355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Всеволод Мартыненко » Пойнтер: Собачий глаз. Белое солнце Пойнтера. Пойнтер в гору не пойдет » Текст книги (страница 9)
Пойнтер: Собачий глаз. Белое солнце Пойнтера. Пойнтер в гору не пойдет
  • Текст добавлен: 1 декабря 2020, 18:30

Текст книги "Пойнтер: Собачий глаз. Белое солнце Пойнтера. Пойнтер в гору не пойдет"


Автор книги: Всеволод Мартыненко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Самым примирительным тоном, на какой способен, я попробовал сгладить наиболее понятные из прозвучавших слов:

– Да ладно, сказала эта дура высокородная, что, хотя зоофилию молва приписывает им, светлым, она рада, что ты пусть в этом пытаешься преодолеть разделяющую вас с ней пропасть, – на что здесь обижаться? И насчет того, что ты за ней обноски подбираешь, тоже вранье. Один раз только я и ошибся с этими тряпками, прости уж…

Результат оказался не то чтобы совсем противоположен ожидаемому, но и в полной безнадежности не оставлял. Жена переключила внимание с теперь уже воображаемой собеседницы на меня, многогрешного, однако при этом хотя бы малость сбавила тон. Так, огладила парой ласковых за все хорошее в своей жизни, проистекающее от замужества вообще и конкретного исполнителя роли супруга в частности.

Радуясь прогрессу, я продолжил отвлекающие маневры.

– Ты ведь тоже ей не льстила. – Самое время сбить ее вопросом. – Кстати, что такое «шаугвахль», и еще вот это – «вахсу пшуйр»?

– Тебе это знать незачем, – надулась Хирра.

Не то чтобы совсем уж незачем. Да и о смысле выражений этих я вполне себе догадываюсь. Вот только применить их у меня самого раньше за всю жизнь повода не было. Даже в отношении самой Хирры, когда она самым серьезным образом собиралась меня прикончить. Ибо моя высокородная, даже будучи Охотником, до повадок сей твари не опускалась…

Ладно. Главное, жена хоть немного успокоилась. Настолько даже, что обратила внимание на свой внешний вид. Тут потери не такие уж большие. Правда, кружевную рубашку с бриджами придется выкинуть, точнее то, что от них осталось. Жалеть-то почти совсем нечего. Что стрижку покороче сделать придется, тоже не велика беда – волосы у эльфей отрастают быстро. Едва ли не скорее, чем заживают синяки и царапины. К тому же золотистых клочьев вокруг раскидано куда больше, чем черных.

А все остальное вообще на раз отмывается.

Придя, наверное, к таким же выводам, Хирра поспешно ретировалась в направлении ближайшей купальни. Недалеко, всего полквартала посолонь, если считать на городские мерки. Вытряхнуть из гривы и смести с остальных частей тела остатки закусок она и не пыталась. Для того, чтобы мне работы по уборке поля битвы не прибавить? Нет, вряд ли. Сейчас моя супруга на такое благородство не способна.

Но сам я отскребать все вручную тоже не нанимался. Хватит на сегодня дурацкой работы, вроде открывания дверей. Если уж это простое действие так кончилось, то уборка меньше, чем Мировой Погибелью, не обойдется. Лучше активировать заклятие очищения, стандартную опцию в эльфийском замке. Все, что не внесено в опись, – на мусорный двор, все, что включено без особых примечаний по сохранению аутентичности, – обновить, остальное восстановить без изменений или вовсе лишний раз не трогать без нужды. Кажется, так должно получиться…

Хрустальный шар консоли управления подозрительно легко отозвался на прикосновения, задавшие зоны зачистки. Все никак не привыкну, что теперь мне не нужно перстней усиления. Воодушевленный этим маленьким достижением, я, особо не задумываясь, хлопнул по метке исполнения, горящей на вершине шара…

В ушах противно свистнуло, глотку сжало перепадом давления, а все, что ниже, чувствительно приложилось о закаменелый мусор. Сверху посыпались более легкие ошметки всякой дряни. При всем их удобстве, телепосыльные чары в передвижении на небольшое расстояние даже без подобных дополнений не слишком приятны. Ощущение и так ни с чем не спутаешь. Где-то далеко, в туманной выси с наветренной стороны, виднелись каменный столб основания и шпили башен внешнего контура замка. К северо-востоку, полумилей выше по склону. Вот, значит, где у нас домашнее место захоронения отходов…

Хорошо, что мусорный двор владения Стийорр не оборудован самодействующим испепелителем или еще какой-нибудь новомодной ассенизационной снастью. Да и выбраться со своей персональной свалки, похоже, будет сравнительно просто. Стенка грубой чернокаменной кладки не выше обычной городской, взберусь без труда. Только теперь чиститься придется не одной Хирре…

На будущее же стоит запомнить, что нежеланные гости у нас тоже автоматически удаляются заклятием вместе с остальной грязью. И зарегистрироваться, наконец, в качестве авторизованного пользователя на центральном посту замка во избежание таких вот ситуаций. Показать всему и всем, кто здесь хозяин. Хоть одна выгода от нештатного приключения – впредь буду знать, как от высокородной ау Риер при случае избавиться, коли нужда возникнет.

А необходимость подобная еще явно случится. Так что самое место и время подумать о будущем, чтобы в качестве результата не оказаться на свалке бесповоротно и окончательно. Эльфы упорны, и если им какая блажь в ум встряла, не отвяжутся. Сегодня была лишь репетиция грядущих неприятностей. Пристрелка, недолет-перелет. Какой файрбол у Судьбы на меня заготовлен, еще не ясно, но что-то подсказывает – этим дело не кончится…

На закате следующего дня незваная гостья заявилась снова, но уже не одна, а в составе целой делегации. Видимо, чтобы выкинули не сразу. Да еще на воздушном корабле, причалившем не к воротам, а непосредственно к донжону. Так что прием происходил уже в самой парадной зале, в виду семейного алтаря, занимавшего нишу на возвышении у алькова внутренней стены.

Высадив вереницу пришельцев на балкон, корабль отошел в сторону и завис над соседним пиком – наверное, для оказания поддержки с воздуха в случае необходимости.

Моя высокородная вышла встречать дорогих гостей, а я занял стратегическую позицию у подножия семейной святыни. Кроме жены, в светлом проеме балконных ворот отпечатались еще пять незнакомых силуэтов. Трое мужчин и две женщины. Все до единого эльфы, только ритуальные плащи колышутся в такт шагам. Ну что ж, пять эльфов и ни одного адвоката – значит, дела еще не слишком плохи.

Пятеро подходили, минуя наклонные полосы вечернего света, проявлявшего то одни, то другие их черты. Наконец все остановились напротив меня в последнем луче перед алтарем. Пришлось сделать шаг им навстречу, чтобы выйти из тени. Хирра заняла позицию за моим плечом. При нашем соотношении размеров оно и к лучшему, что место Инорожденной жены не перед мужем, а то мне пришлось бы подскакивать, желая разглядеть гостей.

Они того стоили. Кроме вчерашней завитой стервы в очередной ее цирковой ливрее, присутствовало двое мужчин в одинаково формальных костюмах со строгими портфелями – темный и светлый, равно замороженные собственным величием до неразличимости. Самомнение у эльфов, похоже, самое слабое место. Во всяком случае, что, кроме него, может сделать похожими, как близнецы – нет, как оттиски разной краской с одной печати – серокожего черноволосого Ночного Властителя и бледного золотогривого Дневного!

Пожалуй, я поторопился обрадоваться отсутствию адвокатов. Эти двое ничем не лучше. Летучие акулы Хисахского моря…

Но окончательно меня добила совсем уж несусветная парочка. Каюсь, поначалу больше внимания я обратил на девушку.

Она была крохотной по меркам своего народа – всего на полфута выше меня. С медово сверкающей копной прямых волос и удивительно смуглой, почти как кофейное зерно, кожей, в отличие от темноэльфийской, не холодного, а теплого оттенка. Под плащом – коротенькое платьице с лоскутным подолом и рукавами. И живая, как ртуть. За те секунды, которые я разглядывал ее, она успела сменить три весьма соблазнительные позы, хихикнуть и зажать губками пышный локон, упавший на лицо поверх челки.

Только после этого до меня дошло, что передо мной девчонка-подросток. Лет двухсот всего, уже вполне созревшая, хотя расти еще сотню лет будет. И озорная до неприличия. При взгляде на нее становилось понятно, откуда идут байки о проказливых эльфах. Из тех мест, где плотность Инорожденных-тинейджеров на квадратную лигу давно превысила критическую массу…

Ее спутник в свободном светлом костюме, которого я поначалу принял за еще одного Ночного, оказался даже необычнее. Кожа его была куда темнее, чем у всех присутствующих, но из-за того же теплого оттенка разительно отличалась от темного серебра Инорожденных Ночи. Волосы странного гостя сперва показались мне попросту белыми, но, как и усы, спускающиеся ниже челюсти наподобие моржовых клыков, были по-настоящему седыми!

Кроме того, этот Инорожденный сутулился. А если бы распрямился, то возвышался бы над остальными еще на фут!

Старый эльф… До сего дня я считал это словосочетание бессмысленным. Сколько же ему, если обычный срок жизни для этой расы – тысячелетия?

Видимо, этот вопрос явственно читался сзади у меня по ушам, ибо до меня донесся осторожный шепот Хирры:

– Пять тысяч лет…

Да… В голову не шло ничего умного, кроме мысли о том, что если девчонка приходится старику родственницей, то к вхождению в полный возраст вытянется до семи футов с лишним. Выше всех мужчин своей расы. Хорошо, что я этого не застану…

Надеюсь, в силу исключительно естественных причин. Потому что искать спасения от эльфьего самодурства за Последней Завесой меня может вынудить разве что эльфийское же правосудие. Знакомство с коим, похоже, предстоит мне в самое ближайшее время. Дурные предчувствия много чего со мной проделывали, но чтобы обманули – такого еще не бывало!

Не подвели и в этот раз. Закончилась вступительно-приветственная часть, в которой по мере сил приняли участие все посетители, включая вчерашнюю гостью. Та, ничем не смущаясь, отплясала все положенные реверансы, будто и не летела вчера с лестницы с изрядно драной задницей. А что ей – стыд глаза не выест, чай, не «ведьмин студень». Как Хирра ее терпит сегодня, сутки спустя после всего, не понимаю.

Перегруппировавшись, силы вторжения выделили из своих рядов главное атакующее подразделение. В этом качестве, как и предполагалось, выступили не высокородная ау Риер и не дед с девчонкой, а двое неразличимо похожих Инорожденных в официально-серых тройках, самого сутяжного облика – даже на неискушенный взгляд. Титулование обоих, равно как и прочих незнакомцев, я пропустил, задумавшись. Быстро переглянувшись, дабы определиться с очередностью выступлений, эльфы приступили к делу. Начал темный, видимо, из уважения к Ночной принадлежности хозяев замка.

– По объявлению высокородной Леах ау Риер, ау Сниотта, уари Инерс, слушается спор о признании Джека Пойнтера по прозванию Собачий Глаз Властителем Стийорра, равно как иных владений и титулов, и ответственности поименованного за смерть прежнего обладателя владений и титулов.

Вот ради чего она вчера в замок приперлась, стукачка накрученная! Мало я ее с лестницы спустил, надо было вообще за подъемный мост закинуть!

– Мы прибыли подтвердить или опровергнуть, – подхватил инициативу ее собрат по цвету, приступая к исполнению своей партии, – притязания поименованного и дочери прежнего Властителя Стийорра.

Еще и Хирру приплели! Как бы не пришлось нам сегодня ночевать в городе. Точнее, ей в городе, а мне – хорошо, если в тюрьме. Неизвестно, какие меры приняты у эльфов по отношению к неоправданно притязавшим на владения и титулы. Не исключено, что медленное вываривание в разведенном «ведьмином студне». Или «Колесо Судьбы» – магически квалифицированная казнь с разъятием на составляющие органы в соответствии со случайным выбором гадательной рулетки.

На мою удачу, перед тем как приступить к прояснению этого вопроса, высокородные сутяги представились повторно, уже в официальном своем качестве.

– В качестве Арбитра Дня свои услуги предлагает Властитель ау Риггор ау Гуотт, уарс Койг, – это светлый, стало быть.

– Властитель ау Тиорр ау Ойирр, уарс Тнарр, Арбитр Ночи, к вашим услугам, – темный.

Хотя бы в формуле знакомства День и Ночь оказались не столь схожи. Скорее, зеркально противоположны в порядке слов. И на том спасибо, а то неудобно было как-то без всех этих титулов. По-свойски слишком. Теперь же все честь по чести. Заодно и странную парочку, старика с девчонкой, прояснили, словно тем лень самим представляться заново.

– От Древнейшей Крови наблюдателем с правом вето присутствует Властитель ау Ирийорр, с сопровождающей пра-пра-пра… – перечисление поколений затянулось на дюжину секунд, – правнучкой Келлой ау Ирийорр!

Ничего себе… О том, что до разделения долгоживущей расы на День и Ночь были какие-то другие эльфы, догадаться не так уж сложно. Даже если не сдавать краткий курс истории Концерна на унтер-офицерских курсах. В конце концов, старик на пару тысячелетий старше самой Войны Сил, и считать не надо. Древнейшая Кровь, значит. Понятно. Вполне в порядке вещей. Но что эти самые Древнейшие не только еще где-то есть, но и прямо сейчас ко мне в гости пожаловали – просто в голове не укладывается!

Видно, почуяв мое замешательство, медово-кофейная многоправнучка доисторического деда хихикнула с пониманием, совсем не обидно, и тут же ободряюще улыбнулась, глядя мне прямо в глаза. Если бы не официальность момента, небось, еще подошла бы и по руке погладила, успокаивая.

Поняв это, я лишь сильнее смутился. Даже покосился с опаской на Хирру и на Древнейшего родича игривой эльфочки – не заметили ли? Моя высокородная предпочла никак не реагировать, а многопрадед усмехнулся не менее одобрительно, чем внучка, отделенная от него многими поколениями. Хотя не уверен – не мастер я читать эмоции, особенно у эльфов…

Из-за расстройства чувств я едва не пропустил вопрос светлого:

– Подтверждаете ли вы, Джек Пойнтер, свое согласие с составом арбитража?

– Да, подтверждаю. – А что мне еще делать-то?

Арбитры совершенно синхронно кивнули с ясно видимым удовлетворением. Не наигрались за сколько-то сотен лет, все еще находят удовольствие в процедурах. Или на эту должность специально подбирают таких дотошных?

Следом за мной на тот же вопрос ответила Хирра, разве что с большим достоинством в силу воспитания… и возможной привычки. Ее добрачные склонности никак не исключали знакомства с правосудием. Она же и перехватила инициативу.

– Известно ли Арбитрам завещание моего отца, Владетельного ау Стийорр? – в свою очередь обратилась она с вопросом к профессионалам расследования и приговора.

– Да, оно было заверено Арбитрами Дня и Ночи наряду с иными документами дома Стийорр, – судя по всему, для них переход хода в игре был в порядке вещей и обычного течения дел не нарушал.

Добрый знак. Значит, хотя бы выслушают. Это вам не магистратские суды, где без лицензии слова не скажи. Отсидеть же семь лет на жесткой скамье юридического факультета бурсы ради получения этой важной бумажки, на мой вкус, немногим лучше, чем столько же – в городской темнице по приговору.

Моя высокородная меж тем продолжала вести контрподкоп:

– Известны ли Арбитрам обстоятельства смерти моего отца, Владетельного ау Стийорр, и сопутствующие тому события с моим и Пойнтера участием?

– Да, из отчета, предоставленного вами Арбитрам, который косвенно подтвержден данными городских служб и властей, а также жрецами храма Победивших Богов, – тут все формальности тоже оказались соблюдены.

Пришла пора для кульминационного вопроса, главного удара по судебному агрессору, летящему в атаку без помех.

– Что, в таком случае, составляет суть вашего визита?

– Испытание Венцом Доказательств.

Что, еще одна реликвия? Нет, судя по реакции присутствующих, это не особенная редкость. Стандартное магическое оборудование, вроде того же эльфийского жезла, только заточенное под судебные задачи. Впрочем, когда акулы обвинения всерьез возьмутся за дело, мне от этого легче не станет.

Не дожидаясь особого приглашения, эльфийские сутяги приступили к извлечению и настройке своего правоохранительного оборудования. Сам Венец оказался в кожаном нутре портфеля темного Арбитра. Ничего особенного – серебряный обруч пятиканального плетения с туманно-серыми активационными самоцветами по ободу в узлах передачи с внешнего потока на внутренний. Разве что муар по камням странный, крестом во тьму из света. А так вполне стандартный прибор обращения к тороидально-вихревым потокам психики. В учебке, на военцелительском отделении, похожие были. Да и в любом госпитале, вроде Сострадательного Саина, такого добра навалом. Кадаврам для отладки нужно нечто в том же роде, только погрубее и воедино не собранное. Это у естественно разумных и подразумных тварей все компактно сделано, слава Творцу…

Свободно парящий в воздухе столик-подставка для ценного оборудования, выточенный зацело из древесного капа в фут диаметром и снабженный подъемным диском наподобие миниатюрного флайбота, сыскался в портфеле у светлого. Раскрутив контрольные огоньки, столик завис на высоте где-то моей груди. Арбитрам чуть выше пупа, а многопрадеду Древнейшему так ровно по пояс.

С ним сравнивать высоту полета подставки пришлось оттого, что, настроив Венец, эльфийские сутяги предъявили результат своих усилий именно старикану. Тот особо возиться с прибором не стал, только махнул над столиком здоровенной, как корневище молодого деревца, темной лапой. От этого по самоцветам обруча с торопливой готовностью пробежали огни, желтые и фиолетовые вперемешку – цветов Даройха, темного бога-покровителя судебного преследования, хозяина одной из младших лун-близнецов. Иначе говоря, цветов лжи и правды, обвинения и оправдания.

Вот, значит, в чем будет состоять испытание! Венец без прикрас и оговорок покажет, ложь или истина в словах того, кто будет давать под ним показания. Сильная магия. И простая. Обойти ее тоже просто, но и сила изрядная потребуется.

Надо всего-то не произнести ни единого слова неправды…

Вопреки моим предположениям, сначала хранитель венца направился с ним не к своей единокровнице Хирре, а ко мне. Что ж, по тяжести вины и честь. На дочь покойного Властителя ложится лишь малая доля ответственности за произошедшее, как по правде, так и по представленной властям версии. Так что все путем, с кого надо начинают.

Уважительно склонившись, я подставил голову под обруч, сверкающий серебром и тускло поблескиваюший пепельными самоцветами.

Какой холодный! Словно все правосудие разом, включая леденящий металл кандалов, решеток и пыточных инструментов. В висках закололо, короткая боль сжала череп, словно Венец решил сжаться, чтобы схватить преступника покрепче, не дожидаясь даже первого вопроса следователей, адвокатов и судей в одном лице. Но тут же все и кончилось, отпустило. Не веря себе и прислушиваясь к ощущениям, я чуть не пропустил этот самый первый вопрос:

– Джек Пойнтер, прозванный Собачьим Глазом, соклянались ли вы Низкой клятвой с присутствующей здесь Хиррой ау Стийорр, ау Хройх, уарени Фусс на трех Реликвиях?

Вот так, без калибровки, без дополнительной личностной настройки и стандартных тестов на неопределенность типа: «Перестали ли вы пить джин по утрам?» Сразу рогача за бороду ухватили. Пришлось и отвечать с ходу, как есть.

– Да, – а как же!

Желание зажмуриться в ожидании немедленной кары, пусть даже незаслуженной, оказалось очень трудно пересилить. Однако получилось. Хуже было то, что из всех присутствующих я один не мог видеть, как принял эту безусловную истину Венец Доказательств. Приходилось догадываться по опосредованной реакции.

Моя высокородная улыбнулась, и этого было достаточно. Получилось. После этого ни раздраженная гримаса светлоэльфийской дивы, ни деланое равнодушие Арбитров, ни доброжелательный нейтралитет многопрадеда с его медовой смуглянкой ничего не добавили. Как с меня сняли обруч, я даже не заметил. Но Хирра шагнула вперед, чтобы в свою очередь принять первое из испытаний, и это вынудило вернуться к реальности.

Все то время, пока она выслушивала тот же вопрос и давала на него тот же самый ответ, я, казалось, пропустил без единого удара сердца. Лишь когда фиолетовый огонь истины наполнил все до единого самоцветы Венца, удалось перевести дух.

Я улыбнулся жене, как мог, чтобы ожидание не мучило ее слишком долго. Но Хирра была совершенно безмятежна, уверенная как в своей правоте, так и в силе отстоять ее. Ее взгляд словно делился этим со мной, наполняя той же уверенностью.

– Низкая клятва, заключающая брак между Джеком Пойнтером по прозванию Собачий Глаз и Хиррой, высокородной ау Стийорр, ау Хройх, уари Фусс на трех Реликвиях, признается и подтверждается, – четким хором вынесли свой первый вердикт Арбитры, посовещавшись лишь для виду.

Неплохое начало. Вот так бы все и шло дальше, без запинки, как шахтная вагонетка по дубовому рельсу. Арбитры пока никакого недовольства ситуацией тоже не выказывают, но им по должности беспристрастность положена. А что Леах фальшивой улыбкой щерится и щурится со злости, так это от дурного характера. Не хуже других знает, стерва светлоэльфийская, что главные разборки еще впереди, и шанс восторжествовать никуда еще не делся.

Следующий вопрос несколько удивил меня по форме:

– Что вы, супруги перед Судьбой, богами Дня, Ночи и шестью расами Детей Отца и Матери, хотите сообщить достойному суду в разъяснение обстоятельств объявленного дела?

Это даже не презумпция невиновности с поправкой об отсутствии необходимости давать показания против себя! Все слухи о снисходительности правосудия к Властителям оказались бледнее реальности. Теперь-то яснее ясного, отчего возмездие и наказание столь редко настигает Инорожденных в Анариссе, где правит их закон.

Все так, да только Венец Доказательств придавал легкомысленности эльфийского судебного расследования совершенно особый привкус, который нам с Хиррой теперь предстояло распробовать всерьез.

Чтобы лишний раз не возиться с магическим прибором, первой стала давать показания моя высокородная.

– Отец был убит в соответствии с условиями завещания. Он напал первым, зная, что противник вооружен. Согласно его воле, судебного преследования и объявления мести не воспоследовало, а его имущество, титул и обязательства перешли к убившему.

– О да! А потом ты быстренько выскочила замуж за убийцу, – встряла с ядовитым смешком Леах.

Арбитры уставились на нее с явным неодобрением. Не столько за желание уколоть подследственную, сколько с голодным недовольством льва, у которого гиена рвет из-под носа законную добычу. Но делать нечего – вопрос прозвучал и при всей своей незаконности имел смысл. Светлому Арбитру, как представителю заявительницы, пришлось волей-неволей повторить его, придав необходимую весомость.

– Низкая клятва между нами была заключена более чем за двенадцать часов до смерти отца. В момент ее совершения никто из нас не замышлял убийства! – холодно парировала Хирра.

Камни на венце остались фиолетовыми. Ни одно из ее слов не было ложью. Эльфийские сутяги с завидной синхронностью кивнули, признавая ответы моей высокородной вступившими в силу. Инорожденная Дня фыркнула, как норовистый рогач, но тоже смолчала. Древнейшие же выказывали к ходу процесса полное безразличие, выглядящее очень естественно.

Хранитель Венца освободил от серебряного обруча мою жену и подступил ко мне. Инстинктивно я опять склонил голову, хотя разница в росте позволяла темному эльфу возложить на меня магический прибор, не поднимая рук выше своих плеч. Ничуть не нагревшееся заклятое серебро вновь охолодило мне лоб и виски.

Теперь испытание предстояло мне. Дело посложнее, поскольку надо одновременно не противоречить версии моей высокородной и ни в коем случае не выдать истинного хода событий. Так что формулировочки придется подбивать почетче… Ах да, еще такая мелочь – каждое слово должно быть правдой.

– Властитель Стийорр напал на меня первым. До его смерти и более чем сутки спустя я не знал о его завещании. В момент совершения Низкой клятвы я не замышлял убить отца соклянавшейся со мной.

Цвета камней я не видел, но, судя по досадливо вытянувшейся физиономии завитой стервы и легкой улыбке Хирры, они остались такими же фиолетовыми. Желтизна лжи таилась совсем не в сказанных словах.

– А-а… – замялась в поисках вопроса светлоэльфийская дива.

То, что она не принимала меня всерьез, сыграло с ней дурную шутку. Заготовок против меня у эльфи не имелось. Равно как и терпения у Арбитров, которых она один раз уже вынудила пойти у нее на поводу.

– Достаточно, – в один голос прервали они Инорожденную Дня. – Обстоятельства прояснены. Больше вопросов нет.

Сестра Победивших Богов умолкла на полузвуке, словно заткнутая пробкой альтийская шипучка. Только печатей на губах, как на горлышке бутыли, не хватало. Однако печати ждать себя не заставили, правда, явившись на свет в несколько иных целях.

Венец с меня снимал все тот же темный. Светлый в этот момент раскатывал извлеченный из футляра свиток с увесистыми сургучными дисками казенных клейм. Оба они приложили ладони к пергаменту, оставляя выжженные значки. Затем свиток сцапал многопрадед, смачно хлопнув по нему огромной лапой. Дедовой внучке и Леах не предложили. Хирра аж дымок из-под ладони пустила. Настала моя очередь.

К этому моменту я уже почти уговорил себя, что не случится ничего страшного, если у меня не выйдет этот эльфийский фокус. Поставлю подпись, как умею. Но под моей ладонью полыхнуло так же, как и под рукой моей высокородной, а дыма даже побольше вышло. Видимо, это было свойство пергамента, а не руки. Или Меч Повторной Жизни изменил меня еще сильнее, чем уже обнаружилось…

Свиток скатали, и темный Арбитр возгласил:

– Сим вы, Джек Пойнтер по прозванию Собачий Глаз, признаетесь Владетельным ау Стийорр, ау Хройх, уарсом Фусс… – тут он замялся.

– На трех Реликвиях! – неожиданно твердо закончил за него эльфийский дед.

Светлый Арбитр с поклоном, особо низким из-за полуторафутовой разницы в росте, подал мне документ. Хирра тут же приняла его у меня и поместила на верхнюю полочку семейного алтаря. Она хоть знала, что делать со всем этим.

– Сказанное более не может быть оспорено, – меж тем продолжил темный Арбитр. Наверное, специально для завитой стервы, которая с досады пошла алыми пятнами и явственно зашипела. Сами судейские были настолько холодны, насколько это возможно, а дедовой внучке взрослые игры были абсолютно по фигу. Наиболее доброжелательно на меня смотрел сам дед. Вне зависимости от того, списать ли это на маразм или на знание прецедентов…

Но это было еще не все в разделе торжественной части. Светлый Арбитр перехватил инициативу:

– И сим вы также признаетесь со всеми вольностями и правами, долгом и обязанностями, одним из нас… – Тут эльф опять замялся, но на этот раз деду не пришлось его поправлять. – Инорожденным в Мече!

Несмотря на всю торжественность, я все же рефлекторно дернулся.

В некоторых районах славного города Анарисса мужчина, которого публично назовут «эльфом», обязан незамедлительно раскроить минимум три черепа вокруг себя, не вникая в степень виновности подвернувшихся. Тот, кто пренебрегает подобной условностью, рискует весьма быстро очутиться в борделе на любителя, под заклятием, которое сделает его оч-чень симпатичным. И сговорчивым.

Здесь, разумеется, другое дело. Инорожденный в Мече… Ладно уж, пускай, если им так легче. Хоть кадавром зовите, только в бой не гоните. А такое ощущение, что именно это дорогие гости и намерены сделать…

Дурные предчувствия – такая вещь, которая еще никогда меня не обманывала. Не в первый раз за сегодня об этом вспоминаю. Вот и здесь все пошло по накатанной колее, без траты лишнего времени на переход от торжественной части к деловой. Приняв достаточно удрученный для своей цели вид, светлоэльфийский арбитр посетовал:

– Как с равным, мы вынуждены обсудить с вами финансовые и организационные затруднения, возникшие у структуры, к которой мы все имеем честь принадлежать.

Надеюсь, это не завуалированная попытка поставить меня на бабки. Или на общак. Что хуже, не знаю, но летальным исходом чревато примерно в равной степени. Дальнейшее, впрочем, в некоторой степени разъяснило ситуацию.

– Собственность Концерна Тринадцати в одном из пограничных районов подверглась опасности. Доходы от поставок биомагического сырья и исполнения контракта по обустройству приграничной полосы не достигают планового уровня. Индекс Феу-Джойнта по всей провинции падает!

– Могу лишь выразить сожаление, – до меня еще не дошло. – Но как эти безусловно важные показатели связаны с моими скромными возможностями?

– Необходима инспекция. Объединенная, от акционеров-Инорожденных как Дня, так и Ночи. Исполнение вашего общественного долга вполне может начаться с участия в данном мероприятии, – тоном заботливого учителя, поправляющего отличника, запнувшегося на экзаменах перед попечителем школы, объяснил темный Арбитр.

– Разумеется, вы вправе отказаться. Тогда мы подыщем другое занятие, не столь почетное и обременительное… – встрял светлый.

Ну-ну. Знакомое предложение. Напоминает обычную капральскую уловку: «А кто тут не хочет батат чистить? Тех нужники ждут не дождутся!» Так вот, не дождутся. Ни за что не дождутся хлыщи высокородные, чтобы Пойнтер поддался на такую простую подначку.

– Разумеется, почту за честь возложить на себя столь важную миссию. – Тут мне в голову пришло еще кое-что. – Позволено ли мне будет узнать, кто разделит ее со мной?

Вопрос не застал высокородных судейских врасплох. Обычная эльфийская непробиваемость сочеталась здесь с изрядным профессионализмом. Так что, похоже, ответ у них был заготовлен уже давно.

– От Инорожденных Дня целесообразно будет направить высокородную Леах. Как развившую исключительную общественную активность. – Может быть, мне в очередной раз показалось, но в голосе темного Арбитра прозвучала довольно издевательская нотка.

– Согласен. Высокородной ау Риер давно пора проявить в деле свои выдающиеся задатки, – неожиданно присоединился светлый арбитр. С не меньшим, на мой взгляд, ехидством.

Ага. В переводе на общедоступный это означает: «Доносчику – первый прут». Или Лесная и до меня надоела тут всем хуже скипидарной вони, и немало пострадавших обрадуется поводу сбыть ее подальше?

Арбитры еще немного посовещались между собой, и темный изрек:

– Полагаем, что полутора суток на сборы вполне хватит. Инспекция срочная, ехать придется верхами, лишнего и слуг с собой не брать.

При последних словах общественно активную светлую эльфь перекосило, как фальшивого паралитика на паперти храма Победивших Богов. Похоже, я перестал быть основной мишенью. Во всяком случае, этот удар точно направлен именно на нее.

– Так что отбытие от ворот Забвения послезавтра в полдень, – это они едва ли не хором выдали.

А вот тут рикошетом зацепило и меня. «Кто от Забвения Ворот в Мекан, в поход уйдет, тот будет бит, убит, забыт, тот точно пропадет…» Ворота Забвения памятны всем, кому пришлось побывать в топях Мекана и на равнинах Тесайра. Болотные умруны, эпиорнисовая кавалерия Мага-Императора Теса Вечного. И боевые кадавры, клятая пропасть боевых кадавров, вполне исправных и сломанных напрочь, с заклятиями-ловушками, спрятанными под броней отступающим противником…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю