Текст книги "(не)нужная дочь Дайва. Игры судьбы (СИ)"
Автор книги: Ярина Рош
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)
*
Король Серик был не просто обескуражен, а взбешен. Он откинул все притязания, высказанные женщиной. Он сама применила заклинание забвения, сделав Дайвов младенцами. Она защищала сына, а он кого? Он тоже все делал для своего единственного сына. Да, его сын болен и умирает. С этим он старался смириться и все равно искал выходы.
И чтобы не шептали по закоулкам дворца, но он будет до последнего делать то, что считает нужным. Только родовой перстень заставил его застыть на месте. Сколько лет он затратил на его поиски, а он оказался у девчонки.
И сейчас показательный момент намекал ему, что трон под ним зашатался. Король Серик так и покинул зал, все еще пребывая в шоковом состоянии. Во дворце, выпив вина, он устало откинулся в кресле и немигающим взглядом уперся в стену. Через минуту фужер полетел в него. В нем бурлила злость от осознания, что многие потребуют видеть законного наследника, в данном случае наследницу.
Если только предложить Эрханстрогу породниться…, а это хорошая идея. Он даже как-то приободрился, и рука потянулась за вином.
Их союз объединит разрозненные Королевства, тем более она прямой наследник на престол. И этого не отменить. Этим союзом он заставит замолчать недовольных.
Эх, жаль, Роол в свое время отказался от предначертанной, а все бы могло сложиться иначе.
Да и он сам поддержал его, и ещё принял кардинальные решения в отношении девушки. Да, оплошал Солор: если бы не его ошибка, то наследницы в помине не было бы, и никто бы никогда о ней, а сейчас придется разгребать все последствия.
*
Последнее время Роол всегда был рядом с королем. Принц Велером в который раз терял силы. Роол очень удивился, когда получил данные о вопиющем случае. Он даже засомневался о самой возможности применения заклинания.
Где вообще она его откопала? Он даже не знал о такой возможности. И поэтому с удовольствием принял участие в заседании. «Красивая Дайвочка», – отметил он и не ожидал дальнейших событий.
Он потерял дар речи, когда к нему подплыла Горгулья. Её недобрый взгляд и издевка пригвоздили на месте. Он так жаждал свободы, так мечтал избавиться от увечной. Думал, что это будет как глоток свежего воздуха, но в данный момент он жаждал глоток воды.
Он до последнего не мог принять, что упустил свой шанс. Дайвочка. У него была предначертанной Дайвочка! Роол открыл ладонь и с сожалением посмотрел на кольцо. Может не все потеряно? Нужно просто надеть его на её палец…, но вдруг их кольца окутал свет, и они исчезли, отрезав ему последнюю надежду.
*
Все время Дарион смотрел на свою амиру, и сердце сжималось от будоражащих чувств. Коктейль эмоций отражались на его лице: растерянность, гнев, злость и любовь.
Теперь он понимал, почему расследование остановилось на девушке Лианы Винсен. Он не верил, что его амира и эта девушка – одно и то же лицо. И теперь разгадка прояснилась.
Когда женщина появилась в зале, он почувствовал притяжение к ней, которого он не мог объяснить, но теперь все встало на свои места. Лиана эш Регон – его любимая. Пусть и изменилась, но не настолько, чтобы вычеркнуть образ той девушки. Она была его любимой, которая родила сына. Его сына!
Он сделает все, чтобы поговорить с ней и все объяснить.
*
Постепенно зал стал заполняться вначале шепотками, а потом гулом. Все сразу решили высказать свое слово: кто-то возмущался, кто-то сердился, кто-то старался успокоить оппонента.
Воздух словно в раз наполнился недовольством.
Подумать только: она нарушила все правила этикета! Удалилась, даже не услышав разрешения Короля! Впрочем, кто-то сделал вывод из сногсшибательной информации, что никаких последствий для неё не будет.
Ну, пожурит Король приобретенную дочь, да и только. Только она ли его дочь? Нет, это надо определенно проверить! Так думали некоторые Дайвы с амбициями, которые в душе лелеяли надежду примерить корону на голове и ожидали подходящего случая. У Короля не было наследника.
И вдруг какая-то непонятная девица во всеуслышание заявляет о своих претензиях на трон. И то, что у неё перстень, ничего не доказывает: вдруг украла. Мысли искали зацепки и нестыковки во всей истории, услышанные от девицы, и разбивались от одного факта: Хранители Рода.
Они не могли ошибиться и принять чужого в свой род. И то, что она сама является главой рода, ставила жирную точку во всех их размышлениях.
Их только уже больше возмущал факт, что женщина стоит во главе. Женщина! И поэтому зал взорвался от переполняющих эмоций.
– Тихо! – прозвучал громкий голос Магистра Ван Гролиствана.
Магистр был Древним Дайвом. Настолько Древним, что говорят, он живет с самого начала бытия. Он окинул ледяным взглядом зал и проговорил:
– Вы забыли нашу историю? Так рекомендую её вспомнить!
Он помнил, что все эти древние рода вышли из одного источника, когда три брата решили создать свои ветви, от которых уже появились мелкие ответвления. Он не откидывал мысль, что все происходящее каким-то образом возвращается к самому началу.
****************************************************************
Благодарю за награды Ирину Вербицкую, Наталiю Денисюк. Ваше внимание поддерживает меня и мою музу.
**************************************************************
*
Сквозь пелену слез, стоя у окна, наблюдала за сыном, который играл в саду. Все мое внимание сосредоточилось на моем мальчике, словно мир сузился до одной маленькой фигурки.
После возвращения из дворца мне хотелось одиночества и, кивнув родным, успокаивая их таким образом, быстрым шагом удалилась в свою комнату. Мне необходимо побыть одной!
Боль воспоминаний сковало мое сердце, а мысль о Дарионе вызывали слезы. Во время рассказа я краем глаза видела любимого и, честно говоря, боялась встретиться с ним взглядом.
Боялась расплакаться и броситься к нему на шею. Все годы, занимаясь работой и заботой о сыне, старалась забыть и спрятать глубоко в сердце свою любовь, но в тронном зале поняла: все мои старания создавали только видимость моих попыток.
Нельзя отгородиться от зова сердца. И сколько бы ни старалась, зов приведет меня к нему или его ко мне.
Испытывал ли Дарион ко мне такое же притяжение, я не знала, но когда он попросил встречу с сыном, у меня сработала защитная реакция, как у любой женщины, тем более после такого обличительного выступления.
В тот момент я была, как ежик с колючими иголками и ранила всех, невзирая на их мотивы.
Как я устала за какой-то промежуток времени. Во дворце мне казалось, что переверну целый мир, но не рассчитала свои душевные силы, которые медленно покинули меня, как только очутилась дома, среди родных. И сейчас они выливались не прошеными слезами.
Руки Арона легли на плечи. Он развернул меня, но я отвернула лицо. Не хотела, чтобы он видел моих заплаканных глаз.
Арон взял подбородок и повернул его к себе. Сквозь закрытые веки, сквозь которые текли слезы, я чувствовала его взгляд. Хотела отвернуться, но он взял лицо в свои ладони.
– Посмотри на меня,– тихо проговорил он.
Я открыла глаза, и когда мой взгляд прояснился от влаги, посмотрела. И увидела в них мой отголосок боли, и в голове промелькнуло, что и ему пришлось пережить со мной часть моей жизни.
Пусть многое осталось между строк, но то, что он услышал, было достаточно, чтобы сделать выводы.
Его взгляд блуждал по моему лицу, словно он что-то искал или узнавал меня заново.
У меня до сих пор нет ответа: почему два истинных? Неужели мне придется выбирать между ними?
– Не плачь, госпожа моего сердца. Все позади. Сейчас тебе необходимо отдохнуть. Я знаю, где ты сможешь отдохнуть душой. Мы сейчас возьмем сына и отправимся ко мне домой. Там, в кругу моей семьи, ты успокоишься и забудешь этот день, как страшный сон.
– Но…
– Никаких но. Твоей семье ничего не угрожает. Их никто не тронет. Даже если будешь сопротивляться, все равно увезу тебя. Знаю, что ты сильная и смелая женщина, но позволь себе иногда быть слабой и беззащитной. Позволь мне позаботиться о тебе и показать как ты дорога мне. Пойду, спрошу твоих родных. Может, они решат с нами уехать.
Невесомо поцеловав, он направился к двери, но повернулся и с улыбкой сказал: —Он обязательно будет с тобой. От амиры никто не отказывается.
– Как же ты тогда? Вас же двое!
– Ну, наверное, мы будем драться за тебя, госпожа моего сердца. Кто останется в живых, тот и останется с тобой.
– Нет…
Он весело подмигнул и вышел, оставив меня в смятении. Все насущные тревоги вмиг исчезли, и появилась одна проблема, которая заняла мои мысли: не допустить смертоубийство.
На мой взгляд, такое разрешение проблемы недопустимо. Удумал он, устраивать разборки с применением силы! Всегда мужики стремятся самоутвердиться при помощи кулаков, хотя всегда можно поговорить и прийти к согласию.
Боже! О, а к какому согласию прийти? Кто из них согласится уступить?
Да и как мне выбирать между ними? Они мне оба дороги! Ни от кого не откажусь! От шальной мысли застыла на месте.
Знала, что амира всегда одна для одного, а в моем случае я для двух Дайвов оказалась парой.
Может, мне кто-нибудь объяснит, как выйти из этой неоднозначной ситуации?
Пока приходила в себя, Арон все решил. Мои родные решили остаться. Оставить наше детище они не решились, тем более многие проблемы отпали сами собой.
Вредить Шоортоны не осмелятся после того, что произошло. Им самим придется разбираться со своими проблемами.
Хотя до сих пор не пойму появления третьего Хранителя около визуальной картины перстня. Надо бы и этот момент уточнить: каким боком он меня касается и самое главное, не приведет ли мне его благосклонность к новым проблемам.
Впрочем, предложение Арона, нужно признаться, мне пришлось по душе. Вдали от места, где меня выжали и высушили, надеюсь, быстро приду в порядок. Ещё неизвестно, что мне приготовит судьба на следующем витке моей жизни.
Арон положил кристалл на землю, активировал заклинание, и открылся портал. Один шаг и мы оказались на острове. Он вывел нас как раз на зеленый газон около парадных дверей дворца.
Сооружение из серо-белого камня с красными крапинками, которые под лучами солнца играли бликами, вызывало удивление и восхищение. Красные крапины, словно маленькие языки пламени, вспыхивали и гасли, создавая иллюзию костра.
Под ногами чувствовалось глухой раскат, будто кто-то шумно дышал.
Мы вошли в холл, где по лестнице спускались родные Арона. Несколько мужчин и женщин. Мы замерли напротив друг друга. Мужчина с припорошенным снегом на волосах шагнул к нам и поприветствовал:
– Добро пожаловать в семью. Я прапра... Будем без пра обходиться, а то можно запутаться. В общем, я дед Арона, Эдгер эш Ред’Оритон. А это, по-видимому, наш внук. И как зовут это чудо?
– Я не чудо. Я Витор.
– Иди ко мне, Витор, освободи папины ручки. Что же обозначает твое имя? Знаешь?
– Победа, – с гордостью ответил сын.
Незатейливый разговор разрядил обстановку, и продолжилось наше знакомство, которое, на удивление, было больше похоже на встречу родных, приехавших в гости.
Это Древний сразу взял в оборот моего сына, словно он был им родным. Впрочем, я уже такие вещи стала принимать как само разумеющее. Меня больше покорило их открытость душ и способность сразу безоговорочно принять меня в семью.
Если рассуждать они меня вообще не знают: чем живу, чем дышу. Для них пока я чужой человек, но я об этом потом поразмышляю.
– Арон, почему ты Лиану довел до такого состояния? На ней лица нет! – возмутилась его мама, Лисия эш Ред’Оритон.
– Мама, у Лианы был трудный день. Ей нужно просто отдохнуть.
Я вымученно улыбнулась. По правде говоря, от шума, улыбок и шуток по поводу пра уже закружилась голова, и было одно желание – закрыть глаза.
Арон подхватил меня на руки и с причитанием Лисии :«Кто довел девочку до такого состояния, тому поджарю хвост!», мы дошли до комнаты.
Последнее, что помню – это как положили меня на постель. Пока шли по коридорам, я просто уснула на руках.
24
Пока пребывала в объятиях морфея, не подозревала о бережном отношении к моему отдыху. В части дворца, где находились мои апартаменты, запретили ходить даже слугам, только иногда тихо проскальзывала в комнату служанка, чтобы удостовериться, что со мной все в порядке и не требуется ли мне помощь.
Все члены семьи Арона жаждали подробностей нашей встречи и, конечно, отчего «я такая бледненькая.» И семейный сбор проводился в уютном чайном зале.
Витор находился тут же: его не спускал с рук дед Лесан, и мой сын с удивлением рассматривал всех дедушек и не мог понять, почему у него так много их?
Маленькому мальчику не стали забивать голову всеми прапра.., а озвучили краткое название родства.
Четырежды пра Эдгер эш Ред’Оритон был главой рода и Древний Дайв. Затем его сын трижды пра Морион, его сын прапра Гомер, затем прадед Леон и дед Лесан – нынешний Король и отец Арона.
По такой же убывающей линии и были бабушки, которые то и дело старались занять внука и переманить его на свои руки.
Но внимание около Витора не ослабляло их внимания от рассказа Арона. Он рассказал, что появился около дома в тот момент, когда я с сыном вышла из портала.
О нашей немного напряженной встрече, о похищения моего сына и о дальнейших событиях, которые привели всех в шок.
– Никогда бы не подумал, что запечатанную магию можно так распечатать, – задумчиво произнес Гомер.
– Без Богини здесь не обошлось, – невозмутимо ответил Морион.
– Ты хочешь сказать, что все мытарства девочки – это происки Богини? – эмоционально произнесла Лисия.
– Не происки, а воля. Нам неведомы её помыслы, но они привели к нам амиру, твоему сыну, и помогут сохранить мир, который она любит, – жестко ответил он на вопрос и ответом заглушил всё недовольство.
Морион помнит первую встречу с Богиней и её условия. В данный момент он размышлял: стоит ли ждать других истинных Лианы?
Если она является потомком двух королей и выходит двух древних родов, то их третий род как раз и соединит их всех.
Тогда выходило, что Арон может быть одним мужем, но что делать с другим юношей, для которого, по словам внука, она также является амирой.
И выходила, что Богиня знала, что так и будет. Много вопросов к Богине, но на них она не ответит смертному. Он бы также не разглашал своих планов. В данной ситуации нужно следовать данному слову.
– Лиана – это наше сокровище, которое нужно оберегать и которой нужно помогать. Как только падет купол, то к нам придут гости. Если не дурак Эрханстрог эш Ор шир Корон, то он воспользуется поиском, чтобы увидеть дочь. Полагаю, нам придется быть между ними послами доброй воли и помочь им объясниться. И не фырчи, – ответил сурово Эдгер Лисане, услышав от неё негодование. – От этого зависит наше пребывание здесь. Богиня соединила и свои планы, и наши чаяния. Мы живем в мире, на нас не подействовало заклятие, мы находим своих истинных, но быть в изоляции уже утомительно.
Все были согласны с ним. Столько времени жить только в замкнутом пространстве, которое хотя и росло за счет лавы, которую они превращали в плодородные земли, но хотелось больше простора и возможностей.
Они могли бы сейчас преобразить мир в плане построения тех же портальных арок, чтобы все могли перемещаться на различные расстояния, накопительных артефактов, различных кристаллов для повседневной жизни, обогащением почвы.
Если магия Созидания отражала последовательность пяти первоэлементов: дерево порождает огонь, огонь – землю, земля – металл, металл – воду, а вода порождает дерево.
То магия Преобразования – это процесс действия, результатом которого является изменение формы или свойств любого объекта.
Тогда выходит: если при применении магию Созидания и магию Преобразования соединить, то, простите за тавтологию, можно преобразовать и преобразить мир в хорошую сторону.
Всем здесь присутствующим было ясно одно: у них скоро будет весь мир и большие возможности.
*
Медленно открыла глаза и прислушалась к тишине. Было странно, что свежий ветерок шалил с занавесками и наполнял комнату цветочным ароматом, а гомона птиц было неслышно.
Присмотрелась и заметила купол тишины над кроватью, который, как оказалось впоследствии, поставил Арон, чтобы мне ничего, и никто не мешали. Он немного перестраховался в этом плане, так как, на мой взгляд, в сторону моей комнаты просто не дышали.
То, что в моём крыле никто не проходил, рассказала говорливая служанка Рояла, которая между паузами умудрилась помочь мне в ванной комнате, затем и принарядиться.
Есть хотелось ужасно, потому что, по словам той же служанки, проспала больше суток. Зато сейчас чувствовала себя отдохнувшей, только немного обеспокоенной о своем сыне.
Проходя коридор, услышала из одной комнаты детский смех. Приоткрыв дверь, увидела двух дедушек, которые на четвереньках катали машинки вместе с моим сыном.
Умилительная картина вызвала улыбку, и я прислонилась к косяку, боясь спугнуть игру.
Только один их дедушек, к моему сожалению, не смогла сразу всех запомнить поименно, поднял голову и подмигнул, вгоняя меня в большое смятение.
– Отдохнула? – по– отечески спросил он.
От его вопроса все повернулись, и сын бросился ко мне.
– Соскучился? – спросила своего сорванца, крепко его обнимая. И, не ожидая его ответа, прошептала:
– А я соскучилась.
– Ты спала, и дед Лесан сказал, чтобы тебя не будили. – Его мордашка излучала радость от нашей встречи.
Понимала, что он привык быть в окружении других людей, а здесь все новые лица, и пока он чувствует себя чужим, хотя родственники стараются ему помочь привыкнуть к ним: даже машинки сделали и ползают на коленях.
– Витор, а машинку откуда ты взял? – поинтересовалась у него.
– Папа Арон принес.
– Папа? – заторможено переспросила и посмотрела на всех.
– Не сердись Лиана. Меня зовут Леон, а это Лисан. Ты так была вымотана, что, вероятнее всего, и не помнишь всех нас поимённо, – доброжелательно представился он. —Зачем что-то скрывать. Витор наш внук, и этот факт не изменить. И внук нас всех принял и доволен, что у него так много дедушек и бабушек.
– Мама, это так круто!
– Да, да! Один дед откажет, так другой пойдет на уступки, – с хитрым прищуром посмотрела на него. Постреленок залился веселым смехом. Трудновато будет воспитывать сына с «семью няньками.»
Опека касалась не только моего сына, с которым постоянно был кто-то из родственников, но и меня. С одной стороны, вроде и ненавязчивая, а с другой – постоянная.
Арон постепенно показал мне остров. Первое впечатление от дворца подтвердилось при тщательном осмотре.
Монументальный цоколь здания завершался двумя верхними этажами, где стены светло-серого камня делились розовыми вертикальными выступами и колоннами, венчающая часть и основание которых были вырезаны из белого мрамора.
В четырех стенных нишах "до среднего этажа" располагались статуи. Лепнина, картины, фрески, декоративные элементы внутри смотрелись красиво и со вкусом, словно мастер знал, где должна располагаться та или иная деталь интерьера.
Дома в городе были большими и просторными, видимо, это было связано с наличием второй ипостаси. Представляю, во что превратилась бы моя квартира в многоэтажке, если бы вдруг я соизволила превратиться в демоницу.
Было нетрудно осмотреть остров за один день, потому что во второй ипостаси происходило знакомство быстрее. Облетая вдвоем округу, чувствовала себя как дома.
В небе всегда парили тебе подобные существа. Тогда и познакомилась с их магией, когда на моих глазах Арон из лавы создал цветок, внутри которого переливалась запечатанная магма.
– Если даже и разобьешь цветок, что будет невероятно, она уже не причинит вреда,– пояснил он в момент дарения.
Меня все больше тянуло к нему, но почему-то я чувствовала себя предательницей по отношению к Дариону. И возможно, я бы еще долго сомневалась, пока мне ненавязчиво не поведал последнее условие Богини Фионы его дед Эдгер.
Он привел меня в храм, где возвышалась красивая статуя Богини Фионы.
– Поговори с ней, – посоветовал он.
Во мне ещё витал мой реализм по отношению к Богам, и как-то не верилось, что она соизволит разговора со мной. Было неожиданностью, когда мир замер, и девушка сошла со своего пьедестала.
– Здравствуй. Долго же ты шла ко мне. – Её голос, словно колокольчик, прозвенел в тишине.
– Здравствуй. —Я рассматривала божество, и у меня выскочили все вопросы и претензии.
Находясь рядом с ней, ощутила некую принадлежность ко всем планам по поводу моей жизни, словно я дала когда-то согласие.
– Дала. Ты хотела жить, вот я и воспользовалась твоим желанием, – нисколько не смущаясь, что читает мои мысли, ответила она.
– Хотелось бы тогда знать: ты мне объяснила, чем мне грозит это согласие? – приходя в себя, задала вопрос.
– Прости. Не было времени. Меня поджимали сроки. Если бы черный сгусток ушел в светящий поток, то ничего бы не было. Ты спасла мой мир, ну, почти спасла, – самоуверенно произнесла она.
– Чем ты недовольна? У тебя два истинных и один.., впрочем, уже его нет. Ты дала ему развод. Есть чудесный мальчик. Живи и радуйся.
Она рассмеялась и, наклонив голову, ждала моей реакции.
– Почему два мужа? У всех один, а мне за что такая радость? – Скрестила руки на груди и нахмурилась.
– Так задумано. По идее ты должна соединить три древних рода. И у тебя должно быть три мужа, но немного пошло не по моему плану. Я тоже не всесильна и не могу предотвратить некоторые поступки своих созданий. Я могу только подсказать, иногда подтолкнуть, создав ситуацию, а остальное зависит от вас.
– Ну да, ну да. Создать ситуацию у тебя не обозначает прямого действия, а косвенное – не означает влиять на людей. Кто бы сомневался.
– Чем ты недовольна? У тебя есть все. Просто ты прошла непростой путь, но все будет хорошо. Ты увидишь! – Богиня исчезала, оставив отголосок перезвона колокольчиков.
Вот же Богиня! Только когда её действие спало, у меня появилось предчувствие какой-то подставы. Меня раздражало, что не смогла как следует высказать своё возмущение.
Видимо, прочитала в моей голове все претензии и поняла, что лучше немного повлиять на меня своей Божественной силой любви, чтобы мир казался таким красочным и безмятежным.
Впрочем, как говорят, после драки кулаками не машут, так что требовать от той, которая создала этот мир, пестует его и наблюдает, да и, что греха таить, вмешивается в ход событий, не получится.
Пусть в её глазах ее «подталкивание» и «подсказывание» не служат прямому вмешательству, но, может, в некоторых случаях оно необходимо? Кто разберет ход игры в Божественных чертогах?
Все думы отошли в сторону, потому что женщины семьи не давали полностью сосредоточиться на них. Они заняли мое свободное время своими разговорами, примерками, прогулками по красивым местам, проявляя таким образом свою поддержку.
Мне иногда было трудно взять чью-то сторону, потому что не хотела обидеть никого.
Так что у меня было платьев одного фасона, штук так два или три, но разной комбинации цветов. Иногда казалось, что у них появилась дочка для их оттачивания материнских инстинктов.
Через месяц моего нахождения на острове прошел большой бал, на котором меня представили амирой и женой Арона. Я первый раз видела большое скопление Дайвов., и видела их радость.
С моим появлением их желания расширить свои познания и увидеть мир, который был для них закрыт все это время, был похож на увлеченность исследователя, отправляющего в загадочное место.
Они радовались, что, наконец, добровольная ссылка закончилась, и они смогут вырваться из золотой клетке, в которую сами себя посадили.
По их лицам можно было определить, что вера в исполнение условий Богини принесет им новые радости жизни.
Мое сердце наполнялось такой же верой, что всё идет по Божественному плану, который приведет к счастью и процветанию не только для Огненных Дайвов, но и для других существ.
В этих существах чувствовался стержень своего родства с Божественным происхождением.
Когда-то, на заре возникновения всего сущего, на их землю вступила полубогиня Дайвочка. Она преобразовала мир, вдохнула жизнь. Говорят, она дочь самого Бога Дайва, которая своим упрямством и хитростью превзошла своего отца.
Она спустилась на землю по своей воле, но без разрешения родителя. В гневе он запретил ей возвращаться и закрыл ей проход в Небесные чертоги.
Через некоторое время она родила трех сыновей, которые также имели Божественную силу. Бог Дайв знал, кто спускался к ней на землю с целью помочь ей своей силой и помочь вернуться назад.
Она и вернулась, но сыновьям путь на небеса был закрыт навсегда. Толика Божественной силы еще струилась в их крови, но постепенно она иссякла в их потомках.
Так на земле развивались три рода. Род Ред’Оритонов, род Ор шир Корона и род эш Регона. Они – Короли, поставленные править на земле самой полубогиней Сияной, имели безоговорочное право на престол.
И смена их рода на этом посту другим родом или добровольный отказ карался самой Богиней. Три перстня, появившиеся из одного изумруда, были доказательством права на трон.
Каждый предок дорожил перстнем и старался всеми доступными средствами возвращать его себе. Это было незыблемым законом рода. Только смерть освобождала от обязанности сохранности перстня.
Маленький ракурс в историю мне поведал Эдгар, Древний Дайв, но и он был четвертым пра от своего предка. Дайвы живут долго, и сам факт жизни Эдгара повлияло на их жизнь и традиции. Незыблемые традиции.
На земле само слово демон нес отрицательную и негативную информацию. В этом мире они также были взрывными, хитрыми, но и в то же время несли и позитивную составляющую.
Возможно, потому, что они жили большой семьей, где чтили жизнь каждого. И без причины насаждать свою волю у них не было причины.
Мне нравилось, что они не потеряли своего ориентира в жизни, который можно приравнять к словам: не твори зло, если нет на то причины.
Отношение ко мне и моему сыну воспринималось естественно, и чувство принадлежности к этой семье полностью вошло в мою жизнь. Вскоре мы соединили наши сердца под живой взгляд Богини, который взирал на нас со статуи.
Из храма Арон перенес меня в свою спальню. Поставил рядом и внимательно смотрел в мои глаза.
Он хотел удостовериться, что занял в моем сердце прочное место. Улыбка озарила его лицо, и он нежно прикоснулся к губам.
Закрываю глаза и отдаюсь чувству, от которого расходятся приятные волны наслаждения, и полностью отдаюсь ощущениям. Обнимаю мужа за шею, зарываюсь пальцами в волосах, подаюсь навстречу, чтобы придать поцелую глубину.
Но Арон не позволяет мне спешить и несколько раз обводит кончиком языка алый контур, нежно раздвигает губы и неторопливо проникает внутрь. Тягучая ласка вызывает бурю эмоций, тело вспыхивает от желания, что начинает кружиться голова.
Меня возбуждают нежные прикосновения его рук, по телу проходит волна сладкого предвкушения, когда чувствую направление их движения.
Прохладу постели чувствую голым горячим телом, контраст которого добавляет импульс в волну наслаждения.
Его пальцы скользят внутри, где бьется горячая волна желания. Движения становятся энергичными и проникающими. Из моей груди вырывается тихий стон, а
когда к умелым пальцам присоединяется язык, то теряю контроль над своим разумом и телом. Мечусь и выгибаюсь на постели, отдаваясь запредельным ощущениям.
Жаркое дыхание касается шеи, влажные губы и язык ласкают грудь. Зубы нежно прикусывают сначала один, потом другой сосок, а мои эмоции на грани.
Голова кружится, а перед глазами встает пелена. Арон прижимает меня собственным весом и движется во мне так энергично, что очень скоро мы достигаем каждый своей вершины.
Стоны удовольствия разрывают тишину спальни и затихают, а вокруг нас вьются наши магии, которые закручиваются в воронку и свечкой устремляются ввысь.
В вышине поток достигает купола преграды и растекается во все стороны волнами, освобождая остров от защитного поля.
