Текст книги "Не подведи меня, Ким Тэ Хо 4 (СИ)"

Автор книги: Ярослав Яловецкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

И я рассказал ему все, что знал о происходившем в последнее время. Впрочем, та часть, где упоминалась проклятая сущность, его явно не удивила. И немудрено – эта сволочь сама и подсказала старику, как все сделать. От одной этой мысли у меня от злости сжались кулаки, но я сдержался и просто завершил свой рассказ.

– Нет, не зря я сюда попал, не зря, – вспомнил я малышку Су Юн и посмотрел на рисунок бабочки. Он так никуда и не делся с моей руки, хотя, чтобы его разглядеть, нужно было присмотреться. И самое главное – видел его лишь тот, кто обладал даром видеть мир духов. Например, та же Настя просто не смогла ничего различить, а вот Макс что-то заметил, но не слишком отчетливо.

Пока я рассказывал, Куроки снова собрал очередного бумажного журавля. Но, как он ни старался, у него ничего не выходило. Журавль даже не сгорал – с ним вообще ничего не происходило.

– Вот же глупый человек. Любая проклятая сила просто высасывается этим местом. А сила этого они, несомненно, проклята, поэтому и все, созданное им, всегда обладает подвохом, – сказал Такэбэ, глядя на старания Куроки, который, будто отстранившись от всего мира, продолжал заниматься своим делом.

В этот момент я почему-то проникся симпатией к пареньку, который, оказавшись в таком месте, не унывал. А ведь он всего лишь человек, которому не повезло, и в его теле поселился этот паразит. Если честно, я бы на его месте просто струхнул. Да я и сам сейчас не в лучшем положении. Вот только в отличие от этого парня за моей спиной кто-то стоит, та же Ма Ри. А вот его жизнь, кроме сидящего в теле демона, никому не нужна. Да и тот явно не особо горит желанием помочь ему, а преследует только свои интересы.

– Забавный человечек. Встретил бы я его раньше – может, и пожрал бы его судьбу, – Такэбэ слегка улыбнулся хищной улыбкой, и мне, если честно, даже не особо хотелось узнавать, что значат его слова.

– Так значит, того старика убили, и ты даже не предполагаешь кто? – посмотрел он на меня, и я лишь кивнул в ответ.

– Ну, он всего лишь был человеком, хотя и на редкость сильным. А еще до ужаса завистливым. Ты даже не представляешь, как он нас всех ненавидел. И главное – не за наши поступки, не за наши деяния, нет. Он ненавидел нас из зависти. Просто не мог смириться с тем, что мы будем жить, а он умрет. А что в итоге? Он сам ускорил свой конец, – продолжил Такэбэ, а я внимательно слушал.

Впрочем, его рассказ не стал для меня откровением. То же самое мне рассказывала и та девчонка, Юн Ю Ми. Старик просто хотел жить, и, видимо, жить долго. И его можно понять. Люди, ведущие обычную жизнь, по сути, смирились с неизбежностью своего конца. Все мы смертны – таков закон мира. Но узнай я правду о том, что кто-то может жить веками или даже тысячелетиями, даже не представляю, как бы сам поступил в таком случае.

– Не злись. Вижу, ты уже понял, что это я рассказал тому старикашке, как все сделать. Вот только ты мне ничего не сделаешь, так что можешь не тратить силы и эмоции зазря. Это все равно ничего не изменит, а лишь испортит то время, которое у нас есть, – спокойно сказал он, видимо, решив все же играть в открытую.

От этих слов я сильно напрягся, а булавка в кармане обдала меня холодом даже через ткань. Похоже, в этот момент он на что-то решился: выкрикнул короткую фразу на японском, и паренек, сидящий с монетой, недобро улыбнулся. И улыбка эта принадлежала явно не ему, а тому зловредному они.

– И что будет дальше? – спросил я.

– Тебе решать. Ты можешь, как мы и договаривались, задать свои вопросы, и я на них даже честно отвечу.

– Правда, это уже не будет ничего значить, ведь я не покину это место, – продолжил за него я.

– Именно так. Хотя можешь не беспокоиться, твое тело останется целым, – улыбнулся он.

– И ты не боишься гнева Лисы?

– Ну, с твоей хозяйкой я как-нибудь договорюсь. Поверь, у меня есть что ей предложить, – уверенно произнес он.

И я ему поверил. Даже обрадовался, что ее сейчас здесь нет, иначе шансов выбраться у меня не осталось бы вовсе – уж слишком непоколебима была его уверенность.

– Ну, тогда я воспользуюсь своим правом и задам вопросы, – я подошел ближе, достал из пакета одну из бутылок и произнес: – Расскажи мне историю Великой Белой Лисы.

Глава 18

– С чего бы начать? – произнес с набитым ртом Токкэби Хонбэ и почесал себя ниже пояса.

Никак не мог я смириться с тем, что забыл притащить сюда штаны для этого эксгибициониста. Вполне вероятно, последнее, что я увижу перед смертью, – это его причиндалы.

Не знаю почему, но, даже понимая, что вряд ли покину это место, я не боялся. Видимо, так на меня повлияла та ловушка в осколке зеркала. Трудно сказать, сколько раз я умирал от руки того парнишки, Юн Ю Хо, пока не выбрался оттуда: десяток, сотню? Все те события давно слились в памяти в одну сплошную кашу.

– Начни с начала, у нас времени много, – я плюхнулся напротив него.

– Ну, сначала были люди, – сказал он, видимо решив и правда начать с самого начала; впрочем, я был не против.

– А я думал – боги?

– Нет, боги – это всего лишь следствие появления людей, олицетворение их желаний, страхов и поступков, – ответил он, зарывшись в пакеты и достав оттуда один из бургеров, которые прикупил мой новый ассистент.

Кстати, толковый парнишка. Почему я не догадался попросить в завещании, чтобы он помогал моей еще не родившейся дочери? Впрочем, об этом уже поздно думать.

– Без людей ни богов, ни даже нас, обитателей мира духов, просто не существовало бы. Сначала боги жили рядом с людьми, но потом, когда в них отпала надобность, они ушли. И да, куда они отправились, я не знаю, так что можешь не спрашивать.

– И не собирался.

– И правильно, нам туда все равно не попасть: ни мне, ни тебе, ни кому бы то ни было еще.

– И что дальше?

– А дальше все боги ушли, но некоторые так привязались к людям, что периодически возвращались. Вполне возможно, и сейчас кто-то из них бродит по земле в обличии человека. Но ни ты, ни я об этом не узнаем, даже если будем стоять в метре от него. И даже твоя хозяйка не сможет это узнать, потому что они обычные люди, пока находятся тут, таков закон.

– Закон, они же боги, – не смог я сдержать удивления от того, что даже у тех, кого называют богами, есть какие-то ограничения.

– Закон не написанный, не придуманный, он просто появился, чтобы упорядочить хаос, как и все в этом мире.

– Воля небес, – вспомнил я гром, когда Ма Ри дала клятву отомстить за мою смерть.

– Да, воля небес – это и есть закон, по крайней мере в этих краях. Эта воля не дает ушедшим богам творить все, что им вздумается, да и ушли они, скорее всего, именно поэтому. Уж больно много силы они набрали. Хотя когда-то им было позволено куда больше: они могли даже даровать частичку своей силы людям. Впрочем, и тогда они оставались лишь созерцателями, не способными прямо влиять на мир, а лишь наблюдать за ним глазами тех, чьи тела одалживали. И только на двадцать циклов.

– Циклов?

– Да, циклов, когда сменяются сезоны, когда природа делает полный круг. Это и есть цикл.

– Двадцати лет?

– Да, лет, как вы это называете сейчас.

– А люди, чье тело они занимали?

– Они продолжают жить обычной жизнью, даже не догадываясь, что кто-то проходит с ними начало их пути. Вот только даже в таких жестких рамках те дураки, которым наскучило созерцать облака, или что они там наблюдают, сильно рискуют.

– Рискуют.

– Да, рискуют. Они живут смертную жизнь, и слово «смертная» касается и их в той же мере. Если человек умрет раньше того, как проживет двадцать циклов, то и бог, а точнее его сущность, отправится в то место, откуда почти невозможно вернуться.

– В круг? – задал я вопрос, который, если честно, давно меня интересовал.

– Нет, круг им тоже не дан, это для смертных. Впрочем, и мы с тобой, если погибнем, пройдем путь очищения и отправимся туда же, а вот они навсегда останутся там. И будут заперты, пока последний из людей не закончит свой путь и все не вернется к тому, как было до их появления.

Честно говоря, я не думал, что мое желание узнать о прошлом Белой Лисы обернется небольшой лекцией о сути мира, в котором мы живем. Но я не был против. Это было действительно интересно.

– Так какое отношение все это имеет к истории Ма Ри?

– Прямое, лисенок, прямое. И вообще, не мешай, – снова почесал он, но теперь уже зад, моментально руша мистическую обстановку. – Давным-давно была одна деревушка, поклонявшаяся богине Луны. Ровно раз в столетний цикл эта богиня возвращалась, занимая тело одной из жительниц. Она жила обычной жизнью простой девушки и по истечении отведенного срока неизменно возвращалась, оставляя благословение той, чье тело и судьбу одолжила.

– Наследники древней крови...

– Да, как твой друг, который сейчас ждет тебя у подножия горы. Вот только встретить своего друга снова тебе, к сожалению, уже не суждено, – Токкэби залил в горло крепкого и очень дорогого пойла и омерзительно рассмеялся.

– Продолжай, – я не стал реагировать на его провокацию.

– Как скажешь, слово есть слово. Так на чем я там остановился? – недовольно скривился Хонбэ.

– Ты остановился на богине Луны.

– Ах да, богиня Луны. Она одалживала часть жизни, даруя им свое благословение и свою неземную красоту: белые, словно снег, волосы, идеальное лицо и фигура, воплощение нежности и красоты.

– А как же воля небес? – поинтересовался я, раз им нельзя вмешиваться.

– Ты меня вообще слушаешь? Я же говорил: правила изменились. Это было еще в те времена, когда они не были такими серьезными. Поэтому новые благословенные больше не появляются. Когда-то и нас не станет. Нет, мы не умрем сразу, просто станем смертными, и останутся лишь люди.

– Ты ее видел, ну, эту богиню Луны? – я проигнорировал последние слова и вернулся к сути.

– Нет, в то время, когда она последний раз посетила мир людей, я еще был слабым лишенным разума духом.

– А говоришь так, будто бы все же видел.

– Я сказал, что не видел богиню, но не говорил, что не знаю, как она выглядела. Да и ты мог созерцать внешность той глупой богини, правда, с небольшими изменениями, – усмехнулся он.

– Ма Ри! – вырвалось у меня.

– Да, лиса, великая белая лиса присвоила внешность той дурехи.

– Так она произошла от богини Луны?

– Не совсем так, но до этого мы еще дойдем. Каждый раз, когда богиня посещала наш мир, с ней был ее бессменный защитник. Нет, не бог. Точнее, он мог бы им стать, но отказался от части сил, чтобы остаться среди людей. Впрочем, на его месте я поступил бы так же. Даже страшно представить скуку, которую они испытывают в своем маленьком мирке, – сказал он, будто сам не сидел в своей клетке. Но, видимо, он и правда считал, что даже такое существование лучше, чем отправиться туда, куда ушли, а точнее, куда прогнали богов.

– И он до сих пор жив?

– Жив, жив, сидит, привязанный цепями к камню, и изображает из себя страдальца.

«Камень с цепями», – задумался я. В памяти всплыл тот странный тип, который дал мне в награду хранителя жизни. Правда, не дал, а, можно сказать, создал.

Еще тогда я подумал, что он непрост. А как иначе расценивать то, что он так легко создал нечто, удивившее даже Ма Ри? Она даже хотела наложить лапы на мой корешок.

– И этот дурак, имя которого забыто в веках, скорее всего, даже им самим, не нашел ничего лучше, чем пригреть незатейливую лисичку и ящерицу. Он позволил им греться у камня, на котором неизменно сидел сам, наблюдая, как эта глупая богиня развлекается в мире людей. Думаю, там, как это бывает даже у богов, виновата любовь. И судя по тому, что она все же ушла, у этого идиота она была безответной. Но это лишь мои догадки. Как говорится у людей, свечку я им не держал.

«Вместе у одного камня грелись», – вспомнил я слова Ма Ри еще с тех времен, когда только попал в это тело, но они мне почему-то запомнились.

– Так еще тот идиот подкармливал тех двоих. Вот только какая еда может быть у того, кто был почти богом? Так что со временем у той парочки диких зверюшек начал зарождаться разум. Ну, по крайней мере, я так думаю, но вот причина их силы не в этом. Но подробностей, что произошло дальше, я, к сожалению, не знаю. Но, насколько я понял, богиня погибла в человеческом теле, а ее душа осталась заперта в том месте, где души очищаются от всего накопленного за земную жизнь перед отправкой в круг.

– А я ей зачем? – задал я вопрос, уже догадываясь об ответе.

– С твоей душой что-то не так, будто от нее оторвали кусок. Я это вижу. Может, в этом и причина. Хотя для меня загадка, как ты смог дожить до этих лет. С неполной душой долго не живут, от силы один лунный цикл. Таков закон мира: тебя просто не должно существовать, но ты тут. Впрочем, это мне на руку. Так будет даже проще занять твое тело.

– А зачем Пе Мучжину убивать меня? – проигнорировав явную угрозу в его словах, задал вопрос я.

– А мне-то откуда знать – может, он просто хочет убить тебя, чтобы насолить твоей хозяйке, а может, просто ты рожей не вышел. Не задавай глупых вопросов. У этих двух, как ты видишь, долгая история. Насколько я помню, прошлую собачку твоей хозяйки именно он прикончил. Хотя в тот момент я уже находился тут, и до меня доносились лишь слухи.

– Какой-то ты бесполезный, – буркнул я и схватил одну из куриных ножек, которые он еще не успел доесть.

– Ты что, совсем не боишься смерти? – явно удивился он моему спокойствию.

На самом деле я не был спокоен. Я был зол. Этот гад оказался совершенно бесполезным. На все, что могло бы пригодиться, он так и не ответил. В итоге я услышал легенду, причем, судя по всему, собранную из слухов. Так что в душе у меня было чувство, что меня просто кинули на деньги. Обещали завод, а на деле это оказался полуразваленный сарай.

– А он тебе зачем? – Я кивнул в сторону Куроки, который продолжал буравить взглядом бумажного журавля.

– Он мне поможет. Не просто так я приложил столько усилий, чтобы вытащить его оттуда. Тот старик хоть и был обычным человеком, но все же справился, – снова недобро улыбнулся он.

В этот момент для меня сошелся пазл. Я наконец-то понял, зачем было этому существу помогать тому старику, а в том, что под стариком он имеет в виду ныне покойного главу клана Цзы в Корее, я не сомневался. И значит, это тот старик приложил руку к побегу Они из своего заточения.

– А почему именно я?

– Просто ты попался под руку. Мне бы подошел кто угодно с достаточной силой, чтобы его тело не сгорело от моей сущности.

И да, оказался я здесь потому, что напарница Тэ Гуна отказалась, а ведь именно ее он выбрал первой в тот визит. Так что да, я тут по собственной глупости. А точнее потому, что не смог просто отвернуться от того, что устроили эти двое. Впрочем, об этом я не жалею.

Я посмотрел на запястье, где продолжала красоваться едва заметная белая бабочка, и понял, что даже рад оказаться здесь.

– Ну что, у тебя еще есть вопросы или мой долг перед тобой можно считать закрытым?

– Встречный вопрос: мой долг закрыт?

– Да, ты волен покинуть это место, если, конечно, сможешь, – хищно улыбнулся он. Я в очередной раз потер шею, которую обвивала белая нить, а после просто разорвал ее.

– Получилось! – неожиданно вскрикнул Куроки.

Мы с Токкэби повернулись к нему. В руке он держал все того же бумажного журавля, вот только простым тот уже не был. Еще секунду назад я бы ничего не почувствовал, как и от других его странных артефактов, но сейчас я видел все.

– Как? – воскликнул Токкэби, удивленно глядя на радостного парнишку. Я, в отличие от него, удивлен не был.

– Знаешь, ты выглядишь слишком шокировано для того, кто так уверен в своих силах, – я крутил головой, будто впервые видел это место.

– Лиса?

– Не лиса, а великая белая лиса Ма Ри, – поправил его я. В этот момент меня наполняла поистине чудовищная сила. Сила той самой великой белой лисы.

Именно когда я разорвал нить, сила Ма Ри заполнила мое тело. Поэтому у Куроки и вышло создать артефакт. Сила Белой Лисы пошатнула оковы, сковывающие это место и не дающие узнику набраться сил, чтобы разрушить его.

– Как она это сделала? – услышал я, но не слова, а мысли, мысли стоящего предо мной существа. А также я уловил в них страх.

Ма Ри, насколько же ты сильна, что даже такой, как он, кажется мне сейчас жалкой букашкой. Хотя дело еще и в том, что печать, а точнее ее нити, тянутся к нему и выкачивают большую часть его силы. Впрочем, уловив во мне силу белой лисы, они начали тянуться и ко мне.

Значит, вот почему Ма Ри не хотела сюда заходить. Клан Цзы, видимо, позаботился, чтобы такая, как она, не смогла попасть сюда, а точнее покинуть это место, если попадет. А значит, мне нужно поторопиться.

– Ты думаешь, что можешь просто так уйти отсюда?

– Я и не собираюсь, – быстро достав изогнутый клинок из кармана, я надеялся, что это оружие, дарованное мне хозяйкой, сможет прикончить этого гада.

Куда проще было бы просто сбежать. Сейчас я легко мог это сделать, но мне хотелось мести. Мести за Су Юн, за тех, кто погиб от того проклятия. И как бы глупо это ни звучало, я просто хотел прикончить того, кто решил так нагло занять мое тело.

– Ты и правда подумал, что сможешь убить меня? – рассмеялся стоящий передо мной Токкэби, расставив руки в стороны, всем видом говоря: «Ну, попробуй». И он не врал. Он был искренне уверен, что даже с этой мощью мне его не прикончить.

Клинок вошел прямо в грудь Токкэби, который даже не скривился от боли, а лишь улыбался, будто это его даже не пощекотало. Видимо, он все же здесь потому, что его и правда очень сложно убить.

– Два миллиона вон! – услышал я из-за спины голос парнишки, держащего в руке журавля.

– По рукам! – крикнул я в ответ, и он уже взмахнул рукой, чтобы бросить ее мне, но рука застыла в неподвижности.

«Фак», – ругнулся я в стиле Сэйрин.

Чертов демон воспользовался моей заминкой и схватил за горло. Не выдавить и звука, в глазах начало быстро темнеть. И тут, после недолгой паузы, парнишка все же бросил журавля, который, будто живая птичка, пролетел в мою сторону и опустился на ладонь.

– На удачу, – прошипел я через сдавленное горло, поняв принцип работы этого странного, поистине проклятого артефакта. Бумажная птичка взмахнула крыльями и, сделав круг, вспыхнула, окутав меня искрами и пеплом.

Конечно, в драках такое делать плохо, но я со всей силы врезал с ноги Токкэби между ног, отчего его руки на миг разжались, и я крикнул первое, что пришло мне в голову:

– Вырви себе сердце.

Не знаю, почему именно эти слова вырвались из моего все еще сжатого горла, но хватка демона разжалась, и я просто осел на землю, понимая, что сила, одолженная мне лисой, подошла к концу. Вся ушла в этот, казалось бы, бесполезный приказ. Я мог сказать «умри», мог приказать убить себя своими же руками, но почему-то в тот момент пришли именно эти слова.

Токкэби раскинул руки в стороны, а после со всего размаха вонзил их прямо в центр груди, обнажая сердце, хотя эта пульсирующая черная штука на сердце не особо была похожа. Следом он и правда вырвал из груди это нечто.

Нити печати, которые я уже почти не видел и которые обматывали все тело Токкэби, вдруг вздрогнули, отпустили его и вонзились прямо в пульсирующий черный сгусток. Он моментально начал усыхать, а вместе с ним и сам Токкэби стал быстро стареть, будто из него уходила вся жизнь.

«Черт», – ругнулся я, когда понял, что сила приказа закончилась, и он оскалился в нечеловеческой гримасе.

И тут я ни на секунду не приукрасил. Лицо исказилось в оскале, обнажая острые, будто иглы, зубы, а на голове отчетливо проступили рога. Черт, хотя нет – все же демон.

– Ублюдок, как ты догадался? – издал он лишенным всякой человечности голосом.

– Не торопись! – выкрикнул я, когда его рука уже почти убрала обратно в грудь то, что, видимо, было его сердцем.

Я крепко сжал клинок и взмахнул, рассекая его ровно посередине.

Исказившись в зубатом оскале, он отпустил то, что было его сердцем, и с нечеловеческой скоростью потянулся к моему горлу. Я шагнул назад, споткнулся и упал. Рука коснулась земли и обожглась холодом.

Шпилька, все это время холодящая мне бок, выпала из кармана. Пальцы сами сжали ее, и я просто выбросил руку вперед, вонзив ее прямо в один из раскрытых глаз демона.

В этот момент я осознал, что сижу уже не в том зеленом, но лишенном звуков лесу, а в искаженном, однако все же живом. Демон передо мной больше не двигался. Застыл, словно музейный экспонат, лишившись даже капли жизненной силы.

Глава 19

– А ну пошел отсюда! – раздался крик по двору.

Обернувшись, я увидел уже привычную картину. Маленькое мохнатое существо кидает камень в жабу, а жаба ловко уворачивается от всех камней.

– Слуга Великой, ну скажите ему, что такое это кощунство, – подбежал чибик ко мне, когда отчаялся в своих потугах согнать ненавистную ему жабу.

А все потому, что жаба, а точнее Габу, сидел на макушке той самой статуи Ма Ри в ее дворе.

Да, когда я увидел это зрелище в первый раз, то подумал: все, хана этому земноводному. Но нет, Ма Ри даже не обратила внимания на такое кощунство по отношению к ее персоне, а вот ее слуга очень сильно разозлился.

– Слуга Великой… у меня, если что, имя есть, – не собирался я помогать этому лохматому, который хоть и был тут по положению старше меня, но отдавать приказы мне не мог. А с учетом того, что он сразу меня невзлюбил за какую-то глупость, я был лишь рад, что Габу его так бесит. Ну, назвал я его чупакаброй при первой встрече, и что, я же не со зла.

– Ну, хозяйка, сделайте хоть вы что-то, – взмолился он неожиданно появившейся Той самой Великой прямо в паре метров от нас.

На его слова она лишь бросила взгляд на моего обнаглевшего слугу и ничего не сделала. Мне даже кажется, ей самой нравится такая вот суета в ее доме, в котором обычно никого, кроме этого чибика, и нет.

Почему обычно? Потому что в этом месте я уже жил больше месяца, и за все время, кроме Сэйрин, тут никто не появлялся, и даже моя пассия тут была лишь парочку раз.

В основном я тут находился один и коротал время за созерцанием этой самой статуи и распитием чая, который, впрочем, мне приходилось делать самому. Ну как самому, для этого у меня все же был Габу. И на удивление он в чаеварении, или как это называется, был неплох.

После того как тот Токкэби с горы помер, барьер пал, дав свободный доступ к вершине и Тэ Гуну, и тем ребятам из отдела Ямато. А вот Куроки смылся. Точнее, ему помог смыться появившийся в самый подходящий момент Антиквар. Почему подходящий? Да потому что его, кроме меня, никто не видел. В итоге он просто уволок куда-то паренька, оставив меня одного с представителями органов правопорядка аж двух государств.

– И где он? – спросил меня Тэ Гун, добравшись до вершины даже раньше тех парней из отдела Ямато, на что я, впрочем, не стал говорить правды и лишь пожал плечами.

– Как ты вообще смог это сделать? – сказал он, переведя взгляд на застывшего, словно статуя, уже лишенного жизни Токкэби.

– Повезло.

– Повезло?

– Да, повезло, – абсолютно честно на этот раз ответил я.

Тот бумажный журавлик, которого я купил у паренька, был артефактом, такой вот вещичкой на удачу.

В тот момент, когда я использовал его, моя удача взлетела до небес. Видимо, поэтому мне и пришла в голову безумная мысль – заставить это существо вырвать себе сердце. Думаю, если бы я просто выкрикнул «сдохни», оно бы точно не умерло. Уж больно расплывчатая команда. Да, на Мо ен До она подействовала, но он был всего лишь человеком. А вот показавшийся мне бредовым приказ обнажил источник силы Токкеби, и барьер того места сделал за меня половину работы.

Вот только журавлик, как и ожидалось от артефакта, созданного этим парнишкой, имел и обратный эффект: моя удача на какое-то время сильно пострадала. Ну как сильно – ее вообще не осталось. Всю дарованную мне на жизнь удачу я просто сжег за те пару мгновений.

И почему у этого паренька все артефакты с подвохом? Хотя понятно почему – он все же демон. Точнее, не он, а тот Они, сидящий в его теле. Эдакий джинн из восточной мифологии. И не тот джинн из мультика об Аладдине, а такой, который описан в мифах и легендах. Впрочем, даже тот синеватый и обаятельный джинн показал свою истинную натуру в конце истории и обманул Джафара, сделав его рабом лампы. Только вот у этого Они вместо желаний – артефакты, которые всегда с пользой несут в себе и опасный подвох.

В детстве я очень любил этот мультик. И только сейчас узнал правду о джиннах от Ма Ри, которая побывала в тех краях и, судя по ее рассказу, даже повстречала одного из них вживую.

– Это было не сердце, – вырвала меня из воспоминаний Ма Ри, легко прочитав мои мысли, – это была его душа. Точнее, ее материальное воплощение. И если бы он сам не достал ее, даже если бы его порубили на мелкие кусочки, ему бы ничего не было.

– С возвращением, хозяйка, мне принести чаю? – Поняв, что с моим жабьим слугой великая белая лиса ничего делать не собирается, чибик вернулся к своим обычным обязанностям.

– Да, будь добр, – ответила она, потрепав его по макушке, отчего тот вприпрыжку побежал в сторону большого дома.

Кстати, дом оказался довольно удобным, в нем даже была ванна, правда, которую надо подогревать при помощи дров, но разобраться с этим мне помог Габу. А после и вовсе всегда сторожил, пока я занимаюсь банными процедурами.

А все это из-за этого комка меха, который, когда я как-то сильно расслабился, чуть было не сварил меня заживо. Эта меховая шапка на ножках поддала жару, и я понял, что что-то не так, когда вода в ванне уже начала булькать. Мне даже страшно представить, что было бы со мной, если бы я не обладал уже не человеческим телом, которое способно перенести и такое. Так как даже я после этого еще три дня ходил красный как рак, а кожа начала облезать.

– Дай посмотрю, – взяла меня за подбородок, пристально посмотрев мне в глаза. – Вижу, основная опасность уже позади.

– Это радует. Так я уже могу покинуть ваш дом?

– Я бы этого не советовала. С твоей удачей ты можешь легко споткнуться и, например, шагнуть под грузовик. Если бы я тогда не успела, то ты бы уже был мертв, в таком состоянии ты бы не протянул и пары минут.

– Да что со мной могло бы случиться?

– Поверь, очень много чего. Ты даже не представляешь, как удача влияет на жизнь. Ты же, наверное, замечал, что некоторым людям просто не везет. Всю жизнь их преследуют проблемы, и, как бы они ни старались, все всегда идет не так, как надо. И это всего лишь легкое отклонение. А с твоей удачей… Впрочем, пока ты находишься в этом месте, основное действие того проклятого артефакта, который ты использовал, сглаживается. Но даже тут ты должен быть осторожен.

Она была права. Хотя я первую неделю просто сидел в запертой комнате, я раз двадцать подавился едой, но, слава богу, Ма Ри настрого дала команду моему слуге быть всегда рядом, и он спасал меня от неминуемой смерти от удушья, неизменно со всей силы врезаясь мне в спину, чтобы я смог откашляться.

Так я еще и носил ту самую жемчужину небесного журавля, которую мне Сэйрин одолжила на время. Черт, мне и мою жемчужину на время.

– Ну, нет так нет, – ответил я, подумав, что все равно собирался немного отдохнуть. И да, выходить наружу было бы опасно даже для тех, кто окружает меня, а если учесть, в каком положении Настя, то это делать еще опаснее. Своей будущей внучкой рисковать я не собирался.

Единственное, пришлось обучить Габу пользоваться смартфоном, чтобы быть хоть как-то на связи. Благо сам смартфон работает и можно даже видео записать, чтобы никто не паниковал. Да еще я попросил Сэйрин присмотреть за моими.

А у моих дела налаживаются. Такое ощущение, что все проблемы моей маленькой компании были связаны исключительно со мной. А как еще объяснить, что в тот момент, когда я отправился в вынужденный отпуск, все пошло в гору? Даже маленькое предприятие по производству соевого соуса наконец-то начало приносить деньги. Направление по продаже удобрений и вовсе показало отличный рост: Нася за время моего отсутствия заключила несколько крупных контрактов, и мы стали одним из крупнейших поставщиков. И главное – все это без помощи моей силы.

Нася, Нася, – задумался я. Через месяц она все же уйдет в декрет, и все останется на Мо Ен До и тот молодняк, который сейчас составляет львиную долю персонала моего холдинга «Саен». Так еще и на свадьбу ее и моего сыночка мне не суждено попасть, хотя я дал указания своему новому ассистенту подобрать для этого дела лучшее место и полностью покрыть все расходы на это мероприятие, и даже оплатил перелет его матери и сестры.

«Матери», – снова задумался я, вспоминая, как дважды умер на ее глазах. Дважды – почему-то эта навязчивая мысль никак не уходила у меня из головы. В тот день, когда я в детстве сорвался с крыши, пытаясь забраться к ней в комнату, я и правда умер. Оставшись один и получив достаточно времени, я вспомнил то наваждение, которое испытал, погружаясь в воду реки Хан.

– Вам очень идет, – отвлекшись от дурацких мыслей, я наконец обратил внимание на тот наряд, который выбрала Ма Ри на этот раз. И я был абсолютно честен.

На ней сейчас был классический женский ханбок, который я часто видел в тех исторических сериалах, которые так любит смотреть Чон Ук. И да, это был не какой-то вычурный наряд, но по какой-то причине он ей очень подходил. Хотя, думаю, что бы она на себя ни надела, все бы выглядело хорошо.

– Да блин! – ругнулся я, когда меня обдало горячим чаем.

– Видишь, твоя удача все еще не восстановилась, – ехидно усмехнулась Ма Ри, делая вид, что не заметила, что произошло.

– Нет, тут дело не в удаче, просто этот мохнатый меня невзлюбил. Вот и пакостит понемногу, – сказал и все же не стал сдавать его за то, что он из меня чуть суп не сварил. Стучать нехорошо, этому меня еще со школы научили. Я ему потом сам отомщу, например, случайно подпалю его шубу. Интересно, а какой он там под мехом?

Встретившись со мной взглядом, мохнатый почуял неладное и спрятался за ножку Ма Ри.

– Хозяйка, простите, я не специально, – с жалобным видом посмотрел он на нее своими бусинками-глазами.

– Верю, верю, – погладила она его, и тот радостно побежал, видимо, заваривать еще один стакан чая.

Радуйся, чупакабра ты недоделанная, пока Ма Ри тут, – подумал я и перевел взгляд на Ма Ри, которая все так же довольно улыбалась. И почему я постоянно забыл, что она читает все мои мысли?

– Не переживай, мысли – это мысли, а ваши дела с Хунином – это ваши дела, можете и дальше развлекаться, – взяла она чашку чая у мохнатого домового, который уже успел вернуться. Нет, он точно все заранее спланировал, иначе как он так быстро еще одну чашку заварил?

– Может, сыграем? – бросил взгляд я на доску для игры в бадук, которую откопал в кладовой.