Текст книги "Начало. Дневник помощника прокурора"

Автор книги: Владимир Панкратов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Проверил жалобы в 29 о/м. Особых нарушений нет. В конторе отписал-таки все справки по февралю.

Обрадовали. Иду в Мосгорсуд по делу Чануквадзе (взятка). Это 5 марта, в пятницу. Среди недостатков есть плюс – в контору можно не возвращаться.

Списал жалобу, вернее, запрос «Госстраха» по трупу Шаранина. Следы привели в ЗАГС, оттуда в морг № 4, а из морга в ЛОМ ст. м. «Черкизовская». Я всё это окружному транспортному прокурору и заслал.

Завтра в городе учёба. С Алёной помирился.

Домой ушёл пораньше. Как ни странно, угадал: Динамо (Киев) – Астон Вила (Бирмингем) и Динамо (Тбилиси) – Легия (Варшава). Соответственно 0:0 и 0:1.

04.03.1982

Хотел отписать справку. Но не тут-то было. Наши сдавали макулатуру. Выгреб всё, что возможно. Наскрёб пять килограмм (М. Дрюон). Потом для прохождения практики заявился Константин. Пришлось сделать ему временное удостоверение.

Отписал одну жалобу. Посмотрел результативность расследования возбуждённых нами дел. Хиловато. Потом подался на учёбу в город. Выступали В. Кудрявцев (ИГПАН) и какой-то матёрый лектор из ЦК КПСС. Кудрявцев говорил о политической системе, о неурегулированных отношениях в промышленности, об управлении.

Выдали паёк. Курица, колбаса, масло, тресковая печень, икра красная, конфеты, «Сильва», помидоры, рыба красная. К оплате около 20 руб. С пайком в руках таскался в город. На фильм оставаться не стал.

Встретил Крылова (СУ МГП), говорит, что живёт так себе. Встретил Сергея Рудольфовича (СУ МГП), говорит, что Крылов живёт нормально, родил второго ребёнка (сын).

05.03.1982

Потащился на Зоологическую улицу, искать Краснопресненский суд (там Мосгорсуд слушает часть своих дел). С помощью милиционера и трёх местных обывателей отыскал нужный мне объект. Здание суда новое, но там уже успело что-то обрушиться, вход теперь сбоку через запасной выход.

Интерьеры дешёвые, строили на медные деньги. Стены уже грязные, лифт не работает. Самое плохое – полное отсутствие информации. Кто, где – не понятно. Люди разговаривают шепотом, озираются. Сунулся, было, в канцелярию, там ответ простой: – Мы ничего не знаем. Где Ваше дело слушают, не знаем, идите на второй этаж, там Вам всё скажут.

Поднялся на второй этаж. Все двери закрыты, точнее, заперты, где прокурорская комната никто не знает. Ни одной таблички, ни одного списка дел, назначенных к слушанию.

Кое как нашёл нужное мне место и судью. Оказалось, подготовительное заседание – ходатайства, отводы и т.п. Свидетелей на сегодня не вызывали. Посидел часа два и отчалил. На работу возвращаться не стал, зашёл к батюшке в институт, чаю попил.

В этом поганом деле меня беспокоят три момента. Один – сильно, два – не очень. Интересно, как всё в дальнейшем окажется.

У нас поздравляют женщин с праздником.

09.03.1982

Сижу в процессе. Минимум, он затянется на неделю, но я определяю срок дней в 15.

Сегодня допрашивали Чануквадзе и Фролова (посредник). Чануквадзе истерзали. Я подловил её на вопросе о предписаниях. Адвокатша пытается опорочить показания Фролова, гоняет его по периметру. Этот балбес совсем растерялся и несёт несусветную чушь Готов заложить всех и вся. Но с основной позиции (деньги передавал) его сбить не удалось.

У второго защитника и у меня возникли к Фролову несколько вопросов, не менее каверзных, чем у первой адвокатши. Но объявили перерыв до завтра. К 17-00 вернулся в контору.

У Лины Михайловны  завтра день рождения, так что я попал на торт.

Игорь Яковлевич всё сетует, что в работе завал. Марина Львовна обложилась НПэшками, делает очередное внеплановое городское задание. Я в суде. Текучка легла на плечи Игоря Яковлевича.

10.03.1982

Процесс начался в 10-30 (примерно). Продолжили допрос Фролова. Мурыжили его до начала третьего, после чего ушли на перерыв. Обедали вчетвером. Председательствующая, два адвоката и я. Старая адвокатша распространялась о своей жизни и своих знаменитых родственниках. Вредненькая тётка. Молодая предпочитала вести речь о случаях из своей практики. Я помалкивал. Судья оставляет приятное впечатление. Спокойная женщина.

После обеда допрашивали, в основном, второстепенных свидетелей. Страсти несколько поулеглись. Но вновь вспыхнули при допросе некой Голубевой (или Соколовой), которая давала хорошие показания против Чануквадзе. Защита терзала несчастную чуть ли не до потери сознания. Я даже попросил старшего по конвою открыть окно, поскольку сидеть в такой обстановке было трудновато, так она накалилась.

Пока окно открывали, пока публика пересаживалась, свидетельница оклемалась и на вопросы стала отвечать уверенней.

Я попытался насесть на начальника ЖЭКа, но ничего путного добиться мне не удалось. В целом, день прошёл хорошо. Фролова вернули к прежним показаниям, допросили шестерых или семерых свидетелей.

Умер Утёсов.

11.03.1982

Заседание только в 14-30, поэтому сидел дома, отписывал справку по 92 о/м. Уместилась на семи рукописных листах, это три машинописных, не меньше.

В суде встретил опера из 92 о/м. Говорит, у них началась проверка нераскрытых преступлений (ГУВД). Имеют их во все дырки. В этом году снижение общего количества совершённых преступлений. За это тоже по головке не гладят.

В процессе допрашивали свидетелей. Двое дали хорошие показания. Жена Фролова просто молодец. Адвокатша на неё накидывалась, но каждый раз отскакивала – не за что было уцепиться.

Подлец Рычик крутил, как мог. Таких давить надо на корню. Или сажать, в крайнем случае, по ст. 181 УК. Так изоврался, что никто ему дополнительных вопросов даже не задал. Адвокатши только рукой махнули. До конца дня допросили ещё четырёх свидетелей.

Не знаю почему, но устал.

01.04.1982

Вчера с утра ездили на занятия в город. Сначала с трибуны бубнил Зотов (МГП), потом Юнин. Ни хрена не интересно. После лекции пообщались с Любичевой. Хочет получить младшего советника и податься в наш район замом.

До обеда успел поговорить с вызванным по указанию шефа участковым и жалобщиками. Как и предполагал, дела яйца выеденного не стоит.

Зато после обеда шеф погнал нас с Игорем Яковлевичем в штаб ДНД. Шеф приглашён на торжественное собрание по поводу вручения этому штабу грамоты за четвёртое место по городу и хочет его разоблачить (заседание в райкоме). Как и ожидалось, ни хрена мы не нашли. Доложили то, что увидели. Завтра Игорь Яковлевич с утра вместе с Татьяной Ильиничной отправится на завод «Старт» проверять работу ДНД. Мне-то что. По ходу дела я успел проверить в 92 о/м м/хулиганство. И то хлеб.

В Мосгорсуде процесс завершён. Чануквадзе – 12 лет с конфискацией без высылки (5 лет не может занимать должности с материальной ответственностью). Фролов – 9 лет усиленного режима с конфискацией и без высылки. Ламинцева дала столько, сколько я попросил.

Завтра новый процесс (в районном суде) – по Гвоздковой (ст. 170 ч.1 УК), укрытие товаров от продажи.

Сегодня же всё утро подчищал хвосты за март. Игорь Яковлевич засношал. Бегает и кричит, давай ему отчёт по формам № 1 и № 2, и всё тут. Ныл, ныл, стоял над душой, но я всё же дела свои доделал. Нацарапал представление в 92 о/м, отписал проверки, и вовремя. Приехала Любичева (МГП).

Из самых, видно, добрых побуждений стала рассказывать, где и как искать сокрытия. Я слушал, слушал, потом не выдержал и говорю: – Светлана Фёдоровна, неужто я не знаю, где искать? Знаю, просто руки не доходят. То одному что-то срочно сделай, то другому, и тоже срочно. На Зоологической три недели просидел, сегодня опять в суд иду, дня на два, не меньше.

Любичева только головой покачала.

Но никаких отчётов по форме № 2 и форме № 1 я писать не стал, пошёл на обед. Игорь Яковлевич снова на стенку полез. И чего, спрашивается, боится? А того, что я в суд уйду, и с концами. После обеда отписал ему эти формы. В 16-00 подался в нарсуд. У судьи другой процесс. Начали только в 18-00. Сидели до 19-30

Успели с Татьяной Валентиновной в кино.

02.04.1982

С утра сели прочно. Гвоздкова не признаётся, Крылова тоже. Мурыжили их до обеда. В перерыв поскакал в контору. Урвал зарплату 102 руб. Взносы, дни рождения у Игоря Яковлевича и Валерия Павловича, прочие расходы изрядно подорвали финансовый базис.

В перерыве же успел сцепиться с Игорем Яковлевичем по поводу ОГАИшного материала. По своему обыкновению Игорь Яковлевич не удосужился посмотреть в конец и, прочитав только начало, пустился в крик. Времени у меня не было, и я повёл себя с начальником непочтительно. Но в процесс всё равно опоздал.

После перерыва свидетели пошли быстрей. Прогнали за пару часов около десятка. Подсудимая каждый раз задаёт им вопросы. Эта процедура в конечном итоге перерастает в базар. Мало того, базар этот об одном и том же. Я не выдержал и сказал: – Граждане, успокойтесь, ведь по четвёртому кругу пошло. Тут огонь на меня переместился, но быстро стих.

Гвоздкова мне окончательно разонравилась.

После окончания (ровно в 19-00) разговаривал с Цыганковой (суд). Та всё интересовалась этим делом, в том числе позицией прокурора. Условились согласовать позиции по этому вопросу.

По одному эпизоду я хочу перейти со ст. 170 УК на халатность. Пиво из числа сокрытых товаров тоже отлетит. Бывшая заведующая берёт его на себя. Позиция, конечно, ослаблена, но мне всё же кое-что останется. Я так, по крайней мере, надеюсь.

Приговор, судя по всему, будет обвинительным. Правда, суд не настроен на лишение свободы. Об этом, видимо, надо будет поговорить подробнее.

Со слов Игоря Яковлевича я понял, что Любичева часть моих справок, если не всё, раскритиковала за их поверхностность. Но кое-что ей всё же понравилось. Интересно, что скажет шеф по этому поводу в понедельник?

Я особо не беспокоюсь, пусть лучше ругают за формализм, чем за неисполнение. Почему-то мне кажется, что шеф придерживается такого же мнения.

05.04.1982

На оперативке шеф, действительно, на меня напустился. Но, не слишком. Больше его интересовал тот факт, что план выполнен. И справки есть. Остальное – в рабочем порядке.

К 11-00 сел в процесс. Канитель надолго. Судья пишет приговор, но у нас разногласия по поводу меры наказания. Судя по всему, он хочет влепить ей исправработы. И, естественно, освободить из-под стражи. Я намерен просить два года строек народного хозяйства. Видимо, придётся писать протест.

Судебное следствие закончили. Прения перенесли на завтра на 10-00.

06.04.1982

В прениях я забыл половину того, что хотел сказать, но речь, на мой взгляд, получилась удачной. По крайней мере, лучше, чем по Чануквадзе. Я говорил 30 мин. Адвокат Крыловой – 25, а защитник Гвоздковой – 55 мин.

Я просил стройки, Огиренко дал 1 год ИР и освободил Гвоздкову из-под стражи. Та в обмороке. Крылова рыдает. Родственники орут. Еле ноги унёс.

09.04.1982

В ИВС двое. Один по ст. 96 ч. 1 УК и одна БОМЖиха.

С 13-00 отстранили от должности Колоскова (МГП). За что, не понятно. Про Еженкина (МГП) ходят слухи, что он собирается куда-то переходить.

Протест по Гвоздковой писать не стали, а жаль. Но, действительно, бесполезно. Разогнал около десятка жалоб.

В ДПЗ  сидят двое наших. Без моего допроса шеф арестовывать их боится, поэтому погнал меня на Петровку. Я отказался, сказав, что моё удостоверение с дефектом (печать не читается). Меня с ним только в прокуратуру города пускают, да и то, с трудом.  Кроме того, за 10 минут до окончания рабочего дня в пятницу мне на Петровку тащиться не улыбалось. Коли опера там такие ушлые – нехай задержанных к нам везут.

У Марины Львовны удостоверение вообще просрочено.

Делал Игорю Яковлевичу всякие статистические таблицы, да аналитические списки, в результате мы опять поругались. Однако вскорости помирились.

В городе была учёба. Говорили, что с Китаем что-то стало получаться. То-то, я смотрю, в «Известиях» то про китайскую науку, то про сельское хозяйство коротенькие заметки стали появляться. Китайцы приняли закон, что человек может находиться на руководящей должности только с 50 до 60 лет.

Пайка не дали.

12.04.1982

На оперативке подводили итоги первого квартала. Шеф говорил целый час. Милицейский надзор, вроде бы, ничего себе выглядит.

В 12-00 Татьяна Васильевна родила девочку.

Получили подтверждение, что Колосков (МГП) уволен приказом Прокурора РСФСР. Ходят слухи, что он причастен к исчезновению из одного дела двух чистосердечных признаний. Если это и так, всё равно, следовало бы подождать приговора.

В суд пришла анонимка, что Самойлов (следователь), Огиренко (судья) и Панкратов (прокурор) взяли у Гвоздковой деньги, поэтому она так мало и получила. Письмо у тёти Вали, никто его не видел. Все пользуются устными сведениями.

В ИВС четверо. Два БОМЖа и два ворюги. В контору привезли хулиганку. Пятничный инцидент исчерпан. Без последствий.

Отписал бумагу по неопознанным трупам. Пол листочка. Принесли пару гнилых жалоб.

Завтра ни шефа, ни Игоря Яковлевича не будет. Лафа.

14.04.1982

Игорь Яковлевич поругался с Хаврониным. Стал орать и на меня по поводу представления о пьянстве, хулиганстве, тунеядстве и т.д. Я его послал куда подальше.

Потом Игорь Яковлевич при@бался ко мне с задержаниями. Орал-орал. И вновь оказалось, что я прав, никакого Галактионова из ИВС не освобождали. У него тут же возник вопрос по общему количеству подозреваемых. Поскольку доказать что-либо по этому поводу невозможно – надо ехать в ИВС проверять журнал, я спорить с Игорем Яковлевичем не стал. Но и в таких условиях он умудрился разораться.

Потом спустил Полкана на Марину Львовну: – Где квартальный план? Куда вы его дели? Марина Львовна: – Вам отдала, Игорь Яковлевич! Снова шум крики. Всё перерыли, нет плана.

В ИВС никого. Хоть 76-й приказ отписал.

Вызывали в военкомат, дали предписание на учёбу. Отдохну от этой нервотрёпки. Надоело доказывать очевидные истины.

Хавронин ходит злой, как собака. Вчера к вечеру приехал шеф (с учёбы) и на пару с Игорем Яковлевичем его песочил.

Редкой бестолковости человек – наш Игорь Яковлевич.

15.04.1982

С утра хотел засесть за отказные материалы, но не тут-то было. Игорь Яковлевич куда-то ушёл, и приём граждан пришлось вести мне. Между делом, возбудился по ОБХССному отказнику. Как раз, до обеда и получилось.

После обеда разбирался с ОГАИшными материалами. Кое-как разобрался, но пришлось ехать в 29 о/м. Там за карманную кражу задержали агента ГУВД.

Вернулся, подсыпали жалоб. Хоть стой, хоть падай.

Игорь Яковлевич появляется наплывами (сидит с Хаврониным в тюрьме). Шефа нет.

Отпросился у Конина на полчаса пораньше. Как раз поспел к футболу. Аргентина – СССР.

16.04.1982

В ИВС пятеро. Три вора и ещё кто-то. Ехать не хотелось, просил послать стажёров, но фиг, кто в тюрьме, кто в учебном отпуске. Меня подвезла милицейская машина, так, что управился с допросами часа за полтора.

Прискакал в контору, сел за ОГАИшные и ОБХССные материалы. Отменял и возбуждал, и просто возбуждал уголовные дела. Накопившихся бумаг явно стало меньше. Но, недостаточно.

Так головы до вечера и не поднимал. Некогда было в туалет сходить. В самый разгар трудового процесса у меня забрали пишущую машинку. Пришлось писать от руки.

Начальства не было. Выдали аванс 60 руб.

17.04.1982

Субботник. У меня голова с утра разваливалась. Сидел, как неприкаянный. Марина Львовна начинала мыть окна.

Пошёл в рюмочную, но она, стерва, работает с 11-00. Я глянул на часы – ещё только десять. Резона стоять не было. Я потащился в контору. По дороге зашёл в книжный магазин. В букинистической секции давали в руки по одной книге. Интересное зрелище.

Выпил лимонаду, полегчало. Вернулся в контору, гляжу в канцелярии на часы – двенадцатый час. Я смотрю на свои часы, а они на 10:00 как остановились, так и стоят. Не везёт.

Марина Львовна закончила мыть стёкла. Я взгромоздился на пирамиду из мебели и принялся приколачивать карниз «Струна». Стены мокрые и гнилые (грибок). Но, кое-как, приладил. После чего нам выдали новые голубые шторы. Хоть стой, хоть падай. Но шеф ходит ужасно довольный. У меня подозрение, что он дальтоник, хотя и отхватил себе зелёные.

Делать нечего, повесил голубые шторы. Как-нибудь, привыкнем.

19.04.1982

Оперативку проводил Валерий Павлович, шефа нет.

Потащился в ИВС. Там двое, оба воры.

Перед уходом вывалил Игорю Яковлевичу на стол возбуждённые за пятницу уголовные дела (не меньше десятка). После обеда занимался жалобами. Всё шло более менее спокойно до прихода некой Елисеевой.

Что случилось, я так толком и не понял, с чего это, вдруг, она стала на меня кричать. Орёт, и остановиться не может. Из-за чего, – спрашиваю, – крик? Из-за того, что я её объяснения стал в протокол заносить. Сидел, молчал. Но из себя она меня всё же вывела, аж руки тряслись. Написал рапорт шефу. Он её жалобу принимал, сам пусть и разбирается. Хуже нет, чем с учителями старой школы дело иметь. Привыкли изрекать истины. Если она и на детей так орёт, то я им не завидую.

Пошла Елисеева на меня, молчаливого, жаловаться. Конин, правда, её выгнал. Через несколько минут заглянул, спрашивает: – Она, что, ненормальная? Нет, – говорю, – учительница. Палыч понимающе кивнул и удалился.

Должен признаться, что этот эпизод произвёл на меня сильное впечатление. Не нравится мне, когда на меня так кричат. Видимо, этим моим состоянием и объясняется тот факт, что в конце рабочего дня я поругался с Игорем Яковлевичем. Как ни печально, но в этом споре я был неправ.

Как только я этот факт признал, Игорь Яковлевич сразу стал тихим и спокойным. К своему удивлению я почувствовал, что тоже немного успокоился.

Поделился своими наблюдениями с Мариной Львовной. Известное, – говорит, – дело. Разрядку получил. Чёрт бы эту Елисееву побрал. Что ей пусто было.

А мне ещё жалоб подкинули.

20.04.1982

С утра засел за бумаги, долбил до обеда. После перерыва тоже писал, не разгибаясь, но отписал только семь-восемь жалоб. Остальные бумаги – запросы, требования и прочая мишура. Возбудил, правда, два (или три) уголовных дела.

Жалобу Елисеевой шеф расписал лично Игорю Яковлевичу. Тот злится, решил, что я это нарочно сделал. Вызвал её на пятницу.

21.04.1982

В ИВС трое. Два БОМЖа и один вор.

Розыск рассказывает про кражу с пожаром – существует у нас, оказывается, какая-то нацистская организация. В основном, сопляки. Носят чёрный галстук. На левой штанине приколотая булавка.  В зависимости от ранга может быть несколько булавок.

Мне трудно было бы в это поверить, если бы я сам несколько раз не видел молодых людей с такими булавками на штанинах, причём, в самых разношерстных компаниях и, как теперь припоминаю, группами, не менее пяти человек. На галстуки, правда, внимания не обращал.

Вот, один такой тип и завербовал двух спартаковских болельщиков (по 15 лет каждому). А те, не долго думая, и говорят: – завтра день рождения Гитлера, твои собираются на улице Горького, ты тоже иди. Тот собрался и пошёл. Но, не дошёл, засел в каком-то кабаке. Спартачи, тем временем, залезли в его квартиру, обокрали, облили бензином и сожгли. У мужика осталось из имущества только то, что на себя надел. Один из этих пацанов сидит теперь в ИВС.

Малопонятная версия, но 20 апреля у Гитлера, действительно, день рождения. И тем днём на Пушкинской площади, действительно, было какое-то сборище.

После обеда по городской жалобе таскался на Моспочтамт. Еле отписались с Игорем Яковлевичем от этой ерунды.

Ещё пара жалоб, и день кончился.

22.04.1982

С утра заехал в контору, потом направился в 129 поликлинику. Проверил телефонограммы в травмпункте. Потом зашёл в 29 о/м, полистал КП. Потом потащился в 6 горбольницу, там посмотрел телефонограммы и без передышки двинул в институт им. Склифосовского. Там тоже пролистал  несколько томов с телефонными сообщениями в милицию о травмах.

Исписал пол блокнота. Двинул в «Госстрах», но там нарвался на перерыв. Хотел дождаться его окончания, но потом махнул рукой и поехал домой. Дома был в 16-00. Завалился спать.

Вечером транслировали торжественное заседание по случаю дня рождения Ленина. Был Леонид Ильич.

26.04.1982

На оперативке шеф начал с милицейского надзора. Слегка пожурил меня за комплексные проверки. Я, примерно, на такую реакцию и рассчитывал. Что ни говори, а своего я добился, больше комплексных проверок мы проводить не будем. По крайней мере, на словах обещано.

К Марине Львовне едет ревизор, а точнее, следственный отдел будет проверять бригада. Интересно, чего найдут.

В ИВС никого.

Поплёлся в «Госстрах». Там всё чисто. Зашёл в 46 о/м по одному делу. Три главштабиста (ВМФ) избили в шашлычной грека и ещё одного типа. Просят помочь этим балбесам. Заодно проверил уголовные дела, находящиеся в производстве.

В 16-00 поехал на войну. Нашёл институт управления. Во дворе стоят гаубицы М-30. Военная кафедра свирепствует. Это я рассудил, глядя на студентов. Все, кто служил, ходят в военной форме без погон, зато с нашивками и т.п. Форма эта ушита и перешита, что свидетельствует о вкусах людей, её нацепивших. Кто не служил, ходят в стройотрядовских штормовках.

Нас, не студентов, набралось человек 150. Разбили по взводам. Я очутился в третьем взводе. Выступал полковник. Сыпал угрозами в адрес будущих прогульщиков. Насколько я понял, самое страшное, что им грозит, это вновь попасть на эти же курсы в следующем году.

Когда объявили, что занятия буду оканчиваться в 15 минут девятого вечера, решение дезертировать у меня окончательно окрепло. Тем более, что я ещё никуда не записался, документов своих ещё никому не сдал.

И вот, когда всех построили возле гаубиц, я зашёл за тягач, протиснулся в щель между его бортом и стеной, и спокойно удалился, не оставив никаких следов своего там присутствия.

А через несколько минут пошёл дождь. И я не позавидовал тем, кто торчал на плацу.

В заключение могу сказать, что публика мне не глянулась. Пришло много пьяных. А бывшие студенты института, учившиеся на этой военной кафедре, вели себя достаточно развязно. Именно это мне в них и не понравилось.

27.04.1982

Из 23 вызванных ко мне явились девять пострадавших из травмунктов. Из них восемь человек отказались от розыска своих обидчиков. Один мужик сказал, что с этими ребятами (которые его отмолотили) сам разобрался. Господи, – говорю, – так из них кто-нибудь тоже в больницу попал, называй мне скорее его фамилию, я его из списка вычеркну. Не бойтесь, – говорит, – они попали в больницу другого района.

Зато девятая тётка дала чистый грабёж. Шла она на работу по Переведеновскому переулку. Смотрит, в кустах мужик стоит. Вывалил наружу свои половые органы и занимается мастурбацией. Увидев такое дело, тётка дала ходу. Мужик за ней (с расстёгнутыми штанами). Она бегом, и он бегом.

Догнал её у института. Кинулся коршуном, обхватил руками и повалить пытался. Она не даётся. Долго боролись, наконец, он её уронил на какой-то бак с извёсткой, выхватил сумочку и убежал. Штаны не застегнул. Сокрытие по 92 о/м.

Дали практикантку. Смотрит на меня тупым взором, толку, наверное, не будет.

Отменил постановление о прекращении уголовного дела, возбуждённого нами по ст. 206 ч. 2 УК (два мужика подрались в очереди за арбузами). Через несколько минут встречаю в коридоре следователя. Ты чего, – спрашиваю, – чистое дело прекратил? Он только рукой махнул. Ну его на фиг, – говорит, – у одного родственники в 29 о/м, у второго – в 92 о/м, тут хрен разберёшься.

Я это дело Валерию Павловичу дал посмотреть. Может, себе возьмём.

28.04.1982

С утра был бой быков. Марину Львовну, оказывается, город забрал к себе в бригаду. Там она со вчерашнего дня и бытовала. Стали искать какую-то бумагу, не нашли. Возникло предположение, что она в сейфе у Марины Львовны. Дозвонились до неё, высвистали в контору.

Марина Львовна, не будь дурой, приехала после окончания рабочего дня, когда Игорь Яковлевич и шеф уже ушли, но Валерий Павлович, Алексей Владимирович Самойлов и Галька ждали.

Марина Львовна сейф открывать отказалась, попросила всех выйти из кабинета. Минут через 10 позволила всем вернуться. В сейфе у неё лежал десяток заволокиченных жалоб. Насчёт того, что они заволокичены, я не знаю, но так говорил Игорь Яковлевич.

Кроме того, нашли дело, возвращённое судом на доследование месяц (примерно) назад. Все схватились за голову. Алексей Владимирович Самойлов быстро принял его к своему производству, получил у Конина отсрочку и кое-как доделал.

Начальство ходило злое, но более – менее успокоенное. Только Игорь Яковлевич не успокоился, ходил, чертыхался и не верил, что Марина Львовна так легко отделалась.

И вот, сегодня утром Игорь Яковлевич в очередной раз зашёл в наш кабинет, послонялся по нему без дела, посылая проклятья по адресу Марины Львовны. Потом в задумчивости остановился перед её боковым столиком и уставился на чемодан, стоявший под этим столиком с незапамятных времён.

Мысль, видимо, ходила у него туго, так как Игорь Яковлевич совсем нерешительно потянул чемодан на себя, щёлкнул одним замком и, приоткрыв крышку, заглянул внутрь. Через мгновение он издал львиный рык и попытался всунуть руку в не до конца открытый чемодан.

У него ничего не получилось. Игорь Яковлевич совсем озверел, и чуть было не оторвал у чемодана крышку. Я не удержался и говорю: – Откройте второй замок, легче будет. Игорь Яковлевич сверкнул на меня глазом, но замок открыл. В чемодане оказалось уголовное дело, поступившее к нам с обвинительным заключением пятого или шестого марта. С этого всё и началось

Тут же выяснилось, что это дело 3-х томное, и где первые два тома – не известно. Игорь Яковлевич совсем взбесился и стал разбирать диван (тома искал). Не ломайте мебель, – прошу я его, – лучше позвоните Марине Львовне и всё выясните. Тут-то бой быков и начался.

Я от греха в ИВС подался. Там один тунеядец сидел. Потом м/хулиганство в 29 о/м проверил.

29.04.1982

С утра поехал в архив ЗИЦ. Это чёрт знает где. Нашёл там два дела и прямым ходом повёз их в город. Поговорил с Любичевой (МГП). Ей нужно найти ещё два уголовных дела. Возможно, они на Петровке.

Вернулся в контору после обеда. Получил деньги (выдали зарплату). Сидел, читал отказные материалы, ждал паёк. Привезли только в 19-00.

30.04.1982

В ИВС один тунеядец.

Посмотрел м/хулиганство и жалобы в 29 о/м. Сокрытий, вроде, нет. Поехал в 92 о/м, но не успел. Секретарша уже смоталась.

Вернулся в контору, а там на обед никто не собирается. Все ждут. И действительно. Шеф всех собрал и в 15-00 домой отпустил,  сказав поздравительную речь.

Я первого мая дежурю с 08-00 до 20-00.

03.05.1982

Дежурства прошли нормально. На оперативке подвели итоги. Я сказал, что плановую проверку сделал, сегодня-завтра отпишу. Назначили меня к заслушиванию на следующий понедельник, велели готовить отчёт.

В ИВС один хулиган.

Ещё раз зашёл в 92 о/м. На этот раз посмотрел м/хулиганство и жалобы. Тут хуже всех дело обстоит.

После обеда поскакал в 46 о/м, там тоже посмотрел м/хулиганство и жалобы. Поговорил с Иваном Петровичем и как раз, вовремя, его вызвали для того, чтобы представить проверяющим. С завтрашнего дня у них начинается ГУВДшная проверка.

Насколько я успел заметить, начальники наших отделений настроено оптимистично. Надеются на хороший исход. Считают, что проверяющие возбудят им  5 – 6 уголовных дел. Я считаю, что таких дел будет 35 – 40 (в Красной гвардии восстановили на учёт 200 преступлений, но там хотели снять начальника управления).

04.05.1982

С утра засел за жалобы. Бумаги исписал много, но жалоб сбагрил всего штук шесть.

ОБХСС завалил отказными материалами.

05.05.1982

В ИВС одна тунеядка.

Зашёл в м/вытрезвитель. Всё думаю, чем жалобу завершить? Потом заглянул в розыск. Показали два материала. Я взял один, возможно, возбужу уголовное дело.

Игорь Яковлевич матерится. Заканчивает обвиниловку вместе с Юрием Витальевичем.

Отписал отчёт по форме № 2 и справки за апрель. Подкинули ещё жалоб.

06.05.1982

Взял отгул за дежурство, т.к. в квартире водопроводчики меняют трубы. Но пришлось к 11-00 ехать в суд, поскольку назначили к слушанию дело моего тунеядца (Иванова). Но тот, подлюга, не явился, и дело отложили на среду.

Я отбрыкался от других дел и вернулся домой. Трубы важнее.

10.05.1982

Утром в ванной комнате с ужасом вспомнил, что на сегодня шеф назначил мой отчёт. Хочет заслушать мою работу. Быстренько собрался, прибежал в контору, стал судорожно листать журналы учёта. Кое-как подготовился, но оперативка не состоялась. Шеф не пришёл.

Засел за машинку, благо в ИВС никого нет. Отдолбил несколько постановлений.

Зашёл Валерий Павлович и сообщил, что скоро нас покинет. Уходит в город заместителем начальника следственной части. Поговорили о том, о сём. Конин рассказал о Морозове, о Щербинине. Сказал, что сватал на своё место Крылова (СУ МГП), но шеф категорически возразил, т.к. тот посадил Полянского (взятка).

Выяснилось, что Татьяна Васильевна пролетела с квартирой. Её не включили в списки 1982 г., хотя обещали дать жильё ещё в 1981 г. Теперь она с двумя уже детьми и мужем бытует в проходной комнате двухкомнатной квартиры, где ещё живут дед и бабка.

Хавронин и Игорем Яковлевичем направили своё уголовное дело в суд. Мой начальник совсем ошалел. Захожу к нему утром с МГПэшной бумагой. Он в крик: – Иди к Морозову! Я же тебе говорил, иди к Морозову!

– Побойтесь бога, – отвечаю, – ничего такого о Морозове Вы мне не говорили.

– Иди к Морозову!– кричит.

Я повернулся и пошёл в канцелярию. Положил НП и бумагу шефу в почту.

11.05.1982

Смотрел дело, поступившее с обвинительным заключением, и усомнился в законности одной подписки по ст. 198 УК. Зародил сомнение и в душе Игоря Яковлевича. Тот потащился к Морозову. Шеф посидел, послушал, потом взял ручку и без долгих разговоров обвинительное заключение утвердил (дело Чеботаренко).

Особых заморочек не было. Отписал пару жалоб, накатал представление на розыск, возбудил одно уголовное дело. После обеда проверил сейф, разогнал долго валявшиеся бумаги и пошёл домой. Благо, Игорь Яковлевич отсутствовал.

Дома сдал накопившиеся за праздники пустые бутылки и на вырученные деньги купил три пива. Так, что интересно провёл время.

Хан (46 о/м) рассказывал, что ГУВДшная проверка идёт полным ходом. Проверяющих активно накачивают водкой.

– По многу пьют? – спрашиваю.

– По многу, – говорит, – с меня пятёрку на их пропой стребовали.

– А сами они, что, денег не дают?

– Да, так. Дадут иногда рубль на закуску. Их, в основном, розыск поит.

12.05.1982

В ИВС один хулиган.

Шеф вернулся  из исполкома и тут же поведал, что договорился о трёхкомнатной квартире для Татьяны Васильевны, правда, в Бибирево.

Из моргов пришли невостребованные акты вскрытия. Изволь теперь проверять.

13.05.1982

С утра поехал в поликлинику, получил справку о том, что здоров. Прискакал на работу и обнаружил, что забыл дома ключи от сейфа.