Текст книги "Оберег для царевича (СИ)"

Автор книги: Яна Епринцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 7

Дом стоял на пригорке. Каменный, непреступный, окутанный тенями. Сразу за ним начинался лес. Откуда слышались пугающие крики ночных птиц и скрип деревьев.

Казалось, лес – это одно огромное живое существо, которое дышит, ворочается и издаёт разные звуки.

Девушка захотела попасть туда. Скрыться в густой чащобе от всех: от матери, сестры, этого странного человека, злого царевича. Лесные звуки не пугали её, а наоборот, притягивали, манили своим загадочным происхождением. Но невидимые цепи не дали ей сделать этого. Олеся покорно шла за страшным парнем в его жилище, безропотно отдавая себя в его руки.

Борислав поднялся по ступеням и открыл дубовую дверь, обитую железом.

Он посторонился, пропуская девушку внутрь, вошёл сам и принялся запирать засовы и замки, которых было великое множество. Запоры покрывали всю дверь от потолка и до самого пола. Толстые перекладины, висячие замки, щёколды – всё это парень тщательно запер, проверяя каждый на прочность.

На первом этаже тускло горела одна единственная свеча, стоявшая на столике возле входа. Других источников света здесь не было. В комнате отсутствовали даже окна. Лестница наверх тонула во мраке. Борислав взял со стола подсвечник и жестом приказал Олесе следовать за ним. Девушка молча подчинилась. Вместе они поднялись по каменным ступеням на второй этаж.

Наверху была одна огромная комната. В центре её располагался стол, окружённый деревянными лавками. На выскобленной до блеска столешнице горели свечи, стояла посуда и лежала еда, прикрытая сверху льняной тканью.

Возле стены, на большой медвежьей шкуре, спали Вера и Мила. Они укутались в свои просторные шерстяные кофты и даже не пошевелились, когда в комнату вошли Борислав и Олеся. Противоположная стена тонула в полумраке. Из той части комнаты, где стояла девушка, в углу можно было рассмотреть очертания массивного шкафа.

Мужчина подошёл к столу и поднял полотенце, которым была накрыта еда. Под ним лежал хлеб, сыр и несколько осенних груш.

– Давай поедим, – сказал он, опускаясь на лавку.

Олеся не заставила себя уговаривать, она была очень голодна. Девушка плюхнулась на противоположное сидение и протянула руку за куском хлеба.

Борислав подвинул к ней кружку и налил что-то из большого кувшина. Она взяла её и сделала глоток. Это был квас.

Парень нарезал сыр, разделив его со своей гостьей. Взяв свою долю, он начал жевать, откусывая еду острыми зубами. Олеся отвернулась. Несмотря на то, что Борислав спас её из темницы, привёл в безопасное место, кормит и поит, он всё равно отталкивал её своей внешностью и вызывал страх и неприязнь.

Стараясь не смотреть в его сторону, она быстро умяла кусок хлеба с сыром, допила квас и съела грушу. Всё это в полной тишине, никто из них не проронил ни слова.

Смотреть на это странного парня Олесе было неприятно. Отталкивала её не только внешность молодого человека. От него исходила сильная энергия колдовства, потусторонней сущности, которая вызывала у девушки панический ужас. Вот и сейчас, сидя с ним за одним столом, она чувствовала, как её сердце бьётся где-то в горле, а ледяные мурашки ползут по спине.

Но, несмотря на это, девушке очень не хотелось расставаться с его вещами. Она по-прежнему продолжала сидеть в его плаще, хотя в доме было заметно теплее, чем на улице. Ей доставляло удовольствие ощущать тяжесть плотной шерстяной ткани на своих плечах, кутаясь в широкие складки. А ещё она так и не отдала ему медальон, ради которого он пришёл в подземелье.

– Замёрзла? – как будто угадав, о чём думает девушка, спросил острозубый парень.

– Нет, уже согрелась, – сказала она.

С неожиданно вырвавшимся вздохом сожаления, Олеся потянула с плеч мягкую ткань, снимая плащ. Борислав смотрел на неё, подняв вверх одну бровь. От него не укрылось, с какой неохотой девушка расстаётся с его предметом гардероба.

– Оставь себе. Похолодало, а на тебе одно платье. Я надену другой, – сказал он.

– Нет, нет! Спасибо! – быстро проговорила Олеся.

Она стянула плащ и положила его на лавку. Затем провела рукой по шее, нащупала цепочку и вытащила медальон.

– Стой! – воскликнул парень, когда она собиралась снять украшение.

Олеся изумлённо посмотрела на него. Девушка ничего не понимала, он так стремился вернуть свой ключ, а теперь не желает брать его обратно?

Борислав подошёл к ней и прикоснулся рукой к золотому кружку, медальон тускло блеснул в неярком свете. Парень невзначай дотронулся пальцами до руки девушки, всё ещё сжимающей цепочку. От этого прикосновения Олеся вздрогнула. Она в страхе отпрянула, а на лице её отразилось отвращение, которое до этого она старалась скрыть от хозяина дома.

Тот отдернул руку и криво улыбнулся. Его лицо застыло, как маска, перекошенное страшной ухмылкой, а в глазах плескалась боль.

Олеся почувствовала его страдание. Она увидела несчастного, всеми отверженного человека. Незаконнорожденный сын царя и простолюдинки, он был чужим в обоих сословиях. А некрасивое лицо, а также аура потусторонней сущности, которую замечали немногие, но подсознательно ощущали все, делали его ещё более отталкивающим для остальных людей.

Внезапно сердце Олеси сжалось от сочувствия к этому странному человеку. Она как будто увидела саму себя со стороны в те минуты, когда мать с отвращением отталкивает её, стоило девушке случайно приблизиться.

Она не стала ничего говорить. Вместо этого Олеся подалась вперёд и обняла странного парня. Тот тихо вздохнул, но не тронулся с места. Руки девушки обвили его шею. Пальцы запутались в густых серо-русых волосах. Она слышала, как громко стучит его сердце совсем рядом. Чувствовала, как вздымается грудь под тонкой тканью рубашки.

Испугавшись своего порыва, Олеся отстранилась и смущённо проговорила:

– Спасибо, что вытащил меня из подвала! Лучше умереть, чем сидеть там.

– Да ничего особенного, – пробормотал Борислав.

Девушка увидела, что кривая ухмылка исчезла, а щёки молодого человека покрылись красными пятнами. Она вновь взялась за цепочку медальона, но парень её остановил.

– Не снимай! Отдашь, когда будем расставаться, – сказал он.

– Я могу забыть о нём. Как в прошлый раз. Ведь я не нарочно спрятала его. Я на самом деле не помнила, что он у меня, – сказала Олеся.

Неожиданно Борислав рассмеялся:

– Если бы Ярополк только знал, что ключ был у него в руках! Ведь он охотится именно за ним! Эх, жаль я не увижу его лица, когда он явится за тобой и не обнаружит в подвале!

Олеся его радости не разделяла. Ещё недавно она хотела только одного – поесть и согреться. Теперь же, когда эти потребности были удовлетворены, девушку начали беспокоить другие проблемы – что делать дальше? Она боялась, что разгневанный царевич начнёт мстить, и ей вряд ли удастся скрыться от него даже в деревне. Она решила озвучить свои опасения.

– Что мне делать теперь? Куда мне деваться от Ярополка? Где прятаться? – спросила она.

– Придётся уехать в такое место, где он тебя не достанет, – ответил хозяин дома.

– И где оно, это место?

– Одно я знаю: сам туда завтра отправлюсь. Можешь поехать со мной.

Девушка недоверчиво посмотрела на него. Ей было непонятно, что он имел в виду, предлагая поехать с ним. Такие предложения незамужней девушке от мужчины чаще всего не предполагали ничего хорошего.

– В качестве кого я могу поехать с тобой? – спросила она.

Борислав пожал плечами. Он снова скорчил свою страшную гримасу, подняв вверх одну бровь и обнажив клыки.

– А в качестве кого ты сама хочешь? – спросил парень с острыми зубами.

Девушка снова пришла в ужасное волнение. Рядом с этим странным человеком её настроение менялось со скоростью света. В очередной раз она ужасно разозлилась на Борислава. Мало того, что он втравил её в эти неприятности, так ещё делает непристойные предложения!

– Я вообще не хочу никуда с тобой ехать! – ответила девушка то, что думала.

В это время проснулась Вера. Она поднялась и подошла к столу. А затем сразу же набросилась на Олесю:

– Вернулась! И что теперь прикажешь делать? Твой хозяин нас выгнал, сказал, чтоб ноги твоей больше не было в его доме! Он видел, что за тобой пришли люди царевича, и не желает иметь с нами ничего общего! Где теперь искать тебе работу?

Борислав хмыкнул. Он снова криво улыбнулся, приподняв одну бровь.

– Её нигде не возьмут на работу. А если и возьмут, то Ярополк найдёт её и убьёт.

Вера поменялась в лице. Женщина захлопала глазами, не зная, что ответить. Такого подвоха она никак не ожидала. Опустившись на лавку рядом с дочерью, она схватилась за сердце.

– Всё, конец! Как жить-то теперь? Кто будет работать? Кто будет содержать меня и Милочку? – запричитала она. – Как бы и нам самим не попало от царевича, ведь ты наша родственница!

Подошла разбуженная разговором Мила. Узнав, что Олесю могут убить, она зарыдала и кинулась обнимать сестру и мать. Но больше всего её волновало, как бы тоже не попасть под горячую руку царевича.

– Вы Ярополку и даром не нужны. Иначе он никогда не оставил бы вас на свободе, – прервал их причитания Борислав. – А вот Олесе я готов предоставить защиту и безбедную жизнь в моей усадьбе. Там её Ярополк достать не сможет.

– Ты берёшь её на работу? – с надеждой спросила мать.

Парень в упор посмотрел на Олесю и сказал:

– Нет, мне не нужны работники. Я готов на ней жениться.

Олеся отпрянула. Выходить замуж за это странное существо? Нет, только не это! Будь он просто некрасив, она и сомневаться не стала бы – с лица воду не пить. Но дело было не во внешности. Он пугал её, отталкивал своей потусторонней сущностью. Девушка понимала, что не сможет принять его таким никогда в жизни. Она не представляла, как можно спать в одной постели с человеком, один вид которого нагоняет страх.

– Жениться? – воскликнула Вера.– Был уже у неё женишок, спасибо, больше не надо! Без приданного брать отказался!

Борислав перестал улыбаться, лицо его приняло серьёзное выражение. Он пристально посмотрел на Олесю и сказал:

– Мне не нужны деньги, свои имеются.

Олеся была уверена, что мать с радостью согласится выдать её замуж за богатого человека. И сама увяжется с ними в его усадьбу. Но женщина повела себя странно. Она подскочила, упёрла руки в бока и закричала:

– Нет, не отдам я тебе Олеську! Не отдам! Не пойдёт она замуж!

Мила, так же как и её сестра, с удивлением уставилась на мать.

– Матушка, почему же нельзя Олесе замуж? Пересвет тоже взял бы без приданого, он же приходил, просил. Ты сама запретила ему даже думать о свадьбе. Ну ладно тогда, а сейчас Олесю убить могут.

Вера смутилась. Она сникла и, ничего не отвечая, поспешила обратно в свой угол, где улеглась на подстилку. Мила пошла за ней. Некоторое время они шептались и ворочались, а потом вновь затихли.

Глава 8

Олеся осталась сидеть на лавке, не зная, что и думать. С одной стороны, замуж за Борислава ей не хотелось, но с другой – она не могла понять, почему мать не желает этой свадьбы.

Хозяин дома, между тем, поднялся и подошёл к большому шкафу в углу комнаты. Он вытащил оттуда шерстяной плащ, такой же, как до этого отдал Олесе. А затем вернулся к своему месту.

– Давай спать, утром решим, что делать, – сказал он, укладываясь на широкой лавке и укрываясь плащом.

Девушка последовала его примеру. Она думала, что ни за что не сможет уснуть, но ошиблась. Едва она устроилась на жёстких досках, как сразу же погрузилась в сон.

Олеся проспала всего пару часов. Она пробудилась на рассвете, как только золотистый бок солнца показался на краю неба. Свеча на столе давно погасла, а в узкие оконца под потолком виднелись розовые облака.

Девушка тихонько встала и прошлась по комнате. Ей хотелось открыть окно и впустить в дом утренний ветерок. Но сделать это у неё не получилось. Мешали массивные железные решётки, намертво вмонтированные в стену.

Олеся вздохнула. Каменные стены, решётки, замки и запоры – всё это было противно ей. С большим удовольствием она оказалась бы сейчас в лесу. Побродила бы по прохладным тропинкам, с наслаждением дыша сладким осенним воздухом. Грустно вздохнув, она уселась на лавке возле окна, с тоской глядя на светлеющее небо.

Слёзы сами собой потекли из глаз девушки. Будущее казалось ей беспросветным. Что делать дальше, она не понимала. Выходить замуж за Борислава? От этой мысли её пробил холодный озноб. Идти в деревню? Мать не разрешит ей остаться там. Искать работу в городе? Это равносильно тому, чтобы добровольно сдаться Ярополку.

«Где ты, мой батюшка? Почему ты меня оставил?» – думала она, теребя верёвку из ниток, которая была повязана у неё на руке.

Это незамысловатое украшение, сплетённое из разноцветной шерсти, повязал ей отец несколько лет назад. Сам он носил такое же. Девушка вспомнила, что перед смертью он потерял свою верёвочку и просил Олесю никогда не снимать ту, что была у неё на руке. Она и не снимала, носила её, как память о самом близком человеке.

Неожиданно узелок на верёвке сам собой развязался, хотя был завязан крепко. Шерстяной шнурок соскользнул на пол. Олеся хотела поднять его. Но как только нитяное украшение упало, она вдруг ощутила потрясающее чувство лёгкости и свободы. Как будто камень с души свалился, или разрушились стены темницы, где она томилась много лет. Радость затопила всё её существо. Подобное было с ней совсем недавно, во время поцелуя с Бориславом.

Девушка замерла на месте. Слёзы её высохли, и жизнь больше не казалась беспросветной. Она изумлённо оглядывалась по сторонам, не понимая, что с ней произошло. Ощущения были сильными и приятными, они заставляли погрузиться в воспоминания о далёком детстве. Вспомнить о лесах и лугах, наполненных природной силой и загадочными существами. В это мгновение Олеся осознала, что её место там. В городе и даже в деревне она чужая. А настоящий дом – её среди тенистых рощ и густых чащоб. Там, где прячутся от людских глаз неведомые духи леса.

Краем глаза девушка уловила движение. Она повернула голову и увидела, что к ней подошёл Борислав. С ним тоже произошли непонятные изменения. Олеся с изумлением разглядывала его лицо. Оно больше не казалось ей отвратительным. Наоборот, его черты были мужественными и привлекательными, притягивая её взгляд своей выразительностью.

Сейчас, глядя на него, она испытывала не страх, а радость. Как будто бы встретила близкого человека после долгой разлуки. Она чувствовала родство с ним, незримую связь, делавшую его ещё более притягательным.

– Ты потеряла своё украшение, – сказал парень, поднимая веревочку.

В ту самую секунду, как он взял её в руки, лицо его перекосилось. К нему вернулось то самое отталкивающее выражение и звериный оскал. Он с отвращением швырнул верёвку на пол.

– Заговорённый шнурок! Так вот как они связали твою волю, берегиня! Из-за этого куска верёвки ты покорно сидишь в городе и содержишь этих двух дармоедок?

Олеся с удивлением уставилась на него. Ей даже в голову не приходило, что на ней заговорённый предмет. Но ещё больше её поразило, что парень назвал её берегиней.

– Берегиня? – переспросила она.

– Ты разве не знаешь, кто такая? – вопросом на вопрос ответил он.

– Знаю. Я человек. Мои родители люди, кем я могу быть?

– Вовсе нет. Возможно, твой отец и человек, но мать точно берегиня, – уверенно заявил Борислав.

Олеся не могла в это поверить. Она чувствовала в других людях присутствие потусторонней силы, а в детстве часто общалась с чистокровными представителями тайного мира, но никогда в жизни не могла подумать, что сама такая же, как и они.

– Ты хочешь сказать, что Вера берегиня? – с сомнением в голосе спросила девушка.

– Нет! Что за нелепая идея? – сказал Борислав.

– Тогда я ничего не понимаю! – воскликнула Олеся.

– Спроси у той, кого называешь матерью, она точно знает историю твоего происхождения. А эту мерзость больше не надевай. Ты не служанка, а свободное дитя речных берегов в густых лесных зарослях.

Девушка посмотрела на цветастую верёвку, не решаясь взять её в руки. Сейчас она немного привыкла к новым ощущениям. Но они по-прежнему разливались по телу, заставляя парить её душу. Казалось, ещё немного, и она смогла бы взлететь к потолку, настолько легкой и невесомой себя ощущала. Вот только поверить словам Борислава у неё не получалось.

– Но отец, он просил не снимать, никогда… – пробормотала она.

Борислав приподнял одну бровь. В этот раз выражение его лица не оттолкнуло Олесю. Она смотрела на него другими глазами, как будто бы с них упала пелена, превращающая всё чудесное в уродливое. Чувствуя его скрытую силу, девушка отчаянно захотела прикоснуться к нему.

Олеся встала со скамейки и подошла вплотную к парню. Протянув руку, она провела тыльной стороной ладони по его щеке. Борислав улыбнулся и сделал то же самое, коснувшись рукой щеки девушки.

Эти прикосновения заставили Олесю задержать дыхание. По телу её побежали мурашки, так приятно ей было ощущать его теплую кожу.

Зубы странного парня больше не пугали её, они немного отличались от человеческих, но и не выглядели такими ужасающими, как ей казалось раньше.

«Интересно, что я почувствую, если поцелую его?» – подумала она с внезапно возникшим любопытством.

Она подалась вперёд, совершенно не заботясь о том, что может подумать о ней Борислав. Он притягивал её, как магнитом. По телу её разлилась сильнейшая слабость. Единственное, чего она хотела в этот момент, – быть как можно ближе к парню. Прижавшись к нему всем телом, она повисла у него на шее, обняв руками.

– Да ты совсем обессилила, бедняжка! – воскликнул Борислав.

– Нет, всё хорошо, – пробормотала Олеся, прижимаясь к нему сильнее.

– Колдовство вытянуло всю твою энергию. Поэтому тебя и тянет ко мне. Чувствуешь, что я могу с тобой поделиться.

«Это просто колдовство. Я не сошла с ума и не готова вешаться на первого встречного, как девушка лёгкого поведения», – с облегчением подумала Олеся.

От прикосновения к телу Борислава ей стало легче. Чем ближе она прижималась к нему, тем лучше она себя чувствовала, слабость постепенно уходила. Борислав провёл руками по её спине и крепко обнял, прижимая к себе.

Плечи его, обтянутые тонкой тканью рубашки, были твёрдыми и рельефными. Волнистые волосы, падавшие на воротник, щекотали тыльную сторону ладони девушки. Она с наслаждением провела рукой вверх, погрузив пальцы в шелковистые пряди.

Губы девушки почти касались его щеки. Ещё немного, и она готова была прикоснуться ими к любому участку его кожи, осыпать его поцелуями.

Вдруг, откуда-то снизу, раздался громкий стук. Кто-то с размаха заколотил в дверь. На улице послышались крики и топот ног.

Услышав грохот, Олеся вздрогнула и испуганно отпрянула. Борислав с видимой неохотой и сожалением отпустил её. Он вскочил с ногами на лавку и выглянул в окно.

– О, братец пожаловал! И не один, с целой армией. Быстро тебя хватились, – сказал он.

Олеся тоже забралась на лавку. Стоя на полу, невозможно было разглядеть ничего, кроме неба и верхушек деревьев близкого леса, так как окно находилось очень высоко.

Со скамьи она увидела, что вокруг дома столпилось множество людей. Это были молодые мужчины в тёмной одежде. Все они были вооружены, в руках у них были мечи, копья, топоры, а кое у кого даже очень редкое огнестрельное оружие.

Девушка испуганно вскрикнула. Она соскочила с лавки, боясь, что её могут увидеть. Борислав тоже спрыгнул на пол. Ни слова не говоря, он подошёл к шкафу и начал доставать оттуда разный хлам. Парень вытаскивал корзины, старую одежду, обломки мебели, которые лежали там, сваленные на полу.

Проснулись Вера и Мила, разбуженные грохотом. Узнав, что произошло, они засуетились, запричитали, забегали.

Олеся же сидела на лавке и молчала. За этот короткий промежуток времени её жизнь так изменилась, что сил удивляться или беспокоиться у неё не осталось. Она остро нуждалась в восполнении энергии, ей безумно хотелось снова прижаться к Бориславу.

Теперь, после того как заговорённый шнурок был снят, она чувствовала, что ей необходимо вернуть себе уверенность и силу природных предков. Но как осуществить это сейчас, она не понимала.

– Что мы будем делать? – голосила Вера. – Куда нам деваться? Зачем я только поехала с вами в город!

Борислав был спокоен и даже весел. Он закончил вытаскивать из шкафа сваленные там предметы. Освободив деревянное дно, он нащупал верёвочное кольцо, торчавшее из досок, и потянул за него. Оказалось, что нижняя часть шкафа – это люк, а под ним располагается подземный ход.

– Одевайтесь. Соберите еду и воду. Надо уходить, пока эти бандиты… То есть царская стража не сломала дверь, – сказал он.

Женщины бросились исполнять его приказание. Вера и Мила натянули свои кофты. Олеся накинула плащ Борислава. Ведь другой одежды, кроме той, что на ней, у девушки всё равно не было. Она подошла к столу и сложила в одну из поднятых с пола корзинок остатки хлеба, груши, кувшин с квасом. Мать девушки схватила свою корзину, которую всё время держала возле себя.

Молодой человек тоже надел плащ. Он отрезал верёвку, с помощью которой только что поднял люк. Без неё открыть его было бы сложно. Да и понять, что под шкафом есть ход, не менее проблематично – доски плотно прилегали друг к другу, создавая видимость цельной конструкции.

В это время в окно полетел камень. Осколки стекла, звеня, посыпались на пол. Мила взвизгнула, а с улицы послышался хохот.