Текст книги "Пламя: Клинки вечного пламени (СИ)"

Автор книги: Ян Ньюмен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10

Часть 28

Вскоре мне прилетело задание от дома "огня". Поскольку я был наемником из клана "воронов", то задание было замаскировано под охрану правопорядка. В это время в доме "воздуха" как раз планировался фестиваль "открытых сердец". Целью этого фестиваля являлись отношения между парнями и девушками, которые должны были познакомиться на мероприятии. Если по-другому, то это масштабная оргия, которая проводилась раз в год и была обычаем этого дома. А кто запретит представителям высших классов проводить время на свое удовольствие?

Дом "воздуха", висящий в воздухе, был величественным зрелищем. Огромный остров, окружённый ореолом пювоздушного потока и мерцающими искрами, сверкал под солнцем как гигантский огненный опал. Высокие башни и широкие залы были построены из камня, который в дневном свете переливался холодными оттенками, создавая иллюзию огромного айсберга, повисшего в небе.

После Великой войны, история которой окутана мраком и тайнами, Дом "воздуха" принял решение изолироваться от остального мира. Это решение не было принято легкомысленно.

Война оставила после себя разруху и беспорядок, и многие дома пострадали или были уничтожены. Бог "воздуха", используя свои древние знания и магию, вызвал мощные заклинания, чтобы поднять свою территорию над землей. Это стало символом их независимости и могущества, а также стремления к самозащите. Вокруг острова было создано магическое поле, которое защищало его от внешних угроз и нежелательных гостей. Это поле не только отражало атаки, но и было невидимым для посторонних глаз, что делало остров почти недоступным. Только члены Дома и немногие избранные, обладающие специальным разрешением, могли проникнуть через этот барьер.

Жизнь на острове была организована таким образом, чтобы обеспечить максимальную эффективность и самодостаточность. Великие кузницы работали день и ночь, выковывая оружие и артефакты, которые питались магией "воздуха". Широкие поля на острове использовались для выращивания уникальных культур, которые могли процветать только на таких экстремальных высотах. Всё это делало Дом сильным и независимым, народ которого привык к трудностям и умел защищать свои земли.

Меня же могли пропустить туда только как наемника, заданием которого являлась охрана правопорядка. Дело в том, что день моего пребывания там был особенным. В этот день был фестиваль оргий, событие, привлекающее людей со всей "Дыры". Площадь перед замком была усыпана цветными лентами и факелами, создавая сюрреалистичное ощущение праздника.

Толпы в масках и без, в традиционных и современных нарядах, смеялись и танцевали под барабаны и флейты. Ароматы пряных блюд и сладких выпечек смешивались с запахом свежей соломы и ладана, витавшего в воздухе. Моей задачей было не допустить перерастания веселья в хаос, сохраняя при этом невидимость для участников фестиваля.

Наблюдая за празднующими, я старался оставаться настороже, но магия момента начинала оказывать на меня воздействие. Вдруг моё внимание привлекла женщина в золотой маске, которая, казалось, двигалась прямо ко мне…

Женщина в золотой маске двигалась с легкостью и грацией, как будто она скользила сквозь толпу, не касаясь земли. Её платье, усыпанное блестками, переливалось всеми оттенками огня под мерцающим светом факелов. Волосы, уложенные в сложную причёску, украшали изящные живые цветы, чей аромат смешивался с запахами праздника. Подойдя ближе, она остановилась передо мной, и её глаза, единственное, что было видно из-под маски, искали мой взгляд. В этот момент казалось, что шум и гам фестиваля утихли, и мы остались один на один среди множества.

– Не часто видишь охранника на таком событии, который не пытается скрыть своё волнение, – сказала она тоном, в котором чувствовалась улыбка. – Ты здесь для того, чтобы следить, но кажется, ты сам попал под чары этого вечера.

Её слова прозвучали не как упрёк, а как мягкое подразнивание. Я попытался сохранить профессиональное спокойствие, но было трудно отрицать, что атмосфера фестиваля начала оказывать на меня влияние.

– Этот фестиваль действительно особенный, – признался я, пытаясь скрыть своё удивление от её проницательности.

– О, он особенный не только из-за оргий, но и благодаря людям, которых он собрал вместе, – продолжила она, делая акцент на последних словах и приглашая меня взглянуть вокруг. – Смотри, как они отпускают все свои заботы и просто наслаждаются моментом.

Оглядываясь по сторонам, я видел, как старые друзья встречаются, новые знакомства завязываются, искры интереса и радости вспыхивают между ними. Всё это создавало уникальную атмосферу единения и свободы, от которой было сложно устоять.

Она пригласила меня пройти с ней, и мы медленно двинулись сквозь толпу, уходя от центральной площади, где гул праздника был наиболее интенсивным. В то время как мы шли, она продолжала разговор:

– Ты когда-нибудь задумывался, почему люди так стремятся к этим ежегодным освобождениям от повседневности? – спросила она, оглядываясь на меня через плечо.

– Думаю, это потому, что каждому из нас нужен отдых от обыденности, возможность забыть о своих обязанностях, – ответил я, пытаясь поддержать разговор.

– Верно, – кивнула она. – И каждый из нас выбирает свой способ празднования, свою форму свободы. Как охранник, ты должен видеть многое. Что тебе больше всего запомнилось за этот вечер?

Мне запомнилась атмосфера открытости и дружелюбия. Люди здесь совершенно разные, но они смогли найти общий язык, смеяться и танцевать вместе. Это действительно впечатляет.

– А как насчет тебя? – неожиданно спросила она. – Ты позволяешь себе расслабиться, или всегда остаёшься на страже?

– Моя работа не оставляет мне много времени на расслабление, – признался я, чувствуя, как стены моего профессионализма начинают трескаться под влиянием её искренности.

Она остановилась и посмотрела на меня с улыбкой, которая заставила моё сердце биться чаще.

– Может, сегодня вечером ты сделаешь исключение? Позволь себе немного веселья, в конце концов, это тоже часть жизни.

Её предложение показалось мне одновременно искушением и освобождением. В этот момент я понял, что фестиваль оргий не только место для разгула и удовольствий, но и возможность для каждого переосмыслить свои приоритеты и, возможно, даже найти новый путь.

Смотря в её глаза, я почувствовал, как моё сопротивление тает.

– Хорошо, – согласился я, улыбаясь в ответ. – Может быть, действительно пора мне немного расслабиться.

Она взяла меня за руку, и мы направились к одному из танцполов, где музыка звучала особенно заразительно. Толпа вокруг нас двигалась в ритме барабанов, и, казалось, каждый здесь забыл обо всех своих заботах. Люди легко и непринуждённо двигались в танце, словно сама музыка управляла их движениями.

Помимо танца, мы пробовали различные местные угощения, смеялись над шутками клоунов, которые разгуливали среди гостей, и даже участвовали в одной из игр, проводимых на празднике. В каждом моменте она находила что-то особенное, делая вечер незабываемым.

– Ты знаешь, – сказала она, когда мы на мгновение остановились отдохнуть, – многие думают, что здесь все только о развлечениях. Но на самом деле, это место о связях. О том, как люди могут быть собой, не боясь суда и осуждения.

– Да, я начинаю это понимать, – ответил я, оглядываясь на счастливые лица вокруг. – Кажется, я действительно недооценивал этот фестиваль.

– И не только его, – улыбнулась она, подмигивая мне.

Настал момент оргии. Освещение на всей территории дома "Воздуха" притихло. Заиграла расслабляющая музыка, и люди под неё начали медленно раздеваться.

Свет приглушённо мерцал, создавая таинственную атмосферу. Тени танцевали на стенах, а контуры тел становились всё более размытыми с каждым моментом. Легкий аромат ароматических масел заполнил воздух, усиливая ощущение расслабления и предвкушения. Шёпоты и тихие смешки смешивались с музыкой, добавляя в вечер нотки интриги и возбуждения.

По мере того, как люди продолжали освобождаться от одежды, атмосфера становилась всё более открытой и свободной. Некоторые начали мягко касаться друг друга, исследуя границы своего комфорта и желаний. Танцы стали более чувственными и выразительными, каждое движение наполнено значением. Всюду начали появляться большие мягкие ложи, на которые постепенно стекались участники. Музыка углублялась, переходя в более медитативные и завораживающие композиции, под которые легко было погрузиться в мир фантазий и соблазнов. Всё вокруг казалось, как будто замедлило свой ритм, погружаясь в состояние вечного настоящего, где каждый момент наполнен удовольствием и красотой.

Воздух стал наполнен электричеством, каждый участник ощущал прилив желания и новизны переживания. Границы между личным пространством и общим становились все более размытыми, а обмен энергией – более интенсивным. Кто-то начал мягко массировать плечи своему соседу, другие обменивались легкими поцелуями или шепотом на ушко, наполняя воздух теплом и привлекательностью. Музыка продолжала вести их, служа направляющей силой в этом потоке чувств и эмоций. Глядя на все это, я сильно возбудился, а моя спутница в маске, чье имя я до сих пор не знал, взяла меня за руку и толкнула за карусель. В служебном помещении за этим атракционом мы могли побыть наедине друг с другом. Там же все и произошло – мы занялись любовью, а лицо ее я так и не увидел из-за маски. После этого, сам того не замечая, задремал.

Глава 11

Часть 29

Я проснулся от резкого, душераздирающего крика. Кричала женщина. После этого я услышал громкие и непонятные разговоры о чём-то и понял, что что-то случилось.

Я оделся и вышел из служебного помещения. После чего, прилагая усилия, чтобы раздвигать стоящих передо мной людей, вышел к центру. На ложе, в небольшом кругу голых людей, лежал убитый молодой человек. Он был весь в крови, а в его теле торчал ледяной клинок. Подобный вид оружия был единственным, который можно было пронести в дом "воздуха" нелегально.

Ошеломлённый увиденным, я постарался сохранять спокойствие, хотя сердце колотилось как сумасшедшее. Вокруг начали собираться всё больше людей, шепчущихся и переглядывающихся с испугом и недоумением. В этом доме "воздуха", где любое использование оружия было строго запрещено, произошло немыслимое.

Я попытался разглядеть лица присутствующих, ища знакомые черты или хоть какие-то признаки вины, но все казались одинаково потрясенными и озадаченными. Мне было важно понять, кто мог совершить такой поступок и почему. В этом доме, где каждый знал друг друга почти как родных, такие события казались невозможными. Тем временем кто-то вызвал стражников. Они не заставили себя долго ждать и прибыли уже через несколько минут, пытаясь пробиться сквозь толпу. Их прибытие добавило напряжения, и люди начали отступать, освобождая пространство для расследования. Стражники быстро оцепили место преступления и начали допрашивать свидетелей, пытаясь собрать как можно больше информации о произошедшем.

Я остался рядом, наблюдая за происходящим, пытаясь понять, как могло случиться так, что никто не заметил проникновения ледяного клинка в дом. Это было ключевым моментом, который мог пролить свет на мотивы и возможного преступника. Пока стражники проводили допросы, я продолжал внимательно наблюдать за реакцией собравшихся. Одна женщина, казалось, была особенно потрясена, она несколько раз пыталась подойти к ложе, но каждый раз её останавливали. Её глаза были полны слёз, и она с трудом сдерживала рыдания. Я решил подойти и поговорить с ней, возможно, она могла дать какую-то важную информацию.

Подходя ближе, я представился и спросил, как она связана с убитым.

Женщина, едва сдерживая слёзы, ответила, что это был её младший брат. Она поведала, что он никогда не был замешан в каких-либо преступлениях и всегда старался следовать правилам дома "воздуха". Её слова добавили загадочности к уже запутанной ситуации.Я поинтересовался, не замечала ли она в последнее время каких-либо странных или подозрительных событий, связанных с её братом.Она задумалась на мгновение, затем сказала, что недавно он казался озабоченным и часто встречался с некой группой людей, которых она раньше не видела. Это заставило меня подумать, что, возможно, убийство имело какие-то глубокие и тёмные корни.

В то время как я размышлял над услышанным, стражники объявили, что начнут детальное расследование и попросили всех свидетелей остаться доступными для дополнительных вопросов. Обстановка оставалась напряжённой, и я понял, что этот день запомнится многим надолго.

Оставшись в толпе, я продолжал наблюдать за действиями стражников и реакцией людей. Мне было важно понять, могут ли быть какие-то связи между убийством и теми загадочными встречами, о которых упомянула сестра покойного. Всё это время мой взгляд периодически возвращался к женщине. Она стояла в стороне, окружённая несколькими подругами, которые пытались её утешить.

После того как первый вал допросов закончился, я подошёл к одному из стражников, представился и изложил информацию, полученную от сестры убитого. – Стражник, казалось, принял это всерьёз и записал всё в свой блокнот. Он пообещал, что они учтут эту информацию в ходе расследования и возможно допросят тех загадочных людей, с которыми встречался убитый.

Я попрощался и ушел. Сердце мое все сильнее и сильнее колотилось. Проблема заключалась в том, что эта моя зона ответственности, и я жёстко облажался. Мне нужно было успокоиться, и я направился в помещение, где занимался любовью с незнакомкой. По пути я ещё раз взглянул на мертвеца и обомлел – это был принц дома "Воздуха".

– Мне кранты, – еле слышно сказал я.

Пока вокруг не очухались, кто виноват в случившемся, мне надо уединиться и придумать план действий.

И уже наедине я никак не мог прийти в себя. Я дал слабину. А эта женщина должно быть колдунья, не зря все так странно получилось. Обычно на задании я себя так не веду. А тут раз и сразу в постель. Да ещё простой наемник… Странно. И тут уже не обойдется одним обнулением – тут стопроцентная казнь! Пока я размышлял о своих ошибках, время неумолимо шло. Нужно было что-то решать, и принятие решения не терпело отлагательств. Я решил сначала разобраться с моими чувствами и попытаться выяснить, кто она такая на самом деле. Возможно, это даст мне ключ к разгадке её намерений. Может быть…

– Вот блин, в какой же я жопе! – начал ругаться я. – Из неё мне просто не выбраться.

И, когда я уже совсем отчаялся, мне в голову пришла одна интересная мысль. Есть же Архитектор, и, если его попросить, то может он что-нибудь сделает?

– Он там! Будьте осторожны! Держите его! – послышались голоса вдалеке.

Я выглянул из окна и увидел толпу вооружённых стражников, приближающихся ко мне. Мне точно кранты…

– Архитектор, не знаю, какие планы у тебя на меня, но, если ты слышишь, вытащи меня из этой задницы…

Стражники все продолжали приближаться, но затем вдруг остановились, повернулись и ушли прочь. Будто в их головах что-то резко поменялось… Я осторожно вышел из своего укрытия и осмотрелся – вокруг никого не было, а где-то вдали прозвучало:

– Держите его, это он.

Мне не верилось, что моя просьба сработала, и все же я был на взводе.

Вдали виднелась толпа. Приблизившись к ней, я увидел, что она собирается вокруг одного из стражников. Он был запуган и не понимал, в чем дело.

– Что происходит? – робко произнес он.

– Это ты виноват в его смерти! – произнесла женщина.

– Казнить его! – прокричал старик.

Стражник отступил на шаг, пытаясь понять, что же произошло. Его взгляд был полон ужаса и недоумения.

– Я не виноват, я был на другой территории, а сюда пришел, когда услышал крики! – возразил он, его голос дрожал от страха и возмущения.

Но толпа не желала слушать его оправдания. Эмоции накалились до предела, и каждое слово стражника только добавляло масла в огонь.

– Я видела его! – продолжила женщина, указывая пальцем на запуганного стражника.

– Достаточно доказательств, чтобы повесить его! – подхватил другой мужчина из толпы. – Или вы думаете, что эта леди врёт?

Старший стражник пробился через толпу и встал перед обвиняемым.

– Давайте не будем спешить, – сказал он, пытаясь овладеть ситуацией. – Нам нужно провести расследование и выяснить все обстоятельства дела. Нельзя казнить человека без суда и следствия.

Толпа на мгновение замерла, взвешивая слова старшего стражника. Однако напряжение оставалось высоким, и люди начали шептаться между собой.

– У нас есть свидетели, – продолжил старший стражник. – Давайте выслушаем их и решим, что делать дальше.

Первым свидетелем был местный торговец, который утверждал, что видел, как стражник угрожал покойному у входа в таверну.

– Он схватил его за воротник и что-то ему грозил, – рассказывал торговец. – Я не слышал слов, но было ясно, что стражник был в ярости.

Вторым свидетелем оказалась женщина, живущая неподалеку от места происшествия. Она заявила, что видела, как стражник покидал дом жертвы поздним вечером.

– Когда я выглянула на улицу, то увидела, как бедняга лежит на земле без признаков жизни.

Третьим доказательством стал найденный у стражника кровавый кинжал, который, как выяснилось, принадлежал убитому. Осмотр раны подтвержил, что именно этим оружием было нанесено смертельное ранение.

Эти свидетельства и улики только усилили подозрения в адрес стражника, и толпа снова начала кричать о его виновности и требовать немедленной казни.

А затем все произошло очень быстро. Стражник быстро взял своего начальника в заложники и приставил ему нож к горлу. У него это легко получилось, поскольку руководитель никак не мог ожидать такого действия.

– Ты что делаешь, скотина? Тебя казнят после такого... – захрипел командир.

– Я не делал этого, меня кто-то хочет подставить!

– Не ври! Как ты можешь объяснить это? – голос командира дрожал от ярости и страха.

Стражник огляделся, ища поддержки среди своих коллег, но все стояли как вкопанные, не решаясь вмешаться.

– Я серьезно, меня подставили! Посмотри в камеры, проверь записи! – его голос звучал отчаянно, и в его глазах можно было увидеть искреннее беспокойство.

Командир медленно кивнул одному из сотрудников, который немедленно устремился к пульту управления, чтобы проверить записи с камер наблюдения. Все затаили дыхание в ожидании разрешения этой напряженной ситуации.

Через несколько напряжённых минут страж вернулся с результатами проверки. На его лице читалась ненависть.

– Сэр, на записях видно, что он убил принца, – с уверенностью произнес он.

– Что? – удивлённо произнес страж. – Я, я не понимаю…

Его пленник воспользовался моментом и оттолкнул его от себя, стражник упал, выронив нож из руки. А дальше было за его товарищами – его быстро схватили, он даже двинуться не мог. А дальше случилась казнь. Прямо здесь и сейчас. Предателя казнили быстро, словно убийство товарища было для других стражников обычным делом. Мне даже показалось, что они просто хотят избавиться от него, как от больного животного. Никаких церемоний, никаких долгих речей. Один из стражников вытащил из-за пазухи маленький, но острый кинжал и с небольшим колебанием пронзил сердце предателя. Тело безжизненно упало на землю, подняв облако пыли.

Смотря на тело казнённого, я представлял, как на его месте мог бы быть я. Ощущение холода пробежало по моей спине, а воздух казался особенно тяжёлым и влажным. Вокруг стояла гнетущая тишина, только изредка нарушаемая шорохом ветра, который играл с последними листьями на оголённых ветках деревьев. Все мои мысли были сосредоточены на том, как незначительны могут показаться наши жизни в глазах других, и как внезапно все может закончиться. “Выходит, Архитектор может не только управлять событиями в нашей жизни, но ещё и нами. Может менять наши воспоминания или подделывать их. Тогда для чего я ему нужен, даже не по себе становится от этой мысли”, – подумал я и покинул место казни.

Часть 30

Я покинул оживлённую площадь и уселся за мониторы. Несмотря на то, что я был наёмником, доступ к камерам видеонаблюдения у меня всё же был. Думаю, что это то самое, о чём мне говорил дракон, ведь они сами не знали, чего ожидать. А это означает, что мне следует реагировать на все странное, происходящее вокруг. Камерами устройства слежения назывались по старинке. Они не имели ничего общего с теми камерами, которые я видел в мире людей. Текущие устройства представляли из себя шлем, надев который, ментально можно было оказаться в том моменте, который был записан. Эти шлемы не записывали видео в обычном понимании этого слова. Они фиксировали каждый аспект окружающей среды: звуки, запахи, даже эмоциональное состояние субъектов в момент записи. Используя такие устройства, можно было не только увидеть прошлое, но и почувствовать его, погрузиться в это время с головой.

Технология была разработана с намерением использовать её в образовании, но очень скоро она нашла применение в более тёмных делах. Судебные разбирательства, шпионаж, даже черный рынок воспоминаний – все это стало возможным благодаря новой технологии. Людям нравилась возможность переживать чужие эмоции и опыт, что породило целую индустрию вокруг этих устройств.

В этом новом мире, где грани реальности и записанных воспоминаний становились всё более размытыми, возникли новые профессии. "Путешественники времени" – так стали называть лиц, специализирующихся на погружении в самые редкие и эксклюзивные моменты истории. Они добывали уникальные эмоциональные опыты, которые затем продавались за огромные суммы богатым клиентам, жаждущим новых ощущений. "Реставраторы" занимались восстановлением и улучшением качества старых записей, делая их более яркими и полными. Их работа была искусством, требующим не только технических навыков, но и глубокого понимания человеческой психологии, чтобы корректно интерпретировать и усилить переживаемые эмоции. С другой стороны, возникли и темные профессии, такие как "воры воспоминаний". Они незаконно добывали личные моменты из жизни людей, чтобы продавать их на черном рынке. Это вызвало новую волну преступности, требующую от стражников новых методов и инструментов для борьбы с такими нарушениями.

В ответ на эти вызовы начали разрабатывать строгие законы о "правах на воспоминания", пытаясь установить контроль над использованием и распространением ментальных записей. Эти законы включали разрешения на использование технологии шлемов для определенных целей, лицензирование профессионалов и жесткие наказания за их нарушение. Общество было разделено. Некоторые считали, что новые технологии открывают невиданные ранее возможности для обучения и развития человечества. Другие же утверждали, что они подрывают саму суть человеческой индивидуальности и приватности. Дебаты о влиянии этих технологий на культуру, этику и личные права продолжались, обещая привести к еще большим изменениям в общественном порядке.

– Но мне на все это пофиг, – сказал я и надел шлем. Мир вокруг мгновенно исчез, заменившись пронзительным холодом и тьмой старинной зимней ночи. Снег скрипел под ногами, и я мог чувствовать каждую снежинку, ударяющую по лицу. Это было не просто воспоминание, это был перенос в другое время и место, совершенно реальный для моих чувств.

“Судя по всему, кто-то что-то вспоминал перед убийством, посмотрим, что дальше”, – подумал я и продолжил свое погружение.

Ощущения были настолько живыми, что на момент я забыл обо всех опасностях, о которых так много говорили. Звуки ночного леса, запах смолы и дыма костра, далекий лай собак – все это создавало иллюзию полного присутствия. В этот момент я понял, почему эти устройства вызывали такую зависимость. Они предоставляли не просто побег от реальности, но возможность жить множеством жизней, каждая из которых могла быть ярче и насыщенней текущей.

Странно, ничего необычного, но я ощущаю сильный голод. Такой, что желудок болит. Есть хочется, но еды взять негде.

Но этот момент не длился вечно. Внезапно сцена сменилась, и я оказался в середине ожесточенного боя. Звуки выстрелов, крики раненых, запах пота и крови – все это было настолько реалистично, что мое сердце забилось в ужасе. Я пытался снять шлем, но понял, что застрял в этом воспоминании.

В панике и отчаянии я продолжал бороться и все же взял себя в руки.

А это воспоминание было уже заметно свежее. Я видел перед собой три портала, из которых появлялись монстры и ожесточённую битву с ними. Но если вспоминать ту заварушку, в которой я успел поучаствовать – эта была намного жестче. В ней я не заметил ни одного представителя Домов, а бились в основном клоны и кланы.

Каждый портал извергал на поле битвы существ разных форм и размеров: огромные твари с тусклыми, как ночь, глазами, мелкие, но чрезвычайно быстрые зверьки, искрящиеся электричеством. В воздухе стоял запах озона и крови; звуки борьбы сливались в один грохочущий рев.

Объект моего наблюдения, находясь в центре схватки, чувствовал, как адреналин бьёт ключом в его жилах. Он метался между врагами, размахивая своим мечом, который был усилен магией древних заклинаний. Каждый его удар был точен и смертоносен, отсекая чудовищам конечности или пронзая их сердца. Но численное превосходство противника было огромным, и каждое убитое существо казалось заменялось двумя новыми. Битва казалась бесконечной, но он понимал, что должен найти способ закрыть порталы, иначе они будут бороться до последнего дыхания. Он начал подбирать заклинания, которые могли бы помочь ему в этом, прокладывая путь сквозь толпы врагов к ближайшему из порталов.

“Зараза, меч стандартный абсолютно. Был бы уникальным, можно было бы опознать преступника.”

Было трудно, но моему подозреваемому удалось закрыть порталы. Но все прошло не так гладко, как хотелось бы. Перед закрытием портала из него выскочил совсем маленький монстр, он пронзил подозреваемого электрическим ударом и ускакал обратно в свой мир. А человек, тем временем, остался лежать и умирал на холодной, пропитанной кровью черной земле, израненный и одинокий. Его крик эхом раздавался среди порталов, а в воздухе стоял запах озона. Оставшись наедине с болезненной реальностью, подозреваемый понял, что его время истекает. Он изо всех сил пытался звать на помощь.

Со временем его крик услышал маг из дома "Земли".

– Я гляжу, ты захворала, нужна помощь? Знаю, что нужна!

Дальше впереди я видел руку моего объекта наблюдения: с виду она была очень маленькой, судя по всему, это женщина.

А маг, тем временем, продолжал:

– Хотя ты всего лишь наемник. Какой смысл твоей жизни? Вместо одного придут сотни.

– Пожалуйста, – прохрипел раненый наемник, пытаясь подняться на ноги.

Сил едва хватало, но гордость и стремление доказать магу свою ценность были сильнее боли.

– Я не просто наемник, – с трудом выдавил он из себя, – я защищаю тех, кто не может защитить себя. Моя жизнь – это борьба за справедливость.

Маг, немного удивленный, на мгновение задумался, прежде чем ответить:

– Ладно, видимо ты не так прост, как мне казалось.

«Точно, это женщина. Теперь будет проще искать», – подумал я, не отрываясь от происходящего.

А маг тем временем продолжил:

– Я готов заключить с тобой контракт. Твоя жизнь в обмен на твои услуги. В целом, для тебя ничего не изменится, но когда ты будешь нужна – мы обратимся к тебе, и ты будешь должна сделать то, что тебе прикажут. Ослушаешься, и моё заклинание сразу же перестанет работать, а ты просто погибнешь… Согласна?

– Да-а-а, – протянула она, скорчившись от боли.

Маг кивнул и начал своё заклинание. Он руками в воздухе рисовал неизвестные символы, после чего те появлялись наяву, словно делал это грязно-зеленым дымом, а не своими пальцами.

Он продолжал своё мистическое действо, каждое движение рук наполнено глубоким смыслом и намерением. Вокруг него начала собираться энергия, ощущаемая как напряжение в воздухе. Символы, которые он рисовал, медленно вспыхивали зеленым светом, создавая вокруг него поле из мистических знаков. Эти символы постепенно соединялись между собой, образуя сложный узор, который начал излучать тусклый свет, освещая мрачное помещение.

По мере того как маг продолжал свои заклинания, его голос становился все более уверенным и сильным. Он произносил древние слова, звучание которых было непонятно, но каждое из них вибрировало в воздухе, добавляя мощности создаваемому магическому полю. Волшебные символы начали медленно вращаться вокруг мага, создавая вихрь зеленого дыма, который поднимался все выше и выше, пока не окутал его целиком.

Эта магическая аура вокруг мага не только усиливала его силы, но и защищала его от внешних воздействий. Вскоре, когда заклинание достигло своего апогея, из центра вихря начала формироваться фигура. Это было создание, призванное магом, существо, составленное из того же грязно-зеленого дыма, что и символы. Оно медленно принимало человеческую форму, готовое выполнить любое желание своего создателя.

– Исцели, – сказал он.

Это создание тут же подчинилось ему и легло рядом с раненной наемницей, взяв ее за руку.

На этом все закончилось. Весьма любопытно, что камеры в доме “воздуха” могут записывать и хранить воспоминания.

“Так пройдешься по их улицам разок и без штанов останешся. Жалко нет времени, чтобы посмотреть, что тут есть на меня,”– подумал я и снял шлем.