Текст книги "Измена. Горячая месть слаще (СИ)"

Автор книги: Яна Клюква

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Оборачиваюсь и смотрю на брата Давида. Он проснулся и внимательно следит за мной потухшим взглядом, от которого мне становится не по себе.

– Привет, – улыбаюсь я. – Как ты себя чувствуешь? Извини… Ты ведь не можешь ответить. А меня сослали к тебе, – виновато развожу руками. – Твоя мать решила, что я заболела и попыталась от меня избавиться. И по ее мнению, самым правильным решением – было отправить меня к тебе… У нас здесь что-то вроде лазарета. Или камеры для тех, кто болен.

Лицо Кирилла немного меняется. Дергается. И мне, на секунду, кажется, что он пытается улыбнуться.

– Находишь это смешным? – замечаю я, тихо хмыкнув. – Понимаю. Мне и самой все это кажется какой-то шуткой. Не очень хорошей. Анализы твоих таблеток будут готовы через неделю. Но есть шанс, что мы просто накручиваем себя и с твоими таблетками все нормально. Я не могу пригласить к тебе специалиста. Потому что Давид всем раструбил, что он нашел для тебя лучших врачей. Боюсь, что в дом никого не пустят. И вывести тебя незаметно – у меня вряд ли получится.

Подхожу к постели Кира и присаживаюсь напротив.

– И еще, – я вздыхаю и потираю лицо ладонями. – Если почувствуешь, что можешь двигаться, никому этого не показывай. Кроме меня. Мне ты можешь доверять. Обещаю…

Около часа я провожу в комнате деверя. А потом осторожно выхожу в коридор и осматриваюсь по сторонам. Не хочу нечаянно столкнуться с мужем или со свекровью. Но сидеть в полной тишине у кровати спящего мужчины совсем не весело. Нужно было хоть кроссворд себе купить. Это бы точно помогло скоротать мне время.

Но едва я отхожу от дверей спальни Кира, как сталкиваюсь с Давидом. Выглядит он совсем плохо. Глаза покраснели, нос распух. Он каждую секунду подносит руки к лицу, пытаясь смахивать набегающие слезы и шмыгает носом.

– Люда, мать твою! – практически кричит он. – Почему тебя никогда нельзя найти, когда ты нужна мне!

– Ты же сам сказал мне идти в комнату твоего брата, – раздраженно напоминаю я.

– Но я ведь не говорил, чтобы ты торчала там весь день! – срывается Давид. – Неужели не видишь, насколько мне хреново? Я твой муж! Ты должна заботится о том, чтобы мне было хорошо!

– Ладно, – вздыхаю я и качаю головой. – Чего ты хочешь? Что я должна сделать?

– Я не знаю! – кричит он. – У меня все лицо горит! Раньше ты как-то с этим справлялась! Будь человеком! Избавь меня от этих мучений. Я пошел вздремнуть, но стало только хуже! Ты можешь это прекратить?

– Конечно милый, – широко улыбаюсь я. – Наверное я поняла в чем причина твоей аллергии. Думаю, тебе стоит заменить подушку. Кажется, именно с ней связано твое состояние. Отправлюсь в магазин прямо сейчас.

Глава 3

С каждым днем Давиду становится все хуже. Но это и не удивительно. Он ведь не только каждый день пьет ромашковые чаи. Он и спит на подушке с аллергенной начинкой.

Я мысленно ликую. Моя свекровь кудахчет, над сыном, но сделать ничего не может. Все ее советы сводятся к тому, что ему нужно поехать к врачу.

– Зачем? – в итоге взрывается Давид, когда мать в очередной раз заводит заезженную пластинку.

– Что значит зачем? – удивляется женщина. – Пусть доктор тебя посмотрит! Ты уже три дня слезы льешь! На тебя, наверное, в офисе все косятся.

– Кто косится? – хмурится он. – Ты о чем говоришь? Никто на меня не косится. На меня лишний раз взглянуть боятся. Все знают, что со мной лучше не шутить! Вылетят из моей компании как пробки! Я никому не позволю надо мной издеваться!

Давид резко вскакивает из-за стола, швырнув вилку на тарелку с недоеденным ужином. Громко топая и, попутно, шмыгая носом, он направляется в сторону лестницы.

Я опускаю взгляд в пол. Стараюсь выглядеть совершенно серьезной, хотя щеки начинают болеть от сдерживаемой улыбки.

– Люда, ты должна с ним поговорить, – возмущенно шипит свекровь. – Объясни ему, что он должен обратиться в больницу!

– Он не станет меня слушать, – спокойно замечаю я и пожимаю плечами.

– Да, тут ты права, – поджимает она губы. – Тебя он вообще ни во что не ставит. Но это и не удивительно. В тебе ни ума, ни красоты особой. До сих пор не понимаю, чем ты его зацепила.

Делаю глубокий вдох и поднимаю глаза на Альбину Игоревну. Она тут же осекается и прикусывает язык. Меня это даже немного удивляет. Обычно она так быстро не сдается. Ей нужно на кого-то сливать яд. И раз уж Аврора так вовремя сбежала из этого дома, жертв кроме меня у нее нет. Но она понимает, что если доведет меня, я перестану шастать к Киру, как самая настоящая сиделка. И придется ей снова брать в руки ложку и кормить сына самостоятельно. А этого ей, ой как, не хочется…

Поднимаюсь и иду вслед за мужем. Вообще-то я мало хочу его видеть. Но нужно хоть вид сделать, что меня беспокоит его состояние.

– Давид, может тебе что-то нужно? – спрашиваю я, деликатно постучав в дверь спальни, прежде чем войти.

– Уйди, – рычит он, даже не взглянув на меня. – Оставьте меня в покое…

– Хорошо, – отвечаю я. – Скажи мне, если что-то понадобится.

– Найди другие таблетки от аллергии, – в последний момент просит он. – Эти мне уже не помогают. И… не знаю, может мне правда сходить к врачу?

– Я запишу тебя, если хочешь, – произношу я и прикрываю дверь.

Блин. А вот это не хорошо. Врач сразу поймет, что именно с ним происходит и даст Давиду нормальные таблетки.

Ладно, с этим я тоже как-нибудь разберусь. Паниковать пока рано. Он пока не сказал, что действительно собирается идти в больницу.

Но спустя еще два дня, зареванный Давид, с распухшим носом, начинает молить меня о том, чтобы я срочно записала его к специалисту, который сможет избавить его от этой напасти.

И я, как преданная жена, сразу исполняю его просьбу. Записываю его буквально на следующий день. А прямо перед сном даю ему нормальную таблетку от аллергии и заменяю подушку на старую.

Утром Давид просыпается в прекрасном настроении. Таблетка подействовала и избавила его от слез и насморка. Жаль, что ненадолго… Но он-то об этом не знает.

И тут в игру вступает кайенский перец, которым я припорошила некоторые труселя муженька. Чтобы он ни о чем не догадался, я сдобрила специей только темное белье. Светлое не трогала. И сегодня Давиду не посчастливилось выбрать боксеры черного цвета.

За завтраком муж ведет себя как обычно. Точнее как раньше. До того, как он начал захлебываться от аллергии. Он смеется и о чем-то болтает с матерью.

Правда странно ерзает на стуле. Но пока что и сам не понимает, с чем связан его дискомфорт…

– Отмени запись к врачу, – обращается он ко мне. – Моя аллергия прошла.

– Хорошо, – киваю я, делая вид, что очень сильно увлечена своим завтраком.

– И проследи, чтобы поменяли стиральный порошок, – хмурится он.

Свекровь удивленно вскидывает брови, ожидая объяснений. Но Давид только отмахивается. Ну правильно, не скажет же он своей маменьке, что чресла его горят. Причем не от страсти, а от чего-то иного…

С трудом сдерживаюсь, чтобы не захихикать. Делаю максимально серьезное лицо и киваю.

– Чуть не забыл, – спохватывается он. – Вечером к Киру придет врач. Раз сейчас, почти, вся забота о нем легла на тебя. Ты его и встретишь. Расскажи о состоянии моего брата. Ну и вообще обо всем, что он спросит. Может есть улучшения. Вдруг он решит сменить лекарства.

– Лучше запиши все, что он скажет, – влезает в разговор свекровь. – А то у тебя память как у рыбки. Выслушаешь и тут же забудешь. А для Кира важно соблюдать дозировки.

Я киваю, сжав в руке вилку. Это помогает сдержать рвущиеся наружу комментарии по поводу памяти самой свекрови. Эта женщина даже номер своего телефона запомнить не в состоянии. Чья бы корова мычала…

– Люд, что ты молчишь? – спрашивает Давид. – Ответь хоть, что поняла, о чем тебе говорят.

– Я поняла, – немного резче, чем планировала, произношу я. – Пойду, позвоню врачу. Нужно отменить прием.

И все же роль послушный марионетки, мне не особо нравится. Раньше я хоть огрызнуться могла. А сейчас словно загипнотизированная делаю всё, что говорит Давид. И он ведь даже не замечает, что я изменилась. Похоже такой формат семьи его вполне устраивает.

Чем больше я прогибаюсь, тем больше он наглеет. Если бы с моей стороны такое поведение было нормой, я бы уже давно лежала у входной двери, в виде половика, о который могут вытереть ноги все желающие.

Я отменяю запись к врачу и иду в спальню. Снова меняю подушку мужа и заглядываю в ящик с его бельём. Нужно отодвинуть перчёные трусы подальше. Чтобы Давид не носил их каждый день. А то никакой интриги не будет. А мне так понравилось, устраивать сюрпризы для любимого мужа.

После того как Давид уезжает, я сразу иду в спальню Кира. Сегодня он выглядит намного лучше. Лицо лишилось землисто-серого оттенка, а глаза кажутся более живыми.

– У меня есть новости, – прикрыв за собой дверь, шепчу я. – Сегодня должен прийти доктор. Он осмотрите тебя и расспросит меня о твоём состоянии.

Кирилл еле заметно кивает. Прогресс на лицо. Раньше он и моргал-то с трудом. А сейчас начинает шевелиться.

– В общем врач придёт вечером. Твоего массажиста уже не будет. Значит этот эскулап сможет поговорить только со мной. Что уже радует. Я ему скажу, что у тебя никаких изменений. Тогда он не изменит план лечения. Да даже если и изменит, нам то что? Я не буду давать тебе препараты этого шарлатана, пока не узнаю, на чьей он стороне…

Я уже сталкивалась с врачем Кира. С виду нормальный мужчина. Подтянутый, с широкой белоснежной улыбкой и внимательными карими глазами. Ну вот не выглядит он как типичный маньяк, готовый за деньги травить пациентов. Но ведь именно этим он и занимается. Если я все правильно понимаю…

– Вечер добрый, – произносит доктор, когда я встречаю его у дверей. – Я Антон. А вы, видимо, Людмила? Очень приятно. Как там наш пациент?

– Да вроде без изменений, – пожимаю плечами и приглашаю его следовать за собой. – Лежит, молчит. Пялится иногда в одну точку. Ничего нового. Не знаю, может его куда-нибудь за границу отправить? Может там смогут поставить его на ноги?

– Не думаю, что это поможет, – немного наигранно вздыхает Антон. – С братом вашего мужа все совсем сложно. Боюсь, что он утратил вкус к жизни. Именно поэтому он до сих пор в таком состоянии.

– Я вас не понимаю, – честно признаюсь я. – Вы считаете, что Кир сам не хочет выздороветь?

– Ну если коротко – то да, – кивает он и входит в спальню Кирилла. – Такое случается в особо тяжелых случаях. Люди просто лишаются смысла жизни и утрачивают желание бороться. Они как будто превращаются в тень, себя прежних. Таких пациентов практически невозможно вылечить.

– Значит нам повезло, найти вас, – произношу я, широко улыбаясь. – Вы ведь не сдаетесь. А значит сможете поставить на ноги моего деверя.

– Я буду очень стараться, – склонив голову на бок, обещает он. – А сейчас я бы хотел осмотреть своего пациента.

– Мне оставить вас?

– Нет. Это не обязательно, – отвечает он. – К тому же я слышал, что при вас Кир ведет себя лучше. Вы, наверное, хорошо общались до аварии?

– Мы не были знакомы до аварии. Это долгая и не особо интересная история, – замечаю я. – Я просто хочу хоть как-то облегчить его участь…

– Похвально, – кивает Антон и заложив руки за спину, идет к постели Кира. – Хм… А выглядит он немного иначе. Лицо как будто вернуло краски. Помнится, он всегда был излишне бледным…

– Это все массаж, – отмахиваюсь я. – Сегодня массажист пришел позже. А после его манипуляций, Кир всегда немного краснеет. К сожалению эффект продлится не очень долго.

– Ясно, – тянет он и присаживается на стул. Берет Кира за запястье и смотрит на часы. – Все понятно. Ничего нового. Состояние стабильно тяжелое.

Я киваю, картинно прижав ладони к груди. Делаю вид, что внемлю каждому слову этого шарлатана. А сама понимаю, что этот мужчина совсем не похож на настоящего доктора. Каким образом он понял, что у Кирилла нет изменений? Просто по пульсу определил? Так он прям Кашпровский!

Усиленно делаю вид, что полностью ему доверяю. Попутно удивляясь тому, насколько тупой он меня считает. Он действительно думает, что все знания о медицине я подчерпываю из сериалов? Хотя чему удивляться? Если мой психологический портрет составляла свекровь, то не удивительно, что этот мужчина считает, что со мной нужно разговаривать как с умалишенной.

– Я привез лекарства, – произносит Антон и лезет в сумку. – Здесь инструкция по применению. Утренняя медсестра будет дозировать таблетки, а вам просто нужно давать их нашему пациенту. Раз уж у вас такие прекрасные взаимоотношения.

– Хорошо, – киваю я, преданно заглядывая в глаза мужчины. Пусть убедится в том, что я действительно не очень умная особа. – Я все сделаю как вы скажете. Мне очень жаль брата мужа… Я так хочу, чтобы он поправился.

– Вы очень добрая и эмпатичная женщина, – со снисходительной улыбкой замечает врач. – Вам бы пойти в волонтеры.

А тебе пойти бы… на хутор бабочек ловить. Но не прямо сейчас. Потому что должна раздобыть контакты этого мужика. Нужно понять, как он связан с моим мужем.

– Да? Я бы с удовольствием! А вам не требуются помощники? Может быть оставите мне свои контакты? Я бы могла приезжать в вашу больницу…

– Не стоит, – поспешно качает он головой. – Это я на будущее.

– Но может быть вы оставите мне свою визитку? – спрашиваю я. – Вдруг мне что-то понадобится? Или возникнут какие-то вопросы… А если появятся улучшения? Я ведь должна вам как-то сообщить?

– Хорошо. Вот моя визитка, – сдерживая раздражение, произносит он, протягивая мне бумажный прямоугольник. – Но звоните только в крайнем случае. Я человек занятой.

– Конечно, – широко улыбаюсь я. – Только в крайнем случае. Обещаю.

Конечно я не собираюсь вообще звонить этому мяснику. Мне просто нужна была его визитка, чтобы проверить существует ли вообще врач с таким именем. Просто я не придумала более простого способа узнать его данные. Нужно было подумать об этом заранее, но визит доктора оказался очень неожиданным.

Проводив Антона, я возвращаюсь в комнату Кира.

– Ну как ты? – присев на край кровати, интересуюсь я. – Прости, что тебе пришлось выслушать этот разговор. Ты ведь знаешь, что я ему не поверила. Он все это говорил, чтобы заверить меня в том, что ты не можешь излечиться. Но это неправда. Я в это не верю.

Лицо мужчины немного меняется. Правая сторона приходит в движение и на губах появляется едва заметная, кривая улыбка.

Я резко вздрагиваю, тут же склоняюсь над ним. Широко распахнув глаза, всматриваюсь в его лицо. Мне показалось или он правда улыбнулся?

Боже… Божечки!

– Кир, – растерянно шепчу я, сжимая его ладонь. – Ты же оживаешь… Это невероятно!

Я вскакиваю с его кровати и бегу к двери. Но у порога резко замираю и оборачиваюсь.

– Мне нужно в лабораторию, – произношу я. – Жди меня здесь! Ой… прости, Кир. Я скоро вернусь. Обещаю!

Выбегаю из комнаты деверя и спускаюсь вниз. Молю только об одном, чтобы никто мне не попался на пути. Не хочу видеть ни Давида, ни свою свекровь. И, к счастью, никто из них мне не попадается.

Наверное мой муженек все еще пропадает в офисе. Или на радостях рванул к своей любовнице. Аллергия ведь прошла. Теперь он может показаться на глаза Диане во всей красе. Надеюсь, студенточке придутся по вкусу специи, которыми я сдобрила его мужское достоинство.

До своей подруги я добираюсь без приключений. Света встречает меня без особого энтузиазма. Видимо работы слишком много и ей сейчас не до шпионских игр. Но до конца ее рабочего дня осталось всего полчаса. По идее я не должна отвлекать ее от чего-то важного.

– Люд, ну ты чего так рано пришла? – спрашивает подруга. – Я же сказала, что мне нужна неделя. В общем придется подождать еще хотя бы пару дней…

– Света, я пришла не за этим, – перебиваю я. – Возьми эту визитку. Это врач, который выписал те таблетки. Сможешь покопаться в его прошлом? Где учился, где работает… Мне кажется, он совсем не тот, за кого себя выдает. А ты ведь так здорово умеешь раскрывать тайны.

Глаза подруги тут же загораются. Ну еще бы. Ничто так не будоражит разум Светки, как нераскрытые тайны.

– Поняла, – она выхватывает из моих рук визитку. – Я все сделаю, дорогая. А сейчас иди. Мне нужно успеть, заполнить отчет..

– Свет, ты только аккуратнее, – прошу я. – Этот докторишка очень подозрительный тип… Мне кажется, он очень опасен.

– Золотце, я не вчера родилась, – парирует Света. – Беги уже. Или тебе еще что-то нужно?

– Нет, спасибо, ты и так очень помогаешь, – улыбаюсь я. – Хотя… У тебя же есть доступ к вашей аптеке? Можешь найти средство для снижения потенции?

– Ох, милая, да что у тебя происходит? – хмурится подруга. Скрещивает руки на груди и строго смотрит мне в глаза. – Во что ты вляпалась?

– Ты не ответила на мой вопрос, – замечаю я и отвожу взгляд.

– Люд, есть такой препарат, но я не могу просто пойти и взять его, – разводит она руками. – Может обойдешься чем-то попроще? Но если нужно я достану для тебя все что хочешь. Правда придется подождать…

– А есть что-то, чего не нужно ждать? – интересуюсь я. – Что-то мощное. То, что ты бы смогла подсыпать мужику, который испортил тебе жизнь?

– Ох, дорогая, тут ты по адресу, – смеется она. – Есть у нас прекрасное лекарство, которое вызывает зуд и сыпь. И ничего плохого с этим мужиком не случится. Таблетки, обычный бад, должны были помогать улучшить иммунитет. Но побочка вышла нехилая. Пойдет?

– Да, – киваю я. – Сгодится.

– Ладно, – кивает она. – У меня рабочий день вот-вот закончится. Подожди меня. Подбросишь свою безмашинную подругу до дома. А по дороге расскажешь, что у тебя стряслось. Идет?

– Идет, – тут же соглашаюсь я.

Пока жду подругу, решаю позвонить Авроре. Нужно ввести ее в курс дела. Конечно у меня пока нет никаких доказательств, что в доме и правда творится нечто столь ужасное. Но если я и правда ошибаюсь, а я уверена что это не так, никогда не поздно в этом признаться. Скажу честно, что ошиблась и никто моего деверя не травит. Но сейчас я должна предупредить дочь о том, что ей может грозить опасность.

Аврора спокойно выслушивает меня и заверяет, что не объявится дома, пока я не выясню что за лекарства принимал ее дядя. Ей и так некомфортно было находится в этой семье. А после того, что я ей рассказала, она начинает их всех побаиваться. И я ее понимаю. Такие люди готовы на все ради денег.

Подруга появляется сразу после того, как я завершаю разговор с Авророй.

– Делись новостями, – произносит она, как только мы устраиваемся в моей машине.

– Даже не знаю с чего начать, – признаюсь я. – Начну наверное с того, что застала своего мужа с подругой дочери.

– Какая прелесть, – кривится Света. – Вот кобель. Так и знала, что он от тебя гуляет. Прости, но с тех пор как вы переехали в этот дом, твой Давид очень сильно изменился. Стал вести себя как мудак.

– Ага, – вздыхаю я. – Только я все надеялась, что нужно немного подождать и все станет как прежде.

– А почему ты все еще не ушла? Для чего осталась?

– А вот это самое интересное, – произношу я, глядя на дорогу. – Я думаю, что Кир не просто так уже пять лет валяется в кровати. Кто-то приложил к этому руку. И мы это выясним, когда ты проведешь анализ тех таблеток. Визитку врача, который их назначил, я тебе уже отдала.

Света кивает и начинает рыться в телефоне, а потом демонстрирует мне экран сотового, на котором изображен незнакомый мужик в белом халате.

– Это он? – спрашивает подруга. – Это твой врач?

– Нет, – качаю я головой.

– Странно. Но именно этот мужчина Антон Павлович Веснин. Других докторов с таким именем в нашем городе нет. Значит твоего деверя навещает самозванец. Осталось выяснить, кто устроил этот спектакль.

Глава 4

Я кое-как описываю внешность лже доктора подруге. Она фиксирует все на телефон и прощается со мной. Мы как раз подъехали к ее дому.

Машу ей вслед и выезжаю со двора. Пора возвращаться домой. Удивительно, что мне до сих пор никто не звонит. Неужели Давид до сих пор не вернулся?

Но едва я подъезжаю к загородному коттеджу Кира, как понимаю, что мой муж уже дома. Глушу мотор и выбираюсь из машины. Вхожу внутрь и замираю, прислушиваясь.

– Где ее черти носят? – доносится из столовой голос Давида. – Она хоть врача встретила?

– Встретила, – отвечает свекровь. – А потом твоя безалаберная женушка, куда-то уехала. Даже не отпросилась у меня. Никакого уважения к матери мужа… Вот сразу же поняла, что она с тобой ради денег.

– Я бы согласился, – усмехается мой муж. – Но когда мы поженились, у меня не было этих самых денег.

– Ну и что? – шипит свекровь. – Но теперь они у тебя есть. И ты должен найти кого-то более достойного. Не эту твою малолетку в короткой юбочке. А нормальную женщину! Но не сейчас. Киру нравится твоя эта Люда. Если ее не будет, придется искать альтернативные препараты. Потому что таблетками его будет трудно накормить…

Так. Стоп. Мамаша в курсе того, что ее сына травят лекарствами? Или она просто на самом деле считает, что без этих таблеток Кир умрет?

– Подслушиваешь? – раздается из-за угла ядовитый женский голос.

– Привет, Вероника, – спокойно приветствую я сестру своего мужа. – Нет. Не подслушиваю. Просто задумалась.

– Ну да, конечно, – усмехается она и направляется в сторону столовой. – Давид! Скажи своей жене, чтобы она не пряталась по углам. Она как помойная крыса, вынюхивает наши секреты. А вы тут разговариваете как ни в чем не бывало. Как будто в нашем доме не живет посторонняя баба!

Я расстегиваю ботинки и медленно разуваюсь. Распрямляюсь и тут же натыкаюсь взглядом на мужа, который стоит в дверях столовой. Выглядит он настолько свирепым, что я вздрагиваю от неожиданности. Кажется, что он вот-вот набросится на меня.

– Что ты тут делаешь? – рычит он.

– Разуваюсь, – указав рукой на свою обувь, отвечаю я.

– Вероника сказала, что ты подслушивала нас.

– А еще твоя сестра говорила, что я ворую деньги, – ровным тоном напоминаю я. – Но потом оказалось, что именно она таскает твои деньги.

– Где ты была? – продолжает он допрос.

Засовываю руку в сумку и вытаскиваю банку с таблетками, что дала мне Света.

– Искала для тебя что-то для повышения иммунитета, – цежу я, всучив в его ладонь таблетки. – На здоровье! Видишь ли, я все еще привыкла заботиться о своем муже! А вот моему мужу похоже плевать на меня! Раз одно нелепое обвинение из уст его сестры, делает меня преступницей!

Моя ярость застает его врасплох. Он вздрагивает как от пощечины и изумленно смотрит на меня. Злость в его глазах сменяется на терянность.

– Люд, прости…

– Хватит, – останавливаю его я. – Я пол вечера убила, чтобы найти тебе препарат, способный избавить от аллергии. И стоило мне ступить за порог, как ты начинаешь обвинять меня не пойми в чем. Раз так любишь свою сестричку, пусть она теперь о тебе заботится. А я ухожу.

– Ну ты чего? – растерянно мямлит он. – Ты ведь не всерьез… Люд, я не хотел тебя обидеть.

– Но обидел, – смотрю ему прямо в глаза. – Я хочу уйти.

– Нет, милая, – он хватает меня за руку. – Не нужно так реагировать на слова моей сестры!

– Я не останусь в одном доме с этой лгуньей, – отвечаю я. – Решай. Или она или я.

Давид беспомощно оглядывается. Видимо ищет помощи от своей матери. Но чем она сможет ему помочь? Свою ненаглядную доченьку моя свекровь просто боготворит. Она не позволит Давиду выгнать Веронику.

И конечно я блефовала, когда говорила, что хочу уйти. Уходить я точно не планирую. Я просто не могу бросить Кира наедине с этой семейкой. Только вот как теперь все исправить? Я должна была держать себя в руках.

Но как сдержаться, когда мне хочется облить бензином весь этот дом и бросить спичку? Я так устала притворяться. И этот срыв был неизбежен.

Похоже я нарушила все границы. И теперь мне придется уйти.

– Вероника! – кричит Давид. – Ты должна собрать свои вещи и съехать в квартиру, которую тебе купил брат.

– Что? – слышится крик свекрови. – Ты не можешь так поступить! Эта бродяжка не стоит этого… Ты не должен!

– Мама! Не лезь! – срывается он. – Вероника постоянно натравливает меня на мою жену! Сталкивает нас лбами! И я не понимаю, чего она добивается! Люда заботится обо мне, заботится о Кирилле! Без нее мой брат бы давно отправился на тот свет! А что в это время делает моя сестра? Когда она последний раз была в комнате Кира?

– Давид, но это не повод выгонять ее из дома! Она не виновата, что ей сложно видеть своего брата, пока он в таком беспомощном состоянии.

– Нет. Ты не права! – срывается Давид. – Потому что если не уйдет она, я потеряю жену! Вероника точно не станет бегать за мной, когда у меня снова обострится аллергия. Она не поедет искать мне лекарства! Не купит новую подушку! Не отправится к Кириллу, чтобы уговорить его выпить таблетки! От моей сестры никакой пользы! Плюс ко всему, она устраивает подлянки и обвиняет в своих подвигах мою жену!

О как… И почему мне кажется, что вся его злость на сестру связана с Киром? Точнее с тем, что только я, якобы, могу дать ему убийственные лекарства.

– Да пошел ты! – выбежав из столовой, визжит Вероника. – Я сама не хочу жить под одной крышей с этим отребьем! Я уйду! Но с этого дня у тебя нет сестры!

Отлично. Хоть от этой истерички удалось избавится. Она слишком навязчивая. И вечно путается под ногами. А мне и свекрови хватает. К тому же Вероника постоянно ночует вне дома. Вот пусть и поживет у кого-то из своих парней. А мне от ее отъезда станет только легче.

Еще бы от свекрови избавится и вообще прекрасно будет. Но эту гадюку из гнезда так просто не вытравить. Легче будет вывезти из дома Кира. Хотя и это совсем не простая задачка.

Но если я думала, что после того, как Вероника покинет дом, громко топая каблуками и изрыгая проклятия, все устаканится – я ошибалась. К сожалению Альбина Игоревна не собирается оставлять все как есть.

– Ну ты и дрянь, – шипит она, уставившись мне прямо в глаза. – Что тебе сделала моя дочь?

– Это риторический вопрос? – спокойно интересуюсь я. – Думаю все в этом доме понимают, что мне здесь не рады. Но мне хватает и ваших постоянных нападок. Выслушивать обвинения от вашей дочери я не собираюсь. Хотите ее вернуть? Вперед! Но я здесь не останусь. Найдите кого-то другого, чтобы практиковаться в своем остроумии.

Разворачиваюсь и иду к лестнице. Оставив свекровь стоять на месте и удивленно хлопать глазами.

Ну да, привыкай старая жаба. Больше я не стану терпеть твои необоснованные нападки. Я вам нужна, а вот вы мне нет.

Конечно злоупотреблять своим козырем не стоит. Давид может закрыть глаза на то, что я такая молодец – забочусь о его брате. Он запросто найдет какую-нибудь здоровенную тетку, которая за хорошие деньги запихнет в Кира любые таблетки.

А это значит…

Значит Вероника не только мне мешала, но и ему. Похоже я, сама того не осознавая, помогла Давиду в одном деликатном дельце. Грубо говоря, он сумел избавится от своей любопытной сестренки, моими руками. Ай да, молодец!

Возьми из баночки пилюльку и сожри ее, чтобы как можно скорее покрыться сыпью.

– Люда, – зовет Давид. – Все в порядке?

– Да, – выдавливаю самую искреннюю улыбку. – Спасибо тебе за это. Я знаю, как важна для тебя семья. Ты так долго жил без них. А теперь был вынужден выгнать свою сестру.

– Нужно было сделать это сразу после того, как я выяснил, что именно она меня обворовывала, – качает он головой. – Но мать меня убедила, что она это делала только потому, что ревновала меня к тебе. Убедила в том, что я просто должен уделять ей больше времени.

– И как? Сработало?

– Как видишь нет, – разводит он руками. – Не стоило слушать маму. Вероника избалованная дурочка. Она не знает слова “нет”. И считает, что весь мир крутится вокруг нее. Она постоянно сует нос в мои дела и требует все больше денег…

– Мне так жаль, что ты со всем этим столкнулся, – качаю я головой.

Да конечно мне его не жаль! Но теперь я хоть поняла, почему он так легко попрощался с Вероникой. Это не ради меня. Это ради него самого. Давид все делает ради себя. А ведь раньше он не был таким.

– Спасибо, – улыбается он. – Мне так с тобой повезло.

– Пойду, проведаю Кира, – произношу я, отведя взгляд.

Не хватало еще, чтобы Давид, расчувствовавшись, полез ко мне обниматься. Нужно свалить подальше, пока этого не случилось. Я точно не смогу побороть брезгливость и муж все прочтет по моему лицу.

У комнаты Кирилла я притормаживаю. Слышу голос свекрови, которая возмущенно жалуется старшему сыну на то, как жестоко я обошлась с ее любимицей.

– Ох, милый, все так изменилось, когда в доме появилась эта Людка, – причитает Альбина Игоревна. – Из-за этой девки, все у нас идет наперекосяк. Я не хотела возвращать Давида в нашу семью. Он сделал свой выбор, когда наплевал на наше с отцом мнение и ушел из дома. Но что я могла сделать? Нам нужен был кто-то, способный хоть ненадолго тебя заменить. Мне казалось, что это хорошая идея. Тем более я считала, что твоя болезнь будет длиться совсем недолго… А теперь я застряла в доме с твоим братом и его ненормальной семейкой. Они такие… вульгарные. Такие обычные. Ни манер, ни изысканности. А твой брат еще и спутался с какой-то малолетней шалавой…

Я подхожу еще ближе, не желая пропустить ни одного слова. Разговор ведь очень содержательный. Выходит моя ненормальная свекровь, все же хоть к кому-то испытывает привязанность. Но вот больше ей жаль не Кира, оказавшегося в таком положении, а себя.

Ей жаль Веронику, оказавшуюся изгнанной. Ведь ее девочка должна будет выживать без поддержки своей семейки. Но моя свекровь точно не оставит свою принцессу без денег.

– Кир, сынок, когда же ты наконец-то очнешься? – плаксиво тянет Альбина Игоревна. – Ты хоть понимаешь, в каком положении мы из-за тебя оказались? Почему ты не можешь просто взять и выздороветь? Чего тебе не хватает?

Ну вот и доказательство моей правоты. Эта женщина жалеет себя, а не сына, чуть не погибшего в аварии. И, похоже, она не так уж и любит Давида. Вернуть его было вынужденной мерой. Это хорошо. А то я уж подумала, что Альбина Игоревна любит всех своих детей одинаково. Какая глупость.

Медленно отступаю от дверей и ухожу. Сейчас мне нужно оказаться как можно дальше. Не стоит показывать, что Вероника права по поводу меня. Но, к слову, сестричка Давида и сама не прочь подслушать чужие разговоры. Именно поэтому она и вылетела из этого дома.

Наутро Давид снова просыпается в слезах. Буквально. Аллергия возвращается, ударив по мужчине всеми своими неприятными симптомами.

Но помимо всего этого, лицо моего супруга покрывается мелкой, зудящей сыпью.

Сколько же он этих таблеток успел сожрать? Света обещала, что эффект проявится не сразу. Но судя по виду Давида – либо она ошиблась, либо он слишком сильно превысил дозу.

– Что со мной? – орет он, уставившись в зеркало. – Люда! Как это исправить? У меня сегодня важная встреча! Я не могу появится там с такой рожей!