Текст книги "Приз"
Автор книги: Вячеслав Кумин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
11
Два автобуса с рабочими и охранниками быстро гнали по каменному плато, объезжая или перемахивая невысокие холмы, оставляя позади себя небольшой шлейф пыли. Практически не меняющийся пейзаж за окном навевал уныние, еще большее уныние вызывало то как потеряно выглядели люди. Хорошо хоть никто истерик не устраивает.
«Такое впечатление, что они считают смерть неизбежной и уже смирились с этим, – с презрением подумал Эрик о своих спутниках. – Скот на убой. Такие точно не восстанут против диктатуры, кишка тонка, так что Ремезову нечего бояться. Он сможет без особых проблем держаться у власти хоть до конца своих дней. И ведь будет держаться. Власть не может не понравиться ему ибо власть сладка, слишком много привилегий она дает, и это развращает… Впрочем, о чем это я?»
Но мысли продолжили свой бег на заданную тему.
Впрочем, о том чтобы устраивать революцию и смещать Ремезова Махов даже думать не стал. Во-первых, сейчас действительно не то время чтобы начинать политические дрязги, это будет только на руку сахарианцам. Во-вторых, а на фиг конкретно ему все это нужно? И в-третьих, любой народ, в данном случае колония, заслуживает именно то руководство, которое оно имеет, тем более что Ремезов, по крайней мере на данный момент, вполне вменяемый правитель. Вот когда начнет выкаблучивать, вот тогда и нужно будет думать о его смене.
«Лишь бы не установилась монархия с передачей власти по наследству, и тем более до рабовладельческого строя не дошло», – подумал Эрик.
В какой-то момент Эрик все же пожалел что подменил собой этого мужичка. Очень сильно захотелось вернуться назад, но ведь не требовать же повернуть обратно?! Хотя большинство, да что там большинство – все только поддержали бы его желание. Попала нога в колесо, точнее сам сунул ее туда, теперь пищи, но беги.
«Это все «заяц» внутри меня, затрепыхался сволочь», – подумал Эрик.
Автобусы тем временем неожиданно остановились.
– На выход!
Приближалась фаза абсолютной тьмы и люди весьма неохотно стали покидать салон автобуса в котором они чувствовали себя хоть как-то защищенными. Но это лишь иллюзия защищенности. Напади на них сейчас сахарианцы, этот автобус станет для них братской могилой или вернее сказать крематорием.
Эрик вышел одним из первых и почувствовал жуткую ломоту во всем теле, дошло аж до хруста в суставах и позвоночнике. Что неудивительно, ведь в пути, почти без движения (в кресле много не подвигаешься) они провели без малого шесть часов. Многие тут же захотели в туалет.
Как оказалось автобус остановился у края каньона и судя по стоящему поблизости и уже раскручивающего лопасти вертолету им предстояло перебраться на другую сторону.
Так и оказалось. Людей начали сажать в вертолет до предела его грузоподъемности. Эрик и здесь пошел первым и как доброволец выбрал себе место рядом с пилотом.
– Я раньше думал, что вертолеты и самолеты на автопилоте летают через каньоны, – сказал Махов. – Вместительность и грузоподъемность опять же выше.
– До нападения гоблинов так и было, – кивнул пилот. – Но после того как они сожгли десятки наших машин, принято решение что в вертушках должен находиться пилот на случай очередного нападения, чтобы можно было как-то увернуться.
– Понятно. А ты вообще видел их?
Пилот сухо поплевался через левое плечо, постучал по потолку и ответил:
– К счастью не довелось и не хочу, потому как мне кажется это было бы последним что я увидел в своей жизни.
Эрик усмехнулся. Пилот оказывается большой шутник… а может и нет если он учился пилотировать уже на Сахаре, а до этого вертолет в живую даже не видел. Тогда его мастерства не хватит чтобы спастись от дельтапланеристов.
Салон наконец до отказа заполнился рабочими и пилот не без труда оторвал отяжелевшую машину от земли.
Во время недолгого перелета Эрик, пилот и прочие пассажиры внимательно вглядывались в поднимающиеся и клубящиеся испарения. Вдруг в белесом тумане что-то мелькнуло темное, кто-то из пассажиров истерично закричал, пилот нервно дернул штурвал и вертолет опасно накренило.
– Заткнитесь! – закричал Махов. – Это просто грифон!
Пилот грязно ругаясь, выровнял вертушку и пошел на посадку.
На другой стороне как и ожидалось их уже ждали автобусы, переправленные на ту сторону в разобранном виде. Но сначала пришлось поработать грузчиками, загружая вертолет готовящегося к обратному рейсу за новой партией рабочих, мешками с добытыми минералами, чтобы вертолет не гонял порожняком.
Так повторилось несколько раз, пока весь груз не был переправлен на ту сторону, а с той стороны сюда не перевезли всех рабочих и охранников.
В итоге обратно автобусы на которых приехали рабочие и охранники поехали с грузом добытых полезных ископаемых, а на освободившихся от груза транспорте к месту работы поехали рабочие.
12
К карьеру прибыли когда опустилась настоящая тьма. Сменяемая партия сбежала так быстро, что Эрик даже не успел ни с кем переговорить, чтобы узнать последние новости и все такое прочее. Рабочие загрузили в автобусы результаты своего труда, запрыгнули сами и только их и видели. То же самое с охраной. Разве что командиры все же обменялись несколькими фразами. Все они хотели как можно быстрее попасть обратно домой, под защиту стен своих модулей и даже минутка на общение виделась им не заслуживающей оправдания задержкой.
Поскольку в полной темноте работать просто глупо, да и устали все после долгого переезда, то не осталось ничего другого как выбрать себе опустевшую палатку и попытаться уснуть. Силы потребуются завтра и очень много.
Но сон не шел. Все-таки спать, по сути под открытым небом на чужой планете, что важнее враждебной планете, не только и не столько опасной флорой и фауной, сколько разумом, это действительно то еще испытание. Не для слабонервных это как минимум.
Вот и сосед по палатке трясется, вошкается. То и дело встает и вглядывается во тьму через небольшое окошко.
– Успокойся уже, нас охраняет полсотни человек вооруженные до зубов, – ровным тоном, но закипая, сказал Эрик и сам понял, что сказал это не столько соседу, сколько себе.
Сосед его даже кажется не услышал, так чутко он прислушивался к далеким шумам.
«К черту все», – мысленно с раздражением сплюнул Эрик и закрыл глаза с твердым намерением не открывать их до утра.
Помогло мало. Поганые мысли все лезли в голову с настойчивостью штурмующих последний оплот противника войск.
«Элен… Проклятье, она сейчас волнуется, нервничает, – с глубоким раскаянием подумал Эрик. – А это вряд хорошо скажется на ребенке. Ну вот чем я думал, а?»
Утром, с рассветом, когда взошел газовый гигант рабочие вылезли из своих палаток хмурые, осунувшиеся из-за недосыпа, раздраженные. Ни говоря ни слова, они сделали свои утренние дела, быстро позавтракали, разобрали инструмент валявшийся в куче и принялись за работу заключавшуюся в выдалбливании из почти отвесной скальной стены образовавшейся в те далекие времена когда остывало ядро планетоида и грунт начал проваливаться под собственным весом, прожилки желтоватого вещества.
Это вещество, скорее всего сера, потом требовалось аккуратно собрать в мешки лопатами, стараясь при этом загребать как можно меньше постороннего реголита, чтобы не осложнять производственный процесс по очистке, обогащению и собственно производства состоящего в смешивании различных компонентов между собой.
Эрик заметил, что в стороне имеются старые следы выработки. Они отличались от свежих гладкостью зазубрин оставленных кирками и молотками. Песчаные ветра хорошо отполировали поверхность.
«Сколько им времени? – подумалось ему. – Пользовались ли этим карьером еще орфейцы? Или же они гораздо моложе и это следы работы самих аборигенов?»
Узнать не представлялось возможным.
Махов работал как заведенный не обращая внимания ни на что вокруг и даже больше того, он старался не обращать внимание на то, что происходило с ним внутри в душе, старясь довести себя до состояния бездумного зомби, бездушного механизма.
В момент работы это у него может еще и получалось, но вот в периоды отдыха связанные с физиологическими потребностями и приемом пищи сознание вновь брало свое, напоминая о том, как глупо он поступил.
«Нет, это все «заяц» во мне все никак не хочет сдохнуть, – говорил себе Махов. – Живучий тварь».
К счастью периоды отдыха длились недолго, и вновь приходилось браться за работу, загоняя все неудобные мысли в далекий уголок. К концу же рабочего дня все так устали, что сразу же валились в палатки и мгновенно засыпали. На страх сил уже не осталось.
13
Эрик проснулся от звука выстрела и в следующую секунду тишину окончательно распороли длинные, лихорадочные очереди.
Вскочил сосед по палатке и с криком вырвался наружу в темноту ночи. Эрик последовал за ним, только без крика и более осмотрительно. В палатке сейчас действительно делать нечего и лучше подыскать укрытие понадежнее.
Остальные рабочие в панике разбегались во все стороны от лагеря стремясь просто убежать подальше от опасности, не понимая, что бежать некуда.
Эрик Махов залег среди мешков с рудой с еще парой рабочих что поумней, но с очень большими от страха глазами. Они бы наверное закричали, но страх свел судорогой голосовые связки.
В небо взлетели новые осветительные ракеты и он увидел около десятка дельтапланеристов. Их наверняка еще больше кружат во тьме. По летунам открыла беглый огонь охрана, но дельтапланеристов сбить оказалось не так-то просто. Стрелкам мешал десант сахарианцев ведущих огонь с земли по охранникам мешая им стрелять в летунов и в конечном итоге вызывая огонь на себя, хотя именно дельтапланеристы являлись самыми опасными противниками.
Свет сыграл на руку не только охране, но и нападающим. Они тоже прекрасно видели поле боя, чем и воспользовались. Летуны первым делом настигли убежавших в пустыню рабочих и прикончили их метким выстрелами из пистолетов, после чего повернули назад и стали поддерживать десант с воздуха забрасывая укрепленные позиции охранников своими страшными бомбочками.
Точность оставляла желать лучшего, но одна бомбочка с напалмом попала точно в «гнездо» из мешков с песком обложенных камнем и человек вспыхнул факелом. Выронив винтовку, он перевалился через край и стал метаться по полю дико крича, падая, валяясь в пыли и снова вставая.
Ужасное зрелище. Кто-то из товарищей оборвал мучения обреченного выстрелом милосердия и тот упав, догорал распространяя удушливый запах паленого мяса.
Махов перебежками добрался до сожженного «гнезда», подхватил оброненную винтовку и подсумок с боеприпасами. Подсумок обгорел, но сами боеприпасы как оказалось не пострадали. Спасибо огнеупорному материалу.
Эрик обернулся на радиоточку. Впрочем, там уже кто-то сидел и взывал о помощи. А дельтапланеристы все кружили над головами и бросали свои зажигательные бомбы. Вспыхнул и радист. Только с ним все вышло быстрее, чем с первым попавшим под напалм. У радиста на поясе в специальном подсумке имелись гранаты, так что его просто разорвало на мелкие ошметки вместе с укреплением и рацией.
– Проклятье! – воскликнул Эрик и высадил весь рожок в летуна.
Так и не известно успел ли радист докричаться до колонии и сообщить о бедствии или же они остались один на один с противником без надежды на помощь и спасение.
Впрочем, не только Эрик вел по нему огонь, но и еще пара бойцов жаждавших отомстить за смерть товарища во что бы то ни стало, так что шансов у летающего сахарианца не было, несмотря на все его искусные маневры уклонения. А это непросто с таким большим дельтапланом.
Такая туча пуль, даже если никто и не попал непосредственно в пилота, изрешетила материал самого летательного устройства, какая-то пуля в довершение перебила раму, одно крыло сломалось, сложилось, и сахарианец камнем рухнул на землю. А через пару секунд место падения вспыхнуло ярким пламенем.
На данный момент это оказалось первой доподлинной победой людей причем не только в этой схватке, но и вообще в столкновении с аборигенами. Может и раньше случались подстрелить кого из сахарианцев, но об этом некому было сообщить.
«Не факт что и нам удастся похвастаться», – подумал отстраненно Махов снова вспомнив о взорвавшейся радиостанции.
После смерти одного из своих, нападавшие усилили натиск, особенно наземный десант.
Пули их ружей раскалывали камень – внешняя защитная оболочка «гнезд», и дырявили обнажавшиеся мешки с песком. Отбиваться было трудно несмотря на численный перевес который все еще сохранялся за людьми и все из-за летунов, продолжавшись выскакивать из темноты в свет и атаковать своими бомбочками с напалмом, которых у них казалось несчетное количество. Все больше людей вспыхивали свечками.
Пока обороняющиеся занимались летунами, десант подбирался все ближе и это давало о себе знать все новыми жертвами среди людей.
Рухнул второй летун. Но это уже не могло принести ни малейшего удовлетворения, потому как от пяти десятков охраны осталось максимум человек тридцать и жить им всем оставалось совсем недолго. И все из-за того, что люди в таких критических условиях не могли как-то скоординировать свои действия, каждый бился сам за себя.
«Даже до рассвета не доживем, – отстраненно подумал Эрик. – Хотя какая разница, доживем мы до рассвета или погибнем при свете?»
Боеприпасы подходили к концу. Только большая плотность огня, да взрывы гранат, не позволяли сахарианцам сблизиться и перебить оставшихся людей в рукопашной. Но похоже до нее осталось совсем чуть-чуть.
Летуны продолжали носиться над головами, но к счастью все их бомбы уже закончились и максимум что они могли, так это вести пистолетную стрельбу. Хотя оставалось только удивляться тому, как им это удается одновременно стрелять и пилотировать. Но ведь удавалось и хорошо удавалось. Все больше людей падало подстреленных либо с земли десантниками, либо летунами.
В какой-то момент глаза ослепли от неожиданных многочисленных ярких вспышек. С силой загрохотало. Позиции сахарианцев потонули в огне раз, второй и третий. Мощные взрывы перепахали и разорвали все мертвое и живое.
Раздались радостные крики. Кричал и Эрик уже зная кто прилетел в одном из вертолетов. Значит радист все же докричался.
Летуны осознав что десант уничтожен, вступать в схватку с винтокрылыми машинами не стали и заложив крутые виражи скрылись в ночи. Пара вертолетов попыталась погоняться за ними, даже слышалась стрельба, но результаты были не ахти. Дельтапланеристы скрылись в испарениях каньона.
Один вертолет приземлился сразу после ракетного обстрела.
– Эрик!!!
– Я здесь! – закричал Махов в ответ махая руками. – Со мной все в порядке!
– Слава богу! – выдохнула она, когда они наконец встретились и обнялись. – Я больше тебя никуда не отпущу. Ты даже не представляешь, что я почувствовала, когда узнала, что на вас напали! И плевать мне на твоих «зайцев»!
Эрик обнял Элен покрепче.
– Ну, в ближайшее время точно уже никого никуда не отправят, даже если кто-то вдруг захочет…
– Это не смешно, – сказала Элен, подняв глаза.
– Увы…
14
Махов оказался почти прав.
Ремезов после этого случая попробовал еще раз загнать людей на работы, оружие нужно, без него никуда, но партии рабочих даже не сумели преодолеть первые каньоны.
Сахарианцы тоже учились. Они больше не стали использовать десант, а вместо этого набрали побольше бомбочек с напалмом и забросали транспорты с высоты. Сгорели машины, вертолеты, самолеты, было много жертв среди людей, не говоря уже о раненых с чудовищными ожогами, так же умиравших в мучениях без необходимой помощи, которую просто не могли им оказать.
После такого, никого невозможно было заставить ехать на работы, даже приставив к голове ствол пистолета. Да Ремезов и сам понял, что отправлять людей за добычей полезных ископаемых это просто напрасная трата человеческих жизней с ничтожной отдачей.
Почувствовав слабину пришельцев, сахарианцы развили наступление, что называется по всему фронту. Буквально через три дня, после того как люди перестали снаряжать экспедиции за минералами, аборигены совершили стремительное ночное нападение на несколько модулей.
Эрик и Элен, как впрочем и остальные жители модуля проснулись от противного звука пожарной сирены.
От системы вентиляции потянуло до боли знакомой едкой гарью.
Модуль тут же наполнился паническими криками. Люди выскакивали из своих комнатушек и начинали бесцельно метаться по коридорам во все стороны, сбивая друг друга с ног и затаптывая точно стадо диких слонов.
– Мне страшно Эрик…
– Не бойся. Надень противогаз.
Сам Махов так же воспользовался защитным средством и выглянул из комнаты.
– Куда ты?! Не уходи!
– Не бойся. Нужно узнать в чем дело и успокоить наконец людей.
– Я с тобой!
– Хорошо… – не стал спорить Махов и намекать на ее положение.
Эрик с Элен поспешили к ближайшему пульту общей связи, что смонтировали на каждом этаже. Там он первым делом связался с постом охраны, чтобы прояснить обстановку.
– Что случилось?
– Гоблины атаковали… Закидали нас своим напалмом.
– Десант?
– Нету. Только летают летучими мышами и бросаются бомбами.
– Тогда это не страшно. Что по пожарке?
– Ничего серьезного. Пожара внутри нет. Просто немного дыму нанесло, фильтры уже не справляются.
– Тогда закройте пока воздухозаборники и перейдите на внутренний цикл.
– Уже.
Получив сведения, Эрик переключился на громкую внутреннюю связь и объяснил людям, что бояться нечего.
– Успокойтесь! Бомбы аборигенов нам не страшны! Подумайте сами, модули выдержали спуск в атмосферу, тогда вокруг горела плазма, так что какой-то огонек ей нипочем. Наденьте противогазы, респираторы и дождитесь когда система вентиляции выдует гарь. Это случится сразу, как только напалмовый состав разлитый по обшивке прогорит. Еще раз говорю, опасности для жизни нет.
Паника понемногу улеглась, хотя госпиталь получил около сотни пациентов с переломами и отбитыми внутренними органами. А также пару трупов. Затоптали.
– Я боюсь Эрик… Страх выворачивает меня наизнанку… – призналась Элен когда они вернулись к себе.
– Все уже закончилось…
– Я не конкретно о сегодняшнем нападении, а в целом. Ведь они продолжатся. Рано или поздно гоблинам улыбнется удача… Они нас обложили. Это полноценная осада… о которой ты говорил. Что будет дальше?
Эрик промолчал. Он не знал будущего, не видел его. Потому ничего не мог сказать утешительного. Разве что общие слова, но они пусты и окажут скорее обратный эффект.
– Мы умрем… – потерянно прошептала Элен. – они убьют нас… как убили орфейцев…
– Мы не умрем. Запомни это! Мы не умрем! – встряхнул за плечи Элен Эрик. – Мы обязательно что-нибудь придумаем! Или мы не люди?! Мы люди и мы никогда не сдадимся, тем более каким-то там недоразвитым аборигенам! Ты поняла меня?! Ответь!
– Да…
– Не слышу уверенности!
– Да, мы не умрем.
– То-то же.
Однако же что-то придумать все никак не получалось, а атаки аборигенов участились. Они полностью завладели инициативой и нападали то на один модуль, то на другой, то сразу на несколько, но пока ничего существенного не добились.
Как Эрик и говорил, стенам модулей выдержавших спуск в атмосферу это было нипочем, но сам факт постоянных атак изводил людей, не давая им высунуть носа из своих убежищ. Они опасались что именно в момент их выхода, начнется очередная атака аборигенов.
А выходить время от времени все же требовалось. Аборигены разрушили водозаборную систему, так что сразу же возник серьезный дефицит воды. Естественно что никто полностью восстанавливать систему не спешил, все боялись гоблинов.
Максимум что смогли сделать, так это наладить прежнюю систему получения воды из засасываемых испарений. Естественно, что этого не хватало для привычного водопотребления, несмотря на то, что таких трубопроводов каждый модуль сделал несколько. Опять же, большую часть воды потребляли оранжереи. А их от воды отлучать нельзя иначе все засохнет на корню.
Но и эти системы работали с перебоями. Аборигены настойчиво разрушали их раз за разом, устраивали засады и убивая ремонтников выскакивая из слоя испарений на своих дельтапланах. Даже охрана не помогала.
Естественно, что сразу же возник голод. Продуктов выращенных в оранжереях не хватало, а о том, чтобы спуститься в каньон и добыть местного продовольствия не могло быть и речи. За каждым кустом мог прятаться абориген, который только и мечтал о том, как укокошить землянина, причем как можно больше землян.
Так в однообразии и страхе проходили дни за днями, недели за неделями. Люди безвылазно сидели в своих скорлупках, страдали от жары, голода и жажды, теряя надежду и проклиная судьбу, занесшую их на эту чертову планету.
Опять прокатилась волна самоубийств.
«Что ж, это эволюция, – подумал по поводу еще одного суицидника Эрик. – Выживут только самые сильные физически и стойкие духом. Приспособленные. А все слабые унесут свою слабость на тот свет».
