Текст книги "Неправильная няня или Уборщица для олигарха (СИ)"

Автор книги: Яна Кроваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

18

– Это так? – Игорь Алексеевич мрачно покосился на сына. – Дарина говорит правду?

Но парень не смотрел на отца. Он смотрел только на меня. Причём таким злым и потерянным взглядом, полным вселенской ненависти, что мне вдруг захотелось исчезнуть. Испариться, сгореть от стыда – что угодно, лишь бы не видеть отражение этой по-настоящему невыносимой боли в его зрачках! А лучше – вернуться в прошлое и никогда не встречаться с тем потерянным мальчиком возле подсобки… Которого секунду назад предали все на свете.

– Дима! – не дождавшись реакции, директор вновь одёрнул сына. – Отвечай! Это правда?

В ту минуту пацану ничего не стоило сказать "нет". Соврать. Выставить меня виноватой – и выйти сухим из воды. Ведь все тетради за прошлые четверти мы выкинули, а записи в дневнике ничего не объясняли… Игорю Алексеевичу было бы просто не к чему придраться! Вот только Дима не стал увиливать.

– Да! – с вызовом подтвердил он. – Они все делали для меня домашку. Все до единой! Чтобы не ударить в грязь лицом и не потерять новую работу. И знаешь, что самое интересное? Что учителя прекрасно всё видели – и ничего тебе не говорили! Все в курсе, что тебе плевать на меня! И всем на это плевать!

На последней фразе парень вдруг резко крутанулся на пятках – без оглядки и умчался во дворы.

– Дима! – заорал ему вслед директор. – Дима! Вернись немедленно! Дима!

Он даже шагнул вперёд – но я его остановила, успокаивающе коснувшись предплечья:

– Не надо. Я разберусь…

В конце концов, кто кашу заварил, тому и расхлёбывать.

– Только не наказывайте его, пожалуйста! – добавила, умоляюще заглянув в лицо собеседнику.

Пацан же не виноват в меркантильности других!

– Не собираюсь, – мужчина быстро пришёл в себя и решительно высвободился, не позволив мне прочитать свои мысли. – Все наказания Дмитрия находятся в ведении его няни. Я могу лишь её заменить.

Сказал – и тоже растворился в тени фонарей. А я ещё немного постояла, пытаясь расшифровать смысл послания – и в результате бросила эту пустую затею, обречённо отправившись на поиски подопечного… Который, кстати, обнаружился совсем недалеко – в соседнем дворе, одиноко сидящий на скрипучих качелях пустой детской площадки.

– Я не поеду домой, – стоило мне появиться в поле зрения, сразу заявил парень.

– Замёрзнешь, – парировала я.

И, помедлив, опустилась рядом с качелями на корточки.

– Со мной не нужно разговаривать на одном уровне! – тотчас возмутился пацан. – Я не ребёнок!

– Во-первых, сейчас я нахожусь значительно ниже твоих глаз, – возразила устало. – И не пытаюсь завладеть твоим вниманием. Во-вторых, мне просто неудобно стоять…

– Неудобно стоять – тогда вали отсюда! – прервал меня Дима. – Нечего тебе тут делать!

Но мы эту колкость уже проходили. При первой встрече.

– А в-третьих, я хотела извиниться, – упрямо закончила речь.

И парень запнулся, вопросительно покосившись в мою сторону. Так, что я заметила и его опухший нос, и красные, воспалённые веки… Однако ничего не сказала.

– Я не должна была говорить про домашние задания, – покаялась, воспользовавшись тишиной. – Но вопрос твоего отца застал меня врасплох! Я растерялась – и не смогла придумать ничего лучше капли правды…

Как всегда в присутствии работодателя. Который, к тому же, слишком хорошо чувствовал ложь… По крайней мере, мою.

– А зачем ты вообще его сюда притащила? – вновь ощетинился Дима. – Хотела меня сдать?!

– Ты с ума сошёл?.. – аж отшатнулась от собеседника. – Он сам изъявил желание ко мне присоединиться! Чтобы убедиться, что ты в самом деле достаточно взрослый для самостоятельных поездок…

– Получается, ты всё ему рассказала?!

– Да нет же! Дослушай сначала…

В ответ пацан вызывающе сложил руки на груди и выразительно уставился на меня. Молча.

– Я немного заплавалась в бассейне и потеряла счёт времени, – уже спокойнее сообщила подопечному. – Игорь Алексеевич это обнаружил – и возмутился. В результате мне пришлось раскрыть ему часть правды. Слышишь? Часть! Только часть! И твой отец решил нас проверить…

– Если бы ты следила за временем – ничего этого бы не случилось! – припечатал Дима.

– Согласна, – потупилась. – Я допустила оплошность. Ошиблась. Но всё обошлось и теперь ты без труда сможешь ходить на занятия один…

– Не смогу.

– Почему?! – удивилась я. – Что-то случилось?

Мало ли. Вдруг после первого занятия ему резко разонравилась новая секция?

– Теперь папа будет следить за каждым моим шагом, – пояснил парень. – А когда узнает, что я прогуливаю тхэквондо – накажет…

И у меня отлегло от сердца.

– Не накажет, – улыбнулась. – Он сказал, что применение штрафных санкций остаётся на усмотрении няни. А мне нет смысла докапываться до тебя за мою же собственную идею.

Ох. Как же вовремя я подстраховалась и всё выяснила!

– А кто сказал, что после этого ты по-прежнему будешь числиться моей няней? – резонно поинтересовался Дима, вернув меня на землю.

Действительно. Таких гарантий мне никто не давал… Собственно, директор вообще вполне мог уволить меня десять минут назад. В одностороннем порядке и без уведомления… Но я надеялась на лучшее.

– Значит, надо найти способ рассказать всё твоему отцу! – заявила. – Выбрать оптимальный момент – и признаться… Мы же всё равно собирались раскрыть карты. До того, как твой тренер по тхэквондо забеспокоится и позвонит Игорю Алексеевичу… А теперь придётся ускориться, только и всего.

– Нет. Ускоряться мы не будем, – поразмыслив, обронил парень. – Когда папа узнает о прогулах, тогда и начнём беспокоиться. А пока оставим как есть.

– Ты уверен, что это хорошая идея?.. Может, лучше расскажем?

– Нет! – отрезал Дима. – Он не одобрит новую секцию, пока не увидит моих успехов!

– В таком случае тебе следует серьёзно заняться уроками. Чтобы с гарантией расположить к себе Игоря Алексеевича…

– И так хватит, – отмахнулся пацан. – Папа видит только итоговые оценки – годовые и четвертные. А на четвёрки я по-любому заработаю.

Логично. Уж если он с липовой домашкой выезжал на пятёрки с редкими вкраплениями четвёрок – я в дневнике видела – то даже с половиной собственноручно выполненных заданий до троек не скатится. Ведь контрольные, устные ответы и классную работу ещё никто не отменял. А с ними, судя по всему, у Димы проблем не было.

– Ладно, – неохотно поднялась на ноги. – Договорились. Но учти – если твой план провалится, я буду ни при чём.

Хотя без поддержки подопечного, разумеется, не оставлю. И сделаю всё, чтобы вытащить его из ловушки… Любой ценой.

– Идёт! – подскочив, радостно откликнулся парень.

Словно и не был подавлен пару минут назад.

– Ты главное, сама больше не тупи! – донеслось уже с края площадки.

– Постараюсь, – вздохнула себе под нос.

И поплелась догонять Диму…

Увы, не всё в этой жизни зависело от меня. В мире ещё существовал Его Величество Случай… А на его решения мы повлиять были не в силах. Как бы ни хотелось.

Письмо

Всё. С этого дня переезжаю жить в офис! Ещё одной встречи с Дариной я не выдержу. Она имеет на меня слишком большое влияние. Слишком! Мне даже мыслить в её присутствии сложно! Взять хотя бы бассейн. Вот зачем, скажи мне, зачем я потащил её с собой?! Намеренно же зарезервировал всё помещение, чтобы спокойно поразмыслить в одиночестве. С самого утра только об этом и мечтал! А что в результате? Поддался секундному порыву, да ещё и идиотом себя выставил, с какой-то дури решив, что она не умеет плавать! Тебя вспомнил, наверное. И захотел защитить. Уберечь… Тоже мне, рыцарь нашёлся! Но это было ещё ничего. Дарина мастерски вышла из положения и ни словом меня не попрекнула… Вопрос, какого чёрта я всё равно продолжил держаться рядом? Почему не отплыл? И, самое главное, зачем поддался на её детскую провокацию?! Повёл себя, как необузданный подросток – и почти час носился за Дариной по всему бассейну! Я, взрослый состоятельный мужчина!

Позор. Просто позор. Повезло, что никто этого не видел… Впрочем, стоит признать – было весело. Таким живым я не чувствовал себя уже много лет… С самой твоей смерти. Или даже раньше… Неважно. Важно, что закончилось всё ожидаемо плохо. Просто хуже некуда. Я почти сдался, почти пригласил Дарину на свидание, когда Дима вдруг грубо вернул меня в горькую реальность. Не напрямую, разумеется, а косвенно. Напомнив мне о своём существовании… Напомнив о тебе! О том, что когда-то я уже был счастлив… И чем это закончилось.

Я не хочу обрекать её на мучения. И не хочу мучиться сам. Только не так. Только не снова… Собственно, поэтому сегодня и не поехал домой, решив заночевать в офисе. А Дарину оставил разбираться с Димой – у неё это в любом случае получается лучше, чем у меня. И она вряд ли накажет его за события далёкого прошлого… За мою, по сути, ошибку.

Это моя вина, что я не захотел искать общий язык с сыном. Что ушёл в работу и потерял с ним связь, переложив труды по его воспитанию на чужие плечи… Моя, исключительно моя вина! Я клялся тебе, что буду лично о нём заботиться – и не сдержал слова. Но это не единственное обещание, которое я нарушил. Жить полной жизнью у меня тоже не получилось. Потому что забыть тебя оказалось выше моих сил. Я не могу, не хочу тебя забывать! Для меня это сродни предательству. Мне ведь так и не удалось тебя спасти…

Я знаю, что ты скажешь. И, как всегда, соглашусь. Это неправильно. Конечно, неправильно! Нельзя столько лет держаться за прошлое. Нельзя… Тысячу раз нельзя! И, по-хорошему, мне давно пора перестать тебе писать. Прекратить напоминать себе о той трагедии. Забыться – и наконец-то тебя отпустить… Но я боюсь. Боюсь повторения. Боюсь ошибиться. Боюсь осквернить твою память, в конце концов! И потому буду бороться до последнего. Чего бы это ни стоило. Иначе я просто сойду с ума… Если уже не сошёл.

19

Все эти разбирательства изрядно меня утомили, вылившись в пренеприятнейшую головную боль. Настолько сильную, что я с трудом дотерпела до дома. А там, положив аккуратно заполненный ежедневник на кухонный стол, позволила себе прилечь на кровать и ненадолго закрыть глаза… Да так и отрубилась. Ни зубы не почистила, ни отход Димы ко сну не проконтролировала, а о разговоре с Наргизой и упоминать нечего… Зато проснулась основательно отдохнувшей – и сразу поспешила к горничной, гадая, во сколько лёг мой подопечный. И, главное, уволит ли меня Игорь Алексеевич за столь безответственное отношение к своим обязанностям – или сочтёт это очередным воспитательным элементом… К которому мой поступок точно не относился.

Ну да ладно. Сделанного всё равно было не воротить.

– Привет! – заглянула к Наргизе. – Не помешаю?

Естественно, предварительно я несколько секунд постояла у двери, прислушиваясь к доносящимся из комнаты звукам – и постучалась только убедившись, что горничная не спит.

– Нет, конечно! – довольно бодро откликнулась женщина, заканчивая стелить постель. – Заходи. Завтрак Диме я уже подготовила, а для бассейна всё ещё вечером сложила. Могу и тебе завтрак приготовить, если хочешь. Пока вы не уедете, мне всё равно делать нечего. По возможности я стараюсь лишний раз не попадаться Копыловым на глаза… Хотя иногда поступаю наоборот. Когда очень достанут.

Как, например, при нашей первой встрече…

Эх. Жаль, мне было нельзя поступить так же.

– Спасибо, я не завтракаю, – криво улыбнулась собеседнице. – Привычка…

…выработанная желанием поменьше торчать дома.

– Лучше скажи, как ты? – перевела стрелки. – В банке была? Как мама?

В конце концов, я же не о себе пришла говорить, верно?

– Мама без изменений, – тотчас сникла Наргиза.

И мне сразу стало ясно, что всё плохо. Иначе бы она не притворялась весёлой и не пыталась скрыть закономерное беспокойство…

– А в банк сегодня пойду, – словно в подтверждение моих мыслей встрепенулась горничная. – Вчера не успела – дел было невпроворот. Зато я всё разгребла и даже освободила себе пару часов на личные дела.

Уже лучше.

– Ну, ты же сообщишь мне о результатах? – вкрадчиво покосилась на собеседницу.

Женщина согласно кивнула:

– Как только рассмотрят мою заявку. Завтра, наверное, станет известно. В крайнем случае – в пятницу.

Нда. Поздновато. Как бы Игорь Алексеевич меня раньше не выпнул…

– А ты не думала сразу в несколько банков пойти? – предложила в ответ. – Для гарантии?

К чему тянуть?

– Не! – замахала руками Наргиза. – Ни в коем случае! Ты что? Тогда точно откажут. Решат, что я затеяла нечестную игру…

Логично.

– Кстати! – воспользовавшись моим замешательством, горничная перехватила инициативу. – А ты чего подскочила ни свет ни заря?

Видать, тема обсуждения была неприятна ей гораздо сильнее, чем мне казалось.

– Уснула рано, – покаялась. – Голова разболелась…

– Что, опять плакала? – хитро прищурилась Наргиза.

Так неожиданно, что я аж отшатнулась!

– Нет! – воскликнула в шоке.

С чего мне реветь из-за небольших недоразумений? Тем более разрешившихся. И даже вполне благополучно… Вроде.

– Уверена?.. – с подозрением уточнила горничная, словно прочитав мои мысли. – Голова обычно от слёз болит. Плюс несколько дней назад ты уже пропускала ужин, как раз по этой причине. И тоже не сразу призналась… Так что случилось?

– Ничего. Честно.

Однако Наргиза мне не поверила.

– Что, Дима напортачил? – продолжила допытываться она.

Будто знала! Но я не позволила паранойе взять надо мной верх.

Считать несчастную, забитую горничную шпионкой – всё равно что на Виктора грешить. Глупо и недальновидно. К тому же у школы Наргизе точно было нечего делать. А с мужчинами этого дома она не общалась.

– А что, он тоже не ужинал?.. – рискнула обратить всё в шутку.

– Да.

Грустно.

– А лёг он когда, ты, случаем, не в курсе?.. – обречённо поинтересовалась у собеседницы.

Без особой надежды на успех. И верно.

– Откуда? – натурально удивилась Наргиза. – Я за Димой не слежу. Это твоя работа.

А жаль. Вдвоём было бы гораздо проще держать паренька под контролем…

– Да ты не волнуйся, – уловив моё настроение, протянула женщина. – Даже если Дима всю ночь в компьютер играл – хозяин ничего не узнает. Его до сих пор нет.

– Как?! – невольно вырвалось у меня.

– Молча, – парировала Наргиза. – Не вернулся он. С ним такое иногда случается. Редко, правда – но бывает. То ли в офисе дел много, то ли к любовницам ездит…

Почему-то второе показалось мне более вероятным – и на душе заскреблись очень странные кошки, подозрительно напоминающие ревность. Причём беспричинную. Ведь с Игорем Алексеевичем мы не состояли ни в каких личных отношениях! Между нами вообще ничего не было, кроме пары пустых разговоров и совместного плескания в бассейне! Ну и одного спасения ещё. Которое абсолютно ничего не меняло!

Я директора не интересовала. Всё. Давно пора было принять это за данность и оставить несбыточные мечты очутиться в его объятиях… Вот только какая-то часть моего сердца настырно твердила, что Игорь Алексеевич неспроста поехал снимать напряжение именно после нашего купания. Вернее, после предложения как-нибудь это дело повторить… Значит, чем-то я его всё-таки зацепила! Вопрос, чем. Не внешними же данными, выдающимися среди которых у меня были только кости! Но если и так, почему он не обратился ко мне?.. Неужели рассчитывал на нечто большее – и боялся спугнуть своей настойчивостью? Да нет. Бред какой-то. Скорее, он просто не захотел портить деловые отношения с няней, показывающей неплохие результаты по взаимодействию с подопечным.

Что бы там Дима ни говорил, о сыне директор беспокоился. И заботился… В меру своего понимания.

– И много у него любовниц? – всё-таки не удержалась от вопроса.

Коварная штука, это извечное женское любопытство…

– Понятия не имею, – пожала плечами горничная. – Хозяин мне не докладывает… Но домой он вроде никого не приглашал. И на нянь не косился… Так что особо на его благосклонность не рассчитывай, – проницательно добавила женщина. – И постарайся больше не оставлять всё на самотёк. А то в следующий раз может и не повезти…

– Да, разумеется, – кивнула, усердно пряча за волосами вмиг заалевшие щёки. – Я и не планировала. Это случайно получилось… Знаешь. Пойду-ка я лучше Диму будить. А то что-то мне всё это не нравится…

И поспешила ретироваться, пока Наргиза меня не раскусила. С её интуицией догадаться о моих чувствах к Игорю Алексеевичу было проще простого…

Впрочем, горничной я практически не соврала. Состояние подопечного действительно сильно меня волновало. И потому я была готова к любому исходу, начиная с необходимости тормошить уснувшего на клавиатуре пацана до стандартной побудки в кровати – с водой, криками и праведным возмущением. Даже стакан прихватила… Однако прибегать к радикальным методам не потребовалось.

Дима не спал. Сидел на кровати, задумчиво уставившись в одну точку, вертел в руках уже знакомый мне миниатюрный мотоцикл и не обращал на меня ровным счётом никакого внимания… Хотя был полностью одет и, в принципе, готов к выходу!

– Я смотрю, в школу ты не торопишься, – помедлив, небрежно плюхнулась рядом.

– А тебе не пофиг? – неожиданно зло огрызнулся парень, выбив меня из колеи.

– Эм… Вообще-то нет.

– Тогда почему вчера вечером ты ни разу ко мне не заглянула? – Дима стремительно поднял на меня глаза.

И я поняла, что не могу соврать. Как бы мне ни хотелось выкрутиться и сохранить авторитет… Не могу!

– Я уснула, – понуро опустила взгляд.

– То есть теперь папа тебя уволит? – с лёгкой растерянностью уточнил парень.

Здесь мне так и хотелось выплюнуть: "А если и так – тебе-то какая разница? Ты же вроде мечтал от меня избавиться!" Но я мужественно подавила это подлое желание.

Не стоило опускаться до уровня подопечного. В силу нестабильности переходного возраста он просто не мог выразить эмоции иначе… Или в силу воспитания – но этот вопрос тоже меня не касался.

– А у него есть повод? – осведомилась, взяв себя в руки. – Ты что, всю ночь не ложился?..

Надо же было выяснить, насколько всё запущено!

– Нет, я вовремя лёг! – возмутился Дима.

Правда, прозвучало это не очень правдоподобно. Ведь окажись так, его бы не беспокоили перспективы моего увольнения… А за пропуск ужина в прошлый раз нам ничего не было.

– Ну ладно. Не вовремя, – поколебавшись, всё-таки признался пацан.

Видать, не вынес моего осуждающего взгляда.

– Всего на полчаса задержался. Заигрался…

– Ничего страшного, – я поспешила успокоить подопечного и, заодно, закрепить в нём стремление говорить правду и только правду, не беспокоясь о возможных негативных последствиях… По крайней мере, с моей стороны. – Бывает.

В ответ Дима настороженно на меня покосился, словно не верил услышанному.

– Папа тебя уже уволил, да? – сделав акцент на слове "уже", обречённо обронил он.

– Нет. Мы ещё не виделись.

– Тогда почему ты так реагируешь? Ты совсем его не боишься?

– А должна? – мягко парировала я. – Самое большее, что он может мне сделать – накричать и уволить. Из фирмы в том числе. А это не страшно. Уборщице всегда найдётся место…

– А разве тебе хочется вечно оставаться уборщицей? – тотчас поинтересовался парень.

Притвориться безразличным он даже не пытался – и я не стала лгать. Правда, и совсем откровенничать тоже не решилась, не обнаружив никаких намёков на моё нерегламентированное отношение к работодателю.

– Конечно, не хочется, – кивнула, деловито закинув ногу на ногу. – Мыть полы очень тяжело, спина первое время вообще отваливалась. Уважения никакого. Да и оплата оставляет желать лучшего… Но у меня нет высшего образования – соответственно, и выбора нет.

– Почему нет? Ты же отлично справляешься с обязанностями няни, – совсем по-взрослому возразил Дима. – Вот и оставайся ей.

– И водить тебя за ручку до самой старости? – криво усмехнулась я. – Спасибо, обойдусь. По-хорошему, тебе уже сейчас мои услуги без надобности. А если мы всё сделаем правильно, то твой отец тоже скоро это поймёт – и тогда у тебя начнётся новая жизнь. Без меня или какой-либо другой няни.

Свободная от любого контроля, кроме внутреннего…

– Если папа тебя уволит, ничего этого не будет, – мрачно напомнил парень.

И я сдалась, не в силах смотреть, как он убивается.

– Не уволит, не волнуйся, – улыбнулась. – Игорь Алексеевич не ночевал дома и ничего не видел.

Уж что-что, а проводить подобные эксперименты в его присутствии я пока не собиралась! Да и в отсутствие, честно говоря, тоже. На всякий случай.

– Правда? – расцвёл подопечный.

– Да. Нам с тобой крупно повезло. Тебя никто не накажет за злостное нарушение режима, а я смогла безболезненно выяснить, что оставлять компьютер под твою ответственность пока рановато. Не дорос ты ещё до абсолютной самостоятельности… А раз так, то мне всё-таки придётся некоторое время побыть твоей няней. И на её правах я смело заявляю – иди умываться. А то в школу опоздаешь!

Как ни странно, шутка подействовала. По конец речи Дима даже хмыкнул – но быстро совладал со рвущимся наружу смехом и в ванную направился ленивым неторопливым шагом, словно делая мне одолжение… А я была и не против.

Неважно, что изображал подопечный. Главное, что я знала правду… И она мне нравилась.