Текст книги "Неодолимый соблазн"

Автор книги: Юджиния Райли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 16

На следующее утро Мерси разбудил солнечный луч. Открыв сонные глаза, он обнаружила, что Джулиан исчез. Встревоженная, она обвела каюту взглядом и улыбнулась. Стоя возле умывальника, Джулиан скреб бритвой намыленную щеку. На нем были только облегающие панталоны, и у Мерси при виде широкой спины и мощных бедер мужа перехватило дыхание.

Вспомнив о минувшей ночи, которую она провела в его объятиях, она стыдливо вспыхнула. Она не только отдалась Джулиану по доброй воле, но даже…

Среди ночи она вдруг проснулась. Ее мучило желание. Напряженная плоть Джулиана терлась о ее бедра. И Мерси пылко притянула его к себе…

А он ее отверг!

– Нет, Мерси, – хрипло прошептал он. – Сейчас нельзя. Не так скоро. – Джулиан резко отпрянул от нее.

Забыв о скромности, Мерси потерлась о его грудь и услышала, как Джулиан застонал:

– Боже правый! Может, тебе этого и хочется, но если мы сейчас займемся любовью, уверяю тебя, дорогая, ты пожалеешь.

Торопливо выбравшись из постели, ее муж натянул на себя одежду и ушел, оставив ее одну. Когда несколько часов спустя он вернулся, от него сильно пахло сигарами и бренди. Джулиан улегся на самом краю койки, решительно повернувшись к ней широкой спиной.

– Мерси?

Услышав его низкий голос, Мерси поспешно натянула на себя простыню. На лице Джулиана читалась неуверенность.

– Как ты, дорогая? – нежно спросил он.

Стараясь скрыть неловкость, она улыбнулась:

– Такое впечатление, будто я нечаянно угодила под таран!

Весело хмыкнув, он повернулся к ней.

– Примерно так оно и было! – Он присел рядом с ней на край постели и, ласково пригладив ее взлохмаченные волосы, поцеловал в дрожащие губы. – Проголодалась?

Подавив вздох, Мерси отвела глаза в сторону – не могла же она сказать, что ее сейчас томит совсем другой голод!

– Одевайся, дорогая, – мягко сказал он, – и пойдем завтракать.

Мерси встала с постели, и Джулиан накинул ей на плечи пеньюар.

Пока он доставал из чемодана свежую рубашку, Мерси, взяв платье, скрылась за ширмой. Но сил у нее хватило лишь на то, чтобы натянуть трусики. Колени у нее подогнулись, и она опустилась на стул.

Боль внизу живота вновь напомнила о том неудержимом желании, которое сжигало ее минувшей ночью. Неужели с ней что-то не так? – испуганно думала она. Даже сейчас, когда все тело ее болело, она мечтала снова заняться любовью с Джулианом. Какое безумие – бесстыдно желать человека, которого она привыкла считать врагом! Голова у Мерси шла кругом. Она и представить себе не могла, что то, чем они занимались минувшей ночью, смутит ее душу настолько, что она будет целиком зависеть от него.

И что самое обидное, ей даже не с кем поделиться своими сомнениями…

Не с кем – кроме Джулиана.

Наконец Мерси не выдержала. Бессонная ночь не прошла для нее даром, и слезы вновь брызнули у нее из глаз.

Мерси кусала губы, стараясь успокоиться, но страх и стыд оказались сильнее. Сдавленный всхлип сорвался с ее губ. В следующее мгновение ширма отлетела в сторону и перед ней предстал окаменевший от изумления муж.

– Что случилось? – воскликнул он. – Тебе плохо?

Мерси, всхлипнув, отчаянно затрясла головой.

– Так я и знал, – горестно пробормотал Джулиан. – Я сейчас попытаюсь отыскать доктора…

– Нет! – Мерси в ужасе уставилась на него.

– Но, Мерси, – Джулиан подхватил жену на руки, – как я могу тебе помочь, если даже не знаю, в чем дело?!

«Все дело в тебе, – хотелось ей бросить ему в лицо. – Я люблю тебя… и ненавижу… Я сама уже не понимаю, какие чувства испытываю…» Но горло Мерси сжала судорога, и слова замерли у нее на губах.

Словно ребенок, она уронила голову на плечо Джулиана, пока он торопливо нес ее к постели. По его лицу было видно, что он в полной растерянности.

– Мерси, умоляю тебя, не плачь! – взмолился он. – Я не могу… О проклятие!

Он положил ее на кровать и вдруг начал пылко целовать ее обнаженную грудь, чувствуя, как желание захлестывает его. Мерси так же пылко отвечала на его поцелуи. Джулиан отодвинулся от нее.

– Мерси, нет, – простонал он. – Мы не должны… Слишком мало прошло времени…

– Я хочу, – взмолилась она, прижавшись обнаженной грудью к его груди.

– О Господи! – прохрипел Джулиан.

Мерси и глазом не успела моргнуть, как он уже сорвал с нее панталоны и усадил ее верхом на себя. Теперь она не испытывала ни малейшего стыда, лишь легкое любопытство, наблюдая, как Джулиан поспешно выпускает на свободу свое раздувшееся от желания огромное копье. Но вот его пальцы прикоснулись к ней, и наслаждение захлестнуло ее с такой силой, что Мерси забыла обо всем.

– Ты уверена? – с трудом выдавил Джулиан, в последнюю секунду чудовищным усилием воли заставив себя остановиться.

– О да!

– Только потом не говори, что я тебя не предупреждал! – хрипло пробормотал он и одним мощным толчком ворвался в нее.

Крик боли и наслаждения сорвался с ее губ, когда громадное копье пронзило ее воспаленную, саднившую плоть.

– О Боже, я опять, кажется, причинил тебе боль! – прорычал он срывающимся голосом.

– Не останавливайся! – взмолилась она.

Но к этому времени даже четверка несущихся вскачь лошадей вряд ли могла бы остановить Джулиана. Обхватив ее руками за тонкую талию, он вновь с силой опустил ее на себя, до отказа заполнив ее изнутри. Ослепительное наслаждение затопило Мерси, и она, закинув голову, закричала.

– Господи, как же долго я этого ждал! – прошептал он, когда она потерлась о него мокрой от слез щекой. – Чтобы ты захотела меня! Я мечтал о том, как доставлю тебе наслаждение, увижу, как ты теряешь голову в моих объятиях! Позволишь мне увидеть, как ты сдаешься наконец!

Джулиан был в восторге. Эта крошка оказалась замечательно страстной, и ему стоило немалых усилий обуздывать собственную отрасль.

– Тебе все еще больно, дорогая? – осведомился он.

Мерси кивнула, но, тут же улыбнувшись, поцеловала его в грудь.

– Ты сможешь добраться до салона, чтобы позавтракать?

Мерси заоавно сморщила нос.

– А разве мы не можем позавтракать в постели?

– Даже не думай об этом, маленькая плутовка! – засмеялся Джулиан. – Что ты задумала? Хочешь довести меня до разрыва сердца? – Шлепнув ее по упругой попке, Джулиан встал. – Нет уж, мадам Деверо, сегодня я больше ни за что не останусь с вами наедине! С меня хватит!

– Всего каких-то два раунда, и вы уже вышли из игры, месье? – поддразнила она, окидывая мужа алчным взглядом. Джулиан усмехнулся:

– Достаточно сказать, мадам Деверо, что, пробудь мы с вами еще минут пять, вряд ли у вас останутся силы продолжить наше путешествие. Но это было бы неблагоразумно, потому что я намерен сполна насладиться своим медовым месяцем – причем без всякой спешки!

Мерси довольно захихикала. Нет, ну каков негодяй!

* * *

Поскольку команда «Натчеза» состояла преимущественно из мужчин, Джулиан потратил немало труда и денег, пока упросил одну из прачек принести в его каюту корыто с водой. Погрузившись по шею в горячую воду и намыливаясь ароматным мылом, Мерси чувствовала, как боль покидает тело. Уже одевшись, она медлила уходить – мерила шагами тесную каюту, хмурилась, покусывая нижнюю губу.

Господи, этой ночью и особенно утром она вела себя как настоящая распутница! Но Джулиан… как он был с ней нежен. Ей и в голову не могло прийти, что ее всегда суровый, надменный опекун может быть таким подкупающе искренним. Он хотел, чтобы эта ночь стала для них началом новой жизни, и это глубоко тронуло ее сердце.

Она была глубоко убеждена, что в их занятиях любовью нет ничего дурного. Наоборот, было что-то невероятно трогательное, даже жертвенное в той бережности, с которой вел себя ее муж в их первую брачную ночь. И теперь она пыталась понять, любит ли она его самого или ее влечет к нему лишь наслаждение, которое она получает в его объятиях, впрочем, эти чувства настолько тесно переплелись в ее душе, что она так и не смогла решить, которое из них сильнее.

* * *

Джулиан пил в салоне кофе и думал о Мерси. Каким восхитительно пылким созданием оказалась его юная жена! Джулиану была нестерпима мысль о том, что он причинил ей боль, и однако горло его сжимала сладкая судорога, стоило ему вспомнить, какой пылкой была она, с какой готовностью откликалась на его ласки!

Но страстность молодой жены, хотя и льстила самолюбию Джулиана, возбуждала в его душе смутные сомнения. Их вчерашняя близость была райским наслаждением, и, однако, он по-прежнему терзался неуверенностью, гадая, был ли ей нужен именно он или ее привлекало лишь его искусство опытного любовника. Джулиан мечтал лишь об одном – чтобы она всегда была рядом с ним, чтобы он мог любоваться ее красотой, видеть, как у нее в животе растет его ребенок. Но она… Что, если ее покорность просто дань природной чувственности?

Впрочем, рассуждал Джулиан, если он поведет себя умно, Мерси привяжется к нему. А если повезет, то семя, посеянное нынче ночью в ее лоне, даст ростки и из свадебного путешествия она вернется уже с его ребенком под сердцем…

Дай Бог, чтобы это случилось поскорее – до той минуты, когда ее чувства подвергнутся испытанию. Ведь очень скоро ему придется рассказать ей о Жюстине и Арно. Джулиан застонал. Какой же он негодяй! Поистине, ему нет прощения! И, однако, одна лишь мысль о том, что он может потерять Мерси, казалась ему хуже адской муки. Как будто…

Как будто он любил ее! Да, он полюбил эту девочку, и осознание этого предстало перед ним во всей своей ошеломляющей наготе. Джулиан понял, что погиб… что пойдет на все, лишь бы завоевать сердце Мерси… лишь бы она осталась с ним навсегда.

И в эту самую минуту его молодая жена появилась на пороге салона. В бледно-розовом платье, с гривой рыжих волос, окаймлявших свежее, юное личико, она была прелестна, как утренняя заря. Сердце Джулиана забилось от восторга. Ни один мужчина не смог отвести от нее взгляд, пока его рыжеволосая девочка-жена шествовала через салон, направляясь к нему. Даже не пытаясь скрыть самодовольной улыбки, Джулиан поднялся на ноги, чтобы приветствовать новобрачную.

Глава 17

Джулиан и Мерси уселись за маленький столик в углу. Пока Мерси с аппетитом поглощала завтрак, Джулиан просматривал «Нью-Орлеанс кресчент». Вернее, делал вид, что просматривал. На самом деле взгляд его поверх газеты не отрывался от ее лица, и от этого Мерси чувствовала себя неловко. Но это не мешало ей вспоминать о том, как они с мужем занимались любовью.

За соседний с ними столик уселось семейство Морганов, и Лавиния весело помахала им рукой. Мерси в ответ улыбнулась.

– Ты довольна завтраком? – отложив в сторону газету, осведомился Джулиан.

– Да, – смущенно пробормотала она.

– Ты уже решила, чем будешь заниматься сегодня, дорогая? – ласково улыбнувшись, спросил он. – Похоже, нам не следует весь день сидеть в каюте. Мне кажется… замкнутое пространство слишком сильно влияет на нас с тобой.

Щеки Мерси заполыхали огнем. Она решила перевести разговор в безопасное русло.

– Мне бы очень хотелось поболтать с Лавинией.

Джулиан ухмыльнулся, и Мерси, коснувшись его рукава, подняла на него умоляющий взгляд:

– Пожалуйста, Джулиан! В конце концов, Морганы плывут с нами только до Мемфиса! А я так давно не видела Лавинию…

– Хорошо, – добродушно кивнул он. – Я согласен. Отправляйся к своей приятельнице. Надеюсь, это доставит тебе удовольствие.

– Спасибо, Джулиан, ты очень добр. – Лицо Мерси просияло. Вскочив со стула, она стремглав кинулась к Ла-винии.

* * *

– Итак, какова же она – супружеская жизнь? – осведомилась Лавиния.

Подружки, хихикая и перешептываясь, стояли на верхней палубе, куда они забрались в надежде, что там им никто не помешает наговориться всласть.

– Умоляю, не спрашивай! – Прямолинейность Лави-нии всегда смущала ее.

– Да ладно, Мерси, перестань! Как же я узнаю, что ждет меня впереди, если даже ты отказываешься поделиться опытом?

– Брак… это очень сложная вещь, – пожала плечами Мерси.

– А тебе было больно… ну тогда, в самый первый раз?.. – с замиранием в голосе спросила Лавиния.

– Лавиния! – ахнула шокированная Мерси.

– Ну и что с того, что я спросила? Просто я слышала столько разных историй… да и не одна я, ты тоже.

– Да, это больно. Но не так… не совсем так, как ты думаешь, – призналась Мерси, покраснев.

При этих словах глаза Лавинии округлились еще больше. У нее на языке вертелась масса вопросов, но спросила она совсем о другом:

– Слушай, Мерси, а ведь ты так и не рассказала мне, как это вышло, что вы с месье Деверо обручились. Вот уж чудеса! Сколько я тебя помню, ты только и делала, что шипела на него, как взбесившаяся кошка, и кричала на каждом углу, как ты его ненавидишь. И вдруг такая странная перемена! А потом… Да, а кстати, куда подевался Филипп Бруссар?

И пока Лавиния, чуть ли не приплясывая от любопытства, ждала ответа Мерси, та, нахмурившись, молчала, глядя себе под ноги. Внезапно ей пришло в голову, что странные обстоятельства ее помолвки, а потом и свадьбы настолько их с Джулианом личное дело, что обсуждать их с кем-то, даже с Лавинией, так же недостойно, как нарушить данную у алтаря клятву.

– Видишь ли… Джулиан решил, что Филипп – неподходящая партия для меня.

– Неподходящая? – расхохоталась Лавиния. – Вот это да! Но вообще-то я с ним согласна! Месье Деверо подходит тебе куда больше, моя дорогая! Он такой мрачный, такой смуглый, такой красивый и такой… зрелый!

– Винни! Бессовестная!

– Я уж не говорю о том, что он богат, – лукаво подмигнула Лавиния. – Ну а что до Филиппа… лично я никогда не понимала, что ты в нем нашла! Не мужчина, а бледная поганка!

Мерси растерянно заморгала, не зная, что сказать.

– Ладно, забудь о нем, – махнула рукой Лавиния. – Лучше скажи, месье Деверо хорош в постели? – шепотом спросила она.

– Лавиния Морган! У меня просто нет слов! То, что ты говоришь, – это грех!

– Мне показалось, или тут кто-то упомянул слово «грех»? – произнес у них за спиной высокий, чуть елейный мужской голос.

Прикусив язычки, девушки обернулись, виновато потупив глаза. Рядом с ними с биноклем на шее стоял мистер Демпси Морган. Подруги заговорщически перемигнулись, и Мерси, сделав над собой усилие, приветливо улыбнулась брату Лавинии.

– Доброе утро, месье Морган.

– Доброе утро, мадам Деверо. Должно быть, вы с Лавинией предавались воспоминаниям? – ухмыльнулся он.

Переглянувшись, девушки захихикали.

На бледном лице Демпси отразилось замешательство. Явно не понимая, что их так рассмешило, он пожал плечами.

– Прелестное утро, однако, не правда ли? Только немного слишком… жаркое. – Изящным движением вскинув к глазам бинокль, юный Демпси принялся обозревать окрестности. – Я решил воспользоваться случаем и изучить береговую флору и фауну. Очаровательный уголок, поистине один из шедевров Творца!

– Демпси, – не выдержав, запротестовала Лавиния, – ты нас утомил. Ну можно ли быть таким занудой?

Женственное лицо Демпси побледнело.

– Ну а о чем бы вы, дамы, желали побеседовать? – выдавил он из себя и совсем растерялся, когда девушки снова захихикали.

Именно эту минуту и выбрал Джулиан, чтобы присоединиться к компании. Изо рта у него торчала сигара. При виде неудержимо хохотавших девушек и угрюмо насупившегося Демпси во взгляде его появилось неодобрение.

– Доброе утро, мадемуазель Морган, месье Морган, – буркнул он. – Извините, но я хотел бы перемолвиться словечком со своей женой. Наедине.

И снова ей пришлось пережить немалое унижение, когда рассерженный супруг волоком тащил ее за собой.

– Джулиан, зачем ты ставишь нас обоих в идиотское положение? – возмущалась она. – Что ты себе позволяешь? Набрасываешься на меня, тащишь за собой, да еще и пыхтишь, как этот пароход!

Джулиан не ответил и лишь ожесточенно дымил сигарой. Из-за широких полей надвинутой на глаза панамы Мерси не видела его лица, но какая-то особая, опасная грация его движений и пальцы, стиснувшие ее запястье, говорили о том, что ее супруг в ярости.

Когда они наконец оказались в своей каюте, Джулиан с грохотом захлопнул дверь и швырнул шляпу на койку.

– Мадам, – рявкнул он, – хочу напомнить вам, что дни, когда вы могли кокетничать со всеми подряд, остались в прошлом!

Мерси взвилась от ярости:

– Кокетничать? О чем ты говоришь?

– О чем? Ты думаешь, я не видел, как этот плюгавый месье Деверо запускает глаза к тебе за корсаж!

Разъяренная Мерси уперлась кулачками в бедра.

– Что?! Между прочим, когда ты свалился нам точно снег на голову, мистер Демпси любезно читал нам интереснейшую лекцию о флоре и фауне Миссисипи! К твоему сведению, он весьма знающий натуралист!

– И весьма искушенный бабник! – прорычал Джулиан.

Мерси в отчаянии всплеснула руками.

– Джулиан, ты просто осел!

– Осел?!

– Да, осел! – сердито крикнула Мерси. – Между прочим, теперь ты мой муж, а вовсе не мой опекун! Может, хватит то и дело указывать мне, что я должна делать, а? Мне ведь уже не десять лет! И вообще, ты ведешь себя на редкость глупо! Упрямый, высокомерный ханжа – вот ты кто!

– Как ты меня назвала? – взревел Джулиан.

Но Мерси уже понесло:

– Кстати, мы с Лавинией отлично проводили время, пока вас не было!

По лицу Джулиана было видно, что он оскорблен. Закусив губу, Мерси подняла на мужа глаза.

– Послушай, Джулиан, – не выдержала она наконец. – Ты ведь знаешь, что победил. Разве не так?

Он несколько секунд разглядывал ее, потом оглушительно расхохотался:

– Мерси, я тебя не узнаю! Решила сдаться на милость победителя?

Мерси скрестила руки на груди и вызывающе вскинула голову:

– Даже не надейся! Просто я хотела сказать, что если мне весело с моими друзьями, это вовсе не значит, что я с кем-то флиртую!

– Неужели тебе и вправду в обществе этих скучных Морганов интереснее, чем в компании собственного мужа? – обиженно спросил он.

– Ну… – Она старательно избегала его взгляда.

– Мерси, признайся откровенно – ты действительно хотела выйти замуж за Филиппа?

Мерси смущенно потупилась:

– Н-нет.

На лице Джулиана появилось озадаченное выражение.

– Не понимаю… почему же ты тогда обручилась с ним?

Мерси наконец решилась встретиться с ним взглядом.

– Чтобы избавиться от тебя.

Джулиан был приятно удивлен.

– Чтобы избавиться от меня? Как от опекуна или…

– И так, и так, – пролепетала Мерси.

Брови Джулиана сошлись на переносице. Во взгляде, которым он смотрел на нее, читалось неодобрение.

– Стало быть, ты воспользовалась чувством, которое питал к тебе Филипп, чтобы…

– Кто ты такой, чтобы осуждать меня? – переходя в наступление, бросила Мерси.

– Мерси, ну неужели мы так и останемся врагами? – вздохнул Джулиан.

– Я… я вовсе не считаю тебя своим врагом.

– Однако ты кидаешься на меня при каждом удобном случае, разве не так?

– Ты заставил меня… – защищалась Мерси.

–…выйти за меня замуж, – подсказал он. – Однако признай, что больше я тебя уже ни к чему не принуждал. Тогда почему ты все время нападаешь на меня? Неужели я настолько тебе противен?

– Это вовсе не поэтому… не потому, что ты мне противен. Просто ты такой… такой… невозможный!

– Забавное определение! – усмехнулся Джулиан. – Однако как бы там ни было, но мы с тобой муж и жена и, между прочим, у нас медовый месяц. Так почему бы не получить хоть какое-то удовольствие от путешествия?

– Что ж, разумно, – пробормотала она, решив уступить, пока еще не слишком поздно.

– Дай мне слово, что постараешься стать послушной и уступчивой женой, – потребовал он, обнимая ее за плечи.

– Дай мне слово, что перестанешь вести себя как напыщенный грубиян!

– Напыщенный…

– Дай мне слово! – непоколебимо стояла она на своем.

– Даю слово. – Джулиан притянул ее к себе. Его горячие губы скользнули по ее покрытой испариной щеке, и по телу Мерси побежали мурашки. – Итак, моя маленькая упрямая жена, стало быть, вы обручились с Филиппом лишь для того, чтобы избавиться от своего опекуна… Ты бежала, дорогая, но от чего? Чего ты боялась? Скажи мне.

– Вот этого, – забыв о гордости, прошептала она и жадно прижалась к его губам.

Жаркий, страстный, мучительный поцелуй опалил их огнем, но через пару мгновений Джулиан мягко отодвинул ее в сторону.

Мерси и ахнуть не успела, как одним сильным рывком муж разорвал тонкую ткань ее корсажа. Платье упало к ее ногам.

– Джулиан! – Глаза Мерси стали огромными. – Что ты наделал?! Ты же испортил мне платье!

– Не желаю, чтобы другие мужчины бесстыдно ласкали взглядом твою грудь.

– Джулиан! Из всех наглых, невозможных, отвратительных… Кстати, ты ведь только что дал мне слово…

– Ш-ш-ш, – прошептал он, заглушив губами ее возмущенные вопли.

И вдруг он ловко стащил с нее всю одежду, после чего приказал немедленно отправляться в постель. Она так и сделала, но когда потянула на себя простыню, чтобы прикрыть наготу, Джулиан воспротивился.

Он смотрел на ее раскрасневшееся, смущенное лицо и неожиданно спросил:

– Мерси, ты хочешь иметь детей?

Мерси вздрогнула: вот уже несколько дней она мечтала о том, что когда-нибудь у нее появятся дети.

– Да, – счастливо выдохнула она, запустив пальцы в его растрепавшиеся волосы.

– Ты хочешь иметь ребенка от меня?

Пьянящая радость захлестнула Мерси, стоило только ей представить себе ребенка Джулиана, которого она будет носить под сердцем.

– Да, – повторила она. – Да!

Он даже застонал от удовольствия.

– Хорошо. – Кончик его языка скользнул по ее обнаженной груди. – Я вдруг подумал… – хрипло прошептал он. – Разве можно ненавидеть человека, от которого ты хочешь иметь ребенка?

– Но я не… – выдохнула Мерси, – вовсе не хочу ненавидеть тебя!

Губы его сомкнулись вокруг ее напрягшегося соска.

– Но ведь ненавидишь же.

– Нет… больше уже нет, – тоненьким голоском призналась она.

Улыбнувшись, Джулиан прижался к ее губам, а затем осторожно раздвинул ей бедра.

Джулиан с бесконечной лаской коснулся средоточия ее женственности, слегка нажал, и вот уже пальцы проникли внутрь, вызвав в ней вспышку такого наслаждения, что она едва не потеряла сознание.

А Джулиан потянул ее руку вниз, туда, где пульсировала его плоть.

Его рука помогла ей поймать ритм, а после этого она уже больше не нуждалась в его указаниях. Пальцы ее скользили вверх-вниз, лаская затвердевшую плоть, а сердце Мерси таяло от счастья, когда она слышала хриплые стоны, срывавшиеся с его губ, и видела, как сверкают его глаза. Во рту у нее пересохло – никогда еще ее прикосновения не были столь интимными. Он был такой горячий, такой твердый… и Мерси умирала от желания ощутить его внутри себя. Прижавшись трепещущими губами к его губам, она заглянула ему в глаза.

– Пожалуйста, Джулиан! – взмолилась она. – Прошу тебя…

Мучительный стон сорвался с его губ. Одним быстрым движением подмяв жену под себя, Джулиан резко ворвался в нее. Мерси жалобно вскрикнула, когда его напряженное копье пронзило ее плоть, но тут же нетерпеливо притянула его к себе, словно желая, чтобы он остался в ней навечно.

Джулиан был в восторге. Боже, она была восхитительна, когда вот так прижималась к нему, и он чувствовал, как она сгорает от желания.

Запрокинув голову, она выгнулась дугой и протяжно застонала, чувствуя, как волны ослепительного экстаза одна за другой накатывают на нее, пока наконец одна из них не унесла ее за собой в океан страсти.

И, глядя, как его юная жена содрогается в конвульсиях наслаждения, Джулиан понял, что никогда еще не был так счастлив. Глубоко вздохнув, он мощным толчком снова вошел в нее, застыл на мгновение и яростно взорвался внутри ее.

* * *

Прошло несколько минут. Обнявшись, они лежали на узкой койке и разговаривали.

– Расскажи мне о том, как ты жила в монастыре.

Мерси рассмеялась:

– Зачем? Ведь монастырские сестры каждую неделю посылали тебе подробный отчет.

– Да, это верно… однако я никогда не слышал об этом от тебя. Ты ведь никогда ни о чем не рассказывала. Мы вечно находились в состоянии войны.

Мерси нахмурилась. Они незаметно подобрались совсем близко к тому, о чем она не хотела вспоминать, – слишком уж больно это было.

– Неужели ты всегда была там несчастна? – продолжал допытываться Джулиан.

– Да нет… наверное, строгость монастырских сестер, их правила были мне даже на пользу, – задумчиво ответила она. – Но остаться там навсегда… нет, это не по мне! Я бы просто не выдержала!

– Думаю, ты не преувеличиваешь, – рассмеялся Джулиан, – особенно если учесть, что именно они писали мне о твоих проделках…

– О, держу пари, ты и половины не знаешь!

– Да неужели?

И Джулиан с изумлением узнал обо всех шалостях и проказах, которыми она год за годом будоражила монастырь – вроде той, когда она подменила вино в потире отца Джован-ни, которым он пользовался, когда служил божественную литургию, винным уксусом, а потом залила розовой краской огромный сундук, в котором почтенные монахини хранили нижнее белье.

– Знаешь, сейчас, когда я вспоминаю все это, сама диву даюсь – до чего же они были терпеливы и добры ко мне. Думаю, я этого не стоила!

– Да-а… ты была настоящей чертовкой!

Мерси тесно прижалась к мужу.

– А теперь ты расскажи мне о своей семье.

Его приятно удивил ее интерес, и он с готовностью взялся удовлетворить любопытство жены. Джулиан рассказал ей о родителях, о своем детстве, о полученном им воспитании. Поведал он и о том, как умер его отец. Потом рассказал жене о том, как случилось, что его дед Пьер Деверо, обосновавшись в Новом Орлеане, обзавелся невестой.

Мерси вытаращила глаза:

– Невестой? Но твоя мать совсем по-другому рассказывала мне о твоем деде!

– Не может быть!

– Наверное, ты пошел в него – ведь он тоже заставил эту бедняжку выйти за него замуж!

– Заставил? – В глазах Джулиана плясали бесенята.

– Конечно! Можно подумать, ты не понимаешь, о чем идет речь! Твоя мать говорила, что он похитил невесту и усадил ее в шлюпку, где их уже ждал священник. Но поскольку она все еще колебалась, он пригрозил, что…

– Да? – Джулиан весь превратился в слух.

Смутившись, она прошептала несколько слов ему на ухо.

Джулиан расхохотался:

– Мерси, все было совсем не так! Во-первых, моя бабушка дождаться не могла, когда этот старый греховодник, мой дед, ее похитит. Во-вторых, дедушке и в голову никогда бы не пришло пугать бабушку подобными вещами, да еще в лодке. Все это моя матушка просто-напросто выдумала, чтобы придать этой истории романтический оттенок.

– Неужели? Тогда как же он заставил ее сказать «да»? – спросила сбитая с толку Мерси.

Джулиан лукаво усмехнулся:

– Просто дед пригрозил, что отшлепает ее!

* * *

На следующее утро пароход подошел к Натчезу, и пассажирам объявили, что у них есть четыре часа, чтобы погулять по городу.

– Хочешь отправиться в город, дорогая? – спросил Джулиан и коварно улыбнулся: – Кажется, мы собирались купить тебе новые платья.

Мерси согласилась. Но вдруг в глазах ее мелькнуло беспокойство.

– Послушай, в этом городе живут родственники моей матери, Дюбуа, – сказала она. – Конечно, если они не переехали в другое место.

– Знаю, – неохотно отозвался Джулиан.

Мерси удивленно воззрилась на мужа:

– Неужели ты помнишь?

Он добродушно усмехнулся:

– Я помню все, Мерси. И ту ночь… и все, что касается твоей матери. Но лучше всего я помню тебя.

Она крепко сжала его руку.

– Я рада, что ты провел ту ночь с нами.

Джулиан, мудро решив промолчать, только кивнул.

– Все эти годы ты был рядом со мной, – продолжала она.

– Конечно, я всегда был рядом, милая.

– Ты когда-нибудь?.. – Мерси замолчала, не решаясь высказать свою мысль.

– Что, дорогая? – мягко переспросил Джулиан.

– Ты когда-нибудь пытался связаться с родственниками моей матери?

Джулиан украдкой бросил взгляд на свою жену – такую юную, такую ранимую и вместе с тем такую гордую, – и сердце его наполнилось жалостью. Его захлестнуло яростное стремление защитить ее.

– Никогда, – сурово проговорил он. – После того, как они отвергли ее? Никогда!

И прежде чем Мерси сообразила, что делает, ее руки уже обвились вокруг шеи мужа. Она крепко прижала его к себе.

– Я так рада! Я тоже никогда не хотела их видеть. Никогда, Джулиан!

Невольная дрожь пробежала по телу Джулиана, и, обхватив жену за плечи, он, притянув ее к себе, нежно поцеловал в пушистую макушку..

– Мерси!

Звук веселого женского голоса заставил их отпрянуть друг от друга. К ним бежала Лавиния.

– Мерси, месье Деверо, пойдемте с нами! Погуляем по Натчезу! – предложила она. – Папа собирается нанять карету, мы отправимся по магазинам, а потом пообедаем в ресторане.

Мерси заколебалась.

– Ну же, Мерси, – улыбнулся Джулиан, – не упускай свой шанс.

Было видно, что ее раздирают сомнения. Потом Мерси, решившись, повернулась к Лавинии и задорно сморщила нос:

– Спасибо, Винни, но не сегодня. Ведь мы с Джулианом как-никак новобрачные. Лучше нам побыть на пароходе.

– Что ж. – Лавиния смущенно хихикнула и убежала.

Провожая ее взглядом, они переглянулись и весело рассмеялись.

– Итак, что же мы станем делать? – ласково спросил Джулиан. – Все, кроме нас с тобой, сошли на берег. А в нашей каюте можно свариться заживо.

– Да? А мне так понравилось проводить там время… – разочарованно протянула Мерси. Ее зеленые глаза сверкнули плутоватым огнем.

Джулиан молча прижал жену к груди.