Текст книги "Приключения озорного мышонка"

Автор книги: Юдит Берг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава девятая
«Охотник за золотом»

Когда «Роза ветров» превратилась в крохотную точку на горизонте, Руми без сил рухнул на камень:

– Ну и лопухнулся же я! Что теперь со мной будет?

Он стал прикидывать, когда на судне обнаружат его отсутствие:

– Капитан сказал, что сегодня я могу отсыпаться хоть весь день. До вечера никто не сунется в каюту, беспокоить не станут. Балико отдежурит на вахте до полуночи и завалится спать, ему будет не до того, чтобы в моей постели шарить да меня под одеялом разыскивать. Значит, по всей вероятности до завтрашнего утра меня не хватятся. А наутро судно прибудет на Большой Пелейский остров. Вот тут-то одного в команде и не досчитаются. Балико встрепенется и помчится к капитану. Если капитан не слишком разозлится, может, и примет решение за мной вернуться. Хотя, скорее всего, решит, что им вообще не с руки возвращаться. Но при любом раскладе все равно сперва надо разгрузиться, и без того уже все сроки сорваны. День займет дорога сюда… как ни кинь, полных трое суток, это при наилучшем исходе. М-да…

В пустом желудке урчало, лишь сейчас Руми почувствовал, до чего проголодался. Зря он вчера не поужинал!

Руми пошарил в рюкзаке, вдруг хотя бы кусочек шоколада завалялся, но нет, съестного не обнаружилось ни крошки. И тут он наткнулся на что-то твердое. Может, зачерствелая краюшка хлеба? С надеждой он извлек твердый предмет и разочарованно увидел, что это всего лишь кусок дерева, странного цвета и весь в трещинах. Руми собрался было выбросить деревяшку, как вдруг вспомнил, что это подарок, который сунул ему на прощание бирюлька Хмель. Уж не кора ли это их знаменитого целебного дерева? Должно быть, в ней полно витаминов. Руми сунул было кору в рот и тотчас с отвращением выплюнул.

– Фу, противнее самой горькой пилюли! Да, брат Руми, другого выхода нет, кроме как разжиться какой-нибудь едой здесь, на острове.

Поднявшись на ноги, он затолкал деревяшку в карман и направился к югу. На севере сплошь скалы да камни, ну, и пиратское судно. Наткнуться на пиратов он не жаждал.

После недолгого подъема по тропе Руми вышел к источнику, с жадностью припал к струе и наполнил фляжку. Слегка освежившись, он продолжил путь. Однако, сколь внимательно ни обшаривал взглядом окрестности, никаких признаков жизни не обнаружил. На голых скалах ни кустика, ни травинки.

«Лучше бы уж остаться на Бирюлькином острове, – с горечью подумал он. – Там хотя бы фруктов полно».

Время от времени мышонок взбирался на скалу повыше и всматривался в сторону запада. Вдруг его отсутствие обнаружено и за ним все же решили вернуться? Но нет, «Роза ветров» не появилась ни утром, ни после полудня. Иногда Руми ложился прикорнуть, затем вновь отправлялся на поиски съестного. Брел не спеша, торопиться было некуда. День клонился к концу, когда Руми вышел к северной бухте. По его предположениям, пиратский корабль давно снялся с якоря и уплыл восвояси. Тем больше было его удивление, когда, выглянув из-за скалы, он увидел судно, мирно покачивающееся на волнах.

Тропа близко подступала к берегу бухты, так что можно было разглядеть мельчайшие подробности невооруженным глазом. На борту корабля, выведенная крупными буквами, красовалась надпись: «ОХОТНИК ЗА ЗОЛОТОМ». По палубе взад-вперед сновали пираты, виднелись расставленные в ряд объемистые бочки.

«Бочки с порохом! – прищелкнул языком Руми. – Похоже, пираты готовятся к сражению».

Мышонок с любопытством присматривался к оживленной суете, как вдруг, втянув ноздрями воздух, позабыл обо всем на свете.

– Жарко́е!

Ветерок доносил с корабля аппетитнейший запах горячего жаркого с картошкой. Рот мышонка наполнился слюной. Еще бы, целые сутки не есть! Теперь Руми другими глазами следил за приготовлениями на корабле и заметил двух плечистых пиратов, тащивших здоровенный котел. За ними выстроилась целая очередь. Откормленная крыса – не иначе как повар – извлекла из кармана передника черпак и принялась оделять выстроившихся с котелками матросов. Вскоре все расселись на палубе рядком и предались чревоугодию. Руми не сводил с них завистливых глаз. В животе урчало так громко, что, думается, можно было услышать даже на корабле. Но, к счастью, пирующим было ни до чего, их взгляды сосредоточились на объемистой бочке, которую два пирата выкатили из трюма. Выбив затычку, пираты закатили безудержную пьянку. Стакан-другой, и кто-то затянул песню, остальные подхватили, и к закату в прибрежных скалах гулким эхом отдавались пиратские застольные. Руми совсем сник. От голода и усталости кружилась голова.

Придется подзадержаться в укрытии. Все равно ведь, покуда пираты не угомонятся, никуда не сунешься. Враз заметят, и тогда хлопот не оберешься.

Голоса зазвучали вразнобой, нестройно, гуляки один за другим проваливались в сон. Наконец умолк и самый упорный из поющих, и на палубе воцарилась тишина. Руми, которого к тому времени сморил сон, пробудило это внезапно наступившее безмолвие.

В чем дело, что стряслось? Да ничего особенного, просто пираты все заснули как убитые.

– Подумать только, даже часового не выставили! – покачал головой мышонок. – Эх, сейчас бы… Стоп, приятель, погоди… – попытался было он вразумить себя, однако навязчивая мысль не давала покоя.

«Прокрадусь тихо, как мышка, – хихикнул он, довольный своим каламбуром, – никто и не услышит. Прихвачу из объедков кусок-другой, да и был таков! Риск не велик!»

Конечно, здравый смысл подсказывал, что лезть в пиратское логово, даже если бандиты перепились и спят без задних ног, очень рискованно, однако ведь трезвыми рассуждениями сыт не будешь.

«Надо подкрепиться! Иначе не протянуть двух дней, покуда “Роза ветров” не вернется за мной», – сказал себе мышонок и, соблюдая предосторожности, подобрался к «Охотнику за золотом». С палубы доносился громкий храп пьяных матросов.

«Еще не поздно вернуться, – мелькнула мысль, но Руми тотчас подавил ее. – Не стыдно трусить? Вперед, если не хочешь с голоду ноги протянуть!»

Он решительно ухватился за свисающий канат и, подтянувшись, взобрался на палубу. Огляделся вокруг. Повсюду валялись спящие, воздух сотрясал мощный храп. Руми на цыпочках подкрался к котлу с жарким, заглянул внутрь и едва сдержал возглас разочарования. Жаркого как не бывало, ценители вкусной еды кусочками хлебного мякиша подобрали всё дочиста.

«Хоть бы кусочек оставили поживиться! – досадовал Руми, но тут его осенила блестящая идея: – Минуточку! Ведь они внесли котел через эту дверь. Значит, там камбуз, не иначе. Стоит заглянуть, наверняка там что-нибудь да перепадет».

Подкравшись к двери, мышонок принюхался и с довольным видом ухмыльнулся:

– Смелым всегда везет! Кухня здесь.

Руми стал спускаться по трапу. Дощатые ступеньки безбожно скрипели. Мышонок испуганно замер, но никто из спящих не отреагировал на звук. Шаг-другой, и он очутился внутри. Повсюду царил невообразимый кавардак, немытая посуда была свалена в кучу.

«Попробовал бы Сэм Смак учинить у себя на камбузе этакую свалку, – поморщился Руми. – То-то бы ему не поздоровилось от капитана».

Он заглянул под промасленную бумагу.

«Ага, колбаска. Ну-ка, отведаем!» – он откусил здоровенный кусок.

Вку-усно! Оголодалый мышонок в два счета управился с колбасой.

«Не помешало бы и хлебцем разжиться», – подумал Руми и продолжил поиски. Но хлеб не попадался. На дне кастрюли с вареной картошкой сиротливо завалялись два кусочка, Руми заглотил их. Заметив на краю разделочной доски несколько ломтиков сала, также не оставил их без внимания.

«Теперь запастись бы чем-нибудь на завтра, и только вы меня и видели… Хм… а эта дверь куда ведет? Уж не в кладовку ли?» – он с любопытством приоткрыл дверь. Чутье не обмануло его, там действительно находилась кладовая.

«Вот удивится капитан, с чего бы это меня так разнесло после трехдневной голодовки», – ухмыльнулся он, засовывая в рюкзак все вкусности, что попадались под руку: батон копченой колбасы, шкварки, сыр, пять ломтей хлеба.

– О-о, абрикосовый джем! – глаза Руми блеснули. Он ловко вскарабкался на перекладину, с которой свисали колбасы и шматы сала, и одним прыжком очутился на верхней полке. – Пожалуй, влезет. – Руми попытался затолкать большущую банку в рюкзак, но она никак не желала втискиваться. Мышонок поднажал, нога у него подвернулась, и, падая, он ухватился за ступку. Ступка опрокинулась, пестик выкатился и с оглушительным грохотом свалился в стоящий на полу железный котел.

Руми оцепенел. Выждал секунду, затем закинул за спину мешок. Бог с ним, с абрикосовым джемом, пора уносить ноги!

Но в этот момент заскрипели дощатые ступеньки, и чей-то недовольный, сонный голос нарушил тишину:

– Чтоб тебя помойная кошка на клочки растерзала, мерзавец отпетый, повадился по полкам в кладовке шарить! Ни минуты поспать спокойно не дадут! Чтоб твои бельма бесстыжие на лоб повылезли! Все бы им таскать, что плохо лежит. Вот ужо поймаю тебя, ворюга проклятый, ты у меня света белого не взвидишь!..

Руми вмиг спрятался за мешками с картошкой. Вжался в стенку и дыхание затаил.

Кок тем временем добрался до кладовки. Зажег свечу, осмотрел каждый закуток, но, конечно же, никого не увидел.

– Успел-таки смотаться вовремя. Но ничего, доберусь я до тебя, жулик ненасытный, проверну на фарш – только косточки хрустнут! – грозно прогремел повар, захлопнул дверь кладовки и повернул ключ в замке. Сунул ключ в карман и, топая ножищами, отбыл снова задавать храпака.

Руми наконец перевел дыхание. Сел на пол и подпер голову, чтоб не тряслась от страха. Сердце колотилось, грозя выскочить из груди.

– Надо же быть таким обжорой! Варенья абрикосового, видите ли, захотелось! Мог бы преспокойно унести ноги, а теперь нате вам!

С досады он пнул стоящий рядом набитый рюкзак.

– Поздравляю, Руми! Сам, по своей доброй воле лезешь в пиратскую ловушку и ждешь, когда за тобой захлопнется дверца. Получай, что заслужил, олух безмозглый!

Какое-то время он еще бушевал и ругался, но по мере того, как затихало сердцебиение, стал успокаиваться. Отставил в сторону рюкзак и решил обследовать кладовку. Должен же быть здесь еще один выход?.. В верхнем углу пробивался слабый свет. Руми взобрался туда, но обнаружил всего лишь вентиляционное отверстие, забранное решеткой. В наступившей тишине сквозь отверстие с палубы доносился храп. После долгих поисков Руми убедился, что другого выхода не имеется, только через дверь, которую кок предусмотрительно запер на ключ. Зато к Руми вернулись его привычная храбрость и неутолимая жажда приключений. Окончательно успокоенный, он вернулся в свой закуток за картофельными мешками.

«Утром так и так откроют дверь, никуда не денутся, все припасы ведь здесь. Глядишь, как-нибудь и выскользну. Пиратам, судя по всему, не к спеху, наверняка проторчат здесь несколько дней. Могло бы обернуться гораздо хуже, а так хотя бы голодать не придется».

Руми устроился поудобнее, сунул рюкзак под голову и погрузился в сон.

Утром он проснулся от щелчка в замке. На пороге выросли два пирата: один из них – Малек, уже знакомый ему, другой – здоровенный, плечистый.

– Пошевеливайтесь, Макс! – рявкнул у них за спиной голос кока. – Несите хлеб и три батона колбасы.

– Почему только три? – уточнил здоровяк.

– Сколько велено, столько и бери. Нарежем, и отнесете наверх. Плут уже разливает чай.

Малек и Макс прихватили из кладовки все необходимое для завтрака, кок тотчас же захлопнул за ними дверь и повернул в замке ключ.

– Что за новая мода, Горшок? – удивился Малек. – С каких это пор ты стал запирать кладовку?

– Не твое дело, – окрысился на него крысиный кок и принялся резать колбасу.

– Опять пропало что-нибудь? – стал допытываться Макс.

– Несите завтрак на палубу! – рявкнул Горшок.

Руми снова улегся. На сей раз улизнуть не удалось. Остается надеяться, что попозже, занятый приготовлением обеда, кок не будет так уж тщательно присматривать за дверцей в кладовку. Да и ему, Руми, лучше бы дождаться вечера, когда пираты снова завалятся спать.

«Времени навалом, – сладко потянулся мышонок. – А пока не грех бы позавтракать». Он достал из рюкзака копченую колбасу, но не успел куснуть, как на палубе прозвучал корабельный рожок и послышался голос Бубнового Валета:

– Капитан приказал после завтрака сняться с якоря. Всем поторопиться, через десять минут отчаливаем.

– Куда держим путь? – загомонили матросы.

– Курс – Вязкое море, – скупо обронил Валет.

Глава десятая
Морской бой

Минут через двадцать «Охотник за золотом» покинул берега Скалистого острова с ватагой воинственно настроенных пиратов-крыс на палубе и с перепуганным мышонком в запертой кладовке.

«Знать бы, как они рассчитывают попасть в Вязкое море? Ведь для этого необходимо одолеть Драконов пролив. Другого пути нет, а Дракон, после того как нам удалось его обхитрить, теперь небось лютует, – рассуждал сам с собой мышонок. – Может, и проскочить не удастся. Или наткнемся на стражников, высланных пелейским королем. Пираты поговаривают, будто бы суда с солдатами и морской охраной днем и ночью бороздят воды в надежде схватить похитителей. А мы тут как тут, берите нас тепленькими, – хихикнул мышонок. – Если пиратов схватят, то, конечно же, всех доставят в Пелеград. А там у причала “Роза ветров” дожидается. То-то обомрут наши, когда увидят, как я схожу по трапу! Глядишь, и капитан на радостях простит мой побег».

В этот момент послышались шаги, и в кухне зажегся свет. Заявился Горшок в сопровождении Малька и Макса – пора было приниматься за стряпню, готовить обед. В замке́ заскрежетал ключ, и распахнулась дверь кладовой.

– Для начала притащи-ка ты, Малек, полмешка картошки, – скомандовал Горшок.

Руми ужаснулся. Надо же быть таким растяпой, чтобы выбрать себе убежище аккурат за картофельными мешками! Мог бы сообразить, что без картошки при стряпне не обойтись. Малек наверняка его обнаружит. Руми изготовился было вступить в схватку с крысами, когда раздался голос Макса.

– Картошка да картошка, вот уже которую неделю. Неужто нельзя что-нибудь другое придумать?

– Тебя не спрашивают! – загалдел было кок, но Макс не дал сбить себя с благодушного тона:

– Да ты не серчай, Горшок, я ведь не к тому. Картошка у тебя – пальчики оближешь, просто она малость приелась. Да и чистить ее тебе небось поднадоело.

– Вы мне оба надоели пуще картошки! А чистить я все равно вас с Мальком заставлю, – разбушевался кок, но и Макс не думал сдаваться:

– То ли дело макарончики с колбасой да с копченым салом… Вкусно, и стряпать быстрее. Валет тоже как-то обмолвился, что и капитан в охотку съел бы чего-нибудь другого.

– Все бы вам на капитана ссылаться, – скривился кок. – Не хотите, как хотите, мне все равно. Неси сюда макароны, – обратился он к Мальку. – Они на средней полке. И нечего тут рожи корчить да ухмыляться! – Сердитое замечание относилось к Максу. – Зато лук будешь чистить и резать намелко.

Руми воспрял духом. Какое счастье, что Макс объелся картошкой! Малек вошел в кладовку и, порывшись в припасах, отобрал два больших пакета макарон и мешок лука.

Горшок распределил работу, а сам принялся нарезать ломтиками копченое сало.

– Здорово, что мы наконец-то вышли в плавание, – завел разговор Малек, помогая Максу чистить лук. Приятель кивнул.

– Ходит слух, будто бы по ту сторону пролива стоит торговое судно. Везет с Сусличьего полуострова чай, кофе и серебро. Его-то мы и возьмем на абордаж.

– Значит, опять плыть через Драконов пролив? – в голосе Малька особой радости не слышалось.

– А как же иначе?

– Но ведь дракон…

– Чего скулишь, придурочный? – раздраженно отозвался Горшок. – Тронул он тебя хоть разок, дракон этот?

– Меня-то нет, но ведь все говорят, будто он сжирает каждого, кто сунется в пролив.

– Сколько раз ты через пролив мотался? И хоть бы что, до сих пор целехонек. Неужто не дотумкал башкой своей дурацкой, что нам завсегда свободный проход обеспечен? И как только таких обалдуев в пираты берут? – заходился Горшок.

– Зря ты на него порох тратишь, – вмешался Макс. – Он с нами всего два раза ходил через пролив, откуда ему знать о нашем уговоре!

– Каком еще уговоре? – тотчас оживился Малек.

– С драконом.

– Меньше языком болтай, поживей руками работай! – зашелся от возмущения Горшок.

– Что ты сказал про уговор? – не унимался Малек.

– Кому я велел заткнуться?! – потерял терпение Горшок. – Послушаешь вас – уши вянут.

Руми с досады сплюнул. Чтоб его, Горшка этого, крышкой прихлопнуло! Никому рта раскрыть не дает. Еще чуть-чуть, и Макс выложил бы очень важный секрет. Получается, что есть какой-то способ преодолеть пролив целехонькими.

– Э-гей, подходим к проливу! – крикнул кто-то у двери в камбуз. – Сейчас выпустим петарду.

– Можно нам посмотреть? – вскочил Макс.

– Петард, что ли, сроду не видели? Ведете себя как пацаны несмышленые.

– Отпусти нас, Горшок, мы мигом вернемся!

– Ладно, только поживее! Одна нога здесь, другая там. Иначе братва сегодня без обеда останется.

Макс и Малек помчались, перепрыгивая через две ступеньки. Послышался оглушительный звук выстрела и восторженный рев зрителей на палубе. Минуты через две помощники повара возвратились.

– Ну что, налюбовались? – проворчал Горшок.

– Был красный фейерверк, – сообщил Малек и обратился к Максу. – Раз-два, и плывите дальше?

Макс кивнул.

– Неужто дракон такой уж большой любитель салютов и фейерверков?

Горшок схватился за голову, но Макс терпеливо объяснил:

– Это сигнал, по которому дракон узнает, что свои, мол, прибыли.

– Здорово придумано! – восхитился Малек. – И дракон ведет себя как порядочный?

– Порядочный! Скажешь тоже… Ему за это кое-что перепадает.

– Ты о чем?

– Нет-нет да и подсунем ему корабль на закуску. Как, по-твоему, нам удается избавиться от преследователей? Если за нами гонятся, подаем сигнал синей петардой. Тут дракон и смекает, что обед пожаловал. Нас пропускает, а преследователями закусывает.

– Молодцы! Надо же до такого додуматься! – расхохотался Малек, но повар вновь предложил своим помощникам заткнуться. Те подчинились и работали молча.

Потрясенный Руми обдумывал услышанное. До чего же коварный этот уговор пиратов с драконом. Они кругом в выигрыше: и по проливу им вольно шастать туда-сюда, и от преследователей избавляться с легкостью.

«Надо будет запастись в Пелеграде красной петардой, тогда обратный путь нам открыт, – решил мышонок. – Выпустим петарду, дракон примет нас за пиратов и пропустит, а когда спохватится, поздно будет».

У него вырвался тяжкий вздох.

«Размечтался!.. Сперва надо попасть к своим».

Невеселые мысли его прервал раздавшийся на палубе оглушительный рев:

– Всем к оружию! Приготовиться к атаке!

Руми узнал голос Бубнового Валета. Опять он всеми распоряжается. А где же капитан и почему он предпочитает отмалчиваться? И в этот момент шум и возню перекрыл устрашающий низкий голос неслыханной силы. Злобный, властный, он сотрясал воздух и вселял страх в окружающих.

– Пушкари, зарядить пушки! Абордажные, приготовились! Если враги сдадутся, брать в плен. Тех, кто вздумает сопротивляться, прикончить на месте.

«А вот и капитан объявился», – вздрогнул от страха мышонок.

– Внимание! Целься! Пли! – скомандовал капитан.

Руми не требовалось напрягать слух, чтобы составить картину происходящего. Шум, гвалт, крики, вопли, грохот пальбы, топот множества ног – от всего этого можно было оглохнуть даже здесь, в укромном уголке кладовки.

– Готовь багры! – дал команду Бубновый Валет.

К воинственному кличу пиратов присоединились отчаянные крики матросов атакованного корабля и стоны раненых.

Руми живо представил себе, как пираты берут мирное судно на абордаж: цепляют баграми борт, с обезьяньей ловкостью перебираются на чужую палубу. Несчастные матросы отбиваются, но силы не равны, пираты теснят, загоняют их в угол.

«Хоть бы не дошло до смертоубийства!» – взмолился мышонок. И облегченно вздохнул, услышав отдаленный крик Валета:

– Вязать их всех и в первый отсек трюма!

Значит, команда другого корабля сдалась на милость победителя. Вскоре на палубе раздался топот множества ног и гул голосов. Некоторые из них Руми узнал. Среди пиратов, которые загоняли пленников в трюм, были Цедра и Бритва. Остальные, судя по всему, перетаскивали с торгового судна добычу.

– Тридцать ящиков серебра, – радостно хохотнул кто-то из бандитов. – Недурной улов!

– Поживей, поживей, пошевеливайтесь! – подстегивал грузчиков Валет. – На горизонте военный корабль. Только не хватало стражников на нашу голову!

– Чай тоже брать? – спросил кто-то.

– У нас в запасе десять минут. Тащите всё, что успеете.

Пираты забегали как ошпаренные, перетаскивая груз с разграбленного корабля.

– Смываемся! Они вот-вот здесь будут! – вскричал Валет.

– Но мы еще не кончили, – отозвались с другого судна.

– Что успели – и ладно! Заманим их в ловушку к дракону, а потом вернемся и перенесем остальное.

Пиратское судно набрало скорость. Не прошло и получаса, как грянул выстрел. Сердце мышонка сжалось.

«Выстрелили синей петардой. Сами проскочат как ни в чем не бывало, а дракон заглотит преследователей. Надо бы их как-то предупредить о том, что впереди подстерегает гибель!»

Руми совершенно позабыл об угрожавшей ему опасности, его занимала лишь судьба морских стражей порядка. Дверь кладовки была открыта. В начале схватки Горшок выскочил на палубу и все еще не вернулся. Подхватив рюкзак, Руми выскользнул за дверь. В кухне никого не было. Возле трапа валялась красная тряпка – салфетка капитана, залитая соусом от жаркого, потому ее и бросили на пол. Руми поднял ее и взобрался по ступенькам трапа. Осторожно выглянул. Матросы возились со снастями, остальные столпились на носу корабля, чтоб не прозевать проход через пролив. Согнувшись в три погибели, Руми стал пробираться на корму. Там взгляд его упал на свисавший с мачты канат. Ухватившись за него, мышонок полез вверх. Красную салфетку он зажал в зубах. Пока что все шло гладко, его не заметили. На верхней рее он устроил себе передышку, после чего взобрался на самый верх мачты и выпрямился. Держась одной рукой, он принялся отчаянно размахивать красной салфеткой.

Такой сигнал обычно подают друг другу моряки, предупреждая об опасности, – уж это-то он знал.

«Может, успеют заметить, прежде чем нас поглотит туман. Ау, ребята! Не ходите дальше, дракон только вас и дожидается!»

– Нет, вы только посмотрите! – взревел один из пиратов на палубе, обнаруживший непрошенного сигнальщика на мачте.

Пираты задрали головы и разорались кто во что горазд:

– Кто это? Зачем он забрался на мачту?!

– Эй, что ты там делаешь?

– Слезай, малявка, покуда цел!

– Стащите же его кто-нибудь!

– Я ему шею сверну!

– Пристрелить его, да и дело с концом!

Руми глянул вниз. Два дюжих матроса проворно карабкались по канату.

«Все, мне каюк!» – подумал мышонок и еще отчаяннее замахал красной тряпкой. Ладно, лишь бы преследователи спаслись! И тут он почувствовал, что его схватили за ногу. Отбросив свой сигнальный флажок, Руми крепко вцепился в мачту и свободной ногой что было сил ударил пирата. Тот взвыл, но хватки не ослабил. Тем временем до реи добрался и Везунчик, второй из покушавшихся на мышонка.

– Сбросить его? – спросил Везунчик.

– Нет, он нужен мне живым! – прокричал в ответ капитан. – Стащите его как-нибудь.

– Накинуть на него сеть, чтоб не брыкался, – предложил Бубновый Валет.

Бритва тотчас сгреб в охапку рыбацкую сеть и тоже пополз вверх по канату, затем передал ее Везунчику. Тот мигом подхватил сеть и набросил на голову Руми, который отчаянно сопротивлялся, пытаясь высвободиться. Но какое там!.. Его крепко держали за ноги, а силясь вырваться, он еще крепче запутывался в сети. Настал момент, когда храбрый мышонок и шевельнуться не мог.

– Отпускайте! – скомандовал Бубновый Валет верхолазам.

Те выпустили сеть из рук. Не сказать, чтоб они обошлись с Руми слишком бережно, он два раза ударился о мачту и шлепнулся на палубу с гудящей головой. Его тотчас схватили и поволокли к капитану. Сдернули с него сеть, и десятки глаз с любопытством уставились на смельчака, который дерзнул обвести пиратов вокруг пальца.

– Как ты сюда попал? – рокочущим басом вопросил капитан.

Руми молчал. Капитан пристальным взглядом изучал пленника. Он-то ожидал, что этот дохляк расплачется и начнет вымаливать себе пощаду, но мышонок ответил ему упрямым взглядом и не проронил ни слова.

– Я смотрю, ты парень храбрый, – проговорил наконец капитан. – За это я сохраню тебе жизнь. Ответь только на один вопрос: как тебе удалось выбраться из трюма?

Мышонок раскинул мозгами. Если пираты узнают, что он попал на корабль еще на острове, и заподозрят, что он проник в их тайну, тут уж ему головы не сносить. Пусть лучше думают, будто бы он был захвачен в плен вместе с командой торгового судна. В таком духе он и ответил:

– Мне удалось сбежать, когда вы сгоняли остальных.

– Врет! – взревел Цедра. – Я самолично запер трюм. А оттуда он сбежать не мог.

– Ну-ка, Боб, ты у нас скор на ногу, слетай и проверь, цел ли замок, – распорядился капитан.

Быстроногий Боб помчался оправдывать свою кличку, а капитан опять повернулся было к Руми, но тут появился Бубновый Валет, отлучавшийся куда-то на несколько минут. В руках он держал красную салфетку, которой размахивал с мачты Руми.

– Господин капитан, я нашел это на крыше каюты. Пацан подавал ею сигналы.

– Что это?

– Тряпка какая-то.

– А что за пятно на ней? Кровь? – нахмурился капитан.

– Прошу прощения, господин капитан, – смущенно выступил вперед Макс. – Ежели не ошибаюсь, это ваша салфетка, а пятно на ней – от соуса к жаркому.

Капитан обнюхал салфетку и зловещим тоном спросил:

– Как она к тебе попала?

– На камбузе была, возле трапа валялась, – вставил Малек.

Руми и рта раскрыть не успел, как вернулся Быстроногий Боб.

– Трюм заперт, замок в целости и сохранности, все пленники на месте, – доложил он. – Оттуда этот хмыренок никак сбежать не мог.

– Ну, что ты на это скажешь? – грозно обратился капитан к Руми. – Соврешь – самолично глотку тебе перережу.

В мыслях Руми царила сумятица. Как выкрутиться? Он набрал полную грудь воздуха и внятно, не спеша произнес:

– Когда нас сгоняли сюда, на ваш корабль, суматоха была та еще, вот никто и не заметил, что меня не успели связать. Я увидел распахнутую дверь и шмыгнул туда. Спрятался под стол, но когда услыхал, что стражники близко, я и надумал подать им знак, чтоб спасли меня.

– Похоже на правду, – кивнул Макс. – Дверь на камбуз была нараспашку, а трюм оттуда действительно в двух шагах.

Капитан сверлил мышонка испытующим взглядом, затем вопросительно посмотрел на Валета. Тот пожал плечами: кто, мол, его знает, может, врет, а может, нет. И вдруг повернулся к Максу:

– А Горшок куда смотрел? Как он мог не заметить, что на камбузе посторонний?

Из толпы выскочил Горшок, внимательно прислушивавшийся к допросу.

– Сейчас я тебе все растолкую, любезный Валет, – ехидным тоном начал он. – Как мне было заметить, ежели я вместе со всеми на палубе находился? К твоему сведению, я ведь тоже участвовал в бою.

– Хватит, нашли время счеты сводить, – нетерпеливо махнул рукой капитан и вновь подозрительно глянул на Руми.

– Как ты попал на тот корабль? Ты ведь не из сусликов.

– Я мышиного роду-племени, – горделиво выпрямился Руми. – Находился в гостях у друзей на Сусличьем полуострове.

– А что ты забыл на корабле сусликов?

– Плыл вместе с ними в Пелеград. А там должен был пересесть на мышиный корабль, чтобы оттуда добраться домой.

– Помните, господин капитан, – вмешался Бубновый Валет, – то судно, которое стояло на якоре у Скалистого острова? Мы тогда собирались распотрошить его, а потом передумали! На нем плыли мыши и направлялись как раз в Пелеград.

– Хм-м… – капитан задумался. Вот и настал момент проверить, врет мышонок или говорит правду. – Как назывался тот корабль, на который ты хотел пересесть в Пелеграде?

– «Роза ветров», – выпалил Руми без запинки.

Капитан глянул на Валета, тот ответил кивком. Руми мысленно молил судьбу, чтобы допрашивающим не пришло на ум спросить, как назывался корабль сусликов. Откуда ему было это знать, когда во время морского сражения он отсиживался в кладовке. Но на его счастье, никто не догадался задать этот каверзный вопрос.

– Ну, что ж, так и быть, – решил наконец капитан, – поверю тебе на слово. Но если еще раз вздумаешь устроить переполох, пощады не жди. Отвести его в трюм к остальным и запереть хорошенько, – сделал он знак Цедре и Везунчику. – Только смотрите, чтобы он опять не очутился на камбузе.

– Пусть только вздумает сунуться, я его враз на фарш проверну, – пригрозил Горшок вслед мышонку, которого уводили два пирата. Напоследок Руми успел уловить обрывок разговора.

– Поворачиваем за остальным товаром? – спросил Валет.

Однако у капитана были другие планы:

– Нет. Переберемся на «Кальмар» – и прямиком на пелейский базар. Надо спешно избавиться от товара.

Цедра открыл люк трюма. Везунчик на прощание наградил Руми таким щедрым пинком, что мышонок, молниеносно пересчитав ступеньки трапа, кубарем скатился вниз.

– Принимайте своего дружка, – хохотнул Цедра и захлопнул люк. Руми услышал, как щелкнула дужка замка.