Текст книги "Братство волков. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Ярослав Вовк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Чеслав кивнул головой.

– Да я и сам не ожидал такого от людей сына, они и от меня потребовали ее выдачу, причем у меня было такое чувство, что если не отдам, то меня порвут на месте. Лишь после того как я заверил их, что принц жив, и после своего выздоровления сам примет решение об участи убийцы, они успокоились. Даже более того, они практически все сейчас молят бога о его выздоровлении. Ладно, об этом, митрополит, что удалось выбить с убийцы?

– Практически все. Выполняла заказ храма Рамадана, отправлял лично главный жрец. Принадлежит к редкому типу магов менталистов-сирен, способных воздействовать на мужчин и вызывать у них вожделение, полностью лишая их силы воли. Как правило, сирен обучают в ордере амазонок, находя девочек способных к магии. Кстати, она была резервным планом, если провалиться нападение отряда убийц. Оказывается, половина убийц, которых мы не смогли определить, откуда они, принадлежат к тому же храму.

– Почему храм хочет смерти Яромира?

– Точно не понял. Но вроде как, статуя Рамадана ожила и назвала Яромира вестником хаоса, приказала главному жрецу его уничтожить.

– Бред какой-то, бог приказал уничтожить мальчишку? А с другой стороны если судить, то моего сына знают боги!

Чеслав опять заходил из угла в угол.

Раздался топот ног по лестнице и вниз спустился лекарь короля.

– Это какое-то чудо, ваше величество! Я такого ни когда не видел! Это невозможно, если бы не видел собственными глазами, не поверил бы. Но…

– Доктор, тьма вас забери, вы можете нормально рассказать, что с принцем? – не выдержал Чеслав.

– Я и рассказываю, – обиделся лекарь, – ваш сын, по всем законам медецины, должен быть мертв. С пробитым насквозь сердцем люди не живут. Но он живет, я не могу сказать как, я не знаю! Более того, он сам себя лечит, немного , чуть-чуть, но заметно, что рана на сердце затягивается. Мы боимся вмешиваться в этот процесс, единственное, что можем делать, так это подпитывать тело Яромира силой. Если ничего не изменится, то через неделю рана затянется, но сколько времени уйдет на полное восстановление, пока не готов сказать.

– Значит, доктор будет все в порядке?

– Я этого не говорил.

Чеслав, побагровел от гнева и заорал на лекаря, – Вы только, что сказали, что рана затягивается!

Лекарь, вспыхнул и в свою очередь сам заорал, – хватит на меня кричать, я вам не безусый мальчишка! Я вам еще раз говорю, что не знаю, сколько времени уйдет на полное восстановление! Если у вас на пятке зарубцованная рана, вы все равно не можете на нее наступать, пока она полностью не выздоровеет. А это не пятка, а сердце и сколько времени займет выздоровление, никто вам не скажет. Кроме того, у принца вся система жизнеобеспечения замедленна. Пульс три удара в минуту, как скажется это на мозге, я не знаю. В данный момент зрачки принца наполнены чернотой. Если случиться припадок, сердце уже точно не выдержит. Вдобавок ко всему сказанному, могу предположить, что после выздоровления психика Яромира будет сильно нарушена. Такие раны бесследно не проходят, ломают даже взрослых крепких мужчин. А вы забыли, что там, на кровати лежит мальчишка природник с неокрепшей психикой?

– Простите доктор, нервы подводят. Но что вы предлагаете делать?

Лекарь устало опустился на стул и обреченно пожал плечами, – я не знаю…

Глава 18

Из отчета командира отряда «Разящих волков».

…место под город найдено в районе Северных гор, за рекой Тис. Ущелье, проходящее через горы, внутри образует большую долину, окруженную неприступными скалами. Сама долина имеет семь тысяч шагов в длину и четыре тысячи шагов в ширину. В самой долине имеется водопад, с которого истекает река, проходящая через всю долину, и заканчивается в противоположной стороне, исчезая внутри скалы. Ущелье начинается практически с берега реки Тис и до долины имеет сто двадцать шагов. Длина второго ущелья составляет тысячу восемьсот шагов, начинается от долины и заканчивается в степях орков. Ширина обоих ущелий составляет сто шагов. Если перегородить ущелья стеной, можно получить неприступный город, стоящий на пути проникновения орков в Окарину.

Разведка местности производилась всего семь дней, в ходе которой было обнаружено

– прилегающие земли имеют много лугов и плодородной почвы.

– в реке найдены несколько самородков золота

– в горах найдено руды железа…

К отчету прилагается карта с маршрутом.

Я бродил во мраке не знаю сколько времени. Знал, что нельзя останавливаться иначе мрак поглотит меня навсегда. Потом увидел огонек, который маленькой точкой горел далеко впереди. Мрак не хотел меня к нему пускать, он уплотнился вокруг меня, словно вата и приходилось его постоянно отодвигать с моего пути, он начал забиваться в рот и нос, мешая дышать, я задыхался, но упорно продвигался к цели. И вот я стою перед костром, возле которого сидят люди, но одно место свободно и я почему-то знаю, что оно мое. Присаживаюсь к ним, и вижу близких мне людей – мою первую маму, как на фотографии с отцом на море, отца в костюме, когда приехал за мной в Японию, учителя в кимоно, Виолу, в облегающем сарафане и колдуна из хибары в лесу.

Костер обжигал своим пламенем и разгонял мрак вокруг нас. Каждый по очереди подкидывал в костер деревянные полена, не давая пламени потухнуть. Жар становился все сильнее, заставляя холодную кровь, быстрее заструиться по венам и сердце внутри меня вдруг застучало как отбойный молоток. Мама подошла ко мне и погладила меня по щеке, – тебе нужно назад мой мальчик, – и поцеловала в лоб. Огонь вспыхнул, подняв языки пламени высоко верх, меня охватил жар, стало нестерпимо больно. Боль становилась все сильнее, охватывая все тело, и казалось, его сейчас разорвет на мелкие кусочки. Жар достиг апогея и, не выдержав, он заорал, выплескивая боль из себя, – АААААААААААААААА!

Жар резко отступил. Я осознал себя и приподнялся на своей кровати. В комнату вбегали знакомые и незнакомые люди, его обнимали, заставляли выпить какие-то снадобья, кто-то плакал на его плече, рядом спорили и ругались, смешивая медицинские термины и уличный мат, а перед глазами стояла смерть, в виде красивой девушки в черном балахоне. Она буравила его своими черными зрачками, и наклонившись, прошептала, – я буду ждать. Ее фигуру окутало черным туманом, который мгновенно рассеялся на свету. Перед глазами закружились разноцветные круги, и он упал в обморок.

Я пролежал в постели три дня. Меня пичкали лекарствами и разными снадобьями, чередуя их с едой. У кровати постоянно кто-то дежурил, со мной пытались общаться, но меня охватила полная апатия, извечный вопрос, будоражащий миллионы умов, завладел и мной – Что делать? Или правильней сказать – на хрен это нужно мне? Зачем дергаться, нервничать, растачать свою жизнь, если тебя в любую минуту могут за это уничтожить, лишить близких тебе людей жизни? И я не мог найти ответа, его не было. Но я его нашел, ответ нашелся там, где его искал каждый славянин – в вине. In vino veritas, вся истинна в вине. Я запил, до потери сознания, совершенно выпав из реального мира и потеряв счет дням, пока не пришел в один день в себя дрожащим от озноба, на полке в бане. Меня хлестали вениками два банщика, совершенно не обращая внимания на мои крики. Постепенно, озноб уходил, тело охватило приятная истома, и я расплылся на полке, поддавшись полностью народной мудрости, если тебя насилуют, и ты не можешь этому воспрепятствовать, то тогда просто получай удовольствие.

Когда экзекуция закончилась, я сполз с полки и вышел в предбанник. Там за накрытым столом сидели, отец с крестным, молча указав мне на стул. Почувствовав зверский голод, я накинулся на еду, обильно запивая квасом. Насытившись, я посмотрел на них, ожидая начала моралей.

– Наелся? – спросил меня митрополит.

– Да, можете начинать свои морали.

Крестный прищурился, и кивнул головой, – начинаю, – и с размаху зарядил мне кулаком в глаз.

Я слетел со стула и спиной врезался в пол, совсем не ожидавший начала, столь конструктивного разговора. Вскочив на ноги, и подлетел к столу,

– Ты что, охренел старый… – договорить я не успел, кулак отца нашел мой второй глаз, и я вновь ощутил себя лежащим на полу. На этот раз я не спешил вставать,

– Справились, вдвоем на одного. Я вам еще припомню. Вот зубы у вас выпадут, я вам жевать не буду, – тоном шолоховского мальчишки, я пробурчал с пола.

– Вставай и садись, воспитательная часть закончилась, – ехидно ответил крестный, старательно пряча улыбку в густых усах, – предадимся воспоминаниям.

После того как я опять присел к столу, отец насупил брови и посмотрел на меня,

– Ты хоть что-то помнишь про вчерашний день?

Я отрицательно замотал головой.

– Мы терпели неделю твой запой, пока ты тихо и мирно надирался дома. Но вчера ты перешел все границы дозволенного. В город приехал передвижной цирк. И ты соизволил его посетить. К сожалению, желание посмотреть переросло в желание поучаствовать. На номер метателя ножей, ты притащил откуда-то два десятка топоров, и со словами «не хрен рисковать такой красотой» отвязал девушку от крутящегося щита, привязал к нему управляющего цирка. И раскрутив щит начал с закрытыми глазами кидать в него топоры. Когда топоры закончились, ты потребовал саперные лопатки, но ни кто не знал, что это такое и ты ушел их искать. Это наверно спасло управляющего, его совершенно седого и заикающегося сняли со щита. Кстати он до сих пор не отошел, как и два десятка женщин, которые присутствовали при этом выступлении и упали в обморок.

Мы думали на этом, и закончится, но тут прибежал управляющий зоопарка и потребовал от нас спасти тигра от тебя. Мы его переспросили, ничего ли он не перепутал, может надо спасать принца? Но как убедились, так оно и было. Ты, зайдя на место стоянки фургонов с клетками животных, вдруг заорал, что тигру не докладывают мяса. Открыв клетку с тигром, ты схватил его за хвост и потащил его в мясные ряды базара. Тигр отчаянно визжал и сопротивлялся. За это, ты его пару раз пнул ногой со словами «Пасть закрой, падла полосатая». Надеюсь, ты потом мне объяснишь, что значит слово «падла». Твое появление, в мясных рядах с тигром, которого ты волок за хвост через плечо, вызвало там панику и народ начал разбегаться. Ты же схватил кусок мяса с прилавка начал запихивать ему в пасть. Тигр выворачивался, как мог. Скажу больше, мне вчера захотелось принять закон о защите прав животных. В общем, ты смог уговорить хищника съесть почти бычка, правда не понятно, почему ты его просил скушать то за маму, то за папу и так упоминал родственников до седьмого колена. Тигр к концу кормления уже не визжал, охрип. Лежал бедный на боку и обреченно открывал пасть, когда ты ему подносил кусок мяса. Мы с крестным теперь думаем, что тигр наверняка станет вегетарианцем. К этому времени у тебя, к нашему удивлению, появилось масса поклонников, которые следовали за тобой, восхищаясь твоим героизмом. Это их и погубило. Закончив с тигром, ты его бросил и пошел гулять дальше.

В рядах продажи животных, ты спросил людей, видели ли они корриду? Раздобыв откуда-то красную тряпку, ты выпустил из загона племенного быка и пару раз хлестнув его по морде, начал изворачиваться от его рогов, махая тряпкой перед ним. Но тебе показалось, что этого мало, и ты запрыгнул ему на спину, устроив какое-то родео. На спине ты продержался не долго, бык тебя сбросил, и ты пролетел десяток шагов и ударился об стену дома. Под стенкой тебя и обнаружили потом спящим. Бык же, продолжал безумствовать и разнес еще несколько загонов, в результате чего десяток быков погнали по улицам города всех твоих фанатов. Самое поразительное, что быки успокоились раньше. Твои фанаты до утра бегали по городу с красными тряпками, пытаясь выпустить из загонов бедных быков, в результате возникло несколько потасовок между хозяевами и краснотряпочниками. Из мэрии уже интересовались, не буду ли я возражать, если вчерашний день официально будет назван день боя быков и будешь ли ты в следующем году участвовать в скачках на быках. Ты мне можешь сказать, что происходит в этом городе?

Взглянув на мой ошарашенный вид, он продолжил, – я так и думал, что нет. Короче, заканчивай пить, а то скоро от города останутся одни развалины. Займись делом, не забывай, что до совершеннолетия тебе осталось два месяца. Твои люди очень волнуются за тебя, негоже сначала пообещать им что-то, а потом впасть в запой. Да и реши, что делать с убийцей твоим. У тебя столько проблем, а ты решил тут развлечься. Хватит! – отец стукнул кулаком по столу, – мать вся извелась, мне до лешего все нервы истрепала. Собирайся и займись делами.

Глава 19

Из разговора главного советника Туркии Каракурта – паши с его сыном Курбатом.

…отец, король собирается выдать дочь за одного из сыновей Окорины, все наши планы рухнули. Два года, я при дворце, вьюсь вокруг этой напыщенной стервы, ухаживаю за ней, терплю ее выходки и теперь все идет к демонам.

– Не все потеряно сын, вспомним древний обычай наших предков и украдем невесту, – советник улыбнулся и обнял сына, – ты должен стать королем, наш род более древний и должен занять трон.

– Похитить дочь короля? Как? Этот принц сам наверно хочет на ней женится!

– В таком случае он нам сам и поможет…

Я стоял на носу корабля, широко расставив руки в стороны, представляя себя Леонардо ДиКаприо. Ветер с каплями соленой воды били в лицо, душа пела и хотелось сделать, что-то грандиозное. Морских волков, с моих «волков» не получилось сделать, второй день они стояли с бледными лицами вдоль бортов корабля, всякий раз перегибаясь через него, при признаках тошноты. К некоторым пришлось даже применять малое исцеление, настолько плохо им было. Гномы в отличии от них сидели в трюме, обняв ведра руками и вообще наотрез отказываясь выходить на палубу. Теперь моя была очередь отыграться. Я не злопамятный, но всегда придерживался принципа – земля квадратная, за углом встретимся.

Выходил я из запоя тяжело, меня мутило, шатало и ломало. Мои «сердобольные» товарищи язвительно в течение недели предлагали разные способы излечения, самый невинный из которых состоял в посадке меня в бочку с рассолом на всю неделю. Теперь я с невинным видом ходил рядом с ними с удовольствием и показным видом чавкал то курицей, то жареной рыбой и предлагал всем моим «знахарям» покушать вместе со мной. Если бы они могли, то наверно бы точно убили ли бы – по крайней мере, гномы точно, насколько они любители пожрать, то сейчас на меня с куском мяса смотрели как Ленин на буржуазию. Нет, уже не смотрят, засунули головы ведра и издают непонятные звуки.

– Что вы говорите? Не понял? Тракун, тебе мяса пожирнее принести? Что? Куда идти? Ты голову в ведро, зачем засунул? Куда засунешь? Нет, ты посмотри, я тут весь в заботах, думаю, они тут голодные сидят, а они засунули головы в ведра и развлекаются. Ладно, я попозже зайду, кок обещал макароны с тушеными овощами. Вам принести. Куда опять идти?

Вот так с шуточками мы добирались до места назначения. По большому счету мои поданные молодцы. Пока господин пил, гулял и занимался черт знает чем, они подготовили корабль, наняли капитана и экипаж, набили полные трюмы товаром, сделали макет местности будущего поселения. Я только хмурым похмельным взглядом все это обозревал, мучаясь от головной боли. На корабле, только окончательно пришел в себя, радуясь жизни и появившемуся аппетиту. Капитан Борк, хмурый сорокалетний брюнет невысокого роста, с подозрением постоянно наблюдал за мной с капитанского мостика, как я носился по кораблю, заглядывая в каждую дыру, и соревнуюсь с матросами на скорости подъема на мачты. В конечном итоге он не выдержал,

– Прошу прощения Ваше высочество, но могли бы Вы спокойно где-то постоять, а то вместо того, что бы следить за кораблем и экипажем, мне приходится следить за вами, что б вы не выпали случайно за борт или не сломали себе шею. Я конечно человек подневольный у вас на службе, но я нанимался в капитаны, а не в няньки.

– Ты смотри, какая цаца, – подумал я. Не нравится ему, видели те. Не фиг было по пьянке свой корабль в карты проигрывать. Я-то по-своему хожу, в отличие от некоторых. Конечно, вслух я это не сказал, но видимо мой взгляд был очень красноречивый, что Борк сильно покраснел. Остаток пути я провел в каюте изучая книги, тем более, что оставалось не так уж и долго по времени до прихода в порт.

– Сакара! – раздался голос за дверью, – столица Туркии. Я вышел на палубу, корабль входил в порт. С корабля хорошо было видно город, особенно вершины мечетей, которые своими вершинами возвышались в разных районах необъятного города. В порту была непонятная суматоха, народ скапливался на причалах, сбегалась стража.

Я спросил у капитана, – Чего это они засуетились?

Тот хмыкнул, – Ну ясно чего, не каждый день прибывают лица королевской крови.

Я настороженно посмотрел на него, – Откуда они узнали?

– Как откуда? Мы ж вымпел вывесили, – и показал на ярко красный вымпел, трепещущийся на ветру рядом с флагом Окорины.

Млять, удружил. Я окинул взглядом себя и свою свиту, мы явно неприготовленные для встречи.

– Срочно привести доспехи в порядок. Убрать мученические лица. Построение в полном боевом вооружении вдоль бортов, – заорал я, и рванул в каюту переодеваться.

Переодевшись, я вышел на палубу, «волки» уже выстроились по бортам в полных доспехах. Гномы тоже поднялись на палубу, один из них по имени Дортсвуд, так и держал до сих пор ведро в руках.

– Ты бы еще с ночным горшком вышел, – вызверился я на него и он, покраснев, метнулся обратно в трюм.

По дороге, ведущей от порта в город, неслась карета в нашу сторону, сопровождаемая двумя десятками вооруженных всадников и через некоторое время остановилась возле причала. Стража порта древками алебард разгоняла десятки любопытных граждан с причала, к которому собирался пристать наш корабль. Стоявшая там ругань доносилась даже до нас, заставляя усмехаться колоритным выражениям. К тому моменту, как мы причалили, причал был полностью зачищен от наблюдателей, стража была выстроена в почетном карауле и нас встречали трое вельмож, в богатых вычурных камзолах, с многочисленными золотыми украшениями. Корабль мягко ткнулся бортом в причал, и встречающие вельможи зашли на него и представились по очереди.

– Главный советник Каракурт-паша.

– Начальник порта и пошлинного сбора Юцкан-бей.

– Командир стражи Саркана Беркер-бей.

Я обвел взглядом встречающих чиновников. В целом ни чего не обычного не увидел, только главный советник сразу вызывал антипатию. Его глаза смотрели на меня с неприязнью, и хоть он хорошо держал себя в руках, но было заметно, что спиной к нему поворачиваться не стоит.

– Принц Окорины Ярослав, – небрежно представился я, вполне понимая, что они и так меня узнали, судя по их взглядам кидаемых на мой шрам, – для меня и моей охраны, мне понадобится двадцать одна верховая лошадь, и место где я могу разместиться вместе с ними. Кроме того, – я посмотрел на начальника порта, – нужен склад, куда можно было бы выгрузить привезенные товары на продажу. Кстати, я надеюсь, что с таможенным осмотром проблем быть не должно?

Юцкан-бей отрицательно затряс головой и приложив руку к сердцу, – что вы ваше высочество, какой осмотр. Склад мы вам быстро предоставим, наш король уже отдал соответствующие распоряжения. Вас и вашу свиту уже ждут при дворе.

– Вот и хорошо, список товара при необходимости получите у моего помощника, уважаемого гнома Тракуна.

Лошади, нашлись быстро, но мне пришлось поддаться уговорам вельмож и дорогу к дворцу проделать в закрытой карете. Слухи по городу распространились быстро и вдоль всей дороги выстроились любопытные и если бы не охрана, боюсь они бы и в карету залезли посмотреть. Всю дорогу я рассматривал город из-за щелки чуть приоткрытой шторки, которая закрывала окошко кареты. Город был красив и колоритен. Здания выстроены в восточном стиле. Многие крыши выполняли роль веранды, на которых располагались столики, за которыми под тентами сидели в основном мужчины утоляя жажду из пиал. Везде бурно кипела торговля, лавки и лотки стояли где только можно, зазывалы расхваливали товар и приглашали посетить их торговые точки, продавцы торговались с клиентами, и те и другие эмоционально при этом жестикулировали руками. Один из особо наглых продавцов даже заскочил на подножку кареты, но предложить ничего не успел, получив плетью по спине от охранника, кубарем скатился в толпу и мгновенно растворился в ней.

Дворец показался внезапно, как только мы выехали с какой-то улицы, обнесенный двухметровым кованым забором, он был очень похож на Ливадийский дворец в Крыму, только размерами раза в три больше. Вокруг дворца был разбит парк, с многочисленными фонтанами и беседками.

Карета остановилась перед центральным входом и передо мною распахнули дверь. Спустившись с кареты, я увидел у входа встречавшую меня делегацию во главе с королем Туркии Мустафой. Тот, представлял из себя высокого полного мужчину с кудрявыми густыми черными волосами, восточными чертами лица с большим носом, как в нашей старой рекламе « Белого орла». Несмотря на свой грузный вид, тот живчиком подлетел ко мне и обнял.

– Ты не знаешь дорогой Яромир, какой подарок мне сделал своим приездом. Мы с утра не можем придумать, какой праздник у нас сегодня. Ни кто не родился, свадьбу, ни кто не справляет, день рожденья не отмечает. А нам погулять охота, а повода нету, а без повода, – он наклонился ко мне и прошептал на ухо, – супруга рычит, словно цербер. А теперь с твоим приездом ох и погуляем. Три дня будем кутить, нет пять. Ты шашлык из молодого ягненка ел? А плов? И не дав мне слова сказать, продолжил, – вижу, что не ел, вон какой худой и тощий. Ни чего, сейчас мы тебя откормим, – и рассмеялся.

Я шел рядом и не мог понять шутит он или говорит в серьез. Но от плова с шашлыком точно бы не отказался и в животе сразу противно заурчала. Мустафа довольно усмехнулся, – все будет дорогой, вот только девушек тебе не предлагаю, не могу же я возможного будущего зятя лично «налево» водить, – и опять расхохотался, довольный своей шуткой.

Я остановился и вспомнив про своих людей, повернулся к ним. Король, потянул меня за плечо, – не бойся Ярослав, о твоих людях побеспокоятся, накормят и разместят. Потом, если захочешь сам сходишь и проверишь. Пошли, сейчас я покажу тебе твои покои. Ну а через часик за тобой зайдет мой вельможа.

Приняв ванну и переодевшись, меня перепроводили в застольный зал, где в нетерпении уже стояли до сотни вельмож с женами и взрослыми детьми. Король представил меня своей супруге Изабелле и дочери Айнур. Королева представляла собой высокую статную особу, с властными чертами лица. Несмотря на возраст, она выглядела не намного старше своей дочери, и с первого взгляда, можно было бы решить что это две сестры. Дочь в противоположность матери, имела вид взбалмошной особы. Несмотря на ее молодость и восточную красоту, она вызвала у меня первоначально отталкивающее чувство. Весь ее вид говорил об негативном отношении ко мне, при чем нисколько не скрывая, что даже мать пару раз что-то гневно шептала ей на ухо.

Представление вельмож заняло довольно продолжительное время, в конечном итоге я просто перестал пытаться всех запомнить, а только вежливо кивал головой, проходя мимо них.

За стол король посадил рядом с собой, и беседа велась в непринужденном стиле. Вопросы в основном касались здоровья моих родственников, нашего королевства и целей моего прибытия. Если Мустафа слушал мои ответы вполуха, больше уделяя внимание трапезе, то королева наоборот, причем видно было, что ее интересовали не сами ответы, а как я отвечаю. Она внимательно наблюдала за мной, заставляя меня контролировать себя до самых мелочей. Что бы хоть как-то отвлечь внимание от себя я преподнес им подарки. Женщинам подарил зеркала в золотой оправе и несколько драгоценных колье сделанных гномами для этого случая, королю же преподнес богато украшенную трость с выкидывающимся лезвием и музыкальную шкатулку, выпуск которых мы только собирались начать и привезли сюда десяток единиц для пробы. Подарки были оценены высоко, королева с дочерью, долго охали от качества зеркал, а шкатулку дочь вообще бесцеремонно забрала себе, вызвав раздражение у отца. Обняв того за плечи, я подмигнул ему и шепнул на ухо, – ваше величество, у меня для вас есть еще подарок, но боюсь ваша супруга будет против. Тот глянул на меня заинтересовано, потом на Изабеллу и кивнул головой.

Когда женщины сочли свое присутствие достаточным и все дружно удалились на женскую половину, веселье начало разгораться. Бокалы с вином стали подниматься чаще, тосты произносится громче, я махнул слуге и тот внес в зал три запечатанных пятилитровых кувшина с моей настойкой на клюкве, градусов под семьдесят. Распечатав кувшин и налив в бокал королю и себе, -

Ну, ваше величество, попробуйте мой подарочек, сам лично делал. Мустафа ожидающе посмотрел на меня, я усмехнулся и опрокинул содержимое бокала в рот, и быстро закусил шашлыком.

– Хорошо пошла, вы не грейте ее, давайте смелее, как я.

Король недоверчиво понюхал жидкость в бокале, посмотрел на меня и то же отправил настойку в рот. Глаза его начали медленно вылазить с орбит, лицо краснеть и я ему быстро протянул шампур с шашлыком, – закусывайте ваше величество.

– Это что было? – отдышавшись, он спросил меня, – решил меня убить?

– Да вы что, я ж пил вместе с вами, это крепкая настойка наша домашняя, мой отец с крестным, от нее без ума, велели вам в подарок передать.

Мустафа внимательно посмотрел на меня, но вдруг глаза его разбежались в разные стороны, брови удивленно взлетели вверх, – а чего ты не сказал, что с братом близнецом приехал?

Не успел я ответить, как король откинулся на стуле и захрапел. По-видимому, это было обычным делом, ни кто даже глазом не скосил. Слуги же тихо вынесли короля из зала и я остался один в окружении выпивших вельмож, совсем не обращающих на меня внимание. Неожиданно ко мне подсел Каракурт– паша, он немного налил себе из кувшина настойки и попробовал на вкус.

– Неудивительно, что король быстро вырубился, такой настойкой носорога можно скопытить. Но хороша. – советник допил настойку и изучающее посмотрел на меня. После минутного молчания он продолжил.

– Вы у нас впервые наверно и ничего еще не видели? Кстати есть уникальный шанс поучаствовать в наших обычаях, вам принц сказочно повезло принять участие в похищении невесты.

– А невеста кто?

– О, невеста молодая, красивая, обаятельная и достаточно богатая…

– А еще она активистка и комсомолка, – перебил я его – это все понятно, как имя ее и дочь чья?

– Вы ее видели сегодня, это Айнур, дочь короля. Они с моим сыном очень любят друг друга. Король приказал мне устроить ваш досуг, вот у меня и мелькнула мысль совместить приятное с полезным. Домой приедете своим друзьям похвастаетесь, что принимали участие в таком редком ритуале. Да и принцессе все ж таки приятней, что ее похитил принц, а не какой-то простой человек.

– Ну и как вы это планируете?

– Очень просто, завтра вы пойдете сопровождать Айнур на прогулку по парку, присядете в любой беседке, туда вам мой слуга занесет фрукты и вино. В вине будет снотворное, так что сами не пейте. После того, как принцесса уснет, замотаете ее в ковер, который лежит в беседке и вынесете его к изгороди, где будут ждать мои люди. Ни чего сложного.

– А король с королевой в курсе?

– Конечно, как же без них.

Я внимательно, посмотрел в глаза советника и нутром природника, почувствовал, врет же падла. Решил с меня Шурика сделать, только эту комедию у нас каждый школьник знает. Хочешь поиграть, поиграем, только раздавать карты буду я.

Я протянул руку советнику.

– Спасибо, что решили мне украсить досуг, действительно не знал бы чем заняться.. Глаза Каракурта-паши смотрели на меня как два лезвия ножа, на губах его играла невинная улыбка, и от него всего веяло опасностью.

Пришлось «включить дурака», этот метод меня всегда выручал на ковре у начальника, думаю, прокатит и сейчас. Советник пожал мою руку и встав из-за стола вышел из зала. Я задумчиво посмотрел ему вслед, задумка складывалась на лету. Обдумав все до конца, я подозвал к себе одного из слуг, и велел передать моей охране, что выезд в город через полчаса. Хоть до сумерек оставалось недолго, но нужно было проверить как дела у гномов.

Мои «волки» уже нетерпеливо ждали меня, когда я вышел из дворца. Вскочив на оседланного для меня жеребца, мы галопом помчались к порту. Дорога заняла не более получаса, улицы все еще были полны народу снующего по своим делам. К моему удивлению выделенный для нас склад в порту был пуст, ни охранников, ни гномов рядом с ним не было. Удивленный этим, я пришпорил коня и направился к стоящему возле причала нашему кораблю. На корабле находилось несколько матросов на вахте и трое охранников из моих «волков». Узнав, что они дружно все ушли в таверну, мы направились туда. Веселье там было в разгаре, гномы уже плясали, держа большие бокалы с пивом, матросы, обступив их по кругу, дружно хлопали в ладоши и подтаптывали в такт музыки.

Дождавшись конца пляски, я спросил, – и чего гуляем?

Мой голос для всех прозвучал как набат, в таверне мигом застыла тишина.

– Кто-то объяснит мне что происходит?

Из толпы со смущенной улыбкой бочком вышел Тракун, – так делать сегодня уже больше нечего.

– Как нечего? Почему товар еще не выгружен на склад?

– Так нет товара..

– Как нет?

– Продали уже. Юцкан-бей увидев привезенные товары, сам тут же выкупил все, предложив цену в полтора раза больше, чем рассчитывали сами продать. Вот по этому поводу и гуляем, ни кого из нас не было в жизни такой быстрой торговли и с таким прибытком. Вот и решили отметить это событие. Ну а завтра займемся закупками. Юцкан-бей обещал 15 процентов скидки, если все закупим у него, и доставка его тоже будет.

– Отлично. Устроились нормально?

– Все хорошо.

– Лады, тогда у вас есть два дня на закупку и загрузку, больше нет смысла здесь оставаться. И еще у меня к тебе есть маленькая просьба, – я прошептал ему ее на ухо. Он удивленно посмотрел на меня, но зачем мне это понадобилось, вопрос не задал, только кивнул головой.

Я развернулся и направился к выходу, когда услышал в спину от одного из моих воинов, – командир, вы забыли на корабле. Обернувшись, я увидел Андрея из роты «черных волков» протягивающего мне гитару. Он давно стал одним из фанатов музыки, в первую свою зарплату, вместо того, что бы пойти и отметить это дело с ротой, рванул в город и заказал себе тоже гитару. С тех пор постоянно все свое свободное время уделял ей. Если с музыкой у него еще дела обстояли более менее, то голос его явно подводил. Теперь он был в роли Консерваторикса из мультфильма про галлов, не успев запеть, ему тут же закрывали рот.