Текст книги "Страна русских. Кому править Россией?"

Автор книги: Владимир Квачков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

2.2.2. Необходимость вычленения неприятеля в автокефальную Христианскую Церковь. Очищение христианства от духовной грязи Ветхого Завета

У наших противников ни в России, ни в других странах уже давно нет задачи распространения Благой Вести Христа по миру. Эту первоначальную, исходную миссию выполнили апостолы и другие первые христиане в первых веках от Рождества Христова. В течение последующих веков христианские народы наработали свой духовный опыт, который чем дальше от распятия Христа, тем больше расходился с религиозным сознанием оставшихся с Сатаной, составлявших абсолютное большинство вражеской диаспоры.

Однако начиная уже со времен Первого Рима, особенно с Византии, по мере превращения христианства в государственную религию неприятель увидел в нем для себя новое направление захвата власти в национальных государствах – вхождение во власть через возникающие и крепнущие христианские церкви. Отсюда пошла вторая волна проникновения в официальные государственные христианские церковные организации, особенно в их верхушку.

Первая серьезная попытка такого проникновения в церковную власть в России была предпринята в конце XV века, но была распознана как «ересь» и пресечена. После трагического Раскола и огосударствления церкви, когда духовно-религиозные препятствия значительно ослабли или вообще оказались снятыми, неприятель потоком хлынул в государственное православие и околоцерковные организации. Нынешняя РПЦ МП после прихода к власти либеральных сил буквально нашпиговала врагами, которые используют свои господствующие позиции в официальном христианском православии в России для духовного порабощения и закабаления русского народа. Таким образом, противники наши стали «пятой колонной» мировой закулисы и используются ей для подрыва православия изнутри. Это первая причина, по которой они должны быть вычленены из русской христианской церкви.

Вторым очень важным, если не ключевым моментом в понимании необходимости их вычленения из христианских национальных церквей в свою административно самостоятельную, автокефальную Христианскую Церковь являются слова Иисуса Христа, когда Он предсказывает отречение от Него апостола Петра, признается и раскрывает тому: «Симон! Симон! Се Сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих» (ЛК 22:31–32). Первосвященническая молитва Господа об апостолах (ИН 17:1 –26) и апостольской Церкви дала им силу победить в себе духовную немощь, и Христос наставляет Петра (Симона) утвердить в вере его братьев. Но, как и Петр, посеянные Сатаной на земле как пшеница инфернальные люди также требуют особой молитвы о себе у Бога. Такая молитва о себе не нужна людям-христианам из числа других народов: они не предавали живого Христа и не требовали распять Его.

Среди современных противников, по-видимому, есть люди, действительно искренне принявшие христианство в качестве своего вероисповедания. Вполне возможно, что до сих пор есть и такие, кто понимает и чувствует инфернальную сущность и желал бы уничтожить в себе особый духовный приемник Сатаны. Сделать это такому человеку неизмеримо сложно и трудно. Существующие христианские церкви, в том числе и в России, не выводят неприятелей в отдельную категорию для оказания такой помощи и, соответственно, не могут в полной мере оказать им необходимую духовную поддержку, достаточную для их разрыва с проклятым национально-религиозным прошлым их предков. Для этого требуется особое богослужение, помогающее более глубоко, более ясно и точно лично осознать тяжесть греха Бого-убийства, которая лежит на них, на их детях и всем потомстве. Подобный христианин должен всегда помнить, что на нем и его детях, согласно Новому Завету, Кровь Богочеловека Христа-Спасителя и что всю свою жизнь он должен усердно и непрестанно каяться в этом, чтобы заслужить хоть какое-то прощение у Него. Взяв на себя Кровь Христа Спасителя, враги обрекли себя на особую судьбу на земле после Его распятия, на особый суд на небесах и на особую христианскую Церковь на земле с особым богослужением в ней.

Несомненно, богослужение в Христианской Церкви должно предусматривать ежедневное, на утренней и вечерней службе, покаяние врагов за распятие Сына Божьего, а само богослужение идти на арамейском языке, то есть языке, на котором с ними разговаривал и учил Сам Христос. Христиане должны вернуть «долг» за перевод Ветхого Завета (Септуагинты) и вручить священникам перевод наработанных за 2000 лет греческих и церковнославянских текстов на арамейский язык, разработать особую литургию и составить требы, другие богослужебные правила и документы.

За прошедшие два тысячелетия наши противники не изменились: независимо от декларируемого вероисповедания они считают себя духовным продолжением Ветхого Завета. Чтобы быть точным и не исказить мысль, приведу полностью ценное и цельное высказывание по этому вопросу Первоиерарха Российской Православной Церкви Митрополита Антония (Орлова). «…Никейский Собор дал первое предписание, будучи вдохновлен главной мыслью своего постановления – не праздновать Св. Пасху вместе с инородцами. Церковь Христова ревностно следила за непорочностью молитвенного общения. Мы поем: «Христос – новая Пасха», и святые отцы Собора пожелали нас оградить от всякого общения с ожесточенными инородцами. В самый день Пасхи, быть может, римляне захотели бы праздновать свой какой-либо языческий праздник, а скифы положили бы праздновать весну, то мы бы не противились их желанию: но то не скифы и не римляне»[63].

Поэтому каждый современный неприятель после победы Русской национально-освободительной революции должен будет определиться (можно начинать уже сейчас): либо он признает лежащий лично на нем грех Бого-убийства, пресекает свою духовную связь с ветхозаветной историей и становится верным чадом Христианской Церкви, либо продолжает свое богоборческое существование и вместе с другими врагами ждет прихода Мессии-Антихриста. Дальнейшее укрывательство, уход отличной и общей религиозной общественности за грех Бого-убийства, прятки в церковной массе русских православных людей и среди христиан других национальных церквей являются недопустимыми. Противники наши, если они действительно захотят стать нам братьями и сестрами во Христе, где нет разделения, должны пройти тяжелый трудный и долгий путь духовно-религиозного самосовершенствования. Новые христиане должны найти в себе духовное мужество встать против своих соплеменников, прямо заявить о своем отказе от богомерзкой истории своего народа и открыто начать беспощадную борьбу с вражеским нацизмом на земле.

Первый такой бой произойдет в России. Замена на российских землях религиозно-нацистского и инфернального прежнего вражьего народа на новый, христолюбивый и русофильский народ будет одной из миссионерских задач русского и других православных народов России в переходную и последующие эпохи. Целью всех этих действий является по-христиански помочь братьям и сестрам во Христе в их отрыве от богопротивного образа жизни и приобщение их к человеческой жизни и труду на земле.

Ветхозаветный народ был как та блудливая, а оттого и заблудшая овца из притчи Господа, которую пастух пошел искать и спасать от волка-Сатаны, временно оставив остальное стадо. Каждую найденную овцу теперь необходимо приучить жить общей жизнью людей, а жизнь людей есть их труд. Необходим, а значит, почетен любой труд, если он является частью общего дела. Новая религиозная школа должна воспитывать именно такое мироощущение. Услышьте, неприятели, слова апостола Петра, обращенные к вашим предкам: «Спасайтесь от рода сего развращенного» (Деяния 2:40).

Таким образом, автокефальная Христианская Церковь станет духовным родовым гнездом для нового народа. Инфернальный проект Сатаны «мой народ на земле» на территории России должен быть закрыт. Дьявол придумает что-нибудь другое или подправит существующий, но это будет заботой последующих поколений землян, а нам нужно сделать свое дело.

Очищение русского христианского православия от духовной гряды Ветхого Завета, распознавание и вычленение противников из русской церковно-православной жизни не является самодостаточным для очищения христианской веры. В течение нескольких веков подрывной работы изнутри православной церкви в России удалось извратить, а подчас прямо испоганить официальное православное вероисповедание. Преображенному христианскому православию необходимо стряхнуть с себя прилипшие к нему мерзости Ветхого Завета. Ветхозаветная история есть только один из многих объектов приложения учения Христа к человечеству, а не составная субъектная часть самого христианского вероучения. Однако большинство современного клира РПЦ МП и других церквей, сложившегося за годы коммуно-атеистической власти и, особенно, современного православного фарисейства, навряд ли сможет найти в себе силы отказаться от ставшего традиционным абсолютного ветхозаветного поколения. Эту духовно-религиозную работу должно будет сделать новое поколение русского православного духовенства, поднявшегося вместе с народом на восстание за национальное, духовное и социальное освобождение и осознавшего самодостаточную ценность духовного опыта христианства за последние 2000 лет.

Поколению священников и мирян Преображающегося русского православия предстоит переработать и очистить от ветхозаветных метастазов всю религиозную жизнь: и церковные требы, и сами храмы, и христианские обряды. О литургии и других службах судить не берусь: меня интересуют только те области религиозной жизни, которые можно назвать общественно-политическим православием.

К этой области можно отнести внешний и внутренний вид православных храмов. В росписи стен храмов недопустимо много внимания уделено ветхозаветным, библейским сюжетам. Они, конечно, могут занимать какой-то укромный уголок, но основная часть христианского храма должна быть отведена и посвящена мировой и, особенно, отечественной истории распространения Христовой Благой Вести. Православный человек и в зримых образах церкви должен видеть себя продолжателем духовного пути и подвигов своих святых предков, близких ему по языку, культуре и времени.

Духовное смятение и даже внутреннее отторжение вызывают некоторые православные обряды, особенно обряд венчания. Только восторженное состояние душ православных людей в ходе таинства вступления в брак и слабое знание слов исполняемого священником обряда не позволяют возмутиться безстыдством и прямым глумлением над христианами.

В Требнике в положении 243 «Об обручении» указаны порядок и содержание действий иерея в ходе венчания. Кого же ставит в пример брачующимся христианам после слов «сего бо ради оставит человек отца своего и матерь, и прилепится жене своей, и будут два в плоть едину и якоже Бог спряже, человек да не разлучает» священник, совершающий великое это таинство? Какие супружеские пары должны стать образцом для подражания молодым? И отвечает иерей: «Благослови, Господи Боже наш, якоже благославим еси Абрама и Сару, Исака и Ревекку, Якова и Рахиль…». А взяв венец жениха, глаголет: «Возвеличися женише якоже Авраам и благословился якоже Исаак и умножися якоже Иаков… И внегди взяти венец невесты, глаголет: И ты, невесто, возвеличися якоже Сарра и возвеселися якоже Ревекка и умножися якоже Рахиль…».

Православным людям, вступающим в брак, в качестве первого примера предлагается кровосмесительная парочка – Абрам и Сара, то есть брак между братом и сестрой. «Да она и подлинно сестра мне, – признается Абрам царю, – она дочь отца моего, только не дочь матери моей; и сделалась моею женою, когда Б-г повел меня странствовать из дома отца моего» (Бытие 20:12–13). Кроме допустимости греха кровосмешения, исходя из этого примера, нужно сделать еще один вывод: если православная жена какое-то время не сможет рожать детей, как Сара, то православный муж, как Абрам, может с согласия жены переспать с ее служанкой (домработницей, секретаршей), а когда она, как Агарь, родит сына, то выгнать мать с младенцем из дома. Нам, христианам, этот блуд нечестивый зачем в пример ставить во время таинства венчания?!

Кровосмешение второй «образцовой супружеской пары» несколько меньше, чем у первой: Исаак и Ревекка «только» двоюродные брат и сестра. Как и папочка Абрам, Исаак тоже свою жену-сестру сдавал в аренду нужным людям и разбогател. Мамочка Ревекка научила любимого сынка Яшку обмануть отца и получить благословение. Зачем нужен такой пример для будущих православных родителей?

А уж что вытворяла в супружеской жизни третья «образцовая» пара – Яков и Рахиль, от которых и пошло это блудливо-порочное племя, так их не только во время венчания упоминать нельзя, об их бесстыдстве православному человеку вообще вслух говорить неприлично. Яков сожительствовал сразу с пятью (!) женщинами, две из которых были ему двоюродными сестрами и одну из которых действительно звали Рахиль.

И все это ветхозаветное ставят в пример православным жениху и невесте во время их венчания?! А в завершение – образчик ереси из той же части Требника: «А из лиц новозаветных никто (подчеркнуто мной) не упоминается при совершении брака: потому что брак – не высшее состояние христиан, хотя и благословляется Христом ради немощи человеческой и ради продолжения бытия тленного мира; крайняя цель Евангелия (тоже подчеркнуто мной) – девство и нетление, к которому призывает оно тех, кто имеет к тому силу».

Такое «православие» нам не нужно. В нынешнем псевдоправославии в обряде венчания не нашлось места новозаветным примерам и образам мужа и жены. А они есть. Это – св. Владимир Креститель и его жена-христианка св. Анна, воспитавшие святых сыновей – Бориса и Глеба; это – св. Великий князь Дмитрий Донской и его жена Евдокия; это – святая Муромская княжеская чета Петра и Февронии; это – святая пара Царя-мученика Николая и Царицы Александры. Нам, русским, православным людям, есть с кого брать пример в супружеской жизни. Но вначале нужно взять пример с православных мужей – Кузьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского.

2.2.3. Преображение православной веры и православное преображение народа в переходную эпоху

Два этих действия, два этих процесса невозможны один без другого. Любая смена состояния заключает в себе опасность возможной ошибки, выбора неправильного пути изменений, но еще большая опасность таится в застывшей неизменности состояния, в котором накапливаются неразрешенные проблемы, и тогда сбой с пути становится неизбежным. В каждом из двух указанных процессов есть угрозы, которые Преображение православия могут увести в его подобие западноевропейской Реформации, а православное преображение народа вернуть во внешние формы религиозности людей, общества и государства. Да, эти опасности есть, но угрозы полного разрыва православной веры с современностью и утраты народом живой веры в Христа намного сильнее.

Преображенное православие XXI века необходимо русскому народу по жизненным показателям. Не обретя его, ни в чем другом мы не сможем найти необходимую духовную силу, чтобы отыскать и предложить себе и миру новый всемирно-исторический проект, без которого мы, русские, не нужны ни самим себе, ни остальному человечеству. Православная Церковь на английский и другие иностранные языки переводится как «ортодоксальная». С точностью перевода можно поспорить, но глубинный смысл православия, можно сказать, передан правильно: «ортос» по-гречески означает «прямой». Ортодоксальная, православная Церковь – это есть прямой, истинный, последовательный путь духовной жизни христианства.

Вместе с тем, Новый Завет, оставленный нам Христом через апостолов, есть только фундамент веры, но еще не само завершенное здание христианства. (В этом его принципиальное отличие от ислама, который А. Зиновьев называл «завершенной цивилизацией».) Возведение здания христианской веры бесконечно, и в этом вечном духовном строительстве Евангелие есть также важнейший инструмент веры, контрольно-измерительный прибор и эталон христианского строительства. Но обычному человеку еще нужно овладеть этим духовным методологическим аппаратом, прежде чем он сможет применять его в своей повседневной жизни[64]. Освоение православных основ как способа духовной и материальной жизни в переходный период станет самой важной, самой трудной задачей ликвидации массовой религиозной безграмотности. Прежде чем переходить к «высшей математике» христианской жизни, предстоит научиться ее арифметике, но учиться придется. Всем. И духовенству, и мирянам.

Христианство – это путь к праведной жизни, многотрудная дорога к Богу, а не уютное и обустроенное духовное место жительства. Как представляется на этом духовном марше-походе к Богу, впереди в авангарде идет передовой отряд монастырских монахов, пробивающий путь остальным верующим. В монастырях выработается и выйдет в мир Преображенное православие, и в монастырях же будет нарабатываться его количество. За ними, приобщившись, пойдет основная масса православных людей; замыкает движение тоже монашеский арьергард – тыловой отряд, врачующий духовных тяжелораненых и больных. Думается, что мужским и женским монастырям вернется их прежняя роль духовных очагов веры, а их количество будет увеличено.

Тот же, кто по дерзновению своему не захочет идти в общей колонне, тому не должно чиниться препятствий или ограничений. Конечно, кроме явного сатанинства и бесовства. Тот, кто ушел на поиск иного пути, на свою дорогу к Христу, может даже оказаться впереди главных сил, но чаще – попадает «в сети ловче и словеса мятежна» и погибает. В разведке такое всегда бывает чаще, чем среди воинов в общей битве. Но святой Праведный Иоанн Кронштадтский учил: «Дерзновение – великий дар Божий и великое сокровище души! В земной брани или войне смелость и храбрость много значит, ибо она творит просто чудеса, а в духовной брани и тем паче»[65]. Этим-то религиозным дерзновением преображенная православная вера соединится с научным дерзновением и создаст общую теорию человечества, выстроенную на аксиоме Бога.

Эта общая теория человечества, в том числе и роль русского народа, может быть раскрыта нам только в ходе религиозного и научного подвига и поиска. Хранить в чистоте веру православную не означает держать и сохранять ее в неприкосновенности в том же состоянии, что она была в самом начале своего пути по земле, не означает законсервировать ее или «заморозить» духовное строительство на первых этапах-веках христианского здания. Хранить веру в чистоте значит вести ее духовное строительство с чистыми помыслами и с чистой душой. Сбережение веры и заботу о ее чистоте можно сравнить со сбережением и заботой о детях: их развитие остановить нельзя, они все равно будут расти и развиваться, и задача родителей детей и ревнителей веры – не только не допустить в ходе их роста вредоносных изменений, но и обеспечить должное развитие.

Преображение православия – это выход из его нынешнего церковного заточения в храмах в повседневную жизнь человека, семьи, общества и государства. Подобное возвращение веры в жизнь народа необходимо будет проводить и сверху, и снизу. Сверху – от духовенства и снизу – от мирян. К несчастью, из которого надо извлечь счастье, проблема восстановления, а точнее – обретения необходимого православного образ жизни массой русского народа уже стояла перед нами в начале XX века.

«Современное русское общество, – отмечалось тогда публицистами, – охвачено взглядами на религию как на явление преходящее и составляющее дело духовенства, как на удобное средство для тех или иных земных целей и особенно политических… Кроме того, в обществе укоренилось нерасположение к духовенству и недоверие к его пастырской деятельности, у многих затмилась истинная идея Христовой Церкви, вследствие чего одни вовсе отрицают необходимость Церкви, а другие, считая существующее положение церковных дел неправильными, пытаются отыскать что-либо иное уже помимо духовенства»[66]. Очень характерно и точно для нынешнего состояния Православия, Церкви и общества. Сто лет назад церковное православие не смогло стать живой верой русского народа, и он пошел за безбожниками искать справедливость и правду без Христа. Не нашел. Потому что без Бога их нет. Вот почему Преображение православия и православное преображение народа станут важнейшей и долгосрочной мировоззренческой и миростроительной задачей русского христианства в переходную эпоху.

Что же не получилось тогда и должно получиться в послереволюционный период? С чего начать думать и делать? – «Полное глубочайшего смысла уподобление Церкви живому Телу Христову всегда и во всех вопросах церковных преобразований и устройств должно служить исходной точкой и руководящим мерилом, чтобы не создать условий, препятствующих осуществлению истинной идеи Церкви. Самое священство установлено ради всех ее членов. Миряне должны входить в состав церковного тела не менее крепко и жизненно, чем и духовные»[67].

Прошедшая историческая практика и нынешняя тем более подтверждают, что дискредитация духовности врагами христианства осуществляется через дискредитацию духовенства, к сожалению, в настоящее время небезосновательную. Поэтому стражем православия в ходе Преображения должно быть само Тело Христово, то есть сам преображающийся народ. Это – основной принцип Преображения. Здесь можно вспомнить западно-русские братства XV века и другие формы самоорганизации христианских подвижников и самоуправления в церковной жизни. Принцип самоуправления вообще должен стать ведущим принципом в управлении обществом, церковью и государством.

Преображение предполагает значительное повышение религиозно-нравственных и обрядовых требований к верующим людям. Спросить сейчас почти любого, считающего себя православным, что такое Церковь, он начнет рассуждать о священниках, храмах, монастырях, святых, но не о самом себе. А ведь начинать-то Преображение Церкви и народа надо с себя – Церковь Его в каждом из нас, крещеных. Может быть, придется и вернуться к восстановлению статуса оглашенных, кто знает. Но по-любому психику верующего православного человека надо поднимать. Как показала западноевропейская практика католицизма, протестантизма и других христианских ересей, да и уже нынешняя церковная деятельность попов, снижение религиозно-нравственных и обрядовых требований ведет не к увеличению количества людей, уверовавших в Христа, а наоборот – к уменьшению числа идейно воцерковленных людей, снижению уровня религиозной духовности вообще; у оставшихся членов приходов в частности и Церкви в целом.

В сложившемся порядке мирского вероисповедания заметна и другая, на мой взгляд, не вполне верная тенденция: механический перенос религиозно-обрядового примера монастырской жизни на мирян. Религиозное служение монаха или монахини со всей очевидностью относится к другому способу повседневного исповедания веры, чем ежедневные обязанности православных мужчин и женщин в миру. Поэтому степень воцерковления обычного человека не может, как сейчас часто бывает, измеряться тем, насколько она соответствует монашеской жизни, в том числе длительности молитв и посещения служб. У нас в миру другой вид и способы религиозного послушания Богу – нашими богоугодными трудовыми делами в науке, образовании, технике, культуре, в промышленном и сельскохозяйственном производстве, ратном труде, правоохранительной деятельности, а также дома, в гостях, в других случаях бытовой жизни. Речь идет о выработке соответствующего свода правил ежедневного, еженедельного, ежемесячного, ежегодного и иного повседневного поведения православных людей. Удачный пример подобного труда представляет «Домострой» священника Сильвестра в XVI веке, служивший в народе настольным руководящим пособием вплоть до Петровских реформ. Религиозное мироощущение, особенно у детей, формируется ведь не только через молитвенное слово, но и через выработку привычки приступать к любому делу с молитвой входе всей повседневной жизни, и тогда нравственные требования входят в плоть и в кровь человека, в сам образ жизни людей, общества и государства.

В исторической литературе описано очень примечательное событие, характеризующее степень религиозной нравственности русских людей в годы правления Ивана Третьего. Один западный иноземец высказал недоумение отсутствием в Московском Государстве многих законов в уголовной области, на что тогдашние москвичи с таким же недоумением ответили: «А разве ваш Бог позволяет вам делать это?» Вселенский духовный, нравственный закон, вложенный при творении в человеческую сущность Богом, всегда был, есть и будет выше и точнее любых законов, придуманных самими людьми. Границы морали в поведении человека распространяются далеко за пределы Уголовного кодекса, где поступки регулируются не писаными законами, а вложенными в сознание законами совести. Попытки сочинить человеческие законы, полностью совпадающие по объему и содержанию с Божественными, в лучшем случае утопичны, в худшем – лукавы, а сейчас все чаще – преднамеренно ложны и имеют цель извратить и подменить Закон Божий.

Более того, внутренние религиозно-моральные ограничения на личное поведение намного сильнее и шире законодательно-уголовных и иных человекотворных запретов. По сути, современный человек поставлен перед выбором: или жить в страхе Божьем, то есть понимать неотвратимость ответственности за все содеянное в земной жизни на Страшном Суде, или жить в страхе перед угрозой уголовного преследования в случае нарушения установленных в обществе законов. Верующий человек боится Бога, неверующий – людей, но страх наказания за проступки есть всегда. При этом жизнь в страхе Божьем намного сложнее и труднее жизни в страхе уголовного наказания, поскольку религиозные убеждения предъявляют человеку намного более высокие нравственные требования. Именно поэтому православие как религиозное основание русской нравственности подвергается всяческому шельмованию[68]. Но также именно по причине исключительной важности для нравственного здоровья нации религиозного основания, всеобщее и целенаправленное внедрение в обыденное, повседневное сознание русских людей православных духовных ценностей станет такой же исключительно важной задачей переходной эпохи. При этом еще раз подчеркну, что в первый послереволюционный, военно-державный период речь будет идти о массовой ликвидации религиозной безграмотности, поразившей все слои русского и других коренных и исторически православных народов России.

Православному духовенству и воцерковленным мирянам в этот период православного Преображения народа необходимо будет найти современные формы и способы религиозного образования и воспитания, особенно молодых поколений. Для каких-то новых курсов ликвидации новой безграмотности придется разрабатывать соответствующие христианские методические руководства и пособия с прямым участием православных ученых и научных специалистов, чтобы человек XXI века смог бы понимать и воспринимать окружающий мир в современном религиозно-научном плане.

Лично автор придерживается мнения, что земной человек с его душой, говоря компьютерными аналогиями, является своеобразным оконечным устройством-пользователем во вселенной системе мироздания Абсолютного Разума – Святого Духа. Человеческий мозг в религиозно-информационном плане представляет собой только БИОС – Базовую информационно-операционную систему (BIOS), возможно, с некоторым незначительным объемом оперативной памяти, необходимой для обеспечения текущей работы самого БИОСа. Все возможные программы действий, вся база данных о самом мироздании, его Системный Администратор – Святой Дух (прости, Святый, по-другому молодежь пока плохо понимает) и основной объем памяти самого человека находятся на небесах. Отсюда человеческие сны – это, скорее всего, обмен и передача информации из оперативной памяти на персональный «жесткий» небесный диск человека; этим процессом передачи текущих отрывков интеллектуальной, духовной и душевной информации объясняется причудливая фрагментация снов, а точнее – дефрагментация и архивирование информации о человеке. Перед Страшным Судом этот накопленный человеческий земной архив в течение 40 дней разархивируется и представляется Господу для принятия решения. Скрыть от Него ничто не удастся, как невозможно скрыть от самого себя свои мысли, дела и чувства. Все, что ты уже сделал на земле, – все это уже записано там, на небесах. Поэтому пока не поздно, до Суда, еще можно исправить или уменьшить свои грехи исповедью, причастием, искренним и действенным покаянием.

Для связи со вселенской системой мироздания, в которой «свету человеков» отводится роль управляющего, уже изначально, при сотворении каждого человека мужем и женой, Богом – Святым Духом устанавливается его (ее) духовно-информационный генетический приемник. Духовно-информационный передатчик для обратной связи, то есть передачи на небеса своих мыслей и чувств, в человеке настраивается и совершенствуется (или деградирует) входе приема соответствующих сигналов и других данных от Бога, воспитанием и самовоспитанием в течение всей жизни. Приемный (ПРМ) и передающий (ПРД) узлы религиозной духовно-информационной связи, хотя и составляют в человеке единый личностный коммуникационный центр, тем не менее, похоже, системно и функционально разнесены, как обычно разносятся друг от друга мощные ПРМ и ПРД узлы связи на крупных командных пунктах, чтобы не создавать помех в ходе совместной работы. Но эта очень интересная православно-научная задача – тема отдельного разговора.

Подводя некоторый итог рассматриваемому вопросу, надо отметить: формирование нового, религиозно-нравственного человека является главным условием и основным содержанием Преображения православия и православного преображения русского народа и всей российской нации. Без нового человека не будет нового общества и государства, но и без нового государства не будет нового общества и человека. Личная человеческая духовность может быть самодостаточной только в небесном, горнем мире. На земле же она неразрывно связана с общественной нравственностью, с устройством социальной жизни, с деятельностью и характером проникновения государства в семейную и личную жизнь человека. Стержнем взаимодействия и взаимозависимости духовного и материального являются отношения между церковью и государством.

Церковь должна скреплять воедино личную, семейную, общественную и государственную нравственность. Отсутствие сквозной взаимосвязи между ними рано или поздно приведет к национальной трагедии или катастрофе. Недопустимый разрыв между Божьей правдой и земной несправедливостью стал главной причиной гибели Российской Империи. Основной мировоззренческой причиной крушения Советского Союза стала недостаточность, неработоспособность и нежизнеспособность духовных ценностей социализма, вырабатываемых и ограниченных бытием материального мира. Нынешнее православие давно утратило религиозное обоснование государства как монархии, отказалось от религиозного обоснования советской социальной справедливости и, похоже, вообще не имеет собственно религиозно отношения к самому институту государства, подменив его текущим обслуживанием власти.