Текст книги "Нифилим"

Автор книги: Вячеслав Аничкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Часть 2

Глава 1

Ночь в Старом Лесу пролетела незаметно. Мне ничего не приснилось, и я открыл глаза, когда первые лучи солнца коснулись верхушек высоких елей. Раньше я не ощущал такой бодрости и радости от прихода нового дня, как теперь. Удивительное чувство свежести пронизало мое тело. Весело щебетали птицы, которых до этого не было, а в траве трещал сверчок, который, видимо, заканчивал свой ночной концерт беспрерывными трелями, означающими финал его выступления. Разве может быть в этом мире что-нибудь плохое? Где Драконы? Где Нелюди? Где все то, что не давало мне и моим друзьям спокойно жить? Сейчас это место было просто волшебным.

Стен продолжал спать, а вот Мельдеша видно не было. Я встал на ноги и с наслаждением потянулся. Костер давно потух, но в свете утренних лучей холода я не почувствовал. Наверное, редко в этих местах выдаются такие деньки. Даже плотная стена леса не показалась мне такой мрачной, как вчера. Сейчас между стволов деревьев пробивались веселые полоски света, и я подумал о том, что все-таки есть мгновения, ради которых стоит терпеть все невзгоды, чтобы потом с головой окунуться в море спокойствия и тепла.

Я нагнулся и сорвал травинку, по которой полз пузатый жук. Все как дома. То же солнце, те же птицы, и такое же утро. Память упорно не хотела давать мне повода для грусти. Такие минуты, наверное, являются самыми важными для людей и позволяют им понять всю глубину и богатство окружающего их мира, который, на самом деле, не настолько суров, как кажется. Но уже через минуту я вспомнил все, что испытал на себе до этого. Мне достаточно было увидеть кости съеденного Мельдешем двухголова, чтобы вернуться к действительности. Нифилимы. Это они завезли сюда этих странных животных, вид которых противоречит всякому здравому смыслу. Мы находимся в чужом мире, где нет места простому наблюдению за природой. Здесь живут ужасные кровожадные существа, которые в любую минуту могут появиться, откуда угодно и, долго не думая, сожрут тебя без зазрения совести. Я невольно содрогнулся от этой мысли и мой оптимизм тут же улетучился как дым. Необходимо выбираться из этого леса и постараться не наткнуться на его негостеприимных обитателей. Но куда идти?

Я коснулся плеча Стена, он пошевелился и недовольно что-то промычал.

– Эй, Стен! Вставай, – сказал я ему, сбрасывая с плеч звериную шкуру. – Просыпайся. Нам нужно идти дальше.

– А?.. Еще пять минут… – ответил он и перевернулся на другую сторону.

– Вставай, говорю!

– Ну… Майки, отстань. Дай еще немного поспать…Я скоро…это…

– Стен, поднимайся. Или мы уйдем без тебя.

После этих слов он недовольно поморщился и открыл один глаз.

– Что за спешка? Неужели, нельзя нормально выспаться?

– Пока ты спишь, время идет. Мы здесь, как на ладони. Посмотри сам.

Стен нехотя приподнялся и сел, протирая глаза, при этом пытаясь собраться с мыслями.

– Ну, да…Нас видно… что? Здесь ведь никого нет.

– Пока нет. Ты забыл о своих обезьянах?

– Нет, не забыл. Просто… Обезьяны?!

– Успокойся. Пока никого нет, но это ничего не значит. Мельдеш куда-то ушел. Дождемся его и будем отсюда выбираться.

– Я так хорошо спал… У нас еще осталась еда?

– Есть кое-что, но этого мало. Зря мы вчера отказались от мяса.

– Фу… – Стен скривился от мысли о поедании двухголового существа и встал на ноги. – Лучше голодать, чем есть всякую дрянь. Меня чуть не вывернуло при виде этого животного. До чего же противный у него вид!

– И это говоришь ты, который ел всяких гусениц и кору с дерева?

– Так меня же заставляли! Думаешь, мне приятно было это делать?

– Думаю, что нет. Просто пора уже привыкать к местной пище и особо не перебирать. Я уже понял, что здесь главное – выжить, а не вкусно поесть.

– Но, не могу же я жевать мясо, которое не жуется! Лучше подстрелить какую-нибудь птицу и съесть ее. Вон, посмотри, сколько их летает.

– Чем ты собрался ее подстрелить? У тебя есть лук и стрелы?

Стен задумался и медленно ответил:

– Чего нет, того нет. А жаль…Может быть, Мельдеш что-нибудь придумает?

– Не знаю … Во всяком случае, вчера я никакого оружия у него не заметил. Наверное, он голыми руками ловил своего двухголова. При отсутствии оружия, поймать что-то более достойное вряд ли удастся.

– Тогда, если мы не хотим умереть с голоду, нам нужно побыстрее отсюда выбираться и искать ближайшую деревню.

– Вот для этого я тебя и разбудил. Но сейчас о еде стоит на какое-то время забыть. Главное – остаться в живых. Это место, где мы находимся, видно с большого расстояния и я предлагаю укрыться за густыми кустами. Так будет спокойней.

– А как же Мельдеш?

– Я думаю, мы его заметим. Он не мог уйти далеко. Мы просто спрячемся в тридцати метрах отсюда и будем его ждать.

Наспех скрыв следы от потухшего костра, и забросав его травой, мы направились дальше по дну оврага в направлении густых кустов, росших неподалеку. Здесь, скрытые зарослями, мы могли быть, по крайней мере незаметными, что само по себе уже было в нашу пользу. Я ни капли не сомневался, что рано или поздно нас кто-нибудь, но обязательно увидит. И этот кто-то вряд ли будет испытывать к нам теплые чувства. Несколько дней, проведенных в этом мире, в полной мере показали мне, что здесь не любят чужаков. Ничем, никому не навредив, мы уже испытали столько всего, что думать о дальнейших своих злоключениях просто не хотелось. И попадать в неприятные истории по причине собственной неосторожности, тоже желания не было. Старый Лес показал нам свою сущность, и мы хотели выйти из него без новых сюрпризов. Здесь нас удерживало только отсутствие Мельдеша.

Минуты ожидания тянулись очень медленно, и я от нечего делать начал приводить свою одежду в порядок. Мои брюки сейчас представляли собой жалкое зрелище. Каким-то удивительным образом они еще держались на мне, но рисковали вот-вот рассыпаться на отдельные части. На коленях зияли огромные дыры, а задний карман безжизненно свисал, наполовину оторванный от места, где ему положено быть. Одна штанина была цвета высохшей грязи, а вторая, почему-то, сохранила свой первоначальный синий цвет, но зато оказалась на несколько сантиметров короче первой. Ремень на брюках лопнул, и я, не видя смысла в его дальнейшем использовании, забросил его подальше в кусты. Рубаха, бывшая некогда светлого цвета, теперь приняла болотный оттенок с примесью кусков прилипшей грязи и гнилой травы. На правом плече отсутствовал рукав, оторванный во время падения с неба на деревья, а левый рукав был похож на простреленный очередью из пулемета вражеский флаг. Для полноты симметрии его тоже следовало оторвать. Теперь, когда я осмотрел себя с ног до головы, то пришел к мысли, что даже самый последний бродяга из Чикаго покажется мне прилично одетым джентльменом, а я смогу с большим успехом собирать подаяния, даже если не буду ничего говорить. Но самой главной изюминкой в моем облачении служили ботинки. О том, что в них давно не было шнурков и говорить не приходится. Левый ботинок уже третий день обходился без каблука и треснул с внутренней стороны подошвы, обещая в самом ближайшем будущем развалиться на две половинки. Правый ботинок пока держался, но зато в него с потрясающим постоянством затекала вода, и от этого он никак не мог высохнуть. Идти босиком было бы большим безумием, поэтому я решил основной ремонт посвятить именно обуви. Сорвав несколько стеблей высохшей травы, я скрутил их воедино и таким образом получил некоторое подобие самодельной веревки подходящей прочности и длины для того, чтобы обвязать ею свои ботинки по кругу и закрепить их на ногах. Таким же способом я изготовил ремень для брюк и подпоясался им в надежде, что не останусь без штанов хотя бы какое-то время. Устраивать войну в таком виде будет, конечно, невозможно, но пройти еще десяток-другой километров можно попробовать. Стен, наблюдая за моими трудами, снисходительно улыбался, хотя ему самому следовало бы привести себя в хоть какой-то порядок. Он и сам был в не лучшем состоянии после избиений Нелюдями. Но, видимо, его мало заботил его собственный внешний вид. Подложив под голову сложенную вчетверо шкуру, он лежал на земле и крутил в ладони последний оставшийся у него орех.

– Слушай, Майки, а не стоит ли нам сразу вернуться домой, когда мы найдем Свенсена, мистера Лири и книгу? Может, пусть они тут сами разбираются со своими Нифилимами? Насколько я понял, мало кто здесь вообще собирается что-либо менять.

– Боюсь, что мы уже не сможем решать за себя. Несмотря на все тяготы, которые мы испытали, мы должны помочь этим людям. Хотя мы и чужие здесь, нашлись люди, которые под страхом собственной смерти пытаются нам помочь. Это говорит о том, что мы не имеем права их предать. Я уверен, что как только мы воспользуемся книгой в борьбе с Нифилимами, все деревни поднимутся вместе с нами. Сейчас они просто не верят в возможность изменить свою жизнь. Тем более, ведь именно этого ты хотел. Не так ли, Стен?

– Трудно ответить… Там, в Чикаго, все казалось таким интересным и увлекательным. Сначала кража страницы из музея, затем чудесные возможности книги. Но теперь я в полной мере осознаю, что наделал. События вышли за рамки простого увлечения древностями. И если бы у меня была возможность выбора, то я вернулся бы домой хоть сейчас.

– Но, Стен, вспомни Дирланд. Там нам было не легче, но ты так не говорил.

– Да…Просто…Там у нас было много друзей, которые сражались с нами от начала до конца. Здесь же мы вынуждены действовать сами. Ты ощущаешь разницу? Там наш успех зависел от удачи и военного мастерства, а здесь ни то, ни другое не важно. Там нашим врагом был человек, хотя и управлял армией гигантских крыс, а здесь нам противостоит сила, намного опередившая нас в развитии. Мы хотим бросить вызов тем, кто нас, по сути, создал. Не кажется ли тебе, что это непосильная ноша?

Я вздохнул и на какое-то время задумался. А ведь Стен прав. Мы, как муравьи с соломинкой в тоненьких лапках, пытаемся разрушить неприступную твердыню, которая создавалась тысячелетиями и которая существовала задолго до нашего появления. Сколько должно произойти совпадений, чтобы нам удалось хоть что-нибудь предпринять. Во-первых, мы должны найти своих друзей и не факт, что у них есть книга. Во-вторых, даже если книга будет в наших руках, как мы заставим колдуна Аморея нам помогать? При первой же возможности он от нас избавится, чтобы заполучить книгу. В-третьих, что означает битва с Нифилимами? Возможно, война с ними означает полное уничтожение всего живого, что существует в этом мире. И тогда, какой смысл с ними воевать? Мы можем принести еще больше горя, чем есть. Действительно, здесь от нас мало что зависит. И если Свенсен сможет вернуть нас назад, то это будет самым правильным решением.

Размышляя, таким образом, я нащупал в кармане какой-то твердый предмет. Это оказался тот самый заостренный диск, который я прихватил в лесной лаборатории Нифилимов. Что это такое? Похоже на нож, но почему круглый? Это ведь неудобно…

– Эй, Стен, как думаешь для чего эта штуковина.

Я протянул ему свою находку, о которой совершенно позабыл и Стен принялся рассматривать ее с умным видом знатока всякой всячины.

– М-да…Трудно сказать, но мне кажется, что этим что-то разрезали. Видишь, какой острый край? Но, с другой стороны это может быть частью чего-то другого. Ты ведь на полу его нашел?

– Ну, да… На полу. А какая разница, где я его нашел?

– Может и никакой а может и есть какая-нибудь. Вспомни, что там было рядом?

Я всегда поражался аналитическому мышлению Стена. Вот и теперь мне стал понятен ход его мыслей. Я напрягся и стал прокручивать в памяти все увиденное мною в таинственном подземелье. Вот мы спускаемся вниз, вот пустые клетки с одной стороны, а непонятные механизмы с другой…Стол, который плывет волнами и превращается в изображение обезьяны, самоходное корыто с едой, прозрачная бочка…Стоп! Что-то есть…Но что? Какой-то фрагмент, какая-то мимолетная картинка, случайно засевшая в дальних уголках моей памяти…Вот я прохожу мимо одного из столов, на которых лежат различные инструменты…Я смотрю себе под ноги и замечаю этот самый диск. Он лежит на полу. А рядом…Рядом находится металлическая коробка похожая на…Похожая на радиоприемник или устройство для связи. Только замысловатой формы, непривычной для нас. Но, причем здесь диск? Что-то подсказывало мне, что они взаимосвязаны. Я закрыл глаза и вспомнил, что в этой коробке было отверстие такого же размера, что и диск. Это не может быть простым совпадением. Ведь эти два предмета находились совсем рядом. И если они часть друг друга, то можно предположить, что диск – это подобие грампластинки, на которой записана какая-то информация. Но каким образом? Это был монолитный кусок металла, на котором не было ни малейшей царапины. В дальнейшие размышления пускаться было бессмысленно, и я засунул свою находку обратно в карман.

– Я думаю, Стен, что мы никогда не догадаемся, что это. Значит, будет как сувенир. В крайнем случае, можно будет запустить ним кому-нибудь в лоб. Штука довольно увесистая и в бою может пригодиться.

– Делай, как знаешь, – Стен равнодушно махнул рукой и начал сквозь ветви кустарника рассматривать местность. – Мне кажется, что я вижу Мельдеша.

И действительно, с противоположного склона оврага осторожно спускался Мельдеш. Дойдя до места нашего ночлега, он в нерешительности остановился и начал крутить головой по сторонам. Не долго думая, Стен выбрался из нашего укрытия и негромко свистнул. Мельдеш сразу его заметил и побежал в нашу сторону.

– Ты куда пропал? – спросил я у Мельдеша, когда он уселся со мной рядом.

– Я решил осмотреть все вокруг, пока вы спали.

– И что?

– Узнал много полезного. Например, вверху заканчивается лес, и начинаются каменистые холмы. Там нет ни одного дерева и спрятаться будет трудно. Зато идти будет легче.

– Но ведь это территория амореев? – предположил я.

– Похоже, что так. Именно так мне описывал отец Заземье.

– Это значит, что здесь Нифилимы нам не страшны? – спросил Стен.

– Скорее всего, что так. Но нам следует опасаться самих амореев. Они не признают никаких правил, а это еще хуже.

– Понятия не имею, как мы попадем к колдуну, если должны скрываться от его слуг, – сказал Стен.

– Поначалу, пока мы не найдем Свенсена и Лири, мы будем вынуждены избегать встречи с амореями, но позже нам все-таки придется с ними встретиться по собственной воле, – перебил его я.

– А в какую сторону мы пойдем? – спросил Стен.

– Направление я уже определил, – ответил Мельдеш. – Ночью я отыскал на небе звезду, на которую мы шли и понял, что сильно сбились с пути. Когда выберемся из оврага, то пойдем на восток. Так мы сможем пройти по краю Заземья и, если повезет, завтра будем в деревне у Тоучина.

– Опасно идти безоружными – сказал я. Неизвестно, что нас ждет в пути, а у нас нет ничего для защиты.

– Кое-что уже есть, – перебил меня Мельдеш. – Я выломал нам по увесистой дубине. Это, конечно, не меч, но лучше, чем ничего.

– И где же эти…дубинки, – невесело спросил Стен.

– Они там…наверху. Довольно тяжелые, чтобы тащить их сюда, – ответил Мельдеш.

– Ну, если говорить больше не о чем, то пошли, – сказал я и первым вышел из зарослей.

День был жарким, и тащить с собой обезьяньи шкуры дальше нам не хотелось. Мы надеялись, что скоро попадем к людям, и там нас оденут, как положено. Сейчас любая лишняя вещь могла существенно замедлить наше продвижение, а именно на скорость наших ног мы и могли рассчитывать. Нам нужно как можно быстрее пройти эту местность, иначе нас ждут серьезные испытания.

Поднявшись на противоположный склон оврага, мы оказались на краю леса. На некоторое расстояние вперед еще росли отдельные деревья, но за ними уже виднелся просвет, говорящий о том, что вскоре перед нами откроется равнина. Хотя мы были и рады тому, что покидаем негостеприимную чащобу, но не спешили сломя голову выходить на открытое пространство. Еще нас волновало то, что каменистой поверхности равнины нам будет труднее раздобыть себе пропитание и найти воду. Но делать было нечего. Маршрут был выбран и Мельдеш повел нас за собой, уйдя немного вперед, чтобы при необходимости успеть предупредить нас об опасности.

Первое, что мы увидели – это необъятные просторы голой степи, на которой жидкими островками росла трава, похожая на ковыль. Сквозь узкие щели между камнями пробивались редкие цветы желтого цвета. Они были настолько малы, что Стену еле удалось сорвать один из них, чтобы понюхать.

– Вообще без запаха, – поморщился он и выбросил цветок через плечо.

Легкий ветерок дул нам в лицо и это помогало нам легче переносить жару. Небо было абсолютно безоблачным, и солнце нещадно поливало своими лучами иссохшую землю. Иногда на пути нам встречались невысокие холмы, и мы предпочитали обходить их вокруг. Местами мы видели каких-то мелких грызунов, которые вставали на задние лапки и пронзительно пищали при нашем приближении. Мельдеш даже попытался швырнуть свою дубину в одного из них, но тот ловко увернулся и юркнул в норку, которыми была изрыта вся равнина. Похоже, что этих зверьков добыть не так уж и легко. Они видели нас издалека и успевали разбегаться в стороны, прежде чем мы могли к ним подойти. Наше оружие и вправду было довольно грубым и неказистым. Мне вообще досталась кривая палка, которую очень неудобно было нести. Она постоянно соскальзывала с моего плеча и от этого у меня вскоре появились царапины на левой руке. Стен свою дубину то нес, то тащил ее по земле, оставляя довольно заметный след, которого лучше было бы не оставлять. Лишь один Мельдеш терпеливо нес свой груз, закинув его за шею и повиснув на нем обеими руками. Очень скоро мы покрылись потом, перемешанным с пылью, которую гонял по степи ветер. Я сбросил с себя рубаху и заткнул ее за пояс.

– Может, поищем где-нибудь воду? – жалостливо протянул Стен и уселся прямо на землю. – Мы идем уже целый час, и я еще ни разу не видел здесь какой-нибудь лужи или ручейка.

– Нам нельзя останавливаться, – сказал я и бросил свою дубину на камни. Мне и самому ужасно хотелось пить, но чувство самосохранения гнало меня вперед. – Отдохнем пять минут, и пойдем дальше.

– Если здесь живут амореи, то они ведь должны что-то пить. И лошади у них есть, – задумчиво продолжал Стен. – Где-то обязательно должна быть вода.

– Вода здесь, конечно, есть, но степь настолько велика, что неизвестно где эта вода, – вступил в разговор Мельдеш. – Я думаю, мы идем по самой безлюдной местности. В этом есть и определенное преимущество.

– Оно, конечно, правильно, но все – таки без воды мы долго не протянем, – сказал Стен, облизывая пересохшие губы. – Я где-то читал, что воду можно откопать самому, если найти подходящее место. Вон, видите, место, где много сочной травы? Я уверен, что там можно найти воду.

– Это вряд ли, – с сомнением сказал я. – Скорее всего, в том месте собирается вода после дождя, а затем постепенно испаряется под солнцем. Трава успевает вырасти и ждет следующего дождя, который может быть даже через несколько недель.

– Ты прав, Майк, воду нам здесь не найти, – вмешался Мельдеш. – Но если мы продержимся до утра, то вдоволь напьемся утренней росы.

– Терпеть до утра? – протянул Стен. – Это задача не из легких. Голод я еще кое-как вынесу, но не жажду.

– Придется, Стен, – сказал я, собираясь в дальнейший путь. – Будем надеяться, что день пройдет быстро. Как по мне, так лучше передвигаться ночью. Здесь две луны и все видно. И не жарко…

– Мы могли бы переждать до вечера, но нам негде спрятаться, – возразил мне Мельдеш. – Уж лучше двигаться вперед.

– Ох, – простонал Стен. – Я как будто и не спал. Опять чувствую усталость. Сейчас бы холодного пивка…

Тем не менее, он поднялся, и мы пошли дальше. Рельеф местности постепенно изменялся и через некоторое время травяной покров стал гуще. Это наводило на мысль, что все-таки вода где-то должна быть. Но по-прежнему все вокруг было устелено ковром из травы, и до самого горизонта тянулась бескрайняя степь. В вышине парили одинокие орлы и, широко расставив крылья, ловили своим телом воздушные потоки, окидывая острым взглядом поверхность каменистой равнины. Их пронзительный крик временами пробивался сквозь шум ветра, и я с завистью смотрел на них, не имея возможности летать как они. Все здесь дышало величавым спокойствием и безграничной свободой. Я шел вперед, подставив свое лицо свежему дыханию равнины, на время, забыв о своих недавних бедах и испытаниях. Иногда я закрывал глаза и представлял, что через секунду их открою, а рядом окажутся Алия и отец, которые улыбаются мне и зовут на ужин. Мозг упрямо не хотел принимать действительность, стараясь защититься от нежелательных мыслей и реальности. Мы шли молча. Никто не хотел разговаривать. Все испытывали дикую жажду и старались экономить силы. Часа через два Мельдеш резко остановился и, подняв левую руку вверх, дал нам знак стоять на месте. Сначала я подумал, что он хочет разобраться с дальнейшим маршрутом, но он вдруг резко присел, и мы инстинктивно повторили его движение. Стен на корточках подполз ко мне и положил руку на мое плечо:

– Что там, Майки?

Я посмотрел на него и отрицательно покачал головой:

– Понятия не имею. Наверное, он что-то услышал.

Тем временем Мельдеш улегся на живот и припал ухом к земле. Примерно минуту он оставался в неподвижности, но внезапно вскочил на ноги и жестом указал нам приблизиться к нему. Мы вскочили и, почему-то пригнувшись, тихонько к нему прибежали.

– В чем дело, Мельдеш? – спросил я, опершись на свою дубину.

– Я не уверен, но мне кажется, что я услышал топот копыт, – озираясь по сторонам, ответил Мельдеш. – И этот звук постоянно приближается.

– Ты хочешь сказать, что нас преследуют? – испуганно протянул Стен. – И что же нам делать?

– Возможно, нас никто и не преследует. Лошади не скачут, а медленно бегут. Но они все равно двигаются следом за нами.

– Мельдеш, а это могут быть дикие лошади? – с надеждой спросил я, нервно теребя в руках длинный колосок, который зацепился за дыру в моей штанине.

– Нет, они под седлом. Это точно. Слишком ровный звук.

– Может, отойдем в сторону и спрячемся? – предложил Стен.

Мельдеш посмотрел по сторонам и скептически покачал головой:

– Не знаю, сколько у нас времени. Как назло, не видно ни одного подходящего холмика. Одна трава вокруг. Раньше хоть камни высокие попадались…

– Как ты думаешь, кто едет за нами, заметил наши следы? – спросил я.

– Все может быть. Но в любом случае, предлагаю ускорить шаг. Здесь, все равно, нет никакого укрытия.

С этим спорить никто не стал и мы, уже в который раз, были вынуждены пуститься в бегство. Но в отличие от леса, здесь мы были как на ладони. Любой, кто появился бы на горизонте за нашей спиной, увидел бы нас, даже не напрягая зрения. Трава была нам чуть ниже колен, и в ней прятаться было бы просто бесполезно. Без всяких лишних слов все понимали, что стоять на месте – значит подвергать себя неизвестной угрозе.

Минут пять мы неслись как угорелые, спотыкаясь и роняя свои дубины на землю. Наконец, бег в таком темпе привел к тому, что мы без сил свалились в траву и, тяжело дыша, стали жадно хватать ртами воздух в надежде успокоить вырывающиеся из груди сердца. Волосы прилипли к моему лбу, но у меня не было сил даже поднять руку, чтобы вытереть пот, заливающий мои глаза. Стен, широко раскинув руки, лежал на спине и шевелил потрескавшимися от жажды губами, а Мельдеш, как самый выносливый из нас, перевернулся набок и снова принялся прислушиваться к земле. Если мы и выиграли полтора-два километра, то это было ненадолго. Если за нами, на самом деле, шли по следу, то состязаться в беге с лошадьми дальше мы уже не могли.

– Ну что, Мельдеш? – спросил я у него, немного придя в себя.

– По-моему, они уже скачут. И если я не ошибаюсь, то вскоре будут здесь, – ответил Мельдеш и обессилено упал на спину. – Это дело нескольких минут.

– И что же ты предлагаешь?

– А что я могу предлагать? Прятаться нам негде. Бежать мы не можем. Значит выход один – покрепче сжать в руках наши дубины и постараться защитить себя или сдаться врагу на милость. Но если это амореи, то милости от них, скорее всего, не дождаться.

– Все-таки, это амореи?

– Лошади есть только у них. И это их земля.

– А до деревни Тоучина еще далеко?

– Раньше завтрашнего утра мы там не будем.

– Значит… Значит, помощи нам ждать неоткуда? – послышался голос Стена, который приподнимался с земли, отряхиваясь от слоя пыли, покрывающего его одежду.

– Думаю, что так, – невесело ответил Мельдеш, пристально всматриваясь куда-то вдаль. – Придется полагаться на самих себя.

После этих слов мы замолчали, и каждый погрузился в собственные мысли. Битвы с врагом никто из нас не боялся. Нет. Наши тела и души были настолько истерзаны постоянными сражениями, драками и погонями, что мы не испытывали боязни за свои жизни. В нас оставалась только тревога, перемешанная с безызвестностью, которая была еще хуже, чем очевидный враг, стоящий в нескольких метрах от тебя. Я посмотрел на Стена. Он стоял, немного согнув ноги в коленях, и смотрел в сторону приближающейся опасности. В его глазах я увидел какую-то обреченную решимость и безудержное отчаяние, с которым он готовился встретить свою судьбу. У меня уже была возможность проверить его в бою. Несмотря на его постоянное ворчанье и сомнения, в битве он никогда не прятался за спины других и наравне со всеми сражался за собственную жизнь и за жизни своих друзей. Я был уверен в нем. В смелости Мельдеша я уже убедился. Значит, оставалось одно – принять бой и погибнуть, если нужно, спасая своих товарищей. По – другому мы не могли…