Текст книги "Перевернутая луна (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

И не могла доверять этой организации.

Ладно, решила Наоки, проблемы решаются по мере поступления. Сейчас ее интересовал Столп – один из пяти срезов, основавших профсоюз.

Если верить информации, полученной от Тейна, Столп был развитым техномагическим миром. Точка бифуркации затерялась в веках – никто толком не представлял, где тамошнее человечество свернуло на путь слияния науки и магии. Версии ходили разные. Историки Столпа откопали массу свидетельств применения магии в античности – еще в эпоху Вавилона и древнеегипетских Царств. Более того, сохранились наскальные рисунки, на которых первобытный человек зажигает костер, протянув к нему руки. Из рук неандертальца вырывается нечто, напоминающее молнию.

С появлением письменности историю развития ведунов Столпа отслеживать стало проще. Хроники, законы, литературные тексты, дощечки с заклинаниями – материалов хоть отбавляй. Мореплаватели приглашали в команду ведунов, чтобы вызывать ветер или утихомиривать бурю. В сражениях античных флотов колдуны тоже участвовали – натравливали друг на дружку боевых фамильяров, воскрешали мертвецов, управляли огненной и водной стихиями. Некоторые умельцы даже деревянных големов из обломков мачт ухитрялись собирать. В сухопутных баталиях были задействованы искусственно созданные твари. Врага били зачарованным оружием, лавинами и землетрясениями, смерчами и потопами. В одном из источников упомянута битва в Средней Азии, где схлестнулись два некроманта. Когда все живые полегли, началось сражение восставших. Мертвецы крушили друг друга на протяжении двух или трех дней. Проиграл некромант, уснувший на поле брани.

По мере развития технологий, маги задумались над соединением инженерии с волшебством. Появились вечные мосты, медицинские обереги, мгновенно прорастающее зерно и заводы, работающие без участия человека. Колдовство проникло во все сферы жизни. Появлялись сверхтвердые сплавы, телепатические телефоны, разумные самолеты, управляемые душами призрачных авиаторов. Разгорались сокрушительные магические войны. В природу активно вмешивались – катаклизмы были преимущественно рукотворными. Создавались аналоги ООН и Лиги Наций, зарождались концепции взаимного сдерживания.

Постепенно ведуны Столпа навели в срезе некое подобие порядка, но тут из ниоткуда на многострадальный мирок обрушились оборотни. Нашествием руководили опытные основатели, которым подчинялись лидеры звериных кланов. Глобальное столкновение имело катастрофичные последствия – многие города и области перестали существовать, исчезнув с карты. Население сократилось чуть ли не до феодальных показателей.

Мировая война продлилась около десяти лет.

В первые годы конфликта Столп, объединившись с четырьмя дружественными срезами, колонизировал Изначалье и основал профсоюз. В эпичное противостояние начали втягиваться наемники из десятков альтернативных миров. Равновесие едва не пошатнулось, когда враждующие стороны попытались привлечь ангелов и демонов. Верхние и Нижние Сферы уже готовы были влезть в авантюру, что, безусловно, привело бы к последствиям вселенского масштаба, но кому-то хватило ума сказать: «Хватит». Начались четырехсторонние переговоры.

Следующий этап развития Столпа неразрывно связан с Поясом Защиты. Наоки долго пыталась разобраться в описанной технологии, но в итоге махнула рукой. Бесполезно. Крышу сносит. Суть Пояса сводилась к сдерживанию оборотней, расселившихся в определенных ареалах обитания на Земле. Ведуны Столпа протянули через все континенты силовую линию, замкнутую в кольцо. По одну сторону этой линии обитали люди, по другую – переверты. Последние, несмотря ни на что, просачивались в человеческие анклавы – Наоки подозревала, что из других срезов. Поэтому к северу от Пояса на оборотней, перекинувшихся в звериный облик, было разрешено охотиться. К югу от Пояса – нет. Зато в анклавах переверов можно поедать людей – официально и на вполне законных основаниях. Инициации тоже разрешены. Исключение делается только для официально приглашенных лиц с дипломатическим иммунитетом или ВНЖ. Вот только получить ВНЖ могли единицы – крупные инвесторы, проводники, маги-климатологи. Последние не сильно горели желанием провести остаток дней среди зверья.

Все пограничные города могли подрубаться к Поясу, оформив кучу документов и уплатив пошлину. Город не становился безопасным на сто процентов – он просто получал в свое распоряжение выделенную линию, по которой качалась магическая субстанция. Насколько поняла Наоки, речь шла об особой разновидности маны, парализующей оборотней в звериной ипостаси. Защита работала круглосуточно, поэтому воины, контролирующие трансы, могли упасть замертво даже средь бела дня. Тогда появлялись охотниками за скальпами, и шансы бедолаги на выживание приравнивались к нулю.

К выделенной городской линии подключались отдельные дома, предприятия и организации. Действие субстанции имело свои ограничения и не превышало по площади нескольких метров. Поэтому владелец бара, решивший создать в своем заведении островок безопасности, протягивал канал по периметру и всюду оставлял пометки о подключении. К примеру, бар «Диаблеро», в котором погиб Мичи, был защищен, а расположенная неподалеку забегаловка «Тако донны Изабеллы» – нет. Потому что подключение влетало в копеечку, а еще хитрые ведуны предусмотрели абонентскую плату. Власти заявляли, что мана циркулирует по трубопроводу, который нуждается в постоянных ремонтах и обновлениях. В общем, плата взималась за техническое обслуживание.

Итак, Тенокс был пограничным городом.

Наоки изучила карту Столпа и пришла к выводу, что мегаполис расположен на территории Мексики. Ну, если бы Мексика существовала в Столпе. В мире Наоки у Тенокса существовал аналог – Тихуана. На этом любые аналогии заканчивались. Потому что Столпом правили не президенты и парламенты, даже не короли и сёгуны. Власть принадлежала кланам потомственных волшебников, патриархи которых жили по несколько сотен лет. Этим кланам было начхать на формальные границы, поскольку волшебники могли свободно перемещаться по слою через порталы, проникать в иные миры Многослойности и доставать своих оппонентов в любой точке земного шара. Цивилизация сосредоточилась в городах, сумевших пережить войну с оборотнями и укрепить свое влияние. Корпорации намертво срослись с тайными орденами ведунов, а ценность банковских активов обеспечивалась не золотом или платиной – гарантом платежеспособности выступали источники силы.

Магический глобализм.

Так называли этот строй аналитики профсоюза.

– А что со Сферами? – поинтересовалась Наоки, когда они занимались подготовкой к следующему эксперименту. Тейн снял чары с микроволновой печи, удалил пентаграмму и установил устройство посреди гостиной. Прямо на краю сдвинутого сегмента и окна, через которое они наблюдали за облаками. – Ты говорил, у них в Столпе представительства.

– Ты и сама знаешь об этом, – пожал плечами ведун, неспешно проверяя «Горизонт» на остаточные чары. – В чем вопрос?

– Мичи встречался с демоном, – задумчиво проговорила Наоки. – Вдруг Нижние знают, кто вселился в того мексиканца? Наверняка, этот чувак действовал в обход правил, вынося перо Феникса из глубоких кругов.

Структуру реальности, именуемой Пеклом, девушка уже изучила.

– Я размышлял над этим, – признался ведун. – Пожалуй, мы заглянем в их консульство.

– У вас настолько тесные отношения?

– Нормальные, – уклончиво ответил Тейн. – Верхние противостоят Нижним испокон веков. А тут еще добавились оборотни с вендиго. Так что ребята заинтересованы в профсоюзе. Иногда мы сотрудничаем.

Наоки приблизилась к центру комнаты.

Опустилась на ковер, сделала глубокий вдох.

– У тебя получится, – приободрил Тейн.

– Надеюсь, – в ее голосе не было уверенности.

Плавающий тайник – это пыльный чуланчик мироздания. Хранилище, расположенное по ту сторону трещин, между слоями реальности. По сути, безразмерный карман, в который можно запихнуть что угодно. Извлекать содержимое тайника ведун может из любой точки Многослойности. Причем точка может двигаться – как, например, дирижабль. Некоторые охотники загружают в такие схроны оружие и боеприпасы, а в рейд отправляются налегке. Тейн сказал, что подобные навыки освоили единицы боевых магов. Сложно, затратно по мане, дополнительно не оплачивается. Проще действовать, опираясь на возможности службы доставки.

Много энергии.

Связка из четырех заклинаний.

Визуализация высшего порядка.

Если всё сделать правильно, достигнешь успеха. Мичи освоил эту технику, но Наоки – не Мичи. У нее мало практики, время тренировок ограничено. С первого раза может не получиться.

Пакет заклинаний она сбросила в имплант памяти. Вызвала тексты через меню на зрительный нерв. Закрыла глаза и сосредоточилась. Привычно направила энергию в кончики пальцев, ощутила знакомый жар и принялась нараспев читать первое заклинание. Одновременно требовалось представить безразмерную емкость, формирующуюся на основе микроволновки.

Тейн не мешал.

Стоял у квадрата иллюминатора, демонстративно наблюдая за грозовым фронтом внизу. В клубящейся мгле вспыхивали молнии.

Микроволновка окуталась призрачным флером, подернулась рябью пространственных искажений и…

Пропала.

Наоки опустила руки.

Сеанс отнял у нее много сил и почти четверть часа личного времени. Девушка ни разу не сбилась и подозревала, что хранилище открыто.

Теперь – второй этап.

В пропавший без вести «Горизонт» Наоки поместила кусок фруктового пирога, оставшегося после недавней трапезы. Потребуется достать пирог обратно из произвольной точки «Греты Тунберг».

Девушка поднялась с колен и быстрым шагом двинулась в ванную. Закрыв за собой дверь, перебросила немного маны на правую руку, произнесла короткое заклинание и представила, что открывает дверь во тьму, за которой находится лакомство.

Вытолкнула энергию наружу.

И увидела стеклянную дверь, встроившуюся в зеркало над умывальником. Что ж, не худший вариант.

Открыв дверцу нажатием кнопки, Наоки достала из чуждых измерений пирог. К «съехавшей» геометрии она уже адаптировалась.

Когда девушка вошла в гостиную, поедая трофей, Тейн стоял у окна, скрестив руки на груди.

И улыбался.

Демоны Столпа

Иштамб, наверное, был самым необычным городом из всех, о которых Наоки доводилось слышать или читать. Маги основали это поселение в глубокой древности, отгородившись от цивилизации смертоносными песками. Если сверяться по карте, мегаполис был выстроен в северо-восточной части Сахары. Впрочем, карта давала смутное представление о географическом сходстве Столпа и родного среза Наоки. Дело в том, что очертания материков примерно соответствовали тому, что девушка видела на Земле-105, а вот климатические зоны были порой смещены настолько, что дух захватывало.

– Старые войны, – пожал плечами Тейн.

Машина, на которой они летели в сторону консульства, сменила воздушный коридор, следуя за цепочкой трансмиттеров.

Тейн вписывался в нисходящую уличную спираль. Несколько параллельных улиц закручивались вниз, огибая скалу-муравейник, которая врезалась своим основанием в раскаленные пески, а вершиной – в блеклое голубое небо с безжалостным солнечным диском в зените. Впрочем, пески уже давно не были раскаленными. Основатели окружили скалу зачарованным оазисом, протянувшимся во все стороны на десятки километров. Оазис превратился в естественное продолжение скальной застройки – именно там предпочитали селиться юные волшебники, стаж которых не позволял осознать мощь освоенного уступа и вековые скрепы традиций. Там, внизу, простиралось зеленое море, перемешанное с крышами охраняемых боевыми рунами и каббалистическими знаками имений. Там не было высоток, промышленных предприятий, складов, электростанций и деловых кварталов. Оазис пронизывали скоростные коммерческие трассы и портальные ответвления, через которые можно было попасть в любую точку мира.

Иштамб.

Легендарный город, который тысячу лет назад был частью жутких и завораживающих преданий, а сейчас представлял собой автономное государство, попасть в которое дано не всякому смертному. Шли века, но самоизоляция оставалась приоритетом внешней политики, а паранойя местных обитателей лишь нарастала. Сейчас получить гражданство Иштамба можно лишь одним способом – достичь установленного минимума в магическом искусстве, подать заявку на рассмотрение, дождаться своей очереди и принести клятву на верность городу. При этом клятва скрепляется многоступенчатым ритуалом, ограничивающим претендента посильнее иных контрактов.

Сердце Столпа.

Основа Основ.

У города хватало эпитетов, многие из которых прилипли к нему с незапамятных времен.

Профсоюз выстроил свое представительство поближе к вершине, что придавало местному куратору дополнительный вес. Гора была прошита артефактами, наполнена источниками силы, укутана незримыми охранными покровами. Пространство вокруг искажалось таким образом, чтобы в оазис не забредали случайные люди и существа. Самолеты не совершали посадку в аэропорту без специального разрешения. Дальнобойщики, везущие товары через пустыню, запасались одноразовыми пропускными медальонами. Приглашенным специалистам выдавали рабочие визы, продлять которые удавалось единицам. Особняком стояли дипломаты и сотрудники профсоюза – им оформляли ВНЖ. Кроме того, послы считались неприкосновенными – до тех пор, пока их интересы не пересекались с интересами местного населения.

Поговаривали, что ведуны Иштамба черпают свою силу из возобновляемых источников маны, расположенных в недрах пустыни. Сама же скала виделась Тейну инородным телом, явно перемещенным в Сахару извне. По соседству – никаких литосферных разломов, горных хребтов и возвышенностей. Других скал на сотни километров окрест тоже не наблюдалось. Похоже, основатели перетащили «фундамент» будущего мегаполиса из дальних краев, причем сделали это несколько тысячелетий назад. Если кто из патриархов колдовских родов и знал правду о происхождении скалы, то эта информация тщательно скрывалась.

– Мы думаем, ее приволокли из трещины, – заявил Тейн, глядя на трансмиттерную схему, выведенную в левый верхний угол ветрового стекла.

– Кого? – Наоки отвлеклась от собственных мыслей.

– Не кого, а что, – раздраженно произнес ведун. – Городскую скалу.

– А-а, – протянула Наоки.

Девушка засмотрелась на головокружительную панораму за окном. Утес, обжитый волшебниками, напоминал изрытый оспинами тоннелей и пещер кусок сыра – почерневший от времени и ссохшийся под палящими лучами тропического светила. Всюду – старинные дома, врезанные в горную породу фронтальными стенами. Тоннели, арки, участки античных укреплений, мрачных башен и бойниц. Дороги, вьющиеся по крышам зданий. Эстакады, переброшенные через тридцатиметровые провалы. Террасы, превращенные в площади. Кривые улочки, вливающиеся в галереи над обрывами и лестницы, выдолбленные в камне. Сокрытые в глубинах коридоры, гроты, пещерные озера и карманы с клокочущей энергией. Врезанные в породу родовые убежища, паркинги, тайные алхимические лаборатории, мастерские по производству артефактов и коммуникационные развязки.

А еще – Чаша Пояса.

Мрачный грот, затерянный в катакомбах, охраняемый чарами, жуткими биомеханическими тварями и фамильярами, способными разделаться с армией перевертов. Святая святых, незыблемый устой. Наоки слышала, что доступ к Чаше предоставлен десятку технарей и пятерым наследникам древних родов, построивших Пояс. Личности избранных тщательно скрываются.

– Не отвлекайся на всякую херню, – предупредил Тейн. – Консульство – это территория Нижних Сфер. С прямым доступом в Пекло.

– Им разрешили? – удивилась Наоки.

– Более того, – хмыкнул Тейн, закладывая лихой вираж над очередной эстакадой, – сами пригласили. Нижние Сферы укрепили могущество здешних кланов. Артефакты, новые техники и разновидности маны. Свитки с заклинаниями, считавшиеся утерянными.

– А что взамен?

– Души. Право на заключение контрактов со смертными.

– Ты говорил, это идет вразрез с интересами ангелов.

– Поэтому существуют квоты. Целая система взаимных сдержек и противовесов. Ангелы обязуются не поддерживать христианские культы, достигшие семидесятипроцентного охвата аудитории. Демоны заключают не более ста контрактов ежегодно.

– Маловато.

– Это лишь на первый взгляд. Ты забыла о том, что смертный может потребовать за свою драгоценную душу любую дичь. Ну, не нарушающую ведунских ограничений. Гарем из тысячи наложниц, несметное богатство, отмщение заклятому врагу. Личный остров, которого раньше не существовало. В большинстве случаев эти сумасбродства исполняются. А последствия расхлебывает местное население.

Наоки задумчиво кивнула.

Многослойность оказалась громадной вселенной с собственными физическими и магическими законами, принципами мироустройства, политическими полюсами. Невозможно представить всё многообразие путей развития человечества. И не только человечества. Есть же другие расы и звезды. Вокруг солнц обращаются планеты, там кто-то живет. Не исключено, что у чужих происходит собственное ветвление, усложняя и без того головоломную структуру.

– Расскажи про ангелов.

Выделенный профсоюзом аэрокар продолжал петлять в городских ущельях, спускаясь всё ниже и ниже. Словно в преисподнюю, подумала Наоки и слегка похолодела от этой мысли. Демоны могли открыть представительство ближе к верхушке, но вместо этого забрались в пещерную сеть у основания скалы. То ли страсть к подземным антуражам, то ли желание соответствовать наработанной репутации. А, может, они развились и окрепли под землей. Консульство представляло собой Пекло в миниатюре – со своими кругами и межуровневыми порталами. Тейн сказал, что не любит туда заглядывать, но обстоятельства сильнее его…

– Ангелы – это ангелы, – резонно заметил наставник. – Видела облако над утесом?

– Видела.

Над Иштамбом действительно висело плотное облако – его словно приколотили к небосклону в одной точке. Неужели…

Тейн ухмыльнулся:

– Вижу, дорубила. Да, это их представительство. Миссия Верхних Сфер.

– Миссия?

– Ангелы любят высокопарность, – Тейн вписался в очередной виток и провел аэрокар между трансмиттерами. Конечно, он мог прыгать между ярусами по вертикали, пользуясь запасом энергии, как это делают местные лихачи, но предпочитал аккуратность. Избегать неоправданных рисков. – Те еще лицемеры.

– Не любишь ты их.

Ведун пожимает плечами:

– За что их любить?

– Ну… они же, типа, добро защищают, – предположила Наоки. – Силы света и всё такое.

– Вроде, – уклончиво ответил Тейн. – А на самом деле – та же борьба за души, только методом оболванивания. Демон заключает контракт и честно предупреждает о последствиях. Ангел придумывает хитроумную религиозную систему с несуществующим монобогом, громоздит вокруг этого догматы, учения, притчи и апокрифы, поддерживает армию священников и обещает всем подряд райские кущи.

– Рая нет?

– Есть, – возражает Тейн, перестраиваясь в нижний воздушный коридор, – для них. Ангелы обитают в своих Сферах – это факт. Но я не знаю ни одного смертного, вернувшегося оттуда и рассказавшего обо всех небесных чудесах.

– Тогда для чего им души?

– Слухи разные ходят, – уклончиво ответил Тейн. – Например, есть версия, что души используются для подпитки эфирных машин, поддерживающих всю эту гребаную систему.

– Подпитки?

– Ну, да. Вроде топлива. Эфирные машины питаются душами и генерируют уровни реальности, именуемые Небесными Сферами. Если процесс остановить, все их владения схлопнутся, ангелы погибнут.

– Так было всегда?

– Возможно. Мы не знаем, Наоки. Откуда вообще явились ангелы? Может, это биомеханоиды из глубин космоса. Может, они не приспособлены к Многослойности и вынуждены поддерживать собственную экосистему. Тайна за семью печатями.

– А как туда попасть? – Наоки кивнула вверх, на облако.

– Надеюсь, до этого у нас не дойдет, – буркнул ведун.

Тейн не горел желанием продолжать разговор на эту тему. Да и владения Нижних стремительно приближались. Очередной виток бесконечного спуска вывел аэрокар к самому основанию скалы. Теперь справа простирались густые заросли оазиса, из которых то тут то там выглядывали плоские крыши домов. Отвесный утес плавно переходил в склон искусственного происхождения – земля явно была привозной и отличалась отменным качеством. Наоки мельком увидела лабиринт шоссейных и пешеходных дорог, фрагменты единого паркового ансамбля, вездесущие пальмы, фонари и трансмиттеры. Чуть дальше высилась эстакада железнодорожной ветки, по которой медленно ползла красная гусеница пассажирского поезда. Некий аналог метро, имеющего как наземные, так и подземные ветки, зашитые в доступные простым смертным недра утеса.

Аэрокар обогнул чашу фонтана с триадой каменных девушек. Нимфы или сирены – поди разберись в местной мифологии. Девушки удерживали в тонких руках кувшины, из которых изливались серебристые струйки воды.

Дорога нырнула в арку, за которой простирался сумеречный тоннель. Трансмиттерные нашлепки были оснащены дополнительными светодиодными кругами. Дорожная разметка мягко флюоресцировала.

Под сводом пещеры – вывеска.

Эспер.

Наоки успела выучить язык под гипнозом и понемножку практиковалась в разговорной речи. Надписи тоже умела читать, но в Иштамбе большинство билбордов, ситилайтов и вывесок были сделаны на берти – восточносахарском наречии, практически вымершем за пределами оазиса. Учить этот язык Наоки не планировала.

Надпись гласила:

«КОНСУЛЬСТВО НИЖНИХ СФЕР В ИШТАМБЕ».

– Приготовься, – сказал Тейн.

– К чему?

Аэрокар прижался к самой земле и замедлился примерно до тридцати километров в час. И тут Наоки увидела святящиеся знаки, предупреждающие о портале закрытого типа, частных владениях и необходимости получения пропуска.

Дорога нырнула в водянистую зеркальную гладь.

На миг сознание девушки помутилось, а затем она увидела обширный паркинг, освещенный молочно-белыми потолочными лампами.

– Нас так легко пропустили? – удивилась Наоки.

– Разрешение куратор получил час назад, – Тейн провел аэрокар по узкому ряду меж припаркованных черных машин и втиснулся на свободную площадку. – Иначе нас бы вышвырнуло в буферную зону на окраинах Иштамба.

Дверца аэрокара сместилась вверх.

Наоки не могла привыкнуть к отсутствию в мире Столпа привычных марок автомобилей. Ни японских, ни европейских или американских брендов. Все тачки производились полисами на техномагических заводах. Чары вместо конвейеров и потоковых линий. Фамильяры вместо чернорабочих и охранников. Призраки, заменившие собой компьютерный контроль и руководство предприятий. Прямые поставки сырья через порталы. Сложно представить что-либо настолько чужеродное, как эта организация производств.

Внутри – неприятный холодок.

Наоки спускается к демонам, выкупающим человеческие души, вселяющимся в тела людей. К существам, которых в природе не должно существовать, но они есть.

Как они выглядят?

Тейн сказал, что от обычного человека не отличишь. В голове не укладывается, что правительство альтернативной Земли разрешает этим говнюкам вселяться в граждан и творить всякое непотребство.

Девушка молча следовала за ведуном в сторону КПП.

В голове крутились образы адских врат, мрачных подземелий Аида, сказаний из китайской мифологии.

А тут – КПП.

Визитеры приблизились к очередному порталу, сквозь который сновали переговаривающиеся между собой сотрудники. На первый взгляд – типичный филиал корпорации. Работники в строгих деловых костюмах и черной форме охранников. Некоторые – в оранжевых комбинезонах. Уборщики, что ли…

Женщины, мужчины.

Преимущественно молодые.

Тейн на ходу швырнул в портал огненный знак – кривую загогулину, вписанную в пентакль. «Водная» гладь поглотила подношение, булькнула и подернулась рябью.

– Не отставай, – процедил сквозь зубы Тейн. – Никуда не сворачивай, не отвлекайся.

Они вошли в портал.

Во второй раз Наоки легче перенесла скачок. Адаптация – штука полезная. Чем дольше развивается ведун, чем интенсивнее пользуется магией, тем легче переносит внешние воздействия.

Из паркинга охотники переместились в шикарно отделанный вестибюль, напоминающий офис по торговле недвижимостью. Мраморный пол, на стенах – декоративные факела. Только не настоящие, а волшебные. Имитации средневековых гобеленов, жутковатые барельефы и колонны с горгульями. Проходя мимо одной из колонн, Наоки повернула голову и встретилась взглядом со злобной окаменевшей тварью. Существо оскалилось, глядя на девушку. Облизнулось, полыхнуло желтыми зрачками и вновь погрузилось в серое безвременье.

Потолок непрестанно шевелился. По нему ползали механические саламандры, из технических люков, подчеркнуто индустриальных, выглядывали мерзкого вида слизняки.

Отведешь взгляд – всё исчезает.

Повернешься – новая пакость.

– Не смотри, – шепнул Тейн. – Они лезут к тебе в голову, играют на страхах.

Ведун остановился перед стойкой ресепшена. Сегодня он выбрал обличье расхлябанного кавайного мальчика, резко контрастируя с вылизанными и подтянутыми сотрудниками консульства.

За стойкой сидел пес.

Точнее – шакал.

Наоки подобралась, рука невольно потянулась к оружию на бедре. Потом дошло – это не оборотень. Существо, скалившееся за толстым стеклом, не имело ничего общего с перевертами. Больше смахивает на стража потустороннего мира. Или проводника, готового за обол переправить через печальные воды Стикса.

Шакал прорычал нечто невразумительное.

– Назначено, – тихо произнес Тейн, в упор глядя на привратника. – Сообщите господину Верье о нашем визите.

Зверь отрывисто пролаял и закатил глаза.

Воздух слева от привратника сгустился в ртутно поблескивающий шар, внутри которого проступило пылающее огнем лицо. Словно маска с прорезями для глаз, за которыми не угадывалось ничего, кроме пустоты.

Между шакалом и маской начался диалог.

Тейн ждал, со скучающим видом облокотившись на стойку.

– Господин Верье ждет, – прорычал пес на чистейшем эспере. Шар схлопнулся, маска растворилась в воздухе. – Поторапливайтесь, смертные.

* * *

Наоки шла к демонам в полной экипировке. Даже шлем и наглазник запихнула в плавающую камеру хранения – вместе с автоматом и запасным боекомплектом. На всякий пожарный, как говорят русские. С собой взяла «Вереск» и «Акелу». Поначалу ее удивило, что представительство демонов не защищено металлодетекторами, а смертных пропускают внутрь с оружием, но Тейн с мерзкой ухмылочкой объяснил, что пули обитателям Нижних Сфер не страшны. Обычным оружием их не взять, да и магическим – не всегда. Хочешь сражаться на равных – зови экзорциста или архангела. И то…

В общем, сильны черти.

Тогда что ей дает бронекостюм с экзовставками? И все эти жалкие людские «зубочистки», как выразился Тейн? Ответ прост – безопасность на улицах. Кто бы ни охотился за Наоки, он может явиться и сюда, в Основу Основ.

Портал вывел посетителей на восьмой круг консульства. Почти самый топ. Господин Верье был посланником первого класса, несущим ответственность за торговые операции демонов в реальности Столпа. Если кто-либо из Нижних превышал полномочия, нарушал действующие договоренности, расшатывал баланс – вмешивался Верье. Не просто вмешивался, а безжалостно карал нарушителя, применяя для этого собственные методы. Порой весьма изощренные.

Если верить Данте, в восьмом кругу ада жарились сводники и обольстители. Ах, ну и прорицатели с алхимиками да фальшивомонетчиками. С литературной классикой реальная структура Нижних Сфер не имела ни малейшего сходства. Наоки вообще не понимала принципов, по которым размечены уровни потусторонней реальности.

Из портала они с Тейном выпали в закольцованный коридор, стены которого мерно пульсировали, время от времени порождая всякую мерзость. Перешептывающиеся тени с красными глазами, ползающие гады, гигантские пауки… Да, Наоки понимала, что картинка базируется на ее воображении, но от этого легче не становилось.

– Нет, – сказал Тейн, – не думай, что здесь – сплошные иллюзии. Вот эти теневые сущности, к примеру, набросятся на тебя без зазрения совести, если учуют опасные артефакты с Небес. Не зли их.

– Я и не злю.

– Это я на будущее.

Коридор изменил конфигурацию, расширившись до необъятной пещеры, освещенной мутным багровым светом. Сделалось очень жарко, и бронекостюм автоматически включил охлаждение.

Перед визитерами вспыхнуло ревущее пламя.

Наоки отшатнулась, ее лоб покрыли бисеринки пота.

– Взыскующие аудиенции, – пламя сложилось в подобие лица с черными провалами глазниц. – Вы отвлекаете меня от работы.

– Есть разговор, – голос Тейна оставался спокойным. – И этот разговор тебе не понравится.

Очертания маски, замершей в метре над полом, колебались.

– Слушаю.

– Нижние Сферы попытались нарушить вековой баланс, – Тейн не делал попыток отойти, он стоял практически вплотную к собеседнику. Наоки почудилось льдистое мерцание, окутавшее фигуру ведуна. – Подробности дела и нота от профсоюза направлены куратором Столпа в ваше консульство сегодня утром. Проверить несложно.

Пламенеющий лик неожиданно схлопнулся.

Наоки пропустила миг, когда перед нею и Тейном вырос обычный человек. Импозантный мужчина в черном костюме. Аккуратная прическа, волосы с проседью, европейский тип лица. Фигура худощавая, но в меру. Лакированные туфли. Галстук украшен рубиновым зажимом в золотой оправе.

Господин Верье умел произвести впечатление.

– О, к нам пожаловал цепной пес профсоюза, – демон уставился на Тейна со смешанным выражением на лице. Так смотрят на музейный экспонат, способный ожить и оторвать голову посетителю. – Наслышан. Ты же не думаешь, что способен угрожать мне на территории консульства?

– Я никому не угрожаю, – отрезал Тейн. – Всё, что меня интересует – это Науз Перемен. Артефакт исчез, и моё руководство вознамерилось вернуть утраченное.

– Похвальное намерение, – одобрил Верье. – И чего же вы хотите от меня?

– Содействия. Есть основания полагать, что из глубин Пекла вынесено перо Феникса. У вас каждый день такое случается?

Демон несколько секунд задумчиво смотрел на ведуна. Наоки господин Верье не удостоил даже мимолетным взглядом.

– Есть подозреваемый?

Тейн покачал головой.

И предложил:

– Проведите внутреннее расследование. Уверен, не так много высших демонов способны раздобыть перо.

– Вопрос в том, – прищурился Верье, – кому из высших мог потребоваться Науз Перемен. Ты не хуже меня знаешь, каково предназначение этой игрушки.

– Перебежчик, – хмыкнул Тейн.

Наоки подозревала, что происходящее забавляет ликвидатора.

– Громкое заявление, – нахмурился Верье.

– Это факт.

Демон кивнул.

Разговор ему не нравился, но сделка Мичи с одним из коллег по цеху не нравилась еще больше.