Текст книги "Наследие Артанов"
Автор книги: Всеволод Лихачев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Правда? Тогда кто? Каков его социальный статус?
– Не знаю. Но в тот день, когда Илья пришел тебя спасти, тебя этот вопрос почему-то интересовал мало. Скажи еще, что я сейчас не права!!!
– Хорошо, допустим, что ты права. Но повторюсь: стоит ли одна жизнь семнадцати тысяч смертей? И это при самом лучшем раскладе – в том случае, если погибнет лишь половина нашего флота?
– Военная база…
– Да, база, которую мы транспортируем при помощи ускорителей, действительно может сыграть роль непредсказуемого фактора. Огневой мощи ее ракетного комплекса «Айвар21» с лихвой хватит на то, чтобы уничтожить и более сильного противника, но ты почему-то все время забываешь, что оборудование, установленное на ней, старо как мир, старше нашей цивилизации как минимум вчетверо, и хотя технология древних до сих пор находится на несоизмеримо более высоком уровне чем наша – техника всегда остается техникой.
– Я понимаю, о чем ты.
– Сомневаюсь. Сейчас у тебя недостаточно знаний как тактики, так и стратегии ведения боев в условиях космоса. Должность блиц-адмирала, которую я тебе пожаловал, чисто номинальная, нужная лишь для того, чтобы поднять боевой дух моих людей и ни для чего более. Самой операцией будет руководить адмирал Веддингер. Надеюсь, возражений нет?
Эльвианора отрицательно покачала головой. Действительно, откуда им взяться, возражениям этим? Отец был прав, прав от начала до конца. Ее задача будет заключаться лишь в том, чтобы с безмятежным видом стоять подле отца в тот момент, когда люди, вдохновленные их примером, пойдут на верную смерть, и возврата к исходной точке уже не будет.
– Отец, давай сделаем это. Тем более, что Фаркон, как я поняла, будет руководить в этом бою своим флотом лично. Будь перевес сил на нашей стороне – и его бы здесь не было. А так исход войны можно будет решить одним боем и поверь: в этом случае потерь будет гораздо меньше, чем если бы она затянулась на многие годы.
Карам, потрясенный глубиной новой для себя мысли, на миг замер, обдумывая и анализируя сложившуюся ситуацию. А ведь действительно: стоит лишь убрать Фаркона – и империя без колебаний вновь станет на сторону сильнейшего, миры начнут присягать ему один за другим. Пройдет неделя, максимум месяц, и жизнь вновь вернется в привычное русло, словно и не было позорного свержения, пленения и мучительного, ежеминутного ожидания смерти.
– Хорошо, дочка, я согласен. Пойдем, если ты готова, нас уже давно ждут. Кстати, а как там дела у той полубезумной особи, которая в одиночку решила провести операцию по освобождению твоего, так сказать, будущего мужа? Есть о ней какие-то сведения?
– Нет. Сама Махама на связь не выходит, а сопровождавшему ее пилоту даны четкие инструкции не нарушать режим радиомолчания.
– Сейчас в режиме радиомолчания уже нет необходимости. Люди Фаркона прекрасно осведомлены как о приближении нашего флота, так и о его составе, а подруга твоя наверняка уже мертва. Приказываю выйти на связь с пилотом немедленно – пусть в последний раз свяжется с ней и в том случае, если не получит ответа – взлетает с поверхности планеты сразу после того, как мы начнем бомбардировку. Во время неразберихи ему будет гораздо легче уйти.
* * *
– И часто у вас здесь такое происходит? – каждый новый взрыв заставлял меня испуганно втягивать голову в плечи и все сильнее вжиматься в кресло. Планета словно взбесилась: тело ее то и дело содрогалось, отчего лента дороги норовила выскользнуть из-под колес, мчащегося на всех парах автомобиля, на лазурно-голубом небе теперь во множестве расцветали огненные цветы. Какие-то черные точки падали откуда-то сверху словно капли дождя, хотя никаких туч на самом деле не было. Навстречу им из недр планеты вырывались веретенообразные тела ракет, устремлялись кверху и, находя свои цели, взрывались, добавляя в палитру небосклона новые порции свежих красок. Однако, даже неискушенному наблюдателю видно было, что точек, падающих с небосклона, в разы больше чем тех, что устремлялись на них снизу. Противоракетная оборона попросту не справлялась с таким количеством инородных объектов, а потому в какофонию звуков от наземных «салютов» вплетались и хрипящие вздохи, которые, кажется, издавала сама земля, и свист, и характерный грохот рушащихся зданий вперемешку с людскими криками и истошным воем сирен. – Ты оглохла что ли? Я к тебе обращаюсь!
Хозяйка «попутки», которую так неудачно «поймала» Махама, сочла за лучшее оставить мои вопросы без ответа, – лишь в руль покрепче вцепилась, хотя костяшки пальцев и так побелели, да педаль газа вдавила по максимуму, явно горя желанием покинуть город как можно быстрее. С одной стороны, я ее понимал – город действительно вот-вот превратится в огненную ловушку, с другой – на заднем сиденье автомобиля лежала Махама, и ей наверняка требовалась срочная медицинская помощь. Улучшив момент, заставил себя оторвать взгляд от дороги и посмотрел назад. Да, действительно, дела плохи: самка прака лежит недвижимо, глаза ее закрыты, а комбинезон на груди и нижней части живота уже пропитан сочащейся из ран бурой кровью. Одна из ног сломана, перелом, к счастью, закрытый. Уже какая-никакая, но радость. Вот только насколько велики повреждения ее внутренних органов – я не знаю, и от незнания этого начинаю паниковать уже всерьез.
– Может быть стоит найти ближайший госпиталь? – я не заметил, что выговорил эти слова вслух и был немало удивлен, когда на него ответили.
– Нет. Навряд ли вам смогут сейчас там помочь. В городе настоящая паника, никто не будет в таких условиях проводить диагностику и лечение пациента.
– В таком случае, куда ты меня везешь?
– Прочь, как можно дальше отсюда. Поверьте, еще пара-тройка минут и все, кто еще не успел этого сделать, поспешат к машинам. Люди осознают, что только таким способом можно быстро покинуть город.
– Пробки?
– Да. Пробки, паника, отсюда неизбежные аварии и заторы на дорогах. Так что не отвлекайте меня, пожалуйста. – Голос у незнакомки отнюдь не казался неприятным. Не казался он и особо испуганным – похоже, ей удалось все-таки взять себя в руки.
Дорога, на которую мы только что свернули, к счастью, оказалась почти что пуста. Мы неслись по ней довольно долго и замедлили свое продвижение лишь тогда, когда она уперлась в крошево из плит и бетонных перекрытий, некогда представлявших из себя то ли жилое здание, то ли один из административных или торговых комплексов.
– Все, приехали?
– Нет, здесь должен быть где-то объезд. Одну минуту. – Указательный палец ее несколько раз коснулся какой-то кнопки, расположенной по левую сторону от индикатора скорости и озадаченно замер, словно убедившись в бесполезности дальнейших попыток. – Навигатор не работает. Наверно, атакующие сбили спутник.
– Понятно. Дворами поедем значит. Сдавай назад и заворачивай вон в тот поворот, за красной вывеской.
– Вы уверены? А может быть, стоит обратно вернуться? Не так давно мы проезжали перекресток…
Не знаю, что заставило меня повернуть голову, но в зеркале заднего вида я отчетливо увидел уверенно идущий на посадку спиралевидный объект. Вот он завис над дорогой метрах в шестистах от нас, буквально за какие-то доли секунды стал на стабилизаторы, и, тотчас же, из него начали высыпаться фигурки в иссиня-черных бронескафандрах. Десант? Этого нам еще не хватало!
– Сказал дворами – значит дворами!
Женщина, сидящая сейчас на водительском сиденье, хотела как-то возразить, но, к счастью, тревога, прозвучавшая в моем голосе, заставила ее вовремя передумать. Она лишь резко, как-то нервно кивнула, отчего уложенная на бок челка частично упала ей на лицо, сдала назад и, вывернув руль едва ли не до отказа, на скорости вписалась в тот поворот, о котором я ей только что говорил. Заметили? Как пить дать – заметили! Как уж тут не заметить? Вот только бы в погоню не кинулись, а, приняв нас за обычных граждан, старающихся в панике покинуть пределы города, занялись своими делами, не знаю уж какие они там у них. Да мне, между прочим, знать то и не обязательно.
– Кто это был? – Оказывается, она тоже увидела незнакомцев.
– Они не представились, – взгляд мой блуждал по двору, в котором мы сейчас оказались. Дома здесь стояли плотно, практически впритирку друг к другу, и только прямо по курсу виднелось нечто похожее на арку. Других выходов, ведущих из каменного мешка, попросту не было.
– Давай по прямой через арку, а там видно будет.
– Хорошо. Может быть радио включить стоит?
– Гони, потом включим.
Признаться, меня тоже изрядно интересовали личности пришельцев, посмевших посягнуть на целую планету, но отвлекаться сейчас на какие-то второстепенные задачи явно не стоило. Из города бы ноги унести, а любопытство свое можно и потом удовлетворить, тем более что бомбардировка и не думала прекращаться. Что удивительно, кстати, поскольку если десантный бот принадлежит захватчикам, то они рискуют не меньше нашего.
Сразу же за аркой оказался перекресток. Движение на нем было достаточно оживленным, причем большинство автомобилей следовали преимущественно в западном направлении. А, значит, надо туда и нам, наверно. В точности так же думала и владелица транспортного средства, в котором мы с Махамой оказались по прихоти случая: наше невзрачного серого цвета авто, взвизгнув покрышками, лихо вписалось в общий поток и, пристроившись за восьмиколесным хромированным красавцем довольно диковинной конструкции, покатило в нем, с каждой минутой удаляясь все дальше от места посадки загадочного бота пришельцев.
Я глазел по сторонам, поражаясь произошедшей с городом метаморфозой. Витрины магазинов выбиты. На тротуарах – осколки стекол вперемешку с предметами интерьера, кусками мебели, пластика, разбитой бытовой техники, искромсанными фрагментами тел, вездесущими целлофановыми пакетами, носящимися по воздуху словно парусники в регату, лоскутами одежды, баллончиками с аэрозолем, каменным крошевом… Все это тщательно перемалывается сотнями тысяч ног бегущих по тротуарам людей, в один миг растерявших всю свою индивидуальность и превратившихся в единый многоголосый организм, начисто лишенный налета цивилизации. Куда бегут? Зачем бегут? Паника затуманивает разум, заставляет выпучивать глаза, искривляет в крике рот, делает лица неузнаваемыми. Теперь это не лица даже – это белые застывшие маски, исполняющие танец смерти на костях своих соплеменников. Зрелище начинает завораживать, гипнотизировать, делает мышцы вялыми, а сердце, наоборот, заставляет биться так быстро, что оно вот-вот выпрыгнет, пробив в ребрах себе дорогу.
– Смотри прямо перед собой. Дыши глубже. – Антонина Семеновна, видя мое плачевное состояние, тотчас же раскомандовалась. Голос ее как всегда звучит в моей голове до отвращения брюзгливо, от одного его тембра волосы на ногах у любого цивилизованного человека стали бы дыбом, случись ему вдруг случайно подслушать наш разговор. У любого – но не у меня. Меня-то он уже наоборот – бодрит что ли. – Все, успокоился? Очень хорошо. Значит так, слушай сюда: сейчас ты полезешь на заднее сиденье к самке прака и приведешь ее в чувство. Тебе любой ценой надо от нее узнать, где находится транспорт, который доставил ее на планету. Уяснил?
– А откуда вы знаете что он есть? – всезнание моего симбионта воистину не переставало меня удивлять.
– Кто, транспорт? Хм-м, ну давай подумаем вместе. У Махамы есть крылья, умеет она летать?
Сам не зная зачем я это делаю, я бросил взгляд на грузное тело, мешком валявшееся на заднем сиденье. Нет, крыльев у тела, естественно, не было. Мускулы – да, сколько угодно. Они прямо-таки выпирали из могучего торса, вызывая легкое чувство неполноценности у любого, кто осмелится на него посмотреть.
– Нет у нее никаких крыльев!
– Очень хорошо, идем дальше, – продолжала изгаляться Антонина Семеновна. – А может быть Махама умеет телепортироваться?
Я прекрасно знал, что раньше за нашей общей знакомой такой пакости отродясь не наблюдалось, однако, для того чтобы хоть как-то допечь Антонине Семеновне, собрался высказать совершенно иную версию, но был остановлен тихим зуммером коммуникатора, донесшимся откуда-то сзади.
– Ну вот, проблема сама собой взяла да и разрешилась. Возьми ответь, если не хочешь провести на этой планете остаток вечности.
На этот раз никаких лишних вопросов я уже не задавал – просто полез молча к Махаме, нащупал в одном из многочисленных карманов ее комбинезона слегка вибрирующий прямоугольник коммуникатора и, недолго думая, нажал на кнопку приема.
– … если вы еще живы – немедленно возвращайтесь на корабль. Повторяю: немедленно возвращайтесь на корабль! – Голос, пробивающийся сквозь помехи, звучал весьма взволнованно. Видно было, что говорившему не терпится покинуть планету и, будь на то его воля, он в точности так бы и поступил, если бы не приказ высшего командования.
– Кто на связи?
– Младший бортльерос Кивас Гвериас, пилот транспортного гелиостропа серии «МТ-11Ю». С кем я имею честь разговаривать?
– Младший бортльерос – что-то типа младшего лейтенанта по-вашему, – услужливо просветила меня Антонина Семеновна. – Узнай, где укрыт корабль и спроси, на всякий случай, может ли он засечь наши координаты по сигналу коммуникатора.
– Илья Малышев, – представился я в свою очередь.
– Отлично! Прак, чьим коммуникатором вы сейчас пользуетесь, с вами?
– Самка прака. Да, Махама со мной, но она серьезно ранена, ей срочно требуется медицинская помощь.
Голос в коммуникаторе замолк на какое-то время, видимо мой собеседник обдумывал сложившуюся ситуацию. Затем он зазвучал вновь, на этот раз более уверенно:
– Так, я взял ваш пеленг. Вы двигаетесь по шоссе в сторону, противоположную той, где находится мой гелиостроп. Возвращаться назад смысла нет – в городе сплошные пробки. Значит, выход у нас только один – я сам сейчас прилечу за вами. Как поняли?
– Понял вас хорошо. Что нам делать? Остановиться и прижаться к обочине?
– Нет, продолжайте двигаться по шоссе. Ориентировочно через семь минут появится развилка. Сворачивайте на нее – она вас выведет к лесополосе, за которой вы увидите большое поле. Вот там меня и ожидайте. Конец связи.
– Ты все слышала?
– Да. Но что будет со мной? – Женщина, сидевшая в водительском кресле подле меня, рассеянно глядела по сторонам, явно не зная, как поступить: то ли напрашиваться, чтобы этот небритый субъект, за поясом которого торчит рукоять пистолета, взял ее с собой на свой корабль, то ли, высадив пассажиров, все-таки отправиться восвояси.
– Бомбоубежища в городе есть?
– Есть, но ими давно не пользовались. Не знаю даже, функционируют ли там системы подачи или регенерации воздуха.
– Семья, родственники?
– Никого. Иначе я не сидела бы сейчас рядом с вами. Уверена, вы и сами в состоянии вести машину.
Здесь она конечно была неправа, ибо автомобиль, с виду казалось бы вполне земной, на самом деле имел достаточно запутанную систему управления. Был руль, была педаль газа в полу. И все – на этом совпадения заканчивались. За что отвечают многочисленные шкалы, россыпи разнокалиберных кнопок на панели управления, где, в конце-концов, находится тормоз – все это, лично для меня, было тайной за семью печатями.
– Давай так: довезешь меня к месту встречи – а там сама смотри. Хочешь – возьму с собой на корабль, но лично я не уверен, что на нем тебе будет безопаснее, чем здесь. При взлете с планеты нас наверняка засекут радарами. Не факт, что получится уйти безнаказанно. Я бы на твоем месте выехал за пределы города и либо остановился в небольшом населенном пункте, который бомбить скорее всего не будут вследствие нецелесообразности, либо вообще скрылся в лесу до поры до времени, пока ситуация не стабилизируется.
– Хорошо, я подумаю, – прикусив губу, она примолкла и теперь внимательно следила за дорогой, боясь пропустить нужный поворот. Черты ее лица, и до этого лишенные природной женственной мягкости линий, стали еще более угловатыми, каменными.
Искомый поворот нашелся достаточно быстро, и теперь мы в одиночестве ехали по узкой трассе, виляющей между невысоких, поросших кустами холмов. С каждой минутой звуки бомбардировки становились все тише. Я оказался прав: бомбили действительно именно город, а точнее – определенные его участки, нанося точечные удары по объектам военного назначения. Так, по крайней мере, пояснила мне Антонина Семеновна. Объяснила она также и причину, по которой большая часть ракет, направленных на эти самые объекты, попадала не туда куда следует, а угождала в жилые кварталы, нанося воистину непоправимые разрушения и унося с собой тысячи тысяч жизней ни в чем не повинных мирных жителей. Причина была проста и крылась прежде всего в технической составляющей. Что по сути своей представляет боеголовка ракеты? Правильно: боеголовка конструктивно состоит из корпуса, заряда, взрывателя с механизмом подрыва, а также устройства наведения. Устройство наведения – миникомпьютер, защищенный от внешнего воздействия специальной оболочкой, препятствующей проникновению вредоносных излучений, могущих расплавить или как-то иначе повредить его электронную «начинку». С этой стороны повредить его никак нельзя, но… как и обычный компьютер, его можно попросту «хакнуть». Точнее даже не «хакнуть», ведь подобрать коды доступа за время полета ракеты невозможно по техническим причинам, а заставить «зависнуть», передавая на его приемное устройство излишне большие массивы информации. Именно такой тактикой и пользовались обороняющиеся, решившись, во чтобы то ни стало, на максимально длительный срок сохранить обороноспособность планеты, невзирая ни на какие человеческие жертвы. То, что ракеты, потерявшие управление, взрывались где попало, волновало их мало или не волновало вовсе.
Так кто же то чудовище, отдавшее такой циничный приказ своим подчиненным? Мне кажется, что теперь я знал кто это. Фаркон, несомненно это был он, другому просто некому. Ну а нападающим, судя по тому что Махаму я видел в последний раз в обществе Эльвианоры, был не кто иной как ее отец, Карам Берусперион. Такая вот вырисовывалась невеселая картинка. Первый, ради того, чтобы вернуть себе власть, запускает ракеты, второй – делает их неуправляемыми. Обоим плевать, что ради удовлетворения их амбиций гибнут живые люди. Вот черт! Это же в какое дерьмо я вляпался? Получается: не сверши я тогда своего сомнительного подвига, спасая отца Эльви от неминуемой гибели – и ничего этого бы не произошло? Сейчас мне очень хотелось, чтобы Антонина Семеновна опровергла мои последние выводы, но та, ограничившись короткой лекцией о боеголовках, вдруг внезапно притихла, своим демонстративным молчанием лишь подтверждая мою догадку.
– Мне кажется, что мы уже подъезжаем. Видите ту полоску леса? По-моему, это та самая лесополоса, о которой говорил пилот гелиостропа.
Действительно, метрах в шестистах впереди дорога прихотливо изгибалась, обходя узкую полоску зеленых насаждений из молодняка каких-то незнакомых деревьев, имеющих отдаленное сходство с нашими дубами.
– Вижу, – буркнул я женщине, ведущей наш автомобиль, и, услыхав слабый стон, раздавшийся внезапно с заднего сиденья, резко обернулся к Махаме. Зрелище меня невероятно обрадовало: моя спасительница уже не лежала без сознания. Более того: ее глаза вполне осмысленно смотрели сейчас на меня. Она даже попыталась улыбнуться, если, конечно, этот оскал можно было считать за улыбку.
– Ну что, как себя чувствуешь?
– Махаме хорошо, не больно. Где мы?
– В машине. Лежи-лежи, не двигайся, – видя, что она пытается приподнять голову для того, чтобы выглянуть в окно, я всерьез забеспокоился. Кто знает, какова степень повреждения ее внутренних органов? Человек бы наверняка уже скончался от полученных ран. – Еще пара-тройка минут и мы подъедем к кораблю, который заберет нас с планеты. Потерпи еще немного, ладно?
– Хорошо, – самка прака обессилено прикрыла глаза и затихла. Я же, воодушевленный тем, что она все еще жива, с удвоенным рвением принялся пялиться по сторонам, надеясь узреть корабль первым. А вот и он, кстати. Стоило нам лишь объехать узкую полоску деревьев, как в поле зрения сразу же оказалось обещанное поле, а на нем, порыкивая дюзами стартовых двигателей, действительно стоял объект, отдаленно смахивающий на броневик времен второй мировой. Тупорылый скошенный нос, крошечные блюдца иллюминаторов по три с каждой стороны, колеса самые, что ни на есть, обыкновенные, но выполнены из какого-то серебристого материала, явно не резины. Впрочем, рассматривать его более внимательно у меня не было ни желания, ни времени. Женщина, имени которой я так и не удосужился спросить, повела автомобиль прямиком через поле, невзирая на многочисленные неровности и ухабы. Повела на полной скорости, желая как можно быстрее избавиться и от своих непрошенных пассажиров, и от новых проблем, которые эти самые неугомонные пассажиры могли ей доставить в дальнейшем.
Пилот, заранее предупрежденный о тяжелом состоянии Махамы, первым подбежал к распахнутой двери и помог вытащить тело на загодя подготовленную им медицинскую тележку.
– Удачи! И простите, пожалуйста, за вашу подругу, я действительно не хотела. – Женщина напоследок протянула руку, и я ее крепко пожал. Жест этот вновь напомнил мне о Земле, и к горлу подкатил тугой ком. Черт, ну кто бы мог подумать, что я буду скучать об этом комке перезрелой слизи, на котором у меня ничего кроме неразрешимых проблем в общем-то и не было? А хотя, как знать? Быть может матушка-Земля то и не виновата, а корень всех зол заключается именно во мне, ее непутевом гражданине? Проблемы-то рядом, никуда не делись – вот они, родимые, все со мной. И, похоже, стало их даже гораздо больше, чем раньше. Размножаются они, размножаются в геометрической прогрессии.
– Что с вами?
– Со мной? Да нет, ничего. Так, задумался просто. Прощайте. – Не оборачиваясь, я медленно побрел за повизгивающей серводвигателями медицинской тележкой.
Взлет с планеты никаких особых трудностей не доставил. Пилот вывел корабль по синергетической траектории буквально в считанные минуты, и вскоре мы уже приближались к знакомым очертаниям тритауриевого астероида, в недрах которого скрывалась старая военная база тех самых загадочных древних, на которой я уже имел удовольствие побывать с Эльвианорой. Казалось, с того времени прошла целая вечность, и вот поди ж ты, я вновь возвращаюсь туда, откуда начался мой путь в роли Его святейшества Фтарабацыля Уухмахичевари Цык-Цык Ихпоцициана, жабообразно-крокодиллоподобного негуманоида, призванного спасти отца моей белоголовой спутницы, по милости которой я был вынужден покинуть родную планету. Все возвращается на круги своя.
Впрочем, астероид выглядел сейчас совсем по-иному. Все ракетные шахты открыты, сотнями, тысячами вылетают оттуда сигарообразные тела ракет и в большинстве своем устремляются туда, где все еще плавают потрепанные остатки флота Фаркона. Остальные лениво, словно нехотя, отделяются от общей массы и начинают свой путь к клубящейся в облаке разрывов обреченной планете. Исход битвы отчетливо виден даже мне, непрофессионалу, но отчего-то я в упор не могу поймать, почувствовать законного чувства триумфа, по праву полагающегося в таких случаях победителю.
– Илья, я так рада что ты жив! – слышится в динамиках знакомый голос Эльвианоры, и хандра слегка отпускает, заставляет мои губы сложиться в нелишенную горечи, но все-таки улыбку. – Махама с тобой?
– Да. Подготовьте медицинский отсек – она серьезно ранена.
– МТ11Ю, посадку разрешаю, – вклинивается в наш разговор издерганный голос диспетчера, и наш транспортник тотчас же начинает снижение.
Ну вот и все. Приехали. Легкий толчок – и я ощущаю, как колеса нашего транспортника касаются взлетно-посадочной полосы ангара. Интересно, как принято у местных встречать своих героев?
