Текст книги "Мифы и предания славян"

Автор книги: Владислав Артемов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Ведьмак

Ведьмак – персонаж славянской мифологии, обладающий колдовскими способностями. Многими ошибочно воспринимается тождественным ведьме, однако в отличие от последней может обладать и некоторыми положительными качествами.

По поверьям, ведьмак, как и ведьма, может быть прирожденным или наученным. У прирожденного нет волос, бороды, усов, присутствует маленький хвостик. Обученный – ничем не отличается от нормального человека.

Иногда упоминаются ведьмаки, которые лояльно относятся к людям: заговаривают болезни, лечат людей и животных, запрещают ведьмам делать зло, защищают людей. Зачастую обладают скверным характером и использует свои способности для сведения счетов с недругами.

Михаил Нестеров. За приворотным зельем

Сократ Воробьев. У старой мельницы

Ведьмак насквозь видит всех ведьм и колдунов в округе, управляет ведьмами, которые исповедуются перед ним в том вреде, который они причинили людям.

У ведьмака две души: человеческая и демоническая. Ночью, через отверстие под коленной чашечкой, под бедром или под копчиком, душа ведьмака может выходить из тела.

Ведьмаки собираются на перекрестках дорог, там танцуют, веселятся и любезничают друг с другом, а также летают на Лысую гору.

Ведьмак не теряет своей силы и после смерти: сражается на могилах с мертвецами, не пропуская их в село, и всегда побеждает.

Верлиока

Верлиока – мифологическое одноглазое существо высокого роста, голова которого обросла шерстью. Опирается при ходьбе на клюку (сродни Лиху одноглазому). Обитает в глухом лесу разрушитель и истребитель всего живого. Встречается в русском, украинском и белорусском фольклоре.

По типичному сюжету сказки Верлиока убивает старуху и внучку, а старик, селезень, рак, веревочка и желудь наказывают его за убийство. После убийства злодея его жертвы воскресают.

Описание Верлиоки достаточно традиционно для сказки, говорится, что он «ростом высокий, об одном глазе, в плечах пол-аршина, на голове щетина, на клюку опирается, сам страшно ухмыляется».

Вечорка

Вечорка в восточнославянской мифологии – образ вечерней зари, сестры (или брата) утренней и полуденной зорь. В русских сказках и заговорах все три (или четыре, включая «полуночную») сестры-зари родились в одну ночь, Вечорка – с вечера. Отождествляется с Венерой – Вечерницей.

Вечерка, Зорька, Полуночка – три небесных богатыря, герои русских устных преданий и сказок, символизирующие основные мотивы суточного солнечного цикла: вечер, зарю и полночь. Главным среди них является Зорька. Он и побеждает драконов.

Вий

Вий – персонаж украинской демонологии, грозный старик с бровями и веками до самой земли. Имея огромные глаза с тяжелыми веками, Вий убивает своим взглядом.

Вий не может ничего видеть сам по себе, но если удастся нескольким силачам поднять ему брови и веки железными вилами, тогда ничего не может утаиться перед грозным его взором: взглядом своим Вий убивает людей, разрушает и обращает в пепел города и деревни.

В одной из сказок встречается упоминание о том, что Кощею Бессмертному поднимают веки семью вилами.

«И вдруг настала тишина в церкви; послышалось вдали волчье завыванье, и скоро раздались тяжелые шаги, звучавшие по церкви; взглянув искоса, увидел он, что ведут какого-то приземистого, дюжего, косолапого человека. Весь был он в черной земле. Как жилистые, крепкие корни, выдавались его засыпанные землею ноги и руки. Тяжело ступал он, поминутно оступаясь. Длинные веки опущены были до самой земли. С ужасом заметил Хома, что лицо было на нем железное».

(Н. В. Гоголь «Вий»)

Вилы

Вилы – в южнославянской мифологии женские духи. Вилы представляются юными, прекрасными, бледнолицыми девами, в тонких белых одеждах и с длинными распущенными косами, в этих косах – их сила и даже самая жизнь, тело у них нежное, прозрачное, легкое, как у птицы, очи блистают подобно молнии, голос – приятный, сладкозвучный. Но беда человеку, который прельстится вилою! Ему опостылит весь мир и жизнь будет не в радость.

Ноги у них козьи, лошадиные или ослиные. Вилы закрывают их длинной белой одеждой. К людям, особенно к мужчинам, они относятся дружелюбно, помогают обиженным и сиротам. Если разгневать вил, они могут жестоко наказать, даже убить одним взглядом. Они могут лечить, предсказывать смерть, но и сами они не бессмертны.

Вилы могли летать как птицы, обитали в горах. Они владели колодцами и озерами, обладали способностями «запирать» воды.

Если отнять у них крылья, они теряют способность летать и становятся простыми женщинами. Этим нередко пользовались молодые мужчины. Они отбирали у вилы крылья, а затем брали в жены. Но такой брак никогда не заканчивался удачно. Рано или поздно вила обманом и хитростью выманивала свои крылья обратно и улетала. Дети, рожденные в таком браке, часто оставались брошенными на отца. Но иногда вила-мать могла забрать ребенка с собой.

Джулиано Бартоломео. Вилы

Вилы – одно из прозваний облачных дев, вила (само название от слова «вить») прядет облачные кудели и тянет из них золотые нити молнии. Вилы изображаются и вещими пряхами, прядущими нить жизни. Их называют также лихоплеси (т. е. плетущие лихо – жизненные беды и смерть).

О суеверном почитании вил упоминается в старинных рукопи сях: «Веруют в Перуна и в Хорса… и в вилы, их же числом тридевять сестрениц глаголют невгласи и мнятъ богинями, и тако покладывахуть имъ теребы».

Вила родственна светлым духам, и потому ее имя сопровождается постоянным эпитетом «белая».

Наравне с русалками, вилы обитают на горных вершинах, в лесах и воде и потому разделяются на горных, лесных и водяных. Вила роднится с лебедиными девами, которые постоянно купаются в озерах и источниках.

Культ вил и их связь с колодцами известны по болгарским источникам с XIII века. На территориях, близких к немецким землям, вилы описываются уже как умершие девушки, которые не могут упокоиться и способны причинить зло тем, кто их обидел при жизни.

В болгарской народной поэзии встречается упоминание о юдах – водяных вилах, отличающихся враждебным отношением к людям.

Водяной

Водяной (водяник, водяной дедушка, водяной шут, водовик) – дух, обитающий в воде, хозяин вод. Воплощение стихии воды как отрицательного и опасного начала.

Водяного представляли в виде голого обрюзглого старика, пучеглазого, с рыбьим хвостом. Он опутан тиной, имеет большую окладистую бороду (по некоторым источникам до пояса), зеленые усы. Мог обернуться крупной рыбой, бревном, утопленником, ребенком или лошадью, ягненком, собакой, селезнем, лебедем и стариком.

Кроме того, выступает в облике мужчины с отдельными чертами животного (лапы вместо рук, рога на голове) или безобразного старика, опутанного тиной, с большой бородой и зелеными усами. С левой ягодицы водяного постоянно капает вода.

Водяному приписывают то же значение, что и домовому. Это доказывает пословица – «Дедушка водяной, начальник над водой». Ему также приписывают власть над русалками и прочими водяными жителями, которые поэтому не составляют самобытного божества.

Особой силой наделялись родниковые водяные, ведь родники, по преданиям, возникли от удара молнии Перуна – самого сильного божества. Такие ключи назывались «гремячими», и это сохранилось в названии многих источников.

Из воды водяной выходит редко; его любимым местом являются речные омуты, да притом около водяных мельниц. Любит ночевать под мельничным колесом, где струя воды вымывает глубокие омуты. По ночам он, случается, вылезает на берег и чешет волосы, то же может делать и его супруга, безобразная водяниха (водяница).

Водяниху отчасти напоминает русалка, образ которой, впрочем, весьма варьируется по регионам. В значительной части северных районов вовсе не знают такого образа, а если знают, то представляют ее старой безобразной женщиной с отвислыми грудями, напоминающей лихачиху и не связанной с водной стихией. Более известный нам тип речной или лесной красавицы, чешущей волосы, чарующей мужчин и губящей девиц, распространен в Южной и Центральной России, а также на Украине.

Иван Билибин. Василиса Премудрая и морской царь

Водяному приносили жертвы самого разного рода – от животных (например, черной свиньи или ворованной лошади) до табака, который поморы на Русском Севере бросали в воду с бранью: староверы считали, что «табак и ругань как порождение „нечистого“ должны были служить угодным ему подношением». Поморы, кстати, верили, что и в море живет враждебный человеку дух – «морской сотан», мешающий промыслу и губящий рыбаков. Водяной, как леший, женолюбив и вообще склонен похищать людей, которые навсегда остаются в его подводных хрустальных чертогах.

Водяной пасет на дне рек и озер стада своих коров – сомов, карпов, лещей и прочей рыбы. Вообще-то он добрый, но иногда любит водяной побаловаться: затащить на дно какого-нибудь зазевавшегося человека, чтобы он его развлекал. Утопленники, кстати, тоже ходят в услужении у водяного.

Водяные утаскивали людей себе на дно, пугали и топили купающихся. Эти поверья о водяных сопоставимы с легендой о морском (водяном, поддонном) царе, отразившейся в русских былинах о Садко. В волшебных сказках водяной схватывает свою жертву, когда она пьет из ручья или колодца, требует у захваченного царя или купца сына в залог и т. п.

Иван Билибин. Водяной.

Водяной часто пытается перевернуть, затопить лодку с людьми. Об этом говорится в севернорусском «Житии Иова Ущельского» (XVII в.): «Ехали через Мезень-реку в лодке Фока с братьями, Петровы дети, на пашню свою и переправляли лошадь, и выехали до половины реки, и нашел на них дух нечистый, водный и начал лошадь топить. Они же лошадь держали, а нечистый дух въяве ходил волнами, как большая рыба, и нападал на лошадь и за лодку хватал, потопить хотя. Они же веслами его отогнали…»

По словам С. Максимова, кровоподтеки, раны и царапины, замечаемые на телах вынутых из воды утопленников служат наглядным свидетельством, что эти несчастные побывали в лапах водяного. Трупы людей он возвращает не всегда, руководясь личными капризами и соображениями, но трупы животных почти всегда оставляет для семейного продовольствия.

Хорошо осведомленные люди не едят раков и голых рыб (налимов и угрей), так как это любимые блюда на столе водяного, а также и сомовину за то, что на сомах, вместо лошади, ездят под водой водяные.

Водяные любят задавать пиры, угощать родичей из ближних и дальних омутов и вести сильные азартные игры. Так, известен рассказ о том, как пустозерский водяной князь связался на азартной игре в кости с могучим царем таких больших владений, как озеро Онего. Для этого богача и риск был нипочем, и в игре он был искуснее, и потому захолустный царек-князек проигрывался всякий раз, как только снимался играть с могучим царем на крупных ставках. Все такие ставки обыкновенно кончались тем, что проигрывал он и воду, и рыбу, а затем, и себя самого кабалил. Проигравшись в пух, он и уходит к царю-Онегу отрабатывать проигрыш и живет у него в батраках, пока не очистится. Когда же исполнится договорный срок, он возвращается в свое логовище с водой и обзаводится новой рыбой.

Когда случались наводнения, говорили, что водяной одного озера или реки проиграл в карты рыбу другому водяному и теперь перегоняет ему рыбу. Русские полагали, что водяной враждует с домовым, зато дружит с полевым и лешим. Есть рассказы и о том, как водяные ссорились между собой и даже обращались за помощью к священникам.

Арсений Мещерский. На реке

«Приходит водяной к попу и просит одной вещи, а какой – выговорить не может, обещает только шапку золота. Поп догадался, что у него просят, взял крест и отправился к озеру. Пришли на самую середину озера и стали спускаться в водяное царство. Тут водяной указал попу на крест и велел выпустить его из рук. Лишь только тот выпустил, поднялся крик, шум, визг. Загорелось все водяное царство и сгорело дотла. Разбежались все тамошние жители. Водяной велел опять взять крест, дал попу шапку золота и сказал: „Ну, спасибо, поп. Сюда переселился водяной из соседнего озера и совсем выгнал меня из моего жилища. Сжег ты его водяное царство, а я вновь его построю. Если тебе что понадобится – приходи. Я буду твоим вечным слугой“».

Водяной тоже требует к себе уважения. Месть его заключается в порче мельниц, в разгоне рыбы, а иногда, говорят, он посягает и на жизнь человека.

Удачи рыболовов также находятся во власти водяных. Старики до сих пор из первого улова часть или первую рыбу кидают обратно в воду, как дань и жертву. Идучи на ловлю, бывалый рыбак никогда не ответит на вопрос встречного, что он идет ловить рыбу, так как водяной любит секреты и уважает тех людей, которые умеют хранить тайны.

Плотогоны и рыбаки почитали и боялись водяного: проплывая над местом, где могло быть его жилище, они снимали шапки. Полагали, что почитающих его рыбаков и моряков водяной оберегает: спасает во время бури, помогает при ловле рыбы. Чтобы задобрить водяного, рыбаки бросали в воду соль, табак и лапти с портянками и кричали: «На тебе, черт, лапти, загоняй рыбу!»

С водяными делились собственной едой и даже чаем, отливали немного в воду. Рыбак мог заключить договор с водяным, и тот обязывался доставлять человеку много рыбы и вообще служить ему. Но условия были жестокими: рыбак должен был бросить в воду нательный крест и отречься от родни. Такой рыбак рано или поздно тонул, а его душа поступала в распоряжение нечистой силы.

С водяным старались дружить и пасечники: они считали его покровителем пчел. Согласно легенде, первый рой пчел отроился от лошади, заезженной водяным. Поскольку недовольный водяной мог затопить ульи, которые часто ставили на прибрежных лугах, или же наслать на пчел сырость и этим погубить их, то когда начинали вынимать соты с новым медом, пасечники «кормили» водяного медом и дарили воском понемногу от каждого улья.

Считалось, что если пасечник заключит договор с водяным, тот даст ему кукушку, которую следует посадить в отдельный улей. Пока такая кукушка живет у пасечника, у него пчелы дают много меда, но стоит ее выпустить, как следом за ней улетит весь рой. Однако мед от таких пчел не слишком хорош и вкусен, а отличить его можно по тому, что обычные пчелы строят соты крестиками, а пчелы водяного – кружочками.

Волколак

Волколак (волкодлак) – в славянской мифологии оборотень, принимающий образ волка: это или колдун, принимающий звериный образ, или простой человек, чарами колдовства превращенный в волка.

С волколаками у славян связано представление о существах, пожирающих солнце и луну.

По украинскому народному поверью, колдуны или ведьмы, желая кого-либо превратить в волка, набрасывают на него волчью шкуру и нашептывают при этом волшебные слова.

Сами колдуны и ведьмы, желая преобразиться в зверей, набрасывают на себя кольцо из мочала или кувыркаются через обручи.

Чтобы превратить свадебный поезд в стаю волков, колдун берет столько ремней и мочал, сколько в поезде лиц, нашептывает над ремнями и мочалами заклятия, а потом подпоясывает ими поодиночке поезжан, подпоясанные тотчас становятся волколаками.

На Украине различают волколаков двух родов. Волколаки, превращенные из простых людей, представляются существами не зловредными, а страждущими, несчастными, заслуживающими полного сострадания: они живут в берлогах, рыщут по лесам, воют по-волчьи, но сохраняют человеческий разум.

Виктор Васнецов. Иван-Царевич на Сером Волке

Волколак же, превращающийся добровольно, не испытывает никаких страданий, пользуется этим превращением с выгодой для своих целей, рыская волком по ночам, к рассвету же снова принимая человеческий образ. В этом различении весьма рельефно выступают два факта, к которым можно свести столь распространенные верования в волколака.

Волколаки страждущие – это представители особого вида умопомешательства, при котором больные воображают, что они превращены или могут превращаться в волков. Болезнь эта, известная под именем ликантропия, была распространена в Европе в Средние века. В поверьях же о волколаках зловредных видны отголоски мистических представлений, при которых волк является олицетворением враждебных сил природы.

Южнославянские поверья связывают волколака с упырем (вампиром). По поверьям южных славян, волколак наводит голод, высасывает кровь из людей и собак, иной раз принимает образ красивого парня и заставляет молодую вдову вступить с ним в брачную связь, и плодом этой связи являются дети, у которых, обыкновенно, не бывает костей.

В украинской быличке рассказывается: «Возвращались два брата с поля домой.

– А что, Грицко, очень ли ты боишься волков? – спрашивает старший брат младшего.

– Не знаю, я их сроду не видел, – отвечает брат.

– А вот сейчас увидишь.

Зашел он за могилу, находившуюся около дороги, вынул из кармана два ножа, воткнул их в землю и перекувырнулся между ними через голову. Не успел Грицко и рта раскрыть, как из-за могилы показался большущий волк. Испугался Грицко, бросился за могилу, где скрылся его брат, но вместо брата нашел только два ножа, воткнутые в землю. Выдернул он ножи и бегом пустился домой, потому что за ним бежал волк, жалобно воя.

Люди часто стали встречать около села странного волка – тощего, со слезящимися глазами. Раз ночью страшный лай собак разбудил Грицка. Вышел он из хаты, видит – сидит в углу хлева волк, а на него собаки бросаются. Вслед за сыном вышел и отец, который быстро сообразил, что это за волк. Подошел к нему, схватил за шиворот и сильно встряхнул. Шкура на волке треснула, и из нее вылез его старший сын.

Когда уже все сидели за столом, мать спросила его:

– Сыночек, что же ты ел, когда волкулаком был?

– Облизывал на деревьях те места, за которые люди брались руками, только этим и жил».

А вот еще один рассказ: «Жили муж и жена. Хорошо жили, только муж временами исчезал, ничего не говоря своей жене. Поехали они однажды сгребать сено. Вот работали, работали. Наступил полдень. Муж и говорит жене:

– Я должен отлучиться ненадолго. А ты залезай на копну и возьми в руки кнут. Если на тебя вдруг нападет волк, бей его этим кнутом.

Сказал муж и ушел в ближайшую рощу, а жена залезла на копну, взяла в руки кнут и стала ждать мужа. Прошло несколько минут, вдруг из рощи, где только что скрылся ее муж, выбежал волк и набросился на женщину. Она его бьет кнутом, а он схватил ее за платье зубами и тянет с копны. Еле-еле она отбилась. Убежал волк назад в рощу. Посмотрела женщина – а у нее кусок подола вырван. Через какое-то время возвратился ее муж. Она ему стала рассказывать, как на нее волк нападал, как она от него кнутом отбивалась и как он вырвал и нее кусок платья. Муж ничего не сказал, догребли они сено, погрузили на телегу и поехали домой. А вечером, за ужином, муж начал ей что-то смешное рассказывать и рассмеялся, она посмотрела – а у него между зубов застрял кусочек от ее платья. Тогда она и поняла, кто был этим волком».

Каждый человек, находившийся при жизни в дружеских отношениях с вештицами (ведьмами), или злыми вилами, или дьяволами и умерший без покаяния, делается после смерти волколаком: некий дьявольский дух, входя в тело мертвеца, одушевляет его и вынуждает его причинять всевозможные несчастия человеку.

Впрочем, и добродетельных людей ожидает иногда в загробной жизни судьба волколака. Это происходит тогда, когда через покойника, в то время как он лежит на столе, перебежит кошка, собака или курица. Поэтому южные славяне прогоняют этих животных из домов на все время, пока там находится покойник. В волколака превращаются также дети, рождающиеся от брачной связи волколака с женщиной, а также люди, которые навлекли на себя злобу и мщение колдуна или ведьмы. Тогда ночью является к ним злой дух с волчьей шкурой и приказывает ее надеть, после этого они начинают по ночам рыскать волками, а с рассветом, сняв с себя волчью шкуру, снова принимают человеческий образ.

Волколак чаще всего выглядит как обычный волк, и только некоторые особенности выдают в нем оборотня. По русским поверьям, у волколака суставы на задних ногах повернуты вперед, как у человека, а не назад, как у волка. Белорусы считают, что у оборотня – человеческая тень. Народная фантазия яркими красками рисует образ волколака: желтоватое, изрытое глубокими морщинами лицо, всклоченные, стоящие дыбом волосы, красные, налитые кровью глаза, покрытые кровью до локтей руки, железные зубы – черные как смоль, голубоватые усы и отвисшая кожа на теле – вот внешний вид волколака.

Чтобы избавиться от посещений волколака, его нужно убить в собственной могиле колом из боярышника. Но трудность заключается в том, как найти могилу волколака. В большинстве случаев берут молодого жеребца и вместе с ним отправляются на кладбище, где заставляют его переходить с могилы на могилу до тех пор, пока не заметят, что жеребец начинает пятиться от какой-либо могилы, делать прыжки в сторону и обнаруживать признаки страха. Это значит, что в могиле скрыто что-то страшное. Быстро приближаются селяне к этой могиле, окружая ее со всех сторон, раскапывают, и если замечают, что тело мертвеца еще не истлело, несмотря на то, что он уже давно похоронен, или же если мертвец имеет внешний вид, свойственный волколаку, то переворачивают его навзничь и между плеч вбивают кол из боярышника. Селяне спешат сжечь и труп волколака, и кол, которым он был убит.

Волчий пастырь

Волчий пастырь – владыка бурных гроз, которому подвластны небесные волки-пожиратели солнца, следующие за ним большими стаями и в дикой охоте заменяющие собою гончих псов.

По преданиям, волчий пастырь выезжает верхом на волке, имея в руках длинный бич, или шествует впереди многочисленной стаи волков и усмиряет их дубинкою. Он то показывается в виде старого деда, то сам превращается в волка, рыщет по лесам хищным зверем и нападает на деревенские стада.

Этот оборотень, останавливаясь под тенистым деревом, превращается из зверя в старца, собирает вокруг себя волков, кормит их и каждому назначает его добычу: одному волку приказывает зарезать корову, другому – заесть овцу, свинью или жеребенка, третьему – растерзать человека.

Кого назначит он в жертву волку, тот, несмотря на все предосторожности, уже не избегнет своей судьбы.

Виктор Корольков. Волчий пастырь

Ворогуша

Ворогуша (ворогуха, ворожея) – одна из сестер-лихорадок, она садится в виде белого ночного мотылька на губы сонного и приносит ему болезнь.

В Орловской губернии больного купают в отваре липового цвета. Снятую с него рубаху больной должен ранним утром отнести к речке, бросить ее в воду и промолвить:

«Матушка-ворогуша! на тебе рубашку, а ты от меня откачнись прочь!»

Затем больной возвращается домой молча, не оглядываясь.

Вурдалак

Мифическое существо, живой мертвец, обычно возрождающийся из мертвых людей или из тех, которые были укушены другим вурдалаком. Пьют кровь родных. По поверью, из-за появления вурдалаков вымирают целые деревни, так как они умерщвляют в первую очередь, обращая их тоже в вурдалаков, самых близких людей (детей, мать, отца и т. п.)

Иногда вурдалаков отождествляют с волкодлаками. Считается, что само слово «вурдалак» возникло случайно: А. С. Пушкин создал стихотворение «Вурдалак», неправильно передав слово «волкодлак».

Гамаюн

Вещая птица, поющая людям божественные песни и предвещающая будущее тем, кто умеет слышать тайное. Гамаюн знает все на свете. Когда Гамаюн летит с восхода, приходит смертоносная буря.

Первоначально образ пришел из восточной (персидской) мифологии. Изображалась с женской головой и грудью. В мифологии древних иранцев есть аналог – птица радости Хумаюн.

Иван Барков. Гамаюн. Копия с рисунка В. Васнецова

Двоедушник

Число «два» у славян, в отличие от чисел «один» и «три», обладало сверхъестественной силой. Двоедушник – существо, способное вмещать в себя две души – человеческую и демоническую.

Обычно двоедушник днем ведет себя как и любой другой человек, а ночью он сразу же засыпает глубоким сном, так что разбудить его невозможно. В это время он бродит вне своего тела в обличье пса, зайца, коня и т. п.

Иногда после смерти двоедушника его чистая душа идет на тот свет, а нечистая душа становится упырем.

Если бродящего двоедушника кто-либо будет задерживать, он может убить своей силой или силой ветра, от которого нет спасения. Двоедушника можно разбудить, перевернув его головой на место ног. В том случае двоедушник будет болеть не менее двух недель.

Деды

Деды – души предков, умерших более девяти лет назад, улетевшие в Ирий.

Также Деды – регулярно проводимые обряды поминания умерших родных. В отличие от весенней Радуницы, на Дедов не ходили на кладбище, а приглашали духов предков к себе. Основным ритуальным блюдом Дедов считалась кутья.

Обряды поминания проводятся несколько раз в год. Для каждого обряда установлен промежуток времени в 10–14 дней, в течение которого его следует провести. Но при этом обряд всегда проводится в субботу. С христианизацией славянских народов эти обряды трансформировались в родительские субботы и в таком виде существуют до сих пор.

Обычно в дни «дедов» люди идут к могилам родных, чтобы почтить их памятью. Подается поминальная еда, которая должна быть горячей (для того чтобы духи могли вдыхать поднимающийся пар от пищи, приготовленной в их честь). Кроме того, на столе кладут больше ложек – для предков. Каждого умершего предка называют по имени.

Дед – хранитель рода и, прежде всего, детей, представитель родового старейшинства, который усмиряет страсти внутри клана, хранит основные принципы морали рода, строго следя за их исполнением.

Белорусы и украинцы называли дедом домовое божество, охраняющее домашний очаг, печной огонь, как бы малый Перунов огонь, в отличие от большого – на небе. Дедом называли и лесное божество – хранителя Перунова клада. Деда молили об указании, открытии клада.

В Белоруссии хранителя золотых кладов называют Дедка. Ходит он по дорогам в виде нищего с красными, огненными глазами и с такою же бородою и, встретив несчастного бедняка, наделяет его деньгами.

В Херсонской губернии рассказывают, что клад нередко является в виде старика в изорванной и грязной нищенской одежде. На Украине рассказывают о старом, беловласом и сопливом деде, который бродит по свету, и если утереть ему нос, то он тотчас же рассыпается серебром.

С. Иванов. Торг в стране восточных славян

С. Иванов. Христиане и язычники. Нач. XX в.

Дворовой

Дворовой – покровитель двора, помощник домового.

По характеру отношений с хозяином двора – злой дух. Дворовой чрезвычайно раздражительный и склочный дух. Нередко домовладельцы терпят много бед от ссор соседних дворовых, которые стараются навредить друг дружке и разорить места обитания.

Но верили, что если дворовой любит скотину, она становится гладкой, сытой, здоровой, будет приносить много потомства. Он кормит и поит скот, подгребает корм в ясли, чистит скотину, расчесывает гриву лошади, привязывает красные ленточки, заплетает ее в косички, которые ни в коем случае нельзя расплетать, чтобы не навлечь гнев дворового. На Русском Севере рассказывают об этом так: «У деда вот конь был белый. А дворовой, уж коли скотину полюбит, так все ей сделает, а если не полюбит, так изведет. Так вот, конь-то был белый. Бывало, придет дед в конюшню, а у коня сено положено. „Батя, ты клал?“ – „Нет, не я“.

А в другой раз и коса у коня заплетена. Спрятался дед, смотрит: человек-то будто высокий такой подошел к коню да и сена ему наложил и косу заплел. Вот дед пошел домой и сказал, что дворовой сено кладет».

Отношение дворового к скоту зависит от того, нравится ли ему масть скотины. Если скотина чахнет, худеет, а утром оказывается мокрой, считается, что она пришлась дворовому «не ко двору», «не по масти», «не в руку». Нелюбимую скотину он мучит.

Он всегда в дружбе только с козлом и собакой, остальных животных недолюбливает, а птицы ему не подчиняются. Особенно не терпит белых кошек, белых собак и сивых лошадей – знающий хозяин старается не держать такую живность. «У нас четыре коня было. Одного-то невзлюбил дворовой, и все. Утром приходят мужики: у всех коней овес насыпан, гривы заплетены (он им косички мелкие-мелкие плетет). А этот вспаренный весь, храпит. Ну, решили мужики подкараулить его. Взяли, подвесили дырявое ведро под овес, а сами за скирдой спрятались. А дворовой пришел, стал овес насыпать, а ведро дырявое. Он как кинет его в скирду, в мужиков. Ох, перепугались они и убежали».

Внешним видом похож на домового, весь мохнатый.

Дары ему подносят на железных вилах в ясли.

Домовой

Домовой – у славянских народов домашний дух, мифологический хозяин и покровитель дома, обеспечивающий нормальную жизнь семьи, здоровье людей и животных, плодородие.

От бесов он отличается тем, что не делает большого зла, а только шутит иногда, даже оказывает услуги, если любит хозяина или хозяйку.

Перед смертью кого-нибудь из семейства воет, иногда даже показывается кому-нибудь, стучит, хлопает дверьми и пр.

Борис Кустодиев. Купчиха и домовой

По общему поверью, живет он по зимам около печи или на печи, а если у хозяина есть лошади и конюшня, то помещается около лошадей. Если лошадь ему нравится, то домовой холит ее, заплетает гриву и хвост, дает ей корм, отчего лошадь добреет, и напротив, когда ему животное не по нраву, то он его мучает и часто заколачивает до смерти, подбивает под ясли и пр. От этого мнения многие хозяева покупают лошадей той масти, которая ко двору, то есть любима домовым.

Если домовой полюбил домашних, то он предупреждает о несчастье, караулит дом и двор, в противном же случае он бьет и колотит посуду, кричит, топает и пр. Тому, кого любит, завивает волосы и бороды в косы, а кого не любит, того ночью щиплет до синяков. По этим синякам судят о какой-нибудь неприятности, особенно если синяк сильно болит. Также наваливается во время ночи на спящего и давит его, так что в это время нельзя ни пошевелиться, ни сказать ни слова. Обыкновенно эта напасть наваливается на того, кто спит на спине, в это время спрашивают, к худу или к добру, а домовой отвечает мрачным голосом – «да» или «нет».

На Русском Севере записаны такие былички. «Ну, а я видела домового, не то, что видела… Это было перед смертью тетушки. Тетушка умерла тут, так мне весть подавало. И он даже привалился к боку, хозяин, такой лохматый. Он прямо на кровать пришел ко мне. Я его не видела глазами, а рукой пощупала. Я слышала – шорох был на кровати, а потом он даже вот так за бок захватил меня и за спину ко мне лег. А я одна была в доме-то. А потом я стала молитвы творить, и он исчез. А потом тетушка умерла.

Хозяин-домовой в каждом доме есть. Да не в каждом доме он покажется. А бывает, что и покажется – если весть подает. Вот, например, случится что-нибудь с детьми или внуками, родными – домовой обязательно вечером покажется. В окно поколотится или в двери поколотит. Дает весть, значит, он знает, что должно быть. И во многих домах это бывает. Мой муж умирал. Вот что произошло за несколько часов до его смерти. Я на кровати лежу, а муж встал с дивана и в проем двери смотрит. Спрашивает меня: