Текст книги "Пикник на обочине. Пророк Зоны"

Автор книги: Владислав Выставной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Тела здесь могут и восстанавливаться, – пояснил сталкер. – Лавров называл это… Не помню, но что-то связано с законами термодинамики.

– Негэнтропия, – машинально проговорил Аким.

– Точно, – усмехнулся Кот. Кивнул на тело в форме: – А этот кто?

– Этот из охраны. Вертухай, по-зековски. Видать, как помер, так его на общем погосте и схоронили.

Аким присел на землю, рядом с мертвяком, уставился на него, склонив голову. Сказал:

– У него дыра в голове.

– Еще бы, – хмуро отозвался Кот. – Это я его четко успел.

– Нет, – покачал головой Аким. – Дыра старая, в виске, из нее земля сыпется.

– Ну-ка… – Шевцов припал к земле с другой стороны. Присвистнул. – Надо же, этот в свое время не сам по себе помер. Он застрелился.

– Что-то ненадежно он застрелился, – проворчал Кот. Огляделся. – Но если тут и впрямь захоронение, то нам линять нужно. Кто его знает, сколько их еще там, в земле.

– Нужно найти, где отсидеться до утра, – сказал Шевцов. – Более-менее спокойное место. Есть такое поблизости?

– Место есть, – отозвался сталкер, грызя фильтр незажженной сигареты. – Правда, не знаю, насколько оно спокойное.

Здание ЦУМа вст ретило их пугающей тишиной. Обширное пустынное пространство перед входом охраняли две «комариные плеши» неправильной формы. Когда-то, скорее, из бессмысленного озорства, Кот разведал проход между двумя ловушками. Гаек на это ушло килограмма два. Теперь, двигаясь по одному ему известным ориентирам, сталкер повел вперед свою первую группу. Остановившись перед невидимым входом в этот смертельный «фарватер», Кот подкинул на ладони патрон – единственную достойную замену гайке. Бросил вперед один патрон, другой, третий – путь был чист. Вылезшая из облаков луна скупо подсвечивала дорогу. Медленно направились в сторону железобетонной громады со слепыми глазницами выбитых стекол. Кот старательно подбирал упавшие патроны – они теперь на вес золота. Впрочем, парочку, обозначив свои границы, сдернула «комариная плешь».

Добрались до входа, вошли. Кот тут же прислонился к стене, съехал на пол и, не теряя времени, закурил. С наслаждением затянулся.

– Живем! – выдохнув дым, сказал он.

Спутники стояли рядом, оглядываясь с настороженным любопытством. Кот прекрасно понимал их. Странно, но он любил это место, несмотря на то что так и не нашел здесь ничего достойного внимания сталкера. Здесь было другое – следы давно ушедшей эпохи, застывшие на прилавках, не баловавших ассортиментом. Он любил бродить мимо полок с товарами, давно потерявшими смысл и значение в современном мире, но сохранившими обаяние прошлого. Посуда простоватого, но какого-то уютного вида, смешные до колик спорттовары, одежда унылых блеклых тонов и нелепого кроя, которую стеснялись носить даже современники. Школьная форма, с которой почти не осталось ассоциаций. Игрушки. Упрощенные до предела, примитивные, лишенные излишеств, способные вызвать у современных детей лишь недоумение. А ведь именно такими играли будущие ученые и олигархи. Не было в них электронных чипов, а куклы были способны лишь глухо бормотать «мама». Каким-то необъяснимым образом все эти простоватые «конструкторы» и сбо рные модели будили воображение, которое старательно глушит современное обилие информации.

Все это теперь похоже на заброшенный музей. Здесь было спокойно, здесь хорошо думалось.

Только не сегодня.

Они расположились в отделе туристического снаряжения. Кот откопал за прилавками три неудобных складных стула, шаткий складной столик, пару надувных матрасов из задубевшей резины, брезентовую палатку, которая могла сойти за одеяло. Худо-бедно, все это позволяло пережить ночь. Не было только еды, да и с водой наблюдалась напряжёнка. Впрочем, в крайнем случае можно было добыть воду и из-под крана – здесь все еще функционировал водопровод, и вода вроде была пригодной для питья, хоть проверить он пока не решался. Вот только света не было. Зато в обилии имелись так и не проданные никому топоры и мебель, вполне пригодная для сожжения.

Через несколько минут они уже сидели у трескучего костра, как те растворившиеся во времени туристы, так и не купившие все эти палатки, котелки, фляги. Только теперь они почувствовали, насколько холодно было в этом каменном мешке, насколько они устали от переходов, погонь и шедшего по пятам страха. Огонь на бетоне не грозил пожаром, объемное помещение с высоким потолком избавляло от дыма, обстановка торгового зала терялась во мраке. Оставался только огонь, даже в Зоне дарящий тепло, покой, жизнь.

Привалившись к борту надувной лодки с выцветшим ценником, Кот бездумно, одну за другой снимал карты с найденной на одной из полок колоды. Больше всего хотелось поймать ту самую удачу, которую раньше дарила ему Зона. Но карты словно смеялись над ним. Ни одной угадать он так и не смог.

Не было фарта. Не было.

Шевцов сидел напротив, расположившись в раскладном стуле, вытянув ноги в новеньких кедах сорокалетней выдержки: отыскал где-то среди покрывшихся пылью товаров. Он смотрел на огонь и лениво подкидывал в к остер куски разнесенной на части табуретки. Аким почему-то стоял перед костром на коленях и смотрел в глубину пламени, словно хотел найти там ответы на все свои вопросы.

Вскоре стало ясно, что не на шутку разошедшиеся мертвяки и здесь не оставят их в покое. Было слышно, как они скребутся у стены, не находя входя в здание. Пару раз доносились характерные звуки, словно давили каблуком гигантских тараканов. Это кого-то заносило ненароком в «комариную плешь», оставлявшую от неудачников мокрое место.

Но внутрь пробиться им не удавалось, и это обнадеживало. А заодно наталкивало на размышления, отчего же эти полуживые сущности так заинтересовались совершенно случайными людьми. Поначалу Кот продолжал мысленно винить во всем Акима. Все-таки это его усилиями были вызваны те первые ожившие покойники. Но что-то здесь не складывалось. Почему вслед за знакомыми парня, которых тот наивно пытался возродить из мертвых, полезли все остальные? Где был тот момен т, за которым произошел сбой в обещаниях жуткого Акимова Голоса?

И вдруг его как током ударило. Он скосился на свой лежавший в стороне рюкзак.

Вещи мертвецов.

Он не должен был забирать их из этого проклятого пятна. Он вмешался в этот дикий ритуал, нарушил программу, вторгся в планы сил, понять которые был просто не в состоянии. Что же теперь будет? Мертвяки так и не оставят их в покое, будут преследовать и настойчиво стараться приобщить к своему приятному обществу?

Сталкер поежился. Он не знал, что делать. Рассказать спутникам? Кот представил себе реакцию Шевцова. Ну его к черту. Избавиться от опасного груза тайком? Как это провернуть, не вызвав подозрений?

Проще всего было просто дождаться рассвета, а там решить. И Кот заставил себя забыть обо всем и расслабиться. Есть у него такая способность. Очень полезная для сталкера. Без нее в Зону лучше не соваться. Зона не любит слишко м впечатлительных.

– Ну что, туристы, – стараясь держаться бодрее, сказал Кот. – Не спится?

– Какое там, – отозвался Шевцов. – Слышь, скребутся?

– Самое время рассказывать страшные истории, – усмехнулся сталкер. – Есть у кого подходящая?

– У меня есть история, – неожиданно произнес Аким. Голос у него был тихий, спокойный. Даже не скажешь, что пару часов назад он готов был разнести себе мозги в клочья. – Не знаю, насколько страшная, но в ней все правда.

– Давай! – с готовностью сказал сталкер. Даже вперед подался, чтобы подчеркнуть интерес. Тихонько подмигнул Шевцову.

– Интересно… – сдержанно сказал тот.

– Все началось давно, – начал Аким. – Но я помню, как будто это было вчера. Я учился в первом классе и дружил с одной девочкой. Ее звали Катя.

Кот с Шевцовым переглянулись. Аким продолжил:

– Я жил с родителями, в центре, а она – в маленьком доме на окраине. Мне было очень интересно бывать там, хоть мне и запрещали выходить со двора. Но кто слушает запреты, когда там, на окраине, все иначе, словно в другом мире! Там нет одинаковых домов и квартир, зато есть свой маленький дворик – как маленькое королевство с одиноким заммком посередине. Там Катин дед держал кроликов и ручных голубей. А еще там была собака – большая немецкая овчарка. Катя отстегивала ее от железного кольца на будке, и мы шли гулять. И никто не мог нас обидеть, будто не пес это был, а огнедышащий дракон из сказки… – Аким помолчал, улыбнулся, словно снова увидел эту картинку из своего детства. – Мы дружили долго – пока не закончили школу. Я уехал в Новосибирск, поступил в институт. Потом меня забрали в армию и отправили на Дальний Восток. Я служил в морской пехоте, мне это нравилось, и я почти забыл про Катю. Но вот я вернулся. Я думал, что Катя давно замужем и про меня забыла – часть была секретная, и с перепиской было туго. Но здесь, на вокзале, меня встречала девушка. Вы даже не представляете, насколько она была красива! Оказывается, она меня ждала. В это трудно поверить, но ждала, несмотря на то что вокруг вились ухажеры, до которых мне было как до луны строем… Мы поженились. Родители были счастливы, а уж про себя я и не говорю даже. «Медовый месяц» был сказочный. Нам выбили путевку в Крым – не так просто по тем временам, да и деньги нашлись. Море, солнце, горы, любовь – чего еще надо для счастья? Мы вернулись – и началась настоящая жизнь. Катя ждала ребенка, я работал и продолжал учебу на вечернем отделении. И вот в одну ночь у Кати начались схватки. Вызвали «скорую», погнали в роддом, я – вместе с Катей. И вот я сижу под дверью родильного отделения, меня колотит от волнения и тревоги. Открывается дверь, в мою сторону идет врач. Я подымаюсь к нему навстречу, чтобы спросить: «Мальчик или девочка?» А врач смотрит мне в глаза и спокойно, с расстановкой, говорит… – Аким стал бледен, н а лице его проступили капельки пота: – «Умерла она». Я: «Как умерла?!» А он: «Погибла при эвакуации. Как и твои родители, и все, кого ты знал…»

Аким запнулся, ладонью вытер пот со лба, продолжил:

– И тут я понимаю, что проснулся. А врач говорит мне, мол, ничего этого не было, просто спал я двадцать четыре года, а мне все это снилось, снилось… Но я-то помню – все это было на самом деле!

Голос его дрогнул, Аким яростно ткнул кулаком в бетон пола:

– У меня словно отняли целую жизнь, отняли родных и близких мне людей! Я не знал, что делать… Просто встал, вышел из палаты, пошел по городу…

– И забрел в Институт, – тихонько вставил Кот.

– Я думал, мне там помогут, – сказал Аким. – Но оказалось, я попал в совершенно другой мир. Я не знал уже, что в этом мире настоящее, а что только снится. Я хотел вернуть все, как было. И тут мне явился Голос…

– Голос? – настороженно повторил Шевцов. – Что за Голос?

– Это долгая история, – торопливо сказал Кот. Обратился к Акиму: – Выходит, ты пытался все вернуть на место? Повернуть время вспять? Но это же невозможно, как ты не понимаешь?

– Теперь я понимаю, – с горечью сказал Аким. – Зря я его послушал, зря.

Все замолчали, глядя на огонь. Трескучее пламя гипнотизировало, придавало смысл этому бездумному сидению, очищало разум и дарило надежду. И было не так тяжело слышать, как там, за стенами, кто-то выл протяжно и жутко, как что-то большое мерно билось в закрытую дверь.

Там, за стенами, их ждала Зона.

Наутро они так и не покинули свое убежище. С высоты второго этажа сталкер видел, как бродят, натыкаясь на препятствия, ожившие мертвецы. Впрочем, те перестали ломиться в укрытие живых. Они просто шли. И, судя по всему, брели все в одном направлении. В сторону Искитима.

; Голод уже давал о себе знать, и пришлось доесть неприкосновенный запас – пару упаковок вьетнамской лапши. Сваренное на костре, в туристическом котелке, на сомнительной воде из-под крана месиво придало сил, чтобы продержаться еще сутки.

На следующее утро город опустел. То ли мертвяки успокоились, то ли ушли все, наконец, куда-то.

Осунувшиеся, несмотря на вынужденный «отдых», слепо щурившиеся на солнце, люди покинули свое убежище. Сталкер вел спутников с угрюмой сосредоточенностью, в твердой решимости выжить во что бы то ни стало. Возвращаться тем же путем было нельзя. Обратной дорогой пришлось выбрать крайне неприятную, но все же известную и сравнительно безопасную тропу. Они шли на запад вдоль Новосибирского водохранилища, Моря, как называли его сталкеры. Шли вне прямой видимости, но время от времени оно появлялось за мертвыми деревьями и полуразрушенными строениями.

– Главное, не смотреть на него, – мрачно повторял Кот. – Ни в коем случае не смотреть!

Наверное, он успел обрасти каким-то авторитетом у спутников: они послушно отводили взгляд от воды. И правильно. Ведь воды там давно не было. Было густое, обширное, вяло булькающее, необъяснимое радужное месиво, напоминавшее то ли грязноватое желе, то ли…

То ли структуру живого мозга. Кот склонялся к последнему. Хоть в Институте и продолжали спорить до хрипоты, в попытках прийти к общему мнению по поводу Моря, но для него было совершенно очевидно: оно давно не просто Море, а нечто живое. Мыслящее. И притом настолько необъяснимо, не по-человечески мыслящее, что от этого просто жуть пробирала. И если рядом с заливом ему было просто неприятно находиться, то здесь было страшно. Пожалуй, и залив был частью этого «нечто», которое наверняка было чем-то живым. Может, и самим «пришельцем», устроившим Посещение, как считали некоторые. В качестве примера приводили старую книжку про некий мыслящий океан, «Соля рис» кажется. Ученые подымали таких умников на смех, но Кот был здесь, видел это и чувствовал.

Чувствовал, как на него смотрят. Будто на таракана с высоты занесенной тапки. Изучают. Вроде как даже трогают. Эдак с брезгливым любопытством, как жука палочкой, но осторожно – чтобы не покалечить. Не буквально, конечно, трогают, а как бы ментально, что ли? Но такой от этого мерзкий осадок – месяц в себя прийти не можешь. Выход здесь только один – не смотреть в его сторону. И может, оно не заметит.

Им повезло. Море не заинтересовалось ими. К утру следующего дня они вышли к Периметру. И тут же заметили необычную активность у границ Зоны. К редким обычно патрулям ООН прибавились военные в общевойсковой форме.

Группа притаилась в небольшой ложбине за редким кустарником. Знакомый лаз был перекрыт военными, и следовало пересмотреть планы. Кот осматривал границу Зоны через оптический прицел и не мог понять, зачем сюда подогнали три Б ТРа с пехотой, поставили в отдалении пару «Градов» и на кой, спрашивается, вкопали в землю танк?! Он прикидывал, что бы все это могло значить и как теперь преодолевать кордон, когда над периметром с надсадным ревом прошло звено боевых вертолетов. Все трое молча уставились в небо, провожая машины взглядами.

У границ Зоны происходило что-то серьезное. Такого Кот не помнил со времен последнего Сдвига.

У него появилось дурное предчувствие.

Глава шестая
Стать дичью

– Твою мать… – В оптическом прицеле появилось перечеркнутое черной полосой скучающее лицо снайпера. Он расположился со своей СВД на пригорке по ту сторону «колючки» и не особо таился.

Кот отполз назад, сел на землю, обхватив «винторез».

– Здесь не пройдем, – мрачно сообщил он. – Пристрелят.

– Что же делать? – спросил Аким.

Он заметно оправился после пережитого ужаса и стал привычным уже, немного не от мира сего, парнем. Взгляд его прояснился, и глядел он на сталкера с растерянностью и доверием. Чем-то он напоминал Будду. От его взгляда хотелось подтянуться, перестать паниковать и начать выдавать безошибочные решения.

И Кот выдал:

– Что тут поделаешь? Вдоль периметра пойдем. До ближайшей дыры в кордоне.

– Сдается мне, ничего из этого не выйдет, – с прищуром оглядывая контрольно-следовую полосу, заметил Шевцов. – Заслон наверняка по всей границе выставили.

– И что же, сидеть теперь здесь, подыхать? – оскалился Кот. – Не с голоду ноги протянем, так от порчи. Знаешь, что в Зоне больше недели нельзя находиться? Тут и на порченую землю попадать не нужно, и без того скрючит. Дозу наберешь – и привет!

– Это вроде радиации что-то? – спросил Аким.

– Это вроде порчи, – как можно вня тнее разъяснил Кот. – Радиация – это то, что тебе ученые измерят, объяснят и по полочкам разложат. Даже вылечат, если повезет. А порчу они объяснить не могут. Как, к примеру, объяснить, что у «порченого» начинается вдруг полоса неудач? То его током ударит, то под машину попадет и, вообще, начнет притягивать к себе несчастья, как магнит. Этого, брат, наука понять не может, хоть и завезли в филиал оборудования на миллиард «зеленых».

– Значит, договорились, пойдем вдоль Периметра, – сказал Шевцов. – И, если что, будем прорываться с боем.

– Ты что это, дядя? – опешил Кот. Странно посмотрел на Шевцова, покрутил у виска. – Сбрендил? Мы же не спецназ, чтобы прорываться. Да и не прорвемся мы – Аким с нами. Проще сразу пойти и сдаться.

– Мне сдаваться нельзя, – мрачно сказал Шевцов. – Меня со службы попрут. Узнают, что я без санкции в Зону полез, заведут служебное расследование, а там и до тюрьмы недолго.

– Вот-вот, – заметил сталкер. – А меня и арестовывать не будут. Подстрелят, как при попытке к бегству. Не любят они сталкеров живьем брать. Заразы боятся. Так что надо лаз искать – и все тут. А потому перестали скулить – и вперед!

Двигаться в непосредственной близости от «колючки» было нельзя – легко попасть на глаза снайперам. Поскольку Периметр примыкал к пораженным территориям не вплотную, шли по сравнительно безопасным участкам. Главной задачей было – не вызвать на себя огонь со стороны военных. Установки залпового огня по ту сторону колючей проволоки недвусмысленно свидетельствовали о серьезности их намерений. Да и от вертолетов нужно было беречься – те повадились проноситься над головой каждые полчаса. Шли осторожно, стараясь держаться деревьев.

– Что же там происходит, а? – спросил сталкер у Шевцова. – Это ж вроде по твоей части?

– По моей части – борьба с нелегальной иммиграцией в регион и выявление потенциально оп асных элементов, – неохотно отозвался Шевцов. – А тут – войсковая операция.

– А, так ты – контрразведчик! – обрадовался Кот. – Под прикрытием ФМС, как вижу? Всегда подозревал, что в нашей миграционной службе не все так просто.

Шевцов не удостоил его ответом.

– Значит, угадал, – удовлетворенно сказал Кот. – А я-то думал: чего это ты такой прыткий? Я всегда подозревал, что под вывеской вашей конторы прячется кое-что посерьезнее.

– Я бы тебе советовал держать свои предположения при себе, – заметил Шевцов.

– Так ты же сам мне все выложил, – не унимался сталкер. – И про возвращение Акима наверняка у своих же узнал. Угадал? Вижу – угадал. Значит, в твоей конторе им всерьез интересовались. А ты решил перехватить инициативу, так?

Шевцов молча продолжал путь, время от времени направляя Акима, который то и дело норовил сбиться с тропы.

– И вооб ще, что-то вокруг нашего приятеля нездоровая суета началась, – продолжал Кот. – Вот и наш службист им интересовался…

– Разуваев? – быстро спросил Шевцов. – Начальник институтской службы безопасности?

– Для тебя это новость? – усмехнулся Кот.

– Да, – серьезно сказал Шевцов.

– И что это значит, по-твоему?

– Что Акиму угрожает опасность, – сказал контрразведчик.

– Вот это новости! – саркастически произнес сталкер. – Сам же недавно собирался его шлепнуть!

– Теперь же не собираюсь, – возразил Шевцов. – Кое-что я увидел своими глазами и сделал выводы. Но…

Он запнулся, помогая подняться споткнувшемуся Акиму.

– Что – «но»? – спросил Кот, замедлив шаг и повернувшись к спутникам.

– Подозреваю, что кое-кто по ту сторону периметра только укрепился в своих подозрениях, – сухо сказал Шевцов.

Сталкер посмотрел на него, перевел взгляд на Акима.

– Меня хотят убить? – спокойно спросил тот.

Кот похлопал парня по плечу:

– Мы тебя в обиду не дадим. Главное, держись поближе.

В его слова ворвался нарастающий гул вертолетных лопастей. Уже привычно все трое попадали на землю, прижались, кто к камням, кто к замшелому пню. Но на этот раз вертолет не прошел мимо. Он заложил крутой вираж и описал круг над головами затихших людей. После чего повернулся остеклением кабины аккурат в их сторону. И стал медленно наползать на них, угрожающе склонив хищную морду. Ми-24 – видавший виды, но по-прежнему внушающий ужас бронированный монстр. Кот завороженно наблюдал, как приближается эта ревущая смерть. Рядом возник Шевцов, крикнул, перекрывая шум винтов:

– Засекли тепловизором! Что делать будем?

Хороший вопрос. Если бы еще знать намерения тех, кто внутри. Встать, подняв руки? Или затаиться в надежде, что их все же не видят?

Ответ пришел сам собой. Под тандемом кабин сверкнуло пламя, от зависшей в воздухе машины в сторону людей пробежала полоса пыльных земляных фонтанчиков.

– Бежим! – заорал Кот. Вскочил и первым рванул в глубину Зоны. – За мной – след в след!

– Куда?! – гаркнул Шевцов. – Нас перестреляют, как куропаток!

Но Аким уже бросился вслед за лидером, и Шевцов, чертыхаясь и не переставая оглядываться через плечо, помчался за ними.

Глупо, конечно, было бы пытаться удрать от вертолета. Но у сталкера был план – совершенно безумный, но дающий хоть какую-то надежду. Тем более что вертолетом беда не ограничилась: машина зависла над самой землей, и из нее посыпались десантники. Редкое зрелище – десант из Ми-24, больше приспособленного для работы навесным вооружением. Да и десант небольшой, как сейчас – восемь ч еловек со стрелковым вооружением. Впрочем, вполне достаточно для того, чтобы справиться с тремя беглецами.

Шевцов грязно выругался. Положение было незавидное. Вывалив десант, вертолет приподнялся, склонив морду, и неторопливо возобновил преследование. Он выполнял сейчас роль наблюдателя – загонщики шли по следам. Наверное, хотят взять живьем, иначе просто вспахали бы землю вокруг них неуправляемыми ракетами. Шевцов нагнал Акима, обошел, схватил за плечо сталкера:

– Что ты задумал?

– Осторожнее! – огрызнулся Кот, вырываясь. – Нет времени на болтовню! Хочешь жить – бегом за мной, живо!

Кот резко ушел вправо, Аким, как послушный пес, – за ним. Шевцов сплюнул и подчинился. Ему хотелось думать, что сталкер делает все это сознательно, а не мечется со страху, бессмысленно стараясь замести следы. Последнее было бесполезно: рокочущий «крокодил», покрытый пиксельным камуфляжем, от которого рябило в глазах, «с мотрел» на них неотрывно, как стрелка компаса. И теперь, когда они отбежали на жалкую сотню метров, снова пополз в их сторону.

– Стоять! – гаркнул Кот. Спутники подчинились. – А теперь медленно, спиной назад…

И первый попятился, не отрывая взгляда от вертолета. Шевцов никак не мог понять всех этих маневров, пока не увидел, куда в действительности смотрит Кот. Тот глядел не на вертолет, а на серое пятно земли, пролегшее между ним и людьми, ставшими его целью. Только опытный взгляд мог выделить этот невзрачный пустырь среди остального пейзажа. Но видел ли это пилот?

Они продолжали пятиться и теперь заметили вдалеке несколько фигур в форме, старавшихся охватить беглецов цепью. Они втроем были всего лишь дичью, испуганными зверьми, как те киты, которых с помощью кораблей, самолетов и спутников безжалостно загоняют во льды, чтобы прикончить всей мощью современной техники.

– Дай «винторез»! – крикнул Шевц ов, протягивая руку. Последним шансом было повредить выстрелом основание несущего винта, хотя и ясно, что это – не больше чем жест отчаяния.

– Не нужно, – покачал головой Кот. – Смотри.

Вертолет продолжал зловеще наползать, и уже были видны очертания пилотов в полусферах кабин. Как вдруг словно кто-то огромный ткнул пальцем в тупой нос вертолета. Машина резко «клюнула», хвост взвился в небо. Истошный вой двигателей смешался с треском ломающихся лопастей, будто сорванных ветром в сторону застывших с изумлении людей. По всем законам физики их должно было просто снести этими несущимися рваными обломками. Но ни один кусочек металла не вылетел за пределы невзрачного серого пятна посреди травянистой пустоши. Обломки вместе с гарью выхлопов резко устремились к земле, мгновенно выпав из поля зрения. И следом с чудовищным ускорением, кабиной вниз, в землю впечатало корпус вертолета. Словно насекомое, сбитое мухобойкой. Взрыва не было – лишь пара вспол охов пламени, тут же погасших. И густой, как патока, дым, поползший прямо по поверхности почвы из расплющенной в блин машины.

Все трое молча наблюдали эту картину, и ни капли радости не было на лицах. Они не желали смерти пилотам, так неосторожно влетевшим в «комариную плешь». Но никто не заставлял тех преследовать уставших, голодных и опустошенных путников.

– Они из-за нас разбились, – сказал Аким.

Кот мрачно посмотрел на него. Сказал сухо:

– Почему – из-за нас? Все знают, что летать над Зоной нельзя.

На душе было гадко и горько.

– Расслабляться рано, – отвернувшись от места катастрофы, ледяным тоном сказал Шевцов. – Десантники сейчас очухаются и озлобятся. И теперь от нас точно не отстанут.

В подтверждение его слов с противоположной стороны «плеши» раздались выстрелы. Стреляли в сердцах, не прицельно, да и пули не могли преодолеть участок повышенной гравитации. Но послание было вполне определенным.

Не говоря больше ни слова, Кот быстрым шагом направился назад, в глубину Зоны.

Им не удалось далеко уйти. Небольшое болотце на пути сбило темп, и на преодолении этого небольшого участка они потеряли лишних минут двадцать. На противоположном сухом берегу их встретила автоматная очередь. Пули сбили ветки над головой, заставив упасть во влажный мох. Шевцов мгновенно оказался на спине, с прижатым к груди «макаровым». Тут же перекинул тело в ложбинку между кочками и взял на прицел ближайшие заросли. Секундой позже и сталкер припал к оптическом прицелу «винтореза». Но, сколько он ни вглядывался в мешанину камней и веток, противника не увидел.

– Бросай оружие и выходи по одному! – потребовал жестки й голос из-за груды булыжников. – При сопротивлении стреляем на поражение!

– Черт, когда это они успели нас обойти? – не отрывая взгляда от «оптики», пробормотал Кот.

– Когда ты этого рохлю из лужи вытаскивал, – Шевцов кивнул на мокрого, трясущегося от холода Акима. Сплюнул сквозь зубы: – Ну что, сдаваться будем? Или еще есть какие идеи?

– Идея одна – не спешить, – отозвался Кот. – Сдаться мы всегда успеем, а убивать нас вроде не собираются.

– Не уверен, – сказал Шевцов. – Думаю, им только Аким нужен. Остальных уберут на месте, как свидетелей.

– Да с чего ты взял? – мрачно спросил сталкер.

– А ты думал, это за тобой, таким красивым, «вертушку» отправили?

– Нет, но… – Сталкер нахмурился. – Черт, я не знаю.

– Лично я сбитый вертолет тебе бы не простил, – холодно сказал Шевцов. – И они не простят.

– Никто же не сбивал его… – Кот нервно дернул плечом. – Они сами в «плешь» вляпались.

Он продолжал шарить взглядом по кустарнику и каменным россыпям, все еще надеясь отыскать пути к отходу. У сталкера это рефлекторное, намертво въевшееся в подкорку. Он продолжает искать ловушки и пути выхода, даже сидя на скамье подсудимых.

– Эти ребята разбираться не станут, – заверил Шевцов. – Мы их изрядно разозлили.

Его слова прервала очередная очередь, и на этот раз пули просвистели прямо над головами. Аким испуганно ойкнул, вжал голову в плечи. И то верно: сейчас хотелось просто намертво слиться с этим мхом, кустарником и камнями.

– Минута на размышление! – донеслось со стороны камней. – Потом мы не гарантируем вам жизнь!

– Гранатами забросают, – упавшим голосом предположил Кот.

– Зачем? – с ленцой отозвался Шевцов. – Со «шмеля» бахнут – и баста.

– Ты оптимист, – заметил сталкер.

– Типа того, – сказал Шевцов. – Потому что вряд ли они нас так сразу грохнут.

– Попробуй договориться! – отрывисто бросил Кот.

– С кем? – усмехнулся Шевцов. – С ними? У нас слишком неравные условия, чтобы договариваться.

– Если до этого ты говорил правду, то у нас есть то, что им нужно. – Кот скосился на Акима.

Шевцов молча оглядел парня. Аким съежился, переводя взгляд с одного на другого. Пробормотал:

– Вы что же, отдать меня им хотите?

– Они не причинят тебе вреда, – заверил Кот. – Ты им живым нужен.

И, уже не слушая товарищей, крикнул:

– Не стреляйте! У нас тот, кого вы ищете!

Некоторое время ответа не было. Затем тот же голос, но уже без прежней жесткости и уверенности отозвался:

– А с чего ты это взял? Шевцов показал Коту большой палец: похоже, они попали в точку.

– А парнишка такой, худосочный, Акимом кличут! – крикнул Кот. – Не тот, что ли? Тогда извините, ошибочка вышла!

Снова молчание, и снова все тот же голос:

– Чего вы хотите?

– Уйти спокойно! Мы вас не трогали – и вы нас не троньте!

Снова пауза, затем ответ:

– Хорошо. Пусть парень идет к нам. Мы гарантируем его безопасность. Остальные смогут уйти.

– Ну вот, совсем другое дело! – довольно откликнулся Кот. – Только надо с коллегами посовещаться!

Сталкер подмигнул Акиму. И вдруг похолодел, наткнувшись на холодный чужой взгляд.

– Не выдавай меня им, – губами Акима произнес ледяной Голос. – Не выдавай.

Кот в оцепенении ждал продолжения. У Шевцова слегка отвисла челюсть. Впрочем, он быстро взял с ебя в руки.

Продолжения не последовало. Аким тряхнул головой, зябко поежился.

– Это что сейчас было? – тихо спросил контрразведчик.

– Голос, – просто ответил Кот.

– Голос? – как ни в чем не бывало переспросил Аким. – И что он сказал?

– Что ты останешься с нами, – решительно сказал сталкер.

– Ты что же, послушаешься этого «Голоса»? – недоверчиво спросил Шевцов. – Ты даже не знаешь, кто именно с тобой говорит!

– Пока что его советы шли только на пользу, – отозвался Кот. – Так что Акима мы не выдадим.

– И что же мы будем делать?

– Выжидать.

Шевцов криво усмехнулся, покачал головой. Спорить нет смысла: любое решение сейчас сомнительно. Выдача парня не гарантирует жизнь остальным, да и нет гарантий безопасности самого Акима. Не выдать его – тоже не решение вопроса. Зато спос об потянуть время.

Кот всматривался в окуляр оптического прицела. Спецназовцы – или кто это были – прятались здорово. Воевать с такими – без шансов. Да и не хочется как-то. Он сталкер, а не охотник на людей.

– Ну что вы там, решили? – крикнули из-за камней.

– Нет еще! – бодро отозвался Кот. – Решение-то непростое, думать надо. А где гарантии, что вы нас не перестреляете, когда мы вам парня выдадим?

– Слово офицера.

Кот, не выдержав, рассмеялся:

– Да уж… Гарантия железная.

Ответа на эту язвительную реплику не последовало. Вместо этого в мох, под ноги, шлепнулся пузатый металлический цилиндрик.

– Граната! – страшным голосом рыкнул Шевцов.

Сталкер лишь успел закрыть лицо руками и попрощаться с жизнью. Осталось лишь это растянувшееся в вечность ожидание – что сейчас рванет, круша плоть динамичес ким ударом и нашпиговывая внутренности острыми, как лезвия, осколками.