Текст книги "Бомбардировочная эскадра «Эдельвейс». История немецкого военно-воздушного соединения"

Автор книги: Вольфган Дирих

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

На шестой день я подумал, что мне придется отказаться от попыток спастись. На проселочной дороге я встретил украинского крестьянина. Он заговорил со мной на своем языке, который я не понимал. Но когда я четко дал ему понять, что я немец, он заговорил со мной по-немецки. Оказывается, когда-то он служил в австрийской армии. Я сказал ему, что я скрывающийся летчик и что некоторые из моих друзей убиты. Он посоветовал мне сдаться самому; вокруг было слишком много русских, и я никогда не смогу добраться до своих. Он взял меня с собой на свое поле и прятал там в течение дня. Он вырыл нору и, когда я влез в нее, закрыл ее травой. Вечером мы вместе пошли к его дому.

Я спрятал свой китель в вязанке травы, которую он нес на спине, надел его куртку и шапку. Я также нес мотыгу и мешок с его едой. Он объяснил мне, что мы должны будем пройти через артиллерийские позиции. А так как все молодые украинцы мобилизованы на военную службу, я должен хромать, чтобы не вызывать подозрений. Когда мы пришли к нему домой, его жена не очень-то обрадовалась; она тоже боялась русских. Но, увидев мое состояние, она изменила свое мнение и дала мне понять, что я буду спать на чердаке.

Там я оставался до 5 июля, пока не был освобожден. Крестьяне заботились обо мне хорошо. Другая довольно богатая женщина из деревни, которая хорошо говорила по-немецки, принесла мне много вещей, поскольку мои хозяева были очень бедны.

Приблизительно в 11 часов 5 июля я услышал вдали пулеметную стрельбу, но это все еще были русские. Когда я понял, что слышу немецкий пулемет, я выскочил из своего убежища и увидел несколько немецких бронемашин. Вокруг меня собрались несколько украинцев, а скоро скопилась и вся деревня, принося яйца и молоко и желая помочь мне.

Немецкий мотоциклист взял меня с собой в дивизию СС „Викинг“, из которой меня отправили в Тарнополь. Оттуда офицер связи люфтваффе направил меня в штаб 41-го армейского разведывательного батальона…»

Сообщения, подобные этим, огорчали экипажи. С тех пор, пересекая в восточном направлении линию фронта, все они испытывали ощущение неопределенности, как будто им в спину был направлен готовый ударить нож.

До 19 июля вылеты выполнялись в поддержку сражения за Киев, в рамках продвижения к Днепру. Среди атакованных целей были мосты через Днепр в Черкассах, железнодорожные узлы около Бахмача и Киева, шоссейный мост около Горностайполя [104]104
  Горностайполь —поселок в 28 км северо-восточнее Иванкова.


[Закрыть]и войсковые колонны в районе Новоград-Волынского, а также аэродромы в Нежине, Остере и Чернигове. KG51 летала без перерыва; ее ударная мощь снизилась, но потерь теперь почти не было.

15 июля I группа передислоцировалась на аэродром Цилиштеа около Бакэу, в Румынии, в то время как III группа была отозвана в Винер-Нойштадт для отдыха и переподготовки. Эскадра разделилась.

На чешских станциях поезд окружали толпы людей; группа, вероятно, была первой, возвращавшейся с Восточного фронта. На личный состав сыпались подарки. Вскоре в Винер-Нойштадте летный и наземный персонал получил отпуска. Тем временем группа была переоснащена новыми машинами, и в нее прибыли много новых экипажей. Вскоре группа восстановила свою мощь. Дни непосредственной поддержки войск на поле боя закончились; KG51 снова стала настоящей бомбардировочной эскадрой.

Подразделения KG51, размещенные в Румынии, были подчинены IV авиакорпусу под командованием Пфлюгбейла, и им было поручено осуществлять поддержку действий по форсированию Днепра в районе Берислава. Эта вторая по величине река в Европе в том месте имела ширину почти 720 м. Под прикрытием артиллерии и авиации немецкие саперы должны были исхитриться навести через нее мост. Понтонный мост в Бериславе стоил больших потерь, и, видимо, это был понтонный мост, за который шли самые тяжелые в ходе Второй мировой войны бои. Но он открыл путь к решающему наступлению 11-й армии на Крым и Кавказ.

Гауптман Вилли Штеммер, командир 4-й эскадрильи который пропал без вести в первый день операций над Россией, оказался жив! Эта новость стала глотком свежего воздуха для каждого, но больше всего обрадовала людей из его эскадрильи. Немецкие горные стрелки нашли его в глубине России и вернули назад. Штеммер посетил эскадру в Балти. У него все еще не зажили ожоги на лице и руках, и он выглядел истощенным. Рассказы о его приключениях после того, как его самолет разбился на вражеской территории, и о неожиданной помощи, которую он получил от украинских повстанцев, держали аудиторию в напряжении. Это было чудо, что он выжил.

Генерал-фельдмаршал Мильх [105]105
  Эрхард Мильх занимал посты государственного секретаря рейхсминистерства авиации и генерального инспектора люфтваффе и был вторым человеком в люфтваффе после Геринга.


[Закрыть]специально приехал в Балти, чтобы лично выслушать подробный отчет Штеммера о его спасении.

Лейтенант Унрау из 3-й эскадрильи, со своим экипажем, обер-фельдфебелями Штайнбрюкнером и Винтером и фельдфебелем Полоком, во время атаки конвоя на Черном море был протаранен русским истребителем. В его рапорте дан отчет об этом драматическом полете и его счастливом завершении.

РАПОРТ О ПРОИЗОШЕДШЕМ

Лейтенант Унрау,

аэродром Цилиштеа, 16 августа 1941 г.

15 августа 1941 г. в ходе атаки конвоя у западного побережья Крыма я вступил в бой с четырьмя истребителями (тремя I-17 [106]106
  Так в начальный период войны немцы называли истребитель МиГ-3.


[Закрыть]и одним «Rata»). В первой же атаке I-17 снизу задний бортстрелок фельдфебель Полок был ранен в ногу. Пуля попала в нижнюю часть фюзеляжа, в зазор между пулеметной установкой и броневым листом. Наш заградительный огонь вниз прерывался повторяющимися задержками MG81. [107]107
  MG81 пулемет калибра 7,62-мм фирмы «Маузер», имевший скорострельность 1600 выстр/мин.


[Закрыть]

После набора высоты приблизительно 760 м и атаки на нас с задней полусферы пилот истребителя был вынужден выпрыгнуть на парашюте вследствие прицельного огня бортрадиста обер-фельдфебеля Винтера. Вслед за тем истребитель, теперь уже неуправляемый, продолжая заход, протаранил хвост моего самолета, полностью оторвав правый руль высоты и загнув, что осталось от левого руля высоты, приблизительно на 20° вверх.

Началась интенсивная вибрация на рулях, и самолет стал очень перетяжеленным на хвост. Несмотря на давление на штурвал, в который я упирался ногами, самолет продолжал набирать высоту со скоростью около 150 м/с и с приборной скоростью полета 305 км/ч. Одновременно самолет начал разворачиваться влево, но я смог исправить ситуацию, заложив правый вираж – не загружая руль, который также был сильно искривлен.

Спустя примерно 30 минут, убрав газ, я был способен держать высоту 3000 м. Приблизительно за 5 минут до того, как мы достигли побережья Румынии, хвост, изогнутый приблизительно на 20°, снова стал закручиваться, пока угол не достиг 40–50°. Ожидая, что хвостовое оперение в любой момент может отломиться, я приказал членам экипажа приготовиться к прыжку на парашютах. Они положили в свои летные комбинезоны карты, аптечки и прочие нужные вещи.

Поскольку дул легкий западный ветер, я решил продолжать лететь дальше на запад, сколько это возможно. Когда стало ясно, что разрушение хвоста приближается – от него отлетали куски, чувствовалось интенсивное раскачивание и вибрация штурвала, – я приказал сбросить фонарь и нижний люк. Я заставил экипаж снять шлемы, чтобы исключить риск их запутывания. [108]108
  Имеются в виду провода внутренней связи, шланги кислородной системы.


[Закрыть]Затем экипаж выпрыгнул на парашютах через нижний люк. Я забрался на место бортрадиста, собираясь покинуть самолет тем же путем. В этот момент остававшаяся часть хвоста отломилась и отлетела вверх, так что я выскочил наружу.

После свободного падения в течение около 20 секунд я почувствовал окончание перегрузки и смог легко двигаться. Увидев обломки хвоста, которые, вращаясь в воздухе, падали в моем направлении, я задержал открытие своего парашюта до того момента, пока они не пролетели мимо; рывок при открытии купола в значительной степени поглотил мой спасательный жилет.

Я выполнил очень мягкую посадку; экипаж приземлился позади меня. Крестьяне, стремительно собравшиеся вокруг нас, были дружелюбными, и несколько румынских солдат, которые появились немного позже, не могли быть более полезными.

Резюме: если бы это случилось снова, то я опять сбросил бы фонарь и нижний люк, так как это дает экипажу значительно большую свободу передвижения. Самый безопасный путь для экипажа, покидающего самолет, – через нижний люк, если же – как в этом случае – отсутствует хвост, тогда, кажется, лучше выбираться через верх.

29 августа III группа, отдохнувшая и пополненная новыми машинами и экипажами, прилетела в Балти, в Бессарабии, где должна была разместиться в палатках. Никто, вероятно, никогда не забудет полчища имевшихся там мышей; люди вели книгу учета, кто поймает и убьет больше мышей за самое короткое время.

Группа была немедленно привлечена к поддержке атак наземных войск при форсировании Днепра и на другом его берегу. Цели были сосредоточены в районе Херсон – Каховка – Мелитополь, то есть на подступах к Перекопскому перешейку, воротах в Крым.

Атаки небольшим числом – из эскадрильи часто вылетали только три или четыре самолета – не были слишком удачными. Каждый, кто вышел сухим из воды с неопасными попаданиями или с поврежденными двигателями, мог, однако, на обратном пути приземлиться в Вознесенске или в Первомайске.

Вылеты на боевую разведку выполнялись против дорожных узлов, центров связи, железнодорожных линий и войсковых колонн. Иногда в качестве запасных целей назначались аэродромы и позиции зенитной артиллерии. Казалось, все принципы воздушной войны были перевернуты с ног на голову! Несмотря на это, потери находились на приемлемом уровне. В начале сентября II группу отвели с фронта и направили на базу технического обслуживания в Винер-Нойштадте. Она осталась в Вене до конца ноября, чтобы завершить перевооружение на Ju-88A-4 и пройти переподготовку. Летчики провели два восхитительных месяца, тренируясь в замечательной сельской местности Земмеринга и Шнееберга.

10 сентября 9-я эскадрилья во главе с обер-лейтенантом Хенне передислоцировалась в Вознесенск, чтобы иметь лучшую возможность атаковать русские бронепоезда, действовавшие в районе Перекопа.

Наконец днем 13 сентября над Цилиштеа собрались одиннадцать Ju-88A-4, чтобы, как обычная группа бомбардировщиков, атаковать цели – гавань Одессы, ее торговые и военно-морские причалы. Плотный, точный и очень опасный огонь русской зенитной артиллерии не помешал ни одному из них нанести удар по своей цели, и все они вернулись домой.

Дожди в Бессарабии, похожие на муссон, постоянно затопляли летное поле и палатки, но экипажи старались продолжать полеты. Вылеты на боевую разведку над морем у побережья Крыма и над заливами в его северной части начали наконец окупаться. Независимо от погоды, наземный и летный персонал делал все, чтобы поддерживать на высоком уровне темп непрерывных атак.

Личный состав эскадры был взбудоражен все более и более частыми сообщениями из министерства авиации о том, что те, кто числился пропавшими без вести с ранней стадии боев, были найдены мертвыми. Некоторые из этих людей встретили милосердный конец, в то время как другие, согласно показаниям местных жителей, были захвачены в плен русскими и замучены до смерти.

В результате окружения вокруг Киева советское Верховное командование попыталось вывезти возможно больше войск из Одессы, которая была блокирована 4-й румынской армией, на находившийся под угрозой Крымский полуостров. Это вызвало увеличение объема регулярного движения судов между Одессой и Севастополем, Ак-Мечетью [109]109
  Ак-Мечеть —ныне Черноморское.


[Закрыть]и Евпаторией, которые стали главными целями воздушных налетов.

После сражения за Киев танковая группа Клейста нанесла удар мимо Запорожья и прорвала русскую оборону на Днепре. Затем она повернула на юг, в направлении Азовского моря, оставив позади две русских армии, которые к 11 октября были окончательно разгромлены около Черниговки, между Мариуполем (Ждановым) и Бердянском. Это открывало дорогу в Крым.

С 10 октября I группа базировалась в Тирасполе, а 9-я эскадрилья была уже далеко впереди, в Николаеве. Там 19 октября произошел один из инцидентов, которые заставляют летчика еще долго чувствовать себя виноватым. Гауптман Бергер сопровождал покалеченный Ju-88 из I группы, отдавая его пилоту команды, что надо делать. Сконцентрировавшись на этих инструкциях, он выполнил безупречную посадку на своей собственной машине, но, к сожалению, «на животе»! Каждый должен помнить о высказывании одного старого летчика: «Есть два сорта пилотов: одни уже совершили посадку с убранными шасси, другим это еще предстоит».

17 октября пал Таганрог, а 20 октября – Сталино. [110]110
  Сталино —ныне Донецк.


[Закрыть]К 27 октября Крым был полностью захвачен, за исключением Севастополя. Далеко на севере, на подступах к Москве, немецкие наземные войска остановились из-за полного истощения.

23 октября III группа передислоцировалась в Николаев, где к ней присоединился командир эскадры оберст Кёстер и его штаб.

Начиналась зима. Наконец времена перемешивания грязи закончились, и можно было снова рулить по широким русским взлетно-посадочным полосам, не рискуя увязнуть, поскольку было очень холодно. В помещениях, в бывшей казарме военного училища, были истинно спартанские условия, потому что в окнах отсутствовали стекла, не имелось какого бы то ни было отопления. Продолжавшиеся снегопады и пронзительные снежные бури превратили местность в снежную пустыню. Обслуживание самолетов все время приходилось вести голыми руками. Не было подходящей зимней одежды. Несмотря на использование нагревателей «Кёрх», авиационные двигатели запускались неохотно, если вообще запускались. Процедура холодного запуска, казалось, никогда не проходила так же хорошо, как в теории, самоуверенно утвержденной техническими инструкциями люфтваффе. Механики должны были начинать прогрев в два часа ночи, чтобы подготовить все самолеты к взлету на рассвете.

Частично из-за плохих погодных условий действия войск фактически прекратились. Захват Севастополя был отложен до 1942 г., несмотря на угрозу, которую он представлял флангу 11-й армии. В декабре русские высадились на Крымском полуострове в Керчи и захватили плацдарм в Феодосии, чтобы деблокировать Севастополь и вместе с войсками, вырвавшимися из крепости, освободить Крым.

В сложных метеоусловиях подразделения IV группы выполняли непрерывные вылеты против Севастополя, Феодосии и Евпатории. Генерал-лейтенант Шпонек, [111]111
  Генерал-лейтенант граф Ханс фон Шпонек командовал XXXXII армейским корпусом всего 20 дней с 10 по 30 октября 1941 г.


[Закрыть]командовавший немецким XXXXII корпусом, действуя по собственной инициативе, оставил Керчь, чтобы спасти свой корпус от разгрома. Это был первый акт неповиновения в ходе кампании на Востоке. Шпонек, человек прямой и хладнокровный, был за это осужден военным судом и казнен. [112]112
  30 октября 1941 г. генерал-лейтенант фон Шпонек попросил командующего 11-й полевой армией генерал-оберста Эриха фон Манштейна разрешить ему отвести свой корпус, в частности 46-ю пехотную дивизию, из Керчи, чтобы избежать окружения. Манштейн отказался, тогда Шпонек самостоятельно принял решение об отходе. В тот же день Шпонека и командира 46-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Курта Химера сняли с должностей и за оставление без разрешения Керчи отдали под суд. Химер остался жив, а Ханс фон Шпонек был казнен 20 июля 1944 г.


[Закрыть]

4 декабря в Запорожье из Винер-Нойштадта – места отдыха – прибыла II группа, которая сразу включилась в бои около Таганрога и Ростова и в вылеты над Донецким угольным бассейном. Атаки часто приходилось отменять из-за облачности, опускавшейся до 30 м. Русские зенитки вели губительный огонь, а истребители «Rata» повторяли беспокоящие налеты на аэродромы. Группа встретила третье военное Рождество 1941 г. без почты, но в компании нескольких итальянских летчиков. Пели донские казаки, но вечеринка по-настоящему так и не состоялась.

В своих рапортах офицеры медицинской службы, доктор Денкхаус из I группы и доктор Отт из III группы, сообщали о нервном истощении экипажей. Они ссылались на приступы слезливости и раздражительности. Нехватка угля делала ситуацию еще худшей, и зиму было еще труднее переносить. Большинство экипажей не имели надлежащего отпуска с самого начала кампании – даже ни одного свободного дня.

Генерал-оберст Лёр, командующий 4-м воздушным флотом, несколько раз высказывал похвалу в адрес KG51 за действия в районе Ростова. Соединение заслужило себе превосходную репутацию на Восточном фронте; оно поддерживало состояние, при котором, по крайней мере, его группы непрерывно участвовали в боях, и к 11 декабря 1941 г. уже сбросило на противника 5000 т бомб.

Бои в районе Феодосии в начале 1942 г. потребовали, чтобы II группа и 9-я эскадрилья перебазировались в Запорожье. Затем с начала февраля и до весны 1942 г. I группа и 9-я эскадрилья получили передышку. Они были отозваны в Одессу для переподготовки и перевооружения новыми самолетами. Они передали свои машины II группе и 7-й и 8-й эскадрильям, чья очередь для отдыха настала 27 марта. Возможно, это было результатом рапортов офицеров медицинской службы, которые настаивали на необходимости полноценного отдыха, особенно учитывая тот факт, что в то время группы выполняли лишь по одному или два вылета в день. Особым вопросом для обсуждений стало использование IV (учебно-боевой) группы, которую передислоцировали ближе к фронту, чтобы было возможно вести плановую программу ротации и пополнения.

Русское зимнее наступление вынудило немецкую армию отступить, на севере – за Волхов, в центре – на линию Орел – Ржев; а прорыв в районе Вязьма – Смоленск – Витебск привел к окружению немецких войск в Демянске. И на юге, после того как пала Керчь, русские прорвались около Изюма, Купянска и Валуек, где KG51 участвовала в боях в январе 1942 г. Тем временем Гитлер снял генерал-фельдмаршала фон Браухича [113]113
  61-летний Вальтер фон Браухич был снят с должности и отправлен в отставку 19 декабря 1941 г., официально по состоянию здоровья, а фактически за провал наступления на Москву.


[Закрыть]с поста главнокомандующего сухопутными силами и лично принял командование армией.

I группа и 7-я и 8-я эскадрильи снова выполняли боевые вылеты в район Валуек и Купянска, где русские, имевшие опыт зимней войны, пытались развить наступление, чтобы взять Харьков в клещи. Экипажи бомбардировщиков приземлялись на промежуточных аэродромах и получали прямые приказы от командующего, генерал-полковника фон Рихтхофена, [114]114
  Вольфрам фон Рихтхофен в период с 3 октября 1939 г. по 30 июня 1942 г. командовал VIII авиакорпусом.


[Закрыть]отвечавшего за воздушную поддержку, с тем расчетом, чтобы они могли совершать три или четыре вылета в день.

В марте 1942 г. погода начала улучшаться, но все еще была плохой. С началом таяния там повсюду была вода, и все превратилось в озера грязи. Взлетно-посадочная полоса была словно болото. Над всем этим русские «швейные машинки», [115]115
  Прозвище, данное в люфтваффе бипланам У-2/По-2, использовавшимся в качестве легких ночных бомбардировщиков.


[Закрыть]прозванные так из-за своеобразного звука двигателя, появлялись почти каждую ночь, не давая спать. Эти изнуряющие налеты часто причиняли потери.

Стратегическая цель немецкого наступления 1942 г. состояла в том, чтобы нанести удар по русской экономике в ее самых чувствительных местах, захватить месторождения нефти на Кавказе и, перерезав Волгу в ключевой точке (в Сталинграде), ограничить американские поставки, шедшие через Иран. Ближайшей целью весеннего немецкого наступления на юге было взятие Керчи и Севастополя. Уже в феврале начались налеты на цели в Южной бухте около Севастополя, в Балаклаве, Керчи, Анапе, Новороссийске и в других портах на побережье Кавказа.

14 марта 1942 г. гауптман Эрнст фон Бибра, командир III группы, приветствовал известного пилота-бомбардировщика гауптмана Баумбаха из KG30, который прилетел в Николаев, чтобы участвовать в операциях против морских целей около побережья Крыма. [116]116
  Вернер Баумбах летал на Ju-88 и считался в люфтваффе одним из ведущих специалистов по атакам кораблей. Согласно немецким данным, только в течение зимы 1940-го весны 1941 г. он потопил корабли общим тоннажем 200 тыс. брт.


[Закрыть]Оберст Пельтц [117]117
  Фактически в то время Дитрих Пельтц имел всего лишь звание майора, однако его влияние в бомбардировочной авиации люфтваффе было огромным. В конце 1941 г. рейхсмаршал Геринг назначил его начальником школы командного состава бомбардировочной авиации, специально сформированной на аэродроме Фоджа, в Италии, предоставив ему неограниченные полномочия. В задачу Пельтца входила организация подготовки командиров эскадрилий и групп и обмена боевым опытом, накопленным в разных эскадрах.


[Закрыть]принял меры для того, чтобы он приехал на Восточный фронт и поделился плодами своего опыта. Уже на следующий день он совершил первый вылет, направившись в район моря южнее Крыма, чтобы ознакомиться с местными условиями. В это же самое время экипажи, которые были отозваны домой для переподготовки, возвращаясь в свои истощенные эскадрильи, возрождали их прежнюю мощь.

18 марта Баумбах вылетел вместе с KG51, чтобы атаковать гавань Новороссийска. Очень мощный зенитный огонь вынудил экипажи маневрировать на боевом курсе, так что перекрестие прицела «Lotfe» не могло удержаться на цели. [118]118
  До начала захода на цель штурман настраивал прицел, вводя в него скорость самолета, высоту полета и дистанцию до цели. Затем он наводил перекрестие на цель и через 30 с, в течение которых самолет должен был лететь по прямой, прицел стабилизировался на ней. Прицел автоматически вычислял точку сброса бомб и выдавал соответствующий сигнал. После захвата цели допускалось маневрирование самолета в пределах не более 4°, иначе прицел терял захват и надо было все начинать сначала.


[Закрыть]Экипажи должны были выполнить повторный заход, чтобы получить возможность сбросить тяжелые бомбы PC1000. [119]119
  PC бронебойная бомба. Бомба PC1000, в отличие от обычной фугасной бомбы SC1000, несшей около 600 кг взрывчатого вещества, имела его всего 160 кг. Однако при этом толщина ее корпуса в носовой части достигала 340 мм (вместо 10 мм у SC1000), что позволяло пробивать толстый слой брони.


[Закрыть]Зенитный огонь со склонов гор и кораблей был убийственным, но, к счастью, бомбардировщики избежали попаданий.

Гауптман Баумбах выполнил свой последний вылет с KG51 24 марта, против Туапсе. Он, несомненно, должен был вернуться в Германию с наилучшими впечатлениями о мастерстве и храбрости эскадры.

Керченский полуостров был заново захвачен 15 мая и взяты в плен 150 тысяч человек. Затем центр боев сместился к Харькову и был ликвидирован вражеский прорыв около Изюма. Таким образом плацдарм на реке Северский Донец был восстановлен для дальнейших действий.

Эскадра активно участвовала в тяжелых боях в ходе операции «Фридерикус», в районе восточнее Харькова. Район Изюм – Купянск – Волчанск было трудно взять, поскольку обе стороны просто вцепились в него. Тогда же, 29 мая, KG51 передислоцировалась в Харьков.

Одним из основных центров борьбы стал небольшой лес около Терновой и Варваровки, [120]120
  Терноваяи Варваровка —поселки соответственно в 21 км юго-западнее и в 30 км северо-восточнее Волчанска.


[Закрыть]где немецкая пехотная часть вместе с несколькими вышедшими из строя танками попала в окружение. Только 20 мая, от первых рассветных лучей до заката, одна группа выполнила 12 атак, совершив 48 самолетовылетов на Ju-88, а на следующий день – 13 атак и 63 самолетовылета. В целом KG51 в эти два дня совершила 248 самолетовылетов на Ju-88. Письмо от одного из окруженных солдат рассказывает о боях с точки зрения наземных войск и показывает, насколько их желание сопротивляться было подкреплено знанием того, что их поддерживают бомбардировщики:

«Нашим друзьям из 9-й эскадрильи,

в штаб L.3792. [121]121
  Номер полевой почты штаба III./KG51.


[Закрыть]

В Терновой один из вас сбросил нам котелок с сигаретами и вашими наилучшими пожеланиями. Так что я пишу вам, чтобы от всех нас сказать вам спасибо за решительность и смелость, которые вы показали, поддерживая нас. Не сомневаюсь, что вы знали ситуацию, в которую мы попали. Русские хотели сдавить нас до смерти, но им это не удалось. Ваши бомбы по-настоящему их успокоили. Вы придали нам храбрость, и мы гордимся вами. Вы доказали нам, что братство по оружию действительно существует, и помогли нам выстоять.

Мы рады вырваться из этого дьявольского котла, так как были на пределе наших сил. На протяжении тех десяти дней мы фактически ничего не ели. Теперь можем немного отдохнуть, чтобы восстановиться, – мы, несомненно, нуждаемся в этом.

Еще раз спасибо за вашу весьма необходимую поддержку. Хороших полетов и удачи 9-й эскадрилье».

Русские сломались, и Тимошенко потерпел поражение. В Барвенкове он потерял 22 пехотных и 7 кавалерийских дивизий; были уничтожены 14 бронетанковых и механизированных бригад; в плен захвачены 240 тысяч русских солдат; были уничтожены или захвачены 1250 танков и 1026 пушек. Так закончилось сражение за Харьков, когда русские пытались окружить немцев и сами попали в окружение.

Дорога на Сталинград теперь была открыта. В течение двух недель пали Керчь и Харьков и были полностью разбиты шесть советских армий. Для KG51 ужасы зимы остались позади.

Теперь работа состояла в том, чтобы взломать один из самых крепких в мире орешков – крепость Севастополь. Выделенным для этого и тщательно спланированным пяти дням предстояло превратиться в пять недель.

В это время I./KG51 действовала вместе VIII авиакорпусом под командованием генерал-оберста Вольфрама фон Рихтхофена. Стоит упомянуть об одном из ее успехов, потому что тысячи немецких солдат могли наблюдать его с «трибун» на высотах вокруг Северной бухты в Севастополе.

В течение недель плавучая зенитная батарея [122]122
  Имеется в виду плавучая несамоходная батарея № 3, прозванная защитниками Севастополя «Не тронь меня!». Она была построена на основе центральной секции корпуса одного из заложенных до начала войны линкоров серии «Советский Союз» и введена в строй 3 августа 1941 г.


[Закрыть]с установленными на ней 164 пушками, стоявшая на якоре в Северной бухте, непосредственно около большого маяка на мысе Херсонес, вела огонь разрушительной силы. Она препятствовала немецким наземным, морским и воздушным силам вести эффективные атаки на опорные пункты крепости. Независимо от того, откуда летели бомбардировщики, из Тирасполя, Китая или Сарабуза, [123]123
  Сарабуз —ныне Гвардейское, в Крыму. Китай —поселок в 9 км севернее Сарабуза, ныне железнодорожная станция Пролетная.


[Закрыть]эта плавучая зенитная батарея была для них настоящей занозой – и при этом очень неприятной.

25 июня, после того как его эскадрилья уже совершила на нее три атаки, командир 2-й эскадрильи гауптман Фурхоп решил выполнить еще одну атаку на эту цель. Вместе с ним должен был вылететь обер-лейтенант Эрнст Хинрихс. Идея состояла в том, что Хинрихс, сбросив свои бомбы, подавит зенитный огонь, чтобы он – Фурхоп – мог приблизиться и поразить плавучую батарею.

Солнце уже садилось, когда они взлетели из Сарабуза. Скоро они были над старым Бахчисарайским дворцом и готовились погрузиться в ад Севастополя. Для того чтобы использовать преимущество преобладавшего западного ветра, Хинрихс проигнорировал старое тактическое правило атаки со стороны солнца и на малой высоте появился над Северной бухтой с востока; в вечернем свете он видел плавучую батарею прямо перед собой. Русская зенитная артиллерия открыла огонь по второму самолету; гауптман Фурхоп набрал высоту, чтобы затем спикировать.

Хинрихс спикировал на свою цель. Экипаж так сконцентрировался на ней, что даже не замечал трассеров, летящих в них. С первого же захода он попал в цель, плавучая батарея затонула, взорвавшиеся боеприпасы покончили с ней раз и навсегда.

Гауптман Фурхоп, уже начавший пикирование, увидел, что бомбы ведущего самолета сделали дело, и прервал атаку. Генерал-оберст фон Рихтхофен пролетал поблизости на своем Физелер «Шторьхе» и видел этот налет. Приземлившись, он сразу же позвонил в эскадру и спросил фамилию пилота, чтобы лично рекомендовать его к награждению Рыцарским крестом. Немедленно представленный к этой награде, обер-лейтенант Хинрихс получил ее только 25 июля, несколько недель спустя. Из-за этого он так никогда и не получил Германский крест в золоте, к которому он уже был представлен в эскадре. Это событие, по общему признанию, немного обязанное удаче, сыграло решающую роль во взятии Севастополя.

Нехватка боеприпасов потребовала, чтобы каждая бомба сбрасывалась отдельно, и это означало для экипажей, что в ходе налетов на крепость они выполняли в день 25–30 пикирований с высоты 3500 до 800 м. В жаркое крымское лето это требовало отнюдь незаурядных физических усилий!

С взятием Севастополя 11-я армия под командованием фон Манштейна завершила захват Крыма. Только в горах Яйла [124]124
  Имеется в виду хребет Караби-Яйла, тянущийся вдоль юго-восточного побережья, в районе между Алуштой и Судаком.


[Закрыть]осталось небольшое число русских партизан.

Участвуя в операции «Вильгельм», эскадра снова действовала с полной нагрузкой, совершив 300 вылетов на Ju-88 между 10 и 13 июня. Главными целями были железнодорожные линии и шоссе в районе Купянск – Волчанск. 28 июня группа армий «Юг» под командованием генерал-фельдмаршала фон Бока [125]125
  Федор фон Бок командовал группой армий «Юг» с 16 января по 13 июля 1942 г.


[Закрыть]начала разворачиваться из района Харьков – Курск для атаки в соответствии с планом «Блю» (директива № 21) – захвата излучины Волги в Сталинграде и продолжение наступления на нефтяные месторождения на Кавказе.

Наступление началось с удара в направлении Воронежа. 6-я армия фон Паулюса повернула на юг и начала приближаться к Дону западнее Сталинграда. Проблемы со снабжением препятствовали этой операции.

4 июля в Запорожье майор фон Фридебург, командир II группы, принял командование эскадрой у оберста Кёстера и 10 июля передислоцировался с ней в Сталино. Оттуда она в основном действовала в поддержку наземных войск и против мостов через Дон и Донец.

27 июля впервые целью эскадры стал Сталинград. Двумя днями позже она выполнила свой 15-тысячный боевой вылет на Восточном фронте, в ходе которого масса сброшенных бомб достигла 18 тысяч т.

Вскоре пришел приказ поддержать наступление на Кавказе. Целями стали Армавир и Майкоп, и 6 августа эти города были захвачены. В районе Калача бушевали бои с окруженными войсками, и KG51 в них тоже принимала участие.

С 5 августа эскадра базировалась в Керчи, чтобы сократить длинные полеты на Кавказ. Лишь I группа продолжала выполнять полеты продолжительностью четыре и пять часов в северном секторе.

В эскадрильи регулярно прибывали новые, хорошо обученные экипажи из IV группы, которая теперь находилась в Бобруйске, на реке Березине. Гауптман Штеммер, ее командир, которому помогали такие опытные инструкторы, как Хёберлен и Капесиус, учили зеленых новичков навыкам, требуемым в боевых вылетах. В качестве боевого крещения они выполняли вылеты против партизан в районе Холм – Глинка – Ельня. С 8 августа начались налеты на цели на Черноморском побережье Кавказа. Эти естественные гавани – Новороссийск, Туапсе, Сочи, Сухуми, Поти и Батуми – были хорошо прикрыты зенитной артиллерией, которая стала причиной некоторых потерь.

15 августа Инго Зеел и его экипаж пропали без вести над Черным морем. На их поиски были направлены два экипажа лейтенантов Дамма и Шварка, но и они также не вернулись.

Учитывая превосходную поддержку, которую эскадра оказывала его частям, генерал Ланц, командир 1-й горнострелковой дивизии, разрешил всем ее членам носить на головных уборах «эдельвейс» – эмблему горных стрелков. Естественно, что это никогда не было предусмотрено уставом!

16 августа эскадра через Таганрог передислоцировалась в Тацинскую, на степной аэродром, и спустя четыре дня возобновила интенсивные действия в районе Сталинграда. Обслуживание и ремонт самолетов II группы вели I и III группы, к которым были прикомандированы отдельные ее экипажи; это продолжалось до 7 сентября, когда II группа была отозвана в Сталино для переоснащения и дальнейшего использования в секторе 1-го воздушного флота.

Первоначально Сталинград не рассматривался как особо важная цель в ходе летнего наступления; порт на Волге и оружейный комплекс на окраине города [126]126
  Имеется в виду Сталинградский тракторный завод.


[Закрыть]должны были быть уничтожены – фактически это задача для авиации и, вероятно, для дальнобойной артиллерии. Но после того как в середине августа советская 62-я армия была окружена в районе Калача, немецкая 6-я армия с запада и 4-я танковая армия с юго-запада нанесли сходящиеся удары в направлении излучины Волги около Сталинграда. Гитлер хотел увидеть, как падет город, который носил имя Сталина.

Эскадра обеспечивала воздушную поддержку 4-й танковой армии в разворачивавшемся наземном сражении. Воздушное наступление началось 23 августа. В ходе одного из вылетов майор фон Бибра и его экипаж, фельдфебель Мозер и унтер-офицеры Хейзе и Репинский, был подбит зенитной артиллерией и должен был совершить вынужденную посадку около реки Чир. Обер-лейтенант Поппенбург из 7-й эскадрильи увидел это и без колебаний приземлился рядом, чтобы подобрать своих друзей. До того как русские смогли добраться до них, он развернулся и взлетел со степной поверхности, которая в силу своей природы, конечно, была не предназначена для использования в качестве взлетно-посадочной полосы. Фон Бибра приземлился в 11.00. В 16.27 он снова был в воздухе, заменив часть своего экипажа! В течение дня было совершено пять вылетов – крейсерский полет, пикирование, крейсерский полет, пикирование. К вечеру пораженный город был в огне от края до края.

30 августа 4-я танковая армия прорвалась через внутреннее оборонительное кольцо к городу с юга. Но попытка замкнуть окружение не удалась; русские на периметре обороны знали, когда надо отойти.

«Немецкие летчики, – сказал русский генерал Чуйков, – придавили всех к земле». Хорошая погода и сравнительно слабый и неточный зенитный огонь облегчали вылеты. Главными целями были позиции артиллерии, места концентрации бронетанковых частей, районы сосредоточения и линии обороны; Гумрак, Питомник, [127]127
  Гумраки Питомник —поселки соответственно в 12 км и 20 км западнее Сталинграда.


[Закрыть]Городище и Ленинск были основными районами расположения целей. Несмотря на гибель 12 сентября одного экипажа, потери оставались удивительно низкими.