Текст книги "Вперед, Команданте (СИ)"

Автор книги: Владислав Савин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Уже что-то получается. По крайней мере, случись драться всерьез, в первом же бою вы «мясом» уже не будете.

В мае весь мир замер в тревоге: американцы бомбили Ханой, убив там кучу народа, в том числе и советских – в ответ русские ударили по сайгонскому порту, где разгружались транспорта, и по эскадре ВМС США, потопив два авианосца. Казалось, что новая мировая война, атомная война, уже неминуема – но в самый последний момент Президент Эйзенхауэр и русский Вождь Сталин сумели договориться. Однако русские и американцы продолжали смотреть друг на друга через прицелы – и во Вьетнаме, и в Китае, через реку Янцзы… а в Европе был страх, что если завтра все-таки начнется, то полем боя (уже атомным) станет эта часть света, а вовсе не русские равнины и территория США. В Буэнос-Айрес, Рио-де-Жанейро, Монтевидео прибывали эмигранты – на время, или насовсем, «у вас тут самое безопасное место, если опять война». Но поставки чая матэ уходили с плантации Матавердес с прежней регулярностью – а в конце мая Дон Педро сказал:

– Собирайся в путь, мой мальчик – повидаешь и Старый Свет. Пришла тебе пора узнать, кому и где ты должен будешь сдать экзамен.

Донья Селия была встревожена – узнав, что в этот раз ее сын уезжает на гораздо более долгий срок – «возможно, на год или больше». Но Дон Педро убедил и ее:

– Настало время представить Эрнесто моим друзьям. Тем, кто помогали мне и вам, все это время. Поверьте, что для мальчика это будет большим благом – вы ведь хотите, чтоб ученик своего учителя превзошел?

К счастью Эрнесто – который давно понял, что моряком ему быть категорически не дано – океан был спокоен весь путь. Впрочем, как сказал Дон Педро, в этих широтах летом шторма случаются очень редко. Так что все тяготы и лишения для молодого дона Гевары сводились к трудовому фронту со шваброй или кистью. Осмелев, Эрнесто даже сунулся было в машинное отделение – но был выгнан оттуда механиком, синьором Джакомо.

– Синьор Гевара, я ваш «Дневник мотоциклиста» читал. Был бы у нас дизель – может и было бы вам тут что-то интересно. А с паровой машиной вам точно, иметь дело не придется. И опасно тут: вон как шатуны ходят – неосторожному могут руку, а то и голову оторвать.

Ну а Дон Педро внаглую блаженствовал на палубе, принимая солнечные ванны. Тем более, что других пассажиров на «Принцессе Иоланте» не было – кроме экипажа, только их двое. Однако Эрнесто показалось, что даже капитан, синьор Гальярди, относился к его наставнику – минимум, как к равному себе. Так кто же вы, Дон Педро – бывший рядом уже десять лет, охотно учивший многим интересным вещам (которым ни в каком университете не научат), но неизменно молчащий, когда речь заходила о его прошлом? Как и подобает образованному человеку в двадцатом веке, Эрнесто Гевара был атеистом – но тут впору было поверить в слухи о «тех, кто правит миром», тайном церковном ордене, вроде масонов, розенкрейтцеров, тамплиеров, кого там еще?

– Ложь часто является одной из сторон правды, ну а правда, одной из сторон лжи – усмехнулся Дон Педро – думаю, что в конце этого нашего приключения ты узнаешь многое. В том числе, и свое будущее, и мое прошлое. Одно могу тебе сказать сейчас: твой путь будет зависеть от твоего выбора. И никто не предложит тебе совершить что-то противное твоей чести. А пока не пришел срок – пользуйся спокойным временем, учись или отдыхай.

– А что было бы, если бы я женился на Ильде – серьезно спросил Эрнесто – если вам ведомо будущее, то что записано там?

– Ты бы стал защитником бедных и угнетенных, строго в рамках законности и умеренности. Открыл бы при своей плантации лечебницу, где не брал бы платы с неимущих. Принимал бы в доме тех, кто зарекомендовал бы себя «левым», имел бы в шкафу томики Маркса и Ленина. Вел бы за столом разговоры, и растил бы брюшко, умиляясь при виде своих милых детей и счастливой жены. Которая, перейдя в статус замужней дамы, быстро забыла бы о «труде на общее благо», и всецело посвятила бы себя семье. И, как в романе, «прожили бы долго и счастливо, и умерли в один день» – если только в вашей стране не сел бы кто-то вроде дона Сомосы, при котором даже думать о неположенном смертельно опасно. Тогда – ты видел, что было в Гватемале. Где большинство казненных по приговорам военно-полевых трибуналов, или просто убитых без всякого суда, были вовсе не коммунисты, а «подозрительные», чья вина зачастую была лишь в инакомыслии – или кто просто под руку подвернулся. И как тебе такой выбор, мой мальчик?

– Не хочу – ответил Эрнесто – знаю, друг Альберто, сейчас преуспевающий доктор в Каракасе, меня не понял. Да и Рохо тоже – был с ним разговор. И для кого-то из моих «гвардейцев» – тоже наверное, после их детства, предел мечтаний, найти себе рай земной. Но это будет, как в Коста-Рике – идиллия, а под ногами спит вулкан. Или как у Уэллса элои – поют и танцуют под солнцем, не думая о том, что будет ночью. Хочу сам владеть своей судьбой! Только Ильду жалко – она хороший человек, и никому не желала и не делала зла. Если бы мы обвенчались, и она приняла бы аргентинское гражданство – наверное, тогда ее не посмели бы тронуть.

– А после ты бы встретил другую. Которой был бы нужен не хозяин плантации, а Команданте революции. Как в том фильме, что мы в Буэнос-Айресе смотрели.

– Это правда, что синьора Смоленцева – не только в кино, но и в жизни героиня?

– Знаешь, у русских настоящий культ героев, после этой Великой Войны. Высшей наградой считается Золотая Звезда – имеющих ее, в СССР больше десяти тысяч. Есть те, кто был награжден дважды – таких чуть больше ста. Единицы имеют три Звезды. Но также у русских весьма почитаются те, кого неофициально называют «апостолами», среди своих. Те, кто имеют Звезду, а также Золотую Медаль «за воинскую доблесть» – высшую военную награду Италии – и еще, ватиканский орден Святого Сильвестра. Их всего двадцать или около того – и больше уже не будет.

– Почему?

– Потому что эти три награды получили те, кто поймал Гитлера. Взяли живым, вытащив из поезда, в котором он ехал с целым полком охраны. А до того эта же команда спасла Папу Римского из немецкой тюрьмы на острове в Средиземном море. И точно известно, что синьора Смоленцева была вместе со своим мужем, минимум в последнем из этих славных дел. А до того была бойцом Гарибальдийских бригад – и уже тогда в ее честь была песня, которую сейчас можно услышать в Риме на военных парадах – причем считается, что слова сочинил сам Юрий Смоленцев, восхищенный красотой и храбростью своей героини-партизанки. Так что наверное, та ее роль в фильме по роману прошлого века – лишь бледный отпечаток ее самой в реальности.

– Я слышал, есть еще фильмы, где она снималась? Про современность, а не прошлый век – которые не показывали у нас в Аргентине. Хотел бы посмотреть!

– Посмотришь обязательно. В Италии, да и в Испании тоже – русское кино не менее популярно, чем у вас Голливуд.

– Отчего у нас не снимают про наше славное прошлое? Про времена Боливара – как наши страны тоже завоевывали себе свободу. Отчего мы должны у себя смотреть – фильмы о подвигах гринго? Где на экране они – люди чести. А в жизни, когда мы видим их рядом…

– Это называется пропаганда, мой мальчик. Ты еще увидишь, что они снимут про Гватемалу и Вьетнам.

– Иногда мне кажется, что я опоздал родиться. А жить бы мне тогда, в годы Освобождения.

– И кем бы ты был – мстителем в черной маске, меньше надо сказки про зорро читать. Запомни – одиночка всегда, в конечном счете, проигрывает организации. И очень скоро ты обнаружишь, что политика, это нередко очень грязное и несправедливое дело, весьма далекое от того светлого образа, которое останется в веках. Но надо уметь видеть суть за внешними частностями. Возвращаясь же к нашей теме – выбрав путь Команданте, ты еще встретишь такую, как Елена из того фильма. Которая примет сначала твою Идею, а уже после, тебя самого. Ведь и с Ильдой у тебя были расхождения, относительно «крайностей» марксизма – в дальнейшем, или они стали бы между вами пропастью, или ты бы смягчился, стал бы умеренным – о том я тебе уже сказал.

– А отчего я? А не она стала бы такой как Лючия?

– Поверь моему опыту: я видел многих мужчин, попавших под влияние любимых женщин – но не знал ни единой женщины, изменившей себя ради самого любимого человека. Они могут внешне это изобразить – но суть остается неизменной. Хотя возможно, я таких просто не встречал.

«Иоланта» считалась быстроходным транспортом-рефрижератором, для перевозки скоропортящихся продуктов и фруктов. Но путь почти через всю Атлантику наискосок занял больше трех недель. Ближе к Гибралтарскому проливу чаще стали встречаться другие суда, затем в небе появился американский военный самолет – и тут эти чертовы гринго, им Нового Света мало?

– Дальний морской разведчик, из Португалии летит, скорее всего – определил Дон Педро – британский «Милитари обсервер» пишет, что самые милитаризованные государства в мире, по числу солдат и военных баз относительно территории и на душу населения, это Дания, Бельгия и Португалия. Еще Окинава впереди с большим отрывам – но это остров, а не страна. И везде из перечисленного – американцы. Касаемо же Португалии, история повторяется в виде фарса – когда-то Святой Престол весь мир поделил пополам между Португалией и Испанией, ну а теперь Салазар, с американскими штыками за спиной, угрожает Мадриду, «будете плохо себя вести, мы вас завоюем». В итоге, Испания, провозгласившая нейтралитет – одновременно, крупнейший покупатель советского оружия, из числа стран не входящих в Московский договор. А ее нейтралитет гарантирован всеми великими державами – что означает, если гринго на Испанию нападут, то русские получат законное право вступиться за короля и каудильо. Это в продолжение нашего разговора – Арбенс проиграл, потому что старался быть и против гринго, но ни в коем случае не за коммунистов. А Вьетнам, союзник советских – с «непобедимыми» США воюет уже второй год.

24 июня с «Иоланты» увидели русские военные корабли – как определил Дон Педро, крейсер типа «Свердлов» и четыре эсминца. Прошли мимо на запад и скрылись за горизонтом, а через два дня, возле входа в Гибралтарский пролив, снова появились за кормой, в этот раз уже возвращаясь в Средиземное море. Эрнесто смотрел в бинокль (услужливо предоставленный капитаном) на первых советских, увиденных им (как он полагал). Зрелище его не впечатлило – в сравнении с тем, как в пятьдесят первом в Буэнос-Айрес приходила с визитом эскадра ВМС США, линкор «Монтана» (как утверждают газеты, сильнейший в мире) и больше трех десятков кораблей поменьше. Или, в кино показывали, «Коралловое море» про минувшую войну, и как в кадре сотни кораблей под звездно-полосатым флагом, от горизонта до горизонта, и взлетают тысячи самолетов бомбить японцев, на каком-то острове, где японская база и японский флот в лагуне, все тонет и горит – и титры в конце, «все сцены с участием военной техники являются натурными – кинокомпания благодарит командование и личный состав Седьмого Флота ВМС США» – то есть вся мощь, что была показана, это лишь один из семи (а возможно, и большего числа) флотов гринго! Которые, конечно, мерзавцы – но чертовски сильны, имеют больше всех солдат, кораблей, самолетов. Хотя во Вьетнаме им и правда, так и не получается победить?

Никто на борту «Иоланты» (даже Дон Педро) не догадывались о своих невидимых спутниках. Даже капитан – знал лишь, что ему требуется соблюдать график перехода, чтобы быть в указанном месте посреди океана в оговоренный срок (плюс-минус сутки), и не подозревал об операции «Сомали», переходе советских атомарин А-6 и А-9 с Севера на Средиземное море, с попутной боевой задачей, сопроводить некий транспорт под итальянским флагом. Перестраховка? Но когда писался приказ, в Москве еще не знали, что наш «человек из будущего» во Вьетнаме не в американском плену (прим. авт. – см. Красный бамбук), и имя Че Гевары американцам не известно – а после того, как совсем недавно американские истребители сбили над Южно-Китайским морем советский пассажирский Ту-104 рейсом на Ханой, атака «неопознанной» подлодки где-нибудь в Атлантике имела ненулевую вероятность. И Главный Штаб слегка доработал плановую операцию по усилению подводных сил ЧФ – что потребовало не только изменить время выхода встречающего отряда Средиземноморской эскадры, но и обеспечить страховку на случай отказа техники – даже посреди океана, при переходе атомарин в нескольких «контрольных точках» находились суда торгового флота СССР, ГДР или Италии, способные в самом крайнем случае оказать помощь, ну а упомянутый отряд кораблей ЧФ мог при необходимости идти в дальний поход в Атлантику (дозаправившись от танкера «Темрюк», совершавшего переход из Новороссийска в Нарвик – но в чрезвычайной ситуации вступавшего в подчинение данному отряду флота). И все это надо было рассчитать по графику, с соблюдением секретности, чтобы ни у кого не возникло вопроса, а чем так ценен этот итальянский пароход, в своем обычном рейсе из Буэнос-Айреса (в случае, если будущая роль Че Гевары остается тайной для США). Так что Эрнесто, драя палубу, даже не подозревал, сколько нервов стоил этот вояж иным ответственным лицам. А ведь у американских и английских подводников была практика, в мирное время встретив в море торговое судно, отрабатывать по нему «учебную атаку», понятно, без выпуска торпед – и если бы это случилось сейчас, то пополнился бы список пропавших в море без вести, поскольку командиры атомарин имели даже не дозволение, а прямой приказ, топить без предупреждения любую подводную цель, «действия которой будут угрожать охраняемому объекту». Однако повезло, что дураков и наглецов не нашлось. И капитаны 1 ранга Фисанович (в этой истории не погибший в 1944) и Стрижак (в Отечественную командовал черноморской «щукой») получили благодарность за успешное выполнение задания – и лишь через тридцать лет, вице-адмирал в отставке Израиль Ильич Фисанович (в этой реальности умерший в почете и покое в 1996 году) в своих изданных мемуарах упомянет эпизод с охраной итальянского судна. А из тех, кто тогда был на мостике крейсера «Чапаев» и эсминцев «Свирепый», «Сметливый», «Строгий», «Суровый» – никто мемуаров не написал. Да и задача была не сложной: Средиземное море, это на три четверти наше море: наши базы тут и в Народной Италии, и в итальянской Ливии, и в Югославии, Греции, и на островах Крит и Кипр, и в Израиле (Хайфа), нет дураков здесь на советских нападать!

– Мы не будем заходить в Барселону – сказал Дон Педро, прочтя радиограмму – а прямо в Неаполь. Так что прости, мой мальчик, знаменитый собор Гауди ты в этот раз не увидишь. Зато познакомишься с кое-чем другим. Ты ведь не против – совершить мотопутешествие по СССР?

Валентин Кунцевич.

«Мушкетер» прилетает 1 июля.

Ну, если нашему герою такой ник дали – то тогда остальные двое кто, братцы Кастро? «Кандидатуры Вождей кубинской революции уже утверждены» – ясно, кем. Иосиф свет наш Виссирионыч текучку по управлению государством все больше переваливает на Пономаренко, ну а сам из своих рук идейное руководство (и пост Генсека) выпускать не намерен. Хотя с распределением власти между Партией, Советами и госаппаратом случились у нас буквально в последний год большие изменения – но о том после особо расскажу. Пока же замечу, что история нашей страны все больше от той линии отходит – и мне в эту неизвестность придется вводить товарища Че, который тоже, если верить докладам Быстролетова (и не его одного – думаете, на плантации Матавердес других «особо доверенных» не было?) на себя «оттуда» не совсем похож. Что вместо самообразования дали ему хорошую школу, и боевую подготовку вполне на уровне срочника спецназа (не путать с осназом, который в Советской Армии здесь тоже остался – так называют штурмовые группы самого первого броска, с минно-саперным уклоном – ключевая разница в том, что осназ обычно у передовой работает и более тесно армейцам подчинен, его аналог у американцев, «рейнджеры» сухопутных войск, ну а спецназ это разведка и диверсы в более глубоких рейдах и даже партизанстве во вражеском тылу). С политической подготовкой у нашего объекта труднее, все ж не мог товарищ Быстролетов («дон Педро») в открытую вести коммунистическую пропаганду в пероновской Аргентине – но основы теории заложить сумел. Ну а мне, значит, предстоит закрепить это практикой – а главное, обеспечить, чтобы товарищ Че был не только за коммунизм, но и за нас, за СССР, как за высший авторитет коммунистической Идеи. Провести его по нашей жизни не как туриста – и в то же время обеспечить, чтобы видел он то, что надо. Это при том, что происходят в советской внутренней политике сейчас, ну очень интересные события! В сравнении с которым, то с чем Юрка Смоленцев разбирался в сорок девятом в Средней Азии – это легкая разминочка. Подумаешь, в далеком Узбекистане какие-то отдельные личности вообразили себя баями и ханами! А если по всему Союзу начнется, не дай бог?

Хотя, пока Виссарионыч жив, это вряд ли! И Палыч с ним рядом, в роли «вечно второго – но незаменимого». Ситуацию под контролем удержат, успеют вовремя гайки назад закрутить – вот только, новый виток репрессий, это тоже хреново, ну а главное, получим то же самое что в иной истории, пусть не в 1991 а позже, и что, легче будет? А ведь жесткая вертикаль власти (и это даже Сталину сейчас ясно) именно к тому и приведет! И вот, хотя что-то уже два, три, пять лет назад начинало внедряться (в экономике) но этим летом с высокой трибуны прозвучало – как молотом по каске. Перестройка, етиш твою… вот аллергия у меня уже на это слово! – и даже содержание отчасти совпадает: демократизация, гласность, увеличение роли Советов. Но душу греет, что в экономике все совершенно по-другому. «Щекинский метод», «метод Худенко» – внедряются со страшной силой, а вот приватизации госпредприятий нет от слова совсем: зачем, если артели наличествуют, и вообще, колхозно-кооперативная собственность и в Конституции есть, и в основах коммунизма. Вот только, если от этих нововведений даже иные партийные товарищи со стажем пребывают в прострации – то как мне кубинскому гостю, руководящую и направляющую роль Партии показать и объяснить?

– Вергилию труднее было – заметила Лючия – через ад подопечного вести, а не от Москвы до Ленинграда. Да еще в сопровождении наших мотоархангелов.

– Маршрут утвержден, с местными властями согласовано, пункты остановок подготовлены – сказала Инночка Бакланова (которой тоже надлежало сыграть в действе одну из главных ролей) – каркас смонтирован, а остальное уже вытянем на импровизации. Валентин Георгиевич, вы бы лучше свою «легенду» проработали как следует!

Да, тут самому впору запутаться, какое у меня в этот раз отчество и фамилия. В удостоверение вписано, Куравлев В.Г. (думаю, что артист, который в этой реальности и в этом году еще даже во ВГИК не поступил, и, как справки наводили, служит сейчас срочную в ЛенВО – в обиде не будет). Мотоцикл водить и чинить умею, но вот к байкерскому движению СССР еще месяц назад я никакого отношения не имел! Тем более к «архангелам» (что это за клуб, скажу после) – хотя знаю там очень многих, и с моей биографией возьмут меня туда без малейшего сомнения. Тем более что Инночка там «казначей» – эта должность, по байкерской иерархии, ответственна за всю внутреннюю текучку. Правда, на этом посту она тоже недавно, с этой зимы – как стало ясно, что прежний не справляется, и тогда Инна (стоявшая у самых истоков советских байкеров вообще и «архангелов» в частности) прибрала это занятие к своим вовсе не по-девичьи твердым рукам. Ну а «председатель» в клубе отвечает сугубо за дела внешние – в том числе за авторитет клуба в глазах советских граждан и органов власти. И занимает это место у «архангелов» – Юра Смоленцев. А его прекрасная римлянка, хотя никакой должности на себя не берет, но на базе «архангелов» появляется частенько и вес имеет немалый (хотя бы потому, что экипировка делается у нее в «русско-итальянской моде» – но не для одних «архангелов») – однако же водить предпочитает, когда садится за руль, все ж не мотоцикл, а свою «победу». Ну и мне – хотя у мотоцикла обзор и маневренность выше, но «Зим» как-то комфортнее, особенно зимой или в плохую погоду.

Прибытие не в аэропорт Шереметево (которого еще нет), не на Ходынку «имени Фрунзе» (который пока еще главный воздушный порт Москвы), не во Внуково (перед самой войной открытый) и не в Быково (построен в 1933 году) – а на военный аэродром в Подмосковье. Поскольку летят товарищи не рейсом «Аэрофлота» или «Алиталии», а курьерским военным бортом – нам светиться не нужно, даже на родной таможне и паспортном контроле. Да и быстрее выйдет – так получилось, что основным самолетом ГВФ на дальних и международных рейсах стал Ил-18, а Ту-104 как-то не очень пошел, зато их в ВВС используют как фельдегерские, для срочной доставки важных грузов и высокого начальства. Ну а на местных линиях – Ил-14, Ли-2, «дугласы», Ан-2, и даже «Юнкерсы-52» (в Сибири и на Дальнем Востоке – неубиваемая машина, выдерживает самую грубую посадку и взлет, ну а запчастями камрады исправно снабжают, в отличие от иной истории). Есть еще отсутствующая в моей «родном» мире экзотика, как реактивные «бааде» и четырехмоторные винтовые «бреда», но это в основном у камрадов в «Люфтганзе» и синьоров в «Алиталии». Ну а Ан-10 тут чистый транспортник, в этом году в ВВС начал поступать – если выйдет после его пассажирский брат-близнец, то наверное, под другим номером… Ну, вот, прилетели – вижу, как «тушка» садится, как ее на стоянку тянут, и солдатики трап несут, стремянку с перилами по-простому, а не лестница на колесах подъезжает, как во Внуково уже есть. Формальности я все уже решил, так что осталось лишь гостей забрать, без всякой бюрократии – зачем товарищу Че советская виза в аргентинском паспорте?

Выходят, осматриваются. С Быстролетовым я был знаком – пересекались тут в Москве осенью прошлого года, когда «дон Педро» отбывал в Европу «по торговым делам», ну а дальше по тому же алгоритму: в Испании его двойник светился, пока сам он до Неаполя, и так же, военным бортом в СССР – ну а я тогда уже привлекался консультантом к «гватемальской» группе. И по намекам, и до того Быстролетов в СССР прилетал, в отпуск и на инструктаж – и правильно, это лишь в кино Штирлиц может, на двадцать лет от Родины, от жены и сына (хотя, вроде нет сейчас у Быстролетова тут никого – так дух Отечества, это тоже не последнее дело). А вот товарищ Че Гевара на свой будущий образ совсем еще не похож внешне, хотя уже школа чувствуется во взгляде и движениях. Багажа у обоих немного, у Че рюкзак, у Быстролетова чемодан – так мужикам много и не надо, это наша Анна Грозная и ее подруга-римлянка в поездку берут минимум по два багажных места. Впрочем, в «Зиме» место хватит по-всякому.

Представляюсь коротко – без чина и должности. И вид у меня скромный – не в мундире, а «по-байкерски», в кожанке с эмблемой клуба. Погрузились, отбыли – и машина сопровождения за нами идет, такой же «зим». Не то чтобы тут, в Подмосковье, всерьез опасались нападения американских шпионов – но положено так. Да и мало ли, помощь потребуется, если например дтп. И вообще, лучше уж перебдеть, чем недобдеть – так спокойнее!

– Гостей забрал, едем на точку. Все норм!

Позывные называть не надо – там номер абонента высвечивается, да и качество связи такое, что по голосу легко узнать.

– Товарищ, скажите, это у вас телефон тут в машине? – интересуется Гевара. По-русски спрашивает, почти без акцента.

– Пока не во всех – отвечаю я – а только в таких, как «Зим». Но лет через пять, возможно, будет и в «Победах». Как радиоприемники в автомобилях тоже ведь не сразу появились.

Кто старые советские фильмы смотрел, годов шестидесятых-семидесятых, тот может вспомнить там, радиотелефоны в машинах милиции, «скорой», и даже такси. Система «Алтай» – в моей родной истории была запущена в СССР в 1963 (на шесть лет раньше, чем в США ее аналог IMTS) – и была еще в работе в двухтысячные. В этой же истории, радиоэлектроника для высшего всевидящего ока Партии столь же важна, как ракеты и атом – и ресурсов на нее не жалеют, и внимание уделяют, и от нас ценная информация попала. В итоге, сделал тот же Воронежский НИИ связи такую же сеть на метровых волнах УКВ, в этом году начавшую работу в Москве и Ленинграде, а дальше будем по остальным городам, областям и республикам расширять. А там, лет через пятнадцать, и до мобильной связи дойдет – у «Алтая» слабое место, (помимо массы и габарита) что число абонентов ограничено, «сот» еще нет, одна вышка всю Москву обслуживает, и сигнал аналоговый, на телевизионной частоте. Но совершенствуется техника – транзисторные приемники и магнитофоны в продаже буквально пару лет назад появились, в журналах вроде «Знание-сила» уже запись изображения на магнитную ленту обсуждают – а ведь верно, что до войны и радиоприемники в автомобилях были редкостью, исключительно в лимузинах высшего класса, вроде нашего Зис-101. Товарищ Че конечно, наш (иначе бы его здесь не было) – но наверное, в своей Аргентине американской пропаганды насмотрелся и наслушался, что США всех круче и сильней, так пусть теперь СССР оценит.

Молчит, лишь головой крутит во все стороны. Мы наконец на шоссе выехали, на рязанскую трассу – и на скорости погнали. Тут места, войной не разоренные, немец сюда не дошел… а в общем, пейзаж самый обычный, для меня, помнившего как это через полста лет будет выглядеть. «Зим» идет не хуже любой тачки следующего века, если на светофорах не тормозить – а тут их нет пока, до Москвы долетели минут за сорок. Новые районы на окраине – и гость наш снова всполошился, рассматривает, ну тут даже я его понимаю. Кварталы панельных пятиэтажек – но на «хрущевки», что я видел в будущем, совсем не похожи. Во-первых, разноцветные – и красиво, и меньше вероятности что случится с кем-то как в «Иронии судьбы», тут даже адрес называя, говорят например, «улица Строителей», дом пять, зеленый. Во-вторых, не только «стекляшки» на первых этажах, под магазины и прочие ателье предусмотрены, но и в некоторых, во весь торец на южной стороне, такое же стекло, гидропонные теплицы – круглый год клубника, зелень, или еще что-то. В-третьих, на плоских крышах как балконы для гуляния, огорожены, а где-то и зимние сады под стеклом – и даже иногда с крыши на крышу мостики перекинуты, так что можно через весь квартал пройти, на землю не спускаясь. Ну и как положено, внизу скверы, детские площадки, внутри квартала школа, поликлиника, детский сад. Панельные дома в этой реальности почти сразу после войны начали строить (так что «сталинок» здесь существенно меньше), такие вот улучшенные, с оранжереями, балконами и зимними садами пошли с пятьдесят второго, первоначально как ведомственные – причем товарищи из Минобороны додумались сокращаемых из армии офицеров трудоустраивать «военпредами», кто работу принимал, так что качество постройки очень высокое. Ну а после реформы ЖКХ прошлого, пятьдесят четвертого года, такие и в собственности города массово появились.

– Товарищ, скажите, а кто в этих домах живет? – спрашивает Гевара.

– Рабочие – отвечаю я – советский человек безработным быть не может. Приезжает в Москву, трудоустраивается на завод, и получает сначала койко-место: в двухкомнатной квартире, четыре человека. Через три года, если трудится хорошо – имеет право на отдельную комнату. Или же, если семью завел, и тем более, дети появились. Еще три года – получает квартиру, а если с семьей, и ударник труда, то может и раньше. Ну а за лень, пьянство, а тем более за правонарушения, из очереди вылетает в самый конец. Действует гораздо лучше, чем как раньше было, на сто первый километр высылать.

Че не понимает. Объясняю:

– После войны так делали – тех, кто пьяница, лодырь, хулиган, но в тюрьму пока не за что, гнали вон из больших городов чтобы «не ближе ста километров». Так городки в провинции чем виноваты – и сейчас таких асоциальных типов, сначала в самый конец квартирной очереди, ну а не помогает, просто вон, и мотай назад в свою деревню, откуда приехал. Или, если тебе охота, завербуйся на стройку на север, или на целину, или на «ассоциированных» территориях много работы, в Уйгурии или Маньчжурии. У нас все справедливо – от тебя зависит. Хочешь, учись или саморазвивайся, вон тот дом видишь, это Дом Культуры, по нормативу на каждые несколько кварталов положен, чтобы в пешей доступности, там и кино показывают, и всякие кружки и секции, для тебя и для твоих детей. А предпочитаешь водку пьянствовать и беспорядки нарушать, нормальным людям мешая – то кто тебе доктор, кроме тебя самого: сам виноват.

Че хмурит лоб, пытаясь понять мой русский. Ничего, привыкнет еще! А Быстролетов молчит, серьезный – ну да, ему же сейчас, как вещи скинет, отчет писать и готовиться к докладу, по всем своим делам, и завтра, или даже сегодня вечером, на ковер – пока я и будущий Команданте в «Покрышке» станем развлекаться. Вот, почти уже приехали – сейчас поворот, еще два квартала, и такая же панельная пятиэтажка – наше общежитие, она же гостиница для всяких интересных людей. Снаружи ничего необычного – а внутрь лишь те, кому надо, могут войти. И сфотографировать входящих и выходящих – незаметно не получится, так планировка устроена. И никакое безобразие не учинить – территория под контролем, тут же выскочит группа захвата. Кстати, живут в этом (и двух соседних) домах не только гости заезжие, но и народ из нашей Академии… Тамарочка Корнеева например, и еще кто-то из «итальянской моды». И «архангелы» тоже, к которым мы сейчас поедем.

Нас тут ждали, предупрежденные – так что заселение в квартиру прошло без проблем. Две комнаты – на «дона Педро» и Че. Вещи бросили – ну а теперь предлагаю съездить пообедать в одно очень хорошее заведение. Где нас тоже с нетерпением ждут – но о том пока промолчу.

Быстролетов отказывается – ну, твое право. Тем более, он тут (в этом самом месте) не в первый раз, и в здешней столовой бывал. Ну а Команданте точно, не откажется – после многочасового перелета.

Да, держи вот это. Поскольку на территории СССР без документов находиться не рекомендуется – а про твой аргентинский паспорт лучше пока забудь. Ксива с твоей фоткой, всеми подписями-печатями. Гражданин Геворкян Эрнест Дмитриевич, год рождения твой, место рождения Москва, национальность испанская. Чтоб твой акцент оправдать – а так, любому знающему менту или человеку из иной Конторы, ясно: из детей испанских-эвакуированных, их обычно москвичами и писали. Хотя всерьез никто у тебя документы проверять не будет, тем более в моем присутствии – если только ты сам по дури не станешь беспорядок нарушать. Было ведь, как ты на «святом» пароходе, перебрав текилы, стал бить людям морды? Здесь такое очень не рекомендую – хочешь пить, пей дома, чтоб без приключений.