Текст книги "Победа разума (СИ)"
Автор книги: Владимир Зданович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Семен снова захрапел. Вот это прокол. Чуть все задание не провалил. В образ не вжился, захотел быть самим собой. Надо было сразу отказаться, когда увидел, что Эллис так на Дашу похожа.
Дверь открылась от резкого толчка. Семен хорошо видел их в темноте. Они старались как можно быстрее преодолеть пять метров между дверью и кроватью, держа мечи наготове.
– Даша – громко сказал Семен.
Он встал и шагнул навстречу бегущим вооруженным людям, слыша, как Эллис скатывается под кровать.
Семен стоял посреди операторской в одних королевских подштанниках весь забрызганный кровью. В операторской кроме Семена были девушка-оператор, менеджер-консультант, два техника и Марк.
– Извини, Марк, я чуть не испортил все дело.
– Ничего, бывает. Девушкой увлекся. Она, безусловно, стоит того. Накинь халат. Ты вернулся со светского приема одетый, прямо скажем, не по регламенту.
– Ей нужно стереть память и внедрить ложные воспоминания.
– Уже внедрили. Правда, не так тщательно, как хотелось, но на большее не хватило времени.
Последующие дни он пребывал в полусонном оцепенении, механически действуя заученными приемами, а перед его внутренним взором постоянно возникал образ Эллис. Что ты сейчас делаешь, первая придворная дама, фаворитка короля Конда и обеих Синдий, баронесса Лоран? Танцуешь на балу? Лежишь в постели с жирным боровом Эдуардом III? Или плетешь очередную дворцовую интригу?
Через десять дней Семен не выдержал и отправился на TS-1762. Он обстоятельно подготовился к визиту. Безупречная легенда – граф Анри Ронский, потомок знатного рода, направляется в столицу для организации регулярных поставок продовольствия и фуража в родовое имение. У него было три рекомендательных письма: два – баронессе Лоран и одно премьер министру, которым Семен не предполагал воспользоваться, но о котором всегда полезно упомянуть в светской беседе. Семен соорудил трансфер в виде красивого белого коня и два меча из полимерной стали с изображением фамильного герба Ронского графства на рукоятках.
К дворцу Эллис вела небольшая мощеная камнем улочка, точнее тупик, вдоль которого располагались хозяйственные постройки. В конце тупика возвышались чугунные ворота, ведущие в сад. Семен привязал коня недалеко от ворот и постучал. Пожилой лакей с седыми бакенбардами открыл ворота и вопросительно посмотрел на Семена.
– Доложите баронессе, что к ней прибыл граф Анри Ронский.
– Но баронесса занята и никого не принимает.
– Скажите ей, любезный, что я прибыл издалека. Вот мои рекомендательные письма.
– Будьте так добры, подождите здесь.
И, взяв письма, лакей удалился. Он вернулся минут через двадцать.
– Баронесса ждет вас, ваше сиятельство.
Лакей провел его в малую гостиную, хорошо знакомую ему по их прошлой встрече. Эллис вышла к нему в домашнем платье и жестом пригласила его сесть.
– Рудольф, принеси нам фрукты и вино. Чем обязана столь высокой чести видеть вас у себя, граф?
– Я провинциал, впервые в столице и плохо ориентируюсь в столичных делах. Я был бы вам очень признателен, если бы вы оказали мне помощь и покровительство хотя бы на первое время.
– Всегда буду рада услужить вам, граф. Но я право не знаю, в какой помощи может нуждаться столь знатный вельможа, потомок королевского рода. Я не ошиблась, в ваших жилах течет в том числе и королевская кровь?
Семен кивнул.
– Я хочу закупить продовольствие и фураж для моего поместья.
– Я знаю.
Семен удивленно поднял брови.
– Слухи, милый граф. Слухи, которые летят впереди нас на хвосте говорливой сороки. Простите, что перебила вас.
– Не могли бы вы посоветовать мне надежного поставщика.
– Вы шутите, граф. Я совершенно не разбираюсь в таких делах. Я даже не знаю, где хранятся продукты и вино в моем доме, а вы хотите, чтобы я обсуждала с вами торгашей и рыночных спекулянтов. Всем этим занимается Рудольф – она позвонила, – Рудольф, когда мы закончим беседу, помоги графу в выборе поставщика.
– Скажите, граф, мы никогда с вами раньше не встречались? – продолжала Эллис, когда Рудольф удалился. – Ваши интонации, и этот протестующий жест. Есть что-то такое знакомое во всем вашем облике.
– Вас это смущает, баронесса?
– Пожалуй, да. У меня великолепная память. И она мне никогда не изменяла. А сейчас я чувствую себя не уютно, будто я забыла что-то очень важное. Не волнуйтесь, граф. Вы тут совершено не причем, дело только во мне. Надеюсь, звон бокала поможет скрепить наше восхитительное знакомство?
При виде Гурского Великолепного Семена стало мутить, и вновь нахлынули ощущения той кровавой ночи.
– Вам не здоровится, граф? Вы вдруг смертельно побледнели. Клянусь, вы вспомнили то, что я никак не могу припомнить.
– Нет, я просто немного устал. Дорога была очень утомительной. Я приношу свои извинения, баронесса, за столь бесцеремонное вторжение, и даю вам обещание впредь заранее уведомлять вас о своем визите.
– Ах, оставьте этот слащавый светский тон. На балах и королевских приемах я насытилась им по горло – Эллис встала, давая понять, что беседа закончена – Не окажите ли и вы мне, граф, одну небольшую любезность?
– Я теряюсь в догадках, какую услугу я могу оказать первой придворной даме, о могуществе которой сложены легенды.
На лице Эллис появилась чуть заметная капризная гримаса, в точности как на видеоклипе.
– Ваш язык столь же острый, как и ваш меч.
– К вашим услугам – Семен изобразил светский поклон.
– Но вы еще не выслушали мою просьбу.
– Я сгораю от нетерпения.
– Я прощу вас, граф, быть у меня завтра на небольшом светском приеме, который я обычно устраиваю в день начала сезона охоты.
– С большим удовольствием, баронесса.
И он припал губами к царственно протянутой ладони.
Они встречались с Эллис и на светских приемах, и, когда он запросто приходил к ней, как говорила Эллис, «без светской мишуры». Эллис всегда встречала его одна, и они проводили вечер вдвоем. Лишь один или два раза Семен слышал в ее доме детский голос. Они уже обращались друг к другу по имени, но еще не перешли на ты.
– Зачем вы приехали в столицу, Анри? – однажды спросила Эллис.
Они стояли на берегу пруда в парке перед ее дворцом.
– Я уже говорил вам, для закупки …
– Я никогда не поверю, что вы, дворянин, талантливый честолюбивый человек, прибыли сюда единственно для того, чтобы купить немного овса для своей лошади.
– Я буду с вами откровенен – истинная причина моего приезда – это вы.
– Это не удачный комплемент, граф.
– Это истинная правда, поверьте мне.
Эллис молчала, глядя на воду.
– Я тоже постараюсь быть с вами откровенной. Меня неудержимо влечет к вам, Анри. Когда вас нет, я скучаю, и мне страстно хочется видеть вас. На светских приемах я использую любой повод, чтобы обратиться к вам. Я жажду, чтобы вы были постоянно рядом со мной и ревную вас, когда вы беседуете с кем угодно, будь то мужчина или женщина. Но как только мы оказываемся рядом, что-то пугает и останавливает меня. Я уже говорила вам, что мне чудится, будто прежде мы где-то встречались. Ваши жесты, интонации, походка будят во мне странные пугающие ощущения. Это не воспоминания. Нет. Это именно ощущения. Мне становится страшно. Возможно, это обычные женские страхи. Мы, женщины, в глубине души боимся таких сильных мужественных мужчин как вы, но не признаемся себе в этом. Прежде я никогда не испытывала подобного страха, и это новое чувство придает нашим встречам особое пленительное очарование.
Она подошла к нему, провела ладонями по его шее.
– Но вы постоянно куда-то исчезаете. Вы неуловимы как ветер и таинственны как морская пучина. Прошу вас, не исчезайте так неожиданно. Я хочу, чтобы вы были все время рядом.
Эллис Дашиным жестом пригнула его голову. Их губы должны были вот-вот соединиться.
– Даша – невольно вырвалось у Семена.
– Что?! Что вы сказали?! Повторите это снова.
– Боюсь, я не смогу повторить.
– Немедленно повторите!
– Даша.
– Что означает это слово?
– Это имя женщины, которую я любил. Она погибла. Вы поразительно на нее похожи.
– Повторите еще раз ее имя.
– Даша.
– Почему-то при этом звуке меня пронизывает нервная дрожь. Я очень прошу вас, граф, повторите еще раз. Я хочу понять …
– Даша.
В ее глазах, как пылающий пожар, разгорался ужас. Семен видел, как расширяются ее зрачки. Холодный пот выступил у него на лбу. Вдруг ужас в глазах Эллис погас. Перед ним стояла прежняя баронесса Ларон.
– Простите, Анри. Я не понимаю, что со мной твориться в последнее время, – она взяла его под руку, – проводите меня в гостиную. Мне нужно побыть одной.
– Эллис, нам следует объясниться.
Она не ответила. Когда они вошли в гостиную, Эллис, наконец, сказала:
– Я жду вас у себя послезавтра в девять вечера. Рудольф, проводите графа.
Когда Семен подъехал к дому Эллис, уже стемнело. Было что-то зловещее в давящей сумрачной тишине. Он спешился, похлопал коня по крупу со словами:
– Домой, малыш.
Семен слышал сдержанное дыхание сотни людей, притаившихся в темноте, угадывал арбалетчиков, ждущих сигнала, чтобы пустить в него стрелы. Семен вынул мечи из ножен.
– Граф Анри Ронский к вашим услугам – громко сказал он в безмолвную темноту.
Удачно, что он надел чертову чешую. Из темноты выступили десять человек вооруженные мечами и молча окружили Семена. Две стрелы, одна спереди, другая сзади, полетели в его сторону. Он нырнул вниз, уклоняясь от стрел, и покатился по мостовой. Докатившись почти вплотную до своих противников, он неожиданно встал на одно колено и нанес первый удар.
Бой продолжался уже два часа. Их было сто человек, не меньше. Спустилась ночь. Дурачки, они думали, что ночь поможет расправиться с ним, но Марина уже давно позаботилась о том, чтобы он видел в темноте как кошка. И он просто играл с ними, но постепенно стал уставать и, вдруг, понял: они хотят измотать его и взять в плен живым или мертвым. А что с Эллис? От этой мысли его прошиб озноб. Они наверняка схватили ее и будут держать в плену, как заложницу, чтобы шантажировать его. Семен поднял мечи над головой. Послушные кисти быстро завращались, и мечи из полимерной стали закрыли Семена паутиной веерной защиты. Только стрела, пущенная в упор из тяжелого боевого арбалета, способна пробить такую защиту. Он пошел сквозь толпу к воротам. Полетели во все стороны обломки мечей, топоров, шлемы и щиты. Вокруг него ложился широкий круг убитых и раненых. Они не успевали расступиться, и купол веерной защиты рубил их как капусту.
Когда он подошел к воротам, то к своему удивлению увидел, что они заперты. В парке стояла привычная ночная тишина. На воротах, как вороны, сидели два арбалетчика. Уклонившись от их стрел, Семен срубил их одним ударом и, повернувшись к воротам спиной, погнал солдат по переулку. Он подгонял нерасторопных ударами мечей по спинам плашмя, обезоруживал и оглушал тех, кто еще решался сразиться с ним. Наконец переулок опустел.
Переступая через убитых и раненых, Семен вернулся к воротам. Он старался не смотреть по сторонам на картину кровавого побоища. Долгие годы ему будет вспоминаться этот ужас, десятки раз он будет задавать себе одни и те же вопросы – нужно ли было убивать столько людей? Ради чего он это сделал?
Семен позвонил. Никто на звонок не отозвался. Одним прыжком он перемахнул через ворота и зашагал по дорожке парка к дворцу. У самого входа во дворец ему встретился Рудольф.
– Добрый вечер, ваше сиятельство. Я доложу о вас баронессе, – сказал Рудольф, но, взглянув на Семена, в страхе попятился.
Семен застал Эллис в малой гостиной. Она ужинала. Стол был накрыт на одну персону.
– Анри! Что случилось? Вы не ранены? Спрячьте мечи в ножны. Здесь вам ничто не угрожает.
Она позвонила.
– Теплую воду и два полотенца, – приказала она Рудольфу.
Эллис вытерла ему лицо влажным полотенцем. Сняла с него мечи и кинжал, расстегнула боевой пояс, сняла чертову чешую.
– Вы едва стоите на ногах.
Она расстегнула ему рубашку. Ее руки скользнули по его груди, потом по спине. Семен обнял ее. Эллис расстегнула ему брюки. Ее пальцы заскользили по его бедрам, приятно поглаживая усталые мышцы. Он привлек ее к себе. Она легонько застонала. И, когда она закрыла глаза, он поцеловал ее в солоноватые жаркие губы.
Кинжал в ее руке сверкнул так неожиданно, что Семен едва успел блокировать удар. Лицо ее пылало бессильным гневом, от чего оно стало еще восхитительнее.
Сзади где-то совсем рядом с легким звоном сошла с тетивы арбалета стрела.
Он упал, закрывая Эллис, через мгновенье вскочил и обернулся. В дверях в шести метрах от него стоял мальчик лет десяти, от силы двенадцати, с легким арбалетом в руках и колчаном стрел за спиной. Семен ожидал увидеть что угодно, только не это. Купидон, мелькнула дурацкая мысль.
– Стреляй, Артур. Я проверила, на нем нигде нет оружия, – услышал Семен за спиной голос Эллис.
Артур перезаряжал арбалет. Семен огляделся. В гостиной больше никого не было. Чертова чешуя лежала на ковре метрах в трех от него. Из-под нее торчал край боевого пояса. Можно было прыгнуть вперед и остановить мальчишку, но прыжок на шесть метров со спущенными штанами мог привести к непредсказуемым результатам. Недоработочка в экипировке десантников, однако. Девушка и мальчишка загнали его в угол. Он стал растерянно застегивать штаны, глядя, как ловко Артур перезаряжает арбалет. Сейчас этот пацан выстрелит, Семен успеет уклониться, и стрела попадет в Эллис.
Наконец Семен сделал выбор и прыгнул, в надежде дотянуться до плети, но не успел. Выстрел застал его в прыжке. Он подставил левую руку. Стрела пронзила ее насквозь чуть ниже локтя.
Правой рукой он лихорадочно нащупал плеть, потому что Эллис, грациозно размахнувшись и всколыхнув огненную волну волос, метнула в него кинжал. Семен сжег его микротермальным ударом. Вторым ударом он осторожно выбил арбалет из рук Артура и сжег его в воздухе на всякий случай.
– Битва окончена, дамы и господа. Командовать парадом буду я. Эллис, как вам не стыдно, – втянуть ребенка в кровавую драку.
– Мой брат уже не ребенок и ему надо привыкать к виду крови.
– Убедительная аргументация. Артур, помоги мне, продолжим упражнение по привыканию к виду крови.
– Не подходи к нему, Артур! Он дьявол!
– Я – дьявол?!
– Да, я вспомнила все. Ты дьявольским способом проник ко мне, подменив Эдуарда, один справился с шестью убийцами и внушил Эдуарду и мне, что это сделал Эдуард. Ты знал будущее. Ты не граф Анри Ронский. В ту ночь ты совершил оплошность – назвал мне свое дьявольское имя. Ты Сэм Яронд. И ты сказал мне одно из твоих дьявольских заклинаний, которое использовал потом, чтобы приворожить меня.
И это называется внедрением ложных воспоминаний. Отложив плеть, Семен лазерным резаком отрезал наконечник стрелы и выдернул ее. Из раны ручьем потекла кровь.
– Какой же я дьявол. Смотрите – из раны течет красная кровь и мне ее не остановить. Как вы сказали? Дьявольское заклинание? Какое, если не секрет?
– Даша – произнесла Эллис почти без акцента тоном, которым обычно произносят заклинания.
– Видите, не помогает. Кровь, по-прежнему, хлещет, как из винной бочки и прямо на ваш ковер. Артур помоги мне, не бойся. Мне одному не справиться.
Артур боязливо подошел к Семену, осторожно взял у него Мед8.
– Нажми вот здесь и води над моими пальцами. Вот так. Молодец.
Семен поморщился.
Вам больно?
– Нет, но очень неприятно. Спасибо, достаточно. Осторожно, Артур, положи на место, – сказал Семен, увидев, что Артур взял в руки плеть, – это самое грозное оружие во Вселенной.
– Вы победили королевскую гвардию с его помощью?
– Нет. Мы применяем его только в самых крайних случаях.
Семен оторвал лепесток от чертовой чешуи, сосредоточился. В радужном мерцании в его руке появился маленький кинжал с рукояткой, инкрустированной рубинами.
– Я хочу подарить тебе этот кинжал. Когда тебе понадобится помощь, нажми на этот рубин, и я услышу тебя, где бы я ни находился. Смотри.
Семен нажал на рубин, и на его боевом поясе зазвучал сигнал экстренной связи.
– Держи, он твой.
– Не смей, Артур! Это дьявольское оружие.
– Эллис, ну хватит. Я такой же человек, как и вы все. Да, я не граф Ронский. Только, как еще я мог бы познакомиться с вами, как ни придумав эту глупую легенду.
– А это что?
– Мой боевой пояс. На нем много различных игрушек.
Он показал Артуру синтезатор, научил его создавать всякие безделушки. Дети воспринимают новое проще, чем взрослые, и оно не вызывает у них страха или предубеждения. Они легко соглашаются с тем, что так может быть, даже если это не согласуется с общепринятыми представлениями. Эллис больше не вмешивалась, но внимательно наблюдала, лицо ее не выражало никаких эмоций, и Семен не мог понять, как она ко всему этому относится.
А это что?
Это нож.
А где у него лезвие?
Оно такое тонкое, что его не видно. Выдвигается оно, если нажать вот эту кнопку. Осторожно, лезвие очень длинное и может резать что угодно. Держи вот так.
Семен подал Артуру обрезок стрелы и разрезал его пополам.
– Здорово! А можно разрезать этот стол?
– Эллис, вы разрешите нам разрезать стол?
– Артур, уже поздно, иди спать.
– Но, Эллис.
– Пожелай нам спокойной ночи и иди к себе.
– Спокойной ночи.
Оставшись одни, они долго сидели молча. Семену казалось, что больше не нужно слов, что между ними протянулась связь куда более прочная и надежная чем жесты и слова.
– Я совершила чудовищную ошибку и навлекла на вас ужасные несчастья.
– Эллис, о чем вы говорите? Какие несчастья?
– Ужасные. И теперь никто не в силах что-нибудь изменить.
Семен встал перед ней на одно колено. Взял ее руки и прижал ее ладони к своим щекам.
– Баронесса, я выполню любую вашу прихоть, уничтожу любого вашего врага, и, не колеблясь ни секунды, я отдам за вас всю свою жизнь без остатка. Вам следует только приказать.
Она освободила свои руки.
– Приберегите ваши светские реверансы для более подходящего случая, право, не до них. А сейчас, прошу вас, уходите.
– Прощайте, баронесса.
Семен направился к двери.
– Подождите! Вернитесь. Присядьте, граф. У меня путаются мысли. Я даже не знаю, как мне вас называть и перешли ли мы на ты.
– Называй меня Сэм, и будем считать, что на ты мы уже перешли. Ты что-то хочешь мне сказать?
– Я хочу рассказать тебе все с самого начала. С той памятной ночи, когда ты неожиданно появился в моей гостиной. Но начну я с того момента, когда Эдуард позвал меня. Он тогда спросил «Эллис, ты жива?».
– Я вышла из странного оцепенения и осознала, что лежу под кроватью, завернутая в одеяло. Я поднялась, скинула одеяло и увидела, что посреди спальни стоит Эдуард с окровавленным мечом в руке. Он был голый по пояс, и весь испачкан кровью, но он не был ранен. Шестеро убитых лежали на полу. Я совершено не помнила событий той ночи и не могла понять, что произошло.
– И вдруг воспоминания появились. Я не вспомнила их, нет, они появились в моей голове мгновенно. Я поняла, что Эдуард пришел ко мне, мы ужинали, потом он храпел рядом со мной, а я лежала без сна, немного злясь на него за то, что он набрался, и в постели от него не было никакого проку. Прости, за вульгарную подробность.
– Теперь я точно знаю, что все было не так, что эти воспоминания внушил мне ты. Не надо возражать, ты прекрасно знаешь, что это так. Но в ту ночь я твердо верила своей памяти, хотя было много необъяснимых фактов. Как Эдуард, а он был пьян, смог справиться с шестью сильными вооруженными мужчинами и не получить ни царапины? Откуда в моей руке оказался кинжал, который я храню в тайнике в малой гостиной и никогда не беру с собой в спальню? Были и другие неразрешимые вопросы. Все это сильно волновало меня.
– Но прошла неделя, и я успокоилась. Эдуард жестоко расправился с организаторами заговора, как ты и предсказал. При дворе воцарился мир. Но тут появился ты и принес с собой ощущение тайны, под покровом которой скрывалось что-то очень важное, пугающее и манящее одновременно. Время шло, а ты нигде не переступал черту обычной светской учтивости, и позавчера я решилась … тогда я казалась себе такой смелой, но сейчас я понимаю, что мои мысли были наивны, как у неопытной девчонки. Ты сказал только одно слово. Я до сих пор считаю, что это заклинание. Меня бросило в дрожь.
– И вдруг я все вспомнила. Теперь это были действительно мои воспоминания. В тот вечер Эдуард пришел ко мне очень возбужденный. Говорил о готовящемся заговоре. Много и жадно пил. Стало ясно, что вечер будет испорчен. И вдруг все изменилось. Признаюсь, я не сразу обнаружила неладное. Но когда ты заговорил со мной о театре, о моих любимых пьесах … это была твоя ошибка – Эдуард разбирается только в политике и дворцовых интригах. А ты своим дьявольским чутьем уже тогда догадался, какие пьесы я люблю. Я не испугалась, я ждала. И когда я приставила кинжал к твоей шее, я наивно думала, что контролирую ситуацию. Ты сделал неуловимое движение, и словно смерч подхватил меня и усадил в кресло. Вот тогда я испугалась, а позавчера страх обуял меня снова. Я решила, что ты дьявол и сказала это королю. Он обещал мне, что расправится с тобой, направив против тебя отборную королевскую гвардию. Никто не ожидал, что ты так легко разгонишь ее. Сегодня ты показал, что можешь выстоять против целого войска. Теперь они подгоняемые страхом устроят на тебя настоящую охоту.
Эллис встала и подошла к окну.
– Это и есть твоя чудовищная ошибка? Стоит ли расстраиваться по таким пустякам? В сложившихся обстоятельствах меня больше волнует твоя безопасность и безопасность Артура. По поводу той ночи, право, Эллис, прости, если я чем-то оскорбил и испугал тебя тогда, но сейчас я ничего не смогу тебе толком объяснить. Поверь – в этом нет ничего дьявольского. Умоляю, Эллис, просто поверь мне.
– Сегодня я видела, как к тебе тянется Артур. Детская интуиция всегда безошибочна. Меня раздирают сомнения. Ты не похож на дьявола, но я не могу поверить, что ты – человек. Ощущение бездны, разверзшейся предо мной, лишь разжигает во мне страсть. Еще мгновенье и я не смогу сопротивляться и кинусь в эту бездну без оглядки.
Эллис обернулась. Ее щеки горели румянцем. Грудь высоко вздымалась в порывистом дыхании.
– Мне стыдно признаться, но в своих безумных грезах я давно уже принадлежу тебе. Сейчас я хочу испытать это блаженство наяву. Обними меня, Сэм.
Эллис оказалась веселой, жизнерадостной с легким отношением к жизни. Она поразительно просто приняла возможность путешествовать по трансферу. Ей нравилась Таурикия с ее ресторанами, музыкой, аттракционами, безмятежным отдыхом. Ее не привлекали эстрадные представления, где светилы шоу бизнеса с глотками, луженными методом генного катализа, без микрофона пели перед двухсоттысячной толпой. Но она приходила в неописуемый восторг от фантомно-виртуального театра, когда ты создаешь виртуальный мир и сам участвуешь в созданной пьесе.
Эллис не требовала никаких объяснений. Она путешествовала только с Семеном, не желая иметь свой личный трансфер.
Учить общегалактический язык она наотрез отказалась. Ничего не читала и предпочитала практические навыки теоретическим знаниям. Семен так и не узнал, какие у нее представления об устройстве мира. Она сходила с ума при виде драгоценностей. Желание обладать ими было у нее ненасытным. Семен часто синтезировал ей различные побрякушки, и она радовалась им как ребенок.
Когда они собирались попутешествовать, Эллис требовала целый гардероб местной одежды и часами выбирала себе наряды, но ни разу не поинтересовалась местными обычаями. Она предпочитала образ скучающей иностранки, путешествующей в сопровождении своего камердинера. Линг был ее единственным инструментом общения.
Семен популярно рассказал ей о генном катализе. Эллис выслушала его очень внимательно.
– Ты хочешь, чтобы меня подвергли этой пытке и вселили в меня дьявола. Я уже заключила с ним сделку, продав ему свою душу, а теперь он требует, чтобы я продала ему и своё тело и стала такой же всемогущей и непобедимой как ты. Для чего? Чтобы свободно носиться в бесчисленных мирах, смотреть на копошащихся в грязи людишек и думать о тщетности их стремлений?
– Нет. Чтобы созидать, чтобы поднять людей над мишурой каждодневных проблем и повести их вперед.
– Куда? Куда они захотят пойти с тобой, со мной? Для этого им нужно отказаться от жизни, в которой они счастливы. В мишуре каждодневных проблем они видят смысл своей жизни, а ты хочешь лишить их этого огромного счастья – сознавать, что ты нужен людям и делаешь работу, приносящую радость твоим близким и твоим соплеменникам. Нет, я хочу оставаться такой, какова я есть, и надеюсь, что такого же мнения придерживается большинство людей.
Семен показал ей Дашин склеп. Эллис по-деловому осмотрела склеп, поговорила с Дашиным фантомом.
– Она, действительно, дьявольски похожа на меня. Хочешь знать мое мнение? Уничтожь склеп и чем быстрее, тем лучше.
– Звучит как приказ.
– Я не в праве приказывать тебе. Это мой совет. Не надо жить прошлым. Оно завораживает нас своим дурманом и у нас не остается сил бороться за наше будущее.
Семен снял с пояса плеть, закрыл глаза и ударил термальным зарядом, превратив склеп в развалины.
– Какая мощь! Ты все-таки дьявол.
Они стояли на снежной вершине. Отсюда открывался восхитительный вид на залитую солнцем горную цепь. Семен принес сюда Эллис на гравитационной подушке своего боевого пояса, прижав ее к себе. Она замирала от счастья, глядя на панораму сияющих снегов.
– Эллис, оставайся со мной навсегда. Будем жить в моем доме.
– Здесь безумно красиво, но это чужая неземная красота. Я не хочу здесь жить. Мой дом там, где я родилась, где из моей груди вырвался первый крик, где я впитала молоко моей матери. Я лишь гость, случайно занесенный сюда демоническим вихрем.
– Хочешь, будем жить на TS-1762. Я совершу дворцовый переворот, свергну Эдуарда III, стану королем, а ты будешь моей королевой.
– Не смеши меня, Сэм. Для тебя моя Родина лишь едва заметное пятнышко на маленькой планете, у которой даже нет названия. Могущественное королевство Конд менее заметно на ваших звездных картах, чем следы от мух. Конечно, тебе стоит лишь пошевелить мизинцем, и ты станешь королем Конда. Но через полгода ты будешь умирать там от скуки.
– Тогда давай жить здесь.
– Я уже сказала – нет. Я даже не знаю, кто ты Анри Ронский, Сэм Яронд, Сэмюэль Яронский или Семен Яров. Наверно у тебя тысячи имен. Не удивлюсь, если узнаю, что ты можешь одновременно находиться в сотне различных мест. Не возражай, не надо, я все равно не поверю. Я прикоснулась к малой части твоей необъятной сущности. Ты поднес мне кубок с чарующим ядом желаний, и я лишь хочу испить этот кубок до дна.
Эллис прильнула к нему.
– Здесь среди скал, сияющих снегов и палящего солнца я хочу принадлежать только тебе. Сделай так, чтобы здесь была лужайка с шелковистой зеленой травой.
Семен оторвал лепесток от чертовой чешуи. В радужном вихре под ними зазеленел луг.
– Чудесно! Спасибо, мой добрый демон.
Она легла на траву, увлекая за собой Семена.
Семен разбудил вызов экстренной связи.
– Слушаю, Яронский.
– Они схватили ее и увели – голос был звонкий, похожий на девичий.
– Люся, ты? Что за шуточки среди ночи?
– Это я, Артур. Они схватили Эллис. Я хотел ее защитить, но Рудольф запер меня в моей комнате.
– И правильно сделал. Сиди тихо. Я сейчас приду.
Трансфер перенес его на средину улицы вблизи поворота в переулок. Несмотря на поздний час на улице было много народу. Люди в страхе расступались перед его конем. Весь переулок, ведущий к дворцу Эллис, был забит солдатами, которые тоже расступились, образовав широкий коридор. В конце этого коридора он увидел Эллис. Она шла в одной ночной рубашке, строго охраняемая группой вооруженных до зубов солдат. Впереди группы шествовал маркиз Де Шарли, начальник тайной полиции, один из самых могущественных людей королевства. Семен направил коня по переулку. Солдаты смыкались за ним так, что весь переулок оказывался блокированным.
– Маркиз, освободите баронессу Лоран.
– Рад видеть вас, граф. Признаюсь, я поджидал вас здесь. Нам надо поговорить. С баронессой ничего не случится, если вы выполните мои условия.
– Маркиз, вы, видимо, не полностью осознаете, с чем вы столкнулись в моем лице.
– Взгляните назад, граф.
Семен обернулся. Войско, а это было целое войско, перестроилось. Вперед выступили лучники с заряженными тяжелыми боевыми арбалетами, стреляющими железными стрелами, – самым грозным оружием королевства. За лучниками стояли солдаты с обнаженными мечами. Еще дальше виднелась конница.
– Очень внушительно. Я не хочу бессмысленных жертв, но предупреждаю, что для освобождения баронессы использую все средства.
– Я тоже не желаю вашей смерти, граф, но у меня приказ взять вас живым или мертвым.
Семен ударил плетью и разбил вдребезги тяжелые арбалеты. Вторым взмахом плети он послал термальный заряд средней мощности над головами солдат. Огненный смерч полетел по переулку, опаляя лица, срывая шлемы, вышибая из седел всадников, которые не успевали пригнуться. Дома по обе стороны переулка вспыхнули как свечи. Последним загорелся дом на главной улице, который был виден из переулка.
Толпа, а теперь это было уже не войско, а толпа, с диким ревом кинулась бежать, подминая и топча нерасторопных.
Семен ударил плетью под ноги солдат, охраняющих Эллис. Ни один из них не дрогнул. Отряд отборных смельчаков готов был стоять на смерть. Тщательно прицелившись, Семен ударил парализующим зарядом. Стоять на ногах остались только Эллис и маркиз.
– Маркиз, вы этого хотели? Эллис, иди сюда.
Она стояла в оцепенении. Семен подъехал к ней, нагнувшись, подхватил ее и посадил на коня впереди себя. Она прижалась к нему.
– Какой ужас!
– Сейчас все кончится, и мы будем дома.
– Сэм, будь осторожен, они приготовили тебе ловушку. Я слышала их разговор.
– Не волнуйся, все будет хорошо.
Он поехал по переулку вдоль горящих домов. Сзади стали стрелять из тяжелых арбалетов, стараясь попасть в коня. Видимо, маркиз не оставлял надежды взять Семена живым. Трансфер поглощал стрелы, используя их для подзарядки своих транспространственных аккумуляторов. Со стороны это выглядело забавно – стрелы бесследно исчезали, подлетая к коню. Не слишком ли много чудес для одного представления? Семен перевел трансфер в режим поведения обычного животного. Теперь стрелы вонзались в коня, не причиняя, правда, ему заметного вреда. И тут Эллис вскрикнула – навстречу им по переулку бежали шесть тигров. Огромные кошки, обезумев от огня и дыма, неслись туда, где в отсветах пламени виднелась часть переулка, неохваченная пожаром. Красиво придумано. Знать не все здесь одурели от удара плети. Семен снял с пояса плеть, но конь захрапел и встал на дыбы, сбрасывая седоков. Падая с Эллис на руках, Семен сильно ударился затылком о камень, выронил плеть, и, не смотря на чертову чешую, у него на несколько секунд потемнело в глазах. Тигры были совсем рядом, а он не мог найти плеть, хотя рукоятка ее должна была светиться в темноте.
