Текст книги "Оружейник"

Автор книги: Вячеслав Шалыгин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Когда машины заложили первый вираж по серпантину, Андрею удалось разглядеть и крупные опознавательные знаки на бортах. Это были какие-то хищные птицы с факелами в когтях. Такая же эмблема красовалась на знамени, которое развевалось над Дворцом Судеб, да и над его воротами висела подобная эгида.

Сомнений не осталось: из долины к поселку поднимались дворцовые стражники. Что могло привести стражу в Долину Каменистую, относительную глушь по столичным меркам? Пожалуй, только сигнал о находке Оружия.

«То есть и тут я не ошибся, – подумал Андрей. – «Джокер» уловил сигнал Оружия, а не пакаля с пылающей птицей. Хотя может оказаться прав Беляев, и сигналы исходят от обеих вещиц. Тогда надо еще поднажать».

– Ты… – Беляев почти сразу же запыхался, – намерен опередить альфийцев?

– И «серого», – Андрей кивнул. – Сигнал усиливается. Нам надо попасть вон в ту часть поселка, почти у склона большой горы.

– Почему ты упомянул «серого»? Сигнал раздвоился?

– Я не могу сказать, – Андрей пожал плечами. – Пакаль ведь не прибор с экранчиком вроде дескана. Это там можно отслеживать сигналы нескольких артефактов. А здесь…

– Сигнал усиливается по мере приближения? Можно сыграть на этом. Пойти вправо, отследить, усилился ли сигнал, потом влево…

– Я понял твою мысль, но будет слишком много лишних телодвижений. Я справлюсь, а вот ты окончательно запыхаешься. Пойдем к горе, на самый устойчивый сигнал. Скажешь, опять нелогично?

– На этот раз ты прав, – Беляев махнул рукой. – Да и если ошибаешься… все пути ведут к горе. Не пытайся понять, это слишком сложная и довольно личная ассоциация.

– Я понял, – Андрей смерил Сан Саныча насмешливым взглядом. – Хотя и по-своему. За мной бегом марш.

5. Альфа-зона, Долина Каменистая

Сказав, что все горы одинаковы, Андрей и сам не слишком поверил в собственное обобщение. Да, они похожи, особенно те, что лишены растительности, но это лишь первое впечатление, взгляд туриста, которому не с чем особенно сравнивать или неинтересно вникать в детали. Чем-то этот взгляд походит на женское понимание машин: все одинаковые, потому что у всех четыре колеса и руль, только одни маленькие и симпатичные, а другие большие, блестящие и дорогие. Есть еще грузовики, но это уже не для женщин, а потому их как бы и не существует.

Так и с горами. Для тех, кого они интересуют постольку-поскольку, горы делятся на покрытые лесами, скалистые и высокие, те, что со снежными шапками-белка́ми. Если возникает интерес и человек углубляется в тему, а в сравнительном ряду оказываются хотя бы три-четыре пройденных горных тропы, бывшему туристу-любителю становится понятно, что даже одинаково голые скалы похожи между собой не больше чем куры, индюки и утки. Всего сходства – все они «домашние птицы». У скалистых гор то же самое. Одинаковые-то они одинаковые, но при этом абсолютно разные.

И все же Андрей не стал отказываться от первоначального сравнения с Алтайскими горами. Цвет, структура камня, древние валуны… все было похоже скорее на Алтай, чем на скалистые горы в Средней Азии, или в Пакистане, или где-нибудь неподалеку от Эль-Фуджейры. В некоторых деталях имелось сходство и с Кавказом, но это сравнение навевал поселок, приютившийся на горной террасе прямо по курсу.

Приземистые каменные дома с плоскими крышами и окнами-бойницами, длинные заборы из крупных камней, террасы с хозяйственными постройками и заграждениями на случай камнепада и пыльные улочки. Все это напоминало именно кавказские аулы, а не среднеазиатские кишлаки с их не столь фактурными домами-мазанками. Хотя и тут можно было обобщить, если поблизости не было ретивого специалиста по архитектуре горных селений. Впрочем, нет. Кое-где на подступах к поселку стояли небольшие каменные башни, которые усиливали сходство все-таки с кавказским пейзажем. Только здесь они располагались группами по три и довольно близко к поселку.

А еще из сравнительного ряда выбивалось здание в три этажа, очень похожее на грубую «неотесанную» модель ленинского мавзолея или любой другой невысокой ступенчатой пирамиды. Кроме того что оно стояло посреди поселка, вокруг него не было никаких заборов-дувалов и хозяйственных построек. Слева, справа и спереди, если смотреть со стороны путников, подступы к зданию были полностью свободны. Похоже, это был какой-то храм в центре главной площади поселка или скорее административное здание – за время пребывания в Альфа-мире Лунёв не заметил, чтобы альфийцы были особо религиозны.

– Что это за мавзолей? – спросил Андрей у Беляева, указывая на здание в центре.

– Местный Дворец судеб, – Сан Саныч указал вправо. – Там должны быть Продуктовые ряды… местный базарчик, а ближе к склону – Дом духа и тела… вроде школы, медпункта и клуба в одном здании. А левее – жилая зона. Обычно горные поселки строятся по такой схеме.

– А правее, за Продуктовыми рядами, зона нежилая? Дома вроде бы такие же.

– Да, там тоже люди живут. Но пастухи, ремесленники, торговцы. Им там удобнее, ближе к главной дороге и тропам в долину. Уважаемые люди селятся подальше от ворот поселка, поближе к горным тропинкам.

– Стратегически верное решение, – Андрей задумчиво кивнул. – И кто тут главный? Старейшина?

– Только если не очень старый, – Беляев хмыкнул. – В местном… хм… Дворце, если можно так его назвать… заседает Совет старейшин, но это консультативный орган. Да и то… очень условно. Ведь все консультации можно получить в альфа-сети. Но из уважения к старикам…

– Я понял, сначала как бы советуются с ними.

– Да. А возглавляет поселок голова… мэр… или по-местному – гордый. Должность как бы выборная, но на самом деле… ее занимает тот, у кого к этому лежит душа. Администратор – это ведь тоже своего рода призвание. У некоторых и вовсе – талант. Так что устройство власти здесь простое. Все мелкие споры и проблемы улаживает гордый, а если происходит крупное ЧП, приезжает стража из Альфа-Вершины. Они в этой части Альфа-мира и полиция, и армия, и спасатели.

– А почему «гордый»?

– Не знаю, это автоматический перевод альфа-сети. Может, потому, что… гордый?

– Действительно, – Андрей усмехнулся. – А как тут с традициями и обычаями?

– Как в нашем мире в горах. Так что веди себя сдержанно и на барышень сильно не глазей. Но гостям они тоже рады, как любые горцы. Хотя насчет нас – не уверен.

– Разберемся. – Лунёв обнаружил, что тропа раздваивается, и подкорректировал маршрут, свернул налево, в сторону «богатых кварталов». – Если он гордый, то и дом у него должен быть приличный. Думаю, вон тот, с самым ровным забором.

– Ты собрался в гости к местному начальству? Зачем?

– Не зачем, а почему, – Андрей достал пакаль и сначала отвел руку далеко назад, а затем по кругу довел ее до нужного направления. – Вибрация усиливается. Оружие или наш конкурент где-то в той части поселка.

– Ты и раньше это говорил…

– Но теперь сигнал становится сильнее, когда я направляю вещицу на те три дома, чуть в стороне. Дома самые приличные и с хорошими заборами. Дальше объяснять?

– Все понятно, – Беляев с тоской посмотрел на Продуктовые ряды. – Хотя… если местные жители нашли Оружие, они должны были отнести его во Дворец.

– В таком случае поковыляем туда, семь верст – не крюк.

– Не крюк, – Сан Саныч вздохнул и покорно двинулся за Андреем.

Андрей понимал чувства Беляева. В неподходящей одежде и обуви, без подготовки скакать по камням, то поднимаясь в гору, то спускаясь, было непростым испытанием. Сан Саныч устал, ему хотелось пить, да и проголодался он наверняка. Но дать наукообразному напарнику поблажку Андрей не мог. Не потому, что хотел сделать из него скалолаза. Просто не было такой возможности. Лунёв был убежден, что «серый» где-то рядом и тоже идет на сигнал Оружия. Никаких доказательств Андрей не имел, но все-таки был в этом уверен. Интуиция подсказывала, да и опыт с ней опять соглашался.

Лунёву в последнее время вообще стало казаться, что с худощавым «серым» Претендентом его связала какая-то невидимая ниточка. Не в том смысле, что они стали партнерами, нет, они оставались соперниками и даже противниками, но действовали почти по одним лекалам. Или, быть может, ориентировались на одни и те же подсказки?

Мысль показалась одновременно и странной, и логичной. Нет, Андрей не заподозрил, что Мастер Игры сливает часть информации Претенденту, – зачем усложнять жизнь своим игрокам? Но все-таки было похоже, что Претендент откуда-то получает нужные сведения и как раз поэтому ни на шаг не отстает от Лунёва. Может быть, его направлял какой-нибудь «серый» из окружения Мастера? Или Андрей не знал еще каких-то нюансов, связанных с пакалями? Ведь теорию о том, что зеркальные пакали защищают от «ментального шпионажа» со стороны «серых», выдвинул сам Андрей. А что, если это не так? Что, если при желании можно обойти даже защиту зеркальных пакалей? Хотя бы прочитать поверхностные мысли владельца. «Серому» этого могло вполне хватить, чтобы сделать нужные выводы.

«Но может мутить и Мастер, с него станется. Я ведь не знаю всех его соображений. Может быть, ему по какой-то причине выгодно, чтобы мы шли ноздря в ноздрю. А что, вполне уместный в Игре сценарий. Свой игрок таким образом пришпоривается, а чужой – впадает в опасную эйфорию, думая, что он умнее Мастера и проворнее его команды. Если проанализировать все предыдущие партии, так Игра и развивалась на нашем участке поля. Мастер придумывал комбинации, в которых у Претендента создавалась иллюзия, что он побеждает, но в итоге худощавый «серый» непременно попадал в ловушки. Какой из всего этого следует вывод? Пока непонятно. Ясно лишь одно – и я, и «серый» очутились в Альфа-мире неслучайно. Мастер знал, что мы сюда попадем, и, вполне возможно, как-то этому поспособствовал. По крайней мере – моему появлению здесь. Ведь в его подсказке упоминалась и Вершина, только без «спойлерной» приставки Альфа, и Ветер – в смысле Долина Ветров, и Основа – надо понимать, вот эта Каменистая горная страна».

Выбранная Андреем тропа привела не совсем туда, куда хотелось, но путники вошли в поселок все-таки ближе к жилому сектору, чем к административному. Вход выглядел как маленькая калитка в стене частного владения, Андрей даже засомневался, удобно ли в нее входить без приглашения, но за дверцей обнаружился на удивление широкий чистый переулок, а не чей-то сад.

Дальше, на главной (и единственной) улице поселка, тоже чисто и уютно от растущих вдоль обочин кустов – чахлых и редких, но по контрасту с голыми склонами вокруг поселка все равно оживляющих картинку. А вот что, наоборот, портило впечатление, так это безлюдность. На улице не было вообще никого, даже детей или собак. И стояла полнейшая тишина. Между тем поселок не выглядел брошенным. Дома и невысокие внутренние ограды ухоженные, улица, пусть и не покрытая асфальтом или брусчаткой, а потому немного пыльная, тщательно подметена, а вокруг кустов темнели влажные круги от недавнего полива.

Андрей и Беляев переглянулись, но комментарии придержали. Что тут комментировать? Пустота – не запустение, а значит, опасаться пока вроде бы нечего.

Гости уверенно направились в сторону предполагаемого дома местного гордого, и только у ворот этого самого дома путникам встретился первый здешний житель. Похоже, это был сам гордый. Во всяком случае, выглядел он под стать этому почетному званию.

Высокий, крепкий, осанистый, хоть и явно немолодой альфиец с аккуратной седой бородкой стоял практически неподвижно и с интересом смотрел на приближающихся людей. Одет альфиец был скромно, никак не лучше городских стражей, но все равно чувствовалось, что здесь он элита. Наверное, солидности ему добавлял богатый, искусно сделанный посох в руке.

Гости остановились в нескольких шагах от альфийца и почти синхронно поклонились. Кому полагается начинать разговор, не знал даже всеведущий Беляев, поэтому пришлось импровизировать. Андрей выждал несколько секунд и еще раз кивнул.

– Мое почтение, уважаемый гордый.

Альфиец на секунду задумался, видимо, переводя слова Лунёва на свой язык, а затем тоже кивнул.

– Здравствуйте, уважаемые гости, – в голосе гордого слышались властные нотки, но в целом интонации были доброжелательные. – Приятно видеть вас в нашем поселении. И приятно слышать ваши слова.

Чужой язык давался альфийцу без труда, он лишь немного притормаживал с репликами. Андрей только в этот момент задумался над простым вопросом: почему аборигены тратят силы на скоростное освоение чужого языка, вместо того чтобы заставить гостей выучить язык альфийцев? Ответ был наверняка простой, например, жителям Альфа-мира с их могущественной сетью не так уж трудно переключаться с языка на язык. Но этот ответ не объяснял маленького нюанса – как им удавалось говорить без акцента? Воющий на все тона и лады альфийский язык подразумевал совершенно иную артикуляцию, да и построение фраз в нем было другое, об этом говорил пример Муссона, который вроде бы общался на русском, но речь свою строил по местным правилам. Людям из «нижнего мира» потребовались бы годы, чтобы перестроить артикуляцию, а местные полиглоты мало того, что мгновенно переходили на язык гостей, так еще и говорили без акцента.

Или дело было опять в перестройке восприятия, и альфийцы на самом деле разговаривали на своем языке, а понятной людям их речь становилась как раз благодаря загадочному механизму адаптации? То есть раз уж Альфа-мир обрел для людей объем и краски, то и язык альфийцев стал автоматически понятным, а пресловутая альфа-сеть занималась как раз переводом с языка гостей?

Впрочем, сейчас не имело особого значения, что было раньше, курица или яйцо, поэтому Андрей решил принять ситуацию такой, какая она есть. Важно, что люди и альфийцы понимали друг друга без переводчиков и в режиме реального времени. Ну, разве что с задержками в полсекунды.

– Мы тоже рады вас видеть. Мы пришли… из Альфа-Вершины. Мое имя Андрей. Моего спутника зовут Александр.

– Феникс, – добавил Беляев. – В альфа-сети меня знают под этим именем.

– Да, я знаю, – гордый почему-то задержал взгляд на Сан Саныче. – Я Шайон, местный гордый, как вы уже догадались. Прошу в мой дом, уважаемые гости. Вы пришли вовремя.

– Даже так? – Андрей вновь переглянулся с Беляевым. – Это хорошо.

– Да, это хорошо. Вы опередили врага. Но «серый» близко.

– О как! – удивленно проронил Андрей. – Вы все знаете?

– Альфа-сеть, – многозначительно проронил гордый и шагнул в сторону. – Проходите.

Дом Шайона начинался практически от калитки. Двор был под навесом из мощных металлоконструкций, покрытых прочной черепицей. Похоже, этот навес мог выдержать даже небольшой камнепад. И сам дом тоже выглядел солидно, как небольшая, но добротная крепость. Однако больше всего впечатляло внутреннее убранство. Вся мебель изготовлена из материала, похожего на кованый металл, но легкая, как пластик. Между тем и на ощупь она напоминала металл, и звякала, когда ножки кресел задевали стол, в точности как железо, солидно.

Хозяин жестом пригласил гостей к столу, на котором стояли ваза со свежими фруктами, кувшин с водой и кружки, а сам направился ко внушительному сооружению в переднем углу просторной комнаты. На первый взгляд это был камин, но слева и справа от топки имелись дополнительные ниши, прикрытые дверцами все из того же «легкого железа». Из правой ниши Шайон, кряхтя, и достал Оружие.

Андрей тут же подскочил и помог дотащить тяжеленную пушку до стола.

– Мало времени, – шумно выдохнув, сказал хозяин. – Принято сначала поговорить, позавтракать и только после переходить к делам, но сейчас дело важнее традиций. Знаю, вы пришли за этим.

– Да, – Андрей честно посмотрел в глаза гордому. – Мы не пытаемся опередить стражу и присвоить всю славу. Кто вернет оружие во Дворец Судеб, нам неважно. Но уберечь его от «серого» можем только мы.

– Стражники это понимают, – Шайон кивнул и устало сел за стол.

Только теперь Андрей разглядел его получше и понял, что гордый на самом деле гораздо старше, чем показался вначале. То, что он держался орлом за пределами своего дома, было чистой воды показухой. Видимо, альфиец очень любил свою работу и всеми силами старался задержаться в кресле главы поселения еще хотя бы на один выборный цикл.

– Мы могли бы устроить «серому» засаду и уничтожить его с помощью этого Оружия, но в поселке этого делать нельзя, – продолжил Андрей. – Оружие обладает огромной разрушительной силой. Да и у противника есть чем ответить.

– ФУВ, – Шайон налил гостям и себе воды.

– Что? – заинтересовался Беляев.

– Его личное оружие работает по принципу ФУВ – фокусировки ударной волны, – Шайон сделал пару глотков и отодвинул кружку дрожащей рукой. – Принцип как в вашем мире у пневмоинструмента. Только воздух выталкивает не гвозди, как в пневмомолотке, а сам себя. Направляющей и концентратором служит трубка. Мне трудно объяснить в двух словах, а на подробные объяснения нет времени.

– Вы хорошо в этом разбираетесь, уважаемый, – Беляев перевел взгляд на Оружие. – Вы как-то связаны с темой вооружений?

– Я потомственный кузнец, – Шайон взглядом указал на кованую мебель. – А значит, и оружейник. Добрая треть всех секир дворцовой стражи выкована моими предками и мной.

– Прекрасная работа, – сказал Андрей. – Я имел честь сражаться вашим оружием.

– Благодарю, – гордый чуть склонил голову.

– А это Оружие… – Беляев коснулся лежащего на столе образца, – вам знакомо? Вы знаете, каким образом оно работает?

– Это творение другого оружейника, – Шайон отрицательно качнул головой. – Принцип мне известен, как, впрочем, и любому специалисту, но устройство… я не изучал. Это нежелательно.

– То есть это секрет?

– У нас нет секретов, – хозяин пожал плечами. – Есть то, чем нежелательно интересоваться. Интимные мысли, незаконченные проекты, развязки выдуманных развлекательных историй, устройство некоторых вещей и оружия. Получить информацию обо всем этом нетрудно, но…

– Можно загреметь в Башню Посланников? – закончил Андрей.

– Это не худший вариант. Можно стать «невидимкой» – навсегда потерять всякую связь с альфа-сетью. А в Башне есть хотя бы входящая информация. В качестве исключения можно получить и полную связь. Вы должны знать.

Гордый вновь многозначительно уставился на Беляева.

– Да, мы знаем, – Сан Саныч не отреагировал на его взгляд. Он был сосредоточен на Оружии. – Значит, эту штуковину изготовил какой-то оружейник… но спрашивать, кто это, где он живет и где его мастерская, – нежелательно?

– Да, – Шайон сделал еще пару глотков и на этот раз поставил кружку твердо, рука у него больше не дрожала. – «Серый» в поселке. Пора действовать. Если вы не можете стрелять, я дам вам секиры.

– Не лучший вариант, увольте, – Лунёв поднял руки. – «Серый» не станет драться, я его знаю. Скорее он воспользуется особенностями рельефа. Выстрелит из своей трубки в склон и завалит нас камнями. С Оружием или секирами в руках – сражение в поселке для нас заведомо проигрышный вариант. Надо выйти на открытую местность.

– Не получится. «Серый» приближается со стороны ворот. Путь в долину начинается оттуда.

– Но ведь это не единственная долина поблизости?

– За перевалом лежит Долина Ветров, – согласился Шайон. – Есть тропа. Но это трудный путь.

– Значит, вместо открытой местности используем другое преимущество, займем господствующую высоту, – уверенно заявил Андрей. – Мы вынесем Оружие по тропе и устроим засаду на перевале.

– Оно очень тяжелое, – альфиец посмотрел на Лунёва с явным сомнением. – А тропа вам не знакома. Я дал бы проводника и помощника, но в поселке сейчас нет никого из молодых. Многие еще утром ушли в долину на работу, а все, кто остался, помогают стражам. Следят за врагом.

– Мы справимся, – Андрей встал и легко забросил Оружие на плечо. – Просто покажите, где начинается тропа.

– Ты умеешь ходить по горам?

– Да, умею, не беспокойтесь, уважаемый.

– Альфа-сеть называет вас героями, вы помогли отбить атаку «серого» во Дворце, спасли много жизней, рискнув собой, – старик потеребил бородку. – У меня нет оснований вам не доверять. Но вместе с тем я не понимаю ваших мотивов. Зачем вы помогаете нам? Вы хотите вынести Оружие из нашего мира в свой?

– Это запрещено, – вклинился Беляев, – мы это знаем. Наша задача – уберечь Оружие, не отдать его «серому». Большего нам не требуется.

– Не совсем так, – Андрей покачал головой. – Мы поможем страже уничтожить «серого», а уж после вернем изделие во Дворец и подскажем, как вам организовать нормальную охрану Оружия. На случай если за ним придут другие «серые».

– Или убедим вас разобрать эту пушку на запчасти и раскидать по Долинам, – добавил Беляев и тут же торопливо пояснил: – Не в смысле – уничтожить, а чтобы спрятать!

– Это хорошо, – гордый оставил в покое седую бороду. – Альфа-сеть вам доверяет. Я покажу, где начинается тропа. И поспешите, воины дворцовой стражи делают что могут, но пока не в силах остановить «серого». Он приближается.

– Делают что могут? – Андрей выглянул в окно. – Вон те клубы пыли, это их работа?

– Да, – старик, опираясь на посох, проковылял к выходу. – Они трижды сбили «серого» машинами, но переехать врага им не удалось.

– Они сбили его машинами? – Андрей удивленно вскинул брови. – И он позволил это сделать? Он не отстреливался?

– Он пытался стрелять, но в двух машинах авангарда сидели стражники с пакалями. Оружие «серого» не сработало, а от его кинжала наших стражей уберегла броня машин.

– Это все Муссон придумал?

– Да. Муссон и Стерх. Но враг оказался крепким существом. Он по-прежнему жив и даже стоит на ногах, правда, теперь не настолько проворен. Поэтому он попал в кольцо. Он прячется в центральном доме поселка… по-вашему это… ратуша, правильно? А-а, нет… вам должно быть ближе название «поселковый совет».

– Мавзолей, – вырвалось у Лунёва.

– Мавзолей? – удивился Шайон. – Красная пирамида, в которой хранится мумия одного из ваших фараонов?

– Уже не хранится. Теперь эта пирамида под водой, а мумию давно куда-то смыло.

– Жаль, нет возможности смыть «серого», – Шайон впервые за все время обозначил на лице улыбку. – Наверное, «серый» пытается залечить раны, поэтому взял паузу. Машины стражей носятся по главной площади вокруг здания… мавзолея, не дают «серому» вырваться из кольца.

– Интересная задумка, – Андрей выглянул в другое окно. С новой позиции он увидел часть центральной площади. Вернее – все ту же стену желтой пыли и мелькающие очертания машин, устроивших в пыли бешеную карусель. – Но почему бы не вызвать авиацию? Пусть сбросят на «серого» бомбу. У вас есть летательные аппараты?

– У нас нет бомб, – старик вздохнул. – Мы независимый и гордый, но не воинственный народ, вы должны были это заметить. Все наше оружие благородно, как небеса. Оно либо холодное, как снег, либо грозное, но точное, как молнии. Массовое уничтожение мы не приемлем, это низкий стиль.

– Намек понятен, – Андрей кивнул. – Это стиль нижнего мира.

– Нет, – Шайон покачал головой. – Просто низкий. Мы узнали о существовании вашего мира не так давно, а нашим военным традициям уже тысячи лет. И это на тысячи лет больше, чем последним войнам. Мы не думали, что нам потребуется новое оружие. Даже когда поняли, что теперь наш мир связан с другими, мы надеялись, что нам не понадобится дополнительная защита. Тем более такая низкая, как бомбы, мины или что-то еще, убивающее без разбора.

– Вот почему вы до сих пор не вооружились нормально, – сделал вывод Андрей и взглянул на Беляева. – Не хватило времени.

– А я что говорил, – Сан Саныч кивнул. – Изобрести новую модель, изготовить прототип, испытать, запустить в серию… это долгая история. А если ты не уверен, что новое оружие действительно необходимо, то вообще… процесс можно затянуть на годы.

– Мы не затягивали, Феникс, – старик в третий раз как-то странно посмотрел на Беляева. – Мы делали все, что могли. Но твой укор справедлив, мы лишь сегодня поняли, что без Оружия беззащитны. Заплатив за это понимание жизнями десятков лучших стражей.

– И если не хотите заплатить еще дороже, примите мой совет, – сказал Андрей. – Сбросьте на вашу ратушу хотя бы что-то тяжелое, если у вас нет бомбы. Когда «серый» придет в себя, он перемахнет через карусель машин одним прыжком. Его лучше прихлопнуть, пока есть такая возможность. Иначе он догонит нас, и я не гарантирую, что выиграю новый раунд. Скрыть свой маршрут мы не сможем, у «серого» особое чутье на Оружие.

– Мы придумаем что-нибудь, не беспокойтесь, – заверил Шайон. – Идите за мной.

Хозяин и гости вышли из главной комнаты дома через другую дверь и очутились в небольшом помещении, вроде гардеробной. Здесь имелись два шкафа с раздвижными дверями и традиционное окно-бойница. То есть света в «гардеробной» было достаточно, не хватало только зеркала в полный рост. Почему нет зеркала, выяснилось быстро. Шайон отодвинул одну из дверей и кивком указал на содержимое шкафа-купе. Кивок у него получился солидный и даже горделивый. Оно и понятно. Шайону было чем гордиться, кроме должности.

Купе оказалось не платяным, а оружейным. В большом «шкафу-пирамиде» хранились секиры. Десятка четыре альфийских секир самого разного вида, но одинаково высокого качества. Кивок хозяина следовало понимать как приглашение к завораживающему для любого настоящего мужчины действу – к выбору оружия.

– Затащил меня как-то приятель в магазин, где продавались ножи… – негромко проронил Беляев. – Настоящие, дорогие, очень качественные. Я целый час не мог оттуда уйти. А потом еще неделю терзал Интернет, чтобы понять, почему меня там парализовало.

– И понял? – Андрей с иронией покосился на Сан Саныча.

– Нет, – признался Беляев. – Списал все на инстинкты.

– Правильно списал, – Лунёв одобрительно кивнул. – Лишнего оружия мужчине не надо. Но личное необходимо. Хотя бы хороший нож. Пусть ты и не воспользуешься им никогда, но иметь должен. Особенно в современном, неопределенно ориентированном мире. Просто чтобы не забывать, что ты мужчина. Мы можем выбрать любой образец из этой великолепной коллекции, уважаемый Шайон?

– Любой, – альфийцу явно понравилась формулировка.

Андрей подозревал, что дело не в щедрости и патриотичности Шайона, а в выборе пирамиды. Вероятно, в соседней хранились более дорогие образцы. Впрочем, имелись еще два варианта: альфиец точно знал, что люди не пронесут секиры сквозь «таможню» грани миров, или же он действительно был искренен и хотел внести свой маленький вклад в большое дело спасения Альфа-мира. Последний вариант был приторно идеальным, но не идеальнее, чем вся эта «нарисованная реальность», то есть вполне уместным. И все же Андрей почему-то в него не верил. Играл свою роль богатый жизненный опыт? Или сказывалась испорченность человека из мира, где ничто не дается даром, а брат запросто может прирезать брата, если ему хорошо заплатят левые дяди?

«Придумываю, наверное, – Андрей незаметно вздохнул. – Я действительно испорчен нашим миром. Но в глубине души я такой же, как эти наивные альфийцы, воин, для которого неприемлемо воевать, уничтожая всех без разбора. Один на один, сила и ловкость, смелость и хитрость – это и мои боевые принципы тоже. Но… что приемлемо здесь, то не тянет в нашем мире даже на тактику в пейнтболе. Все это рыцарство… полная чушь, с точки зрения современных наемных армий. Да и не все регулярные армии ведут себя вежливо. Некоторые даже, наоборот, воюют по-свински, честно говоря. Так что не надо судить альфийцев по меркам людей. Их мир, конечно, походит на мир катастроф или мой, сталкерский, но все-таки здесь все намного чище. И воздух, и люди, и жизнь, и даже смерть. Короче говоря, вспомним наивную, но искреннюю юность и будем считать, что Шайон делает это от души».

Лунёв без труда выбрал лучший образец из коллекции, но не взял, а лишь указал на него хозяину. Тот вновь благодарно кивнул. Видимо, и сам ценил эту секиру больше прочих. Взял же Андрей только третье из лучших изделий. Шайон оценил его подход и окончательно проникся к гостю уважением.

Что там взял Беляев, история умалчивает. Похоже, хватанул наугад, но Шайона устроил и его выбор. На том и сошлись.

Очутившись на улице, гордый вновь преобразился. Выпрямился и уже не опирался на посох. Было заметно, что это стоит ему приличных усилий, но старик делал все, чтобы скрыть свою немощность от окружающих. И, что удивительно, держал марку Шайон всю дорогу до того места, где начиналась тропа. А это был неблизкий путь, с полкилометра и круто в гору.

– Вот нужная тропа, – остановившись у ее начала, Шайон все-таки навалился на посох. – Она идет по крутым склонам, но зато самая короткая. Если вы действительно умеете ходить по горам, то через час будете на перевале, а через два – на южной окраине Альфа-Вершины. При спуске ориентируйтесь на Рощу Вечности. Это группа старых деревьев. Они такие толстые и высокие, что видны отовсюду.

– Кажется, припоминаю, – Лунёв задумался. – Это рядом с Ложбиной Пришельцев?

– Да, вы должны были видеть Рощу, когда попали сюда. Путь в Альфа-Вершину лежит по ее опушке.

– Неплохое место для засады, – задумчиво проронил Андрей.

– Я передам твою мысль городской и дворцовой страже, – сказал Шайон. – Они встретят вас и помогут.

– Спасибо, уважаемый, прощайте, – Андрей кивнул Беляеву: – Держись за ремень, если что.

– Я справлюсь, – уверенно заявил Беляев.

По тропе он двинулся тоже уверенно и на удивление бодро, словно на новых батарейках. Казалось, Сан Санычу передалась частичка местных традиций – держаться гордо, даже если для этого нет оснований.

* * *

Тропа оказалась непростой, как впрочем и обещал Шайон, но настоящие трудности возникли всего в двух местах. По одному из скальных выступов пришлось идти как по карнизу, прижимаясь к отвесной стене, а чуть выше на пути возникла трещина, через которую надо было перепрыгнуть. Без груза Андрей справился бы с этим легко, но гиря на плече, да еще подаренная Шайоном секира серьезно усложняли задачу. И Беляева можно было считать усложняющим задачу фактором. Он был морально не готов прыгать. Пришлось спускаться чуть ниже, обходить расщелину и вновь карабкаться на уровень тропы. Маневры отняли немало времени, но еще больше – сил. Пришлось сделать привал.

Андрей выбрал для привала удобное местечко и дал Беляеву отмашку. Сам взобрался на подходящий камень и окинул взглядом покинутый участок Долины Каменистой. Сверху казалось, что прошли путники не так уж много, поселок Шайона лежал как на ладони, но дома и машины выглядели игрушечными, а фигурки альфийцев, мелькающие на окраине рядом с домом гордого, и вовсе были едва различимы.

Судя по суете и расположению машин, «серый» все-таки вышел из окружения и прорвался к дому Шайона. Но Лунёва больше заинтересовало не это. Над поселком почти бесшумно зависли шесть серебристых летательных аппаратов. Они походили на короткокрылых птиц, которые парят на восходящих воздушных потоках. То есть, какая сила на самом деле приводит эти штуковины в движение, издалека было не понять. Винтов или реактивных двигателей Андрей не увидел и никакого гула или стрекотания не услышал. Между тем это были не планеры. Две летающие машины вдруг сменили позицию, а затем одна начала снижаться над стартовым участком тропы, по которой ушли путники.