![](/files/books/160/oblozhka-knigi-murlo-377881.jpg)
Текст книги "Мурло"
Автор книги: Владислав Несветаев
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)
– Ты, Ген, – виновато, стесняясь самого себя, заговорил Домрачёв, – на меня уж не обижайся. Я в рыбалке не соображаю ни черта. Может, говорю чего-то не то. Ты всерьёз не воспринимай.
– Да ладно, Степан, чего ты, – заулыбался Гена, – нормально всё. Мы же общаемся, рыбалим. Хорошо всё. На вот, – он протянул ему удочку, – подержи, попробуй. – Давай-ка, попробую, – Степан Фёдорович встал, подошёл к Гене со спины и с любопытством потянулся за удочкой, но в эту секунду кто-то утащил поплавок под воду.
– Клюёт! – вскрикнул Гена и резко дёрнул.
Испуганный Домрачёв отошёл от него на пару шагов и, с интересом выглядывая из-за его спины, заверещал:
– Тяни-тяни!
Гена вытащил маленькую, с ладошку, плотву с красными плавничками. Он положил её на снег и неуверенными движениями, тесно сжав её холодное тельце, снял крюк с её губы и оставил барахтаться.
– Забить же надо, – сказал счастливый Домрачёв.
– Живодёр ты, Степан, – улыбнулся Гена, насаживая опарыша на крючок. – Сейчас она заснёт от холода быстренько. Мы тебе не браконьеры – мы за гуманность.
– Точно умрёт? – уточнил Домрачёв.
– Что ж ты так смерти её хочешь? – хохотнул Гена. – Умрёт – куда денется? Задохнётся.
– Глаза, смотрю, уже все красные, – склонившись над рыбой, с интересом сказал Степан Фёдорович. – Капилляры полопались, поди.
– Какие капилляры? – махнул рукой Гена. – Это же плотва. Особенность у ней такая: глаза красные.
– И как она? Вкусная?
– Да ты ел её не раз. Та же вобла.
– Вобла? – обрадовался Домрачёв знакомому слову. – Правда она?
– Она-она. Врежем, может, ещё за улов? – Гена взял бутылку. – Давай-давай, – потирая руки, Степан Фёдорович приземлился на стул.
И они выпили. Только выпили, Гена забросил удочку и начал следить за поплавком. Домрачёв жадно на него поглядывал и, не вытерпев, наконец сказал:
– Дай-ка мне попробовать, – в голосе его прозвучала ревность.
– А чего молчишь? Ты сиди-сиди, – сказал он встававшему Домрачёву и протянул ему удочку, – на вот.
Степан Фёдорович обеими руками осторожно взял удилище и так крепко вцепился в него, будто держал не удочку над прорубью, а оголённый провод над бассейном. Невзирая на слова Гены, он надеялся, что ему удастся выловить щуку. Отчего-то не верилось ему, что такой крупный и опасный хищник водится в мелких заводях, в грязи.
– Дядя Жора – тот рыбак отличный был, – сказал Гена.
– Хорошо рыбалил, да?
– О-о, не то слово, – задумчиво ответил Гена. – Меня пару раз с собой брал. У него лодка же была надувная. Теперь уж утащили, гады, – прошипел он. – Ну вот, выплывем на середину озера, и, помню, такой он весь серьёзный был на рыбалке-то. Ну вот, выплывем с ним: он сам молчит, не шелохнётся – и меня неволит. Уставится, помню, на поплавок и не сводит взгляда. Рыба, сам понимаешь, не каждую минуту клюёт, а он, дядька-то твой, мог по одному лишь поплавку вычислить, что за рыба поклёвывает, по движению-то поплавка. Он всё на карпа ходил. Нравилась ему эта рыба: видел если, что не карп клюёт, – не подсекал. – Так прямо по поплавку и вычислял? – недоверчиво спросил Домрачёв. – Ну я ж тебе говорю: да, так и вычислял. С ним на рыбалку, конечно, лучше бы не ходить. Это у нас с тобой веселье, водка. А у него ж, ты что, – покачав головой, с уважением сказал Гена, – это процесс такой, серьёзный.
– Клюёт? – поинтересовался Домрачёв положением своего поплавка.
– Да нет, – сухо отвечал Гена. – Клевать будет – поймёшь. Он утонет, поплавок-то. – А с плотвой-то твоей что делать? – спросил Степан Фёдорович, уже свыкшись с мыслью, что он вытащит щуку и ни что иное. – Солить?
– Почему ж солить? Не только: и уху сварить можно, и пожарить – всё можно. – Мне, Ген, – разоткровенничался Степан Фёдорович, – так что-то щуки захотелось попробовать. Заинтересовал ты меня. – Да что тебе щука эта? – развёл руками Гена. – Говорю же: невкусная это рыба, невкусная.
– Ну я бы так, в качестве экзотики, – заскромничал Домрачёв. – Просто бы попробовать, что это такое. Ловят её у вас зимой? – Ловят, ловят, – уверенно заговорил Гена. – Но у нас, Степан, не принято рыбой торговать. Что сам поймаешь, то и везёшь домой, – поняв, что имеет в виду Домрачёв, быстро затараторил он.
– Да я не за то, – махнул рукой Домрачёв, удовлетворённый ответом.
Ему лишь хотелось уточнить, водится ли щука в этом озере. И с этими мыслями он стал ещё пристальнее следить за поплавком, мёртвой хваткой вцепившись в удочку красными, окоченевшими руками.
– У тебя, Степан, руки-то ещё не замёрзли? – Гена взглянул на сухие руки Степана Фёдоровича, покрытые толстыми венами.
– Нормально, нормально, терпимо, – перед Домрачёвым стояла цель, от которой он ни за что не намеревался отступать.
– Ты как после кладбища-то? – чуть ли ни шёпотом спросил Гена. – Ничего? Нормально?
– Да вроде ничего, – застеснялся Степан Фёдорович и раздразнился: не нравилось ему, что его сбивают с мысли о щуке. – Я, право, не знаю, что на меня нашло. Перед Катериной, скажу тебе по правде, стыдно мне.
– Что ты, что ты, дорогой! – Гена стал горячо разуверять Степана Фёдоровича. – Она только счастлива была, что ты так живо отреагировал. Она ж, вишь, как к тебе, с нежностью? Думаешь, у ней это так просто? Э, не-е-ет. Я сам такой ласки от неё иной раз не получаю.
– Правда? – отвлёкся от щуки Домрачёв.
Сердце его гулко застучало в висках.
– Конечно, – уверенно сказал Гена. – Я, мужик, и то растрогался весь: чуть слезу не пустил. Так что всё хорошо. Не стыдись.
Домрачёв молча, с унылой улыбкой на губах закивал.
– Клюёт! – неожиданно вскричал Гена. – Клюёт, Степан!
Напуганный Домрачёв, резко дёрнув, вскочил и потянул за удочку. Леска стала скручиваться с катушки, и, не зная, что делать, он схватился за леску и снова потянул.
– Катушку крути, катушку! – волновался Гена, но Домрачёв, даже не попытавшись, всё тянул за леску то правой, то левой рукой.
Гена махнул на него и начал с интересом следить за новым другом.
Тянулось тяжело. Степан Фёдорович уже ясно представлял острое рыло побеждённой щуки и, улыбаясь, невольно хихикал. Из лунки показался рыбий нос. Как только это случилось, Домрачёв, взвизгнув, дёрнул за леску, и рыба, подлетев вверх метров на шесть, упала на лёд. На крюке осталась висеть её окровавленная губа. Домрачёв побежал за рыбой, крича на ходу: – Щука! Щука!
Гена пренебрежительно смеялся и кричал ему вслед: – Какая тебе щука? Окунь это, поди! – в тоне Гены ощущалось лёгкое волнение. Он побаивался того, что рыба и вправду окажется щукой, но, увидев разочарованное лицо Домрачёва, с успокоением улыбнулся.
Степан Фёдорович, брезгуя брать в руки рыбу, допинал едва живого окуня с острыми плавниками до дохлой плотвы и с побеждённым, но радостным лицом сел на место.
– Кто ж это будет? – спросил он Гену.
– Щука, Степан, щука, – злорадствовал Гена.
Так, за разговорами, рыбалкой и выпивкой, провели они чуть меньше двух часов. За всё время выловили ещё две плотвы. Вытянул их Гена. Домрачёв ещё дважды закидывал удочку, надеясь поймать щуку, но его опарышей склёвывали прежде, чем он дёргал. Он был бы рад ещё половить рыбу, но руки без перчаток окоченели, а пальцы едва сжимали удилище. После четвёртой рюмки Степан Фёдорович позабыл о щуке, думая только об окуне. Думал о том, как они принесут улов домой, как Гена объявит всем, что окуня поймал не кто иной, как Домрачёв, как Нина удивится его рыболовным способностям, как Катерина будет хвалить вкус жареного окуня, а, когда она спросит гостя, почему он сам не ест, он спокойно ответит, что рыбу кушать не любит, а любит её ловить.
Едва солнце скрылось за холмами и розовое небо начало холоднеть, пьяные, радостные и довольные, они засобирались домой. Когда все снасти были собраны, Гена вытащил из сумки термос с чуть тёплым чаем, налил его в крышку и протянул её Степану Фёдоровичу:
– На, погрейся чуток.
Когда дошли до «Газели», руки Домрачёва успели отогреться теплом кружки, и он уже мог управлять пальцами. Рыбаки закинули в пустой салон вещи, полиэтиленовый пакет с уловом и засобирались уезжать. Они были пьяны изрядно.
Степан Фёдорович снял машину с ручника и стал трогаться, но, видимо, слишком резко бросил сцепление, и машину сначала затрясло, а потом она и вовсе заглохла, быстро покатившись вниз. Он не успел испугаться, как вдруг почувствовал, что «Газель» остановилась. Степан вытер холодный пот со лба, с облегчением вздохнул и, улыбаясь, посмотрел на Гену, широко разинувшего глаза.
– Вовремя затормозил, а то б укатились с тобой, – не без самодовольства сказал Домрачёв.
– Поехали давай, – недовольно ответил Гена.
Раздобревший от водки Степан Фёдорович цокнул языком, завёл машину и снова стал трогаться. Мотор громко рычал, педаль газа была едва не прижата к полу, а «Газель» отчего-то стояла на месте, выпуская в воздух клубы переработанного топлива.
– Чего такое? – с волнением спросил Гена.
– Не пойму, – растерянно сказал Домрачёв, проверяя ручник.
Послушав рык мотора ещё недолго, он заглушил машину, поставил её на ручной тормоз и вышел из кабины. Подойдя к кузову «Газели», он вскрикнул, колени его затряслись.
Два задних колеса висели над обрывом, а задние дверки, вмявшись, ровно по стыку упирались в рослую сосну. Как и всегда в чрезвычайных ситуациях, Домрачёв стал напряжённо думать. Хмель вышел из его головы.
– Чего там?! – прервал Генин крик его рассуждения.
– Да ничего. Эвакуатор надо звать.
– Чего-о-о? – протянул Гена, быстро вылезая из машины.
Он подбежал к Домрачёву и, увидев вмявшиеся дверцы «Газели», схватился за голову.
– Как же ты так, Степан? – слезливым голосом заговорил Гена.
Степан Фёдорович хмуро молчал.
– Тоже молодец: нашёл, где машину ставить, – отчаянно размахивал руками Гена. – Как же ты додумался до такого? – не прекращал он нападки на Домрачёва. – А? Как? – вскрикнул он, не дождавшись ответа.
– Не знаю! – несдержанно крикнул Домрачёв. – Не знаю я! Ты давай не ори, а предлагай, что делать будем. Эвакуатор надо вызывать. Есть у тебя номер?
– Какой номер, Степан? У меня телефона-то нет, а ты за номер.
– Телефона нет? – удивился Домрачёв.
– Нет, нет.
– Так. А наизусть чей-нибудь номер помнишь? – холодно расспрашивал Степан Фёдорович.
– Нинкин разве что. Да Катькин.
– Давай диктуй, – сказал Домрачёв, достав свой телефон из кармана.
Гена продиктовал номер Нины. Степан Фёдорович вслушивался в гудки.
– Далеко мы от дома? – между делом обратился он к Гене.
– Может, восемь килóметров. Десять максимум.
– Плохо, – сказал Домрачёв и бросил трубку.
– Чего? – с круглыми от страха глазами спросил Гена.
– Не берёт. Давай Катерины номер.
– Чего ж ты так сбросил быстро? Ещё набери. Дай-ка, – когда тот ещё раз набрал Нине, Гена нетерпеливо вырвал телефон из рук Домрачёва и стал слушать гудки. – Ну чего ты? Глухая, что ли? Отвечай давай, – пританцовывая, отчитывал жену Гена.
– Не берёт? – спросил Домрачёв.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.