саша и затаила дыхание, ожидая реакции.

– Вы имеете в виду, что это он ее туда устроил? – озадаченно спросила Настя.

– Нет. Я думала, что она сама могла туда устроиться, чтобы до него добраться, – высказала девушка свою версию.

– А просто на улице подкараулить было нельзя? Да и что ей от него понадобилось? – с сомнением проговорила Настя.

– Может, хотела денег с него стрясти, может, отомстить. И потом, на улице он мог просто от нее отмахнуться, а в офисе у нее было больше шансов его к стенке припереть, – пояснила свою мысль Александра.

– Уборщица директора? – с насмешливым недоверием уточнила Настя. – Сомневаюсь. Ее бы в два счета вышибли с работы, стоило ему сделать один звонок.

– В принципе да. Если только она его не шантажировала. Тогда бы он молчал, а потом мог и убить. Или нанять кого-то, – вывалила все свои тайные выводы сыщица с детской простотой. Поняв, что и кому она только что сказала, Саша от стыда за собственную преступную болтливость едва язык себе не откусила. Но было уже поздно.

– Шантажировала? Чем? – В голосе Насти, кроме недоумения, ничего не звучало, видно, ей Сашкина сокровенная информация особо ценной не показалась. – Если бы ей было что-то известно, она бы вывалила все еще на суде, чтобы выкрутиться самой или его засыпать. Но ждать тринадцать лет в тюрьме, чтобы потом выйти и поквитаться? – Она сделала паузу. – Вряд ли. Денег попросить, наверное, пыталась. Но убивать за это?

– Тогда кто ее убил? – сердито, даже агрессивно спросила Саша, потому что ее последняя, такая стройная и многообещающая версия была только что разметана в прах какой-то… размалеванной домохозяйкой.

– Понятия не имею. Это вы полиция, а не я, – не поймалась на ее крючок Анастасия. – Но, может быть, кто-то другой из участников того старого дела свел с ней счеты. Не одна же она наркотики толкала. Ее взяли за небольшую партию. А еще были крупные дилеры, производители, еще кто-то. Извините, я совершенно в этом не разбираюсь. И на суд я не ходила. Но то, что осудили только Алену, говорит о том, что она была последним звеном в преступной цепочке.

Рассуждения Анастасии звучали здраво и выдавали человека неглупого. Подумав немного, Саша спросила:

– А много народу проходило по тому делу?

– Представления не имею. Я же не следователь. – Девушка почувствовала, что Огородникова пожала плечами. – И кстати, я очень вас прошу не беспокоить по этому поводу моих родителей. Что было тринадцать лет назад на суде, они и сами уже плохо помнят, потому что едва живы были от горя. Подробностей дела никогда не знали. А заключение и потом смерть Алены окончательно их подкосили. К тому же в данный момент их нет в городе. Я отправила их в Испанию, сезон сейчас не курортный, зато страну посмотрят и от горя своего отвлекутся.

– А для вас смерть сестры не горе? – рискнула спросить Саша.

– Горе, но не такое, – вздохнув, ответила Настя. – Я давно уже простила ее и посылки ей в тюрьму посылала через родителей. И даже встретиться хотела, но все откладывала. Даже несколько раз к дому подъезжала, посмотреть на нее. Но так и не решилась. Она мне казалась совсем чужим человеком. Я просто не представляла, как с ней заговорить. – Она помолчала. – Конечно, если бы Алена не умерла, мы бы рано или поздно встретились и помирились, а так… После стольких лет мне кажется, что умер чужой человек, а не родная сестра. – Голос Огородниковой звучал тихо, задумчиво, и у Саши ни на секунду не возникло сомнений в ее искренности. – Для меня она навсегда осталась юной девочкой, какой я ее помнила до тюрьмы. Зачем я вам все это рассказываю? – спохватилась Анастасия.

– Наверное, вам надо было выговориться, но было некому, – объяснила ей «по-взрослому» Саша.

– Наверное, – слегка усмехнулась Огородникова. – В общем, ищите. Было бы неплохо, если бы раскрыли Аленино убийство. И еще, у Алены тогда был адвокат, я даже помню его фамилию, а у родителей наверняка сохранился адрес и телефон. Может, он помнит подробности того дела? Если хотите, я попытаюсь раздобыть его координаты.

– Спасибо. Было бы здорово, – обрадовалась Сашка.

Оказывается, Огородникова вполне нормальная тетка, с приятным удивлением отметила девушка, откладывая телефон.