Текст книги "Панда в пене: Приключение, изменившее всё (СИ)"

Автор книги: Юлианна Славина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Глава 6

Юля не собиралась привыкать к новому миру.

Серьёзно. У неё был вполне внятный внутренний план: держаться, не расслабляться, не терять голову, помнить, что всё это временно, не слишком привязываться к красивому дому, магическим лесам, странным птицам и особенно – к одному мрачному оборотню с золотыми глазами и раздражающе правильными скулами.

План был хороший.

К сожалению, как и многие хорошие планы в её жизни, он разбился о реальность примерно на третий день.

Потому что невозможно жить в доме среди леса, где по утрам окна заливает медовый свет, в саду цветут серебристые кусты, а воздух пахнет хвоей и травами, – и сохранять холодную отстранённость так, будто ты просто сняла номер в гостинице.

Ещё сложнее не привязываться к мужчине, который сначала кажется угрюмой проблемой, а потом вдруг оказывается способным молча принести тебе плед, когда ты уснула у окна, не разбудить, а только аккуратно укрыть. И уж совсем почти невозможно сохранять душевное равновесие, если между вами постоянно носится Марфуша, которая ведёт себя так, будто уже давно назначила себя главным организатором вашей личной жизни.

Это Юля поняла не сразу.

Сначала всё действительно было просто: она осваивалась, пыталась не путаться в коридорах, задавала вопросы о мире, а Влад отвечал – коротко, сдержанно, но всё же отвечал. По-своему это уже было признаком прогресса. В первые часы знакомства он вообще смотрел так, будто предпочёл бы общаться только с ветром, лесом и, может быть, собственным недовольством.

Теперь же они хотя бы могли сидеть за одним столом без ощущения немедленной дипломатической катастрофы.

Марфуша, естественно, ускоряла процесс как могла.

Например, на следующее утро после истории с прачечной Юля проснулась от подозрительной тишины.

Это само по себе уже было дурным знаком.

За те дни, что они прожили в доме Влада, она успела усвоить простое правило: если Марфушу не слышно – значит, она занята чем-то особенно опасным.

Юля открыла глаза и сразу увидела, что панды в комнате нет.

– Нет, – сонно сказала она потолку. – Только не с утра.

Она быстро накинула халат и вышла в коридор. Дом ещё только просыпался. Издалека доносились негромкие шаги слуг, запах выпечки тянулся со стороны кухни, за окнами мягко светлело. Всё было слишком мирно.

Подозрительно мирно.

– Марфуша? – позвала Юля, спускаясь по лестнице.

Ответа, конечно, не было.

Она прошла через гостиную, заглянула в библиотеку, потом в столовую – пусто. И только подходя к малому зимнему саду, услышала очень знакомый звук.

Шуршание.

Потом лёгкий металлический звон.

Потом довольное сопение.

Юля резко толкнула дверь.

И застыла.

Влад стоял посреди зимнего сада в тёмной рубашке, ещё не до конца застёгнутой, с растрёпанными после сна волосами и выражением ледяного неверия на лице. А перед ним, сидя на мраморном столике среди горшков с цветами, Марфуша с величайшим удовольствием перебирала содержимое небольшой деревянной шкатулки.

Точнее – содержимое уже было повсюду.

Запонки. Кольца. Цепочка. Пара каких-то металлических амулетов. И очень знакомый серебряный кулон, который панда как раз пыталась подцепить когтем.

– Нет, – одновременно сказали Юля и Влад.

Марфуша вздрогнула, посмотрела на них обоих и, не колеблясь ни секунды, схватила кулон зубами.

– Только не это, – простонал Влад.

И панда рванула.

Зимний сад превратился в поле боя.

Марфуша вылетела в коридор, Юля – за ней, придерживая халат, Влад – следом, на ходу пытаясь застегнуть рубашку. Слуга с подносом прижался к стене. Две служанки шарахнулись в сторону. Один пожилой садовник, несший корзину с землёй, проводил их взглядом, в котором читалась спокойная усталость человека, уже ничему не удивляющегося.

– Марфуша, стой! – кричала Юля.

– Не дай ей это уронить! – рявкнул Влад.

– Я и так стараюсь!

– Она бежит к лестнице!

– Я вижу, что она бежит к лестнице!

На повороте Марфуша всё-таки поскользнулась, потому что полированный паркет был не идеален для скоростных манёвров. Кулон вылетел из её пасти, звякнул о пол и заскользил под комод.

Юля первой рухнула на колени. Влад – почти одновременно с ней, с другой стороны.

Их головы встретились с глухимтук.

– Ай! – возмутилась Юля, хватаясь за лоб.

– Смотри, куда лезешь, – сквозь зубы сказал Влад, тоже потирая лоб.

– Это мой комментарий!

Они замерли почти нос к носу, разделённые только низким комодом и общей злостью.

Слишком близко.

Настолько близко, что Юля отчётливо увидела, какие у него длинные ресницы. И то, как после резкого бега быстрее поднимается его грудь. И тёплый золотой отблеск в глазах.

Влад тоже смотрел на неё.

Пауза затянулась опасно. Неправильно. Слишком тихо для момента, в котором по коридору только что промчалась панда с драгоценностями.

Марфуша, словно почувствовав, что драматическая сцена пошла не по её плану, громко чихнула.

Они оба отпрянули одновременно.

– Я достану, – слишком быстро сказала Юля и полезла под комод.

– Не надо, я сам.

– Почему?

– Потому что у тебя короче. Ты застрянешь.

Юля резко подняла голову.

– Какой трогательный комплимент.

– Это не комплимент.

– У тебя всё не комплимент.

Тем не менее кулон она всё же вытащила.

Влад забрал его осторожно, почти бережно. Юля заметила, как быстро меняется выражение его лица, когда речь идёт о фамильных вещах. В его замкнутости было не только упрямство – там жило что-то старое, важное, болезненно хранимое.

Юля вдруг поймала себя на том, что хочет узнать об этом больше.

Не из любопытства. А потому что это касается его.

И эта мысль уже была опасной.

– У тебя странный талант, – сказал Влад, поднимаясь. – Притягивать катастрофы.

– Это мне говорит человек, у которого магическая панда ворует украшения на завтрак?

Он посмотрел на неё несколько секунд, потом неожиданно произнёс:

– У меня она ворует. А к тебе – приходит.

Юля замерла.

Фраза была простой. Но что-то в ней – интонация, взгляд, спокойствие – вдруг коснулось глубже, чем должно было.

К счастью, Марфуша решила, что после кульминации ей пора красиво удалиться, и с достоинством утопала в сторону кухни.

– Пойдём завтракать, – сказала Юля, чтобы не продолжать этот момент.

– Хорошая мысль, – ответил Влад.

Но в столовую они вошли уже другими, чем минуту назад.

После завтрака Влад неожиданно предложил показать ей окрестности дальше сада.

– Только не говори, что у тебя наконец проснулся туристический сервис, – насторожилась Юля.

– Не проснулся, – сухо сказал он. – Но тебе нужно знать, где ты живёшь.

– Очень романтично сформулировано.

– Я не пытался.

– В этом и проблема.

Тем не менее она пошла.

На улице было удивительно красиво. День стоял ясный, прохладный. Трава переливалась росой. Сад вокруг дома спускался террасами вниз, где дорожки уходили к лесу, к ручью и к беседке, увитой тёмно-синими цветами. В воздухе плавали золотые крупинки пыльцы, и от этого всё вокруг выглядело так, будто солнечный свет стал почти материальным.

Юля шла рядом с Владом по узкой тропе и всё сильнее ощущала странную, непривычную лёгкость. Ей нравилось слушать, как он говорит о своём мире. Пусть скупо, пусть без лишних эмоций, но это было знание, которое он ей доверял.

Он рассказывал о землях к северу, где живут горные кланы оборотней. О реке, за которой начинаются эльфийские леса. О торговом городе в долине, где можно встретить всех: от драконьих послов до самых обычных ремесленников. О магии, которая здесь вплетена в сам воздух, в растения, в воду, в камень.

– Значит, магия тут везде? – спросила Юля, перепрыгивая через корень.

– Почти.

– И я её не чувствую.

– Пока нет.

– Это как? “Пока”?

– Люди из других миров часто сначала не различают фон. Потом начинают.

Юля покосилась на него.

– Мне стоит готовиться к тому, что однажды я внезапно начну видеть то, чего раньше не замечала?

– Уже начала.

– Спасибо. Очень успокаивает.

Он чуть склонил голову, будто прислушиваясь к ветру, а потом сказал:

– Смотри.

Они вышли к ручью.

Юля остановилась.

Вода была прозрачной, но текла с мягким голубоватым свечением, словно по дну бежал свет. Над поверхностью вились крошечные серебряные мошки – не насекомые, а будто живые искры. А на другом берегу росли цветы, лепестки которых меняли оттенок от сиреневого к белому каждый раз, когда на них падала тень.

– Это… – выдохнула Юля. – Невероятно.

– Лунный ручей, – сказал Влад. – Ночью светится сильнее.

Юля присела у воды, опустила пальцы в поток и вздрогнула.

– Тёплая.

– Она всегда тёплая.

– Даже зимой?

– Да.

– Неудивительно, что вы тут все такие спокойные. У вас даже ручьи заботливее наших людей.

Он посмотрел на неё сверху вниз, и в его взгляде снова мелькнула тень той редкой, скрытой улыбки.

– Ты всё сравниваешь со своим миром.

– Конечно. Это пока мой единственный способ не сойти с ума.

– И помогает?

Юля выпрямилась.

Под светом солнца его лицо выглядело мягче, но не менее красивым. И это было уже просто нечестно.

– Иногда, – призналась она.

Марфуша в этот момент, конечно, нашла что-то подозрительное в кустах и с победным видом вытащила на тропу огромный синий гриб.

– Нет! – крикнули они одновременно.

Панда возмущённо замерла.

– Я уже начинаю думать, – заметила Юля, – что это наш семейный рефлекс.

Влад поднял бровь.

– Семейный?

– В смысле… совместный. Общий. Коллективный. Не смотри так!

Но поздно. Слово уже прозвучало. И почему-то от него стало жарко.

Марфуша, не оценив глубины человеческой неловкости, всё-таки уронила гриб в ручей. Тот с шипением растворился, оставив после себя облачко розового пара.

Юля отшатнулась.

– А если бы она его съела?

– Её бы раздуло, и она два дня пела бы басом, – совершенно серьёзно ответил Влад.

Юля несколько секунд смотрела на него.

– Ты сейчас шутишь?

– Не совсем.

– Вот теперь мне действительно страшно.

Позже они спустились в ближайшую деревню.

Это было решение Влада, и Юля сначала удивилась:

– Ты серьёзно хочешь взять меня туда? Вдруг я здесь выгляжу как турист с другого конца вселенной?

– Так и есть, – спокойно сказал он. – Но тебе нужна одежда и обувь. И вообще полезно увидеть людей.

– А ты всегда так чарующе приглашаешь на прогулки?

– С тобой по-другому не выходит.

– Это уже звучало почти как признание.

– Не преувеличивай.

Деревня оказалась не совсем деревней в привычном смысле. Скорее маленьким уютным поселением среди леса: каменные дома с резными ставнями, мостики через ручьи, лавки с цветными навесами, запах хлеба, сушёных трав и дыма. На площади стоял фонтан с фигурой волка, а возле него играли дети – некоторые обычные, некоторые с подозрительно острыми ушами и слишком яркими глазами.

Люди смотрели на Юлю с любопытством, но без враждебности. На Влада – с уважением и некоторой осторожностью.

А вот на Марфушу – с тихим ужасом, словно знали её репутацию.

– Это обидно, – прошептала Юля, заметив, как одна торговка поспешно убрала блестящие брошки с прилавка.

– Почему? – так же тихо спросил Влад.

– Потому что панда у нас одна, а стыдно почему-то мне.

– Привыкай.

Они зашли к портнихе. Там начался настоящий спектакль.

Портниха, сухонькая женщина с проницательными глазами и выражением лица человека, который мгновенно считывает всё, что остальные пытаются скрыть, крутила Юлю перед зеркалом, прикладывала ткани и беззастенчиво комментировала:

– Светлые оттенки ей лучше. Волосы красивые. Талия хорошая. Глаза упрямые. С характером.

Юля стояла на маленьком подиуме и терпела.

Влад сидел в углу, скрестив руки на груди, и делал вид, что его здесь вообще нет.

– А вам, господин Влад, нравится вот этот цвет? – неожиданно спросила портниха, поднимая ткань нежно-голубого оттенка.

Он поднял взгляд на Юлю.

Секунда. Две.

– Нет, – сказал он. – Слишком бледный.

Юля уставилась на него.

– Простите, а кто вообще спрашивал твоё мнение?

– Она.

– Это был риторический социальный шум!

Портниха загадочно улыбнулась.

– Тогда, может, вот этот, тёплый сливочный? Он выгодно подчеркнёт кожу.

Влад снова посмотрел.

На этот раз дольше.

– Этот подойдёт, – сказал он.

Юля почувствовала, как у неё почему-то теплеют щёки.

– Я вообще-то тут стою, – пробормотала она.

– Это и есть проблема, – невозмутимо ответила портниха. – Если бы не стояли, было бы сложнее подобрать.

Марфуша в этот момент попыталась стащить ленту с катушки. Пришлось срочно отвлекаться.

Когда они вышли на улицу, Влад нёс свёртки с тканью так, будто это была его ежедневная обязанность. Юля шла рядом, стараясь не вспоминать, как именно он смотрел на неё у зеркала.

– Спасибо, – всё-таки сказала она.

– За что?

– За одежду.

– Это необходимость.

– У тебя всё необходимость.

– Почти.

Юля покосилась на него.

– А что не необходимость?

Он тоже посмотрел на неё. И почему-то ответил не сразу.

– То, что я выбираю сам.

Сказано было тихо. Без нажима. Но у Юли внутри отозвалось слишком быстро.

К счастью, именно в этот момент на площади появился мужчина – высокий, светловолосый, с такой безупречной осанкой и приятной улыбкой, что Юля сразу насторожилась. От красивых мужчин в этом мире у неё уже начал формироваться инстинкт самосохранения.

– Влад, – сказал незнакомец, подходя ближе. – Не ожидал увидеть тебя внизу.

Влад заметно напрягся.

– Эрик.

– А это, должно быть, та самая гостья из другого мира? – мужчина перевёл взгляд на Юлю и почтительно склонил голову. – Для меня честь. Я Эрик.

– Юля, – ответила она.

– Мне рассказывали, что вы появились весьма… эффектно.

– Очень вежливый способ назвать катастрофу, – заметила она.

Эрик улыбнулся шире.

– В нашем мире эффектный вход всегда в цене.

Юля невольно улыбнулась в ответ.

И тут же почувствовала, как рядом ощутимо похолодел Влад.

Это было почти физически.

Он не сказал ничего. Но весь как-то собрался, стал жёстче, тише, опаснее.

Юля искоса посмотрела на него.

Ой.

Эрик, кажется, этого не заметил или сделал вид, что не заметил.

– Если вам понадобится проводник по рынку, я охотно помогу, – продолжал он. – Здесь легко запутаться в лавках.

– Благодарю, – вежливо сказала Юля. – Но я думаю, господин мрачный оборотень уже взял шефство над моим маршрутом.

Эрик рассмеялся. Влад – нет.

– Нам пора, – сказал он слишком спокойно.

– Конечно, – Эрик кивнул. – Надеюсь, ещё увидимся, Юлия.

– Возможно, – ответила она.

Они отошли уже на десяток шагов, когда Юля не выдержала:

– Ты сейчас ревновал?

Влад чуть не остановился.

– Нет.

– Врёшь.

– Я не ревную.

– Ага. Просто у тебя лицо стало такое, будто ты мысленно уже закопал его в лесу.

– Это обычное лицо.

– Неправда. Обычное у тебя просто недовольное. А это было специальное.

Он молчал.

Юля шла рядом, всё больше улыбаясь.

– Ты правда ревновал.

– Юля.

– Что?

– Не начинай.

– О, значит, правда.

Он резко остановился.

Юля тоже.

На рыночной улице вокруг шли люди, пахло специями, яблоками и выпечкой, гремели голоса, но между ними вдруг натянулась очень отдельная тишина.

– Мне не нравится, – тихо сказал Влад, – когда на тебя смотрят так.

Улыбка медленно сошла с лица Юли.

– Как?

Он сделал вдох, будто сам пожалел о сказанном. Но всё же договорил:

– С интересом.

Несколько секунд она просто смотрела на него.

Сердце стукнуло где-то высоко и глупо. Слишком сильно.

– А тебе можно? – так же тихо спросила она.

Его взгляд потемнел.

– Это другое.

– Конечно, – прошептала Юля. – Разумеется.

Марфуша, сидевшая у её ног с украденным где-то яблоком, посмотрела на них обоих и закатила глаза с такой отчётливой выразительностью, что Юля едва не рассмеялась прямо на месте.

Напряжение лопнуло.

Влад выдохнул. Юля отвернулась, скрывая улыбку. И они пошли дальше, уже оба понимая, что что-то между ними изменилось окончательно.

Вечером в доме было тихо.

После прогулки, рынка, разговоров и внутреннего смятения Юля чувствовала себя странно. Словно весь день кто-то осторожно, но настойчиво переставлял внутри неё важные вещи, и теперь они больше не стояли на прежних местах.

Она долго сидела в библиотеке, делая вид, что читает книгу о местных травах. На деле же уже третий раз перечитывала абзац про свойства ночного шалфея, потому что мысли упорно уходили к Владу.

К тому, как он смотрел на неё у зеркала. Как поймал за локоть в тренировочном зале. Как сдержанно, но явственно напрягся рядом с Эриком. Как сказал:мне не нравится, когда на тебя смотрят так.

Это не было признанием. Но было уже опасно близко.

Марфуша, устроившаяся у её ног, внезапно подняла голову и насторожила уши.

– Что? – шепнула Юля.

Панда встала и потрусила к двери.

Юля пошла за ней – и вышла прямо в сад.

Там уже стемнело. Над деревьями сияли две луны. Серебряный свет ложился на дорожки, на листья, на воду маленького пруда. У беседки, увитой ночными цветами, стоял Влад.

Один.

Юля замедлила шаг.

Он обернулся, будто давно слышал её приближение.

– Не спится? – спросил он.

– А тебе?

– Тоже.

Марфуша деликатно – что было на неё совсем не похоже – уселась у входа в беседку и принялась очень увлечённо умываться, демонстрируя, что вообще-то здесь просто мимо проходила.

Юля поднялась по ступенькам.

Беседка была залита лунным светом. Цветы на стенах тихо светились изнутри. Откуда-то доносился запах воды и холодной мяты. Влад стоял слишком близко, и от этого всё вокруг казалось ещё тише.

– Красиво, – сказала Юля, чтобы не молчать.

– Да.

– Ты часто сюда приходишь?

– Когда нужно подумать.

– И как, помогает?

Он посмотрел на неё.

– Не сегодня.

В груди у Юли медленно стало тепло.

Опасно. Слишком нежно.

– Из-за меня? – спросила она, сама не зная, зачем.

– Да.

Прямой ответ ударил сильнее, чем она ожидала.

Юля опустила взгляд, провела пальцами по резной спинке скамьи, потом всё-таки сказала:

– Ты тоже мне мешаешь думать.

Он подошёл на шаг ближе.

– Это плохо?

Она подняла на него глаза.

Под двойной луной, среди светящихся цветов и серебряных теней, Влад выглядел так, будто был создан для подобных сцен. И это было почти нечестно.

– Пока не решила, – призналась Юля.

Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, вернулся к глазам. Очень медленно. Слишком явно, чтобы это можно было не заметить.

И Юля вдруг поняла, что если останется здесь ещё минуту, то уже не сможет делать вид, будто ничего не происходит.

Но отступать не хотелось.

Совсем.

Марфуша у входа громко, выразительно чихнула.

Они оба одновременно повернули головы. Панда посмотрела на них с таким видом, будто у неё кончалось терпение.

Юля не выдержала и рассмеялась.

Влад тоже выдохнул с тихой усмешкой и покачал головой.

– Она невозможна.

– Да, – сказала Юля, всё ещё улыбаясь. – Но, если честно, мне кажется, она давно всё поняла раньше нас.

– Нас? – переспросил он.

Сердце у неё дрогнуло.

– Ты очень любишь цепляться к словам, – пробормотала она.

– Только к тем, которые важны.

И снова тишина.

Мягкая. Тёплая. Напряжённая.

Они не поцеловались в ту ночь. Не признались друг другу. Не сделали ничего такого, что можно было бы назвать точкой невозврата.

Но именно тогда, в беседке под двумя лунами, среди цветов и серебряного света, между ними случилось что-то, после чего дороги назад уже не оставалось.

Когда Юля позже легла спать, Марфуша привычно устроилась у кровати, тяжело вздохнула и прикрыла глаза.

Юля смотрела в окно на ночной лес и понимала одно:

она больше не просто застрявшая в чужом мире девушка.

Этот мир уже впустил её в себя. А она – впустила в сердце слишком опасного мужчину.

И, что хуже всего, кажется, совсем не хотела этому сопротивляться.

Глава 7

После вечера в беседке всё стало хуже.

Или лучше.

Смотря с какой стороны смотреть.

С практической – хуже. Потому что Юля теперь слишком остро чувствовала Влада рядом. Его шаги в коридоре. Его голос за дверью столовой. Его взгляд, случайно – а иногда уже не очень случайно – задерживающийся на ней чуть дольше, чем требуется. Даже воздух менялся, когда он входил в комнату: будто становился плотнее, теплее, внимательнее.

С эмоциональной – тоже хуже.

Потому что с этим уже нельзя было честно спорить. Между ними что-то происходило. Не «могло бы произойти», не «кажется, намечается», не «возможно, если обстоятельства сложатся». Нет. Уже происходило. Живое, явное, натянутое между взглядами, фразами, паузами, слишком близкими прикосновениями и тем, как оба старательно делали вид, будто всё под контролем.

Под контролем, разумеется, не было ничего.

Особенно когда в доме жила Марфуша.

Утро началось с того, что Юля проснулась не одна.

Точнее, не одна в кровати.

Марфуша каким-то образом сумела за ночь занять ровно ту центральную позицию, которая делала невозможным ни один нормальный сон: растянулась поперёк одеяла, прижавшись пушистым боком к ногам Юли и раскинув лапы так, словно оплачивала это место минимум полгода.

Юля, не открывая глаз, уже по тяжести на ногах поняла всё.

– Нет, – сонно пробормотала она в подушку. – Мы это обсуждали.

Марфуша тихо засопела.

– Никаких панд в кровати.

В ответ одна тяжёлая лапа только сильнее придавила одеяло.

Юля открыла глаза и повернула голову.

Панда смотрела на неё самым невинным в мире взглядом.

– Не смотри так. Ты весишь как решение всех моих проблем, только в обратную сторону.

Марфуша моргнула.

– Вставай. Ну давай. У меня ноги онемели.

Панда подумала. Потом очень тяжело, с выражением мученического достоинства, перекатилась на бок и… осталась лежать.

– Великолепно. Компромисс уровня “я не ушла, но эстетично”.

Пришлось спихивать её буквально по сантиметру. Марфуша сопротивлялась с пассивным героизмом: делала вид, что спит, обмякала, вздыхала, а потом, когда всё-таки соскользнула на ковёр, поднялась, отряхнулась и посмотрела на Юлю так, будто это её только что бесцеремонно выселили.

– Да-да, – сказала Юля, садясь на край кровати и заправляя волосы за ухо. – Страдай. Ты прекрасно устроилась.

Утро было прохладным. За окном лежала тонкая серебряная дымка, листья на деревьях поблёскивали росой. Дом ещё только просыпался, и в этой тишине всё казалось особенно ясным, почти хрупким.

Юля подошла к зеркалу, накинула лёгкое платье цвета тёплого молока, расчесала волосы и сразу поймала себя на совершенно неподобающей мысли: интересно, Влад уже встал?

Она возмущённо уставилась на своё отражение.

– Нет. Даже не начинай.

Марфуша, сидевшая у двери, тихо фыркнула.

– Не тыкай в меня своим пониманием. Ты сама всё это устроила.

Панда, как водится, не стала оправдываться.

В столовой Влад уже был.

Разумеется.

Он стоял у окна с чашкой в руке, тёмная рубашка подчёркивала широкие плечи, свет снаружи ложился ему на лицо, и Юля, едва войдя, тут же разозлилась на всё сразу: на себя, на него, на этот дурацкий красивый профиль и на то, как легко её дыхание опять предательски сбилось.

Он обернулся.

И в ту же секунду она поняла, что он тоже заметил.

Не просто её появление. Её всю.

Взгляд Влада скользнул по светлому платью, по волосам, по лицу – не торопливо, не вызывающе, но так явно, что тепло мгновенно поднялось к щекам.

– Доброе утро, – сказала Юля, слишком стараясь звучать спокойно.

– Доброе, – ответил он.

Пауза получилась короткой, но насыщенной настолько, что Марфуша, вошедшая следом, посмотрела на них обоих с видом глубоко утомлённого семейного психолога.

Юля села за стол.

– Почему ты так смотришь? – спросила она, пока ещё храбро.

Влад поставил чашку.

– А как я смотрю?

– Вот именно так. Как будто у тебя сейчас будет либо комплимент, либо проблема.

– Возможно, и то и другое.

– Очень обнадёживающее начало дня.

Он чуть прищурился, и уголок его рта дрогнул.

– Сегодня мы едем в город.

Юля моргнула.

– Куда?

– В столицу долины. Там есть архивы, маги-переходники и торговые дома. Может, удастся узнать что-то о способе вернуть тебя в твой мир.

Моментально стало не до подрагивающих уголков губ и опасных взглядов.

– Правда?

– Да.

Юля сразу оживилась.

– Тогда почему ты говоришь это таким тоном, будто приглашение на казнь?

– Потому что поездка в город с тобой и с ней, – он кивнул на Марфушу, уже пытавшуюся подтянуть к себе нож для масла, – с высокой вероятностью закончится катастрофой.

– Не драматизируй.

В этот момент Марфуша уронила нож.

– Ладно, – признала Юля. – Драматизируй умеренно.

Сборы заняли почти час.

Во-первых, Марфуша отказалась оставаться дома. Точнее, сначала Юля решила, что оставлять её в доме с Арденом, Мирой и уязвимым количеством блестящих предметов неэтично. Затем Влад предложил запереть панду в её комнате. После чего Марфуша устроила представление такой силы – легла на пол, распласталась звездой, издала возмущённый вой и поочерёдно посмотрела на каждого в доме как на морального преступника, – что Арден лично высказал сухое замечание:

– Думаю, господин Влад, деревья в городе переживут её лучше, чем ваши шкатулки – пребывание здесь.

Так что Марфуша поехала.

Во-вторых, Юля слишком долго не могла выбрать платье, и это раздражало её само по себе.

– Я не наряжаюсь, – пробормотала она, стоя перед зеркалом. – Я просто пытаюсь не выглядеть так, будто выпала из портала пять минут назад.

Марфуша сидела на ковре и следила за ней с глубоким интересом.

В итоге Юля выбрала мягкое светло-голубое платье с длинными рукавами, простое, но удивительно красивое, и тёмный пояс. Волосы собрала лишь частично, оставив часть прядей свободно спадать по плечам.

И тут, уже почти выходя, услышала за спиной голос Влада:

– Этот цвет тебе идёт.

Она резко обернулась.

Он стоял в дверях, как всегда слишком собранный и слишком серьёзный для человека, который только что сказал почти-комплимент.

– Это… – Юля запнулась. – Спасибо.

– Пожалуйста.

Марфуша шумно вдохнула, как будто лично фиксировала редкое событие для истории рода.

Юля бросила на неё предупреждающий взгляд. Панда тут же отвернулась в сторону стены.

Дорога в город оказалась красивой настолько, что даже внутреннее смятение ненадолго отступило.

Они ехали в открытой повозке – лёгкой, тёмной, с мягкими сиденьями, запряжённой двумя крупными серебристо-серыми животными, напоминавшими одновременно лошадей и северных оленей. У них были длинные гривы, тонкие светящиеся узоры на боках и удивительно умные глаза.

– Они прекрасны, – выдохнула Юля.

– Это лунные кони, – сказал Влад, беря поводья. – Они чувствуют магию лучше людей.

– И, наверное, лучше характер.

– Это тоже.

Марфуша пыталась забраться вперёд, поближе к поводьям.

– Нет, – хором сказали они.

Юля фыркнула.

– Я же говорила. Это уже рефлекс.

Они выехали из леса на широкую дорогу, и мир вокруг стал открываться новыми слоями. Поля серебристой травы, низкие холмы, ручьи с голубым светом, далёкие башни, мерцающие на горизонте. Иногда навстречу попадались путники: всадники, торговые повозки, женщины в длинных плащах, мужчины с охотничьими копьями. Некоторые кивали Владу с уважением. Некоторые с любопытством смотрели на Юлю.

Она чувствовала это.

Слишком хорошо.

И каждый раз, замечая чей-то долгий взгляд, почему-то первым делом искоса смотрела на Влада.

Он ничего не говорил. Но его челюсть становилась чуть жёстче. Руки на поводьях – чуть напряжённее.

Это было почти смешно.

Почти.

Пока на одной из остановок к повозке не подошла девушка.

Она появилась у придорожного источника, где они остановились напоить коней. Высокая, гибкая, очень красивая, с тёмными волосами до пояса и зелёными глазами. Её платье было цвета лесной тени, а двигалась она с плавностью хищной кошки.

Юля сразу насторожилась.

Потому что женщины такого типа никогда не подходят просто так.

– Влад, – сказала незнакомка с мягкой улыбкой. – Давно тебя не видела.

Он кивнул.

– Лиара.

– Ты всё так же гостеприимен, – заметила она, переводя взгляд на Юлю. – Не представишь?

– Юлия, – ответил Влад.

– Всего лишь Юлия? – зелёные глаза насмешливо блеснули.

– Этого достаточно, – сухо сказал он.

Юля почувствовала, как в ней поднимается что-то совершенно нерациональное и очень земное.

Ревность.

Глупая, быстрая, неприятная.

Потому что Лиара смотрела на Влада слишком уверенно. Потому что Влад отвечал ей слишком спокойно. Потому что она была красива именно той опасной красотой, на фоне которой хочется срочно сделать вид, что тебе вообще неинтересно.

– Очень приятно, – сказала Юля с такой вежливостью, что сама бы себе не поверила.

Лиара улыбнулась чуть шире.

– Мне тоже. Особенно любопытно.

– Любопытство часто вредно для нервов, – отозвалась Юля.

Влад повернул голову. Марфуша перестала жевать травинку и явно оживилась.

– Мне говорили, – продолжала Лиара, не сводя с Юли глаз, – что в доме Влада появилась иномирянка. Я уж подумала, слухи преувеличивают. Но, похоже, нет.

– Редкий случай, когда слухи отстают от реальности, – сказала Юля.

Лиара посмотрела на Влада.

– Ты становишься интереснее.

– Это временно, – отрезал он.

Юля тут же повернулась к нему.

– Спасибо. Очень трогательно.

Лиара тихо рассмеялась.

– О, мне уже нравится ваш разговор.

– Нам пора, – сказал Влад тем самым тоном, которым обычно заканчивал всё, что ему не нравилось.

Лиара чуть наклонила голову.

– Как скажешь. Но если решишь снова появиться на зимнем балу, не исчезай до полуночи. В прошлый раз было скучно без твоего мрачного лица.

Она ушла лёгкой, плавной походкой, будто знала, что её будут провожать взглядом.

И да, Юля проводила.

И да, ей это не понравилось.

Они молчали почти минуту после того, как повозка снова тронулась.

Потом Юля не выдержала:

– У вас тут устраиваться зимний бал?

Влад покосился на неё.

– Да.

– И ты туда ходишь?

– Иногда.

– С ней?

– Нет.

– Но она явно рассчитывала.

– Это её проблема.

Юля отвернулась к дороге.

– Конечно.

– Ты ревнуешь?

Она резко повернулась обратно.

– Что?!

Влад смотрел вперёд, но в голосе у него явно слышалась скрытая усмешка.

– Ничего.

– Нет, скажи. Повтори.

– Не вижу смысла.

– Потому что боишься, что я отвечу?

– Потому что и так всё понятно.

Юля открыла рот. Закрыла. Потом скрестила руки на груди.

– Ты невыносим.

– Мне говорили.

– И, уверена, не только я.

– Но ты – особенно часто.

Марфуша, сидевшая между ними, с довольным видом умывалась, как существо, для которого уровень эмоционального напряжения в повозке был оптимальным.

Город оказался ещё прекраснее, чем Юля могла ожидать.

Он раскинулся в долине, между холмами и рекой, и издалека казался россыпью света, камня и цветных крыш. Когда они въехали в ворота, Юля поймала себя на том, что бессовестно крутит головой во все стороны.

Улицы были мощёные, широкие, со множеством балконов, подвесных мостиков, вывесок и фонарей. На площадях играли музыканты. Над лавками висели ленты и стеклянные амулеты, ловящие свет. В воздухе смешивались запахи выпечки, пряностей, кожи, цветов, дыма и чего-то сладкого, незнакомого.

Повсюду кипела жизнь.

Люди. Оборотни. Существа, которых Юля даже не могла толком классифицировать. Женщины в длинных платьях с вышивкой. Мужчины в дорожных плащах. Торговцы. Дети. Смех. Шум. Музыка.

Это было настолько красиво и ярко, что она на секунду просто остановилась посреди улицы.