Текст книги "Измена. Горячая месть слаще (СИ)"
Автор книги: Яна Клюква
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)
Яна Клюква
Измена. Горячая месть слаще
Глава 1
– Тише… Замолчи, детка, – томно шепчет Давид, прижимая к себе подругу нашей дочери. – Не так громко. Моя ведьма может нас услышать… Ты ведь этого не хочешь?
– Очень хочу, – практически рычит Диана. Закидывает ногу на его бедро и обвивает руками шею. – Хочу, чтобы ты всё ей рассказал. Брось уже её. И мы наконец-то сможем быть счастливы. Ты ведь не любишь её…
– Малыш, у меня на неё есть некоторые планы, о которых ты прекрасно знаешь, – зарываясь носом в её волосы, выдыхает он. Рука мужа скользит по бедру девушки, пробираясь под платье…
Сжимаю бокал с такой силой, что хрупкое стекло крошится между пальцами, врезаясь в кожу. Кровь течёт тонкой струйкой, стремясь к сгибу локтя. Пачкает платье. Капает на светлый ковёр. Но я не чувствую боли…
Что могут значить эти порезы в сравнении с тем ощущением, что дарит мне разбитое сердце?.. Пустота… В душе… В мыслях… Внутри…
Все мои чувства к мужу превращаются в хрупкую корку льда. Невесомую, словно ажурные снежинки. Она трескается с лёгким хрустом и скрипом, будто сугробы под ногами, оставляя едва заметные раны. Душа немеет от холода. Теперь я точно знаю, как умирает любовь.
Не остаётся ничего, что могло бы заставить меня остаться с мужем. Похоже, для меня, пусть и мысленно, он уже стал бывшим. Вот так… В одну секунду все чувства растворяются. Я даже не верю, что могла любить это животное. Становится противно от самой себя. Но лишь на мгновение. Как я могла позволять ему касаться меня? Целовать?
Как не замечала того, что он развлекается с этой девкой? Почему ничего не почувствовала? Женщины ведь должны о таком догадываться. Так что со мной не так? Как можно было быть такой слепой?
Мы столько лет были вместе. Столько всего пережили. Я старалась стать для него целым миром. Из кожи вон лезла, только бы угодить. И вот чем он мне отплатил…
Тихо отступаю и ухожу. Я не особо скрываюсь. Но влюблённая парочка не обращает внимания на мои шаги. Или они их просто не слышат. Ещё бы… Они ведь так увлечены друг другом…
Вхожу в кухню и стряхиваю остатки стекла в раковину. За спиной тут же возникает моя дочь – Аврора. В ужасе смотрит на окровавленную руку и тут же вцепляется пальцами в моё запястье.
– Мам, что произошло? – практически кричит она. – Ты как так поранилась? Это стекло? Я принесу пинцет… Сейчас.
– Не стоит, – довольно грубо прошу я.
– Да что случилось?
– Сходи к балкону в кабинете отца, – советую я. – Тогда ты поймёшь.
Я знаю, что не должна так поступать…
Но не хочу ничего объяснять… Всё равно слов не подберу…
Может быть, я веду себя слишком жестоко. Но дочери уже не десять лет. Ей двадцать два, и она вполне сможет выдержать известия о том, что её отец меня предал. Тем более он не ей изменил, а мне. Аврора взрослая. Скоро она создаст свою семью и должна знать, на что способны мужчины. Пусть не строит иллюзий о том, что любовь – это лишь бабочки в животе и долгие разговоры под луной.
Наверное, это мой способ уберечь её от горьких сожалений. Да, жёсткий. Да, неправильный… Но очень действенный.
Промываю руку, пытаюсь извлечь все осколки. Но это оказывается совсем непросто. Дочь права. Нужен пинцет.
– Мама? Идём в комнату, – рычит Аврора, возникая у меня за спиной.
– Что? – устало спрашиваю я, продолжая держать руку под струёй воды.
– Нужно вытащить осколки и обработать рану…
– А как же гости? – спрашиваю я. – Они не поймут, если мы с тобой внезапно исчезнем…
– Мам, хватит, эти уроды переживут, – выдыхает дочь. – Его грёбанная семейка не наши хозяева. Они никогда нас не любили. Давай просто уйдём? Всё равно нам здесь нечего делать…
– Уйдём? Серьёзно? Нет, Аврора. Я не хочу просто уйти. Я хочу его уничтожить, – яростно шепчу я. – Втоптать в грязь, как это сделал он. Отомстить за все годы…
– Хорошо, – кивает Аврора. – Так и нужно. Так и должно быть… Но сейчас нам нужно заняться твоей рукой.
Я смотрю на неё и вижу слёзы в её глазах. Сердце сжимается от жалости. Какая же я дура. Не следовало так себя вести с ней. Для чего я заставила её идти туда? Я поступила как эгоистка, а она продолжает заботиться обо мне.
– Прости, – роняю я. – Мне не следовало заставлять тебя смотреть на это. Диана ведь твоя подруга.
– Мам, прекрати, – качает она головой. – Лучше уж так. Если бы я сама этого не увидела, вряд ли бы поверила, что Диана на такое способна. Она всегда притворялась пай-девочкой. Видимо, этим и привлекла моего папашу. А он и рад стараться…
– Тише, Аврора, – прошу я, увлекая её к лестнице.
Мы молча поднимаемся на второй этаж и идём к комнате дочери. Она снова промывает мне руку и извлекает все осколки. Обрабатывает рану, прикладывает вату и закрепляет её бинтом.
– Как ты умудрилась так пораниться? – спрашивает она, захлопнув аптечку. – Всю ладонь искромсала. Теперь не сможешь как следует залепить пару пощёчин своему муженьку.
– Биту возьму, – устало ворчу я. – Или кусок арматуры… Только я всё равно не могу его ударить.
– Почему? Тебе его жалко? – интересуется она.
– Что? Нет, конечно! Я бы с радостью его сейчас убила, – признаюсь я. – Но так просто он не отделается. Дочь, я правда хочу ему отомстить.
– Я понимаю, – кивает она.
– Но он твой отец, – тут же напоминаю я.
– И что с того? – фыркает Аврора. – Он облажался. И дело даже не в том, что он сейчас лапает там мою лучшую подругу. Дело в том, как он относился к нам последние пять лет. Мы для него не семья, а прислуга.
Порой мне казалось, что он меня ненавидит. И тебя тоже. И я честно не понимала, почему он так себя с нами ведёт. А теперь всё встало на свои места. Мы с тобой нужны лишь для того, чтобы окружить заботой его ненормальную семейку. Его злобную мамашу, которая всё время издевается над тобой. Его сестру, неспособную не выплёвывать яд каждые пять минут. А главное, его брата, из-под которого тебе скоро придётся выносить горшок.
– Твой дядя – хороший человек, – качаю головой. – Он не виноват, что попал в аварию. И он всегда был добр ко мне, несмотря на своё состояние. Ему не повезло, но я очень надеюсь, что он поправится.
– Мам, он уже пять лет не может ложку до рта донести, – вздыхает дочка. – И кроме тебя он никого не признает. Отец тебя держит в качестве сиделки. Потому что всех остальных мой дядя к себе не подпускает. Это единственная причина, почему он до сих пор нас не вышвырнул отсюда. Конечно, отец с радостью бы и от братца своего избавился, чтобы захапать себе его состояние. Но моя сумасшедшая бабуля не позволит ему этого сделать. Ведь дядя Кир столько лет её содержал. Терпел её капризы.
– Аврора, ты серьёзно? – выдыхаю я. – Ты правда так думаешь? Твой папа, конечно, тот ещё придурок. Но он любит своего брата…
Дочь не успевает ответить. Дверь с грохотом распахивается, и в комнату врывается мой недовольный муж. Давид обводит взглядом помещение и замирает.
– Люда, что с твоей рукой? – встревоженно спрашивает он. – Что ты натворила? Внизу гости! Что я им скажу? Кто проследит за тем, чтобы ужин прошёл как надо?
– Мне сейчас не до твоих гостей, – сцепив зубы, цежу я. – Я всю ладонь исполосовала.
– Вижу, – недовольно произносит он, бросив быстрый взгляд на мой рукав, испачканный кровью. – Но ты же понимаешь, что кто-то должен всё проконтролировать? Ты как будто специально это сделала!
– Ты в своём уме? – практически рычу я. – Специально? Мне больше делать нечего, как калечить себя? Ты вообще думаешь, прежде чем что-то сказать?
Боги, я правда пыталась! Ну серьёзно. Думала, что смогу притворяться, что ничего не случилось. Но не сдержалась. Нужно успокоиться и остыть. Вот только я, наоборот, всё сильнее закипаю.
– Мам! – с наигранным возмущением восклицает Аврора. – Что ты так разнервничалась? Я всё организую. Папа, иди вниз, маме нужно отдохнуть. Она сильно поранилась…
– Да, маме явно нужно отдохнуть, – цедит Давид и выходит. Громко захлопывает дверь. Вкладывая в это простое действие всю свою ярость.
Я тяжело вздыхаю и прикрываю глаза. Сердце стучит настолько быстро, что меня начинает подташнивать.
Мне действительно нужно взять себя в руки. Я ведь не просто хочу уйти. Мне хочу вырвать сердце Давида, пропустить его на мясорубке и запихать назад через глотку. Но как я смогу это сделать, если мне придётся уехать из этого дома?
– Так, мам, – произносит Аврора, запустив руки в волосы. – Я понимаю, что ты сейчас немного не в себе. Но ты уж, пожалуйста, определись, чего ты хочешь. Если мстить, то нужно взять себя в руки и сделать вид, что ты всё ещё любишь моего отца…
– Я знаю, – киваю и тут же морщусь из-за боли в руке. – Прости, Аврора. Я не знаю, что на меня нашло. Всё это случилось настолько неожиданно. Я разозлилась, когда он внезапно ворвался сюда и стал предъявлять претензии. Он ведь даже не поинтересовался, как я себя чувствую. Его беспокоит всё что угодно, кроме собственной жены…
Мне так обидно из-за всей этой ситуации. Как я могла так глупо сорваться? Все вокруг твердят, что мстить нужно осторожно. Выждать время и неожиданно нанести удар, когда жертва совсем этого не ждёт.
Холодная месть – это блюдо вряд ли хоть кому-то понравится. Но что касаемо горячего отмщения? Ведь именно сейчас моя душа требует справедливости. Я не хочу ждать! Я хочу как можно скорее испортить ему жизнь… И пусть мой план не будет чем-то грандиозным, я согласна допекать его мелкими пакостями, пока не сведу с ума. А это точно произойдёт, если действовать с умом.
– Мам, давай без сантиментов, – просит дочь. Гладит меня по плечу. – Поставь себе цель и сосредоточься на ней. Это позволит тебе сохранять спокойствие в те моменты, когда это будет необходимо. Думаешь, я не хочу пойти вниз и вылить на голову Дианы бокал вина? Она ведь обманула меня! Строила из себя правильную девочку, расспрашивала меня о секретах… Думаю, что будь у меня тайны, она бы всё с радостью донесла это папе. Видимо, он хотел узнать, не замышляешь ли ты чего-то против него… Ох, блин… Мам, у них это явно давно происходит.
– С чего ты взяла? – спрашиваю я.
– Раньше Диана вела себя немного иначе, – произносит она. Потирает переносицу. Вздыхает. – Мы просто дружили. Вместе ходили на пары. Общались. А потом она вдруг очень сильно стала интересоваться тем, чем ты занимаешься. О чём думаешь. Чего боишься…
– Думаешь, в это время у них с твоим папой начались… отношения?
– Я в этом уверена, – кивает Аврора. – С чего бы ещё ей интересоваться подобными вещами? Я думала, что это просто любопытство… Что это ничего не значит… Так, ладно, – она резко встаёт и поправляет волосы. – Мне пора вниз. Пока отец не вернулся и не закатил очередной скандал. А тебе лучше пойти в свою комнату. Приведи себя в порядок и постарайся успокоиться. И я не пытаюсь тебя утешить, мам. Я тоже хочу справедливости. Он ведь не только тебе, но и мне, пять лет жизнь портил. И я очень хочу, чтобы ты наказала его. Отомстила за нас…
– Обещаю, что так и сделаю… Но ведь он твой отец… Разве тебя это не волнует? Ты действительно хочешь, чтобы я причинила ему боль?
– Если ты воткнёшь в его спину нож, я не стану его вынимать. Я проверну рукоять…
Смотрю на Аврору и понимаю, что она не шутит.
Как я могла быть такой слепой? Почему не замечала, как сильно страдает моя единственная дочь? Знала ведь, что Давид вечно к ней придирается. Но Аврора постоянно заверяла меня в том, что всё в порядке. И я, как дура, верила. Идиотка… Какая я идиотка…
– Я сделаю всё, что возможно, чтобы он прочувствовал всю твою боль, – шепчу я.
Аврора выдавливает благодарную улыбку и выходит из комнаты. Я знаю, что её там ждёт, поэтому в последний момент, пытаюсь остановить дочь. Но она резко вскидывает руку, заставляя меня оставаться на месте.
– Я справлюсь, – заверяет она. – Правда, мам. Отдохни. Ты должна придумать, как повернуть ситуацию в нашу пользу. Не только ради меня, но и ради себя. Сделай уже это. Ты ведь не хочешь стать пожизненной сиделкой для дяди Кира?
Я качаю головой. Мне нечего сказать.
Опускаю взгляд на забинтованную руку. Бинт намотан как попало. Обвязан вокруг запястья и закреплён слабым бантиком. Моей дочери точно никогда не быть медиком. Но её забота так меня трогает. И эта повязка. Такая по-детски неопрятная, но такая милая…
Сердце щемит от тоски. Я будто вижу перед собой не взрослую девушку, а маленькую девочку с двумя тоненькими, светлыми косичками. Ту, что нуждается в моей защите…
Аврора уходит, и я тут же встаю и иду в нашу с мужем спальню. Но по пути притормаживаю, ненадолго задумавшись. А разве сейчас не подходящее время, чтобы начать план возмездия?
Спускаюсь на кухню и нахожу в ящике со специями пакетик с кайенским перцем и быстро иду в нашу комнату.
Ну что ж, милый, начнём?
Расстёгиваю сумку мужа и достаю его ноутбук. Открываю и планомерно припорашиваю клавиатуру жгучим порошком. А затем возвращаю всё на место и иду к комоду с нижним бельём Давида.
Надеюсь, любимый, тебе будет больно…
Жалко, что у него нет выраженной пищевой аллергии. Но из-за цветов ромашки у него моментально начинается жуткий насморк. Этим я тоже смогу воспользоваться. Хорошо, что я прожила с мужем достаточно долго и в курсе всех его проблем…
Стоп. А это весело! Даже не думала, что мне настолько понравится мстить. Нужно придумать что-то более жестокое. И, что главное, незаметное.
Слышу громкий короткий писк и оборачиваюсь. Телефон мужа. Зря он вечно бросает его где ни попадя… Смска пришла? Посмотрим, что там. Я не боюсь, что муж меня обвинит в том, что я читаю его сообщения. Он понятия не имеет, что я в курсе того, какой у него пароль.
“Давид, инвестор перенёс встречу на завтра. Встречаемся в ресторане “Терраса” в восемь”.
Удаляю сообщение и кладу телефон на тумбочку у кровати. Пусть Давид продолжает думать, что встреча состоится только послезавтра. Он нам об этом все уши прожужжал. Думает, что нашёл тех, кто позволит ему отсоединиться от бизнеса брата и обзавестись собственными связями. Сюрприз, Давид, связей не будет.
Снимаю платье и иду в душ. Смываю с себя всю грязь, в которую окунул меня муж, а потом ложусь в постель. Забираюсь под одеяло с явным намерением поплакать, но слёз нет. Есть только желание увидеть, как этот урод будет мучиться.
А ведь каких-то пять лет назад, мой муж был совсем другим. Пока его брат Кирилл ворочал огромными деньгами, мой муж был обычным офисным работником. Давид не общался с семьёй очень много лет. Никто из его родственников даже на нашей свадьбе не был.
Мы жили более чем скромно. Ютились в крохотной двушке, доставшейся мне от бабушки. И, если честно, я понятия не имела, что у моего мужа была такая обеспеченная родня. Он говорил, что давно не общается со своими родственниками. Что они его ненавидят и всегда относились к нему очень плохо. И я не лезла. Чтобы лишний раз его не расстраивать.
Но пять лет назад произошла авария, после которой наша жизнь изменилась. Старший брат Давида попал в больницу. Свекровь тут же позвонила отвергнутому сыну и стала молить его о помощи. Ведь она и её дочь были слишком тупыми, чтобы заменить Кирилла. Всё, на что их хватало – тратить чужие деньги. Они привыкли жить в роскоши и ни о чём не заботится.
И для этого им нужен был тот, кто продолжит их содержать. Кто мог бы взвалить на себя заботу о бизнесе Кира.
Давид не хотел им помогать, но я смогла его уговорить. И вот чем это обернулось…
Со временем муж стал меняться. Начал вести себя грубо. Деньги брата порабощали его всё сильнее, а я ничего не могла с этим поделать. И в итоге сама не поняла, как стала заложницей в семье Давида.
Теперь моя жизнь была подчинена тому, чтобы устраивать быт людей, которые ненавидят меня и мою дочь. Потому что считают, что мы недостойны Давида.
И если поначалу муж пытался доказать, что они ошибаются, совсем скоро всё изменилось. Похоже, он и сам со временем поверил в то, что его жена и дочь – совершенно бесполезные создания…
Глава 2
Утро наступает слишком неожиданно. Я вроде просто лежала в постели и думала о том, как буду мстить мужу. На секунду прикрыла глаза и вот уже рассвет.
Переворачиваюсь на другую сторону и накидываю на голову одеяло, пытаясь скрыться от солнечных лучей. Но выходит не особо хорошо. Точнее, из рук вон плохо.
Резко сажусь и осматриваюсь по сторонам. Мужа уже нет рядом, а значит, он вскочил с утра пораньше, чтобы отправиться на встречу со своими дружками. Каждую субботу Давид уезжает за город. Там он, с такими же великовозрастными мальчиками, отвлекается от рабочей недели и отдыхает от семьи.
Понятия не имею, чем именно они там занимаются. Знаю только то, что телефон Давида будет выключен до полуночи. А значит, он так и не узнает, что встречу с инвестором перенесли. Но не моя вина, что муж вечно бросает сотовый где попало. Все уже привыкли, что легче отправить ему смс, чем ждать, пока он соизволит ответить.
Я встаю и одеваюсь. Нужно заехать в аптеку за ромашкой и подмешать её во всё, что только можно. Уже предвкушаю, как Давид будет лить слёзы и чесаться. Словно блудливый пёс…
Спускаюсь вниз и тут же натыкаюсь на свекровь.
– Людочка, – тянет она, выдавив свою змеиную улыбку. – Кир снова капризничает. Не хочет принимать лекарства. И я не смогла накормить его. Ты можешь этим заняться?
– Да, но немного позже, мне нужно съездить в аптеку, – пытаясь обойти мать Давида, сообщаю я.
– Но как же так? – растерянно произносит Альбина Игоревна. – Давид сказал, что его брат должен принимать свои таблетки строго по времени. Иначе они не подействуют… Я могла попросить Аврору, но она уже убежала куда-то. Видимо, снова останется с ночёвкой у подружки. Эта девчонка не думает ни о чём, кроме гулянок…
– Ладно, – вздыхаю я. – Сейчас всё сделаю.
Вот так всегда. Как только дело касается Кирилла, моя свекровь натягивает маску дружелюбия и мёдом вокруг меня растекается. Но при этом не забывает задеть мою дочь. Как бы Аврора ни старалась, этой женщине всегда будет мало. Конечно, я могу её просто послать, но мне так жаль этого мужчину, лежащего в полном одиночестве в совершенно белой комнате. Я слышала, что раньше у него было очень много друзей, но стоило Киру попасть в аварию, и все от него отвернулись.
Вхожу в помещение, пропахшее лекарствами и отбеливателем. Подхожу к постели и сажусь рядом. Бросаю взгляд на бледное лицо брата Давида. На его впалые щёки, на длинную щетину.
Он приоткрывает глаза и смотрит на меня.
– Привет, – я улыбаюсь и поправляю одеяло. – Мне сказали, что ты опять отказываешься есть и принимать лекарства. Ты ведь хочешь выздороветь?
Он медленно моргает, не сводя с меня взгляда.
– Тогда давай мы тебя покормим и потом я дам тебе таблетки? У меня сегодня ещё очень много дел…
Накормить мужчину, оказывается, совсем нетрудно, а вот с таблетками выходит осечка. Кирилл настолько сильно сжимает зубы, что я просто не могу протолкнуть лекарство.
– Кир, ну не вредничай, – прошу я. Возвращаюсь на стул. Провожу ладонью по лицу. – У меня сейчас очень много проблем. Вчера был просто ужасный день. Я узнала, что твой брат мне изменяет. И держат меня здесь только потому, что я смогла поладить с тобой. И если ты не станешь пить лекарства, я не смогу ему отомстить. Потому что только из-за тебя, меня всё ещё не выгнали из этого дома. Понимаешь?
Он снова моргает.
Я встаю со стула и приближаюсь.
– Теперь ты примешь таблетки?
Он, не моргая, смотрит на меня. Упрямиться? Или просто хочет насолить? Может, просто не так уж я ему и нравлюсь?
– Кир, это обычные таблетки, – заверяю я. – От них тебе станет легче. Ты ведь не думаешь, что врач пытается тебе навредить? Или ты именно так и считаешь?
Кирилл медленно закрывает и открывает глаза.
– Ты думаешь, тебя травят? – тихо спрашиваю я и, дождавшись, когда он снова моргнёт, растерянно опускаюсь на стул. – Но… Это ведь врач выписал. Я видела доктора, это он принёс эти таблетки. Не понимаю… Как такое возможно?
Смотрю на бледное лицо Кира, покрытое испариной. Резко поднимаюсь, чуть не опрокинув стул.
– Ладно, – произношу я, убирая таблетки в карман. – Я отвезу эти лекарства в лабораторию. Узнаю, что это за препараты. А ты должен пообещать, что не будешь ничего принимать, пока мы не выясним, чем тебя пичкают. Хорошо? Вынуждай их звать меня каждый раз, когда тебе нужно выпить эти дурацкие таблетки.
Из дома я выхожу спустя час. Всё ещё немного растерянная и менее уверенная в своём плане. Похоже, здесь творятся дела, о которых мне не стоило знать. И я сейчас не о похождениях Давида. Если Кир прав, кто-то в этом доме планомерно его травит. И выгодно это только моему мужу.
Не могу поверить, что он способен на нечто подобное. Это ведь его брат. Неужели это всё из-за денег?
Похоже, ромашки будет недостаточно. Чтобы хорошенько наказать моего муженька, понадобится мышьяк.
После аптеки я еду в лабораторию, где работает моя бывшая одноклассница, и отдаю ей таблетки. Светке всегда нравилось смотреть детективы, и она с радостью берётся за то, чтобы раскрыть тайну лекарств, выписанных для брата Давида. А я тем временем возвращаюсь домой и добавляю аптечную ромашку во все банки с чаем. Потом перемалываю остатки в пыль и добавляю в специи. Даже в мельницу с перцем всыпаю немного. И пусть это совсем не то, чего заслуживает мой муж, мне становится немного легче.
В обед я снова иду в комнату Кирилла, помогаю ему поесть и забираю таблетки, которые тут же смываю в унитаз. Немного посидев с деверем, отправляюсь в свою комнату и меняю повязку на руке. В общем, веду себя так, словно ничего не произошло.
Свекровь немного удивляется тому, что я без напоминаний бегаю в комнату её старшего сына. Но ей это явно нравится. За последние годы она очень устала и готова спихнуть заботу о Кире на кого-то другого.
А я и рада её подменить. Если Кирилла и правда травят, я должна ему помочь. Ведь такой союзник мне точно не помешает.
Я просыпаюсь задолго до рассвета. Оборачиваюсь и смотрю на мужа, который, как всегда, вернулся за полночь. Он лежит поперёк кровати, не удосужившись, снять рубашку и брюки. Видимо, хорошо повеселился, отмечая будущую встречу с инвестором.
Чувствую, как на губах расплывается довольная улыбка.
Взбиваю подушку и снова ложусь. Это будет просто замечательный день…
Утром я быстро привожу себя в порядок и спешу в комнату Кирилла, помогаю ему с завтраком и забираю таблетки. После чего иду в столовую и сажусь за стол, где уже восседает свекровь.
– Людочка, – тянет она свои противным голосом. – Давид ещё спит?
– Да, – киваю я. Наливаю себе кофе и делаю маленький глоток.
– Бедный мой мальчик, – качает она головой. – Совсем себя не бережёт. Весь в делах. Весь в заботах. Ну ещё бы. От него ведь столько всего зависит. Ему приходится содержать свою семью… И вас с Авророй.
Снова она это делает. Указывает на то, что мы с моей дочерью не являемся частью их великой семейки. Каждый раз одно и то же.
Хорошо, что за столько лет я научилась это игнорировать. Эта женщина неисправима. С одной стороны, она понимает, что только я могу заставить Кирилла поесть и принять лекарства. Но с другой… её гнилая душонка не даёт ей быть благодарной. Она просто не умеет этого. И не стремится учиться. Но меня это мало заботит. Я смогу с этим смириться. Потому что жажду увидеть лицо своей бешеной свекрови, когда сумею разрушить всю её жизнь.
Наверху раздаётся какой-то грохот. Вскидываю взгляд на лестницу, которая видна из-за дверей столовой, и вижу мужа, который бежит вниз по ступенькам, прижимая к уху свой сотовый.
– Да ты в своём уме? – орёт он так, что я испуганно вздрагиваю. – Ты должен был найти способ со мной связаться! Если бы я получил твоё сообщение, то обязательно ответил бы. Да мне плевать, что ты вчера звонил мне весь день! Ты должен был сделать это позавчера!
Альбина Игоревна отставляет в сторону чашку с кофе и встревоженно смотрит на сына.
– Давид, что случилось? – растерянно спрашивает она.
– Инвестор перенёс встречу! А Саша скрыл это от меня! Этот урод сам встретился с Игорем, и теперь они планируют сотрудничать. Без меня!
– Тише, сынок, – она вскакивает и протягивает к нему руки. – Иди сюда, присядь и успокойся. Я уверена, что ты всё исправишь. Давай же, Давид, я налью тебе кофе.
Муж плюхается на стул. Отбрасывает свой телефон в сторону и смотрит на меня.
– Принеси мой ноутбук, – приказывает он.
Я киваю и послушно поднимаюсь. Иду в спальню, беру сумку с ноутбуком и спускаюсь вниз. Играть роль послушной жены, оказывается, совсем несложно. Особенно когда понимаешь, что стоит на кону.
И почему Давид так реагирует на то, что его лучший друг сумел договориться с этим загадочным Игорем? Неужели ему не хватает денег брата? Или дело не в этом? Что ещё он задумал?
– Дай сюда, – рычит Давид, вырывая из моих рук сумку. – Тебя только за смертью посылать.
Он открывает крышку ноутбука, вводит пароль и тут же подносит пальцы к глазам. Потирает переносицу, проводит пальцами по векам.
Я замираю. Даже дышать перестаю. Ну сейчас мы поймём, насколько жгучий этот перчик. Очень надеюсь, что он не просрочен.
Сначала ничего не происходит. Но уже спустя пару минут, Давид начинает всё чаще тереть слезящиеся глаза.
– Да что происходит? – шипит он. Захлопывает ноутбук и резко поднимается. – Пойду умоюсь. Кажется, аллергия началась… Люда, сделай мне чай и принеси таблетку супрастина.
О нет, милый, аллергия только следующий шаг. Скоро ты в этом убедишься. А сейчас беги. Умывайся. Только вряд ли тебе это поможет.
Я встаю и иду на кухню. Завариваю чай, сдобренный ромашкой, а потом беру из аптечки блистер с эргофероном. Вреда он точно не нанесёт, но и от аллергии не избавит.
Давид берёт из моей руки лекарство и запивает его чаем.
Я отступаю и сажусь на своё место. Продолжаю делать вид, что ничего не происходит. Пью кофе и усиленно пялюсь на свои руки.
В общем, делаю всё, чтобы скрыть довольную улыбку. Потому что мне действительно становится легче оттого, что мужу плохо. Невероятное ощущение. Как будто за спиной расправляются крылья.
– Ну как ты, сынок? – обращается к Давиду свекровь. – Стало легче?
– Нет, – рычит он. – Такое ощущение, что меня кто-то проклял.
Я пытаюсь сделать вдох, но внезапно захожусь в приступе кашля. Это из-за того, что я чуть не рассмеялась. Но вовремя спохватилась и взяла себя в руки.
– Людочка, – кривится свекровь. – Иди, проверь Кира. Если ты простудилась, тебе лучше держаться от нас подальше. Давиду сейчас никак нельзя болеть. У него столько дел.
Ну да. А на Кирилла, значит, дышать бациллами можно? Типа его не жалко? Он ведь всё равно валяется в постели и не может шевелить ничем, кроме глаз. Она точно его мать? Больше похожа на ненормальную кукушку, что готова выбросить из гнезда ребёнка, ставшего обузой.
– Люда, ты слышала мою мать? – раздражённо спрашивает Давид.
Я встаю и молча выхожу из столовой. Пофиг. Выпью кофе в комнате Кирилла. Там точно есть в ящике для медсестёр.
Брат мужа спит. Я тихо присаживаюсь рядом и всматриваюсь в его безмятежное лицо. Никаких изменений я не наблюдаю. Но это и не удивительно. Если Кира действительно травили, он не может так быстро восстановиться.
Встаю и начинаю готовить кофе. Замечаю, что сахар закончился. Приходится вернуться в столовую, которая, к счастью, оказывается пустой. Замечаю сотовый мужа, что всё ещё лежит на столе. Беру его и воровато озираюсь по сторонам. Ввожу пароль и открываю сообщения. Читаю очередную смс от Саши.
“Прости, Давид. Не понимаю, как так вышло. Я всё исправлю. Договорюсь с Игорем и попрошу его о новой встрече. Дай знать, если ты всё ещё считаешь меня другом и готов забыть об этом недоразумении.”
Удаляю смс и быстро возвращаюсь в комнату Кирилла. Хорошо, что у нас в доме нет камер.
На самом деле мне не особо нравится подставлять Сашу. Он хороший парень. Работал вместе с моим мужем. Влачил жалкое существование. Частенько одалживал деньги, чтобы заплатить за ипотеку. Но в то же время он был достаточно сообразительным. Его мозг буквально фонтанировал идеями. Только никто к нему не прислушивался. Никто не верил, что обычный парень из провинции, может предложить что-то стоящее. И даже его лучший друг, мой муж, получив доступ к огромным деньгам не помог своему товарищу. На какое-то время он забыл про Сашу. А вот Александр не мог оставить мысли о том, чтобы начать зарабатывать достойные деньги. И в итоге Давид вспомнил про старого приятеля. Он понял, что без друга он так и останется всего лишь хранителем состояния своего брата. Так и появилась идея с каким-то делом и инвестором Игорем…
Но Саше правда будет лучше без моего мужа. Так что я помогаю, а не врежу…
Иду к постели Кира и на мгновение замираю. Он все еще спит. Выглядит не особо хорошо…
Телефон в кармане начинает беззвучно вибрировать. Смотрю на экран и вижу входящий от дочери.
– Привет, родная, – шепчу я, приложив сотовый к уху.
– Мам, прости, но я не могу вернуться в этот дом, – признается она. – Я поживу у Юльки. Хотя бы неделю. Ты не против?
– Нет, – роняю я. – Побудь у подруги, малыш. Тебе так будет легче. И так будет даже лучше. А я пока разберусь с тем, что здесь творится.
– О чем ты, мам?
– Ни о чем, – шепчу я. – Не обращай внимания.
– Мам, Диана звонила мне сегодня… Она как будто не в себе, будь осторожна. Ты сможешь?
– Смогу.
– Обещай мне.
– Обещаю, – улыбаюсь, сбрасываю звонок и смотрю на спящего Кира. – Вот такие дела, Кирилл. Даже моя дочь не хочет оставаться в этом доме. После того, как главным стал Давид, все у нас катится в пропасть…
Я обхожу постель деверя и замираю у окна. Смотрю сквозь грязное стекло на улицу, покрытую лепестками цветов вишни. Удивительно. В доме целая куча окон. И их старательно отмывают. Постоянно.
Что не так с этой комнатой? Неужели я права? Неужели всем наплевать на этого парня? Он стал обузой? Хотя много лет был тем, кто поддерживал благосостояние этой семьи. И почему я раньше всего этого не замечала?
Как моя любовь к Давиду смогла сделать меня настолько слепой? Да, наш брак разваливался, словно карточный домик. И мне было сложно сосредоточиться хоть на чем-то, кроме мужа. Я пыталась спасти нашу семью. Поэтому меня тоже можно было понять. Мы, женщины, любим зацикливаться на личных драмах, упуская из виду то, что твориться вокруг.
И мне искренне жаль, что я не замечала очевидных вещей, пока мой муж планомерно задвигал нас с Авророй на второй план. Но теперь я словно прозрела. А всего-то и нужно было – один раз увидеть своего драгоценного муженька, в объятиях другой женщины. В моем случае достаточно было похотливой студенточки, которая понятия не имеет, что Давид беден как церковная мышь. Вся эта роскошь, вскружившая голову молодой охотнице за деньгами, принадлежит Киру.
